Многоликий Янус

- Да, да, Князь, всего месяц! – Хозяин замка открыл дверь, по щеке мужчины украдкой скатилась слеза.

- Доброй ночи, Граф! – Слегка поклонившись, молодой мужчина снова опустился в кресло и надолго задумался.

Примерно через полчаса он решительно встал и, взяв со стола свечу, вышел из комнаты.

Его путь лежал в конец коридора, там, около лестницы, была комната его невесты. Уже четыре месяца он не видел девушку. Сначала она сама была против, не желая, чтобы её видели в болезненном состоянии. Но после того, как она впала в беспамятство, уже сам отец не допускал к ней никого, кроме сменяющих друг друга сиделок.

Но он должен был увидеть её, чтобы быть готовым. Князь справедливо полагал, что после нескольких месяцев тяжёлой болезни девушка значительно подурнела. А ещё он был уверен, что при его визите утром обязательно будет присутствовать её отец. И нужно будет держать лицо. Поэтому сейчас он хотел увидеть её без свидетелей.

Мужчина тихо открыл дверь и зашёл в комнату Авроры. В глубине, под полупрозрачным балдахином, словно накрытая крыльями гигантской бабочки, стояла большая кровать на ножках в виде львиных лап.

У кровати на стуле дремала молоденькая сиделка.

Князь тихо подошёл к кровати. Девушка встрепенулась и, сонно хлопая глазами, вскочила со стула.

- Ой, вы кто? – Испуганно смотря на мужчину, спросила она.

- Я жених Авроры, - ответил князь, старательно избегая смотреть на спящую девушку. Он боялся своей первой реакции и не хотел, чтобы её видел кто-то посторонний.

- Но сюда нельзя… - залепетала сиделка. - Граф запретил…

- Мне можно. Только что граф сам попросил меня проведать Аврору, - быстро ответил мужчина. Ему хотелось как можно скорее остаться здесь одному. - Иди попей чая, я немного здесь посижу, - распорядился он. Сунул сиделке в руки свечу, под локоток подвёл девушку к двери.

- Чая, - как-то удивлённо пробормотала сиделка.

Не то она удивилась «заботливому» предложению аристократа, не то просто задумалась, что неплохо бы передохнуть и выпить бодрящего напитка перед предстоящим ночным дежурством… Её смутило то, что жених молодой хозяйки застал её спящей на посту. Так или иначе, поставив свечу на комод, девушка быстро накинула себе на плечи вязаную шаль, снова взяла свечу и бесшумно выскользнула за дверь.

Наконец Оливер остался один. Он медленно опустился на стул и замер. Князь не знал, чего именно он боялся больше. Что Аврора почти не изменилась за время болезни или что очень сильно подурнела? Сделав глубокий вдох, он медленно поднял голову и посмотрел на лежащую в кровати девушку. Сердце замерло, а потом снова застучало где-то в районе горла. Мужчина почувствовал, что ему не хватает воздуха. И, резко выдохнув, шумно задышал.

Аврора не изменилась. Более того, ему показалось, что он смотрит на спящую сказочную принцессу, настолько она была хороша!

Молочно-белая кожа девушки словно слабо светилась. Еле заметный румянец слегка тронул высокие скулы. Прямой аккуратный нос, полные чувственные губы…

Взгляд мужчины скользнул выше. Её глаза были закрыты, а густые чёрные ресницы, бросая тень на щёки, хранили тайну её ярких, как молодая трава, глаз.

Оливер окинул взглядом весь облик девушки, его взгляд задержался на рыжих, с медовым оттенком, волосах. Они непослушной гривой разметались по подушке. Один локон лежал на щеке девушки, касаясь таких сочных, манящих губ.

Мужчина не сдержался, медленным движением он поднёс руку к её лицу и убрал локон с лица Авроры. На мгновение он задержал его в своей руке и пропустил сквозь пальцы, почувствовав его прохладную шелковистость.

Задержав взгляд на волосах, он вспомнил, какие высокие и сложные причёски любила носить Аврора. С сожалением подумав, какую красоту она в них прятала. Так бы и смотрел бесконечно и трогал эти яркие шелковистые пряди.

А ещё он любил ямочки на её щеках. Которые, как проказливые маленькие искорки, вспыхивали и улыбались вместе с их хозяйкой, делая её улыбку ещё более очаровательной и лукавой. Вот только улыбалась она редко.

Мужчина что-то вспомнил и нахмурился.

