Рыцарь бедный

С каждой новой рабочей неделей нагрузки становилось все больше и больше. Сроки еще не поджимали, сдача проекта только в следующем июне, но кое какие части тела у большинства сотрудников уже были в мыле. Даже начинало казаться, что можно было собственными глазами увидеть напряжение в воздухе. Как будто в офисе не кипит работа, а поселилась аномалия из Чернобыля, по типу шаровой молнии или электрического тока. В любом случае, было бы неплохо поставить у входа в офис типичную для электрощитов табличку “Не лезь, убьет!” с характерными молнией и черепом.

— Вот я им и говорю, — оживленно рассказывал Сергей. — Аппаратуру вы привезли хреновую, забирайте свое дерьмо и возвращайте деньги!

— А они что? — заинтересованно спросил Илья, отхлебывая свой кофе.

— Сказали “извините, не можем”!

— Как это “не можем”?

— А вот так! Не могут и все. Говорят, что деньги уже положили на счет в банке под процент. Подождите, говорят, до конца месяца, нам процентик накапает и мы вам все вернем. Ну не охренели ли?! — ярко и даже чересчур громко возмущался светловолосый мужчина.

Продолжая обсуждать эту нелепую ситуацию о невозврате средств недобросовестными подрядчиками, мужчины вышли к холлу с лифтами, в пяти метрах от которых сидели молодые девушки за стойкой. Их в компании молодое поколение называло офисными хостес, а кто постарше — регистратурой. Благо, рядом с ними стояла пара удобных диванчиков, делая вид, будто это небольшая зона ожидания для гостей малой важности. На фоне черной стены темно-синие диваны выглядели современно, но в атмосфере офиса немного нелепо. Такая “зона ожидания” скорее подошла бы современному компьютерному клубу. В любом случае, Илью и Сергея это не смущало.

Как часто они делали во время своих обходов в обеденный перерыв, мужчины сели на один из диванчиков и продолжили свой разговор уже в сидячем положении. Темы были все те же, абсолютно ничего принципиально нового не происходило. Молодые симпатичные “хостес”, еще даже не окончившие ВУЗ, сидели за стойкой и тихо переговаривались, не обращая внимания на мужчин. То и дело со стороны лифтов выходили их коллеги. На удивление, сегодня выдался достаточно теплый для октября день. Точнее, для московского октября. Не плюс двадцать по Цельсию, конечно, но на солнце могло быть даже слегка жарко. От того и возвращавшиеся с обеденного перерыва в офис люди были одеты достаточно легко.

Спустя минут пять со стороны кабинетов показалась Инна. Она подошла к мужчинам, села на подлокотник дивана подле мужа и обняла его. Обменявшись парой дежурных фраз, голубки принялись ворковать о чем-то своем, семейном. Илья же отвернулся в сторону лифтов и, попивая почти остывший кофе, раздумывал о том, стоит ли ему сейчас встать и оставить их вдвоем. А главное — какую придумать причину, которая для этого лучше всего подойдет.

Вдруг за углом раздался звон поднявшегося на этаж лифта. Мужчина машинально повернул голову в ту сторону. Не столько из интереса, сколько чисто рефлекторно. Но потом он услышал звук цокающих по кафельному полу холла каблуков. Модниц, работающих на их этаже не так уж и много, особенно таких, кто любит в обеденный перерыв покинуть офис и перекусить в каком-нибудь кафе поблизости. Так что вариантов кто бы это мог быть оставалось не много. Лена. И вот, она вышагивает из-за угла. Длинные красивые ноги в черных туфлях на высоком каблуке. Длинные светлые волосы распущены и опускаются вниз ниже лопаток. А строгое черное платье идеально подчеркивало все изгибы молодого спортивного тела девушки.

Илья чисто физически не мог оторвать глаз своих от гения чистой красоты, как писал Александр Сергеевич Пушкин. Ему могло даже показаться, что вокруг Лены сияет ореол, будто она — самый, что нинаесть, настоящий ангел, спустившийся с небес. Жаль только одеяния черные, а не белые, тогда бы метафора еще лучше бы подошла. Чуть позже, когда девушка грациозно, как каравелла, прошла мимо, мужчина услышал аромат ее духов, от сладости которых он даже прикрыл глаза, делая один за другим глубокий вдох.

