
Полная версия:
Где звучит правда
Я подошла к двери не сразу. Несколько секунд просто стояла, глядя на нее, пытаясь понять, почему вообще собираюсь открыть.
Щелчок. На пороге стоял Генри, он выглядел уставшим. Не так, как человек после тяжелого дня, а как человек, который долго носил в себе то, что хотел сказать.
— Проходи, — тихо произнесла я.
Он нерешительно кивнул и вошел в квартиру. Первым делом его взгляд скользнул по гостиной. По небольшому дивану, книгам на столе, кружке с давно остывшим кофе рядом с ноутбуком.
— У тебя уютно, — сказал он с легкой улыбкой.
— Спасибо.
Я закрыла дверь и повернулась к нему.
— Как ты узнал, где я живу?
Генри посмотрел на меня, потом тяжело выдохнул.
— Давай сначала присядем.
Он прошел к дивану и сел, сложив руки перед собой. Я осталась напротив, сохраняя расстояние, между нами.
— Нина, — он замолчал на секунду, — прости нас.
Эти слова я не ожидала услышать.
— За что именно?
Генри провел рукой по лицу.
— За то, что ты узнала все так.
В его голосе звучало настоящее сожаление.
— Эвелин очень переживает за тебя. Она каждый день спрашивает, как ты, но она не знает, что я здесь. Я хотел поговорить сначала с тобой наедине.
— Почему? — Я посмотрела на него удивленно.
Он сделал паузу.
— Ты исчезла на несколько месяцев, Нина. Мы не знали, где тебя искать. Мне пришлось подключить свои связи, чтобы найти твой адрес. Мы не хотели, чтобы все вышло именно так, — продолжил Генри, — но это был не наш секрет.
Я подняла глаза.
— Вы могли сказать мне.
— Да, — он тяжело вздохнул.
Тишина повисла, между нами.
— Могли. Я видел, что между вами что-то происходит, — продолжил он, — я говорил Эвелин, что вам нужно поговорить, что Деклан должен сказать тебе правду.
Мои пальцы сжались.
— Но вы молчали.
— Потому что это должен был сделать он, — Генри посмотрел мне прямо в глаза, — не я, не Эвелин. Он.
Я отвернулась, потому что именно это я пыталась понять все эти месяцы.
— Деклан женился на Бьянке не по любви, — тихо сказал Генри.
Я замерла.
— Это был договор. Решение, которое он принял ради бизнеса.
— Думаешь, это делает все лучше?
— Нет, — тихо ответил он, — не думаю, но эту историю должен рассказать тебе сам Деклан.
Я ничего не ответила, но часть меня боялась, что даже правда уже не сможет исправить то, что было разрушено.
— Пойми, Нина, бизнес — сложная вещь, — тихо сказал Генри. — Иногда он заставляет людей принимать решения, которые со стороны кажутся неправильными. Иногда приходится рисковать всем, чтобы сохранить то, что ты строил годами.
Я молча слушала его, не перебивая.
— Это не оправдывает Деклана, — продолжил он, словно прочитал мои мысли. — Я не говорю, что он поступил правильно. Он должен был рассказать тебе. Но я все равно горжусь им, — признался Генри после короткой паузы. — Он смог сам добиться того, чего хотел.
Он посмотрел в сторону окна.
— Ты не представляешь, сколько он вложил в это. Он начинал практически с нуля. И да, цена оказалась высокой, но сейчас он пытается все исправить, — продолжил Генри, — и одновременно пытается не потерять то, что построил, — ему тяжело, Нина.
Голос Генри стал тише.
— Он живет в своей квартире. Практически не спит, работает днем и ночью. Постоянно разбирается с людьми, которые могут одним звонком разрушить все, что он создал, — он сделал паузу, — к нам почти не приезжает.
Я почувствовала неприятное сжатие в груди. Несмотря на все, что произошло, мне было больно это слышать.
— Эвелин тоже места себе не находит, — продолжил Генри. — Она хотела обратиться в полицию.
Я резко подняла взгляд.
— В полицию?
Он кивнул.
