ПикничОк за туманом Эйдоса

Он снова сурово взглянул на Риану и Эридан, которые уже открыли рты, чтобы возражать.

– Вы и так уже фору дали, – напомнил он девочкам, – мы просто проверим, что там, и назад. – Сергей понимал, что они волнуются, что ж поделать, девчата видно хорошие, повезло их парням.

В глазах девушек вспыхнули и протест, и страх, но кивнули.

– Дэн, а если там пропасть? – девочкам было страшно, еще и от того, что и так уже очень темно, в этой яме ничего не видно, где-то внутри молния появлялась… В ее воображении парни уже падают в какую-то темную бездонную дыру, похожую на космос, но усилием воли взяла себя в руки, окинула взглядом всех, и посмотрела Даниэлю в глаза, – вы там поосторожней пожалуйста.

– А ты вообще обещал Джун ножичек вернуть, – Эридан пыталась за шуткой скрыть свое волнение и страх, – так что ждем вас тут.

Тем временем, глубоко под землей Иларио сидел на полу, слушал навязчивый гул, который здесь был еще сильнее, и думал: «Меня точно никто не будет искать. Они, наверное, только рады, что от меня отвязались…»

– Кто не будет тебя искать? – Иларио вдруг вздрогнул, услышав из-за стены голос Кэла. Оказалось, что он произнес свои мысли вслух. – И кто рад?

– Да так, – хмуро, опустив голову, пробурчал себе под нос Иларио. – Я так всех моих друзей бесил… – признался Иларио. – Но надеюсь, они выберутся из этого мира домой, – Иларио почувствовал, как его глаза становятся мокрыми.

– Ну, это конечно вопрос еще, найдут или нет, никто еще не обнаружил это подземелье. И вопрос, друзья ли тебе твои друзья?

– Что? – не поняв, переспросил Иларио.

– Друзья ли тебе твои друзья? – повторил Кэл. – Если просто бросят и не попытаются даже искать?

Иларио задумался, он вспоминал свои проделки и реакции друзей. Да, они злились на него, он это видел, но никогда еще не бросали его. Вспомнился последний случай, когда он думал, что придется пешком идти с дачи домой, и как Даниэль вместо того, чтобы проучить его за его плохой поступок пытался разговаривать с ним, хотя Иларио чувствовал, как чесались у того руки, и он был бы прав. Иларио ударил девушку Даниэля, но он сдержался и разговаривал с ним. В голове его прозвучал голос друга: “…Запомни раз и навсегда, никто не имеет права никого бить, а особенно женщин, а еще особенней – ее, тебе это понятно? Но между нами, мужчинами, есть исключения, для особо непонятливых… Я не допущу насилия, а особенно по отношению к своей девушке......” Это ли не друг?  Слова Даниэля звучали как будто уже по-другому. Он понял, что тот был абсолютно прав, и его сестра в надежных руках. А вот он сам? Хорошо поступал? Иларио покачал головой. Слишком поздно понял…

– Они друзья, – вдруг тихо воскликнул Иларио, – самые настоящие!

– Значит повезло тебе, дружище, – услышал он из-за стены, – А вот у меня никого нет, только девушка одна из деревни… из этой деревни, но к сожалению, я вот тут теперь, – вздохнул Кэл.

– Знаешь, если конечно случится чудо и твои друзья придут сюда, – то…, – Кэл вдруг остановился, ведь вероятность этого мала.

Никто не знает, ни местные, ни те, кого они называют лесными призраками, о существовании этого места. Он сам пытался выбраться отсюда, если бы он только смог, он знает, как открыть все эти двери…

– Они смогут нас отсюда вытащить? – оживился Иларио.

– Да, есть способ, – ответил Кэл, – но дело в том, что об этом подземелье не знает никто… Знаешь, я мог бы открыть эти двери, причем все сразу, – услышал Иларио из-за стены, – но…

– А почему не открыл до сих пор? – опешил Иларио, не дав договорить Кэлу. – Сидеть тут как-то не очень…

– Ирония в том, что я должен быть снаружи, – вздохнул Кэл, – знал бы ты сколько раз я пытался выбраться отсюда, но там мощные магнитные замки, которые управляются из технического отсека…

– А если с разбега, ногами, – Иларио начал думать как открыть эти камеры.

– Двери вовнутрь открываются, – ответил Кэл, – да и система мощных магнитов не дала бы, даже если бы открывались наружу…

Глава 26. Коридоры подземной тюрьмы.

С трудом, и задевая плечами за края, Сергей первым протиснулся в узкий проем. Просвет был действительно тесным, но проходимым. За ним пролезли Слеш и Даниэль. Алекс прошел последним.

– Ну что там? – крикнул им Олег, после того, как они осторожно спустились по лестнице.

– Вроде все ок, – ответил Сергей, – здесь пол твердый, и коридор, и там свет.

Подождав какое-то время как группа прошла дальше, куда-то внутрь и Олег, услышав еще раз, что все в порядке, слегка прикрыл за ними щит и накинул несколько веток. Затем он с Аней, Вейо и притихшими, но бдительными девушками и собакой, замерли в кустах, превратившись в часть лесного мрака.

Войдя в приоткрытую металлическую дверь они оказались в слабо освещенном помещении, стены были как будто из глины и камня, по периметру все было заставлено какими-то ящиками и щитами из дерева и металла. Воздух был густой и спёртый, пахло озоном и перегретым металлом. Монотонный гул, который они слышали сверху, здесь был громче, и отдавал больше не на уши, так как друг друга они слышали, а вибрировал где-то в голове.

