Сталь души

А затем убедить офицеров, что у них остаётся законный путь подчиниться мне, не объявляя себя предателями.

Силой можно было открыть ворота.

Но силой нельзя было заставить две тысячи вооружённых людей считать меня своим командиром.

— Нам нужны списки командиров, расположение частей и схема связи, — сказал я.

— Уже звучит как подготовка переворота.

— Это подготовка к выполнению приказа.

— Конечно. А демоны просто ставили технику на баланс.

Я посмотрел на него.

— Поможешь?

Андрей тяжело выдохнул.

— Ты ведь всё равно полезешь.

— Да.

— Тогда помогу сделать так, чтобы нас не расстреляли собственные солдаты.

— Разумно.

— Я рядом с тобой исключительно из любви к разумным решениям.

Мы сели в машину.

Когда автомобиль тронулся, я ещё раз взглянул на резиденцию. Серебряный волк на воротах медленно исчезал за бетонными блоками.

Волков находился в собственном доме-крепости. Вокруг него были верная гвардия, штаб, связь и армия. У меня оставалась сотня солдат, почти не было техники, зато имелись магия, несколько сильных союзников и приказ, законность которого князь только что разбил на части.

Этого хватало, чтобы взять Волкова под стражу.

Но мне был нужен не пленник.

Мне требовалась его армия.

И прежде чем вернуться в эту крепость, я должен был придумать, как арестовать одного человека, не начав войну со всеми, кто ему присягал.

Глава 3. Чужая армия

К лагерю мы вернулись после заката.

У ворот горели два прожектора. Один работал ровно, второй то гас, то вспыхивал снова, выхватывая из темноты мешки с песком и лица часовых. За ограждением шумел генератор. Пахло дизелем, сырой землёй и ужином.

Я попросил водителя остановиться возле штаба, но выходить сразу не стал. Достал блокнот и написал короткий ответ Волкову:

«Предложенный корпус принимаю под временное оперативное командование. Для согласования передачи прошу направить представителей штаба завтра к десяти часам».

Ни благодарности, ни попытки продолжить спор.

Князь предложил мне войска. Я соглашался их принять.

Я сложил лист и протянул водителю.

— Передадите лично Волкову.

— Ответ нужен?

— Утром.

Мы с Андреем вышли. Машина развернулась и направилась к воротам.

— Быстро ты согласился, — заметил он.

— Корпус нам нужен.

— Нам нужна армия.

— Начнём с корпуса.

Андрей посмотрел вслед машине.

— Волков решит, что ты смирился.

— Пусть хотя бы одну ночь спит спокойно.

— А мы?

— Мы будем работать.

— Почему я всегда задаю вопросы, ответы на которые мне не нравятся?

У входа нас ждал Миронов. За его спиной стоял Егоров с автоматом и старательно изображал часового, совершенно не прислушивающегося к разговору командиров.

— Алексей Викторович, — поприветствовал капитан. — Как прошло?

— Волков выделил шестьсот двадцать человек. Два неполных батальона, разведывательную роту, миномётную батарею и транспорт.

— А остальные?

— Пока остаются у него.

— Вы согласились?

— Да.

По лицу Миронова было видно, что такого ответа он не ожидал.

— Тогда придётся готовить лагерь.

— Сколько времени потребуется на перевод?

— Не меньше двух суток. Люди стоят на постах вокруг города и в деревнях. Сначала им пришлют смену, потом соберут по ротам. Технику и боеприпасы придётся забирать с разных складов. Даже если никто не станет тянуть время, все шестьсот человек одновременно сюда не придут.

— И не нужно. Пусть подразделения собираются там, откуда смогут сразу выйти на север.

Миронов посмотрел на меня внимательнее.

— Карты внутри.

Штаб разместили в бывшем магазине строительных материалов. Полки вынесли, окна заложили мешками с песком, а на месте касс поставили длинные столы. Над ними висели дветусклые лампы.

Наташа сидела у дальней стены. Рядом лежал посох, завёрнутый в тёмную ткань. Гарзог устроился возле двери, положив топор на колени. Горзан склонился над картой столицы.

