Сталь души

Я посмотрел на Наташу.

Она уже снова спрятала всё за спокойным выражением лица.

— После разговора с Волковым, — сказал я. — Обещаю.

— Хорошо.

Наташа отступила в сторону.

Мне показалось, что она хотела остановить меня. Её ладонь на мгновение легла на живот, но почти сразу вернулась к ремню посоха.

Я решил, что дело в усталости.

— Андрей, идёшь со мной.

— А у меня был выбор?

— Нет.

— Тогда зачем каждый раз произносишь моё имя так, будто предлагаешь?

Я передал папку Миронову.

— Никому больше ничего не отдавать. Если из штаба придёт новый приказ, сначала свяжитесь со мной.

— А если потребуют немедленного исполнения?

— Сообщите, что командование вернулось.

Капитан вытянулся.

— Есть.

Мы направились к машине.

Перед посадкой я ещё раз оглянулся на пустой лагерь. На местах, где недавно стояли палатки и техника, ветер гнал по примятой траве сухие листья. Сотня оставшихся солдат выглядела небольшим гарнизоном, а не армией, способной изменить ход войны под Чернобылем.

Волков не нарушил мой приказ.

Люди вернулись в столицу и дождались меня.

Только за время ожидания князь успел разобрать мою армию на части и встроить их в собственное княжество.

Теперь мне предстояло забрать её обратно.

Глава 2. Второй отказ

Автомобиль Волкова покинул полевой лагерь и направился к центральным воротам.

Я сидел рядом с водителем. Андрей устроился сзади между двумя гвардейцами и всю дорогу поглядывал то на них, то на город за окном.

Резиденция князя находилась в другой части столицы. Чтобы добраться до неё, пришлось миновать два внутренних блокпоста. Машину узнавали и пропускали без проверки, но на нас каждый раз смотрели внимательно.

За время моего отсутствия город изменился.

На перекрёстках появились дополнительные укрепления. Первые этажи домов закрыли металлическими щитами, на крышах установили прожекторы и пулемёты. Между кварталами тянулись провода сигнальных систем. Возле крупных зданий дежурили смешанные патрули: рядом с чёрной формой гвардии Волкова попадались старые куртки пограничников и разномастное снаряжение добровольцев.

Люди, которых я собирал по дороге к столице, уже служили в чужих подразделениях.

У бывшего торгового центра стояли два восстановленных грузовика. Один я узнал по заваренной пробоине возле заднего колеса. Раньше машина принадлежала гарнизону капитана Соколова.

Теперь на дверях красовался серебряный волк.

— Посмотри направо, — сказал Андрей.

— Уже увидел.

— Красиво нарисовали. Стоило нам ненадолго уйти, как машина вспомнила, что всегда принадлежала князю.

Один из гвардейцев напротив не выдержал:

— Техника принята на городской баланс и используется для снабжения.

— Я не спорю, — ответил Андрей. — Просто восхищаюсь скоростью. Наши механики несколько суток возвращали её к жизни, а ваши уже успели перекрасить.

— На дверях только герб подразделения.

— Вот видишь, Лёх? Всё по закону. Сначала забрали, потом оформили, а уже затем нарисовали волка. Образцовый порядок.

— Андрей.

— Молчу.

Его хватило ненадолго.

— Палатки всё равно жалко.

Гвардеец сжал челюсти, но отвечать больше не стал.

Я отвернулся к окну.

У водяных цистерн стояли очереди. Во дворах разгружали дрова, подростки засыпали щебнем выбоины, рабочие натягивали новые провода между домами. Возле госпиталя остановился санитарный автомобиль. Двое мужчин вынесли носилки, женщина в сером халате придерживала капельницу.

Город не выглядел захваченным или брошенным.

Распределённые Волковым люди действительно работали там, где были нужны. Механики ремонтировали транспорт. Связисты восстанавливали сеть. Медики помогали госпиталям. Бывшие пограничники охраняли улицы и дороги к деревням.

Если бы князь просто отнял технику и посадил моих солдат под замок, решение оказалось бы простым.

Но Волков использовал их для защиты столицы.

От этого вернуть армию становилось только сложнее.

