Просто о Кришне

— Это Кришна! — шептал он на площадях. — Он хотел забрать камень, и теперь мой брат мёртв, а сокровище пропало!

Чтобы смыть ложное обвинение и доказать Свою невиданную честность, Кришна вместе с отрядом воинов отправился по следам Прасены. В чаще леса они нашли растерзанное тело охотника, затем — мёртвого льва, а цепочка огромных когтистых следов привела их к зеву глубокой, мрачной пещеры. Кришна приказал спутникам ждать снаружи, а Сам бесстрашно скрылся в кромешной тьме подземного лабиринта.

Углубившись на мили под землю, Господь вышел к огромному подземному залу. Там, посреди полумрака, сиял камень Сьямантака, подвешенный над колыбелью медвежонка. Едва Кришна протянул руку к самоцвету, как нянька ребёнка в ужасе закричала.

На этот крик из темноты пещеры, круша каменные глыбы, вырвался сам Джамбаван. Это был гигантский медведь древних времён, чьи мышцы были твёрже алмаза. Из-за вековой разлуки и темноты пещеры он не узнал в темноликом юноше своего вечного Господина. Решив, что перед ним обычный грабитель, Джамбаван с яростным рёвом бросился в атаку.

Началась великая, невиданная доселе подземная битва. Двое могучих воинов сошлись в рукопашном бою. Схватка была настолько жестокой и сокрушительной, что стены пещеры трещали, а тяжёлые гранитные сталактиты дождём рушились на землю.

Они бились кулаками, которые ударяли с грохотом пушечных залпов;

Они вырывали из земли вековые скалы и разбивали их о грудь друг друга;

Бой продолжался непрерывно двадцать один день и двадцать одну ночь без сна, отдыха и еды.

Джамбаван, обладавший колоссальной мистической силой, стал слабеть. Каждое Его движение отзывалось невыносимой болью в суставах, а мышцы горели, словно в огне. Он чувствовал, что удары этого юноши с каждым разом становятся всё тяжелее, напоминая удары молний Индры.

На двадцать первый день, тяжело дыша и едва удерживаясь на ногах, царь медведей внезапно замер. Его разум прояснился. Он вспомнил, что во всей вселенной есть лишь один воин, способный превзойти его в физической мощи. Джамбаван опустился на колени, сложил ладони и со слезами на глазах воскликнул:

— О мой Господь! Теперь я узнал Тебя! Ты — Сам Верховный Бог, Творец вселенной и мой вечный повелитель Шри Рама, чьей силе я поклонялся веками! Моё эго ослепило меня, и я совершил великое оскорбление, подняв на Тебя руку. Пожалуйста, прости Своего глупого слугу!

Кришна мгновенно прекратил бой. На Его лице снова расцвела нежная, любящая улыбка. Господь ласково прикоснулся Своей прохладной рукой к израненному телу Джамбавана, мгновенно исцелив все его раны и вернув ему прежнюю бодрость.

— О великий Джамбаван, — тихо сказал Кришна. — Я пришёл сюда не ради битвы, а чтобы забрать камень Сьямантаку, из-за которого на Меня пало ложное обвинение в Двараке.

Медвежий царь с радостью и благоговением отдал Кришне не только драгоценный самоцвет. В знак своей безграничной преданности он преподнёс Господу самое дорогое, что у него было — свою прекрасную и целомудренную дочь Джамбавати. Она несла в себе кровь небесных апсар, и её красота озаряла каменные своды пещеры ярче любого самоцвета. Её кожа цвета тёмного сапфира сияла чистотой, а в кротком взгляде читалось глубокое смирение. Воспитанная в святости и уединении, Джамбавати обладала сердцем, свободным от мирских привязанностей, и душой, полностью преданной Всевышнему.

Когда Джамбавати впервые взглянула на Кришну, её сердце замерло от неописуемого восторга, а по телу пробежала волна священного трепета. Перед ней стоял Тот, о ком она тайно молилась долгие годы. Лик Господа, прекрасный, как цветущий лотос, и Его тёплый, всепрощающий взгляд мгновенно рассеяли её девичью робость. Из её глаз брызнули слёзы чистой любви и облегчения — она поняла, что её духовные поиски окончены, и её законный повелитель наконец пришёл за ней.

