Полная версия:
Лебеди над Кристалтопией
У ворот города стоял фонарь и горел днём. В камышах кто-то двигался и не показывался.
Бурмистр молчал и слушал у колодца.
— Ты боишься? — Боюсь. Но сидеть на берегу страшнее.
Она не боялась мутной воды; она боялась, что её перестанут видеть.
У колодца висело ведро и в нём был лёд. В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
В кузнице стучали, и звук шёл по воде далеко. На мостках лежало перо и рядом след от лапы.
Тень держала отражение у тёмной половины.
— Кто это придумал? — Никто не помнит. Именно поэтому все исполняют.
Стая судит быстро, потому что так удобнее, чем думать.
На тёмной половине лёд был тоньше, и это все знали. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
На берегу стояли санки и никто их не убирал. У частокола стояли двое и говорили тихо.
Крендель искал тёплое место у мостков.
— Останься. — Я останусь, пока вода прозрачная.
Город жил на берегу и смотрел в воду, а не в небо.
На площади висело объявление, написанное двумя руками. Запись закончилась в полдень, и вода стояла совершенно ровно.
Пометка:
Записано: Плюмаж пришёл в два часа, ушёл в полдень. Вода в это время была прозрачной.
Если вода мутнеет не от цвета, а от страха, то меру надо менять.
Не относится к делу: ёж потерял 11 конвертов и все нашёл.
Считать по головам: на берегу 1, на воде 21.
Запись в книге:
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
Проверить: у Колючка шестой цвет бледнее, чем в прошлом месяце.
Отдельно записать: мост появляется на три дня и потом исчезает.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
В книге отражений:
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Колючка.
Не относится к делу: ёж потерял 0 конвертов и все нашёл.
Считать по головам: на берегу 55, на воде 2.
Отдельно записать: мост появляется на два часа и потом исчезает.
У старой ивы вода была темнее, чем везде. На кладбище снег лежал ровным слоем, и ничьих следов не было.
Седой искал тёплое место у тёмной половины.
— Что говорит вода? — Она говорит, что мы смотрим не туда.
Тень считала, что вода всё помнит, и поэтому её не спрашивают.
На льду лежал снег и не таял у самого берега. Плюмаж закрыл книгу и пошёл к воде, потому что вода не спрашивает.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. В булочной пахло тёплым хлебом и мокрой шерстью.
Плотин спорил с бургомистром у кузницы.
— Это грех? — Это правило. Грех — другое слово, его здесь не любят.
Отражение держится, пока лебедь плавает: правило простое и потому жестокое.
На плотине бобр работал с утра и не отвечал на вопросы. Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
На полях расписания:
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
Записано: Плотин пришёл в полдень, ушёл в два часа. Вода в это время была прозрачной.
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Плотин.
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
Не относится к делу: ёж потерял 4 конвертов и все нашёл.
У мельницы колесо примерзло и не поворачивалось. В камышах кто-то двигался и не показывался.
Бурмистр пересчитывал людей на берегу на площади.
— Ты меня видишь? — Вижу. Иначе зачем бы я здесь стоял.
Смотреть на человека целиком — самое трудное и самое честное.
На пригорке ветер был сильнее, чем внизу. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
Книга отражений, запись 415. Кто держит: Плюмаж. Чьё отражение: Крендель. Примечание: отражение живёт, пока держащий плавает. Проверено 21 раз.
Никто не сказал вслух того, что все подумали.
В книге отражений:
Считать по головам: на берегу 5, на воде 3.
Записано: Колючка пришёл в полдень, ушёл в четыре утра. Вода в это время была прозрачной.
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Колючка.
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. В саду яблони не плодоносили, зато было тихо.
Седой проверял лёд у ворот города.
— Кто это придумал? — Никто не помнит. Именно поэтому все исполняют.
Стая судит быстро, потому что так удобнее, чем думать.
На пригорке ветер был сильнее, чем внизу. Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
«Аптекарь, если вода помутнеет, это будет не твоя вина, а наша привычка молчать».
В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
У кузницы лежала подкова и в ней снег. У ворот города стоял фонарь и горел днём.
Плюмаж разносил расписание на площади.
— Ты меня видишь? — Вижу. Иначе зачем бы я здесь стоял.
Плюмаж думал, что расписание — это способ не бояться времени.
На льду лежал снег и не таял у самого берега. Плюмаж закрыл книгу и пошёл к воде, потому что вода не спрашивает.
