ПикничОк за туманом Эйдоса

– А тебе норм в семье? – спросил Денис, продолжая их разговор, который до этого никто не слышал. Его очень волновал этот вопрос, он всегда очень мечтал о хорошей любящей семье, но одновременно боялся, ведь это чужие люди, и неизвестно еще какие. А также понимал, что ему навряд ли это светит, он ведь уже большой, у подростков шансы маленькие. – Меня с одним пацаном и девочкой однажды пригласили погостить, два огорода им вскопали.

– Да, да, – вспомнил Даниэль, –  у меня слово “гости” до сих пор ассоциируется с работой на этих гостей, сейчас уже меньше, конечно. – А с семьей мне очень повезло, они прекрасные люди, очень благодарен им.

– Мне бы тоже хотелось таких же, – вздохнул Денис, – я правда искренне рад, что кому-то из наших повезло.

– Спасибо, мне правда очень повезло, на самом деле просто чудо.

– Я уверена, что твоим опекунам тоже с тобой повезло, – сказала Аня.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Даниэль, – я все для них сделаю, они для меня больше, чем родители. Если конечно выберемся отсюда…

– Денис, а ты как сюда попал? Ты правда сбежал? – Даниэль понимал, что парень мог сбежать, очень часто наблюдал это во время жизни в стенах детского дома, и сбегали по разным причинам, но чаще всего, конечно, не от хорошей жизни.

– Ну как сказать, – начал паренек, почёсывая лоб, – поссорился с одной из воспиток.. Воспитательницей, – поспешно поправился он, произнося как можно вежливей, – и с директором были непонятки, не смог разрулить, хотел просто уехать куда-то, развеяться, хотя бы недалеко, сел на автобус который мимо дач едет, вышел по лесу прогуляться, а потом гроза началась, неожиданно, туманом все затянуло, в голове зазвенело и, я то ли уснул, то ли сознание потерял, а потом, когда очнулся, или проснулся, не смог найти дорогу обратно, – Денис пожимал довольно широкими, но худенькими плечами, – я даже подумал, что газ какой-то из под земли пустили.

– А ты с рождения в детдоме и во сколько оказался в семье? – снова обратился Денис к Даниэлю с интересующим его вопросом.

– Расскажи, если хочешь. – Слеш сейчас словно заново  узнавал своего друга.

Они подружились в институте год назад, Даниэль всегда был веселым, добрым, не боялся встать на защиту слабому, но был закрытым, когда дело касалось семьи, что казалось Слешу странным, так как он часто бывал у него дома, и видел, что отношения с родителями хорошие, и думал, что может это только кажется, а оказалось, что там реально хорошие отношения, а друг не хотел говорить именно о биологических, сегодня ему наконец-то все стало понятно. Даниэль никогда не жаловался, когда ему было плохо, наоборот всегда говорил, что “все норм”. Он сейчас по-новому понимал слова Рианы, когда она немного язвительно говорила своему парню “у тебя всегда все нормально”, она имела ввиду, что он никогда не скажет, что ему плохо…

– В шесть лет оказался в детском доме, а с одиннадцати лет живу в семье… – рассказал Даниэль.

У него вдруг дрогнул голос, он остановился, не в силах дальше говорить, уголок глаза его немного намок, он это поспешно попытался скрыть, опустив немного голову, потом встал и со словами “я сейчас приду” вышел. Он не любил показывать подобные свои чувства и эмоции, привык держать их внутри.

– Риана, а ты знала? – Эридан проводила взглядом поспешно уходящего Даниэля.

– Да, я знала, – ответила Риана, – это для него тяжелая тема, ты же видишь. – Ему непросто про это говорить.

– Может сходить к нему? – предложила Аня, переживая за мальчика. – Тем более снаружи небезопасно.

Сергей и Мун кивнули.