— О чём задумался? — спросил Андрей.

— Волков не терял времени.

— Это я заметил. Даже демоны обычно ждут, пока хозяин имущества окончательно умрёт.

— Я передал приказ отходить в столицу. Князь получил шестьсот человек без общего командования и нашёл им применение.

Гвардеец напротив едва заметно расслабился.

— Но это не давало ему права расформировывать группу, — добавил я.

Он снова напрягся.

Андрей посмотрел на патруль за окном.

— Допустим, мы соберём людей обратно. Кто встанет на их место?

— Останется необходимый гарнизон.

— Сколько?

— Решу после того, как получу точные списки.

— Волков уже решил.

— Поэтому мы едем к нему.

Автомобиль свернул к боярскому кварталу.

Вдоль улицы тянулись невысокие каменные дома, окружённые заборами и огневыми позициями. Здесь почти не было гражданских. Только военные машины, гвардейские патрули и связные, спешившие между штабом, складами и резиденцией.

Впереди показался высокий серый забор.

За время нашего отсутствия укрепления князя тоже усилились. Перед воротами установили бетонные блоки, между каменными столбами натянули колючую проволоку. Окна первого этажа закрыли металлическими ставнями с бойницами. На крыше главного здания дежурили наблюдатели.

Во внутреннем дворе стояли две бронемашины.

Одна раньше принадлежала моей сводной группе.

Андрей прижался к окну.

— Нет, ну это уже личное.

— По документам бронетранспортёр передан для усиления охраны резиденции, — сказал водитель.

— Я ничего не спрашивал.

— Но подумали достаточно громко.

Андрей посмотрел на него с уважением.

— Хороший слух. Далеко пойдёшь.

Машина въехала во двор и остановилась возле главного входа.

На ступенях нас ждали четверо гвардейцев. Ещё двое стояли за дверями. Оружие никто не поднимал, но руки держали близко к кобурам.

Слишком много для обычного доклада.

Волков либо опасался нашего возвращения, либо хотел сразу напомнить, в чьём доме будет проходить разговор.

У входа проверили документы и забрали рации. Старший охраны внимательно посмотрел на Андрея.

— Князь приглашал подполковника Орлова.

— Лейтенант Клюев присутствовал при заключении соглашения, — ответил я. — Он пойдёт со мной.

— Распоряжение касается только вас.

— Тогда передайте князю, что доклад не состоится.

Гвардеец помедлил, связался с кабинетом и после короткого разговора вернулся.

— Лейтенант может пройти.

— Как великодушно, — произнёс Андрей.

Автоматы пришлось оставить у входа. Пистолеты нам сохранили. Возможно, охрана понимала, что полностью обезоружить меня всё равно не получится.

Нас провели на второй этаж.

Коридоры оставались прежними: серые стены, старые ковры, запах оружейного масла и крепкого чая. Только карт стало больше. На них красными флажками отмечали нападения, исчезнувшие патрули и закрытые дороги.

Офицеры, встречавшиеся по пути, узнавали меня. Одни отдавали честь, другие ограничивались коротким кивком. Несколько человек демонстративно отворачивались.

Они знали, что передовой отряд уничтожен.

Знали, что я выжил и сам приказал армии вернуться.

Но не знали, что произошло в лесу и почему после разгрома мы ушли ещё дальше в горы.

Теперь свою версию событий им наверняка рассказывал штаб Волкова.

У кабинета стояли ещё двое гвардейцев. Один постучал и открыл дверь.

— Ваше сиятельство. Подполковник Орлов и лейтенант Клюев.

Волков находился у дальней стены.

Перед ним висела большая карта княжества. Северо-западное гнездо было перечёркнуто, но рядом появился чёрный знак с четырьмя расходящимися лучами. Восточный карьер по-прежнему окружала широкая красная линия.

Князь повернулся.

За прошедшие недели он заметно постарел. Короткие волосы почти полностью поседели на висках, под глазами залегли тени. При этом спина оставалась прямой, а взгляд — тяжёлым и внимательным.

На нём был простой тёмный мундир без орденов и парадных украшений.

— Подполковник Орлов, — произнёс Волков. — Вы всё-таки вернулись.

