29 линия

– Ну в смысле «зачем»? Ты бы видел, как она кофе свой дула сегодня… Словно делает мне одолжение, находясь здесь. А я не хочу чувствовать себя надзирателем, – она сделала паузу, выслушивая ответ, и капризно надула губы.

– Пусть сидит в своем подвале с книжками, раз она такая интеллигенция… Я не говорю, что её нужно прямо сейчас увольнять.

Последовала ещё одна пауза. Кристина выпрямилась, её лицо стало чуть серьёзнее, а голос – жестче.

– Я понимаю, что ты сразу никого не найдёшь, – перебила она очередные жалобы собеседника. – Давай я просто сама поищу?

Кристина дернула ногой, теряя остатки терпения.

– Да чё ты жмёшься? – прошипела она в трубку, отбросив тон нежной подруги. – Полставки ассистента всё равно ещё висят в фонде, я же видела ведомости. Тебе жалко, что ли?

Она сбросила звонок и уставилась на закрытую дверь. Где-то внизу, в цоколе, сейчас выдавала учебники Наташа, даже не подозревая, что её судьба в «Линии» только что была решена в её пользу.

***

Рома постучал костяшками пальцев по стойке библиотекаря. Тишина.

– Тук-тук-тук! – громко проговорил он, стуча по столешнице уже настойчивее.

Из-за высоких стеллажей в глубине помещения показалась голова Наташи. На шее у неё висели наушники с блестящим металлическим корпусом, из которых глухо доносилась музыка.

– Наташ, а чего я радостные новости узнаю от третьих лиц? – Рома картинно вскинул брови и потряс в воздухе какими-то распечатками.

– Привет. А какие? – Наташа стянула наушники, вышла к стойке и прищурилась, пытаясь разглядеть текст.

– А такие, что Кристина себе новую ассистентку ищет, – Рома торжественно вручил бумаги Наташе.

– Что? – глухо спросила она, пробегая глазами по тексту черновика вакансии. «Требования: стрессоустойчивость, презентабельный внешний вид…» Сердце пропустило удар. Значит, Кристина всё-таки решила от неё избавиться? Или…

– Ну, ты же сама говорила, что хочешь свалить в библиотеку, нет? – Рома облокотился на стойку, с интересом наблюдая за её реакцией.

Наташа медленно опустила листок. Внутри боролись два чувства: странное облегчение от того, что её просьбу услышали, и уязвленное самолюбие.

– Ты чё, расстроилась? – Рома склонил голову набок.

– А замену на библиотекаря там случаем не ищут, – Наташа раздраженно плюхнулась в кресло и автоматически сложила руки на груди.

– О таком я не слышал, – заулыбался Рома, пытаясь считать эмоцию с лица девушки. – Да че, ты теперь классно будешь проводить время со своими книгами. Круглосуточно! Ты же сама хотела «к корням».

– А ты чего такой довольный? – буркнула она, поднимая глаза.

– Да потому что теперь, может, хоть твоё нытьё по поводу Кристины прекратится, – парировал Рома, выпрямляясь. – Будешь тут королевой подземелья.

Наташа набрала в грудь воздуха, чтобы достойно ответить на этот выпад, но не успела. От лестницы начали доноситься посторонние звуки. По манере говорить и самоуверенности голосов можно было безошибочно заключить – десятый «Б».

– Слушай, тут сеть вообще не ловит, это что за бункер? – недовольно разнеслось эхом по лестнице. – А это точно библиотека? Вы не ошиблись?

На последних ступеньках показалась пёстрая группа подростков, которую уверенно возглавляла Ирина Александровна.

– Наталья Эдуардовна, здравствуйте ещё раз, – начала было учительница, обращаясь к библиотекарю, но тут её взгляд остановился на фигуре у стойки.

Рома заметно возмужал с момента выпуска из бакалавриата. Его кучерявые волосы отрасли и теперь лежали в творческом беспорядке, плечи стали шире, а на лице появилось что-то вроде небрежной щетины. Стоял он расслабленно: в джинсах, простой футболке и клетчатой фланелевой рубашке, из нагрудного кармана которой небрежно свисал пропуск на ленте.

– Роман, какая встреча!

– Здравствуйте, Ирина Александровна! – мгновенно воодушевился парень. Он широко заулыбался, отлепился от стойки и шагнул навстречу бывшей кураторше.

– Шикарно выглядите!

– А вы как всегда прекрасно! – с готовностью отозвался он, ничуть не смутившись.