– Только не расспрашивайте его, он не любит когда его жалеют, – попросила Риана, она знала, что ее парню больно от воспоминаний. Она сочувствовала и Денису, тот вообще один…

 Иларио, шокированный, сидел молча, и впервые задумался, как это страшно остаться одному, без родителей. Он невольно представил себя, и вспоминал все свои шалости, и знал, что всегда мог прийти к родителям за поддержкой и помощью. Он даже не задумывался, что у кого-то этого не было.

– Где опять этот Надирэ, – Эридан крошила лепешку в миску с остуженной для пса похлебкой, – он ведь только что у печки спал, – негодовала она. Эридан боялась, что пёс мог выскочить и опять потеряться в лесу, она до сих пор ещё не отошла от переживаний, когда он убежал в лес вчера утром.

Пока Эридан оглядывалась в поисках собачки, а Сергей, Мун и Олег, поднялись из-за стола, чтобы пойти к Даниэлю, Надирэ появился в жилище с важным видом, а за ним следом зашел Даниэль. Он заметил, что лица друзей и обитателей убежища были обеспокоенными.

– Все нормально, – сказал он по своему обыкновению, – кто знает, что было бы, если бы все пошло по другому. Мне улыбнулась удача!

– Все, что ни делается, – проговорил Яков, обращаясь, к Даниэлю и Денису, – делается к лучшему. Как ни сложится дальше, только от вас самих зависит, как пойдет ваша жизнь. Ну, а о том, что от вас не зависит…, – произнес он философски, – стоит ли переживать? Стоит просто делать то, что можете…

Ребята продолжили трапезу и разговор. Надирэ громко чавкая уплетал кушанье. Взрослые обсуждали планы на ближайшие дни, а ребята делились впечатлениями от шокирующих откровений. Потихоньку страсти улеглись, и все интересом беседовали друг с дружкой, объединившись в небольшие группки.

Все, кроме Иларио, любопытная натура которого жаждала чего-то интересного. Ему стало невыносимо скучно сидеть в душной, хоть и безопасной, землянке, пока за ее стенами скрывается целый неизведанный мир – это было выше его сил. Он вместе с Луной и Рианой беседовал с Вейо, который в свою очередь с интересом разглядывал часы на запястье Рианы, девочки что-то рассказывали ему, а он старательно слушал.

Вскоре Вейо предстояло идти в обратный путь, но с новыми друзьями ему было так интересно, что хотелось побыть с ними подольше.

Иларио так и манило выйти и погулять, пока еще не стало темнеть, а это может случиться уже скоро. Вейо стал собираться, сказал, что придет к ним еще, обитатели убежища в очередной раз напутствовали смелого мальчугана, чтобы он был осторожен и берег себя, затем он направился к выходу. Иларио пришла в голову гениальная по его мнению идея, и он сделал вид, что пошел проводить мальчика, и пользуясь тем, что все отвлеклись, он незаметно прошмыгнул за брезент и выскочил наружу. Уже вечерело, а солнышко стремилось к горизонту, но после полумрака убежища заставило его зажмуриться. Он потянулся, ощущая свободу, но вздрогнул, услышав за спиной шорох. Обернувшись, и увидев, что это всего лишь из-за ветра веточки дерева шоркнули брезентовую шторку, он облегченно вздохнул и тут же попытался уговорить Вейо.

– Можешь мне показать что-нибудь интересное на улице? Может, ручей с разноцветными камушками? Или поляна, где эти… пауки твои пролетают? Только издалека! – поспешно добавил он, видя, как Вейо насторожился.

Мальчик покачал головой, его глаза стали серьезными. – Опасно. Мне надо до ночи домой.

– Ну скучно же! Все сидят взаперти, а тут мир другой, фэнтези! Ну пожа-а-алуйста, Вейо! Я всего пять минут, посмотрю и назад! Я тебя слушаться буду, как старшего, честно-благородно!

