Не принадлежать королю

— Ведьма как раз решила пока не рассказывать.

— Тем более.

Каэль потёр большим пальцем костяшку другой руки.

— Ты боишься, что напугаешь её?

Дамиан не сразу ответил.

— Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной.

Каэль поднял голову.

Теперь в его лице появилась внимательность, которой Дамиан предпочёл бы избежать.

— За что? За то, что ты спас её?

— За всё.

Слово прозвучало резче, чем он намеревался.

Он поднялся, обошёл стол и остановился возле камина. Огонь не горел; в глубине лежали аккуратно сложенные поленья, и Дамиан задержал на них взгляд, собираясь с мыслями.

— Она не выбирала приехать сюда. Не выбирала оказаться под моей защитой. Я не знаю, что она помнит о ночи, что слышала от семьи обо мне и чего теперь ждёт.

— Поэтому можно спросить.

— И что я скажу в ответ, если она спросит меня?

Каэль молчал.

Дамиан повернулся к нему.

— Что она моя истинная пара? Что я почувствовал это, когда она лежала на полу и не дышала? Что теперь её состояние меняется — и я ощущаю это через половину резиденции?

Его голос оставался тихим, но слова давались всё труднее.

— Она уже знает, каково это, когда мужчина объявляет связь достаточной причиной распоряжаться её жизнью.

Каэль медленно выпрямился в кресле.

— Ты не Маркус.

— Да, но ей то это пока неизвестно.

Ответ остановил разговор.

Из коридора донеслись шаги, затем снова стало тихо. Дамиан посмотрел на дверь, и Каэль проследил за его взглядом.

— Тогда, ты обязан дать ей возможность узнать тебя, — сказал он.

Дамиан провёл рукой по затылку.

— Всё происходит слишком быстро.

— Согласен.

— Ещё недавно, я вообще не знал, что она существует.

— А сегодня уже знаешь, что не сможешь спокойно сидеть, если ей станет плохо.

Дамиан посмотрел на брата.

— Я вижу, как ты прислушиваешься, — продолжил Каэль. — Даже сейчас. Мы разговариваем, а ты всё равно ждёшь, не изменится ли что-нибудь там.

Он кивнул в сторону двери.

Дамиан хотел возразить, но в тот же момент почувствовал слабый тёплый отклик — ровный, почти сонный. Валерия отдыхала.

Каэль заметил, как чуть изменилось его лицо.

— Вот, — произнёс он.

Дамиан отвернулся.

Некоторое время Каэль молчал, позволяя брату прийти в себя. Затем наклонился вперёд, опершись локтями на колени.

— Совет скоро узнает.

Дамиан посмотрел на него.

— Что именно?

— Смотря кто расскажет первым. Пока все знают, что ты забрал девушку из поместья Арден. Морвейн наверняка предложит собственное объяснение и потребуют решить ситуацию в его пользу.

— Пусть предложит.

— Александр потребует разговора. В резиденции уже достаточно людей, которые видели, как ты принёс её на руках. Рано или поздно кто-нибудь сложит всё вместе.

Дамиан вернулся за стол, но не сел.

— О связи никто не станет говорить.

— По твоему приказу?

— Да.

Каэль выдохнул.

— Приказ удержит слуг. Любопытство старых домов — вряд ли.

Дамиан смотрел на него с нарастающим раздражением.

Он знал, куда ведёт этот разговор. Успел понять ещё до того, как Каэль произнёс следующее слово.

— А потом вспомнят о наследнике.

Дамиан опустил ладонь на стол.

— Нет.

— Я не сказал, что поддерживаю…

— Не говори об этом.

Каэль замолчал.

В кабинете вдруг стало слышно, как тикают часы. Дамиан чувствовал под ладонью прохладное дерево и заставлял себя не сжимать пальцы.

Валерия только несколько минут назад перестала искать чужую метку на своей шее. А где-то уже существовали люди, которые, узнав о ней, начнут считать сроки, обсуждать кровь, строить предположения о ребёнке.

