Моя королева Хаоса

Долорес замирает. Ярость, вспыхнувшая в её васильковых глазах, наверно, могла бы испепелить целый город.

- Ты предпочитаешь общество этой... человечки... мне? – её шёпот похож на шипение ядовитой змеи.

- Она представляет для меня... для всех нас... огромную ценность, - палец Батисты лениво поглаживает мою кожу, и меня охватывает жгучее желание отшвырнуть его наглую руку. – Жаль, что ты не понимаешь этого.

Напрягаюсь, внутренности сводит от опасности, что стремительно расплывается в воздухе.

Зачем он намеренно сталкивает меня со своей фавориткой? Неужели не понимает, чем это для меня обернется?!

В памяти всплывает образ Оливии с её кроваво-красными глазами.

Тогда Хаос помог мне, но это не значит, что он выручит меня снова!

Ледяная волна паники поднимается изнутри, когда я ловлю взгляд Долорес. В нём нет ярости – лишь холодная, безжалостная решимость. И обещание. Немое, но абсолютно понятное.

«Твои дни сочтены», - говорят мне её глаза, - «я растерзаю тебя, когда он хоть на мгновение отвернётся!»

Батиста уводит меня, а я понимаю, что следующая наша встреча с Долорес может стать для меня последней… поэтому я должна быть готова к ней.

Глава 11

Варя

Сердце безудержно грохочет в груди.

Десятки пар глаз опасных хищников обращены на нас.

С абсолютно прямой спиной выхожу из зала. Батиста держит меня аккуратно, но крепко, всем показывая мою для него ценность… и неоспоримость того, что я принадлежу ему, а я понимаю, что сама тьма сейчас идёт рядом со мной и держит меня в своей власти.

Страшно ли мне?

Безумно.

Холодные пальцы Батисты оставляют на моей коже тонкие ледяные дорожки и в то же время обжигают мою кожу словно раскалённый металл… железные оковы рабыни, а не гостьи.

Как же глупо я вляпалась…

Вампир ведёт меня по бесконечным широким и узким коридорам, и страх внутри меня расползается арктической мерзлотой, сковывая каждую мышцу, каждую мысль, кроме одной – «как мне выбраться отсюда?»

У меня вообще есть шанс вернуться в человеческий мир?

Я бы очень этого хотела, но что-то внутри подсказывает, что я никогда не вырвусь из этого кровавого ледяного ада. Так или иначе, ни Батиста, ни Чезаре не отступятся от своего… хотя нет, королю я теперь совершенно не интересна ни как сосуд, ни как девушка… и от этого почему-то снова в душе разливается чёрная густая как смола боль, мышцы выкручивает, а внутри грохочет своей мёрзлой тишиной пустота…

Боже… ну зачем я снова думаю о нём?!

Пора забыть всё и вычеркнуть из памяти и Чезаре и Асю!

Прикрываю на мгновение глаза, продолжая идти вперёд за Батистой. Его пальцы по-прежнему крепко сжимают моё запястье, а мне так хочется одёрнуть руку, вырваться и убежать на свободу!

- Боишься меня? – бархатный голос вампира резко выдёргивает меня из мыслей.

Смотрю на него, и дыхание останавливается. Спотыкаюсь, но Батиста придерживает меня за талию.

Осторожно. Уверенно. Властно.

Разворачивает меня к себе, и мы застываем напротив друг друга. Его мрак будто тёмной дымкой опускается мне на плечи.

Открываю рот в попытке поймать ртом воздух, но под прицельным опасным взглядом вампира не могу этого сделать.

- Боишься, - больше не спрашивает, а констатирует факт… а ведь он меня и правда безумно пугает.

Его власть. Его сила. Его Хаос.

Ощущение, что вампир всё обо мне знает.

Мои ладони леденеют и потеют от страха.