Вейо колебался. Ему льстило, что этот парень с рыжими волосами просит его как старшего. И он действительно знал одно место неподалеку – старый поваленный дуб, в корнях которого в полнолуние, по слухам, светились светлячки, похожие на крошечные искорки.

– Надо вопросить ваших, – Вейо хотел сделать шаг, но Иларио остановил его.

– Меня отпустили, я отпросился, – соврал он, стараясь выглядеть как можно убедительнее.

– Могу показать место одно… – нерешительно начал мальчик, поверив ему. – Далее тебе не можно, – серьезно сказал он. –  Аще рекУ «прячься» – надо скоро укрыться, аще всполох появится.  Тихо и быстро.

– Всполох? Молния что-ли? – Иларио чуть не подпрыгнул от восторга, от того, что он уговорил Вейо. – Конечно! Ты главный!

Место и вправду было недалеко, на окраине безопасной зоны, метрах в ста, за небольшим холмом. Вейо еще раз напомнил, что дальше ни в коем случае нельзя выходить, там небезопасно. Огромный дуб, вывороченный с корнем, лежал, как сказочный великан, а его корни образовывали подобие пещеры. Было красиво и спокойно.

– Гляди! – шепотом сказал Вейо, но в глазах Иларио светилась гордость за свой маленький секрет. Он рассказал, что светлячки ночью светятся, когда становится темно.

Иларио вначале было разочарован – он ждал чего-то более эпичного. Но тут его взгляд упал на что-то, блеснувшее в траве немного в отдалении, что-то мерцало мягким синим светом.

– Ого! Смотри! – воскликнул Иларио, забыв о тишине, и побежал к находке. В траве лежал предмет, похожий на гибрид флешки и какого-то механизма.

Вейо замер. Его лицо вытянулось от ужаса.

– Стой, – закричал он, – туда нельзя. Вспять! Вспять!

– Не трогай! – кричал он, подбегая к нему. – Сие привада!

Но было поздно. Пальцы Иларио уже сомкнулись на холодном металле.

Раздался негромкий, но пронзительный щелчок. И тут же, как по сигналу, воздух над поляной зарядился статикой, затрещал, и с сухим хлопком, похожим на удар кнута, ударила короткая, яркая молния, ослепив их на секунду, раздался знакомый треск электричества.

– Прячься,  быстро, – Вейо среагировал мгновенно. Он рванулся с места, пытаясь утянуть с собой Иларио. Он знал – этот звук предвещал появление патруля Синдиката. Он юркнул в узкую щель под самыми корнями дуба, в естественную нору, прикрытую мхом и папоротником, и прижался к земле. – Иларио, – еще раз крикнул Вейо, в ужасе наблюдая, как Иларио не слушает его, и как беспечно махнул ему рукой.

– Ой, у нас тоже такое было, ничего страшного! –  успел он выкрикнуть, оборачиваясь к тому месту, где только что был Вейо. – Молния не бьет в одно место дважды…

И это стоило ему свободы.

Прямо из воздуха, искажаясь, словно мираж, появились три фигуры в матово-черной, обтягивающей броне. Они возникли буквально из ниоткуда, из воздуха, материализовавшись в клубах легкой дымки, пахнущей озоном.

Иларио остолбенел. Он не успел среагировать, не успел убежать, не успел даже вскрикнуть. Один из солдат коротким, точным движением крепко скрутил ему руки. Предмет выпал из его ослабевших пальцев. Вейо беспомощно наблюдал как за доли секунды Иларио вместе с патрулем растворился в пространстве…

В убежище люди тихонько разговаривали друг с другом под успокаивающее потрескивание углей в печке, мерное дыхание спящего Надирэ, тихий шепот Кати, которая рассказывала Луне, что тоже любит рисовать, и даже училась в художке. Даниэль беседовал с Денисом и Олегом, который оказался программистом. Он огляделся вокруг, глазами нашел Риану, она пила чай и беседовала с Джун, Яковом, Слешем и Алексом.