Огромный таран с большим каменным набалдашником в виде бараньей головы сокрушительно ударил в хлипкие ворота крепости. Те разлетелись на тысячу мелких щепок, поразив своей шрапнелью защищающихся. Армия нападавших большим потоком хлынула внутрь крепости. Примерно нечто такое сейчас происходило в голове у Ильи. Это проходка Лены. Ее внешний вид. Аромат ее духов. Все это и было тем самым злосчастным тараном, который пробил его слабую защиту.

Когда девушка скрылась в коридоре, мужчина откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и потер переносицу. И даже здесь, в абсолютной тьме, он видел ее обворожительный образ. От любви до ненависти — один шаг, так? А обратно, видимо, еще короче…

— …а ты как думаешь, Илья? — внезапно раздался голос Инны.

Мужчина резко открыл глаза и потряс головой, чтобы прийти в себя.

— А? Да, да, я согласен! — машинально вырвалось из его уст.

Сергей и Инна дружно захихикали. Вопрос был явно в чем-то другом.

— Ты в каких облаках витаешь, писатель? — не переставая улыбаться спросила девушка — Я спрашиваю, как думаешь, мы сможем уложиться в бюджет? Мне кажется, нам такие ценники конские выставят, что будет удачей, если мы этот проект вообще реализуем.

— Надеюсь, что уложимся. Не очень то хочется иметь дело с этими душнилами, работающими с одними цифрами. Дебит с кредитом они там сводят.

Сергей вдруг вопросительно выгнул правую бровь. И только спустя пару секунд до озадаченного Ильи дошло, что его друг по первому образованию — финансист.

— Что?! Не делай вид, будто узнал о себе что-то новенькое! — отшутился мужчина и под общий смех они втроем пошли в сторону их кабинета, так как обеденный перерыв стремительно подходил к концу.

Даже за рабочим местом Илью не отпускала только что увиденная картина. Хоть закрывай глаза, хоть изо всех сил пытайся вчитаться в текст на экране рабочего компьютера — все без толку. Перед глазами только она, молодые Моника Беллуччи и Кэмерон Диаз в одном лице. Эту проходку по коридору, как по подиуму можно было сравнить, как минимум, с ударом под дых, а как максимум, с нокаутом. С тяжелым нокаутом, после которого все перед глазами плывет и начинаются галлюцинации. Собственно, постоянное прокручивание в памяти невероятно обворожительной Лены в черном облегающем платье вполне можно засчитать за галлюцинацию.

Мужчина смотрел в окно, делал глубокие вдохи и выдохи, как вдруг заметил, что у него начало чаще биться сердце. Настолько сильно, что его стук отдавался в ушах и висках. Через пару мгновений к этому добавилось еще то, что Илье стало жарко. Он открыл окно и закатал рукава рубашки, однако ни это, ни холодная вода не очень сильно помогали. В довесок еще и начались проблемы с дыханием. Стало труднее дышать, а свежий, насколько это возможно в самом крупном городе Европы, воздух никак не помогал. Последнее, что мог сделать мужчина — расстегнуть ворот рубашки. Так он и просидел следующие минут пять на одном месте, практически без движения, борясь за выживание.

— Илья, все хорошо? — спросил обеспокоено Сергей, сидя за соседним столом.

— Да, все в порядке. А что?

— Ты весь красный. Как себя чувствуешь?

— Нормально. Жарковато только немного. Пойду освежусь!

С этими словами мужчина поднялся и пошел в сторону уборной. Уже на ходу, по неудобному положению скрещенных рук, он заметил, как впивался ногтями правой руки в левое запястье. Не до крови, конечно, но с достаточной силой, чтобы оставаться в чувствах и при этом оставить на руке пять отчетливых следов от ногтей.

Дойдя до туалета, Илья встал около ближайшей ко входу раковине и облокотился о нее. Благо, раковины были вмонтированы в громоздкие столешницы. Не мрамор, конечно, но что-то очень пытающееся сойти за него. Сначала он смотрел на свои руки и пытался привести в порядок участившееся дыхание. При чем, мужчина даже до конца не понимал — это из-за самой проходки Лены или из-за последствий ее проходки?