Его ребёнке.

От этой мысли внутри поднялось что-то сильное, пугающе живое — и почти сразу сменилось злостью на самого себя.

— Она едва очнулась, — сказал он. — Я не позволю обсуждать её так, будто осталось решить, когда она выполнит свою обязанность перед короной.

Каэль поднялся.

— Поэтому и говорю тебе об этом сейчас, здесь. Чтобы ты был готов, когда это произнесут люди, которым будет гораздо меньше дела до её состояния.

Дамиан молчал.

— Ты можешь запретить разговоры при ней. Можешь выставить за дверь любого советника. Но не сможешь бесконечно объяснять всё наблюдением за неизвестной силой, если сам будешь терять спокойствие от одного упоминания её имени.

— Я не теряю спокойствия.

Каэль посмотрел на его руку, прижатую к столу.

Дамиан убрал ладонь.

Брат не улыбнулся.

— Ты привык знать, что делать, — сказал он. — С противником, с советом, с человеком, нарушившим приказ. А она может просто посмотреть на тебя и сказать, что не хочет твоего присутствия. И ты обещал это принять.

Дамиан почувствовал, как напряглись плечи.

Каэль наконец произнёс вслух то, чего он сам избегал с момента пробуждения Валерии.

Отказ.

В кабинете Маркус услышал его как угрозу. Дамиан — как возможность, с которой ничего нельзя будет сделать.

Он мог защитить Валерию от чужой руки. Мог дать ей дом, покой, время. Но ни одно распоряжение не заставило бы её посмотреть на него иначе.

— Приму, — произнёс он.

— Знаю, брат, знаю.

Простой ответ почему-то оказался слишком тяжелым.

Каэль подошёл ближе.

— Только сначала ей нужно узнать, от чего она отказывается. Или к кому хочет подойти. Пока она знает короля, который её спас. Всё остальное ты прячешь здесь.

Он коснулся края стола.

Дамиан посмотрел на раскрытые папки.

Впервые за день они показались ему жалким прикрытием.

— Ты предлагаешь мне прийти и рассказать всё?

— Предлагаю прийти и назвать своё имя. Для начала этого хватит.

Уголок рта Дамиана едва заметно дрогнул.

— Думаю, она его уже слышала.

— Тогда тебе даже будет легче.

На короткое мгновение напряжение ослабло. Каэль заметил это и отступил к креслу, позволяя брату сохранить хотя бы видимость собственного решения.

Но Дамиан уже взял со стола папку.

— На северном складе нашли несоответствие, — сказал он.

Каэль посмотрел на него.

— Сейчас?

— Утром. Два груза прошли под одной печатью. Один есть в реестре, второго не должно быть.

— Константин знает?

— Его люди уже там. Управляющий утверждает, что документы подписаны по распоряжению совета.

Каэль медленно кивнул.

— И ты решил проверить лично.

Дамиан закрыл папку.

— Управляющий готов говорить со мной. С начальником охраны — нет.

Дело было настоящим. Неприятным, требующим решения до того, как груз успеют вывезти дальше. Он мог отправить Константина, вызвать управляющего в резиденцию, связаться с ним по защищённой линии.

Вместо этого уже думал о дороге.

Каэль смотрел на него, и Дамиан злился на то, как легко брат всё понимает.

— Это займёт несколько часов.

— Конечно.

— Пока Валерия отдыхает, моё присутствие ей не требуется.

Каэль опустил взгляд на папку.

— Склад никуда не денется.

— Груз может уехать и мы его потеряем.

Брат помолчал, затем отступил от стола.

— Хорошо, поступай как считаешь нужным.

Дамиан ожидал новой насмешки, но её не последовало.

— Если она спросит о тебе, что сказать? — спросил Каэль.

Он замер с папкой в руке.

— Что я в городе.

— Это я смогу объяснить.

Дамиан поднял глаза, и Каэль добавил уже мягче:

— Возвращайся сегодня, брат.