Надирэ устроившись поуютней у печки, только что удовольствием наевшийся вкусным местным супом,  зевнул, но неожиданно насторожился, приподняв уши. Вскоре все услышали звук разряда молнии и крики Вейо,  и отчетливо услышали, что он кричал имя Иларио.

– Где этот мелкий, – обернулась Джун, – неужели на улицу вышел?

Брезент у входа отдернулся с таким треском, словно его рвали когтями. В проеме, задыхаясь и почти падая, стоял Вейо. Его глаза были дикими от ужаса, лицо залито слезами и грязью. Он судорожно ловил ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова.

Первым сорвался с места Сергей.

– Вейо! Что случилось?

Мальчик, словно не слыша его, упал на колени, его худенькие плечи тряслись.

– Забрали… Его забрали… – выдохнул он, и это было похоже на стон.

Ледяная волна прокатилась по убежищу. Все замерли. Даниэль медленно поднялся. Казалось, воздух вокруг него загустел и зарядился электричеством. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.

– Кто забрал? – голос Сергея прозвучал резко, как удар хлыста. Он уже был на ногах, его осанка мгновенно сменилась на боевую. Ответ ему не был нужен, он уже знал..

– Синдикат… – всхлипнул Вейо. – Застава… Мы на окраине… Иларио тронул блещущую вещь…

Вейо никак не мог отдышаться, словно от длительного бега, речь его была отрывистой, несобранной и еле понятной из-за всхлипываний.

Зеленые глаза побледневшей Луны казалось заняли пол лица от понимания, что произошло нечто ужасное. А у Рианы просто побелело и без того очень светлое лицо.

– Его схватили… – Вейо сглотнул комок в горле, пытаясь взять себя в руки. – Я схоронился… в расщелину… а он…

– Как он вообще там оказался? – спросил Олег.

– Он рёк, вы отпустили его погулять и просил показати ему дивное, – всхлипывая, но уже чётче произнес Вейо. – Я показал ему дуб, где ночью загораются светляки.

– Вот же зараза, – не удержалась Луна. Она испытывала злость, смешанную с переживанием за глупого рыжего, – никто никуда его не отпускал. – Она видела искреннее удивление на лице мальчишки, удивительно простого и доверчивого. Подростки в этом мире похоже совсем отличаются, особенно от таких хитрых, как их младший друг.

Глава 22. Тайный заговор Эри и Рианы.

– Куда они забрали моего брата? – испуганно всхлипывала Риана.

– Я… я не ведаю… – мальчик снова расплакался. Он боялся сказать и так перепуганной девушке, что у них из деревни бесследно пропадает люди.

– Где это случилось? – спросил Слеш, его голос прозвучал собранно и четко, выбиваясь из общего гула отчаяния. – Можешь показать?

– Да, у дуба, на краю. Но они… они просто исчезли в воздухе.

Глаза Рианы стали еще больше, она не могла представить, что её брат просто испарился. В голове стали всплывать его образы: вечно озорной, со своей глупой улыбкой и вечными приколами. И это все казалось сейчас такой ерундой. Она любила брата, несмотря на все проделки, а теперь боялась, что потеряла навсегда. Она оглядела своих друзей, никого из них она не хотела бы потерять, но самыми дорогими были брат и ее любимый парень. Она не знала, что сейчас с Иларио, жив ли он, что значит растворился в воздухе? Как можно в нем раствориться?

– Как так он исчез в воздухе? – спросил Даниэль словно прочитав ее мысли. Несмотря на то, что брат подруги часто бесил его своими выходками, он все же был его другом, и главное, он – родной человек его любимой девушки, ему невыносимо было даже представить, что она чувствует, и в любом случае он не может оставить никого из своих друзей в беде. Но сейчас было совершенно непонятно, что произошло с Иларио и где он, и главное, что делать.