Женская половина класса тут же переглянулась. Катя подтолкнула Дашу локтем, и они начали активно шептаться, стреляя глазками в сторону парня.

– Ладно, не буду мешать учебному процессу, – Рома обаятельно улыбнулся классу в целом, от чего шёпот девочек стал заметно громче. Он галантно кивнул учительнице: – Ирина Александровна, очень надеюсь, что нам удастся ещё поговорить в более спокойной обстановке.

– Обязательно, Роман! – закивала она в ответ.

Рома махнул рукой Наташе и легкой походкой направился к лестнице, едва не столкнувшись в дверях с Данилом. Они пожали руки.

Здравствуйте, десятый «Б», – начала Наташа, натягивая дежурную улыбку.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ! – хором грянули преимущественно мужские басистые голоса.

От такого неожиданно мощного, почти «армейского» клича класс рассмеялся. Девочки, забыв про шёпот, тоже прыснули со смеху, глядя на своих одноклассников.

– Понятно, тут у нас преимущественно спортсмены, – усмехнулась Наташа, когда эхо утихло. – Давайте организуемся: подходите к стойке по одному, будете брать бланки.

***

Дверь в кабинет Кристины Сергеевны дернулась. «Кого это принесло?» – прошипела блондинка. Она только что закончила тяжелый разговор с Алексеем Петровичем и теперь в спешке натягивала туфли, морщась от того, как сильно затекли ноги.

Поправив юбку и пригладив выбившийся локон, Кристина встала, чтобы открыть дверь картой, но ее опередила Наташа.

– Вы меня увольняете? – с порога выпалила та, засовывая мастер-карту в карман. Голос её дрогнул, и в этом было столько детской обиды, что Кристина на мгновение даже растерялась.

– Закрой дверь, – уже спокойнее сказала блондинка, отходя к окну. Ей нужно было пару секунд, чтобы переключиться с собственных проблем на эту внезапную драму. – И сядь, пожалуйста.

– С чего ты взяла? – наконец спросила она, глядя Наташе прямо в глаза. – Или это не вопрос, а предчувствие? Может, ты сама внутри себя решила, что не тянешь, и теперь ищешь подтверждения снаружи?

– Рома показал вакансию…

– Рома, – Кристина закатила глаза так сильно, что казалось, увидела свой мозг. – Твой Рома – просто находка для шпиона. Послушай меня. Ты час назад ныла, что тебе тяжело.

– Рома, как обычно, сует нос не в свои дела, – Кристина закатила глаза, даже не взглянув на экран. – Послушай меня внимательно. Ты утром стояла здесь и ныла, что тебе тяжело на две ставки. Я тебя услышала.

Она сделала паузу, изображая, что делает одолжение, хотя на самом деле просто решала свою проблему:

– Я выбила у Алексея еще одну ставку. Я ищу человека на место ассистента. Девочку на побегушки, попроще. А ты, раз тебе так "тяжело", остаешься в библиотеке. Всё, как ты хотела.

Наташа опешила. Логика была железной. Кристина не выгоняла её, а… облегчала жизнь? Ссылала её?

– Если бы я тебя увольняла, мы бы сейчас обсуждали обходной лист, – Кристина чуть заметно улыбнулась уголками губ, но тут же снова стала деловой. – Иди, работай.

Наташа медленно встала. Комок в горле исчез, но вместо него появилась ледяная пустота.

«А я точно хочу вот так… запереть себя в библиотеке?» – подумала она, замедляя шаг перед дверью.

Просто выдавать книги и протирать пыль? Пока какая-то "девочка попроще" будет сидеть здесь, наверху?

Это был тупик. Карьерная смерть.

– А нельзя просто часть функций оставить за мной? А остальные передать? – вдруг спросила она, не оборачиваясь.

Этот вопрос застал Кристину врасплох. Она замерла у монитора.

– Наташ, ты сейчас серьезно? – Кристина медленно выпрямилась. – Определись уже, чего ты хочешь. То "не справляюсь", то "оставьте".

– Ну об увольнении в подвал я не просила, – повела плечами девушка, набираясь смелости.

– А какого черта тогда мне приходят и докладывают о твоих истериках?

Наташа замерла.

– Кто приходит? – севшим голосом спросила она.

– Да есть тут у нас… "неравнодушные", – Кристина, поморщившись, неопределенно махнула рукой в сторону коридора. – Ходят, пороги обивают, рассказывают, как мы таланты губим и микроскопом гвозди забиваем.