Охваченная благоговением, она приблизилась к Кришне с изяществом лотоса, покачивающегося на воде, и робко склонила голову, мысленно припадая к Его стопам. Джамбаван бережно взял её руку — нежную, словно шелк, контрастирующую с его могучей лапой, — и вложил её в ладонь Господа. В этот миг пальцы Джамбавати слегка задрожали от переполнявшего её счастья, и она безмолвно вверила Кришне свою судьбу, умоляя Его принять её служение.

Господь Кришна с великой нежностью сжал её трепещущую ладонь. На Его устах заиграла Его знаменитая, чарующая улыбка, которая дарует утешение всем живым существам. Он посмотрел сначала на плачущего от счастья Джамбавана, а затем на склонённую принцессу и произнёс Своим глубоким, подобным рокоту грозовой тучи голосом:

— О великий царь, я с радостью принимаю твою чистую любовь и твои дары. Твоя прекрасная дочь отныне под Моей защитой. Я беру её в жёны и обещаю, что она займет самое почётное место в Моём сердце и в Моем дворце.

С этими словами Кришна мягко приподнял лицо Джамбавати за подбородок, позволяя ей встретиться с Его любящим взглядом, и этот безмолвный жест скрепил их вечный божественный союз.

Кришна принял дары и вместе со своей новой женой и сияющим камнем вернулся на поверхность, где Его уже оплакивали отчаявшиеся воины.

Когда Господь Кришна торжественно вошёл в судейский зал Двараки, шум толпы мгновенно утих. В Его руке сияло ослепительное, подобное солнцу чудо — возвращённый камень Шьямантака. Кришна спокойно и величественно созвал совет и в присутствии старейшин передал сокровище Сатьяджиту. Господь подробно рассказал истинную историю: как его брат Прасена был убит львом, как льва одолел царь медведей Джамбаван и как Сам Кришна сражался с Джамбаваном в глубокой пещере, пока тот не признал в Нём Высшего Господа.

Слушая этот рассказ, Сатьяджит чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Каждый взгляд, устремлённый на него в зале, казался ему раскалённым углём. Охваченный завистью и подозрением, он все эти дни открыто клеветал на Того, Кто является прибежищем всей Вселенной. Осознание тяжести своего оскорбления наполнило его сердце невыносимым стыдом и искренним раскаянием.

Сатьяджит не находил себе места. Драгоценный камень, приносивший тонны золота, больше не радовал его. Царь понимал, что простого извинения недостаточно, чтобы смыть грех оскорбления чистой души, а тем более Самого Господа Двараки. Его терзал страх: как перед общественным порицанием, так и перед возможными последствиями своей глупости. Долго размышляя и советуясь со своим сердцем, Сатьяджит воскликнул:

«Какое доброе дело я могу совершить, чтобы умилостивить Ядавендру? Как мне искупить свою вину перед Кришной, чтобы Он по-настоящему простил меня? Мой величайший дар — это моя прекрасная дочь Сатьябхама, чьей руки добивались лучшие царевичи, и этот злосчастный камень Шьямантака. Я должен отдать Ему и то, и другое!»

Сатьяджит поспешил к Кришне. Он склонился перед Господом, выражая глубочайшее почтение, и со слезами на глазах признал свою вину. В знак своего полного преклонения и раскаяния он предложил Кришне взять в жёны свою дочь, прекрасную Сатьябхаму, обладавшую безупречными качествами, умом и редкой красотой. Вместе с рукой дочери он протянул и сияющий камень Шьямантака как приданое.

Кришна, будучи милостивым к тем, кто искренне раскаивается, мягко улыбнулся. Он принял предложение царя, согласившись взять Сатьябхаму в жёны, ведь эта союз был предначертан свыше (Сатьябхама была воплощением Богини Земли, Бхуми-деви).

Однако от камня Шьямантака Господь отказался. Он сказал Сатьяджиту:

—О царь, мы рады принять твою прекрасную дочь. Но что касается этого камня — пусть он остаётся у тебя. Мы знаем, что ты предан Богу Солнца, который даровал его тебе. Пусть Шьямантака и дальше приносит благо Двараке через твоё поклонение, а плоды его сияния и золота будут служить твоему дому. Нам же достаточно любви твоей дочери.

Так история о потерянном камне, начавшаяся с подозрений и лжи, завершилась великим праздником. Кришна с великой пышностью женился на Сатьябхаме, и Дварака обрела ещё одну прекрасную и преданную царицу, а Сатьяджит навсегда очистил своё имя от скверны зависти.