– Я велел ему хорониться, аще будет всполох, – продолжал Вейо. – Он не внял. Он коснулся до сияющей вещи.

– Эх, – протянул Сергей, мотая головой и глядя на остальных.

– Что за сияющая вещь? – не понимали ребята.

– На поляне… была блещущая вещь. В траве. Он… он коснулся до нея, явился всполох, я успел укрытися, – объяснял Вейо, сидя на корточках, и обхватив голову руками, он чувствовал, как груз вины давит на него тяжелее любого камня. – Иларио не внял и не укрылся. Из разрыва вышли ворози, схватили его, затащили с собой обратно.

– Патруль разбрасывает специальные приборы-приманки, когда кого-то ищет, – мрачно пояснил им Алекс. –  Тронешь – и они появляются по сигналу… Я раз так чуть не попался, когда бегал за водой.

– Но это еще и означает, что либо они случайно кинули его у границы нашей безопасной зоны, либо они нас обнаружили… – задумался Яков, – но об этом потом, – осекся он..

– Я не должен был ему внимать… но я не ведал, что он неправду рёк, – прошептал он дрожащим голосом.

Ребята слушали рассказ Вейо и очень было трудно представить все это, и тем более поверить. Но за последнее время произошло столько необычного, что также трудно было и не поверить. К тому же Вейо упоминал молнию, а ведь, когда к амбару приходили те злые люди с явно недобрыми намерениями, тоже что-то вспыхивало…

– Иларио еще тот пройдоха, кого угодно проведет, – Джун пыталась успокоить мальчишку насколько возможно. Она похлопала его по плечу. Джун понимала, что тот был слишком простым и доверчивым, Иларио ничего не стоило обмануть его.

Даже вечно оптимистичная Эридан не находила слов. Она молча обняла Риану, а другой рукой поглаживала Надирэ, который скулил и беспокойно перебирал лапами и шмыгал носом, будто что-то нюхал в воздухе.

– Беспокоится, –Эридан погладила пса по лохматой голове. Она снова переключилась на Риану, пытаясь поддержать ее.

– Мы узнали, что из деревни… пропадают местные , – тихо поделился Яков, обращаясь ко всем. Айала и Вейо, рискуя собой, выяснили – что это дело рук Синдиката. Синдикат контролирует деревню, наводя ужас на жителей. Что с пропавшими людьми никто не знает. Никто не возвращался, чтобы рассказать. К сожалению, – он посмотрел на подростков, и не знал, как сказать помягче, – пропадают они бесследно.

– Жесть, – сдавленно выдохнул Слеш, проводя рукой по лицу.

Теперь им стало кристально ясно, почему Йоран и другие деревенские смотрели на них с таким животным ужасом. Люди в странной одежде, говорящие о непонятных им вещах, были для них не просто диковинкой, а предвестниками беды.

Катя вдруг заметила, что пес перестал поскуливать, а стал обнюхивать воздух и пол активнее. Он стал явнее принюхиваться, словно что-то ищет и постоянно возвращается на одну невидимую линию по направлению к выходу и исчез за ширмой, и резко вернулся назад, с громким лаем.

– Он куда-то зовет!? – удивленно и нерешительно предположила она, обращаясь к отцу и рядом сидящему Алексу, а затем и ко всем остальным, которые за нервами и переживаниями тоже не сразу заметили, что поведение собаки изменилось. Он забегал по убежищу, тычась носом в земляной пол, нервно обнюхивая его, и затем стал громко и настойчиво лаять. Неужели пес что-то почуял? В один момент он резко подбежал к Эридан, схватил зубами за штанину и потянул к выходу, ясно давая понять одно: «Идём! Сейчас!»

– В прошлый раз он привел нас к деревне, – напомнил Даниэль, и в его голосе зазвучала слабая, но живая надежда. – И кстати, Надирэ ведь всегда верно брал след, – заметил он.