— Разочарованы?

— Удивлён. Это разные чувства.

Он посмотрел на Андрея.

— Лейтенант.

— Ваше сиятельство.

На столе стояли чайник и три чашки. Волков указал на кресла, но я остался стоять. Андрей посмотрел на меня и тоже не сел.

Князь не стал настаивать.

— Ваше сообщение было коротким, — сказал он. — Врата закрыты. Передовой отряд уничтожен. Противник остался в нашем мире. Вы приказали остальным войскам вернуться в столицу и ждать вас.

— Всё верно.

— Тогда начинайте с противника.

Я подошёл к карте.

— Крылатые успели почти полностью стабилизировать разлом. Через него проходило существо, которое мы называем Жнецом. По силе оно сопоставимо с Истинным легионером Хозяина. Возможно, превосходит его.

— Оно разумно?

— Он разумен. Говорит, командует крылатыми и меняет тактику во время боя.

Волков заметил поправку.

— Значит, не просто тварь.

— Нет.

— Где он сейчас?

— Не знаю. После закрытия врат Жнец ушёл на юго-восток. Дальше след потерялся.

Князь перевёл взгляд на карту.

В указанном направлении находились деревни, продовольственные дороги и южные подступы к столице.

— Сколько существ осталось вместе с ним?

— Точного числа нет.

— Второе гнездо связано с ним?

— Возможно.

— То есть вы не знаете.

— Не знаю.

Волков несколько секунд молчал.

— Потери?

Я назвал число погибших, затем перечислил уничтоженную технику и экипажи трёх вертолётов.

Андрей смотрел в сторону. Каждый из названных людей был для него не строкой в докладе. Он сражался рядом с ними и видел, как погиб последний.

Волков не перебивал.

Когда я закончил, он подошёл к столу и закрыл лежавшую там папку.

— Значит, северо-западные врата закрыты, — подытожил князь. — Но их предводитель вошёл в наш мир, второе гнездо осталось, а нападения не прекратились.

— Мы не позволили пройти его армии.

— Я понимаю, чего вы добились. И какой ценой.

Волков положил ладонь на папку.

— Но наш договор не выполнен.

Я ожидал этих слов ещё по дороге.

— Обстановка изменилась.

— Именно поэтому я не могу отдать вам основные войска.

— Чернобыль не будет ждать, пока мы найдём Жнеца.

— А моя столица не сможет ждать, пока вы вернётесь с севера.

Волков открыл папку и развернул ко мне первый лист.

— Я подготовил корпус, который могу выделить без разрушения обороны. Шестьсот двадцать человек. Два неполных батальона, разведывательная рота, миномётная батарея и транспортная группа. Два бронетранспортёра, двенадцать грузовиков, четыре миномёта. Боеприпасы на один крупный бой.

— Когда они смогут выступить?

— Через двое суток.

— Слишком поздно.

— За полтора дня можно вывести людей без части техники.

Я просмотрел список.

Почти пятьсот кадровых солдат. Остальные — добровольцы и бывшие пограничники. Для усиления готовой армии это было хорошее подкрепление.

Для прорыва осады — слишком мало.

— Мне нужна основная полевая группировка, — сказал я. — Не меньше двух тысяч человек вместе с бронетехникой, артиллерией и снабжением.

— Вы её не получите.

— По условиям нашего соглашения вся армия должна была перейти под моё оперативное командование.

— После уничтожения обоих гнёзд.

— У нас больше нет времени выполнять прежние условия.

— Тогда больше нет и прежнего соглашения.

Ответ прозвучал спокойно. Не как угроза и не как попытка торговаться.

Волков уже принял решение.

— Вы понимаете, что произойдёт при падении Чернобыля? — спросил я.

— Понимаю. Поэтому отдаю шестьсот солдат, хотя сейчас они нужны здесь.

— Шестьсот человек не изменят положение.

— Тогда странно, что вы так возмущены судьбой собственной сводной группы примерно той же численности.

— Я собирал её как основу будущей армии. Ваши части должны были усилить её.

— Большинство этих людей — жители моего княжества. Вы нашли их в моих гарнизонах и деревнях. После того как они остались без общего командования, я вернул их к службе.