В этот момент пламя свечи затрепетало, как от сквозняка. И Оливеру показалось, что дверь комнаты приоткрылась. Он подумал, что пришла сиделка, и уже приготовился встать со стула. Но в комнату никто не вошёл. Он внимательно посмотрел в сторону двери, и ему показалось, что он уловил внимательный и настороженный взгляд чьих-то глаз. Только чьих?

- Кто здесь? – Громко спросил он, особо не надеясь на ответ.

Оливер резко встал со стула, подошёл к двери и выглянул в из комнаты. Коридор был пуст. Решив, что ему померещилось, мужчина вернулся к кровати, но садиться не стал. Он ещё раз посмотрел на Аврору. И вдруг девушка открыла глаза. Мужчина вздрогнул. Дыхание перехватило. На него смотрели настороженные и внимательные тёмно-зелёные глаза. Оливер тряхнул головой и снова посмотрел на невесту. Нет, ему показалось. Глаза девушки по-прежнему были закрыты. Но только что это было за видение!? Додумать эту мысль он не успел, вернулась сиделка. Попрощавшись с ней кивком головы, князь быстро вышел из комнаты.

- Спать! Немедленно спать! А то мерещится не пойми что, - подумал мужчина, идя по коридору, затем, открыв дверь, вошёл в свою спальню.

Глава 6. Свет в конце тоннеля

С громким криком я села в кровати. Сердце заполошно билось, вновь переживая странное падение с лестницы пятого этажа. В предрассветном сумраке, осмотревшись по сторонам, увидела знакомые стены тесного чулана, который теперь был моей комнатой.

Всё же перенеслась! - подумала я, едва прошлое и настоящее заняли места в правильном порядке. Мой первый сон в новом для меня мире был словно хронологией событий, имевших место "тогда" и "там". Для чего, интересно? Чтобы помнить? Или чтобы понять, что я не сошла с ума? Как случился перенос и почему, придётся разбираться позже. А сейчас мне нужно было как-то приспосабливаться в новой реальности.

Прокричал петух.

Всё же хорошая вещь - самопрограммирование! Я действительно умудрилась встать до первых петухов. Но в том-то и дело, что встать. Просыпаться мой организм категорически отказывался. Откинув тонкое, всё в прорехах одеяло, я зябко поёжилась. Да, а ночи здесь прохладные. Тем более что отапливать чуланы ещё никто не додумался. Спустив ноги с кровати, я нащупала деревянные башмаки и поморщилась. До крайности неудобная обувь! А мои, привыкшие к обуви из совсем другого материала ступни, уже давно просили бактерицидный пластырь. Но проси не проси, а такого здесь уж точно не сыскать.

И так, обувшись и кое-как отряхнув мятое платье, я выглянула в коридор. Было тихо. Едва проснувшийся организм настойчиво просил посетить комнату задумчивости. Я оглянулась на кровать, под которой обитала моя личная «ночная ваза». Представив, что я с горшком наперевес столкнусь с кем-то в коридоре, я сразу отмела идею брать сей предмет с собой в разведку.

Но нужно торопиться. Скоро начнут просыпаться слуги, а я тут такая «в одних усах». Хорошо, наверное, что я себя в зеркало не вижу. Та ещё, наверно, замарашка, да ещё в старом мятом платье! С этими мыслями я тихонько вышла в коридор. Деревянные башмаки предательски зацокали о деревянный пол. Я замерла и, с сожалением сняв с себя это деревянное безобразие, словно привидение, заскользила по направлению к лестнице.

До первого этажа я никого не встретила, повернув налево, прошла мимо кухни в самый конец коридора. Открыла внутреннюю щеколду задней двери и вышла на улицу.

Утренний влажный воздух мгновенно пробрал до костей. Стуча зубами, я обула это нечто, именуемое здесь обувью, и быстро добежала до деревянных удобств.

Уже выходя, услышала, как первый петух возвестил о том, что утро наступило. Нужно торопиться! Оглядевшись по сторонам, мельком обратила внимание на многочисленные дворовые постройки и сам замок, сплошь увитый плющом. Решив, что у меня ещё будет время как следует осмотреться, я подбежала к колодцу, крытому деревянной треугольной крышей и с дверцей в её торце.

- А что, умно! Никто не упадёт и мусор не нападает!

Оглядевшись вокруг и не увидев ведра, я здраво рассудила, что, скорее всего, оно находится внутри колодца, привязанное к концу верёвки. Во всяком случае, так крепили ведро в деревне у моей бабушки.