Сергей, с восхищением наблюдавший за псом, невольно вспомнил своего Рекса, резко выпрямился. и поднялся на ноги, вслед за Даниэлем.

Надире стал подбегать к людям и периодически то хватать легонько их за одежду и тянуть, то к выходу, туда-обратно и погавкивал, все

настойчивее.

– Инстинкты животного не подводят, – Олег и Сергей переглянулись. Надирэ продолжал настойчиво лаять, и выбежал на улицу, большая часть обитателей бросились за ним. Подбежав к поваленному дубу, что был недалеко, у границы их безопасной зоны, они не увидели ничего необычного, но пес продолжал лаять в сторону леса.

– Ты знаешь куда идти? Иларио там?

Надирэ один раз громко и несколько раз тихо гавкнул в ответ, словно сказал, “да, надо идти туда за мной”

– Надо сказать остальным, – решительно произнес он.

Надирэ услышав это, уже совсем по другому коротко погавкал и побежал обратно к убежищу.                        .

 Все были ошеломлены смышленным псом, и тут же побежали за ним.

– Надирэ взял след! – сходу, чуть запыхавшись, объявили Сергей и Олег, когда все забежали в убежище. – Быстро решаем, кто идет, и еще быстрей собираемся.

Поднялась почти вся мужская половина обитателей убежища и наши герои. А также Риана, Эридан и Джун. Денис тоже порывался встать, но Аня его остановила.

– Ты куда со своей ногой-то? – сказала она ему, и тут же обратилась к поднявшемуся Вейо, – а тебе до темноты надо успеть домой.

А Вейо думал, как он мог сейчас возвращаться в деревню домой, когда произошло такое страшное событие, еще и частично по его вине. Хотя была договоренность, что вернется в деревню в определенный час. Он видел, как патруль Синдиката, словно призраки, материализовался из воздуха и, скрутив Иларио, исчез в разломе, оставив после себя лишь запах озона и ледяной ужас.

– Ни, я не могу уйти, – Вейо вдруг сказал это так твердо, что никто не смог возразить ему. – Пойду со всеми по Иларио.

– И я, – тут же отозвался Алекс. – Я бегал по этим лесам за водой и может не так много, как Вейо, но все же.

Даниэль в это время что-то говорил Риане и Эридан, а Луна пыталась усадить их на место.

– Должны пойти мужчины, – услышали все голос Даниэля.

– Он мой брат, – спорила с ним Риана, – и за тебя я буду волноваться.

– Блин, а я за тебя боюсь, – Даниэль тяжело вздохнул. – Это опасно может быть.

– Девочкам лучше быть здесь в безопасности, – поддержали его Олег и Сергей.

– Я тоже иду, я медик, – возразила Аня, – хоть я тоже девочка. И возражения не принимаются.

– А я? Я иду с Надирэ! – Эридан вцепилась в ошейник пса, который все еще рвался к выходу. – Он будет только меня слушаться!

– Эридан, это не прогулка, – голос Сергея был стальным, но без злобы. – Там  опасно. У тебя удивительно умный пес.

– Но он… – начала она, но Сергей уже отвернулся, обсуждая с остальными детали.

Сергей повернулся к беловолосой девушке и Эридан, и бросив взгляд на Луну, Риану и Катю, сказал: – Девушки, вам нужно оставаться тут.

Джун, сжав кулаки, хотела было возразить, но, встретив твердый взгляд Сергея, лишь резко кивнула. Спорить было некогда.

– Мы пока сами не знаем ничего, лишь доверяемся инстинкту вашего лохматого друга, – Алекс быстро собирался и приостановился, слегка улыбнулся Джун, отчего у той сразу потеплело на душе. А Надирэ все настойчивее звал людей за собой, подошел к Эридан и потерся головой у ее ноги, теперь он не тянул ее за штанину, словно понимал, что хозяюшка должна ждать его в безопасности. Он был также настойчив, но уже более спокоен, понимая, что люди собираются, чтобы пойти за ним.

