Рыцарь бедный

Только благодаря стуку костяшкой по дверному косяку, у мужчины получилось привлечь к себе внимание обитателей кабинета. Четыре головы повернулись в его сторону, на большей части лиц были вполне дружелюбные выражения. Степан и Маша поздоровались наиболее теплым образом, Костя и Юлиана более сдержано. Все-таки с первыми двумя горе-писатель общался куда больше.

— Вы Лену не видели?

— Она уже ушла. — первой отозвалась Маша.

— В каком смысле, “совсем”? — удивился Илья.

— Ну да, она же “босс”. — подхватил Степа.

— А никакие бумаги она не таскала с собой?

— Таскала. — подал голос Костя, по своей особенности немного говоря в нос. — Зашла со стопкой, взяла файлик и ушла в сторону кабинета Вадима Геннадьевича.

— Черт! — Илья стукнул кулаком по дверному косяку. — Эти документы я готовил и должен был отнести Вадиму Геннадьевичу.

— А где ж ты был, что она их у тебя из-под носа увела? — с язвительной улыбкой спросил Степан.

— Да я отошел на пару минут, Инне помочь. Возвращаюсь, а документов нет. Серега говорит, что их Лена забрала, вот я и думал, что она здесь. А давно она ушла, кстати?

— Буквально пару минут назад. Бумаги отнесла, вернулась, собралась и ушла. — сказала Маша.

Если бы не присутствующие в помещении дамы, Илья мог бы как следует выругаться. Но воспитание не позволило. Вместо этого он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы хоть как-нибудь успокоиться.

— Ладно, спасибо и на том. — сказал мужчина, развернулся и пошел обратно в свой кабинет.

В пути от одного помещения до другого его голова была пуста от мыслей. Он просто не понимал — что вообще происходит, а главное, зачем. Неужели Лена решила его подставить перед начальником? Нет, бред какой-то. Никакой опасности, тем более в карьерном плане, Илья для нее не представляет. Самый обыкновенный исполнительный сотрудник без особых амбиций и наполеоновских планов выслужиться. Слишком высоко не рвется, уж тем более не готов идти по головам. Тогда, соответственно, никакого смысла в том, чтобы таим образом его подставлять — попросту не было. В этом ровно столько же смысла, сколько в жаркий летний день хлебать воду вилкой.

Все в таком же полном непонимании ситуации Илья вернулся в свой кабинет и плюхнулся в кресло. С гримасой серьезных раздумий он смотрел на свой стол и по прежнему перебирал в голове варианты. Но ничего, абсолютно, решительно ничего не было похожим на правду. Ни у какого варианта не было достаточных оснований. Только сплошные догадки и домыслы.

Только спустя несколько минут после возвращения своего друга на рабочее место, Сергей обратил на него внимание. В особенности на то, что он снова застыл без движения, тупо глядя на свой стол.

— Перехватил документы, агент? — намекая на типичный сюжет типичных иностранных боевиков, спросил Сергей.

Сделав глубокий вдох и шумно выпустив воздух через рот Илья ответил:

— Нет, Лена успела отнести документы Вадиму Геннадьевичу и уйти!

— Мда, дела…

— Да не говори… — Илья слегка стукнул кулаком по столу, после чего откинулся на спинку кресла. — А самое главное — я не понимаю зачем она это сделала…

— Может быть, ты все-таки просрочил работу? — предположил Сергей.

Илья посмотрел на свои старые швейцарские часы, купленные еще лет двадцать назад его отцом, после чего только ответил на выдохе:

— У меня еще полчаса было, время не поджимает.

— Знаешь, тогда лучше напиши ей и узнай. Будет во сто крат больше толку, чем сейчас сидеть и всякие теории строить.

— И то верно, — согласился псевдописатель.

Однако, написал Лене Илья только в самом конце рабочего дня. Сложно сказать наверняка, почему он старательно откладывал этот момент. То ли дело в природной скромности, то ли во влюбленности. В любом случае, он тщательно подбирал слова, чтобы составить из них свое сообщение. С этим стояло быть особенно аккуратным. Несмотря на порой даже чрезмерную скромность и неконфликтность, Илья мог легко вспыхнуть. Благо, Господь наделил его хорошими “тормозами”, которые не давали ему идти на конфликт, особенно там, где это было стратегически не выгодно.