– Смотрите, – Слеш тронул Даниэля за плечо и указал пальцем вверх, в угол, где стена соединялась с потолком.

Там, почти невидимая в тени, висела небольшая черная полусфера. В её стеклянной поверхности тускло отражались их фигуры.

– Камера, – беззвучно прошептал Даниэль, и по его спине пробежали мурашки. Видеть такую продвинутую технологию в мире, похожем на допетровскую Русь, было сейчас очень странно. – Значит, нас могут увидеть.

Сергей жестом приказал прижаться к стене, вне угла обзора камеры. Они замерли, прислушиваясь. Никакой тревоги поднято не было.

Крадучись от одного блока к другому, они добрались до единственной двери в отсеке. Она была металлической, матово-серой, и также приоткрыта на считанные сантиметры.

Сергей прильнул к щели. За дверью тянулся длинный, чуть сильнее освещенный синими лампами, чем предыдущий отсек, коридор. По стенам – массивные металлические двери с маленькими решётками у потолка. И доносились звуки. Не голоса солдат, а приглушенный шепот, сдавленный плач, слабый стон. Язык был гортанным, местным.

– Тут и правда люди! – чуть громче, чем следовало, выдохнул Слеш.

Даниэль с Сергеем осторожно попытались открыть ближайшую дверь. Она не поддалась, ни защелки, ни ручки снаружи не было видно. В ответ на их действия из-за двери послышался испуганный шорох, и голоса замолкли. Где-то в глубине коридора слабо послышался детский плач.

Даниэль почувствовал, как что-то внутри сжимается от жалости, особенно когда услышал детские всхлипы. Он вспомнил рассказ Якова про пропавших из деревни… Значит, они здесь, под землей, в этом подземелье. Он со злости тихо стукнул кулаком по холодной стене. Слеш положил ему руку на плечо, понимающе сжав пальцы.

Внезапно из дальнего конца коридора, за следующим поворотом, ударила резкая вспышка. Свет был настолько ярким, что на миг отбросил на их стену четкие, искаженные тени. Одновременно раздался тот самый сухой, раскатистый треск электрического разряда, от которого заложило уши. Снова запахло озоном.

– Тихо! – беззвучно прошептал Сергей, вжимаясь в стену еще сильнее. Они

прижались к холодной каменной стене, затаив дыхание. Сергей сделал жест, прижав вертикально указательный палец к губам, призывая всех быть как можно тише. Из-за поворота послышались тяжелые, ритмичные шаги – не два, не три, а целая группа.

Голоса, негромкие, безэмоциональные, доносились обрывками: «…этого – сюда…».

Затем раздался звук открывающейся тяжелой двери, короткий, слабый стон, голос был старческий, полный боли и усталости, глухой удар тела о пол и резкий металлический лязг. Они с ужасом понимали, что спрятаться не куда, только бежать обратно. Сергей  только хотел дать команду двигаться назад, как вдруг шаги начали удаляться в обратную сторону. Затем снова послышался электрический разряд и треск еще одной короткой вспышки, уже приглушенной расстоянием, но немного осветившей проход за поворотом – и снова наступила давящая тишина, нарушаемая только гулом и их собственным пульсом, стучавшим в висках.

Долгих десять секунд никто не шевелился. Даниэль мысленно уже видел, как из-за угла появляются солдаты, как поднимаются оружия. Он сжимал кулаки, ища глазами в полумраке хоть что-то, что можно использовать в бою. Слеш ловил взгляд Сергея, мысленно готовясь к команде. Алекс уже отодвинул большой палец от гарды ножа, принимая боевую стойку.

Но ничего не произошло. Только гул и синее мерцание ламп.

– Ушли? Уф, пронесло, – облегченно выдохнул Алекс, первым осмелившись прошептать, он глядел в такие же обалдевшие глаза своим товарищам, их только что могли обнаружить. – Коридор не прямой, неужели лабиринт…? – он не договорил, и сглотнув, осматривал потолок на предмет камер наблюдения.

Сергей медленно пожал плечами, разжимая пальцы. Его, как и всех потихоньку отпустило.

Они двинулись дальше по коридору, стараясь слиться с тенями. Из-за дверей камер  по пути, где они проходили, иногда раздавались тихие голоса на местном наречии, и тихое всхлипывание ребенка, но когда они проходили мимо, все замолкало. И вдруг, из-за поворота, донеслись другие голоса и привычная им речь. Сергей прижался спиной к стене у двери, быстро оценивая обстановку. За ней слышались голоса молодого парнишки и низкий, усталый баритон более взрослого человека, явно ведущий с ним диалог. Сергей осторожно выглянул из-за угла стены, В коридоре никого не было, охранников никаких похоже тоже нет.

Сергей отодвинулся и посмотрел на товарищей.

Один из голосов. тот, который принадлежал молодому человеку был с характерными интонациями, он заставил Слеша и Даниэля на секунду застыть на месте. Но тут они услышали призыв более взрослого голоса молчать, потому что по коридору идут солдаты.

Слеш и Даниэль переглянулись.

– Это… это же был голос Ила? – зашептал Даниэль, глядя на Слеша, который тоже прислушивался.  – Или у меня уже глюки?

Слеш молча смотрел на друга, давая понять, что ему тоже так показалось, едва заметно кивая. Почему-то внутри у них не осталось сомнений, что голос был принадлежал именно их Иларио. Хоть голос, звучащий совсем недавно был тихий, явно напуганный, но сдо боли знакомый и даже родной, который ни с чьим другим не спутаешь.