Наташа почувствовала, как к щекам приливает жар. Кто-то обсуждал её за спиной? Выставил слабой, неспособной постоять за себя?

– Я никого не просила, – процедила она.

– Вот и скажи своим защитникам, чтобы не лезли не в свое дело, а то вылетите оба, – отрезала Кристина. – Ок. Хочешь «часть функций»? Оставим за тобой оформление 1С и запуск в Докс.

Наташа кивнула и быстро вышла за дверь, пока начальница не передумала.

Глава 3. Круглое

– Ты вообще охренел?

Рома как раз ставил на поднос стакан с компотом. Возглас за спиной прозвучал так внезапно, что он вздрогнул. Тяжелое стекло с грохотом ударилось о пластик, липкая розовая жидкость веером брызнула на его светлую футболку и потекла через край подноса.

Парень медленно обернулся. Несколько секунд он просто молча смотрел на Наташу, пока пятно на груди расплывалось, становясь все темнее.

– Что, уже обеденный перерыв для сведения личных счетов? – голос его был подозрительно спокойным.

Он перевел взгляд с разгневанного лица девушки на футболку и вдруг… тихо рассмеялся.

– Ладно, хоть компот был вкусный, – парень потянулся за салфеткой, тщетно пытаясь промокнуть ткань. – Слушай, если хотела привлечь мое внимание, могла просто позвать. А так… – он наконец поднял на нее глаза, и Наташа на секунду запнулась, увидев в них что-то, чего не ожидала. – О чем речь? Из-за чего священная война посреди столовой?

– Это же ты рассказал Кристине чушь о том, что я хочу уволиться? – выпалила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Не уволиться, а перевестись, – поправил Рома сухо.

– Значит, это был ты?

Рома громко выдохнул. Он взял поднос и направился к стойке с грязной посудой, чтобы заменить его.

– Выдумала проблему из воздуха и теперь ищешь виноватого… – бросил он через плечо.

Слова попали точно в цель. Наташа почувствовала, как жар от смеси стыда и ярости заливает щеки. Он был прав: она действительно грезила о библиотеке. Но сам факт, что он пошел к Кристине за её спиной, ощущался как удар в поддых. Она двинулась за ним, на автомате взяв новый поднос.

– Это не из воздуха… – голос все-таки сорвался. – Я тебе доверяла. Как другу.

Рома ничего не ответил. Он принялся наполнять поднос с демонстративной обстоятельностью: стакан компота, салат, порция пюре с аккуратно уложенной отбивной.

Наташа, ведомая странным автоматизмом, копировала каждое его движение, выбирая те же блюда. Вскоре они оказались за одним столом.

Рома сделал глоток, поставил стакан и наконец посмотрел на нее в упор.

– Она меня вообще хотела с места ассистентки уволить, – начала цедить девушка

– Уволить? – Рома вскинул брови, отправляя в рот кусок отбивной. – Она блефует. Я ей русским языком объяснил, что ты – ценный ресурс, который тупо выгорает на механической работе. Что нельзя микроскопом гвозди забивать.

– Микроскопом… – Наташа схватилась за голову. – Ром, ты идиот? Для неё это значит, что я "проблемная"! Она решила, что я задрала нос! Что мне западло договоры печатать!

– Ну, а разве это не так? – он отложил вилку и посмотрел на неё с неожиданной серьезностью. – Тебе же правда тошно там сидеть. Сама же мне ныла, что деградируешь.

– Я жаловалась другу! А не просила идти к начальству и устраивать мне пиар-акцию! – Наташа понизила голос, заметив, что на них начали оборачиваться ученики. – Мне пришлось объясняться, что я хочу сократить лишь часть обязанностей! – девушка зло ткнула вилкой в пюре. – А из-за твоего "заступничества" она теперь думает, что я безвольная истеричка, которая сама за себя постоять не может.

Рома откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Пятно от компота напоминало чем-то пулевое ранение.

– То есть спасибо я не услышу? – сухо уточнил он.

– За что? За то, что чуть не лишил меня карьеры?

– За то, что сдвинул дело с мертвой точки, Наташ! – он подался вперед, и его глаза сверкнули. – Ты бы так и терпела, молча делая работу за двоих, пока не сдохла бы. Да, может, Кристина-стерва переврала мои слова. Но итог какой? У тебя теперь есть библиотека, есть нормальные задачи. А то, что она о тебе думает… Да плевать.

Наташа открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Формально он был прав: результат был достигнут. Но метод… Метод был унизительным.