И только уже выходя из офиса мужчина смог, наконец-то, собраться с мыслями и написать Лене сообщение. Выглядело оно следующим образом:

“Привет! Тут такое дело, я делал документы для Вадима Геннадьевича, отошел на пару минут, а они исчезли. Потом мне говорят, что это ты их забрала. И я не понимаю, почему ты меня не предупредила?”

Это было лучшее, что Илья смог придумать и написать, пока шел по станции метро. Благо эмоции подостыли, а конспирологические теории, порожденные его богатой фантазией медленно, но верно начали сходить на нет. Ведь причин могло быть бесконечное множество. А уж если учитывать то, что она ушла с работы раньше времени — вопросов становилось еще меньше. Но получить ответы хотя бы на оставшиеся по прежнему было интересно. Безумно интересно. И все из-за этого мальчишеского “шила в заднице”, которое не давало покоя сначала Илье, а потом уже сам Илья не давал покоя людям, пытаясь докопаться до правды, которые они хотели скрыть или умолчать. Благо, это самое шило успокаивалось уже через сутки и больше никому не докучало.

Долго ждать ответа не пришлось. Лена написала через шесть минут. Возможно, какое-то время пыталась вспомнить кому принадлежит аккаунт в мессенджере, с которого и пришло сообщение. Текст был следующий:

“Привет. Я не видела, что ты еще над ними работаешь. Они лежали на краю стола и я подумала, что ты уже закончил. Мне нужно было срочно уходить, так что решила помочь и отдала Вадиму Геннадьевичу”

Помощью в действиях Лены, конечно же, не пахло. В чем Илья все больше и больше убеждался. Хотя и на подставу это не тянуло. По крайней мере пока что.

Продышавшись пару минут, ибо такая беззаботность девушки не могла никак не отразиться на мужчине, он снова открыл их общий чат и начал набирать новое сообщение:

“Я понимаю, что ты хотела помочь, но факт остается фактом. Я отошел всего на минуту, а ты взяла документы без спроса! Я даже не успел их доделать. Теперь Вадим Геннадьевич, увидев сырой вариант, подумает, что я идиот!”

Абсолютная бессмыслица, доходящая в своем абсурде до такой планки, что это уже начинало бесить Илью. Он не мог себе представить, чтобы Лена не видела ничего плохого в том, чтобы без спроса взять что-то с чужого стола. Особенно когда это задание от начальника отдела, к тому же еще не доделанное.

Ответ пришел незамедлительно:

“Можно было раньше об этом написать. Сейчас документы уже у него, я не собираюсь идти и забирать их обратно, это будет выглядеть глупо. Уже поздно как-то менять ситуацию”

— О, видимо теперь виноват я. — пробормотал мужчина, стоя в переполненном вагоне.

Как будто, с учетом ее ухода из офиса, это могло что-то изменить. С другой стороны, Илья действительно затянул с тем, чтобы написать ей сообщение с претензией на то, что сейчас модно называть “посягательством на личное пространство”. Благо, мужчина не был настолько “проработанным” и современным в плане психологии. А вот про девушку он такого утверждать со стопроцентной вероятностью не мог. Но даже сейчас диалог не обещал ничего хорошего, а только лишь потраченные на появившийся из пустоты конфликт нервы. Максимум, пару выпитых бокалов коньяка, но это в худшем случае.

Следующие четыре минуты Илья думал над тем, как ответить Лене. Нечего было и говорить — вся эта ситуация, а также реакция девушки, его озадачила. И еще сильно злила. Тяжело поверить, что такая умная и красивая девушка могла бы себя так вести. И снова по кругу пошли теории о причинах такого ее поведения. Но мужчина встряхнул головой, сделал пару глубоких вдохов и выдохов, после чего написал ответное сообщение

“Может ты, хотя бы, скажешь ему, что взяла документы по ошибке? Это же не сложно. И никто никого “подставлять” не будет”

Ответ последовал незамедлительно:

“Вот и напиши) Я просто хотела как лучше, а ты сейчас делаешь из этого проблему”

После такого ответа Илья уже не нашелся что ответить. Хотя точнее будет сказать, что ему было чем ответить, однако, он не хотел портить отношения с коллегой. Неформальным замом. Девушкой, в которую тайно влюблен. Но и спокойно принять такую реакцию Лены на его обоснованные претензии Илья тоже не мог. Он смотрел на сине-серый пол нового вагона метро у себя под ногами и сжимал телефон в правой руке. Мышцы настолько напряглись, что ему самому в какой-то момент показалось, что телефон может сломаться.