— Она испугалась за тебя. Думала, что с тобой что-то случилось. Я остановил ее, сказал, что, когда ты будешь готова, ты сама с ней поговоришь.
Он произнес последние слова почти на одном дыхании, словно все это время держал их внутри, а потом наконец позволил себе выдохнуть.
Я смотрела на него и впервые за долгое время почувствовала не только злость.
— Генри, спасибо, что рассказал мне все это, — тихо сказала я, — я позвоню Эвелин или зайду к ней после занятий.
Он облегченно выдохнул и кивнул, но, прежде чем он успел что-то сказать, я добавила:
— Только, пожалуйста, не говори ничего Деклану.
Его лицо сразу стало серьезнее.
— Нина...
— Мне нужно время, — мой голос дрогнул, но я продолжила, — я не знаю, что делать с этой информацией, не знаю, что чувствую.
Генри долго смотрел на меня.
— Хорошо, — сказал он, — я ничего ему не скажу.
— Спасибо.
Генри поднялся с дивана и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он остановился.
— Нина, я знаю, что сейчас тебе кажется, будто все, что Деклан говорил и делал для тебя было ложью, но иногда люди совершают ошибки не потому, что им все равно.
Он посмотрел на меня серьезно.
— Иногда они просто слишком долго боятся сделать правильный выбор.
Я ничего не ответила, потому что не знала, верю ли я в это.
Когда дверь за Генри закрылась, я еще несколько секунд стояла неподвижно, глядя на нее. Медленно выдохнула и провела рукой по лицу. Слишком много информации и чувств. Начала ходить по квартире из стороны в сторону, пытаясь собрать мысли в порядок. Слова Генри постоянно возвращались в голову.
Он не женился по любви.
Он пытается все исправить.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Неужели Генри что-то забыл? Я подошла к двери и, даже не посмотрев в глазок, открыла ее.
— Ты что-то забыл?
Слова сорвались с губ автоматически, но вместо Генри на пороге стоял Коул. Он удивленно поднял брови.
В одной руке у него была коробка с пиццей, а в другой — связка с банками пива. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
— Вау, — тихо сказал он, — обычно люди хотя бы здороваются, прежде чем обвинить меня в том, что я что-то забыл.
Коул внимательно посмотрел на меня. Его улыбка немного исчезла.
— Все нормально?
— Не знаю, — честно призналась я.
— Тогда у меня есть решение, — он поднял связку с пивом.
Я посмотрела на него.
— Ты серьезно считаешь, что еда решает все проблемы?
— Нет, — он пожал плечами. — но она поднимает настроение.
И именно в этот момент я почувствовала, как внутри становится немного легче.
— Заходи.
Коул вошел в квартиру и аккуратно закрыл за собой дверь.
— Я хотел сначала позвонить, — сказал он, проходя в гостиную, — но потом подумал, что, если просто появлюсь, ты точно не сможешь меня не впустить.
Он поставил еду на кофейный столик и довольно улыбнулся. Я закрыла дверь и посмотрела на него.
— Это было самонадеянно.
— Я знаю, — спокойно ответил он.
Я прищурилась и скрестила руки на груди.
— Откуда такая уверенность, что я не выставлю тебя обратно прямо сейчас?
Коул несколько секунд смотрел на меня, словно действительно размышлял над этим вопросом и подошел ближе.
— Потому что я очарователен?
Он слегка приподнял брови и улыбнулся своей самоуверенной улыбкой. Я не выдержала и рассмеялась.
— Ты слишком наглый, ты знаешь это?
— Но ты все еще не выгнала меня.
— Не обольщайся.
Он тихо усмехнулся.
— Конечно.
Его руки на мгновение легли мне на талию, и он легко притянул меня к себе.
— Видишь? — тихо сказал он. — Я был прав.
— Ты сейчас пользуешься тем, что я голодна, а пицца пахнет аппетитно.
— Возможно.
Я покачала головой, легко оттолкнув его, прошла к дивану и села. Коул рассмеялся и сел рядом. Я открыла коробку с пиццей и взяла кусок.
— Итак, зачем ты здесь на самом деле? — спросила я, внимательно глядя на Коула.