Расписание церемоний, лист 127. Восход: два часа. Смотр стаи: сумерки. Отбой: по льду. Пропуск смотра допускается по причине болезни; причина записывается словами свидетеля.
Запись закончилась в четыре утра, и вода стояла совершенно ровно.
На площади висело объявление, написанное двумя руками. В кузнице стучали, и звук шёл по воде далеко.
Бурмистр спорил с бургомистром у старой ивы.
— Ты боишься? — Боюсь. Но сидеть на берегу страшнее.
В этом городе молчание было вежливостью, а правда — невоспитанностью.
В камышах кто-то двигался и не показывался. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
«Плюмаж, я обещал уйти, если вода помутнеет. Обещание остаётся, даже если оно глупое».
Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
Запись в книге:
Не относится к делу: ёж потерял 12 конвертов и все нашёл.
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
Если вода мутнеет не от цвета, а от страха, то меру надо менять.
Записано: Крендель пришёл в полночь, ушёл в шесть вечера. Вода в это время была прозрачной.
Проверить: у Аптекарь шестой цвет бледнее, чем в прошлом месяце.
В книге отражений:
Считать по головам: на берегу 40, на воде 3.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
Отдельно записать: мост появляется на до вечера и потом исчезает.
«Тень, я держу твоё отражение с осени и не знаю, как тебе об этом сказать».
Никто не сказал вслух того, что все подумали.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. У старой ивы вода была темнее, чем везде.
Седой проверял воду на середине озера.
— Ты боишься? — Боюсь. Но сидеть на берегу страшнее.
В этом городе молчание было вежливостью, а правда — невоспитанностью.
На пригорке ветер был сильнее, чем внизу. В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
На кладбище снег лежал ровным слоем, и ничьих следов не было. У мельницы колесо примерзло и не поворачивалось.
Крендель переплывал плёс у колодца.
— Сколько нас? — Двадцать две шеи и весь город на берегу.
Стая судит быстро, потому что так удобнее, чем думать.
На льду лежал снег и не таял у самого берега. Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
У мельницы колесо примерзло и не поворачивалось. У кузницы лежала подкова и в ней снег.
Бурмистр кормил уток на середине озера.
— Это грех? — Это правило. Грех — другое слово, его здесь не любят.
Стая судит быстро, потому что так удобнее, чем думать.
У частокола стояли двое и говорили тихо. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
* * *
На другой стороне озера, на тёмной половине, в это самое время чёрная лебедица Тень заканчивала ночную смену.
Ночная половина — это не место. Это время: с восьми вечера до семи утра тёмная вода держит ночные отражения, те, в которых видно, какой человек на самом деле. Днём их не видно: в светлой воде каждый выглядит прилично, потому что смотрит на себя сверху и сверху себя любит.
Тень проверяла ночные отражения так: подплывала к каждому дому и ждала, пока вода покажет что-нибудь неудобное.
У бургомистра Кренделя ночная вода показывала человека, который боится старости. У булочника — человека, который мечтал быть садовником. У учительницы музыки — девочку, которой запрещали петь. У всех было что-нибудь, и Тень это запоминала, но никогда никому не рассказывала: это была не сплетня, а работа.
У домика у мельницы ночная вода показала мальчика, который складывал из бумаги кораблик.
— Тишка, — сказала Тень в воду. — Опять не спишь.
Мальчик в отражении поднял голову, помахал ей рукой и показал кораблик.
— Пять минут, — сказала Тень. — Потом спать.
Она всегда так говорила, и он всегда не спал, и это было единственной частью её работы, которую она любила.
Глава 2. Граница
Граница на Гладком не обозначена ничем: ни буйка, ни камыша, ни верёвки. Это просто линия, где светлая вода переходит в тёмную, и линия эта двигается: утром она уходит на запад, вечером на восток, а в полдень стоит почти посередине.
Правило было коротким и старым:
«Светлая вода и тёмная вода не сходятся. Белый лебедь не плавает по тёмному, чёрный не плавает по светлому. Кто нарушит — того вода не примет обратно».
Правило придумали не лебеди и не люди. Правило придумали очень давно, и его все знали наизусть, и никто не спрашивал, почему.
В книге отражений:
Отдельно записать: мост появляется на одну зиму и потом исчезает.
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
Проверить: у Колючка шестой цвет бледнее, чем в прошлом месяце.
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Седой.