На протяжении всей дороги до дома мужчина чуть ли не во весь голос разговаривал сам с собой. Ругался, возмущался и разве что не кричал. Внезапный приступ ярости, иначе это и назвать было нельзя. Пусть повод был не слишком то и велик, но внутри все так закипело, что в Москве мог проснуться не найденный ранее и скрывавшийся от ученых все прошлые восемьсот семьдесят девять лет вулкан большой силы.

Вся эта ситуация просто отказывалась укладываться в голове. Мозг Ильи отказывался верить в то, что Лена может себя так вести и не замечать в этом ничего такого. Подумаешь, сдала за человека его недоделанную работу, а последствия он пусть разгребает сам. Она, видите-ли, только помочь хотела, он, тварь неблагодарная, из мухи слона раздувает.

Больше бестактности девушки его злило то, что всю ответственность она перекинула на него. О чем Илья долго и во всех красках матерного русского языка пересказывал в голосовом сообщении, которое позже отправил в чат с Сергеем, Инной, Ромой, Никитой и Артуром. Те, кто впервые слышали об этой истории — не скрывали своего удивления. Сергей и Инна, которой муж уже успел рассказать все от начала и до конца, дополняли слова Ильи своими короткими вставками и гипотезами. Больше всех выделился Артур. Пока все остальные вторили мужчине и недоумевали от такого поведения Лены, Артур, со всей присущей уроженцу южного Урала серьезностью, заявлял, что всегда знал, что она именно такая. Псевдописатель же, со своей стороны, аккуратно ставил заявления своего товарища под сомнения, при этом пытаясь делать это так, чтобы никто не понял, что он питает к Лене теплых чувств.

И пусть у друзей не было никаких догадок насчет того, к кому неровно дышит их писатель прозаик, самому же Илье казалось, что все все знают, только не говорят. С ним так часто бывает, даже слишком часто. Доходило до того, что буквально каждое свое действие в присутствии своего объекта ненависти или вожделения он обдумывал по десять раз. А то мало ли что они могут подумать?! Только вся правда в том, что никто ничего такого про него и не думал. Зря только мужчина нервы тратил на то, чтобы все продумать наперед.

Уже дома, в квартире, только лишь разувшись и скинув на тумбочку с обувью сумку с ноутбуком, Илья сразу же пошел в сторону небольшого деревянного винного шкафчика, в котором он всегда хранил алкоголь. Благо, рядом всегда был шкаф с бокалами и налить себе коньяк он мог “не отходя от кассы”. Сейчас шторм эмоций, оцененный во все семь баллов, мало-помалу успокаивался. Хотя присутствовало небольшое желание напакостничать в ответ. Как футболист, против которого грубо сыграли и который, уже лежа на газоне, пытается пнуть своего обидчика. Эту идею Илья уже высказывал своим друзьям, пока шел через парк от метро до своего дома. Артур и Рома идею поддержали, Никита и Инна — тактично промолчали. А Сергей наоборот, начал отговаривать. Будучи гуру по межполовым отношениям, не зря же он единственный женатик в их дружеском кругу, светловолосый мудрец привел несколько аргументов. Самое главное в этих аргументах было то, что виноватым все равно оказался был Илья. Никуда не денешься…

Единственным выходом из ситуации было — смирение. То, что произошло — уже произошло. Неизвестно, разработали ли ученые в секретных правительственных лабораториях на Кольском полуострове или в “Зоне 51” машину времени, но у Ильи ее точно не было. Так что отмотать время назад и что-нибудь исправить просто не представлялось возможным. Да и выявлять истинные мотивы Лены тоже смысла не имело. Сама она ничего не скажет, а другие, скорее всего, точно так же, как и Илья, ничего не знают. То есть, даже Машу со Степой, с которыми у мужчины диалог налажен, нет смысла допытывать. Вряд ли они что-то такое знают. Но не могла же родственница богини Афродиты в тысячном колене оказаться… не совсем идеальной?