- Ты дрожишь, Варя, - Батиста опускает голову вниз, разглядывает мои подрагивающие пальцы в своей широкой ладони, медленно поглаживает их, и от этого ласкогового, настойчивого движения я нервничаю ещё больше, - замёрзла?

Снова пронзает меня своим взглядом, а в следующую секунду надвигается на меня и грубо вжимает своим телом в холодную каменную стену.

Вскрикиваю от неожиданности.

Воздух мгновенно выбивает из лёгких. Холодные камни сквозь тонкую ткань вечернего платья впиваются в кожу.

- Что ты... – начинаю, и мой голос предательски дрожит.

Батиста не слушает. Его ладони упираются в стену рядом с моей головой, замыкая меня в пространстве, пропитанном холодом, его хищным ароматом и безудержной обжигающей энергией Хаоса. Мужской взгляд с жадностью впивается в моё лицо, касается моих губ, обжигает шею.

Замираю. Почти не дышу. Холодными ладонями впиваюсь в шершавую стену. Моё человеческое сердце готово сейчас разорваться от таких диких эмоций вампира.

Батиста, не отпуская от моего лица своего алчного горящего взгляда, медленно проводит кончиком языка по своей нижней губе, обнажая острые клыки… и я вижу, как в расширившихся зрачках вампира разгорается тот самый безумный чёрный огонь, что плясал в зале.

Хаос… Хаос вновь просыпается в нём.

- Довольно… - я пытаюсь сказать это твердо, но голос предательски вибрирует от страха.

Ладонью упираюсь в твёрдый торс вампира, порываясь выйти из его захвата… но мужчина лишь склоняет голову набок, продолжая облизывать меня своим пылающим взглядом.

Боже…

Внутри всё скручивается в ледяной ком.

Я чувствую его желание… и понимаю, что не выстою, если Батиста решит взять своё силой.

Дыхание обрывается. Сознание трещит от понимания, что я полностью во власти вампира.

Я совершенно беззащитна перед ним.

Закрываю глаза и отворачиваясь, не выдерживая пожирающего меня мужского взгляда.

Нервно сглатываю вставший в горле ком, желая только одного – чтобы Батиста отпустил меня, но он ловит моё лицо своими длинными пальцами, заставляя посмотреть на себя. Его большой палец почти нежно поглаживает меня по щеке, обжигая своим холодом и заставляя сильнее дрожать.

Его тьма накрывает меня.

Задыхаюсь от разрывающих сердце эмоций.

Батиста наклоняется, и его холодное дыхание обжигает мою кожу.

- Сирена... - шепчет, - все эти века я так скучал по тебе...

Я отшатываюсь, но поздно.

Его губы не касаются моих. Вместо этого я чувствую медленное скольжение острых клыков вампира по моей шее, оставляющих за собой две тонкие алые борозды…

Дёргаюсь, инстинктивно пытаюсь прикрыть ранку пальцами, но Батиста ловит мою руку и с силой отводит в сторону. Дрожу, а безумный взгляд вампира прикован к стекающим по моей шее густым каплям крови.

- Нет... не надо... – шепчу я и снова дёргаюсь я в его руках, но Батиста игнорирует мою просьбу.

Я с ужасом смотрю, как его глаза затягивает сплошной алый туман, и вампир медленно наклоняется к моей шее…

Глава 12

Варя

Его клыки впиваются в мою кожу мучительно медленно, будто Батиста смакует не только вкус крови, но и мой дикий страх. Жгучая боль пронзает меня, когда острые зубы вампира прокалывают тонкую кожу шеи, и мой мир мгновенно сужается до этого ужасающего момента. Сердце колотится так бешено, что кажется, вот-вот разорвет грудную клетку.

- Нет! – вырывается из меня хриплый крик, и я снова с силой толкаю Батисту в грудь, отчаянно пытаясь избавиться от его хватки.

Но вампир лишь глубже вонзает клыки, одной рукой с легкостью захватывая мои запястья и прижимая их к стене. Его хватка словно стальные тиски, обрывающие моё сопротивление на корню.