— Вы разобрали подразделение, которое получило прямой приказ ждать моего возвращения.

— И сохранил людей живыми, вместо того чтобы держать их в пустом поле. За четыре дня ваши механики вернули в строй восемь машин. Связисты восстановили два ретранслятора. Медики усилили госпитали. Пограничники прикрыли деревни, возле которых снова появились крылатые.

— Это не давало вам права присваивать технику.

— Машины принадлежали уничтоженным гарнизонам княжества.

Андрей тихо произнёс:

— А волк на борту помог им вспомнить хозяина.

Волков повернул голову.

— Что?

— Бронетранспортёр во дворе. Мы его ремонтировали. Тогда он почему-то не помнил, что принадлежит вашей личной гвардии.

— Машина защищает штаб и узел связи.

— Значит, память вернулась в подходящем месте.

— Андрей, хватит.

Он поднял руки.

— Молчу. Всё по документам.

Я закрыл папку с предложением Волкова.

— Верните мою группу под единое командование. Добавьте две тысячи полевых солдат и подготовьте выступление.

— Нет.

— Это не просьба.

Волков посмотрел на меня внимательнее.

— Тогда что?

Я достал из внутреннего кармана сложенный документ.

Плотная бумага расправилась на столе. Под распоряжением стояли подписи членов Совета князей и имперская печать.

— Последний приказ, который я предъявлял вам при первой встрече, — сказал я. — Все части личной гвардии и пограничные подразделения Крыма временно переходят под моё оперативное командование. Соглашение позволяло провести передачу добровольно. Ваш отказ ничего не меняет в самом распоряжении.

Волков не прикоснулся к документу.

— Я его читал.

— Тогда знаете, что обязаны подчиниться.

— Кому?

Вопрос прозвучал неожиданно спокойно.

— Совету князей.

— Я не присягал Совету.

— Совет действует от имени Империи.

— По чьему поручению?

— Император пропал. Кто-то должен был сохранить управление.

— Сохранить — не значит присвоить.

Волков развернул документ обратно ко мне.

— Император не отрёкся от престола. Его смерть не подтверждена. Законного наследника никто не объявил. Несколько князей собрались в Москве и назвали себя временным Советом. На каком основании временная структура теперь требует от меня передать армию?

— На основании чрезвычайного положения и необходимости защищать Империю.

— Это объясняет цель приказа. Не его законность.

Я указал на нижнюю часть документа.

— Здесь имперская печать.

— Печать подтверждает только то, что у Совета есть доступ к старому императорскому кабинету. Воли самого императора на этой бумаге нет.

— Ваши солдаты присягали Империи.

— Именно. Империи, а не каждому, кто объявит себя её временным спасителем.

— Совет состоит из законных князей.

— Часть которых уже несколько месяцев никто не видел.

Волков подошёл к дальней стене. Возле карты висел небольшой лист с позывными московских станций и временем последних подтверждённых сеансов.

— Мои люди пытались связаться с Советом напрямую, — продолжил он. — Ответы приходят через неизвестных чиновников. Доступ к князьям ограничен. Снабжением распоряжаются люди некоего Артура. Его охрана стоит возле зданий Совета. Его канцелярия решает, какие сообщения будут переданы дальше.

Андрей перестал улыбаться.

— Откуда сведения? — спросил я.

— Из нескольких независимых источников. Торговцы, связные, офицер, сумевший покинуть Москву. Они не знают, кем был Артур до Катастрофы. Зато знают, кем он становится сейчас.

— Слухи не отменяют приказов.

— А печать не превращает чужую волю в императорскую.

— Артур не подписывал этот документ.

— Ему и не нужно. Для этого у него есть Совет.

Я промолчал.

Приказ действительно подготовил Артур. Он выбил для меня повышение, полномочия, транспорт и право принять крымские части. Без его влияния документ, скорее всего, никогда бы не появился.

Но это не делало задачу ложной.

Чернобыль существовал. Армия Радиана была реальна. Если шаманы доберутся до реакторов и хранилищ, приказ уже не будет иметь значения.

Волков заметил мою паузу.

— Вы знаете этого Артура, — произнёс он.