Развернув стул в сторону окна, из которого открывался прекрасный вид на вечернюю октябрьскую Москву, Илья сидел и наливал себе уже второй бокал коньяка. Медленно, но верно он начал понимать всю суть этого благородного напитка. Действительно, как говорил его отец лет десять назад, он поймет его со временем. И лишь пробив четвертый десяток мужчина наконец-то его понял. Распробовал и оценил. И пусть в бокале сейчас не “Курвуазье” или нахваленный поп-культурой “Хеннесси”, а нечто производства стран постимперского пространства, удовольствия коньяк приносил не меньше. Самое главное — он до конца успокоил Илью, расслабил и позволил в более спокойной обстановке обдумать все произошедшее за один только сегодняшний вечер.

Теорию с подставой, а также дальнейший план мести, можно было сразу убирать в сторону. От начала и до конца — она была максимально конспирологической. Как минимум она сразу же разбивается об отсутствие мотива. Следующий вариант: природная наглость и бестактность молодой особы. В это Илье хотелось верить меньше всего.

За все прошедшие четыре года их совместной работы в одной компании, он ни разу не замечал за ней подобных эпизодов. Она всегда была сдержанна, хотя всем своим видом любила подчеркивать и свой изысканный строгий стиль и свою прекрасную фигуру. При этом ни в движениях, ни во взгляде никогда не читалось чувства превосходства над другими. Лена прекрасно осознавала, насколько она хороша собой, в этом спору нет. Но даже в те моменты, когда Илья не обращал на нее внимание в качестве дамы сердца, он не замечал какой-либо надменности. Из-за чего ее сегодняшние выходки казались еще более странными. Не могла же она вот так взять и свихнуться? Или все дело в замыленном от влюбленности глазе?

Когда подходил к концу уже второй бокал коньяка, Илье в голову пришла неожиданная мысль. Столь же неожиданная, как удар серпом по яйцам. Но при этом, столь же, на первый взгляд, странная. Невероятная. Не менее конспирологическая, чем теория о подставе. Эта теория даже заставила его вскочить со стула, чуть ли не расплескивая только что налитый в бокал алкоголь. Мужчина стал ходить вдоль окна взад-вперед и крутить эту мысль у себя в голове. Слишком уж она была хороша. До того хороша, что просто не могла быть правдой. В лучшем случае, быть ей на страницах какого-нибудь сопливого ванильного женского романа, заполонивших полки книжных магазинов России в последние шесть лет.

Теория эта заключается вот в чем: Лена решила сделать смелый хитрый ход. Заметив внимание Ильи к себе, она решила дать ему условный знак о том, что она сама была бы не прочь начать общаться чаще. Но, как обычно это бывает с женщинами, сделать самой первый шаг не позволяли то ли правила настоящей леди, то ли банальная гордость. Поэтому она решила разыграть с мужчиной настоящую шахматную партию, смысл которой был в том, чтобы вынудить Илью написать ей, после чего уже мог бы завязаться диалог, плавно перетекающий в нечто большее. Как говорилось в одном замечательном фильме за авторством “Квартета И”: “мы играем с женщинами в шашки, а они играют с нами в поддавки. Выигрывают, проигрывая”.

Внезапно Илья прекратил свои блуждания у окна, так резко затормозив, что несколько капель благородного коньяка слегка промочили ему носок. Свободной левой рукой он потер переносицу.

— Нет, это же бредятина полная! — снова заговорил он сам с собой без опаски быть подслушанным. — Ты снова начинаешь придумывать хитроумные планы за других!

По всему выходило, что это просто бурная фантазия рядового графомана. Но такая чертовски приятная. Конечно, депрессивному романтику хотелось бы верить в такой исход. Но как и в случае с первой теорией — у Ильи не было никаких доказательств, кроме собственных домыслов.

— Конечно, я понимаю, — мужчина оперся о подоконник и начал говорить успокаивающим голосом. — тебе хочется, чтобы это было правдой. Это нормально. Но не может быть такого, черт возьми!

Илья достаточно сильно ударил кулаком, чтобы те пара цветочных горшков, в которых ютились растения в предсмертном состоянии из-за недостатка воды, запрыгали по подоконнику.