Открыв довольно тяжёлую дверцу, я заглянула внутрь. Далеко внизу поблёскивала поверхность колодезной воды. Но ничего похожего на ведро я пока не обнаружила. Да и темно было ещё, собственно говоря. Решив, что оно висит слишком низко, я просунула в дверку плечи и наклонилась ещё ниже, одновременно пытаясь правой рукой нащупать невидимую в темноте верёвку. Как чьи-то руки схватили меня за талию, а грубый голос произнёс что-то вроде: «Вот ты где»!

Я, всегда боявшаяся разных маньяков и поэтому старавшаяся всю жизнь выглядеть как можно более незаметной и неинтересной для них, поняла, что мой собственный персональный маньяк поджидал меня именно здесь! Эти мысли стрелой пронеслись в моём объятом ужасом мозгу, и моя отлетевшая душа полетела в туннель…

Ан нет! Душа, похоже, ещё при мне. А вот тело как раз сейчас падает в колодец, чтобы расстаться с этой душой! Как глупо и обидно! А ведь только новая жизнь началась!

Никогда не верила, что перед смертью человек успевает увидеть всю свою прожитую жизнь. Ну, пока так и продолжаю не верить. А вот то, что в голове успевает промелькнуть целая прорва умных мыслей… Это я хоть где подпишусь!

Но сколько верёвочке не виться, а в воду всё же падать.

Умные философские мысли одним махом вытеснила из моей головы студёная колодезная водица. Плавать я умела, ну, почти умела. Три метра туда и два обратно, по-собачьи. Но тут-то особенно не развернёшься!

Я просто барахталась, поднимая фонтаны брызг. А сверху мне кто-то что-то кричал. Но эхо в колодце, плеск воды и моя паника не давали мне услышать ни слова. Стараясь дышать спокойнее и при этом не прикусить себе язык клацающими от холода зубами, я всё же подняла лицо вверх. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо мне на голову падает ведро! – А вот и ты! Мы нашли друг друга, - была моя последняя мысль, так как ведро нашло меня первое.

***

Я медленно приходила в себя, нежась в тёплой, уютной постельке и радуясь, что я дома, а этот ужасный сон про попаданку в тело служанки был только сном…

- Вы думаете, я именно так пришла в себя!? Так, как обычно пишут в дамских романах!? Как бы не так!

Я пришла в себя резко, от колкой соломы, впивавшейся мне в бока и спину. С ясным пониманием, кто я теперь и где нахожусь. Хотя нет, не совсем. Сквозь мои сомкнутые ресницы пробивался свет. И свет этот был явно дневным, а не от свечи. Так что, где бы я ни лежала сейчас, то явно не у себя в каморке.

Но второй моей мыслью была совсем неожиданная и немного злорадная! – Я всё же искупалась! И даже умудрилась платье освежить! – Хотя, по ощущениям, мокрой я не была. Одно из двух: или я так лежу уже давно, и платье успело на мне высохнуть, или… меня кто-то переодел.

Ладно, об этом я подумаю позже.

Рядом со мной слышались приглушённые голоса. Два женских и один мужской. Мужской явно принадлежал тому «маньяку», из-за которого я упала в колодец. А вот женские… Я прислушалась. Мила! Первый, приятный, с ноткой озабоченности в голосе, точно принадлежит главной поварихе замка. А вот второй, истеричный, местами шипящий, с клацающими металлическими нотками в конце каждой фразы… Да это же голос экономки! Как там её? Ага, вспомнила, Гарния! Значит, будешь Гарпия!

Мой внутренний чертёнок зашёлся в мстительном истерическом хохоте.

Так, а теперь стоп. Нужно подумать. Как мне себя вести? Как вчера? И, боясь опростоволоситься, трястись за каждое своё слово или действие? Выуживая по капле информацию об этом мире и о том, кто я в нём?

Или… А ведь это реальный шанс! Шанс начать всё сначала!

Итак, у меня амнезия! По-простому, я стукнутая ведром (об этом я тоже не помню), и поэтому смогу с чистой совестью всё у всех расспрашивать, не вызывая лишних подозрений! Никогда бы не подумала, что можно так удачно чебурахнуться в колодец и быть стукнутой ведром!

Итак, занавес!

Я тихонько застонала и медленно открыла глаза. Сразу же компания из трёх человек замолчала и дружно повернула ко мне свои лица.

Экономка уже нахмурила брови, и только она открыла рот с явным намерением обрушить на меня поток брани, как я тихим слабым голосом произнесла:

- Где я?

Гарния, от неожиданности клацнув зубами, закрыла рот.

