Не принадлежать королю

Каэль ощутил перемену раньше, чем понял, что произошло.

Ветер перестал касаться его щеки.

Он поднял глаза.

Ветка над водой замерла, хотя деревья за каменной стеной продолжали качаться. Птичий крик оборвался, и на короткое мгновение сад вокруг скамьи стал тихим до странности — будто расстояние до остальных звуков внезапно увеличилось.

По коже прошёл холод.

Каэль медленно повернулся к Валерии.

Она сидела с закрытыми глазами, чуть склонив голову. Пальцы свободно лежали на дереве. Ни напряжения, ни боли, ни признаков усилия.

На краю её рукава мелькнул слабый серебряный отсвет.

Каэль не двинулся.

Затем ветка снова качнулась, с неё упала капля, и в кустах возобновился птичий голос.

Валерия открыла глаза.

— Что?

Он понял, что смотрит слишком внимательно.

— Лиора идёт за вами.

Ведьма действительно появилась на дорожке. Пока ещё далеко, но уже смотрела на скамью.

Валерия вздохнула и осторожно поднялась. На мгновение покачнулась, и Каэль встал вместе с ней.

— Можно? — спросил он, предложив локоть.

Она посмотрела на него, потом легко оперлась.

Каэль почувствовал, насколько стали холодными её пальцы.

Они прошли несколько шагов навстречу Лиоре, и Валерия убрала руку, когда равновесие вернулось.

— Спасибо.

— За прогулку?

— За то, что не задавали вопросов.

Каэль улыбнулся.

— Едва удержался.

Лиора подошла и внимательно посмотрела на девушку.

— Хватит на сегодня.

Валерия кивнула, уже не пытаясь спорить. Усталость снова напомнила о себе, но теперь за ней оставалось что-то другое — несколько минут, в которые она не была ни невестой Маркуса, ни причиной тревоги, ни загадкой для ведьмы.

У дверей она обернулась.

— Каэль?

Он поднял голову.

— Не говорите брату, что я смеялась над ним.

— Постараюсь сохранить эту страшную тайну.

Она улыбнулась и скрылась за дверью.

Каэль остался на дорожке.

Ветер шевелил листья, вода плескалась у каменного края, птицы перекликались в кустах. Всё снова выглядело обычным, и если бы не холод, ещё державшийся в пальцах, он мог бы решить, что ошибся.

Лиора говорила о силе, которая вырывается, когда Валерии больно. О печати, повреждённой насилием, о теле, едва выдержавшем собственную энергию.

Но сейчас никто не причинил ей боли.

Каэль посмотрел на пустую скамью и медленно убрал руки в карманы.

Она всего лишь перестала бояться.

Глава 16. Чужой след.

В тот же вечер, когда Валерия вернулась из сада в свою комнату, Маркус сидел в закрытой гостевой клуба и смотрел на нетронутый бокал.

За стеной глухо звучала музыка. Здесь она теряла мелодию, превращаясь в ровные удары, от которых едва заметно дрожало стекло на столе. Воздух пах дорогими духами, кожей и алкоголем, но ни один из этих запахов не помогал вытеснить другой — тот, который он помнил слишком хорошо.

Даниил вышел ответить на звонок несколько минут назад. Перед уходом задержался у двери, словно хотел что-то сказать, однако Маркус отвернулся, не оставив ему такой возможности.

Ему надоело чужое внимание.

С утра каждый человек смотрел на него так, будто требовалось оценить, насколько он опасен, насколько способен владеть собой и не станет ли следующая фраза причиной нового срыва. Даже здесь Даниил следил за тем, сколько он пьёт.

Маркус отодвинул бокал.

У стены стояла девушка, которую привела администратор. Он согласился на её присутствие почти машинально: кивнул, когда спросили, хочет ли он компанию, и больше не обращал на неё внимания.

Несколько минут в комнате была тишина.

Девушка стояла у стены, ожидая сигнала. Маркус сидел на диване, и в его глазах, если бы она посмотрела внимательно, она увидела бы не желание, а пустоту — тяжёлую, чёрную, как ночь без луны.

Потом он повернул голову и посмотрел на неё.

Впервые — по-настоящему.

Тёмные волосы. Тонкие бретели на обнажённых плечах. Бледная кожа. Линия шеи, тонкая, беззащитная.

Он почувствовал, как внутри что-то дёрнулось — не от желания, а от узнавания. Не её. Той, у которой тоже были тёмные волосы и бледная кожа. Той, на шее которой он оставил свою метку.