– Результат такой, – чеканя каждое слово, произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Я выгляжу непрофессионально. Как идиотка какая-то!

Она резко встала и пошла к выходу, чувствуя спиной тяжелый взгляд парня. Наташа вылетела из столовой, едва не задев плечом группу парней на входе. Гул голосов и стук посуды остались позади, но в ушах всё еще звенело от обиды. Дорогу ей преградила Ирина Александровна.

Учительница выглядела непривычно: идеальное каре растрепалось, а на лице застыла маска тревоги.

– Наташенька! Слава богу, я тебя нашла! – она схватила девушку за локоть. – Таня из десятого «А»… Она была в библиотеке?

– Десятый «А» приходил… Но никаких Тань я не помню… – Пытаясь переключиться на рабочий лад, она осеклась, вспоминая утренние часы. – Надо… Надо проверить библиотеку, – сообразила Наташа. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. – Ирина Александровна, я сейчас туда сбегаю!

– Я пойду к медпункту, вдруг она там, – учительница суетливо кивнула .

Девушка побежала по плитам мимо стадиона к главному корпусу.

– Что-то случилось? – из-за дверей столовой показался Роман. Он выглядел встревоженно. – Куда Наташа побежала?

– Девочка из десятого «А» пропала, Наташа побежала проверять, может быть она в библиотеке.

Рома замер на секунду, и по его лицу пробежала тень.

– А охране уже сообщили?

– Нет ещё, я только что от классного руководителя! – крикнула Ирина Александровна, быстрым шагом удаляясь от корпуса столовой.

Рома не стал раздумывать. Он достал мобильный и побежал к главному корпусу.

– Дядь Толь, привет, это Рома, – быстро заговорил он в трубку, как только на том конце ответили.

***

– Таня? Ты здесь? – Наташа рассеянно бегала между многочисленными стеллажами библиотеки. Её голос глох в плотных рядах новехоньких книг, будто сюда и впрямь свезли добрую половину фондов города.

Девушка свернула в проход, ведущий в придаточный зал, где располагался отдел «Художественная литература». Яркий свет из узких окон падал на пол косыми желтыми столбами, в которых лениво кружилась пыль.

Сердце её на мгновение замерло – в полумраке ей почудилось движение. Она нахмурилась, пытаясь присмотреться.

– Таня?..

И тут она увидела его. Прямо по ковру релакс-зоны, переходя на паркет, ползло оно. Пятно.

Идеально круглое, угольно-черное, оно не имело объема, но казалось тяжелее любого предмета в этой комнате. Оно двигалось медленно, тягуче, словно сама земля под библиотекой была густой, застоявшейся жижей, которая выталкивала этот сгусток наружу.

Воздух вмиг стал невыносимо душным, липким, как перед грозой в июльской степи, когда небо наливается свинцом. Наташа замерла, боясь, что даже стук её сердца может привлечь внимание этой безмолвной пустоты. Пятно вдруг замерло. А потом дернулось в её сторону – резко, неестественно быстро.

Наташа не помнила, как развернулась. Не разбирая дороги, она понеслась к выходу. Кроссовки отчаянно скрипели по отполированному паркету, но ей чудилось, что пол под ногами превращается в ил, который вот-вот сомкнется над её щиколотками.

Выскочив в холл перед лестницей, она на полном ходу врезалась во что-то твердое. Сильные руки схватили её за плечи. Рома.

– Наташа! Что слу…

– Бежим, – прохрипела она, вцепляясь в его запястье. Пальцы были ледяными. Она не дала ему договорить, потащив вверх по лестнице, прочь из этого подвала.

Минут через десять, сидя на диване в кабинете медиаотдела, Наташа всё еще не могла унять дрожь. Рома стоял у окна, глядя на залитый солнцем двор, где жизнь текла своим чередом, но его плечи были напряжены.

– Идеально круглое? – переспросил он, не оборачиваясь. – Нат, может это просто… ну, проекция какая-то? Глюк в освещении?

Девушка посмотрела на парня с осуждением. Рома обернулся, их взгляды столкнулись.

– Охрана говорит, Таня заходила в главный корпус. Если она в библиотеке… Если она там, где эта хрень… – он замолчал, подбирая слова. – Нам нужно вернуться.

Наташа мотнула головой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Я туда не пойду.

– Мы не можем её там оставить, – твердо сказал Рома, хотя в его глазах тоже читался страх. – Просто проверим. Вместе. Вдруг ей плохо? Или… – он не договорил.

***

Даша сидела в столовой, печально помешивая остывший рассольник.