Глава 39 Первая встреча с Пандавами

Великие деяния Господа Кришны в Двараке укрепили Его земную славу, но божественный замысел простирался далеко за пределы Его собственного царства. Время нерушимо двигалось вперёд, приближая момент, когда Его судьба должна была переплестись с путями величайших героев эпохи — пятью братьями Пандавами. Именно им, благочестивым сыновьям царя Панду, суждено было стать орудием в руках Всевышнего для восстановления дхармы и очищения земли от бремени гордых правителей.

Их первая сокровенная встреча произошла не под сводами роскошных дворцов, а в лесной глуши царства Панчала, на празднике сваямвары — выбора жениха для прекрасной царевны Драупади. Пандавы, незадолго до этого чудом спасшиеся из устроенного для них огненного капкана в смоляном доме, были вынуждены скрываться. Сменив царские доспехи на скромные одежды отшельников-брахманов, они тихо сидели среди собравшихся, неузнанные миром.

На праздничной арене царило замешательство. Один за другим могущественные цари и прославленные воины земли терпели позорную неудачу. Никто из них не мог даже натянуть исполинский лук, не говоря уже о том, чтобы поразить невидимую цель — вращающуюся высоко вверху рыбу, глядя лишь на её отражение в чаше с водой. И тогда из рядов смиренных мудрецов на арену шагнул юноша. Это был третий из братьев — Арджуна, непревзойдённый и чистый сердцем лучник.

Кришна, сидевший на возвышении среди самых почётных гостей, безупречным взором мгновенно узнал Своих двоюродных братьев сквозь пелену их скромного обличия. Его старший брат Баларама, наклонившись, тихо шепнул Ему на ухо:

— О Кришна, посмотри на этих брахманов в углу арены. Мои глаза обманывают меня, или эта благородная осанка принадлежит сильным духом сыновьям Кунти, которых все считают погибшими в огне?

На губах Кришны заиграла едва заметная, таинственная улыбка, в которой таилась вся мудрость вселенной:

— Твоё сердце зрит истину, брат, — мягко ответил Господь. — Трава не может скрыть сияние солнца, а нищенские одежды не утаят великих кшатриев. Тот, кто сейчас держит лук — Арджуна. Взгляни, как уверенно его пальцы касаются дерева. Сейчас свершится воля судьбы.

С первого же взгляда, брошенного Кришной на Арджуну, пространство между ними словно исчезло: в этот миг пробудилась и вспыхнула вечная, неразрывная связь двух родственных душ, предначертанная с начала времён. С лёгкостью, подобной игре, Арджуна натянул тугую тетиву и без промаха поразил цель пятью стрелами подряд.

В то время как толпа застыла в изумлении, а разгневанные цари подняли ропот, возмущённые тем, что безвестный брахман обошёл великих воинов, Кришна первым поднялся со своего места. Шагнув навстречу Арджуне, Он громко произнёс, заставив утихнуть недовольный гул:

— Приветствую тебя, о благородный мудрец! Твоё мастерство превосходит земные пределы. Этот триумф по праву принадлежит тебе, и пусть ничья гордыня не посмеет оспорить волю богов и выбор прекрасной царевны!

Своим глубоким уважением Кришна тайно явил миру их истинное величие и безмолвно взял под Свою абсолютную божественную защиту.

Вскоре истина открылась, и слепой царь Дхритараштра под давлением старейшин был вынужден вернуть Пандавам их законное наследие. Однако, раздираемый завистью и ведомый коварным сыном Дурьодханой, он вызвал братьев к себе и объявил свою волю:

— Мои возлюбленные племянники, — сладкоречиво, но с затаённой местью промолвил слепой царь. — Чтобы избежать споров и деления Хастинапура, я отдаю вам во владение земли Кхандавапрастхи. Идите туда и правьте ею, как подобает сыновьям Панду.

Это было жестокое издевательство. Кхандавапрастха представляла собой мёртвую, иссушенную зноем пустыню. Это было проклятое место, где вместо колосящихся полей простирались дикие заросли, кишащие ядовитыми змеями, свирепыми хищниками и злыми духами. Казалось, ни одно живое существо не способно выжить в этом суровом краю. Юдхиштхира, печально глядя на выжженную землю, тихо произнёс:

— Как сможем мы защитить и прокормить наш народ в этой мёртвой глуши? Здесь нет ничего, кроме камней, змей и проклятий.