Идея то, конечно, заманчивая. Вот только по сравнению с ней, более вероятной казалась теория с подставой, хотя и она выглядит более чем фантастично. Что же тогда остается в сухом остатке? Кипа бессмысленных теорий, подтверждение которых никогда не удасться получить. Разве что только в том случае, если Илья сейчас не начнет ненавязчивый диалог с Леной и уже спустя многие годы отношений спросит у нее: “а ты специально тогда у меня документы забрала, чтобы я тебе написал, да?”.

Шумно выдохнув, мужчина залпом осушил бокал и поставил его на стол. От этих бесплодных раздумий уже начинала болеть голова. Да настолько сильно, что даже коньяк с этим не мог справиться. Решив, что нечего попросту насиловать мозг, Илья пошел в спальню, чтобы переодеться в домашнее. В коридоре, проходя мимо большого зеркала на двери шкафа, он остановился и всмотрелся в собственное отражение.

— А чего уши то развесил, горбун? Сиди, мечтай в сторонке, в темном уголке. Твое дело только мечтательно смотреть на королеву, которая никогда в жизни на тебя не посмотрит. Даже будь ты последним мужчиной на Земле!

Опустив взгляд в пол, мужчина продолжил свой путь до спальни.

***

Далее наступила Холодная война. О которой Лена, конечно же, ничего и не знала. Ведь откуда ей знать про затаенную Ильей обиду и злость на нее, когда они даже не общаются. Да что там не общаются, мужчина даже не выказал ничего из этого в переписке. Так что девушка жила своей обычной жизнью. Работала, ходила в музеи и театры, занималась спортом и веселилась с подружками. Пока по ту сторону баррикад любовь сменилась ненавистью из-за одной стопки “украденных” документов. Глупо это все было, конечно. Но осколки образа идеальной и безгрешной девушки больно впивались в сердце. А из-за того, что все обернулось именно таким неожиданным образом, у Ильи не выходила из головы мысль, что все это не просто так. Должно же быть этому какое-то рациональное объяснение! Но как бы он не ломал голову — найти его никак не выходило. А без хоть мало мальски внятной причины убеждение в идеальности Лены могло быстро сойти на нет. Впрочем, так и происходило следуюшие полнедели.

Все это время Илья смотрел в сторону Лены только тогда, когда без этого было никак. Например, на совещаниях или когда она заходила в их кабинет раздать какие-нибудь задания. В остальное время он даже старательно ее игнорировал, стараясь даже не вертеть головой, дабы ненароком не посмотреть в ее большие красивые глаза. Даже от соцсетей ее отписался, настолько велика была обида мужчины.

Одним прекрасным октябрьским днем произошел случай, очень ярко описывающий отношение Ильи к Лене в тот момент времени. Рабочий день только начинался. Мужчина стоял в коридоре и наливал в свою бутылку воду из кулера. Как на зло, он забыл сделать это дома, а ведь там и вода вкуснее, не то что покупная. Уже заворачивая крышку бутылки, Илья услышал, как кто-то подошел к нему и сразу же заговорил:

— Жаль ты с нами вчера не пошел, такой матч был

По голосу мужчина узнал своего друга Рому. Вчера вечером был очередной матч общего этапа Лиги чемпионов. Обожаемая их дружной компанией “Барселона” принимала у себя в гостях действующих обладателей ушастого кубка — французский “ПСЖ”. Никита, Артур и Рома вчера пошли в спорт-бар, чтобы посмотреть матч все вместе и на большом экране. Звали с собой Илью, но он дипломатично отказался, сославшись на то, что ему надо помочь с племянником, пока его родители заняты. Все это, конечно же, оказалось ложью. Мужчина просто хотел провести время в одиночестве, один на один со своими мыслями. Конечно, посидеть с друзьями и поболеть за любимый футбольный клуб тоже было заманчиво. Но желание побыть наедине с самим собой все-таки перевесило чашу весов сложного выбора на свою сторону.

По правде сказать, Илья не удержался и по пути домой зашел в продуктовый магазин у дома. Взял пару баночек “Шпатена”, соленый арахис, сушеного кальмара. Так и провел мужчина вечер, сидя один дома и до ночи смотря футбол. Матч был сложный, с большим количеством борьбы, которая в нескольких случаях грозила закончиться массовым побоищем не только с участием игроков, но и тренерского штаба и фанатов. К счастью, “Барсики”, как ласково называла команду бабушка Ильи, одержали волевую победу.