Справившись, по крайней мере, с дыханием, Илья поднял голову и посмотрел на самого себя в зеркале. Все лицо красное, испарина на лбу, как будто не красивую девушку увидел, а на солнце в жаркий летний денек сидел во всем черном. А самое главное — зрачки. Зрачки, которые стали заметно больше, чем им положено быть. Понятное дело, мужчине было давно известно, что не только в результате опьянения чем-либо они могут расширяться. Но и если смотреть на то, что тебе нравится. А ведь кто-то может этого и не знать. Еще решат, что он выпил в рабочее время или вообще, что он наркоман. Ломка началась, вот он и побежал в туалет, “жажду” утолить.

Открыв кран и повернув его так, чтобы пошла холодная вода, Илья начал умываться. Последняя надежда хоть как-то привести себя в порядок. Хотя бы внешне, чтобы не начинались сочувствующие расспросы о его самочувствии. Еще раз глянув в свое отражение, мужчину встретило мокрое, но уже менее красное лицо. Внешне ситуация уже выправлялась. Но вот внутренне… Не прошло и месяца, как Лена снова засела в голове и Ильи и ни под каким предлогом не собиралась оттуда уходить. Все это начинало смахивать на какое-то проклятье.

От бессилия и невозможности выгнать недоступную для него девушку из головы, мужчина сжал правый кулак и стукнул им по столешнице, после чего сразу сморщился и сунул руку под холодную воду. Материал, ловко имитирующий мрамор, оказался достаточно прочным, чтобы удар не прошел для обидчика безболезненным.

— Да что ж ты будешь делать… — процедил сквозь зубы Илья, боясь, что его может кто-то услышать. — Только, казалось бы, все стало на круги своя. Опять она везде чудиться…

Следующие несколько минут он стоял и делал глубокие вдохи и выдохи. Уж если на физический дискомфорт мужчина не привык жаловаться, то уж на тараканов голове — и подавно. Как любит говорить Сергей: “а когда не делали?”. Вот и сейчас, напоследок брызнув себе водой в лицо, Илья покинул уборную и вернулся на свое рабочее место. Внезапная влюбленность — влюбленностью, но работу никто не отменял. Особенно в нынешних то обстоятельствах.

Далее весь рабочий день прошел спокойно, без происшествий. Разве что пару раз в их кабинет заходила Лена, чтобы раздать кому-нибудь дополнительные задания. Слава Богу, что не Илье. Он любовался ею исподлобья, всякий раз опуская глаза в экран ноутбука, когда девушка бросала взгляд в его сторону. “До чего же хороша, чертовка”, твердила одна часть сознания мужчины. “Слишком хороша для меня”, отвечала вторая с тяжелым вздохом обреченного романтика.

Лишний раз говорить, что Лена красивая, равнозначно тому, что называть зеленое яблоко — зеленым. То есть это факт, это абсолютно очевидно каждому человеку. Разве что за исключением совсем уж свихнувшихся извращенцев. И от того Илье было еще более горестно. Наверняка у нее есть более достойная толпа ухажеров, если еще нет второй половинки. Какое ей дело до менеджера средней руки и среднестатистического графомана без какой-либо крупицы таланта. Что уж говорить про внешнее и внутреннее наполнение. В этих аспектах мужчина был особенно критичен к себе.

И самое горестное было то, что до лета следующего года он обречен был смотреть на эту красоту и внутренне страдать от того, что они никогда не достанется ему. И выхода из этой ситуации нет никакой. В другой отдел его не переведут, да и Сергей не поймет такой кидок. Уволиться тоже не получиться. Пусть это и не говорят во всеуслышание, но Илья, пусть и не занимает больших должностей, большой работяга, всегда готовый прийти на помощь коллегам. Так что при подготовке к столь важному проекту никто его просто так не отпустит. Он слишком важный “теневой игрок” для компании, отсутствие которого может больно ударить по работе отдела. Ситуация выходила патовая…

Хотя бы путь домой вышел достаточно спокойным. Если не брать в расчет аналог вьетнамских флешбеков. Только если у американских ветеранов это связано со свистом пуль и разрывом гранат, то у Ильи это скорее цокот каблуков и покачивание бедер. И ведь даже музыка не помогает отвлечься. Несмотря на то, что играют такие группы как “Rammstein” и “Skillet”, все равно они отходят на второй план сознания, пока на первый беспощадно врывается сбежавший с небес ангел неземной красоты.