Но в сердцах Пандавов не было места унынию и страху, ведь рядом с ними шёл Сам Господь Кришна. Он положил руку на плечо Юдхиштхиры и уверенно произнёс:

— Не печалься, о праведный царь. Земля послушна тому, в чьём сердце живёт дхарма. Твои враги думали, что ссылают вас на погибель, но они лишь открыли путь для твоего триумфа. Мы сотворим здесь чудо и воздвигнем столицу, которая своей красотой и величием затмит сам Хастинапур.

Прежде всего нужно было очистить и преобразить эту землю. По просьбе бога огня Агни, Кришна и Арджуна помогли ему поглотить дремучий и мрачный лес Кхандава. В благодарность за эту великую помощь Агни преподнёс Арджуне бесценные дары, которым суждено было изменить ход истории: божественный, поющий лук Гандиву, неисчермаемые колчаны со стрелами и великолепную неразрушимую колесницу, запряжённую огненными конями.

Чтобы построить город, достойный праведных братьев, Кришна призвал Майадану — великого зодчего асуров, обладавшего мистическим знанием и секретами вселенских иллюзий, которого они с Арджуной милосердно спасли из бушующего пламени леса Кхандава. Майадана склонился перед Господом в глубоком почтении:

— О Владыка вселенной, ты спас мою жизнь от всепожирающего огня. Прикажи мне, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отблагодарить тебя!

— Построй для праведного царя Юдхиштхиры великую обитель, — повелел Кришна зодчему. — Используй всё своё мастерство иллюзий и земных богатств. Пусть этот город станет воплощением небесной гармонии, какого ещё никогда не видел земной мир. Пусть дворцы его обманывают взор завистников, а праведники находят в нём покой.

Майадана с трепетом принялся за работу. Ведомый волей Господа и силой своего древнего мастерства, он за считанные дни сотворил невозможное. Бесплодные пески и выжженная земля превратились в ослепительную, сияющую неземным светом столицу, которую нарекли Индрапрастхой.

Это был город-чудо, где хрустальные дворцы казались высеченными из самого воздуха, а бирюзовые озёра с цветущими лотосами обманывали взор своей чистотой. Стены города, возведённые из драгоценных камней, отражали лучи солнца, наполняя Индрапрастху вечным сиянием праведности и благополучия, знаменуя начало новой, золотой эпохи для великих Пандавов.

Глава 40 Калинди

Великолепная Индрапраста росла и хорошела с каждым днем. На месте некогда дикого и бесплодного пустыря усилиями Пандавов поднялись белокаменные стены, раскинулись тенистые сады и зашумели многолюдные базары. Шри Кришна, прибывший из Двараки, уже несколько месяцев гостил у Своих названных братьев, наполняя их сердца радостью, а новое царство — благословением.

В один из знойных полудней, когда жара сковала городские улицы, Кришна и Арджуна решили покинуть дворец. Сев на легкую колесницу, они отправились на охоту к берегам священной реки Ямуны. Прохладный ветер, дувший от реки, принес долгожданное облегчение. Герои оставили коней на попечение слуг и пошли вдоль кромки воды, наслаждаясь тишиной и мерным рокотом волн.

Вдруг Арджуна замер, удивленно приоткрыв губы. На песчаной косе, омываемой быстрыми водами Ямуны, сидела юная дева невиданной красоты. Ее кожа имела глубокий, темный оттенок, напоминающий грозовую тучу или саму речную глубь, а длинные черные волосы ниспадали до самой земли. Девушка сидела в строгой позе медитации, закрыв глаза, и от ее хрупкой фигуры исходило тонкое, мистическое сияние. Она совершала суровую аскезу, не обращая внимания на палящее солнце.

Кришна посмотрел на нее и мягко улыбнулся, Его лотосовые глаза блеснули всезнающим светом.

— Арджуна, — тихо произнес Васудева. — Подойди к этой прекрасной деве. Узнай, кто она, чей род украшает и ради какой великой цели она истязает свое тело столь суровым тапасом посреди этих песков.

Благородный сын Кунти послушно шагнул вперед. Опустившись на одно колено перед незнакомкой, он вежливо обратился к ней:

— О прекрасная дева, кто ты? Твой облик достоин дворцов Индры, но ты сидишь здесь, на раскаленном песке. Чья ты дочь и какое желание ты молишь исполнить богов, совершая эту аскезу?

