
Полная версия:
Рыцарь бедный
Но любому расслаблению рано или поздно приходил конец. Медленно, будто не спеша подъезжающая издалека машина с выкрученной на всю музыкой, в голове у Ильи начинала играть песня. Это было похоже на эффект, который музыканты обычно используют в конце песни, когда музыка становится все тише и тише, пока не умолкает совсем. Сейчас же эффект был диаметрально противоположный, музыка в голове, наоборот, становилась все громче и громче.
— Да чтоб тебя… — прошипел сквозь зубы Ильи, сильно зажмурившись и потирая виски. — …не минуты покоя!
К сожалению, как бы он не старался выключить музыку, громкость все больше прибавлялась. Пока сложно было различить кто и о чем поет, но уже было понятно, что это что-то спокойное. Возможно, даже о любви, что совсем не устраивало мужчину, который как раз-таки и хотел отделаться от этого чувства. Хотя бы до тех пор, пока не придет окончательно в себя и пока не закончится работа над проектом.
Но стоило Илье только подумать об этом, как, словно по щелчку пальцев, громкость музыки стала достаточно громкой, чтобы отчетливо слышать каждое слово. Да что уж там, каждую букву! К великому сожалению это была композиция “Безусловная любовь” в исполнении таких артистов как MONA и Navai. Сама по себе песня то хорошая, жаль только вспомнилась она так не кстати. На полгода раньше или позже — и возможно мужчина бы даже обрадовался, попадись она в плейлисте. Но уж точно не сейчас, когда все это скорее начинает напоминать шизофрению, нежели самую что нинаесть обычную влюбленность. Пусть и очень, очень сильную.
Пытаясь как-то заглушить музыку, Илья встал под воду с головой, упершись руками в стенку душевой кабинки и надеясь, что хоть бьющиеся по голове струи воды помогут ему. К великому сожалению, этого не произошло. Музыка наоборот стала громче, как будто кто-то следил за действиями мужчины и намеренно подкрутил звук, чтобы он точно услышал каждое слово. А после того, как песня повторилась несколько раз к ряду, его сердце снова начало бешено биться, как при панической атаке.
Выключив воду и выбравшись из душа, Илья обтерся полотенцем, повязал его себе на пояс ради приличия, пусть и живет один, и снова оперся о раковину. Не прошло и суток, как сердце снова застучало с такой силой, что это чувствовалось не то, что в висках, а в барабанных перепонках. У него было такое чувство, что еще чуть-чуть и они порвуться, оставив их обладателя без слуха. Благо он графоман и слух ему не так важен, как зрение или умственные способности. Но, все равно, становится литературным Людвигом ван Бетховеном ему совсем не хотелось. Илья старался глубоко дышать, чтобы успокоить обезумевший орган, качающий по телу кровь. Минута прошла, две, а оно так и не желало успокаиваться. Тогда мужчине пришлось начать наворачивать круги по своей крошечной ванне, в которой, дай Бог, есть пять квадратных метров.
Через пять минут пульс наконец-то успокоился. С облегчением выдохнувший Илья вновь встал у раковины и долго смотрел в свое отражение, сначала протерев большое запотевшее зеркало. Трудно сказать наверняка, чего он ждал. Может быть какой-то мысли, раскрутив в голове которую можно было бы получить ответ на все его вопросы. Или что отражение мужчины сейчас начнет с ним разговаривать и выдаст все тайны бытия просто так, за бесплатно. Так сказать, по братски. Ну или, в крайнем случае, что из слива начнут доноситься голоса, приглашающие “полетать с ними внизу”, после чего оттуда со скоростью молнии вылетят чьи-то волосы, схватят Илью за шею и утащат куда-то. Но ничего из вышеперечисленного не происходило. Разве что раздавался слабый писк в ушах после всех этих психологический аномалий, что происходили с ним в душе.
Сделав глубокий вдох и выдох, Илья закрыл глаза, перекрестился и сложил руки ладонями друг к другу. Что-то часто он начал использовать этот способ разрешить сложные дилеммы. До этой осени мужчина молился о чем-то еще во время учебы, когда защищал свою диссертацию в конце магистратуры. А это было ужасно давно, как будто бы уже в другой жизни.