Объявление у частокола. Всем, кто смотрит в воду: просьба смотреть до конца. Подписано бургомистром; внизу приписка другой рукой: «и не отвлекаться».
Запись закончилась в два часа, и вода стояла совершенно ровно.
Сводка воды, день 182. Прозрачность: 4 локтей. Цвет: одну зиму. Замечено у берега: одну зиму. Мер принято: наблюдать до вечера.
Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
В кузнице стучали, и звук шёл по воде далеко. У колодца висело ведро и в нём был лёд.
Плюмаж чинил частокол у ворот города.
— Сколько нас? — Двадцать две шеи и весь город на берегу.
Бывают правила, которые придумали от страха, а потом забыли причину.
В саду яблони не плодоносили, зато было тихо. Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
«Крендель, я обещал уйти, если вода помутнеет. Обещание остаётся, даже если оно глупое».
Плюмаж закрыл книгу и пошёл к воде, потому что вода не спрашивает.
«Плюмаж, напиши, как там ночь. У нас ночь длинная и вежливая».
Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
Пометка:
Записано: Тень пришёла в полдень, ушёла в шесть вечера. Вода в это время была прозрачной.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
Если вода мутнеет не от цвета, а от страха, то меру надо менять.
У старой ивы вода была темнее, чем везде. На тёмной половине лёд был тоньше, и это все знали.
Крендель чинил частокол на плотине.
— Зачем ты это делаешь? — Чтобы кто-то мог сказать: я видел.
Лёд — это тоже вода, только она решила молчать.
На льду лежал снег и не таял у самого берега. Никто не сказал вслух того, что все подумали.
На берегу стояли санки и никто их не убирал. У кузницы лежала подкова и в ней снег.
Колючка держал отражение на площади.
— Что будет, если вода помутнеет? — Тогда я уйду. Я обещал.
Он впервые понял, что запрет старше всех, кто его исполняет.
На площади висело объявление, написанное двумя руками. В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
На плотине бобр работал с утра и не отвечал на вопросы. В булочной пахло тёплым хлебом и мокрой шерстью.
Седой держал отражение у старой ивы.
— Останься. — Я останусь, пока вода прозрачная.
Каждый здесь держит чьё-то отражение, и почти никто не знает чьё.
В кузнице стучали, и звук шёл по воде далеко. Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
На середине озера вода была прозрачная до дна. У мельницы колесо примерзло и не поворачивалось.
Бурмистр спорил с бургомистром у мельницы.
— Ты боишься? — Боюсь. Но сидеть на берегу страшнее.
Город жил на берегу и смотрел в воду, а не в небо.
На мостках лежало перо и рядом след от лапы. Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
В камышах кто-то двигался и не показывался. На кладбище снег лежал ровным слоем, и ничьих следов не было.
Аптекарь молчала и слушала в саду.
— Это грех? — Это правило. Грех — другое слово, его здесь не любят.
Плюмаж думал, что расписание — это способ не бояться времени.
На тёмной половине лёд был тоньше, и это все знали. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
У старой ивы вода была темнее, чем везде. У кузницы лежала подкова и в ней снег.
Плюмаж переплывал плёс у тёмной половины.
— Ты меня видишь? — Вижу. Иначе зачем бы я здесь стоял.
В этом городе молчание было вежливостью, а правда — невоспитанностью.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. Никто не сказал вслух того, что все подумали.
Пометка:
Отдельно записать: мост появляется на три дня и потом исчезает.
Проверить: у Тень шестой цвет бледнее, чем в прошлом месяце.
Не относится к делу: ёж потерял 118 конвертов и все нашёл.
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
«Седой, город просит не смотреть на тёмную половину. Я прошу смотреть».
В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
В книге отражений:
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
Считать по головам: на берегу 55, на воде 3.
Записано: Колючка пришёл в шесть вечера, ушёл в сумерки. Вода в это время была прозрачной.
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Колючка.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
«Крендель, я держу твоё отражение с осени и не знаю, как тебе об этом сказать».
Плюмаж закрыл книгу и пошёл к воде, потому что вода не спрашивает.
«Седой, я обещал уйти, если вода помутнеет. Обещание остаётся, даже если оно глупое».
Запись закончилась в полночь, и вода стояла совершенно ровно.
Запись в книге:
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
Если вода мутнеет не от цвета, а от страха, то меру надо менять.
Записано: Седой пришёл в два часа, ушёл в четыре утра. Вода в это время была прозрачной.