Он хотел ответить, что не собирался оставаться на складе до утра. Вместо этого положил папку в портфель и вызвал Константина.

Перед отъездом Дамиан всё-таки дошёл до коридора, ведущего к комнате Валерии.

Здесь было тише, чем в остальной резиденции. В открытом окне шевелилась штора, пахло прохладным воздухом и травами. За дверью соседней комнаты служанка тихо переставляла посуду.

Он остановился возле поворота.

До Валерии оставалось несколько шагов.

Её присутствие чувствовалось спокойно, без прежнего мучительного напряжения. От этого хотелось подойти ещё ближе, положить ладонь на дверь и просто послушать.

Он уже знал, что она жива. Лиора сказала, что опасности нет. Но этого всё равно было недостаточно: ему нужно было увидеть её открытые глаза.

Дамиан сделал один шаг.

В комнате раздался тихий женский голос — Лиора что-то спросила. Ответ Валерии он не разобрал, услышал лишь слабую интонацию, короткую и усталую.

Собственный зверь отозвался так резко, что пришлось остановиться.

Вот она.

Не в видении, не в отчёте, не на границе между жизнью и смертью. По ту сторону двери была женщина, с которой он ещё ни разу не разговаривал и чьё присутствие уже меняло всё, к чему он привык.

Дамиан постоял ещё несколько секунд, затем медленно отступил.

Когда он вышел к машине, Константин уже ждал у открытой дверцы.

— Едем на склад? — спросил он.

— Да.

Дамиан сел и положил портфель рядом. Прежде чем машина тронулась, посмотрел на окна жилого крыла. Снаружи невозможно было понять, какое из них принадлежит Валерии, однако он всё равно нашёл нужное.

Ей требовался отдых. Ему — закончить дело, которое нельзя было оставить без внимания. Вечером она, возможно, будет чувствовать себя лучше, и тогда он придёт, не заставляя её тратить последние силы на встречу с незнакомым мужчиной.

Объяснение звучало разумно.

Дамиан повторил его про себя, пока машина спускалась по подъездной аллее, но не перестал чувствовать, как с каждым поворотом становится дальше от её комнаты.

И впервые за долгое время решение, которое он принял, не принесло ему облегчения.

Глава 15. В саду.

К вечеру тишина комнаты начала утомлять Валерию сильнее, чем чужие голоса.

Она успела поспать, выпить горький отвар и съесть несколько ложек бульона, хотя аппетита почти не было. Лиора приходила дважды, проверяла пульс, задавала короткие вопросы и каждый раз уходила, не требуя ничего сверх того, на что у Валерии хватало сил.

Это было непривычно.

Здесь не нужно было оправдывать усталость. Никто не смотрел на неё с раздражением, когда она медлила с ответом, и не напоминал, сколько неудобств доставило её состояние. Даже служанка спрашивала, прежде чем поправить подушки или коснуться края одеяла.

Валерия ловила себя на том, что всё равно готовится к приказу.

Смотрела на открывающуюся дверь, выпрямляла спину, подбирала слова — и лишь потом вспоминала, что от неё пока ничего не требуют.

Слишком легко было принять это за затишье.

Она подошла к окну, придерживаясь пальцами за спинку кресла. После долгого лежания ноги казались чужими, но слабость уже не заставляла сразу возвращаться в постель. Можно было постоять, посмотреть на сад, проследить за веткой, которая касалась стекла при каждом порыве ветра.

За окном дорожки уходили между деревьями. В глубине темнел небольшой пруд, над которым склонялась ива. Солнечный свет лежал на воде длинными бледными полосами, и от одного его вида захотелось выйти.

Не убежать. Просто оказаться там, где над головой не будет потолка.

Когда Лиора вернулась, Валерия всё ещё стояла у окна.

— Я могу ненадолго выйти?

Ведьма поставила на столик чашку и посмотрела на неё.

— Куда?

— В сад.

Она произнесла это осторожно, готовясь услышать отказ.