— Да, я знаю, — ответил мужчина, поворачиваясь к Роме лицом. — мне удалось успеть домой ко второму тайму. — ложь, на удивление, получилась достаточно убедительной.

— Ты видел сейв Гарсии? Это же просто загляденье! А как играл… — начал описывать свои яркие эмоции Рома.

Без малого пять минут Илья и Рома стояли в коридоре и обсуждали прошедший футбольный матч. Благо, обсуждать было что. Но с другой стороны, в этот момент псевдописателя начало грызть чувство стыда. По хорошему, все-таки, надо было пойти и провести время с друзьями. Тем более, что они могли вместе посмотреть такой интересный матч, болея за одну команду. Но, что сделано — то сделано. Обратно уже ничего не воротишь.

Вдруг, из-за леса, из-за гор, в коридоре появляется Лена. Как обычно — нарядная, сногсшибательная. На сей раз в белой блузке, черных брюках и такого цвета туфлях на каблуке. Услышав характерный данному виду обуви цокот, Илья еле слышно вздохнул. Не очень хотелось ему потом отвечать на вопросу Ромы о природе такой реакции. Девушка неторопливым шагом продефилировала по коридору офиса и встала около двух мужчин и деликатно покашляла. Не обращая на нее внимания, Илья сделал шаг назад и жестом указал Роме сделать точно так же.

А когда Лена прошла, мужчина окинул ее быстрым взглядом и вернулся обратно к разговору и обмену впечатлениями о вчерашнем матче. И только спустя пару минут, когда Илья и Рома уже начали расходиться по своим рабочим местам, ибо и так уже заболтались, он заметил одну странность. Девушка спокойно могла обойти их вдоль стены. Не было абсолютно никакой необходимости подходить и кашлять, чтобы ей уступили дорогу.

— Ничего себе, нашлась, королевишна! — тихо возмущался Илья по дороге в кабинет.

Не прошло и недели, как вот те на, новый эпизод, изобличающий натуру молодой красавицы. Как будто специально, лишь бы позлить, лишь бы извести мужчину на этих американских горках “от любви до ненависти”. Конечно, ненависти Илья не испытывал по отношению к Лене. Но вот некоторая неприязнью к этой горделивой неспешной походке и надменному взгляду — начинала зарождаться. Или это ему только казалось, что походка и взгляд именно такие? А что же он тогда раньше этого не замечал? Но сейчас ему было не до этого. Мозг мужчины был полностью поглощен тем, чтобы придумывать варианты того, как можно было съязвить. Например, можно было бы картинно поклониться и сказать что-то в стиле “проходите, Ваше Высочество!”.

При этом Илья сам ярко понимал, что устраивает какой-то детский сад. Но по неведомой ему самому причине не мог ничего с собой поделать. Решительно ничего. Пока сердце вело себя как обиженный пятилетний ребенок, которому мама не купила игрушечную машинку в “Детском мире”, мозг, как взрослый рассудительный человек, пытался объяснить ему, что оно делает не так. Хотя первые дня три это казалось максимально бесполезным занятием. Убедить в неправоте раненое сердце романтика — это все равно, что пытаться переспорить женщину. Занятие абсолютно бесполезное и лучше бы это время потратить на что-то более дельное.

А ведь дельные занятия и вправду начали идти лучше. Правда, это касалось только работы. Что касается книги, так с начала сентября Илья написал в лучшем случае только несколько строчек. Он решительно не понимал что ему написать. Или, проще говоря, о чем. Муза его давным давно покинула, а вдохновение на что-то новое не спешило заходить в гости на палку чая. Еще и эта влюбленность в Лену, которая отнюдь не подкидывала дровишек в медленно угасающий костер. Но вот что касаемо работы, тут вопросов к себе у Ильи не было. Дабы как-то отвлечься он с головой ушел в свои рабочие обязанности, чем сильно порадовал товарищей по отделу. Особенно тех, с кем делил кабинет. Они были приятно удивлены резко возросшей работоспособностью мужчины. Но, как часто это бывает, счастье длилось не долго…