— Получилось? — спросила Наташа.

— Частично. Нам передадут шестьсот двадцать человек.

— Даже не половина, — сказал Горзан.

— Зато настоящая, — отозвался Андрей. — Если князь не пришлёт шестьсот фамилий и двадцать солдат.

Миронов развернул карту.

— Разведывательную роту и штаб можно разместить здесь. Один батальон соберётся на старом аэродроме, второй — в учебном центре у северной дороги. Но центр занят ополчением. Для его перевода потребуется отдельный приказ.

— Кто его подпишет?

— Волков. Подготовкой займётся начальник штаба.

— Руднев?

— Да.

Я посмотрел на три отметки. Люди ещё оставались на постах, но сам процесс передачи уже связывал между собой армейский штаб, городскую стражу, ополчение, тыл и командиров гарнизонов.

— Нам потребуется общее совещание, — сказал я.

Миронов поднял голову.

— Для шести сотен человек?

— Их нужно кем-то заменить на укреплениях. Страже придётся принять часть постов, ополчению — сменить место, тылу — выделить транспорт. Если каждый будет получать отдельный приказ, мы потеряем несколько дней.

Андрей перестал разглядывать пустую миску.

— И на совещание придут все командиры.

— Вместе с Волковым.

Наташа закрыла лежавший перед ней журнал.

— Там ты его и отстранишь?

— Если он снова откажется передать армию.

— Он откажется.

— Тогда прикажу взять его под стражу. Офицеры должны сделать выбор одновременно, пока никто не успел вернуться в свою часть и поднять людей.

Миронов помрачнел.

— В штабе находится караул княжеской гвардии.

— В день совещания его нужно заменить.

— Караулы утверждает Руднев.

— Значит, сначала нужен Руднев.

За стеной генератор на мгновение сбросил обороты. Одна лампа потускнела, и тонкий зелёный побег, пробившийся через трещину в полу, медленно повернулся ко второй.

— Я плохо знаю полковника, — сказал Миронов. — До Катастрофы он служил в Генеральном штабе. Волков дал ему полномочия, а Руднев собрал нынешнюю армию из остатков частей. Он не родственник князя и не его старый приятель, но своей должностью обязан ему.

— Чего он хочет?

— Чтобы приказы выполнялись, склады работали, а командиры не врали о потерях. Другого не замечал.

— Семья? Имущество? Слабости?

Миронов посмотрел на меня с неожиданным холодом.

— Вы хотите его купить?

— Хочу понять, с кем буду разговаривать.

— Тогда говорите о службе. На остальное у нас всё равно нет времени.

Он был прав. Начальника штаба придётся убеждать не обещаниями и не угрозами, а планом, при котором столица не останется без защиты.

— Подготовим два расчёта, — решил я. — Первый — для выделенного корпуса. Второй — для вывода основной полевой армии с минимальным гарнизоном в городе.

— Волков увидит второй, — предупредил Андрей.

— Расчёт численности — ещё не мятеж.

— Пока ты не начинаешь по нему действовать.

— Именно.

Снаружи принесли котелок с кашей. Запах дошёл до Наташи, и она резко отвернулась.

Я шагнул к ней.

— Тебе плохо?

— Просто устала.

— Ты почти ничего не ела.

— После запаха этой каши это можно считать разумным решением.

Андрей заглянул в котелок.

— Не понимаю, почему все оскорбляют человека, который хотя бы пытался нас накормить.

— Потому что его здесь нет и он не может защититься, — ответила Наташа.

Она взяла посох.

— Я пойду спать.

— Проводить?

— До палатки двадцать шагов.

Ответ прозвучал резче, чем требовалось. У двери Наташа остановилась, но не обернулась.

— Всё нормально, Лёш. Мне действительно нужно отдохнуть.

Она вышла.

Я смотрел на закрывшуюся дверь, пока Андрей не постучал ложкой по краю миски.

— Утром поговоришь.

— Она меня избегает.