Он сделал вид, что задумался, откинувшись на спинку дивана.
— Лили сказала, что ты днями готовишься к сессии, почти не выходишь из квартиры и живешь на кофе.
Я подняла бровь.
— Она не должна была тебе это рассказывать.
Коул пожал плечами.
— Так что? — напомнила я. — Это все?
На его лице появилась легкая улыбка.
— Нет. Если честно, я просто хотел тебя увидеть.
Эти слова застали меня врасплох, но почувствовала странное тепло внутри.
— Ты понимаешь, что это очень нечестный прием? — тихо сказала, отпивая пиво.
— Какой именно?
— Говорить такие вещи, когда человек пытается сохранять дистанцию.
Коул усмехнулся.
— А ты разве сохраняешь дистанцию?
— Я просто не хочу снова все усложнять, — призналась я тише.
Улыбка исчезла с его лица, он стал серьезнее.
— Нина, я не пришел сюда, чтобы что-то усложнять, — он посмотрел на меня, —мне не нужно, чтобы ты сейчас принимала какие-то решения или рассказывала мне все, что произошло.
Я замерла.
— Тогда чего ты хочешь?
Коул немного улыбнулся.
— Чтобы ты не закрывалась от меня, — спокойно сказал он. — Мне легко с тобой общаться. И вообще есть ощущение, будто мы знакомы уже много лет. Рядом с тобой мне не хочется играть какую-то роль. Не хочется быть тем самым парнем, которого все знают в кампусе. Не хочется постоянно быть обходительным, говорить правильные вещи, пытаться кому-то что-то доказать.
Он сделал небольшую паузу и посмотрел на меня.
— С тобой я просто Коул.
От этих слов внутри что-то тихо дрогнуло. Наверное, потому что я слишком хорошо понимала, о чем он говорил. С Декланом я тоже впервые почувствовала, что могу быть настоящей. Только рядом с ним это настоящее было похоже на бурю. Он заставлял меня чувствовать все слишком сильно — злость, страсть, боль, желание бороться.
— И ты мне нравишься, — добавил он.
Я замерла. Он сказал это так просто, будто это не было признанием, способным изменить что-то, между нами.
Опустила взгляд на коробку с пиццей, пытаясь скрыть растерянность.
— Ты слишком хороший, знаешь? — пробормотала я.
Коул рассмеялся.
— Никогда не думал, что услышу это как обвинение.
Я улыбнулась, но внутри все равно оставалось странное чувство.
— Просто, — я замолчала, подбирая слова, — иногда хорошие вещи пугают больше, чем плохие.
Он внимательно посмотрел на меня, но не стал перебивать.
— Потому что плохого человека легче отпустить, — продолжила я тихо. — Ты заранее знаешь, что от него ждать, а когда кто-то относится к тебе хорошо, появляется страх, что однажды это закончится.
Коул несколько секунд молчал.
— Нина.
Я подняла взгляд, он взял мои руки в свои.
— Я не могу обещать тебе, что никогда не причиню тебе боль. Никто не может этого обещать, — его голос был спокойным, — но я могу обещать, что не буду заставлять тебя гадать, что ты для меня значишь.
Эти слова застряли внутри, потому что именно этого мне так не хватало. Я отвернулась к окну. За стеклом продолжал идти обычный вечер. Люди куда-то спешили, смеялись, жили своей жизнью, а я сидела рядом с человеком, который давал мне спокойствие, которого я так хотела, но где-то глубоко внутри все еще жила та часть меня, которая помнила другой взгляд, другие слова. И я ненавидела себя за то, что даже сейчас мое сердце не было полностью свободным.
— Давай посмотрим фильм. Чур, я выбираю, — сказал Коул, будто специально не оставляя мне времени снова погрузиться в свои мысли.
Он быстро схватил пульт с кофейного столика и устроился удобнее на диване, пролистывая список фильмов. Я посмотрела на него и невольно улыбнулась. Он сделал это намеренно. Не потому, что ему стало неловко после разговора и он хотел сменить тему, а потому что понял, что я слишком глубоко ушла в себя, и просто дал мне возможность выдохнуть.