Это не было вопросом.

— Встречал.

— И всё равно требуете, чтобы я подчинился документу, созданному под его влиянием.

— Я требую людей не для Артура. Они пойдут к Чернобылю.

— Сегодня. А завтра?

— Завтра будем решать следующую задачу.

— Приказом того же Совета?

— Если приказ будет необходим для защиты Империи.

Волков усмехнулся без радости.

— Удобное слово — «необходимость». Им можно оправдать любую власть, если достаточно долго убеждать себя, что другого выхода нет.

Перед глазами возникла память Скрижали.

Горящая стена. Люди под синим куполом. Правитель, отдающий годы собственной жизни ради солдат.

Необходимость.

Долг.

Слова менялись. Цена оставалась.

— Пока мы спорим о форме власти, под Чернобылем гибнут люди, — сказал я.

— А если я выведу войска, люди начнут гибнуть здесь.

— Оставшегося гарнизона хватит удерживать укреплённый город.

— При обычном противнике. Не при Жнеце.

— Вся ваша армия не остановит его в открытом бою. Я видел его силу.

— Возможно. Но без армии столица не продержится и часа.

Мы смотрели друг на друга через стол.

Волков не прятал солдат ради власти. Не собирался бросать другие земли из трусости. Он защищал людей, за которых отвечал.

Так же, как я пытался защитить тех, кто оставался в Чернобыле.

В этом и заключалась проблема.

Если бы князем двигали страх или жадность, его можно было заставить уступить. Но он считал отказ единственно правильным решением и был готов отвечать за последствия.

— Примите корпус, — сказал Волков. — Шестьсот двадцать человек, техника и боеприпасы. Я верну под ваше прямое командование сотню из полевого лагеря. Больше сейчас не дам.

— Остальные люди моей группы?

— Останутся на занятых участках.

— Значит, вы продолжите удерживать их вопреки моему приказу.

— Я продолжу защищать княжество.

Я сложил документ, но не убрал его.

— Если вы отказываетесь признавать распоряжение Совета, я могу отстранить вас от командования до разбирательства.

За дверью что-то едва слышно скрипнуло. Охрана прислушивалась к каждому слову.

Волков остался неподвижен.

— Можете попытаться.

— Это не угроза.

— А что?

— Последствие вашего решения.

Князь медленно обошёл стол и остановился напротив меня.

Между нами оставалось меньше двух шагов.

— Допустим, вы объявите меня отстранённым, — сказал он. — Что произойдёт дальше?

— Командование примет старший офицер, признавший приказ.

— Начальника штаба назначил я. Командиров полков — тоже. Большинство служит в моем княжестве всю жизнь. Они знают об исчезновении императора и не присягали вашему Совету.

— Они военнослужащие Империи.

— И увидят, как человек, получивший полномочия от Артура, арестовывает их князя в собственном доме.

Волков чуть развёл руками.

— Вы сильнее моей охраны. Возможно, сильнее всей гвардии, собранной во дворе. Сумеете добраться до меня, надеть наручники и выйти отсюда живым. Не сомневаюсь.

— Не испытывайте меня.

— Я не испытываю. Я предлагаю подумать о следующем шаге.

Он указал на карту.

— Утром к резиденции придут солдаты. Одни потребуют моего освобождения. Другие закроются в казармах и перестанут выполнять приказы. Командиры деревенских гарнизонов перекроют дороги. Вы получите не армию, а гражданскую войну.

Андрей посмотрел на глухую дверь, потом на окна.

Я не сомневался в собственных силах.

Расстояние до Волкова — меньше двух шагов. Охрана снаружи не успеет войти, если я поставлю щит. Через окно можно выйти во двор или подняться на крышу. Андрей успеет призвать Светика.

Арестовать князя действительно было возможно.

Но Волков был прав в другом.

Его армия не перестанет ему подчиняться только потому, что я надену на него наручники.

— Ваш окончательный ответ? — спросил я.

— На передачу всей армии — отказ. Корпус останется готов к выступлению в течение двух суток. Это последнее предложение.

— Даже если Чернобыль падёт?

На лице Волкова появилась боль. Всего на мгновение.