— Значит, утром поговоришь особенно убедительно.

— Умеешь поддержать.

— Работа такая.

---

Представители штаба прибыли без пяти десять.

Не колонна и даже не передовые подразделения. Одна машина с пятью офицерами и крытый автомобиль связи.

Старший представился майором Савельевым, помощником начальника штаба по оперативной работе. Он разложил на столе график передачи.

— Разведывательную роту начнут снимать с южных постов сегодня вечером. Если смена не задержится, два взвода прибудут к ночи. Первый батальон начнёт собираться на аэродроме завтра утром. Второй освободит северные гарнизоны последним. Через двое суток корпус будет готов к движению из трёх исходных районов.

Савельев говорил без вызова. Он не пытался задержать передачу — просто объяснял устройство армии, которая не могла исчезнуть с укреплений и возникнуть в другом месте одним приказом.

— Учебный центр занят ополчением, — продолжил он. — Пока для него не найдут другое место, второй батальон собирать негде.

— Переведите ополчение на внутренний стадион. Там есть кухни и помещения под трибунами.

— Решение принимает князь.

— Отправляйте на подпись.

Майор сделал пометку.

— Для аэродрома потребуются вода и охрана. Транспорт подтянут после батальонов. Из двенадцати обещанных грузовиков девять исправны.

— Остальные?

— Ремонтируют.

— Кто принимает решения по смене постов, ополчению, транспорту и городскому резерву?

— Разные службы.

— Поэтому мне нужна встреча с Рудневым.

Савельев поднял взгляд.

— Полковник не занимается каждой машиной лично.

— Я хочу говорить не о машинах. Вывод даже шестисот человек меняет оборону столицы. Пусть Руднев приедет и посмотрит оба варианта её перестроения.

Я передал ему две папки.

Майор открыл первую, затем увидел название второй.

— «Вывод основной полевой группировки»?

— Именно.

— Князь уже ответил.

— А задача под Чернобылем никуда не исчезла.

Савельев закрыл папку.

— Я передам полковнику.

По его лицу нельзя было понять, считает он меня упрямцем или мятежником.

Возможно, и тем и другим.

---

Первые солдаты появились после десяти вечера.

В лагерь вошли два взвода разведывательной роты, штабная машина и один бронетранспортёр. Третий взвод продолжал держать южный резерв: сменившее его подразделение задержалось на дороге.

Прибывших оказалось пятьдесят восемь.

Они занимали палатки без спешки и держались отдельно от наших людей. Формально рота уже перешла под моё командование, но серебряные волки на броне и привычка поглядывать на офицеров Волкова говорили яснее приказа.

Командир разведчиков капитан Данилов доложил о прибытии. Он был моложе меня — невысокий, жилистый, с обветренным лицом.

— Остальные подойдут утром, — закончил он.

— Потери за последний месяц?

— Четверо убиты. Семеро в госпитале. Некомплект закрыли добровольцами из городской стражи.

— Приказ о переходе получили?

— Получил.

— Вопросы есть?

Данилов бросил взгляд на зелёный меч у меня на поясе.

— Один. Куда мы идём на самом деле?

— К Чернобылю.

— А потом?

— Спрашивайте прямо, капитан.

За его спиной солдаты разгружали имущество, но несколько человек явно прислушивались.

— По городу говорят, что вы собираетесь арестовать князя.

Слух появился быстрее первого переданного подразделения.

— Приказ на арест Волкова я не отдавал.

— Пока?

— Вы разведчик. Не стройте решения на половине донесения.

— Мне нужно знать, не окажутся ли мои люди между вами и гвардией князя.

Я посмотрел на солдат роты.

— Ваши люди готовятся к походу. До выхода колонны рота занимается северной дорогой, связью и охраной лагеря. Никаких действий в городе без моего отдельного распоряжения.

— Это обещание?

— Это приказ.

Данилов помолчал.

— Понял.

Он не стал изображать доверие, которого ещё не было. Отдал честь и вернулся к своим людям.

Андрей подошёл, когда капитан отошёл.