Лиора подошла ближе.

— Голова не кружится?

— Сейчас нет.

— А когда вставала?

Валерия помедлила.

— Немного.

Лиора взяла её за запястье. Несколько мгновений ведьма прислушивалась к пульсу.

— До ближайшей скамьи и обратно, — сказала она наконец. — Без длинных прогулок. Если почувствуешь слабость, сразу сядешь.

— Хорошо.

— И надень что-нибудь тёплое.

Валерия оглянулась на кресло, где лежал принесённый служанкой кардиган. Рядом стояли мягкие туфли без каблука.

— Мне вернули мои вещи?

— Часть вещей привезли из поместья. Остальное подобрали здесь. Если что-то не подходит, скажи.

Она провела пальцами по рукаву.

Вчера её одевали другие люди, не спрашивая, удобно ли ей дышать в выбранном платье. Сегодня она сама застегнула пуговицы и вдруг поняла, что это простое движение приносит странное облегчение.

Лиора заметила, как она медлит, но ничего не спросила.

— Я провожу тебя вниз.

В коридоре Валерия невольно замедлила шаг.

Резиденция была больше, чем казалось из комнаты. За одним поворотом открывалась галерея с высокими окнами, за другим — широкая лестница. На стенах висели картины, между ними темнели резные панели, но она почти не рассматривала их. Следила за дверями и запоминала путь обратно.

У лестницы стоял охранник.

Валерия остановилась прежде, чем успела подумать.

Он выпрямился, склонил голову перед Лиорой и отступил, освобождая проход.

— Всё хорошо, — тихо сказала ведьма.

Валерия кивнула, хотя пальцы уже сжались на перилах.

Они спустились медленно. На последней ступени ей пришлось задержаться: сердце билось быстрее, чем хотелось, и собственная слабость раздражала. Лиора не поторопила её, только встала рядом.

— Мы можем вернуться.

— Нет, я хочу выйти.

Ведьма посмотрела на её лицо и после короткой паузы открыла дверь в сад.

Прохладный воздух коснулся щёк.

Валерия вдохнула глубже, почувствовав запах влажной земли и листвы. Где-то совсем близко плеснула вода; над дорожкой пролетела птица и скрылась в кроне.

Ничего особенного.

И всё же ей понадобилось несколько секунд, чтобы снова сделать шаг.

Лиора указала на скамью возле невысокой каменной стены.

— Здесь тихо. Я буду у дверей, если понадоблюсь.

Валерия посмотрела на неё.

— Вы не пойдёте со мной?

— Ты хочешь, чтобы пошла?

Она покачала головой, чуть быстрее, чем собиралась.

Лиора спокойно приняла ответ.

— Тогда побудь одна.

Валерия пошла по дорожке, прислушиваясь к хрусту мелкого гравия под ногами. За спиной остались дверь и фигура ведьмы, впереди — деревья, между которыми сад казался почти пустым.

Почти, потому что у скамьи стоял мужчина.

Она заметила его не сразу: тёмная одежда сливалась с тенью, а сам он смотрел куда-то в сторону пруда. Услышав шаги, повернул голову, но не двинулся навстречу.

Валерия остановилась.

Он перевёл взгляд с неё на открытую дверь, где оставалась Лиора, затем снова посмотрел на Валерию.

— Если вы ищете место, где вас никто не будет спрашивать, как вы себя чувствуете, — сказал он, — то вы его нашли.

Она не ответила сразу.

Мужчина был молод — моложе Даниила или примерно его возраста, определить было трудно. Держался свободно и заметив, как она остановилась, он чуть отступил от дорожки.

— А вы? — спросила Валерия.

— Я здесь по той же причине.

Её взгляд скользнул к скамье.

Он заметил.

— Здесь свободно.

— Вы собирались сесть?

— Теперь могу постоять.

Он отошёл ещё немного, оставив ей достаточно места. Валерия прошла к скамье и осторожно опустилась на неё, стараясь не показать, насколько рада оказаться сидя.