- Не надо! Не трогай меня!!! – кричу в ужасе, и в этом крике – вся моя ненависть, вся моя боль и отчаяние.

И вдруг...

- Батиста!!!

Звенящий от напряжения, резкий женский голос разносится в полумраке коридора. Быстрые, яростные шаги и громкий стук женских каблуков приближаются к нам.

Вампир замирает. По его напряжённому телу будто проходит какая-то волна… и Батиста медленно, нехотя, отпускает мои запястья, и я чувствую, как его клыки исчезают с моей шеи, а в следующее мгновение мужчина отходит от меня на шаг, полностью освобождая меня.

Отскакиваю от него, как ошпаренная, прижимая ладонь к пульсирующей ране на шее. Чувствую, как тонкая струйка крови сочится сквозь мои пальцы, а в висках до сих пор стучит панический ужас.

Меня прошибает нервная дрожь. Ноги почти не держат, поэтому я опираюсь о холодную стену.

Он… он же чуть не убил меня!

Батиста не сводит с меня пылающего взгляда. В его глазах бушует невозможная, первобытная жажда, словно подтверждение для меня – я действительно была на волосок от гибели… или Батиста хотел сделать со мной что-то гораздо более страшное, чем просто выпить меня…

Мне страшно.

Ужасно страшно.

И холодно. Очень холодно, будто лёд сковывает меня.

Обхватываю себя свободной рукой и сильнее вжимаюсь в стену.

Как же мне хочется исчезнуть отсюда!

Рядом с нами останавливается высокая девушка-вампир, и я медленно перевожу свой испуганный взгляд на неё.

Быстро выхватываю фрагменты – длинные белокурые волосы, холодные синие глаза и лицо, выражающее ледяное презрение ко мне.

- Анжела, - Батиста наконец поворачивается к ней и удостаивает вампиршу своим холодным взглядом, - ты помешала, - тихо произносит мужчина, но в его голосе разлита смертельная опасность. Я чувствую её кожей, она проходится по каждому моему оголённому нерву.

- Ага, я вижу! – Анжела нисколько не пугается слов Батисты и холодно ухмыляется, но в её улыбке нет ни капли веселья. – Ты только что чуть не испортил сосуд Чезаре, братик.

«Братик».

Это слово режет слух. Оно повисает в воздухе, и я невольно впиваюсь в девушку своим взглядом.

Сестра. У этого чудовища есть сестра…

- Эта женщина уже не его сосуд! – Батиста опасно оскаливается, обнажая окровавленные клыки. Его взгляд снова прилипает ко мне, влажный и голодный, и я нервно сглатываю. – Она моя.

- Твоя? – Анжела издает короткий, колкий смешок. – Что ж, я восторге. Обожаю, когда ты приносишь в дом объедки с чужого стола. Особенно такие... проблемные.

Они застывают напротив друг друга, смотрят в глаза, и я ощущаю их взаимную ненависть.

Замираю, стараясь дышать как можно тише, отчаянно желая стать невидимкой.

- Ты играешь с огнём, Анжела, - сквозь зубы произносит Батиста.

Он делает шаг в сторону, и его холодная рука снова смыкается на моём запястье, но уже без прежней нежности. Он резко дёргает меня за руку и тянет за собой дальше по коридору, оставляя сестру позади.

Я не сопротивляюсь. Во мне уже не осталось сил.

Батиста доводит меня до знакомой дубовой двери, толкает её и заводит меня внутрь.

- Не пытайся выйти или сбежать, - его голос звучит слишком опасно, чтобы я проигнорировала это предупреждение.

Вампир выходит, и дверь с тихим щелчком захлопывается.

Я остаюсь одна в полумраке комнаты. Спиной прижимаюсь к холодному дереву, сердце колотится, шея пульсирует болью… и вдруг идея, совершенно сумасшедшая, появляется в моей голове.

