Рыцарь бедный

— У них что, десять песен на все про все? — удивлялся Сергей, сидящий за соседним столом и как всегда безупречно одетый.

Это было похоже на правду и Илья просто не мог не согласиться с этим умозаключением. Такое ощущение, как будто денег на нормального диджея у них не нашлось от слова совсем. Тем не менее, даже с растояния от дороги до их офиса, музыку было очень хорошо слышно и мужчина тихо подпевал тем песням, которые хорошо знал. В купе с присутствием Сергея Романовича рядом, так работалось намного приятнее.

Когда пришло время обеденного перерыва и Илья с Сергеем традиционно встретились с Артуром, Ромой и Никитой в кафетерии, музыка все еще продолжала играть, повторяя плейлист каждые тридцать минут. В то время, пока компания друзей стояла у кофемашины и по очереди выбирали кто что будет пить, за вторым столиком слева от них сидела Лена со своей закадычной подружкой Машей. Конечно же, и в этот раз, мужчина не упускал возможности хотя бы на мгновение остановить свой взгляд на это восьмое чудо света. В этот день она была как всегда прекрасна и, казалось, что если бы солнце сегодня скрылось за тучами, Лена легко могла бы заменить его собой и никто не заметил подмены. Жаль только, что он стыдливо отворачивался, как только Лена бросала короткий взгляд в его сторону. Мужчина корил себя за это, но ничего не мог с собой поделать. Это было что-то на уровне инстинктов.

Когда у каждого в руках уже был по стаканчику с кофе, мужчины приняли решение сесть за стол. Как на зло для Ильи, они выбрали тот столик, с которого он мог смотреть на Лену и с которого она могла прекрасно видеть его взгляд, из-за чего бы он снова и снова, смущаясь, отворачивался, будто он здесь не при чем.

Время шло, музыка по прежнему играла и, в какой-то момент, настолько засела в голове у Артура, что он начал подпевать группе “Руки Вверх!”. Пел он настолько заразительно, что Илья не смог не поддержать его в этом. До этого они весело общались и шутили, у всех хорошее настроение, за окном уже битый час играет музыка. Почему бы и не спеть? Всего они спели пару припевов и один куплет. Дальше их снова затянул разговор остальных товарищей, не привыкших вот так брать и петь на публике, вне стен ВИП-комнаты в караоке-баре. Закончив исполнение, Илья чисто автоматически, почти что не осознавая собственных действий, посмотрел в сторону Лены. Она же, в это время, тоже смотрела на него и улыбалась. Удивленный мужчина сразу же опустил голову вниз и схватился за телефон, делая вид, что ему кто-то написал и очень нужно срочно прочитать это сообщение.

— Неужели ей понравилось, как я пел? — спрашивал сам себя Илья, стоя у окна своей квартиры. — Или, может быть, я пел настолько ужасно, что это вызывало у нее смех? Скорее всего второе. Да, скорее всего второе. У меня просто ужасный голос… — с этими словами он сделал очередной глоток коньяка.

И ведь действительно, голос у Ильи не самый подходящий для пения. Он то и для речи не всегда удовлетворял своего хозяина, а когда надо было брать высокие ноты, то звучание вообще приводило мужчину в ужас. Особенно это было обидно для него, учитывая значимость музыки в его жизни.

— Ну нет, такое фальшивое пение никому не может понравится. — мужчина начал ходить вдоль окна взад и вперед. — Я бы с таким голосом загорелся на пороге студии, где снимают любой песенный конкурс! Тогда остается только один вариант. Да. Это было настолько ужасно, что она просто не могла не засмеяться из-за этого. Но с другой-то стороны…

Илья снова погрузился в воспоминания. Буквально через пару минут, может быть пять, была еще одна ситуация, заставившая его крепко призадуматься. Еще один неоднозначный момент, который можно было трактовать совершенно по разному, что снова не давало покоя его длинноволосой голове.

— Над чем же она, черт возьми, смеялась?

Закончив тогда петь, мужчины продолжили свой разговор. Тема, как ее любил называть Илья, “обо всем и ни о чем”. Футбол, работа, актуальные новости, снова работа, какие-то бытовые темы и так по бесконечному кругу. Не обходилось и без шуток. Даже самые серьезные разговоры в этой компании не могли обходиться абсолютно без шуток. По другому мужчины попросту не умели. Каждый, практически поочередно, вставлял свои пять копеек, после чего кто-то начинал смеяться, а иногда и все разом. Илья не упускал, в перерыве между репликами и шутками, смотреть в сторону Лены. Он ничего не мог с собой поделать, абсолютно. Его взгляд как будто бы притягивала некая волшебная сила, которой он не мог противостоять, как бы не пытался. Будто это не он управляет своим взглядом, а кто-то вместо него.

После очередной своей удачной шутки, Илья снова на мгновение посмотрел в сторону Лены. Ему показалось, что они с Машей смотрят в их сторону и то ли улыбаются, что ли смеются. Но над чем? Может быть над ними всеми? Может быть над ним конкретно? Или, все-таки, мужчина смог настолько удачно пошутить, что получилось рассмешить Лену? Или это была настолько убогая и несмешная шутка, что в купе с частыми взглядами Ильи в сторону девушки, заставило их рассмеяться из-за всей нелепости ситуации? Так много вопросов…

— …и так мало ответов. — пробормотав себе под нос эти слова, мужчина опустошил бокал и поставил его на обеденный стол, стоящий у него за спиной.