— Уже любят тебя.

— Они меня не знают.

— Поэтому ещё могут полюбить.

Он посмотрел на разведчиков.

— Эти люди не станут арестовывать Волкова.

— Я и не собирался им приказывать.

— Тогда кто будет?

— Те, кому я уже доверяю.

Наших оставалось чуть больше сотни. Для захвата штаба хватало. Для войны с армией — нет.

Но если дело дойдёт до войны, план уже провалится.

---

На следующий день передача продолжилась.

Разведывательная рота собралась полностью только к полудню. Первый батальон по частям выходил с восточных укреплений и направлялся на аэродром. Второй оставался в северных гарнизонах, ожидая смены. Миномёты и большая часть транспорта всё ещё находились на складах.

Никто открыто не саботировал приказ. Армия просто двигалась медленно, потому что каждый снятый пост требовалось кем-то занять.

К вечеру у меня находились разведчики, штабная группа и сотня прежнего лагеря. Остальной корпус существовал только в приказе и на карте.

Тогда к воротам подъехали два автомобиля.

Из первого вышел высокий седой мужчина в полевой форме без наград. На вид ему было немного за пятьдесят. Он оглядел палатки разведчиков, антенну связи и подготовленные места для техники.

Миронов выпрямился.

— Полковник Руднев.

Начальник штаба подошёл к нам. За ним следовали Савельев и двое гвардейцев.

— Подполковник Орлов, — произнёс Руднев.

— Полковник.

Мы обменялись рукопожатием.

— Показывайте, что успели подготовить.

Руднев прошёл по лагерю быстро. Проверил связь, охрану склада и размещение разведчиков. Возле ремонтного навеса заметил канистру с бензином рядом с печью, молча переставил её к выходу и посмотрел на Миронова.

— Ещё раз увижу — сниму с должности раньше, чем подполковник успеет забрать армию.

— Виноват, товарищ полковник.

Это была единственная мелочь, на которой Руднев задержался. Он не пытался найти повод унизить подчинённых. Смотрел только на то, из-за чего люди могли погибнуть.

Через несколько минут мы вернулись к карте.

Рядом лежали два расчёта обороны столицы.

Первый — после ухода выделенного корпуса.

Второй — после передачи мне основной полевой группировки.

Руднев увидел оба.

— Кто составлял второй вариант?

— Я и Миронов.

— На каком основании?

— На основании задачи под Чернобылем.

— Князь отказал вам.

— Поэтому расчёт перестал быть необходимым?

Полковник раскрыл папку.

— Вы оставляете в столице тысячу сто человек, не считая стражи и ополчения.

— Этого хватит удерживать укрепления и дороги.

— При нынешней активности крылатых — возможно. Но городская стража подчиняется князю, а не армейскому штабу.

— Поэтому командиры всех сил должны присутствовать на одном совещании.

Руднев поднял на меня взгляд.

Он понял.

— Вы хотите собрать всю верхушку армии из-за передачи шестисот человек.

— Я хочу, чтобы каждый знал, за что отвечает после их ухода.

— И чтобы Волков оказался в одном помещении со всеми старшими офицерами.

Я не ответил.

Руднев закрыл папку.

— Савельев, закончите проверку связи. Гвардия остаётся снаружи. Подполковник Орлов, пройдёмте в штаб.

Андрей сделал шаг следом.

— Один, — добавил полковник..

Мы вошли в бывший магазин. Полковник прикрыл дверь.

Между нами лежали карта столицы, два варианта её обороны и приказ Совета, который Волков отказался признавать.

— Я служу князю, — сказал Руднев. — Он дал мне возможность собрать эту армию, когда от прежних частей остались люди без связи, снабжения и общего командования.

— Знаю.

— Нет, подполковник. Пока вы знаете только то, что вам рассказали.

Он положил ладонь на второй расчёт.

— А теперь объясните, зачем мне помогать человеку, который собирается арестовать Волкова и увести его солдат.

Глава 4. Переговоры

Я не ответил сразу.

Р