Мужчина посмотрел в сторону пруда.

Она ждала вопроса о её состоянии, слабости или расрпросов о том кто она, но их не последовало.

Некоторое время они молчали.

Валерия устроила руки на коленях и посмотрела на резиденцию. Отсюда здание казалось ещё больше: светлые стены, высокие окна, лестница, ведущая к террасе.

— Вы здесь живёте? — спросила она.

Мужчина повернулся.

— Иногда. Зависит от того, насколько терпелив мой брат.

Она посмотрела внимательнее.

Теперь, когда он стоял на свету, в его лице угадывалось что-то знакомое. Не сходство с человеком, которого она действительно знала, а черты, замеченные на фотографиях и портретах: линия скул, тяжесть бровей, взгляд.

— Ваш брат…?

— Дамиан.

Валерия выпрямилась.

Он заметил и поморщился с неожиданно человеческим выражением.

— Только не вставайте. Я Каэль.

— Я…

— Валерия. Знаю.

Её пальцы сжались.

Каэль перестал улыбаться.

— Лиора сказала, что вы можете ненадолго выйти. Я не собираюсь мешать.

Она посмотрела в сторону двери. Ведьма разговаривала со служанкой и не выглядела обеспокоенной тем, кто оказался рядом со скамьёй.

— Вы не мешаете, — ответила Валерия после паузы.

— Тогда я всё-таки присяду. Не против?

Он дождался её кивка и сел, оставив между ними свободное место.

Валерия снова положила руки на колени.

— Мне нужно как-то иначе к вам обращаться?

— Желательно по имени.

— Я не знаю правил.

— Для этой скамьи правила простые. Не сталкивать меня и не рассказывать брату, что я прячусь в саду.

Она посмотрела на него.

— Вы действительно прячетесь?

— От документов. Они обладают неприятным свойством находить человека, где бы он ни находился.

— Даже здесь?

— Особенно здесь. Это семейное проклятие.

В его голосе было столько серьёзности, что Валерия не сразу поняла, шутит ли он. Потом заметила улыбку и почувствовала, как немного ослабевает напряжение в плечах.

— Мне казалось, королевской семье не приходится прятаться.

— Нам приходится делать это с достоинством.

На этот раз уголок её рта дрогнул.

Каэль заметил, но не стал смотреть на неё дольше необходимого. Отвернулся к пруду, давая ей возможность спрятать улыбку, если захочется.

— Лиора сказала, что король сам привёз меня сюда.

Каэль кивнул.

— Да.

Валерия провела большим пальцем по шву на рукаве.

— Я ничего не помню.

— Это, пожалуй, к лучшему.

Она подняла глаза, и он сразу понял, как прозвучали его слова.

— Было тяжело, — добавил он. — Но вы можете спросить, если хотите узнать.

Валерия некоторое время смотрела на свои руки.

Хотела ли она?

В памяти оставались обрывки: боль, чужое дыхание, ощущение, что внутри больше невозможно удерживать то, чему не было названия. Потом — ничего. Иногда ей казалось, что в этой темноте кто-то звал её, но стоило попытаться вспомнить голос, как он исчезал.

— Он был в поместье?

— Был.

— Значит, видел Маркуса.

Каэль повернулся к ней.

Она не заметила, как подняла руку к шее, и опустила её только тогда, когда почувствовала прикосновение пальцев к коже.

— Да, — ответил он.

Валерия сглотнула.

Каэль смотрел на неё уже без улыбки, однако в его внимании не было той жалости, которой она боялась.

— Лиора сказала вам о сегодняшнем визите?

Она кивнула.

— Что ему не разрешили войти.

— Не разрешат и в следующий раз, если вы не захотите.

— Он не привык…

Она остановилась.

Каэль не закончил за неё.

Валерия посмотрела на каменную стену, за которой шумели деревья.

— Он не привык, чтобы ему отказывали.

— Ему придётся привыкнуть.