Но потом, сменив собой выходцев из Германской Демократической Республики, начала играть песня американской христианской рок-группы “Comatose”. Эта песня резко ворвалась в сознание Ильи, но не вытеснила собой Лену. Наоборот, они соединились в один бесконечный назойливый трип. А все из-за текста песни, лирический герой которой страдает из-за отсутствия рядом с ним любимой женщины. И не хочется ему ни жить, ни дышать, ни спать, ни мечтать.

Мужчина даже не заметил, как в какой-то момент, смотря на свое блеклое отражение в остекленной двери вагона метро, начал беззвучно подпевать. А заметил он это только когда заканчивал последний куплет. Илья удивленными глазами смотрел в еле проглядывающееся отражение и чувствовал, как подступают скупые мужские слезы. Традиционно он потряс головой и смахнул тыльной стороной ладонью пару накопившихся слезинок.

— Да я шизею на глазах. — пробормотал Илья себе под нос.

Скинув кроссовки в прихожей и положив сумку с ноутбуком на диван, мужчина сразу же двинулся к винному шкафчику. В последнее время Илья чаще начал наведываться к нему после работы. Если раньше бутылки могли оставаться нетронутыми на протяжении нескольких месяцев, то теперь они открывались несколько раз в неделю стабильно. И сейчас был как раз один из таких дней, когда без бокала коньяка не обойтись. Однако все бокалы были на кухне, но выпить хотелось уже сейчас. Поэтому Илья сделал небольшой глоток из горла, после чего поставил бутылку на обеденный стол и направился за бокалом, а заодно положить себе поесть.

Через пять минут мужчина уже сидел за столом с тарелкой перед ним. Из нее идет пар от только что разогретой еды. Жареная индейка в панировке и жареная картошка. Блюдо не совсем подходит к такому напитку, как коньяк, но сейчас это было не важно. Илья все-таки не в ресторане, чтобы звать сомелье, который подсказал бы ему, какой алкоголь будет сочетаться с картошкой с золотистой корочкой по бабушкиному рецепту.

В другом конце комнаты тихо сам с собой разговаривал телевизор. Вещал что-то про дизель, санкции, какие-то проливы. Все это сейчас не имело значение для Ильи. Он крутил в руках бокал и не спешил к нему притрагиваться. Ему нравилось смотреть, как коньяк переливается из стороны в сторону по стенкам. Было в этом что-то поэтическое. Примерно так же себя сейчас чувствовал и сам Илья. Мир вокруг него кружится из стороны в сторону, а его швыряет из стороны в сторону, да с такой силой, что он не может остановится и врезается в стену каждый раз. И бросало мужчину из крайности в крайность каждый раз. То он без ума влюблен в Лену, то он на нее обижен и вел бы себя пассивно агрессивно, общайся они чаще, чем пару раз в день и то, по рабочим моментам. И вот, теперь он снова в нее по уши влюблен. Возможно, даже сильнее, чем это было ранее. Ведь тогда и дыхание не перехватывало и сердце не колотилось как после интенсивной тренировки. А главное — Илья решительно не понимал, что ему с этим делать.

Как говорил в свое время Гимли в фильме “Властелин колец”: никаких шансов на успех. Это только в детских сказках красавица могла влюбиться в чудовище. Да и то, если вспомнить, у чудовища был собственный замок. А у Ильи что? Мешки из-под картошки под глазами, кривая спина и самооценка ниже плинтуса. А если верить рассказам Степы, то Лена получает почти в два раза больше. Так что в данном случае мужчина, если и является чудовищем, то скорее в прямом смысле.

Поэтому единственным выходом для него было — выкинуть Лену из головы. И чем быстрее, тем лучше. Для всех. И для его тонкой душевной организации, и для компании. И было бы это так просто, не появляйся Лена пять дней в неделю в поле видимости Ильи. Будь она блогером, можно было бы перестать потреблять ее контент. Она бы перестала появляться в рекомендациях и вот — проблема решится сама собой через каких-то пару дней, максимум неделю. И что следовало со всем этим делать мужчине было решительно не понятно.