– Ну, компот здесь не айс, – брезгливо сморщилась Катя, отодвигая полный стакан на край подноса.

Ее взгляд скользнул к уборщице, которая с удвоенным усердием протирала пол у раздачи.

– Видимо, кому-то тоже не зашло. Смотри, какая лужа была. – отметила Даша.

– А ты здесь давно что ли сидишь? Успела и за лужами понаблюдать? – в голосе подруги прозвучала легкая насмешка.

– Ну я же не прогуливаю физкультуру вместе с каким-то футболистом, – наигранно закатила глаза Даша.

– Ой, да ничего у нас не было! Че ты токсичишь-то? – возмутилась Катя, но в шутку ударила подругу по плечу. – Я больше не буду так делать.

– Ну слава богу, а то я уже тренировала речь для твоей мамы, – фыркнула Даша и отодвинула тарелку с супом. – Ладно, если компот не будешь – отдай сюда.

– Другой разговор, – заулыбалась Катя. – А если серьезно, че ты тухлая такая?

– У Никиты девушка появилась.

– Это… тот самый, из Питера? Который тебя в гости звал? – уточнила Катя, приподняв бровь.

– Да че ты, дави дальше! – Даша многозначительно посмотрела на подругу и снова отвела взгляд в тарелку. – Тот самый, который на прошлой неделе писал: «Вот такую бы девушку, как ты, да в Питер ко мне», а час назад скинул фото с какой-то рыжей и подписью: «Это моя подруга Тая».

Катя закатила глаза, но на лице отразилась сочувственная усмешка.

– Ну и? Ты ж сама говорила, что он для тебя как друг.

– Как друг, который называет чуть ли не идеалом, а потом находит «подругу-Таю» за час, – Даша со звуком притянула к себе поднос.

– Ага, идеал на расстоянии, а рыжая – под рукой, – Катя игриво подмигнула. – Он же у тебя взрослый, отдельно уже от родителей живёт. Может, она ему ужины готовит?

– Не у меня, – натянуто улыбнулась Даша и понесла свой поднос с недоеденным обедом на выброс.

– Так и РПП заработать можно! – крикнула Катя вслед. Даша даже не повернула головы.

– А чего такого интересного вы обсуждаете, девочки? – Данил положил руку на Катино плечо и широко улыбнулся.

– То, что мужчинам обычно очень неинтересно, – холодно заметила Катя, аккуратно снимая его руку.

– Обижаешь. Мне всё, что касается тебя, интересно, – Данил тут же занял место Даши, вальяжно развалившись на стуле. – Чего ты такая колючая? Я же видел, как ты на меня смотрела на поле.

– Пялиться на то, как ты пинаешь мяч – хреновое свидание, – Катя скрестила руки на груди. – Особенно когда твои друзья всю время кричат «Денчик! Денчик!». Колхоз какой-то.

– Ну, я же в итоге попал, – Данил самоуверенно улыбнулся, не чувствуя подвоха. – Приму к сведению, малыш. В следующий раз пойдем туда, где потише.

– Я тебе не «малыш», Дэн, – Катя встала, подхватывая поднос. – И уроки я из-за твоих тренировок больше пропускать не буду.

– Ладно, не кипятись, – Данил вскочил, перехватывая у нее поднос. – Давай я отнесу. Видишь, какой я заботливый?

Он подмигнул ей и направился к стойке с грязной посудой.

***

– Только давай без геройства, ладно? Увидим круглое – светим и уносим ноги, – проинструктировал Рома Наташу перед спуском.

Девушка уверенно закивала, сжимая в потной ладони тяжелый фонарь. Коридоры цокольного этажа встретили их неподвижным воздухом. Зной снаружи будто впитался в кирпичные стены.

Заходя в главный зал, они не поверили своим глазам. У стойки библиотекаря стояла школьница. Ее длинные русые волосы были собраны в аккуратный хвост, а сама она застыла в ожидании, глядя в экран телефона.

– Таня? – растерянно произнесла Наташа, останавливаясь в нескольких шагах от входа.

Девочка обернулась. На ее лице не было ни тени волнения, ни того лихорадочного блеска. Она выглядела… обычно.

– Да, здравствуйте, – улыбнулась школьница.

– Ты где… всё это время была? – Наташа оглянулась на Рому. Тот молча застыл сзади, не выпуская из рук фонарь, и пристально наблюдал за каждым движением девочки.

– В библиотеке, – Таня чуть приподняла брови, будто вопрос был лишен смысла. – Нам сказали собраться тут, чтобы учебники взять.