Ответ был спокойным, и оттого она всмотрелась в лицо Каэля внимательнее.

— Вы так уверены?

— В решениях брата? Да.

Она медленно выдохнула.

Хотелось поверить. Но между словами и уверенностью, что дверь действительно останется закрытой для Маркуса, лежало слишком многое.

Каэль будто понял это.

— Вам не нужно верить мне сразу, — сказал он. — Просто посмотрите, что будет происходить.

Валерия перевела взгляд на открытую дверь резиденции.

Никто не звал её обратно.

— А где сам король?

Вопрос вырвался прежде, чем она успела решить, стоит ли его задавать.

Каэль повернул голову, и Валерия тут же добавила:

— Я хотела поблагодарить его.

— Он в городе. По делам.

— Понятно.

Она сказала это слишком быстро и снова посмотрела на пруд.

Каэль некоторое время молчал.

— По очень важным делам, — добавил он наконец. — Настолько важным, что именно сегодня ему непременно понадобилось заняться ими лично.

Валерия нахмурилась.

— Вы говорите так, будто не верите.

— Я верю, что дела существуют.

— Но?

Он посмотрел на неё с осторожной улыбкой.

— Подозреваю, что от разговора с вами он сбежал охотнее, чем от совета.

Она растерянно моргнула.

— От меня?

— Вы не представляете, какой неприятностью для занятого человека может стать необходимость просто прийти и поздороваться.

Валерия посмотрела на него, пытаясь понять, где заканчивается шутка.

— Я не собиралась требовать много времени.

— В этом и трудность. Против разумного человека сложно подобрать убедительные оправдания.

Она тихо рассмеялась.

Звук получился неожиданным для неё самой — коротким, немного хриплым после долгого сна, но настоящим. Валерия даже отвернулась, будто смех был чем-то постыдным.

Каэль не стал комментировать.

— Вы всегда так говорите о брате? — спросила она, справившись с улыбкой.

— Только когда уверен, что он не слышит.

— А если слышит?

— Тогда ещё вежливее.

Она снова улыбнулась, и на этот раз уже не попыталась спрятать это.

Какое-то время они просто сидели, слушая воду. Разговор не требовал от неё ни осторожно подобранного ответа, ни готовности защищаться. Каэль мог спросить, нравятся ли ей пруды, и принять обычное «да» без попытки найти в нём что-то другое.

Постепенно Валерия начала замечать сам сад: мох между камнями, тонкие ветви над водой, листья, собравшиеся у края дорожки.

— У нас в парке тоже есть пруд, — сказала она. — Но он почти весь зарос.

— Вам нравилось туда ходить?

— Раньше да. В детстве я любила там играть.

— А потом?

Она помедлила.

— Потом мне перестало нравиться, когда знают, где меня искать.

Каэль посмотрел на воду.

— Здесь много дорожек, — произнёс он после паузы. — Позже сможете выбрать ту, о которой я ничего не буду знать.

Валерия повернулась к нему.

Он говорил без улыбки, и это простое обещание почему-то тронуло сильнее, чем заверения в безопасности.

Ветер стал прохладнее.

Валерия подтянула рукава, пряча пальцы, и Каэль взглянул в сторону резиденции.

— Пожалуй, вам пора возвращаться.

Она тоже посмотрела туда, но не поднялась сразу.

Не хотелось снова оказаться среди подушек, чашек с отваром и собственного ожидания. Здесь было легче дышать. Даже тишина не давила, потому что рядом находился человек, который не пытался мучить её вопросами.

— Ещё минуту, — попросила она.

— Хорошо.

На поверхности пруда дрожали мелкие круги. Ветка ивы скользила по воде, птица в кустах повторяла короткий, резкий звук. Валерия прикрыла глаза, положив ладони на прохладное дерево.

Внутри было спокойно.

Впервые за всё время она не пыталась прислушиваться к тому, что проснулось в ней. Не искала его, не загоняла глубже. Просто сидела, чувствуя воздух на лице и слабое тепло уходящего солнца.