— И снова здравствуйте! — начал Илья с фразы, которую слышал в каком-то сериале пару лет назад. — Не часто я к Тебе обращаюсь, это правда. Хотя… возможно стоило бы.
Сделав небольшую паузу мужчина еще раз хорошенько подумал о том, что будет просить. Много просить кажется неприлично. Хотя кто-то говорит, что люди наоборот, просят слишком мало. Потом нужно придумать точную формулировку, чтобы не было как в поучительных историях из разряда “бойтесь своих желаний”.
— Я понимаю, как это может прозвучать, но… я хочу попросить Тебя о помощи.
Что-то, на неосязаемом уровне, казалось Илье постыдным, чтобы просить о таком. Поэтому он решил быстро перестроить фразу у себя в голове, после чего снова вернулся к своему обращению к Богу.
— Я прошу Тебя о том, чтобы Ты как-то указал мне на то, что я должен делать! Я не понимаю всего происходящего вокруг меня и… и Лены. И если это Твоих рук дело, то мне хотелось бы получить ответ. Внятный ответ, который не придется расшифровывать. Само собой, не напрямую от Тебя, — усмехнулся мужчина. — ведь если ты говоришь с Богом, то это молитва, а когда Бог с тобой, то это шизофрения, а она мне не нужна.
На том и порешили. Илья отправил свой запрос в Высшую канцелярию, снова перекрестился, поцеловал крест и продолжил свои обязательные утренние процедуры в преддверии рабочего дня, начинающегося с планерки.
Неожиданно в холле офисного центра Илья пересекся с Серегой, который в очень редких случаях приезжает на работу не на своей любимой ласточке. Мужчины поздоровались, пожали друг другу руки, прошли через турникет по пропускам и встали около лифтов в толпе все прибывающих и прибывающих, как будто их приносит волнами бурного океана, белых воротничков.
— А вы почему сегодня не на машине, Сергей Антонович? — нарочито вежливо, по традиции, спросил Илья.
— Знаете ли, Илья Игнатьевич, — быстро подхватил Сергей и начал отвечать в тон своему другу. — давеча Инна Тимофеевна взяла мою ласточку, чтобы поехать в поликлинику. Супружница моя очень озабочена своим здоровьем, вот и отправилась на диспансеризацию.
— Любо дорого знать, что среди нас есть такие осознанные граждане!
С этими словами мужчины вошли в спустившийся вниз лифт и, набившись в него как кильки в банку с прочими работниками бизнес центра, начали подниматься на нужный этаж.
— Кстати, — вернулся к разговору замолчавший было Сергей. — Инна после работы поедет с подружками встречаться. Что ты думаешь по поводу того, чтобы съездить поесть?
— Это хорошая идея. Я не против!
Мужчины снова пожали руки, так и решив, что после работы поедут в китайскую забегаловку и от души наедятся лапши в прикуску с жареной курочкой. Да, ресторанчик скорее похож на придорожное кафе и, вполне возможно, вызывает брезгливость у большинства жителей Москвы, особенно за Садовым кольцом. Но за простым оформлением и дешевыми ценами стоят большие порции невероятно вкусной китайской еды. Да и волос в тарелке они не находили. По крайней мере, последние несколько раз.
Оставив сумки и куртки в кабинете, Илья и Сергей направились сразу же в переговорную, где и должна была состояться планерка. Когда они пришли, половина кресел уже была занята, так что пришлось садиться почти что во главе стола. И напротив графомана как раз сидела она — та, кто не давала покоя ему, уже без малого, два месяца. Лена как обычно цвела и благоухала. Сегодня на ней снова был пиджак, только уже не черного, а коричневого цвета, под ним нечто с высоким, как у водолазки, воротом бордового цвета, а также длинная юбка в тон пиджаку. Завершали образ сапожки на каблуке. Как обычно — в тон всему образу. Прямо таки принцесса из “Пинтереста”, а не коллега по работе.
Илья изо всех сил старался не смотреть на нее. Или хотя бы не пялиться. Делать это было бы намного проще, не сиди они друг напротив друга и не встречайся они украдкой взглядами. При каждом таком зрительном контакте мужчина быстро отводил глаза в сторону большого экрана для презентаций, висящего на стене, чувствуя как его сердце при этом ликует от одного только факта, что Лена смотрела в его сторону. Вот только мозг был совершенно другого мнения.