И я была благодарна ему за это.
— Только выбери что-нибудь нормальное, — сказала я, взяв еще один кусок пиццы.
Коул возмущенно посмотрел на меня.
— Ты сомневаешься в моем вкусе?
— Учитывая, что ты считаешь пиццу способом решения всех проблем...
— Я считаю, что это очень эффективный метод.
— Конечно, — я рассмеялась.
— Вот увидишь, этот фильм изменит твое мнение обо мне.
— Боюсь представить, насколько высокого ты о себе мнения.
— Достаточно высокого.
Он нажал на кнопку, и через несколько секунд комната наполнилась звуками фильма. Мы сидели рядом, иногда комментируя происходящее на экране, иногда просто молча смотрели.
И в какой-то момент я поймала себя на странной мысли. Мне хорошо. Рядом со мной был человек, который не пытался забрать эту боль себе или заставить меня от нее избавиться.
Я посмотрела на Коула, который с полной серьезностью спорил с персонажами на экране, и впервые за долгое время почувствовала, что могу просто расслабиться.
Время пролетело незаметно. Когда фильм закончился, я только тогда заметила, что за окном давно наступила ночь. Часы на стене показывали почти полночь.
Коул не стал задерживаться. Он помог мне убрать коробки от пиццы, собрал стаканы и выбросил все в мусор, будто это было самым естественным делом в мире. Он уже собирался уходить, когда я остановилась у двери, облокотившись на открытую створку.
— Спасибо за вечер, — сказала я, — мне это действительно было нужно.
Коул улыбнулся.
— Мне тоже было хорошо. Нужно обязательно повторить.
Я улыбнулась.
— Посмотрим.
Он подошел ближе, прижал меня к себе на несколько секунд, а затем легко поцеловал в щеку.
— Спокойной ночи, Нина.
— Спокойной ночи.
Он развернулся и пошел к лестнице. Я еще несколько секунд стояла в дверях, наблюдая, как он уходит. Только сейчас начинала понимать, как выглядит человек, рядом с которым сердце отдыхает.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. На мгновение мне захотелось поверить, что все может быть так просто. Что можно просто выбрать человека, который не заставляет тебя страдать, но стоило мне закрыть глаза, как передо мной снова появился другой взгляд.
ДЕКЛАН
— Вот он, наш трудоголик, — дверь моего кабинета распахнулась без стука, и Тайлер, как всегда, не утруждая себя приглашением, вошел внутрь и плюхнулся на диван.
Я даже не поднял головы от документов.
— Стучать тебя не учили?
— Я соскучился — усмехнулся он, — если честно, выглядишь ты так, будто последние два месяца спал по три часа.
Я перевернул страницу договора и сделал вид, что полностью погружен в работу. Проще разбирать цифры, подписывать бумаги, вести переговоры и решать проблемы, которые хотя бы имели конкретные ответы. У каждой сделки были свои условия, у каждого конфликта — причины, у каждой ошибки — последствия, которые можно было исправить.
Гораздо сложнее было думать о Нине. Она не отвечала ни на мои звонки, ни на сообщения. Не отвечала даже родителям. Я ждал ее возле университета почти каждый день, надеясь хотя бы случайно увидеть ее среди студентов, но она словно специально исчезла из моей жизни. Один раз мне даже удалось пройти мимо охраны в кампус, но и там я не смог ее найти. Наверное, именно тогда я понял, что она действительно не хочет меня видеть.
За эти месяцы я стал работать еще больше. Нужно было решить вопросы с Росси, разобраться с юристами и одновременно не дать разрушить все, что я построил. Я не мог позволить себе потерять бизнес, в который вложил столько лет.
После работы я ехал в зал и изматывал себя там до тех пор, пока тело не начинало болеть сильнее, чем мысли. Это был единственный способ хотя бы ненадолго перестать думать, но как бы я ни пытался занять себя, она все равно была в моей голове.