Наташа почувствовала, как по спине пробежал холодок. Все слова девочки звучали логично, но Наташа сама, собственными глазами, всего десять минут назад прочесала этот зал. Она звала, она кричала – здесь была лишь тишина и то жуткое пятно.

– Роман Антонович, – обратилась Наташа к спутнику, стараясь придать голосу непринужденный тон, – напишите, пожалуйста, Ирине Александровне.

– Ирине Александровне… – повторил он, и в его голосе проскользнула тень чего-то тяжелого. – Конечно. Напишу…

Наташа, скрывая дрожь в руках, прошла за стойку. Она дежурно улыбнулась Тане и принялась выдавать бланки. Рома достал телефон, но его взгляд продолжал сверлить девочку. Та заполняла бумаги с такой легкостью. Ее спокойствие казалось неестественным, оглушительным.

– А зачем вам фонарики? – поинтересовалась она у Наташи, кивнув на тяжелые металлический корпус в руке парня.

Наташа невольно засмеялась от нервов, но короткий, ломкий звук утонул в тишине стеллажей. Она посмотрела на Рому, ища поддержки.

– Да так, нам тут порядок навести нужно… в дальних стеллажах, – проговорила она. – Лампы барахлят, старая проводка.

Школьницу ответ устроил, она вернула бумаги Наташе. Брюнетка нервно поправила очки и начала искать стопку учебников. Да, в корпусе с евроремонтом барахлящая проводка. Хорошо врешь!

– Вот, держи, – Наташа протянула стопку тяжелых томов, чувствуя, как абсурдность ситуации давит на виски. – Всё в порядке?

– Да, спасибо, – Таня улыбнулась. – Хорошего дня!

Она подхватила книги и направилась к выходу. Рома и Наташа молча проводили её взглядом. Когда звук шагов школьницы окончательно затих, ребята еще несколько секунд стояли в полной тишине, не смея пошевелиться.

– Ром… – Наташа засунула руки в карманы. – Но я ведь… я же каждый угол здесь проверила!

Рома ничего не ответил. Вместо этого он резко развернулся и бросился вглубь библиотеки, в сторону отдела художественной литературы.

– Рома, стой! – крикнула Наташа и побежала за ним, спотыкаясь о собственные ноги.

Они влетели в дальний зал. Рома вскинул фонарь, и мощный луч света ударил по стеллажам с классикой. Пусто. Идеально сухой отполированный паркет. Никакой влаги, никакой слизи, никакого «круглого».

Рома молча светил под нижние полки, его дыхание было тяжелым и прерывистым. Он заглядывал в самые темные щели, туда, где дерево стеллажей соприкасалось со стеной.

– Чисто, – выдохнул он, наконец выключая фонарь. Тяжело дыша, парень подошел к окну, которое находилось почти на уровне земли снаружи, с силой дернул за ручку и распахнул его настежь. В душный зал, пахнущий типографской краской и чем-то еле уловимым, ворвался раскаленный воздух и запах сухой травы.

– Ты что делаешь? – прошептала Наташа, подходя ближе.

– Проветриваю, – отрезал он, не оборачиваясь. – Здесь воняет…

Он высунулся в окно, оглядывая узкую полоску земли и кусты за решеткой. Там было пусто.

– Ага, – прошептала Наташа, рассматривая зал.

***

– Нат, постой здесь. Только не уходи никуда, – бросил Рома, не оборачиваясь.

Справедливости ради, брюнетка и не собиралась никуда идти. Сложив руки на груди, она замерла у окна, всматриваясь в пыльное стекло. Ее все еще ощутимо трясло, но здравый смысл постепенно брал верх. «Это могла быть просто тень, – убеждала она себя. – Обычная оптическая иллюзия. А Таня… Таня просто сидела в том дальнем зале и не слышала, как я звала. Всё логично».

Под порывами ветра гнулись ветви старых каштанов, а в воздухе стоял густой, почти осязаемый вкус сухой ростовской земли. Наташа смотрела на школьный двор, и в её сознании реальность начинала давать трещину… Или ей так хотелось думать. Девушке чудилось, что за стеклом не спортивное поле с его выжженной травой, а бескрайняя, тяжелая толща воды. Темная, как болото, река Дон, которая внезапно поднялась выше крыш и теперь беззвучно давит на здание, проверяя старую кладку на прочность. Казалось, стоит стеклу треснуть – и эта холодная, пахнущая илом масса хлынет внутрь, заполняя коридоры.