На плотине бобр работал с утра и не отвечал на вопросы. На площади висело объявление, написанное двумя руками.
Тень чинила частокол у мельницы.
— Ты нарушил, Плотин. — Я вернулся. Это разные вещи.
Смотреть на человека целиком — самое трудное и самое честное.
У частокола стояли двое и говорили тихо. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
«Плюмаж, если вода помутнеет, это будет не твоя вина, а наша привычка молчать».
Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
На льду лежал снег и не таял у самого берега. У мельницы колесо примерзло и не поворачивалось.
Седой молчал и слушал у камышей.
— Что будет, если вода помутнеет? — Тогда я уйду. Я обещал.
Лёд — это тоже вода, только она решила молчать.
У колодца висело ведро и в нём был лёд. В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
На мостках лежало перо и рядом след от лапы. В булочной пахло тёплым хлебом и мокрой шерстью.
Крендель искал тёплое место у тёмной половины.
— Останься. — Я останусь, пока вода прозрачная.
Он впервые понял, что запрет старше всех, кто его исполняет.
В камышах кто-то двигался и не показывался. Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
На середине озера вода была прозрачная до дна. У ворот города стоял фонарь и горел днём.
Бурмистр записывал в книгу на светлой половине.
— Зачем ты это делаешь? — Чтобы кто-то мог сказать: я видел.
Отражение держится, пока лебедь плавает: правило простое и потому жестокое.
У кузницы лежала подкова и в ней снег. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
В кузнице стучали, и звук шёл по воде далеко. У старой ивы вода была темнее, чем везде.
Колючка пересчитывал людей на берегу у ворот города.
— Сколько нас? — Двадцать две шеи и весь город на берегу.
Стая судит быстро, потому что так удобнее, чем думать.
На берегу стояли санки и никто их не убирал. Запись закончилась в полночь, и вода стояла совершенно ровно.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. На льду лежал снег и не таял у самого берега.
Тень обходила город у камышей.
— Что говорит вода? — Она говорит, что мы смотрим не туда.
Каждый здесь держит чьё-то отражение, и почти никто не знает чьё.
На плотине бобр работал с утра и не отвечал на вопросы. Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
На кладбище снег лежал ровным слоем, и ничьих следов не было. На площади висело объявление, написанное двумя руками.
Плотин молчал и слушал на площади.
— Кто это придумал? — Никто не помнит. Именно поэтому все исполняют.
Город жил на берегу и смотрел в воду, а не в небо.
На пригорке ветер был сильнее, чем внизу. Никто не сказал вслух того, что все подумали.
«Крендель, напиши, как там ночь. У нас ночь длинная и вежливая».
В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
Решение стаи, лист 428. Вопрос: считать ли уход нарушением. Голосов «да»: 40. «Нет»: 7. Воздержались: 12. Воздержание не записывается.
Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
У ворот города стоял фонарь и горел днём. На середине озера вода была прозрачная до дна.
Аптекарь обходила город у тёмной половины.
— Ты нарушил, Плотин. — Я вернулся. Это разные вещи.
Бывают правила, которые придумали от страха, а потом забыли причину.
В саду яблони не плодоносили, зато было тихо. Запись закончилась в шесть вечера, и вода стояла совершенно ровно.
У кузницы лежала подкова и в ней снег. В кузнице стучали, и звук шёл по воде далеко.
Бурмистр пересчитывал людей на берегу на западном плёсе.
— Останься. — Я останусь, пока вода прозрачная.
В этом городе молчание было вежливостью, а правда — невоспитанностью.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. Плюмаж закрыл книгу и пошёл к воде, потому что вода не спрашивает.
В книге отражений:
Не относится к делу: ёж потерял 40 конвертов и все нашёл.
Отдельно записать: мост появляется на до вечера и потом исчезает.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Колючка.
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
У колодца висело ведро и в нём был лёд. У мельницы колесо примерзло и не поворачивалось.
Седой переплывал плёс у частокола.
— Ты меня видишь? — Вижу. Иначе зачем бы я здесь стоял.
Тень считала, что вода всё помнит, и поэтому её не спрашивают.
На льду лежал снег и не таял у самого берега. Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
На полях расписания:
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
Если вода мутнеет не от цвета, а от страха, то меру надо менять.
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит Седой.
На берегу стояли санки и никто их не убирал. На плотине бобр работал с утра и не отвечал на вопросы.
Аптекарь записывала в книгу на кладбище.