Она была такой живой. Такой яростной. В ней было то, чего мне не хватало все эти годы. Она не боялась спорить со мной, не пыталась понравиться мне, не смотрела на меня как на человека с деньгами. Рядом с ней я впервые за долгое время чувствовал себя просто Декланом. И теперь, когда ее не было рядом, я понял, насколько сильно она изменила мою жизнь.
— Ты вообще когда последний раз уходил отсюда раньше полуночи? — спросил Тайлер.
— Не помню.
— Вот именно, — он довольно кивнул, будто только что доказал свою теорию, — поэтому сегодня мы идем расслабиться.
Я поднял на него взгляд.
— Нет.
Тайлер даже не удивился.
— Ты даже не подумал.
— Подумал. Ответ все равно нет.
— Деклан, ты выглядишь как человек, который либо сейчас уснет прямо на этих документах, либо начнет разговаривать с ними.
— Очень смешно.
— Я серьезно.
Он обвел рукой кабинет.
— Ты сидишь здесь сутками, пытаешься удержать компанию, разбираешься с Росси, с партнерами, а еще умудряешься каждый день делать вид, что все нормально.
Я отвел взгляд.
— У меня нет времени расслабляться.
— Всего один вечер, — продолжил Тайлер, — без документов, без твоего любимого выражения лица, будто ты собираешься кого-то уничтожить.
— У меня нормальное выражение лица.
Он рассмеялся.
— Конечно, именно поэтому сотрудники боятся заходить в твой кабинет уже месяц.
Я покачал головой и потер глаза.
— Ты не отстанешь?
— Нет.
— Даже если я скажу, что у меня работа?
— Особенно если ты скажешь, что у тебя работа.
Он поднялся с дивана.
— Давай, брат. Сегодня хотя бы несколько часов ты будешь обычным человеком.
— Куда ты хочешь меня затащить? — спросил я, закрывая ноутбук.
На лице Тайлера появилась победная улыбка.
— Поверь, место неважно, в любой первый попавшийся бар.
— Это звучит подозрительно.
— Все самое интересное обычно так и начинается.
Мы шли по вечернему Бостону. Я и не помнил, когда в последний раз просто гулял, не думая о работе, звонках и очередной встрече.
— Она так и не вышла на связь? — осторожно спросил Тайлер.
— Нет, — тихо ответил я.
Мне не хотелось говорить об этом. Не хотелось снова прокручивать в голове все, что произошло, но Тайлер слишком хорошо меня знал.
— Я постоянно думаю о ней, — признался я после недолгой паузы. — Думаю о том, как мог избежать всего этого, если бы просто рассказал ей правду с самого начала. Если бы перестал решать за других и дал ей самой сделать выбор.
Я усмехнулся, но в этом смехе не было ничего веселого.
— Только теперь это уже не имеет значения. Я развелся. Разобрался с тем, что столько лет держало меня в этом браке, но, кажется, сделал это слишком поздно.
Я провел рукой по затылку и тяжело выдохнул.
— Она не простит меня, Тайлер. И, если честно, я даже не уверен, что имею право просить ее об этом. Сначала я говорю ей, что чувствую, что она для меня значит, а потом она узнает, что я женат. Ты бы простил меня после такого?
Тайлер усмехнулся.
— Я вообще-то прощал тебя за дерьмо и похуже, — он хлопнул меня по плечу.
Я закатил глаза.
— Да пошел ты. Я тут, между прочим, душу тебе изливаю.
— Ладно, ладно, — он поднял руки в примирительном жесте, сдерживая смех, — прости.
Несколько секунд мы шли молча.
— Если серьезно, — наконец сказал он, — мне просто непривычно видеть тебя таким. Раньше ты никогда не оглядывался назад. Принимал решение и шел дальше, даже если кому-то от этого было больно, а сейчас ты разбираешь по кусочкам каждый свой поступок и ищешь момент, в котором все можно было изменить.
Он посмотрел на меня и слегка улыбнулся.
— Значит, она действительно тебя зацепила, гораздо сильнее, чем я думал. Кстати, мы пришли.
Мы подошли к бару «The Hollow». Его яркая неоновая вывеска окрашивала тротуар в сине-красные оттенки, так что казалось, будто даже ночь вокруг стала светлее.