Если сердце в организме Ильи выступало с позиции наивного романтика, который каждый вздох в свою сторону считывает как знак внимания, то мозг представлял собой холодного циника, вечно остужающего пыл своего товарища. И пока качающий по телу кровь комок мышц вопил от радости и кричал нечто в роде: “Кажется, мы ей нравимся!”, увеличившийся в пять раз грецкий орех, с видом уставшего талдычить одно и то же человека, объясняет сердцу, что оно натягивает сову косвенных признаков, коим нет никакого доказательства, на глобус собственных желаний. А весь этот биологический кластер в целом, гордо носящий имя Илья, чаще всего прислушивался именно к мозгу, который подводил его реже идеалистически настроенного сердца.
Благо планерка скоро началась и ситуация позволяла смотреть не только на Сергея, полушепотом о чем-то с ним переговариваясь, и Лену, любуясь ею исподлобья. Теперь можно было слегка расслабиться и со спокойной душой смотреть то на Вадима Геннадьевича, то на экран, то на задающих уточняющие вопросы коллег. Правда, Илья не особо их слушал. Он скорее делал вид, что с интересом смотрит презентацию и выслушивает спрашивающих и отвечающих. Благо, ему самому отвечать ни на что не надо было.
О чем же он думал все это время? Да о том же, о чем и всегда. Пытался как-то уйти в сторонние мысли и не смотреть, а уж тем более и не думать, о длинных светлых волосах Лены, об ее больших серых глазах, которые так и норовили его загипнотизировать как сказочные сирены из древнегреческих легенд и утащить на дно бушующего океана чувств. Конечно, Илье в ней нравилось и многое другое, но конкретно в данный момент в полной мере он мог насладиться только лишь этим. Да и то мельком, лишь бы не вызывать подозрений о своих теплых чувствах.
Но и это душевное облегчение не длилось долго. Не успел Илья вдоволь насладиться парой минут тишины, которые на проверку оказались пятнадцатью минутами, как Вадим Геннадьевич передал слово Лене, которая тут же встала из-за стола и пошла подключать свой ноутбук к компьютеру, подключенному к большому экрану. К слову, стол с этим самым компьютером стоял вплотную к основному столу как раз у того края, где сидели Илья и Лена. Так что, девушка стала еще ближе к мужчине, что его радовало и огорчало одновременно.
Конечно же, она была занята своим докладом и даже на миг не удостоила Илью взглядом. В свою очередь, удовлетворяя желания неспокойного сердца, мужчина мог смотреть на Лену без опаски, что кто-то воспримет его внимание к ней как нечто особенное, выходящее за рамки рабочих отношений. И таким образом, на следующие пять минут мозг попал в опалу. Каким-то магическим образом голос здравого смысла отошел далеко на второй план, пока сердце и глаза наслаждались видом невероятно красивой девушки. А мягкий успокаивающий голос мог бы и убаюкать, если бы не рабочее время и присутствие всех коллег в одном помещении. Включая непосредственного начальника.
При переключении на другой слайд экран решил ослушаться. Неужели началось восстание машин? Вряд ли, скорее всего обычный глюк, который можно починить простым методом “выключения и включения”. Нажав пару раз на кнопку пульта, Лена вздохнула и подошла к своему ноутбуку, чтобы попробовать пролистнуть слайд с него, в крайнем случае выдернуть провод соединения с экраном и воткнуть его обратно. Неожиданно, но вместо того, чтобы девушке встать лицом к столу, смотря вдоль него, она подошла к ноутбуку сбоку и как раз со стороны повернутого на кресле в сторону экрана Ильи. Лена нагнулась к столу, уперевшись предплечьями в столешницу, и начала тихо ругаться на непослушную технику, тем самым, открывала мужчине обзор на все изгибы молодого спортивного женского тела.
Через несколько секунд, как положено, с задержкой, сработала внутренняя сигнализация в голове у мужчины. Завыли сирены, основной свет выключился и в дело вступили красные мигающие лампы. А также женский голос, повторяющий одну и ту же фразу: “Внимание, опасность! Возможно обнаружение!”. Машинально кашлянув в кулак, Илья отвернулся вправо и вверх, как бы разглядывая то ли потолок, то ли стену. Тем временем, сидящий за спиной Сергей, увидев реакцию своего друга на Лену, тихо ехидно похихикал над ним и похлопал по плечу. Такая себе поддержка, которая к тому же еще и подтверждала опаску мужчины о том, что кто-то мог заметить, как он пялился на девушку. И так следующие десять минут Илья сидел покрасневший от смущения, пощипывая свою руку, чтобы не упасть в обморок от красоты этой роковой женщины.