- Кто вы? – был следующий мой вопрос. И он-то, похоже, добил их окончательно.

У всех троих синхронно вытянулись лица. И наступила знаменитая мхатовская пауза.

И снова, занавес!

Глава 7. Мой - чужой жених

- Как это кто мы!? – Первым отмер высокий парень, косая сажень в плечах. – Ядвига, ты что, и меня не узнаёшь? – дрожащим, прерывающимся голосом произнёс он. – Ядвига, это же я, Вильям! Твой жених!

- Какой ещё жених!? – мгновенно взвилась экономка и визгливо разразилась потоком брани.

Я же, глядя на новоявленного жениха, понимала, что теперь и из всего этого придётся как-то выпутываться. Выходит, кроме тела, мне ещё и чужой жених достался. И я принялась внимательно разглядывать своё «приобретение».

На первый взгляд, парню было лет двадцать пять-тридцать, лицо широкое, добродушное, синие глаза под непослушной светлой чёлкой смотрели на меня насторожено и выжидающе. Волосы у него были цвета спелой пшеницы, и василькового цвета глаза смотрелись, как яркий цветок на пшеничном поле. Уголки полных, с чётко очерченным контуром губ, чуть подрагивали. Как будто он хотел улыбнуться, но не решался. А он очень даже симпатичный! Мысленно вынесла я вердикт своему «жениху».

- Даже и не думай! – змеёй прошипел у меня в голове женский голос.

Я резко села на постели, широко открыв глаза и ловя ртом воздух.

- Ой, ей, кажется, стало хуже! – испуганно охнула Мила и с жестом отчаяния прижала руки к груди.

- Да притворяется она! – вынесла свой вердикт экономка. И, поджав губы, посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

- Да какое там! – Опять заохала повариха. – Вы на шишку на её голове посмотрите! Я таких больших отродясь не видела! Знатно её ведром приложило. – Горестно покачала женщина головой и, намочив в тазу с водой тряпку, приложила к болезненно пульсирующему месту на моей многострадальной головушке.

Я зашипела сквозь зубы. И правда больно! А ещё щиплется. Видимо, кроме шишки и ссадина есть. Как бы какую инфекцию мне этой сомнительной чистоты тряпкой не занесли!

Мягко нажав мне на плечо, Мила снова уложила меня в постель.

Мысли лихорадочно метались в голове. Что это только что сейчас было? Я что, схожу с ума? Кто это сказал: «Даже не думай»!? Я же совершенно отчётливо это слышала!

Вильям снова мне что-то сказал и взял за руку. Не успел он это сделать, как снова моя голова взорвалась потоками брани ревнующей женщины:

- Я же тебе сказала! Даже и не думай захапать моего жениха себе! Ведьма! Тело у меня отняла, а его отнять не позволю! Если уж нам с ним быть не судьба, то и тебе он не достанется! – разорялась незнакомка в моей голове.

По всей видимости, в тот момент у меня было настолько ошарашенное и растерянное лицо, что, похоже, в мою потерю памяти поверила даже вредная экономка. Нахмурив брови, Гарния велела всем идти по своим рабочим местам.

Перечить ей не стал никто. Вильям, грустно посмотрев на меня, снова на секунду взял в руки мою кисть и тут же отпустил. Но я всё же вздрогнула. Не от прикосновения, а в ожидании новой порции брани от невидимой оппонентки. Парень, пожелав мне скорейшего выздоровления, быстро вышел из комнаты.

Мила лишь кивнула и тенью последовала вслед за ним, оставив меня одну с экономкой. Та некоторое время молча продолжала сверлить меня взглядом, а я спокойно смотрела на неё. Видимо, не дождавшись какой-то нужной ей реакции, женщина произнесла:

- Не боишься. Значит, не врёшь. Хорошо, сегодня можешь отлежаться. А завтра… завтра посмотрим, что с тобой делать. – С этими словами экономка развернулась и вышла вон.

Я осталась одна. Громко выдохнув, только теперь поняла, что всё это время была как комок нервов. Сделала несколько вдохов-выдохов, напряжение постепенно уходило.

Прислушалась к себе. Вроде бы ничего не болит. Не считая болезненно пульсирующей шишки у меня на голове.

Глава 8. Что имеем - не храним

Некоторое время я неподвижно сидела на кровати. Одновременно с пульсирующей болью в ударенной голове, там ещё билась какая-то важная мысль! Очень важная! Всего одна фраза! Но она объясняла всё. И вдруг я вспомнила!