– Будьте осторожны, – сказала Джун мужчинам. Она на мгновение остановилась, потирая свой ножичек, и затем протянула его Алексу, – возьми, это может вам пригодиться, – сказала она.

– Спасибо, – Алекс принял нож из рук Джун, – скоро верну, – пообещал он.

– Михаил, – обратился Сергей к Муну, – я думаю, кто-то должен остаться в помощь Якову и малым. С Джун и Катериной сможешь за старшего?

Мун кивнул, он был согласен, здесь тоже нужна защита.

Отряд быстро собирался, их лица были напряжены и решительны. Действовать надо было быстро. Аня, уже собрала свою походную аптечку из мази, травяных настоев, которые пришлось здесь научиться делать и бинтов из холщовой местной ткани.

Сергей быстро провел инструкцию, чтобы все как один при появлении молний быстро прятались, а также внимательно смотрели под ноги, чтобы не наступить, особенно на светящиеся синим светом предметы и тем более не трогать их руками…

А пока все были заняты, девочки помогали собирать необходимое мужчинам, Эридан с Рианой встретились взглядами. Ни слова не было сказано вслух. Только короткий, почти невидимый кивок Эридан и ответное, полное отчаянной решимости движение головы Рианы. Заговор был заключен за доли секунды…

Глава 23. Надирэ ведет отряд спасателей.

Отряд вышел вслед за Надирэ. Брезент у входа закрылся. В убежище воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихой беседой о случившемся оставшимися в убежище людьми. Яков показывал Муну какие-то схемы на кусочках блокнота. Блокнот принадлежал Кате, она любила делать зарисовки везде, где только возможно, вот и в тот злополучный поход с отцом привычно захватила с собой любимый блокнотик, чтобы порисовать с натуры. И теперь кроме рисунков в нем были изображены какие-то чертежи и схемы.

Луна с Катей пытались утешить Риану, но та сидела, уставившись в одну точку, сжав в кулаках подол своей кофты. Она… ждала сигнала Эридан.

Катя подлила воды в кружки, она конечно же тоже очень переживала за отца и всех остальных. Яков угрюмо разглядывал карту. Казалось, время застыло.

– Риана, пойдем подышим свежим воздухом, – вдруг сказала Эридан, поднимаясь. Ее голос звучал неестественно ровно. – У входа постоим.

Риана с готовностью кивнула и встала, застегивая кофту.

Они вышли наружу за брезент, Эридан приложила палец к губам, – Только тихо, чтобы никто нас не услышал.

– Они не далеко еще, мы их сейчас догоним, – прошептала она.

Риана лишь кивнула. Страх за брата и ужас от возможной потери Даниэля пересилили страх перед неизвестностью.

Вдруг они услышали шаги и шорох за спиной. Оглянувшись, увидели Муна.

– Все хорошо? – спросил он.

– Да-да, все ок, – ответили они, – мы тут болтаем о своем, о девичьем.

Мун не стал настаивать на своем присутствии, раз девчонки разговаривали о своих девичьих вещах и зашел обратно.

– А они не вернут нас обратно?– выдохнула Риана, когда Мун ушел.

– Если сразу заметят, что мы идем за ними, то возможно, – хитро улыбнулась Эри, – придется прятаться по пути, – девочки в первый раз за последнее время рассмеялись от своей хитрости.

“Возможно надо было рассказать Муну о своей задумке и позвать его с собой”, – думали девочки и пришли к выводу, что он скорей всего не поддержал бы их в этой затее, так как это было опасно. Они убедились, что Мун точно зашел внутрь, пару секунд ещё они прислушивались к тихому шороху голосов из убежища, а затем, как две тени, бесшумно побежали в сторону совсем недавно ушедшего отряда, прячась за деревьями. И им было только на руку то, что значительно потемнело.