Тайлер уверенно толкнул тяжелую дверь, и нас сразу накрыло волной шума. Бар был почти полностью заполнен. За стойкой бармены едва успевали разливать напитки, отовсюду доносились смех, звон бокалов и обрывки чужих разговоров. Из колонок играла музыка, которая время от времени заглушала дружный гул посетителей. Свет внутри был приглушенным, а яркие огни хаотично двигались по танцполу, отражаясь на лицах людей. Кто-то смеялся, кто-то танцевал, кто-то просто наслаждался вечером.
Я невольно усмехнулся. Атмосфера вдруг напомнила мне студенческие годы. Времена, когда мы с Тайлером могли вот так же сидеть до утра за кружкой пива, спорить о будущем и быть уверенными, что весь мир принадлежит нам. Тогда жизнь казалась куда проще. Не было многомиллионных сделок, ответственности за сотни сотрудников и решений, от которых зависело слишком многое. Самой большой проблемой тогда было успеть на первую пару после бессонной ночи.
Мы сняли куртки и направились к бару. Тайлер, судя по его выражению лица, уже принял решение за нас обоих.
— Только не говори, что ты собираешься заказать то, о чем я думаю, — сказал я, когда он поднял руку, привлекая внимание бармена.
Он посмотрел на меня с невинной улыбкой.
— А что именно ты думаешь?
— Текила.
Его улыбка стала шире.
— Текила.
Я покачал головой.
— Ты, наверное, шутишь надо мной?
— Деклан, мы пришли сюда расслабиться, а не обсуждать твои проблемы за бокалом пива, это я могу сделать и у тебя в кабинете.
— Я не пью текилу.
— Ты пил ее в университете.
— Я также считал, что спать три часа в сутки — это нормально.
Тайлер рассмеялся.
— Вот видишь? Ничего не изменилось.
Бармен поставил перед нами две рюмки. Тайлер поднял свою.
— За то, чтобы хотя бы раз в году ты мог повеселиться и не думать ни о чем.
Я посмотрел на него.
— Ты слишком много требуешь, — я усмехнулся и взял рюмку, — но, наверное, один вечер я могу себе это позволить.
Следующие несколько часов текила текла рекой. Я даже не заметил, в какой момент рядом с нами появились девушки, но Тайлера, кажется, все полностью устраивало. Учитывая, что по обе стороны от него сидели две блондинки, с которыми он уже успел найти общий язык.
Я только покачал головой, наблюдая за ним.
— Не смотри так, — усмехнулся он, — я рассчитываю сегодня отлично провести время, — он сжал бедра девушек, что те звонко рассмеялись.
Я фыркнул. Но тут рядом со мной оказалась брюнетка. Она улыбалась, легко касаясь моей руки.
— Пойдем потанцуем, — предложила она.
Алкоголь уже приятно ударил в голову, музыка стала громче, а мысли, которые последние месяцы не давали мне покоя, наконец немного отступили, поэтому я просто кивнул. Она взяла меня за руку и потянула на танцпол. Из колонок заиграл очередной трек, музыка заполнила все пространство вокруг, а свет от прожекторов постоянно менялся, отражаясь на лицах людей.
Меган, так кажется звали незнакомку, двигалась близко ко мне, ее руки скользили по моим плечам, она улыбалась и явно наслаждалась происходящим, но что бы она ни делала, я ничего не чувствовал. Я не хотел, ее даже на одну ночь.
Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Позволить музыке заглушить мысли, которые преследовали меня последние месяцы. Попытаться хотя бы на несколько минут стать тем человеком, которым я был раньше.
Но когда я снова открыл глаза, все вокруг будто остановилось, тело стало каменным. Среди толпы, среди десятков людей, танцующих вокруг нас. Я увидел ее. Она танцевала со своей подругой, на лице была улыбка — настоящая, легкая, которую я не видел уже несколько месяцев.
Сначала подумал, что мне показалось, что это просто алкоголь и усталость играют со мной. Я потер глаза, но она не исчезала, это действительно была она.