Спустя несколько часов, когда уже давно закончилась планерка, а потом уже и обеденный перерыв, Илья и Сергей вместе зашли в туалет, чтобы помыть руки после перекуса и только потом вернуться к своей работе. Сначала они стояли у соседних раковин молча, а когда уже попользовались феном для рук и финально проходились бумажными полотенцами, горе писатель, наконец, нарушил молчание:
— Мда… Лена, конечно, такое исполнила с этим своим прогибом, — усмехнулся Илья. — Я себя даже за руку щипал, чтобы в обморок не грохнуться от такой картины!
— Оно все, конечно, прекрасно, да, — ответил Сергей, отправляя смятое бумажное полотенце в мусорку. — Только вы, Илья Игнатьевич, в своих мечтах далеко не уходите.
— В каком плане?
Женатик подошел вплотную к своему другу, положил руку ему на плечо и шепотом проговорил:
— Видел я ее соцсети. Ухажер у нее есть. И, вроде как, мужик не простой, топ-менеджер где-то.
— Вот оно как… — сам того не зная Сергей только что затушил еле горящую свечу надежд и без того раненного сердца Ильи.
Мужчины вышли из туалета, но пока что далеко не уходили. Блондин попросил писателя остановится на секунду, достал свой телефон и начал отвечать на сообщения в нем. Что-то он попутно рассказывал своему другу, но тот уже не слушал. Илья был слишком ошарашен новостью о том, что у Лены есть вторая половинка. С какой-то стороны, это не удивительно, но… каких-либо доказательств тому он не видел, а при этом Сергею не было причин не доверять.
Так и стоял графоман, смотря отсутствующим взглядом поверх склоненной к гаджету головы своего друга и удивлялся собственное реакцией. Слишком уж она была бурная для человека, который и не собирался предпринимать каких-либо попыток ввиду абсолютной безуспешности данной затеи. Но все равно, что-то как будто в нем надломилось. Или треснуло. Илья настолько выпал из реальности от такой новости, что даже не заметил, как Сергей, кивком головы в сторону кабинета, снова возобновил движение, так что пришлось придумывать отмазку в ответ на вопрос, почему он отстал.
Остаток рабочего дня мужчина просто работал. Он старался не смотреть на Лену и даже не думать о ней. Единственное, чего Илье хотелось в данный момент — это выпить. И в этот раз не ограничиваться парой бокалов. Тогда казалось, что этот удар по эмоциональному состоянию был во сто крат сильнее прежних, тем более тех, что случились за последние полтора месяца. Но вместе с этим было и непонимание собственной реакции с рациональной стороны сознания. Казалось бы, все указывало на подобный исход, а мозг, как обычно, готовил сердце к вероятному провалу, который и случился. Но все равно на душе было как-то неспокойно. Словно это было не опустошение после ошарашивающей новости, а скорее затишье перед бурей. Короткая передышка перед будущим артобстрелом психоза на поле битвы светлого романтизма и жестокой реальности.
Уже вечером, когда половина кабинета либо ушла, либо только собиралась, укладывая ноутбуки в рюкзаки и натягивая куртки, Илья еще сидел за рабочим столом и устало смотрел в монитор. Оказалось, что с такой эмоциональной ношей работать даже сложнее, чем с внутренней пустотой и безнадежной влюбленностью в коллегу. Мужчина стучал пальцами по столу, совершенно не заметив, как к нему подошел уже одетый и готовый выходить Сергей.
— Ну что, поехали? — с задором спросил он.
Пару секунд Илья смотрел на своего друга и не знал, что ему ответить. Пока мужчина продумывал варианты, время вокруг него замедлилось и тянулось неимоверно медленно, из-за чего ему казалось, что молчит он слишком долго.
— Слушай, Серег… — начал мужчина, на ходу собирая слова в предложение. — …я, наверное, не поеду. Извини.
— Почему? Что-то случилось?