Безумным взглядом окидываю комнату… и отчаянно шепчу в пустоту:

- Сирена! Ты нужна мне! Помоги!

Глава 13

Варя

Отчаяние душит меня, сжимая горло острым спазмом. Я вжимаюсь спиной в дверь и диким взглядом скольжу по стенам, по теням в углах.

- Сирена, пожалуйста, ты нужна мне! – мой голос похож на хриплый стон. – Он… он убьёт меня! Помоги… - последнее слово срывается с моих губ горьким шёпотом.

Озираюсь по сторонам… но лишь глухая, насмешливая тишина служит мне ответом.

Ни шорохов, ни холода, ни белёсых пятен на стенах…

Ничего.

В отчаянии обнимаю себя свободной рукой, пальцами другой осторожно сильнее сжимаю пульсирующую рану на шее.

Бежать-бежать-бежать!

Эта мысль пульсирует в висках в такт бешеному биению сердца.

Но куда и как?

Замок – это огромный лабиринт, полный хищников…

Тихо стону и бьюсь головой о дверное полотно.

Батиста не отстанет. Я чувствую – он приготовил мне какую-то роль в своей страшной пьесе… и он рано или поздно сделает то, что хочет… Батиста задумал что-то ужасное.

Старый Охмар…

Мои хаотичные мысли снова возвращаются к нему. Этот старый вампир словно слабый лучик в кромешной тьме, что окружает меня всё сильнее.

Он видел, что значит выпустить Хаос. Он должен помочь!

Боже, пусть найдёт меня. Пусть придёт!

Тяжело дышу. Тревога не покидает меня, а лишь разрастается с каждым мгновением… и вдруг я чувствую его…

Холод.

Не просто прохладу каменных стен, а могильный, пронизывающий до костей, выжигающий душу холод.

Он плывет по воздуху как тяжелый, густой и влажный туман, и по моей побледневшей коже рассыпаются испуганные мурашки, а горькая волна предвкушения встречи с призраком расходится по телу арктическим льдом.

- Сирена? – шепчу и вжимаюсь в дверь сильнее, лопатками ощущая твёрдое холодное дерево. Сердце испуганно стонет в груди, нервы натягиваются и вибрируют как тонкие струны.

Я смотрю на затягивающийся белым туманом пол у моих ног. Полупрозрачный дым не просто стелется – он клубится, густеет и собирается вокруг меня неспешно и в то же время зловеще быстро.

И почему-то именно сейчас я с ужасом понимаю - это не дым и не какой-то туман…

Это сама тьма, принявшая такую странную форму.

Это Хаос уже вышедший из-под контроля.

Осознание этого пугает. Страх морозом покалывает мою похолодевшую кожу и проникает в сжавшуюся в комок душу.

- Сирена… это ты? – мой голос дрожит.

Жутко. Невыносимо жутко смотреть, как эта белёсая полупрозрачная масса ползёт к моим ногам, окутывает их, двигается выше.

Я хочу отшатнуться, закрыть глаза, закричать, но ноги прирастают к полу, а взгляд не отрываясь следит за туманом... из которого начинают медленно появляться руки.

Боже…

Моё сердце заходится в рваном ритме, будто оно от ужаса уже готово выскочить из груди. Холод растекается по телу, замораживая меня изнутри… но я заставляю себя смотреть на появление призрака… ведь возможно только Сирена сможет меня спасти…

Бледные, почти прозрачные, с длинными, тонкими пальцами руки медленно, почти лениво проступают из густой белой пелены, движутся в воздухе, словно плетут невидимую паутину.

Они не человеческие. В них есть неестественная, мертвенная грация, от которой кровь стынет в моих жилах.

Я замираю, не дыша, сердце почти останавливается.

Инстинкты кричат во мне, приказывая бежать, но надежда, отчаянная и глупая, приковывает меня к этому месту.