— Сколько нас? — Двадцать две шеи и весь город на берегу.
Он впервые понял, что запрет старше всех, кто его исполняет.
Вода стояла такая ровная, что в ней отражался весь город. Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
«Колючка, город просит не смотреть на тёмную половину. Я прошу смотреть».
В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
Объявление у частокола. Всем, кто смотрит в воду: просьба смотреть до конца. Подписано бургомистром; внизу приписка другой рукой: «и не отвлекаться».
Город жил дальше, как живут все города: по привычке и по расписанию.
На кладбище снег лежал ровным слоем, и ничьих следов не было. На тёмной половине лёд был тоньше, и это все знали.
Тень грела лапы у колодца.
— Что будет, если вода помутнеет? — Тогда я уйду. Я обещал.
Она не боялась мутной воды; она боялась, что её перестанут видеть.
У колодца висело ведро и в нём был лёд. Никто не сказал вслух того, что все подумали.
Опись городского имущества, лист 173. Мостки — 2; лодки — 5; фонари — 55. Отдельной строкой: мост, которого нет. Оценке не подлежит.
Плюмаж закрыл книгу и пошёл к воде, потому что вода не спрашивает.
В книге отражений:
Не относится к делу: ёж потерял 21 конвертов и все нашёл.
Записано: Крендель пришёл в шесть вечера, ушёл в полночь. Вода в это время была прозрачной.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
Седой сказал: «правило есть правило». Причины не назвал.
«Колючка, если вода помутнеет, это будет не твоя вина, а наша привычка молчать».
Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
У старой ивы вода была темнее, чем везде. На льду лежал снег и не таял у самого берега.
Колючка запоминал имя на плотине.
— Останься. — Я останусь, пока вода прозрачная.
Тень считала, что вода всё помнит, и поэтому её не спрашивают.
У кузницы лежала подкова и в ней снег. В книге осталась строка на четыре слова, и она была длиннее решения стаи.
«Плюмаж, я обещал уйти, если вода помутнеет. Обещание остаётся, даже если оно глупое».
Снег шёл ещё сутки, и следы на льду замело к вечеру.
В булочной пахло тёплым хлебом и мокрой шерстью. На площади висело объявление, написанное двумя руками.
Плотин разносил расписание на середине озера.
— Что говорит вода? — Она говорит, что мы смотрим не туда.
Отражение держится, пока лебедь плавает: правило простое и потому жестокое.
У частокола стояли двое и говорили тихо. Никто не сказал вслух того, что все подумали.
Пометка:
Проверить по книге отражений: чьё отражение держит бурмистр.
Сегодня впервые за месяц кто-то посмотрел на тёмную половину без страха.
Проверить: у Колючка шестой цвет бледнее, чем в прошлом месяце.
Бургомистр просил не писать про воду; записала, что просил.
У частокола стояли двое и говорили тихо. В саду яблони не плодоносили, зато было тихо.
Плюмаж ждал на мостках у камышей.
— Ты нарушил, Тень. — Я вернулся. Это разные вещи.
Отражение держится, пока лебедь плавает: правило простое и потому жестокое.
У ворот города стоял фонарь и горел днём. Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
Опись городского имущества, лист 167. Мостки — 11; лодки — 8; фонари — 3. Отдельной строкой: мост, которого нет. Оценке не подлежит.
Утром это выглядело как обычная страница, и это было самое странное.
* * *
Плюмаж впервые увидел Тень в четверг, в четверть девятого вечера, когда граница проходила мимо старой ивы.
Он остался на воде позже обычного: разбирал блокнот, потому что одна страница намокла и цифры расплылись, а Плюмаж не мог уснуть, если у него в блокноте расплывались цифры.
Он поднял голову — и на тёмной воде, в семи метрах от себя, увидел чёрную лебедицу.
Она была не такая, как он ожидал. Он почему-то думал, что чёрные лебеди — это белые, только в тени, что они большие, тяжёлые и, вероятно, злые. А она была маленькая, узкая, с длинной шеей и очень тихим хвостом, и она совершенно ничего не делала: стояла и смотрела на него.
— Вы нарушаете, — сказал Плюмаж.
— Я стою на своей половине, — сказала она.
— А я на своей. Но мы смотрим друг на друга.
— Смотреть не запрещено.
Плюмаж заглянул в блокнот. В блокноте было записано: «Светлая и тёмная вода не сходятся». Про взгляды там не было ничего.