— Нет, все в порядке. Просто… — выдумать причину в последний момент оказалось сложнее, чем решить едешь ты или нет. — …я переоценил свой аппетит и, боюсь, я не настолько голоден.
— Мда, Илья Игнатьевич, — сказал Сергей с тяжелым выдыхом. — подставляете вы меня, конечно.
— Извините, Сергей Антонович, не рассчитал я свои силы. Но с меня причитается за срыв планов в последний момент! — поспешил воодушевить друга писатель.
— Ловлю на слове. В следующий раз платишь за нас двоих!
В метро Илья всю дорогу смотрел на экранчик над дверьми, чтобы не пропустить нужную станцию. Впервые за долгое время он не слушал музыку в дороге. Собственные мысли сейчас были намного интереснее любимых песен. Мужчина никак не мог в голове сопоставить два звена, казалось бы, одной цепи. Сергей точно знает, что у Лены есть мужчина. Иначе он просто не стал бы такого говорить. Сергей не из тех людей, которые делают поспешных выводов. С другой стороны, когда у него есть жена, есть ли при этом необходимость такого углубленного анализа ситуации? Это уже, в свою очередь вяжется с тем, что сам Илья не находил никаких следов присутствия второй половинки в социальных сетях девушки. Хотя, может быть он не там смотрел?
Едва не проспав свою станцию, мужчина вылез из вагона и вскоре уже медленно поднимался по эскалатору в толпе спешащих домой людей. Среди редких спускающихся людей оказалась до боли похожая на объект обожания девушка. А ведь в этот раз он специально задержался на ближайшей к офису станции, чтобы не ехать вместе с Леной. После всех сегодняшних новостей Илья был не в том настроении, чтобы с легкой улыбкой и тоской в глазах смотреть на нее. Сейчас хотелось поскорее оказаться в одиночестве со своими мыслями и понять — что делать дальше со всем этим.
Решив не идти до дома вдоль шумного проспекта, мужчина свернул в парк, чтобы шум улицы не так сильно давил на сознание и дал нормально подумать. Заодно можно, при желании, порассуждать вслух, людей все равно в такой час в это время года не много.
— Мда, что не день, так новые вводные. — пробурчал себе под нос Илья, разводя руками. — То холод, то жар, то слуховые галлюцинации. Теперь вот это. А главное — я не понимаю, что с этим делать, как поступить. Попытаться забыть, заглушить в себе чувства, как у меня уже получалось. Только с тех пор я повзрослел уже в два раза. Либо пойти ва-банк, поставить все на кон и попытаться. Но как?! — вопрошал сам у себя мужчина, пользуясь пустым парком, как звуконепроницаемой комнатой для выплеска эмоций.
Это был верный вопрос. Как? Еще ни разу в своей жизни он не завязывал “интрижки” с теми девушками, с которыми вообще не общался. Просто потому что боялся, что о нем подумают. Действительно, сидит стремный парень на задней парте, нелюдим, а тут на тебе, и пишет в личные сообщения, интересуется прошедшим днем и так далее. То ли дело, когда его связывала с девушкой общая компания. Здесь и придумывать ничего не надо, мы же и так общаемся, верно? Никаких особенных предлогов и боязни о чужом мнении. Все выглядит вполне себе естественно и непринужденно. И, к сожалению, Лена относится к первому случаю.
И ведь отсутствие постоянного налаженного контакта между ними было только половиною беды. Дальше шли еще несколько пунктов, которые подгоняли мужчину к варианту “заглушить чувства”. Итак, о каждом по порядку. Первый — “статус” девушки. Если говорить простым языком, то Илью в том числе останавливала разница некоторого социального статуса, основанная на внешнем виде и манере жизни. Если совсем грубо говоря, то он сомневался, что такая принцесса найдет что-то привлекательное в простом затворнике. Можно, конечно, возразить и привести контраргумент о том, что из “царственности” у Лены только манера вести себя в обществе и манера одеваться. Но и этого было с лихвой, чтобы такая парочка, встреть ты их на улице идущих вместе, заставила усмехнуться и произнести что-то в роде: “Серьезно?! Она с ним?”.