Туман сгущается, и из него проступает силуэт. Высокий, женственный, но лишённый всякой теплоты и жизни.

Сирена не касается пола, паря в нескольких сантиметрах от него. Её черты сегодня слишком расплывчаты, но я чувствую на себе тяжесть её пустого мёртвого взгляда, и он пробирает меня до костей. Холод исходит от неё волнами, и мне вдруг кажется, что комната наполняется шёпотом тысячей голосов.

- Тыыы… звалааа… - её голос не звучит в ушах. Он рождается прямо в моей голове, тихий, как скрип старого дерева, и холодный, как лед.

Я не могу вымолвить ни слова, лишь киваю, сжимая руку в кулак, чтобы она не тряслась.

- Страаах… - её тихий голос ползёт по моему сознанию. – Такооой… слаадкиий… Он питааает наас… Нооо тебеее… нее приизраааков бояятьсяяя нуужнооо…

Сирена приближается, и холод становится невыносимым.

Её бледная, почти невидимая рука тянется ко мне, не касаясь, но я чувствую, как моя кожа покрывается инеем.

- Батиистаааа… хоочееет… большеегооо… чем крооовь… - её шёпот опасно расползается по моему разуму. – Тыыы, Ваарряя… моожеешь соорваать пеечааать, которааяя держииит Хааоос в безднее…

- Я не хочу ничего срывать! – наконец вырывается у меня испуганный возглас. – Я просто хочу уйти! Помоги мне уйти отсюда!

Призрак замирает, зависая в воздухе передо мной. Сирена словно изучает меня, рассматривает моё лицо... и впервые я чувствую исходящую от неё опасность.

- Бегствооо… треебуеет… жертвыыы… - холодно звучит в моей голове. – Готоовааа лии тыы… впустииить меняяя, Ваарряяя?

Я не знаю ,что ей ответить.

Что значит «впустить»?

Пропустить в сердце?

В душу?

Отдать ей свое тело, как тогда, когда Хаос управлял мной?

Тогда он помог мне. Спас от Оливии.

А что будет сейчас?

Мысли путаются. Страх перед Батистой, его голодом и клыками, его безумными планами… он реален, и он жутко пугает меня, а этот призрак Сирены… он обещает спасение.

Но какова будет цена??

- Гоотоовааа… лии тыыы? – её голос звучит настойчивее, и страх сжимает моё горло ледяным обручем.

Я закрываю глаза и вижу перед собой затянутый алой пеленой голодный взгляд Батисты. Чувствую его холодные сильные руки на своём теле… и ощущаю его острые клыки на шее...

Мгновение. Ещё одно... и я открываю глаза, смотрю в пустые глазницы призрака.

Сирена молчит… а я с болью выдыхаю свой ответ, откинув плохое предчувствие в сторону:

- Да. Да, я готова впустить тебя, чтобы исчезнуть отсюда.

Глава 14

Варя

То, что эти слова – моя фатальная ошибка, я понимаю в последний момент перед тем, как в меня проникает холод, – я вижу улыбку Сирены. Жуткую улыбку призрака, которая на мгновение мелькает перед моими глазами, а потом холод своими мерзкими щупальцами врывается в моё тело… и это не просто холод.

Это нечто древнее, мертвенное, чужое.

Оно впивается в кожу тысячами невидимых игл, проникает глубже, в мышцы, в кости, заполняет собой каждую клетку моего тела, каждую мою мысль, вытесняя меня.

Я падаю на пол. Кричу срывая голос. Все внутренности выкручивает от ужаса… но жгучий холод неумолимо заполняет меня всю.

Пытаюсь сопротивляться, но мои движения слишком быстро становятся вязкими и медленными, будто я всё сильнее погружаюсь в ледяную смолу… а ещё через пару мгновений я понимаю, что я больше не я.

Я в ловушке.