- «Тело у меня отняла…» - вот что прокричал голос у меня в голове!

Меня бросило в жар. Я в ужасе прижала холодные ладони к вспыхнувшему лицу. Боже мой! Мало того, что я оказалась в чужом теле, и я не знала, что стало с личностью, Душой, если хотите, бывшей его владелицы. Но, как говорится: «Сердце не знает – душа не болит» (своя, в смысле). Но ведь всё обстоит ещё хуже! Я «отжала» тело от всё ещё находящейся там личности! Просто потеснила её в самые дальние закоулки собственной черепушки (или всё же ещё её?)! Я застонала. А я-то думала, что хуже уже быть не может! Так вот кто плакал и подвывал у меня в голове, когда я первый раз очнулась в этом теле!

Но почему с тех пор она не давала о себе знать?

Я прислушалась к себе. В голове тишина.

- Эй! Ты там? – позвала я вслух. Но мне никто не ответил. То же самое я сделала мысленно. В ответ – тишина.

Ну что ж, решила я. Как захочет поговорить, объявится! Во всяком случае, я теперь знаю чего ожидать. А там мы уж вместе и подумаем, как быть! Хотя тут хоть думай, хоть не думай… Тело-то одно! Ни делением, ни почкованием ему никак не разделиться…

И чтобы уж совсем не сойти с ума, как обычно в сложных случаях, я решила поступить, как Скарлетт[1] – подумать об этом завтра! Ну, или когда бывшая хозяйка тела объявится.

Приняв самое верное в данной ситуации решение, я огляделась по сторонам.

Даааа… Вот такую бы мне комнату! Она была большая, светлая, с двумя огромными окнами, выходившими в сад! На окнах лёгкие прозрачные занавески… Мебель грубовата, по местной моде, но из светлого дерева, со всякими резными финтифлюшками. Но самое главное, на стене я увидела ЗЕРКАЛО!!! Небольшое, мутноватое, но это было зеркало!

Я резко вскочила с кровати и тут же схватилась за её спинку, а потом одной рукой за голову. Она кружилась, и ещё в ней кто-то усиленно стучал молоточками по наковальне. Хорошими такими молоточками, кувалдами прямо! Я поморщилась и присела на край постели. Несколько минут неподвижности принесли свои плоды. Головокружение прошло, и молотки в голове стучали уже значительно тише.

Медленно встав, чуть постояла и маленькими осторожными шажками направилась к своей вожделенной цели – к зеркалу!

Ну, подошла. Стою. А голову поднять боюсь. Ведь пока я себя не увидела, ещё есть надежда. Фффу. Выдохнув, я медленно подняла голову и посмотрела на себя в зеркало.

Только теперь я поняла, чего именно лишилась! Имея яркую, интересную внешность с правильными чертами лица, я маскировала её гримом все свои школьные годы, да и зрелые! Теперь же я, наверное, отдала бы всё на свете, лишь бы вернуть её! Я бы улыбалась всем собакам и алкашам, да я бы ходила под ручку с каждым потенциальным маньяком!

С такими грустными и, собственно, ни чего не способными теперь изменить мыслями, я смотрела в маленькое мутное зеркало на новую «себя».

Собственно говоря, Ядвига не была уродиной. Вовсе нет. Но её простецкое, чисто деревенской девушки лицо слишком уж разительно отличалось от того, какое у меня было в моей уже прошлой жизни.

Теперь мне досталось кругленькое личико молодой, примерно восемнадцатилетней девушки, с большими тёмно-зелёными глазами, бровками «домиком», светловато-рыжеватыми ресницами и каштановыми волосами. И дополнял всё это небольшой носик «картошечкой».

Слёзы сами закапали из больших грустных глаз с «коровьими» ресницами. И да, на «коровью» (в моём представлении) грудь. Размер четвёртый, при моей прежней хорошей «двоечке». Большего в это крохотное зеркальце было не разглядеть.

Я медленно вернулась на кровать и, снова нырнув под мягкое и лёгкое одеяло, свернулась в комочек, постаралась уснуть. А слёзы всё катились и катились из моих глаз, так что скоро под моей щекой образовалось большое мокрое пятно.

Перевернув подушку другой стороной, я решила, что подумаю обо всём этом завтра. И, похоже, сразу уснула.

Глава 9. С ног на голову

Разбудили меня две вещи одновременно. Одна определённо очень приятная, вторая совсем наоборот. Второй оказался яркий солнечный луч, светивший мне прямо в глаза. Да так, что открыв их, ещё некоторое время видела перед собой расплывающиеся чёрные пятна.