Девушка медленно открыла глаза. Они были полны глубокой, вековой печали и одновременно — непоколебимой веры. Увидев Арджуну, а за его спиной — прекрасную фигуру Кришны в желтых шелках, она трепетно поднялась и сложила ладони.

— О великий воин, меня зовут Калинди, — ответила она голосом, похожим на журчание лесного ручья. — Я — дочь самого бога солнца Сурьи. Моя обитель — эти воды Ямуны, которые дал мне мой отец. Давным-давно я приняла в своем сердце нерушимый обет: моим мужем станет только Господь Вишну, Верховный повелитель вселенной. Ради Него и только ради Него я совершаю этот тапас год за годом. Я знаю, что Он пришел на землю в облике Шри Кришны, и я не покину этот берег, пока Он не примет мою любовь.

Арджуна, пораженный силой ее преданности, обернулся к Кришне. Но Васудева уже сам подходил к ним. С каждым Его шагом прибрежные цветы распускались шире, а воды Ямуны радостно заплескались о берег, приветствуя своего Господина.

Кришна остановился перед Калинди. В Его бездонном взгляде отразилась вся любовь, которую эта душа копила веками.

— О дочь Сурьи, твоя аскеза окончена, — мягко произнес Он, протягивая к ней Свою ладонь. — Я услышал твой зов. Твоя верность и чистота растопили время. Отныне ты — часть Моей жизни, Моя четвертая супруга.

Слезы радости брызнули из глаз Калинди. Она склонилась к Его лотосовым стопам, чувствуя, как многолетняя жажда ее души наконец утолилась.

Кришна бережно посадил прекрасную деву в Свою колесницу, и вместе с Арджуной они вернулись в Индрапрасту. Царь Юдхиштхира и царица Драупади встретили невесту с великими почестями и богатыми дарами. Спустя время, когда Кришна возвратился в Двараку, столицу Ядавов озарили огни пышной и радостной свадьбы. Дочь Солнца заняла свое законное место в золотых чертогах, став вечной спутницей Того, ради кого текла сквозь века ее священная река.

Глава 41 Митравинда

Дни мира и процветания Индрапрасты продолжали свой счастливый ход, но тучи грядущей вражды уже сгущались на политическом небосклоне Бхаратаварши.

Вскоре после женитьбы на Калинди Шри Кришна получил известие из могущественного царства Аванти. Там готовилась Сваямвара — торжественный обряд, на котором принцесса Митравинда должна была выбрать себе супруга.

Митравинда, дочь добродетельной Раджадхидеви, тёти Кришны, была подобна ожившему цветку лотоса, омытому утренней росой. Её кожа лучилась мягким золотистым сиянием, а движения были столь легки, словно она едва касалась земли. Но истинная её красота скрывалась в её глазах — бездонных, кротких, хранящих в себе тайну великой преданности. С самого раннего детства, едва услышав чарующие рассказы о деяниях Васудевы и уловив в предрассветном ветре отголоски Его флейты, она безмолвно отдала Ему своё сердце.

Для Митравинды Кришна не был просто земным правителем или завидным женихом. Он был дыханием её жизни, её вечным прибежищем и высшей любовью. Каждую ночь, уединяясь в своих покоях под сенью цветущих деревьев ашока, она молилась перед Его мысленным образом. Она представляла Его сияющий лик, украшенный павлиньим пером, и знала, что её душа принадлежит Ему одному от начала времен.

Однако её родные братья, правители Аванти Винда и Анувинда, были ослеплены гордыней и жаждой власти. Они искали выгодного союза с Хастинапуром, во всем потакали амбициям принца Дурьодханы и люто ненавидели Кришну и Пандавов за их приверженность дхарме. Желая угодить Кауравам, братья решили превратить священный обряд в политическую сделку. Они намеревались насильно выдать Митравинду замуж за Дурьодхану или одного из его верных вассалов, полностью проигнорировав волю принцессы. Для них её трепетное сердце было лишь разменной монетой в жестокой игре за трон.

Узнав о тайных замыслах братьев, Митравинда почувствовала, как ледяной страх сжимает её грудь. Мысль о том, что её заставят принадлежать кому-то, кроме её возлюбленного Господа, была для неё хуже смерти. Слезы, подобные чистейшим жемчужинам, катились по её нежным щекам, когда она, дрожа от волнения, писала тайное послание Кришне. Она не требовала спасения и не упрекала судьбу — она лишь смиренно вверяла свою жизнь в Его руки, готовая принять любой Его ответ. С верным слугой она отправила эту весть в Двараку, зная, что Кришна — единственное спасение от надвигающейся тьмы.