Ну и второй пункт, уже неоднократно озвученный мужчиной — его внешность. В отличия от одежды или прически, которые можно достаточно легко поменять, потратив на все это малую долю месячной зарплаты, с телом было справится куда сложнее. Тут уже речь о совершенно других суммах и, тем более, о более смелых поступках, нежели сходить в барбершоп и оставить там три тысячи рублей. Здесь уже можно говорить о том, чтобы лечь под нож хирурга, чтобы он, наконец-то, сделал из Ильи нормального человека. Но, опять-таки, даже мысленно раскручивая этот вариант, мужчина упирался в два простых фактора: дорого и страшно.
— Ну и какие же варианты в итоге остаются? — спрашивал сам себя мужчина, приближаясь к выходу из парка. — Правильно, молодец, Илюша! Нашим единственным выходом будет заглушить в себе чувства к Лене. И, желательно, не спиться.
Последнее, к слову, было самым трудным пунктом в этом плане. Нет, он не был алкоголиком, скорее пьяницей — когда хотел, тогда пил, а когда не хотел, тогда не пил. Но в те более менее редкие моменты, когда Илья хотел выпить, он не всегда мог остановиться на одном или двух бокалах. Хорошее настроение, приятная компания или, наоборот, какие-то личные переживания втихаря снимали поезд желания выпить чего-нибудь крепкого со стояночного тормоза, пуская весь состав быстро катился с горки трезвости в низину алкогольного опьянения.
Этот день исключением не стал. Точнее даже наоборот. Как раз-таки стал, потому что еще никогда у Ильи не было такого желания напиться, которое держалось бы четыре часа к ряду. Так что, придя домой и разогрев ужин, мужчина сел на то же самое место за столом, взял ту же самую бутылку, заканчивающуюся, коньяка и налил в тот же самый бокал. Настрой был самый конкретный из конкретнейших, вот только с причиной он никак не мог определиться. То ли от горя, то ли чтобы уснуть было легче. Но решив совместить два в одно, графоман залпом опустошил бокал.
Всего лишь через час мужчина сидел на диване с телефоном в одной руке и с бокалом в другой. На журнальном столике стояла бутылка коньяка. Но уже другая, почти что нетронутая. А на экране телефона были социальные сети Лены. Илья снова листал ее фотографии, внимательно смотрел видео. Никаких признаков. Разве что заграничные поездки в теплые страны, что явно не дешево. Но Лена и сама неплохо зарабатывает, так что вряд ли для нее это проблема. Но, опять-таки, не было никаких причин не доверять Сергею. Уж кто, уж кто, а этот человек сначала проверит информацию и только потом будет утверждать. Иногда, правда, бывают осечки и этот случай тоже может быть таковым. Но такие случаи достаточно редки.
Илья метался из крайности в крайность. С одной стороны доверие к другу, с другой стороны явное отсутствие на видео- и фотоматериалах каких-либо лиц мужского пола в непосредственной близости от Лены. И снова мучительный выбор. Снова перепутье. Направо пойдешь — будешь молча в сторонке любить занятую девушку. Налево пойдешь — отпишешься от свободной и будет страдать от того, что она якобы занята. Прямо пойдешь — сопьешься.
— А если назад? — задал вопрос в пустоту мужчина. — Хотя предусмотрен ли тут вообще такой вариант?
Вдруг его внимание привлекли три точечки в углу экрана смартфона. Нажав на них, вылезли несколько кнопок, одна из которых была окрашена в яркий красный цвет. Надпись на ней гласила: “Отписаться”. Рефлекторно палец Ильи дернулся, чтобы нажать, но он себя остановил в считанных миллиметрах от экрана. Сомнения никуда не делись, а наоборот, как будто их стало только больше. Эти бесконечные метания сильно давили на итак не самый здоровый мозг, из-за чего, допив бокал залпом, Илья нажал на злополучную красную кнопку.
***
Люди любят говорить, что история циклична. Что все события повторяются почти что по одинаковому сценарию раз в столетие или чуть больше. В данном случае история решила не медлить и сделать полный оборот за совсем уж ничтожный, по своим меркам, срок. Ведь такое в сравнении со многими миллиардами лет, какие-то жалкие три-четыре дня? Это лишь капля в море. Как пятьдесят копеек на счету у Абрамовича. Это деньги, какие никакие. Но в масштабе богатого человека даже тысяча рублей достаточно малая сумма, чтобы с ней всерьез считаться.