Но при этом мой нос чутко уловил божественный запах свежесваренного кофе. А жизнь-то определённо налаживается! Не думала я, что в этом примитивном мире есть мой любимый напиток. Ведь именно с него начинался каждый день моей прошлой жизни.

Ну да ладно. Смысл жить воспоминаниями!?

Потерев глаза и, наконец, избавившись от «мушек» в них, я осмотрелась по сторонам. Та же чудесная светлая комната, большие окна, смотрящие на сад… Стоп! Я, забыв про кофе, вскочила и, схватившись за спинку кровати, так как голова немедленно закружилась, присела на постель. Только тут обратив внимание, что одета я в лёгкую кружевную сорочку, судя по всему, совсем не полагающуюся мне по рангу. Ну да ладно. Оглядевшись, я увидела миленькое платье бежевого цвета, висевшее на спинке стула. Решив не экспериментировать со своей кружащейся головой, осторожно встала и, подойдя к стулу, оделась. Платье село как влитое! Единственный минус — в нём моя грудь стала ещё заметней. Решив разобраться со своей внешностью позже, первым делом я подошла к окну.

Так и есть! Мне это не показалось. Это окна первого этажа! За которыми виднелся довольно большой сад. Но, насколько мне известно, в замке весь первый этаж состоит из правого крыла, где находятся хозяйственные помещения с кухней, и из левого, где размещаются хозяйские обеденный и бальный залы. И никаких жилых комнат!

Удивлённо хлопая глазами, я отвернулась от окна. И тут же мой взгляд упал на маленький сервировочный столик, стоящий справа от кровати. Медленно подойдя к нему, мысленно захлопала в ладоши. Похоже, с момента моего появления в этом мире это будет моя первая ВКУСНАЯ еда!

Присев на краешек кровати, я осмотрела своё богатство: поджаренные до золотистой корочки гренки, маслёнка с кусочком желтого масла, вазочка с клубничным вареньем, красиво закрученные свежайшие рогалики, воздушный омлет и исходящая паром горячая чашка крепкого кофе. Тут же ещё стоял кувшинчик со сливками. Но его я проигнорировала, так как пью только чёрный кофе.

Похоже, что я первый раз в жизни ела с закрытыми глазами. Конечно же, омлет накалывала на вилку с открытыми глазами, и мазала маслом гренку тоже. Но ела, медленно пережёвывая, именно с закрытыми глазами. Мне хотелось прочувствовать вкус как можно лучше и… запомнить его. Так как что-то мне подсказывало, что скоро придёт моя персональная «ведьма Гарпия» и вернёт меня в мою кладовку без окон. А перед этим нагрузит самой чёрной работой, как мачеха Золушку из сказки.

Задумавшись о своих грустных перспективах, я даже о еде забыла. Хотя, если хорошенько подумать, перспективы эти ещё могут быть очень даже и ничего! В конце концов, я же память потеряла! Вот и учите меня всему заново!

Короче, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью по максимуму, я с воодушевлением вернулась к прерванному завтраку.

В этот момент в дверь постучали.

- Войдите! — сказала я.

В дверь мышкой проскользнула Мила.

Я расплылась в улыбке и чуть было себя не спалила, признавшись, что помню её. Обижать хорошую женщину мне вовсе не хотелось, но я же на самом деле ничего не знала ни об этом мире, ни о внутренних порядках замка, ни даже об обязанностях Ядвиги, то есть теперь моих. И поэтому мне нужно всё это узнать, не вызывая к себе ненужных подозрений.

- Доброе утро! – улыбнулась я поварихе. – А я вас помню.

Женщина радостно всплеснула руками.

- Вчера видела, - продолжила я.

Лицо Милы расстроено вытянулось.

- Деточка! – воскликнула она. - Да как же так! А я уж надеялась, что поспишь, отдохнёшь и всё само вспомнится!

Я в ответ лишь грустно вздохнула и пожала плечами. Потом, похлопав около себя по кровати рукой, пригласила её присесть. Она подошла, села.

- Ядвига, ну что ты хоть помнишь-то!? – с сочувствием глядя на меня, спросила повариха.

- Ну, - облизывая ложечку с вареньем, задумчиво произнесла я. - Помню, что меня зовут… зовут… как-то на «А».

- Чудесно! – заулыбалась женщина. - А что ещё? Что!? – взвилась она. - На какое это на «А»!? Ядвига тебя зовут!