Кришна, будучи душой всех живых существ и защитником Своих преданных, услышал этот безмолвный плач. Чистая, бескорыстная любовь Митравинды притянула Его сильнее любых земных законов. Вместе со своим верным другом Арджуной и старшим братом Баларамой Он немедленно отправился в Аванти, скрывая Своё присутствие до поры до времени.

Когда настал день Сваямвары, роскошный зал дворца Аванти, украшенный гирляндами из свежих цветов и золотыми тканями, заполнили великие цари и доблестные воины со всей Бхаратаварши. Воздух был напоен ароматом сандала и мускуса, но за этим великолепием скрывалось тяжёлое напряжение. Дурьодхана, Карна и другие Кауравы восседали на возвышении, уверенные в своей скорой дипломатической победе. Винда и Анувинда торжествовали, полагая, что их план безупречен, а присутствие множества союзных войск надёжно защитит их от любого вмешательства.

Но вот массивные резные двери распахнулись, и в зал вошла Митравинда. Она была ослепительно прекрасна в своём свадебном сари цвета спелого граната, расшитом тончайшими золотыми нитями. Драгоценные камни в её ожерельях тихо звенели при каждом шаге, похожем на грациозное движение лебедя. В руках она держала тяжёлую цветочную гирлянду Сваямвары. Её пальцы слегка дрожали, а взоры сотен мужчин устремились на неё с восхищением и вожделением. Но принцесса шла с опущенными глазами, не глядя ни на богатства царей, ни на надменное величие Дурьодханы. Её сердце неистово билось, взывая к Васудеве.

И вдруг, словно повинуясь невидимому зову, она подняла глаза. Среди сотен гостей её взор мгновенно отыскал Его. Шри Кришна сидел скромно, но Его тёмная, как грозовая туча, кожа и чарующая, всепрощающая улыбка выделяли Его среди всех правителей мира. Из-под Его короны выбивался темный локон, а глаза лучились безграничным теплом. В то же мгновение вся тревога, терзавшая Митравинду, растаяла. Сердце принцессы затопила абсолютная тишина и покой. Она поняла: её Господь здесь, и она спасена.

Без тени сомнения, гордо и уверенно, Митравинда пошла мимо ошеломлённых претендентов прямо к Васудеве. Время словно замедлило свой ход. Проигнорировав гневные знаки братьев, принцесса подошла к Кришне и нежным, благоговейным движением опустила благоухающую гирлянду на Его шею, прилюдно и бесповоротно объявив Его своим единственным супругом. Её лицо светилось неземным счастьем, а в глазах стояли слезы благодарности.

Зал взорвался от негодования и ярости. Дурьодхана вскочил с места, его лицо исказилось от обиды. Разъярённые Винда и Анувинда схватились за мечи, крича о нарушении традиций и оскорблении чести Аванти. Но Кришна оставался совершенно безмятежен. Одарив собравшихся Своей загадочной улыбкой, Он мягко взял Митравинду за руку. Её ладонь в Его руке казалась хрупкой, но в этом прикосновении она обрела силу, способную выдержать крушение вселенной.

Кришна бережно увлек её за собой, подхватил на руки и усадил в Свою золотую колесницу. Кони рванули с места, унося их прочь из дворцового двора. Винда, Анувинда и воины Кауравов бросились в погоню, но на их пути встали великий Арджуна с могучим луком Гандивой и Баларама со своим сокрушительным плугом. Словно непреодолимая стена, они сдерживали натиск разгневанного войска, давая колеснице Васудевы уйти.

Колесница неслась по дорогам Аванти, оставляя позади шум погони и крики ярости. Ветер развевал золотые одежды Кришны и шёлковое сари Митравинды. Принцесса, всё ещё тяжело дыша от пережитого волнения, преданно смотрела на профиль Своего спасителя.

— О Васудева, — тихо произнесла она, и её голос дрожал от переполнявших её чувств. — Мои братья ослепли в своей гордыне. Они готовы были отдать меня Кауравам ради власти. Я боялась, что оскверню свою душу нежеланным союзом... Как мне отблагодарить Тебя за то, что Ты услышал молитву этой смиренной служанки?