Прозрачная, идеально гладкая стена из обжигающего льда смыкается вокруг меня, образуя тонкую сферу. Я отчаянно бью в неё кулаками, кричу, но ледяная стена не рушится, а мой сорванный хриплый голос приглушённым эхом отражается от неё.

Вскоре мои ладони немеют от боли, на костяшках пальцев проступают кровавые ссадины. Измождённая и уставшая, полностью сорвавшая голос я падаю вниз… и тогда я слышу смех.

Безумный, громкий, торжествующий.

Он раздается снаружи, но я отчётливо слышу его в своей ледяной тюрьме.

Это смех Сирены.

Боже, какая же я глупая!

Эта мысль пронзает мозг раскалённым железом.

Так вот чего она хотела!

Не помочь мне. Не спасти. Ей нужно было моё тело и моя жизнь!

И я дала ей всё это… сама, без принуждения.

Боже! Что я натворила!!!

Ужас и паника бьют меня ледяными волнами.

Лежу на дне своего прозрачного колодца, рвано дышу.

Обнимаю колени руками и притягиваю их к груди. Слёзы тонкими горячими дорожками стекают по моим холодным щекам.

Глупая-глупая Варя.

Я сама, своими руками, открыла ей дверь. Пригласила её. Дала разрешение. И теперь Сирена заполняет собой моё тело, которое я ей так любезно предложила.

Лежу. Не двигаюсь.

Это конец?

Задаю себе вопрос и понимаю, что да, это мой финал, когда чувствую, что мои воспоминания начинают тускнеть, словно выцветают старые фотографии, эмоции стихают.

Любовь к Чезаре, боль от предательства Аси, ужас перед Батистой – всё это вдруг становится чужим, далёким, как будто это происходило не со мной.

Я пытаюсь вспомнить своё имя, но оно будто теряет смысл и расплывается в ледяном тумане.

И в какой-то момент я вдруг осознаю, что больше не чувствую своего тела.

Я – лишь сгусток сознания, запертый в ледяном шаре, а там, снаружи, Она расправляет плечи, шевелит моими пальцами, вдыхает полной грудью прохладный воздух.

Вкус крови и слёз на моих искусанных губах постепенно исчезает. Стук сердца – мерный и громкий - уже не мой, а её. Я слышу его отсюда, как бой огромных часов.

И вдруг звук, резкий и реальный, пробивается сквозь ледяную скорлупу – это скрипнула дверь.

Открываю свои заплаканные глаза и сквозь тонкую преграду своего заточения вижу застывшую в открывшемся проёме высокую фигуру.

Батиста.

Его взгляд, тяжелый и пронзительный, скользит по комнате и останавливается на... на ней. На теле, что ещё несколько минут назад было моим.

Батиста не видит меня, запертую внутри. Он видит только её, чувствует её... и в его глазах нет ни капли удивления. Только жгучее желание и долгожданный триумф.

Вампир делает стремительный шаг вперёд, его движения полны хищной грации. Мужские руки смыкаются на талии моего тела, грубо, властно притягивая его к себе.

Я чувствую это прикосновение как отдаленное эхо, как глухой удар по стеклу моей тюрьмы.

Батиста наклоняется, его губы оказываются в сантиметре от моих губ, и его шёпот обжигает, как пламя:

- Всё получилось! Наконец-то ты снова со мной, Сирена!

И он впивается в её губы жадным, полным многовекового ожидания поцелуем.

А я, Варя, та, кем я была, остаюсь за стеклом.

Свидетель. Призрак. Никто.

И всё, что я могу делать, это только смотреть.

Глава 15

Чезаре

Лёгкий взмах руки, и от стен отходят до сего момента незаметные стражи.

Они словно чёрные тени бесшумно придвигаются к своим жертвам.

Три быстрых отточенных движения.

Три блика холодной стали, мелькнувшие в свете факелов… и времени на крик у приговорённых к казни не остаётся.