— Если он падёт, ответственность за это будет лежать и на мне. Но я не стану заранее приносить столицу в жертву, чтобы потом назвать себя спасителем Империи.

— А если Жнец не придёт?

— Тогда я буду рад, что ошибся.

— Люди под Чернобылем уже не успеют этому порадоваться.

Волков ничего не ответил.

Я убрал приказ во внутренний карман и направился к двери.

— Подполковник, — остановил меня князь.

Я обернулся.

— Не заставляйте меня выбирать между вами и собственным городом.

— Вы уже выбрали.

Я открыл дверь.

Охрана отступила, освобождая проход.

— Скоро поговорим снова, — сказал я.

Волков остался возле стола.

— В следующий раз приходите либо с новым предложением, либо с доказательством законной власти. Армию угрозами вы не получите.

Дверь закрылась.

В коридоре нас сопровождали уже восемь гвардейцев.

Они держались на расстоянии, но расположились грамотно: двое впереди, четверо позади, ещё двое перекрывали лестницу. У выхода стояли новые люди. Во внутреннем дворе дежурило не меньше тридцати бойцов. Пулемётные точки контролировали ворота и подходы к главному зданию.

Я невольно считал расстояния, сектора обстрела и возможные укрытия.

Не потому, что собирался напасть сейчас.

Привычка сама искала способ выполнить задачу.

У входа нам вернули оружие и рации. Андрей проверил магазин, забрал автомат и только после этого заговорил:

— Ну что, хорошо посидели.

— Мы даже не садились.

— Поэтому и хорошо. Если бы ещё чай выпили, пришлось бы считать встречу дружеской.

Он остановился возле бронетранспортёра с серебряным волком.

— Даже номер перебили.

Я продолжил идти.

— Не сейчас.

— Я не о машине.

Андрей догнал меня у ворот.

Сопровождавший нас офицер открыл дверь автомобиля, но я жестом приказал ему подождать.

— Что думаешь? — спросил я.

— Что Волков упрямый старый козёл.

— Кроме этого.

— Что он прав чаще, чем мне хотелось бы.

— Шестьсот человек не спасут Чернобыль.

— Знаю.

— На второе гнездо уйдут дни. Потом Волков потребует найти Жнеца. Мы можем потратить здесь месяц и всё равно не получить основные части.

Андрей посмотрел на стены резиденции.

— Примешь его предложение, а затем попросишь подкрепление у Москвы?

— У Москвы нет свободной армии. Иначе Артур не отправил бы меня в Крым.

— Тогда что остаётся?

Я посмотрел на караульных у ворот.

Они наблюдали за нами открыто. Для них мы уже были не гостями, а возможной угрозой.

— Отстранить Волкова.

Андрей несколько секунд молчал.

— Ты сейчас о бумаге или об аресте?

— Пока о результате.

— Это тревожный ответ.

— Арестовать его несложно.

Андрей оглянулся на пулемётные точки, стрелков на крыше и гвардейцев во дворе.

— Рад, что укреплённая резиденция и несколько десятков солдат кажутся тебе мелкой неприятностью.

— Мы справимся.

— Вот это меня и пугает.

Он понизил голос:

— Допустим, мы его возьмём. Армия после этого подчинится?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Волков держит на себе всю систему командования. Пока он свободен, любой офицер, согласившийся со мной, станет изменником в глазах остальных. Если князь будет официально отстранён, появится выбор.

— Между приказом Совета и присягой Волкову.

— Между походом к Чернобылю и мятежом против Империи.

Андрей нахмурился.

— Красиво звучит. Только Волков пять минут назад объяснил, почему не считает Совет Империей.

— Его мнение не обязательно разделяют все офицеры.

— Проверять будешь как? Обойдёшь казармы и спросишь, кто готов предать князя?

— Достаточно одного доноса, и Волков арестует нас первым.

— Значит, разговаривать заранее нельзя.

Я снова посмотрел на резиденцию.

Чтобы получить армию, было недостаточно захватить одного человека. Нужно одновременно лишить его возможности отдавать приказы, взять под контроль штабную связь, склады, технику и собрать командиров прежде, чем каждый из них услышит собственную версию событий.