С глубоким вздохом он, наконец, поднял руку с бокалом коньяка и залпом опустошил его. Поморщившись от крепости напитка, Илья принялся закусывать ужином, который за время его размышлений уже успел слегка остыть. Впрочем, мужчина его бы и холодным с радостью съел.

Но вот уже наступила ночь. На часах уже полпервого и Илья вышел из ванной после всех необходимых процедур и зашел в спальню. Благо окна выходят во двор и шум никогда не спящего московского проспекта не может помешать ему уснуть. Тем более, что мужчина выпил пять бокалов коньяка вечером. И тут не было никакого пьянства! Илья искренне верил, что алкоголь поможет ему отвлечься от метч об Лене и спокойно уснуть без постоянных воспоминаний о ее сегодняшнем появлении в офисе. Приоткрыв дверь на балкон, и тем самым впуская в комнату свежий воздух, мужчина забрался под одеяло, устроился поудобнее и закрыл глаза.

Прошло пятнадцать минут. Обычно за это время Илья успевал уснуть. Но не в этот раз. Сейчас он чувствовал, как у него слегка гудит голова. И что самое главное — ему было жарко. Мужчина в принципе не мог заснуть, если в комнате жарко или душно. Обязательным атрибутом для хорошего сна для него является свежий воздух. Но сейчас все условия выполнены, даже одеяло было не самое теплое, специально под осень и тамошнюю ночную температуру. Все равно было жарко и не спалось. Как обычно говориться в таких ситуациях — ни в одном глазу. Илья скинул с себя одеяло и перевернулся на другой бок. Может быть хотя бы это как-то поможет.

Прошло еще минут двадцать. Мужчина по прежнему был ни в одном глазу. Голова стала гудеть еще сильнее, а дыхание давалось труднее. Видимо, дневные симптомы начали повторяться, несмотря на количество выпитого. Илья ворочался на кровати и никак не мог выбрать комфортное положение. Даже привычная поза для сна уже не казалась такой удобной и предрасполагающей к засыпанию. Все это начинало его злить.

Еще двадцать минут спустя. Илья от безысходности уже бился головой в подушку. Он чувствовал, что ему хочется спать. Умом он понимал, что это нужно сделать, утром ведь на работу. Но ничего не мог с собой поделать. Как бы он не жмурился, как бы он не ложился — все без толку. А хуже всего то, что постоянно перед глазами была Лена. Снова она. Ее образ не дает мужчине спать, навязчиво врываясь в сознание. Единственным отличием было то, что живая фантазия проснулась и вместо дневной проходки она начала рисовать различные картины совместного будущего. Какие-то поездки на машине в далекие дали, посиделки в ресторане, походы в театр. И конечно же, совместный проход по красной дорожке на какой-нибудь крупной национальной литературной премии, куда ж без этого?

Все это напоминало лихорадку. Сердце стучит, как бешеное, жарко так, что Илья уже весь в поту, дышать тяжело. И такое чувство, как будто алкоголь куда-то выветрился за считанные секунды, обламывая все планы на то, чтобы быстро пропасть в пучине крепкого сна. Уставшими глазами смотря в потолок мужчина хотел задать в пустоту один простой вопрос, но никак не мог придумать ему правильную формулировку. “За что?” или “почему?”? Оба вопроса были по-своему правильными, только, как казалось Илье, не отражали всей сути происходящего с ним и в его голове за последние полтора месяца. Если Высшие Силы и вправду существуют, то в чем смысл всего этого? Просто извести бедолагу, потому что его время подходит к концу? Для этого есть методы и попроще. Болезнь, пьяная драка в баре, автомобильная авария в конце концов. Все это звучит как полный бред и скорее может переубедить верующего в Высший Замысел человека.

Ответ должен быть до жути банальным и прозаичным. Вот только Илья никак не мог его найти. Он все время ускользал от мужчины, когда тому казалось, что он вот-вот ухватиться хотя бы за малейшую подсказку. Какого-то мелкого кусочка пазла не хватало, который, несмотря на свой размер, внес бы большой вклад в общую картину, сделав ее, наконец, понятной. И в поисках этого самого кусочка мозаики, почти что в два часа ночи Илья неожиданно провалился в сон.