Только три глухих, влажных шлепка.

Три тяжёлых удара о дубовую столешницу.

Предательства я никому не прощаю.

Холодным презрительным взглядом смотрю на то, как головы трёх глав кланов – моих врагов, связавшихся со шлюхой, что лезет в мои планы, падают на стол… а в следующее мгновение шипение присутствующих на ужине вампирш разрывает мёртвую тишину застывшую в зале.

Грозные мужчины стремительно вскакивают со своих мест, скалятся, обнажая свои клыки. Их стулья с оглушительным скрежетом отлетают назад, падая на каменный пол.

Я наблюдаю за каждым, поглаживая руку сидящей рядом со мной и дрожащей от ужаса Аси.

Лучше бы ей этого не видеть конечно. Зрелище не для хрупкой беременной человечки, но я не мог больше ждать.

Потерпит. Переживёт. Не забудет, конечно.

Я её предупреждал, что просто не будет, когда всё это начиналось. Она согласилась.

Бросаю быстрый взгляд на Асю, сильнее сжимаю её ледяные пальцы.

Слышу, как бешено стучит её отравленное пороком сердце.

Вижу, как мгновенно бледнеет её лицо.

Она ловит мой вопросительный взгляд и заторможено кивает – отлично, значит, у нас всё по плану.

Снова обращаю свой взор на растерянных вампиров.

Чувствую, как прохладный воздух зала быстро пропитывается их смятением, ужасом, и… злобой.

Я смотрю на застывшие бледные лица глав кланов и их спутниц, и с наслаждением впитываю их страх – в нём моё величие.

Ещё одно мгновение, и я медленно поднимаюсь со своего трона.

Всё в зале замирает. Шипение и крики вампиров сменяются их леденящим молчанием. Они оглядываются назад и бросают полные ужаса взгляды на моих стражей, вновь стоящих вдоль стен.

Ухмыляюсь.

Прекрасное зрелище.

- Никогда не любил… крыс. Мелкие мерзкие твари. – Мой спокойный уверенный голос громким эхом отдаётся от холодных каменных стен. Медленно прохожу по залу. Останавливаюсь у одного из тел казнённых и опираюсь о спинку его окровавленного стула. Холодный наглый оскал появляется на мгновение на моём лице, а потом, выдержав паузу я продолжаю. – Они забыли, кому приносили клятву. Забыли, чья кровь правит нашим миром.

Я обвожу взглядом зал, встречаясь с каждым испуганным, отведённым или всё ещё яростным взглядом тех, кто хотел бы сместить меня с трона, но пока ещё не предпринял никаких шагов.

Я даю им шанс остановиться и задуматься. Пока для них не стало слишком поздно.

- Династия Коэн – это непреложный закон нашего мира. Я – его воплощение. И каждый, - делаю паузу, давая словам просочиться в их сознание, как яд, - каждый, кто посмеет усомниться в этом или пойти против меня, понесёт суровое наказание. Без суда. Без предупреждения. Вы либо со мной, либо – мои враги. Третьего не дано.

Наблюдаю за реакцией старых вампиров – сейчас они смотрят на меня с уважением. Кто-то даже с гордостью.

Наконец-то.

Давно пора было перестать видеть во мне мальчишку, младшего сына Аарона Коэна. Пришла пора принять меня.

Лёгкий наклон головы, и несколько стражей подходят к столу. Они за волосы подхватывают отрубленные головы и за ноги выносят из зала три безжизненных тела, оставляя за собой кровавые дорожки.

Взмах рукой, и испуганные слуги без промедления, бросаются убирать опрокинутые бокалы, тарелки, вытирать густую, тёмную кровь с полированного дерева и каменного пола.

Через несколько минут от недавней резни не остаётся и следа.

Только запах. Металлический, знакомый… запах крови витает в зале.

Я медленно опускаюсь на свой трон. Мои пальцы сжимают резные подлокотники.