Ветер за окном стремительно набирал силу. И даже несмотря на небольшую щелочку открытого на проветривание окна, длинные волосы Ильи разлетались во все стороны. Как будто он сейчас был не у себя дома, а во время урагана стоял в чистом поле. Может быть этот ветер - это какой-то знак? И снова варианты ответа разделились на несколько лагерей: оптимистичный и, самый любимый у Ильи, пессимистичный. В первом варианте - это ветер перемен. На исходе месяца это могло бы означать, что в октябре уже что-то измениться. Возможно, даже к лучшему. Во втором варианте - это надвигающийся шторм. Впрочем, он тоже означает перемены, только уже в своей негативной коннотации. Здесь уже начинается полет фантазии, с которой у мужчины никогда не было проблем. Из-за чего воображение начало рисовать самые страшные картины, от которых он всеми силами пытался отгородиться.

Именно в такие моменты сюжеты о том, как они с Леной будут счастливо жить вместе отходили на второй план, а первый занимало собой мрачное, но с этим, реалистичное будущее. Реалистичное, потому что по другому просто не может быть. Чудеса случаются, безусловно. Но Илья в них не верил. Такие чудеса, что девушка модельной внешности, подобная Лене, может влюбиться в такого горбуна с московского дворца пионеров уже были из разряда фантастики, а то и полной чуши.

— Чудес не бывает там, где никто не мечтает, это правда. — сказал на выдохе мужчина, облокотившись о подоконник. — Но даже у них есть свой предел.

Он опустил голову на грудь и закрыл глаза. Сейчас его начало просто раздирать от злобы. Почему именно сейчас он обратил на нее внимание? Почему не раньше, почему не позже? Именно сейчас, когда все внимание должно быть уделено работе. И ведь Илья говорил себе тогда, в начале месяца, когда они с Сергеем поехали перекусить. Никаких эмоциональных волнений. А значит, в его случае, никаких отношений, никаких влюбленностей. Вся концентрация должна была быть только на работе. Но, как говориться, хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. Вот он, видимо, и решил посмеяться над своим Сыном.

— За что все это на мою, и без того больную, голову…

Илья сел за стол и начал крутить в правой руке стакан из которого только что пил коньяк. Алкоголь уже неплохо ударил в голову и эта внезапная вспышка злобы на несправедливую судьбу, под жернова которой он попал, постепенно ушла. На смену ей пришла музыка. Говорят, если у человека в голове играет музыка, то это верный признак шизофрении. Впрочем, мужчина никогда и не думал о себе в другом ключе, особенно, когда начал писать. Психически здоровый человек никогда бы не стал писать книги. Вот и сейчас, подтверждая диагноз, выданный самому себе, в голове Ильи заиграла песня, которая почти не переставала крутиться на протяжении последних нескольких дней. Старая песня из детства вдруг вернулась и, неожиданнейшим образом, была как нельзя кстати.

Что-то там про любовь, про рвущуюся душу, неотправленные письма и так далее. Как на зло из прошлого вернулась именно эта песня, а главное - как точно она описывает состояние мужчины. Случайность ли это? Нет, такое стечение событий просто не может быть случайностью. А что это тогда? Испытание, посланное Господом? Вряд ли. Да, Илья умеренно верующий, но его рациональная часть не могла всерьез воспринимать эту версию.

Часть 2. Октябрь

Новый месяц мало чем отличался от предыдущего. По крайней в положительном смысле он лучше не стал. Как будто Илья медленно, но верно, скатывался в какую-то бездну, из которой рисковал так и не вылезти по итогу. Эмоциональное состояние лучше не становилось. Временами всплывающие в голове образы Лены, не говоря уже о вполне реальной Лене, вытесняли из головы мужчины все мысли. Настолько, что бывали случаи, когда он только спустя полчаса приходил в себя. В том числе и на работе. Застававшим его за этим друзьям, даже становилось не по себе. Только что их друг спокойно работал и стучал пальцами по клавишам ноутбука, как вдруг он застывает, держа руки над клавиатурой. Пустой взгляд направлен в монитор, частота моргания редеет и сидит он так довольно долго, почти без движения. Пару раз грешным делом думали, что у Ильи инсульт.

Когда мужчина был один - все становилось только хуже. Свои мечты и фантазии он уже мог смотреть как телевизор, даже напрягаться не надо было. Лена всегда была перед глазами, даже когда находилась за многие километры от него. А ведь еще недавно казалось, что хуже быть не может. Нет, оказалось, что может.

Да еще как может. Например, как у Ильи есть своя постоянная компания друзей, так и у Лены есть своя компания друзей. Чаще всего ее можно видеть в компании Маши Козловой, ее “напарницей”, как говорили в коллективе. Невысокой темноволосой девушки, примерно одного возраста с Леной, одевается не броско, как правило в мешки. Но иногда вокруг них ошивался еще и Костя Нахимов. Он был постоянным членом их компании, что с недавних пор начало сильно раздражать Илью. Каждый раз, когда этот заядлый удаленщик появлялся на работе, мужчина проклинал все и вся. Каждый раз неудавшийся писатель исподтишка сверлил светловолосого жизнерадостного мужчину, большого любителя льняных рубашек то белых, то бледно-голубых цветов, испепеляющим взглядом. А каждый взгляд Лены в сторону Кости, каждая ее улыбка или, не дай Бог, смешок из-за шутки - били по Илье, лишая даже самых маленьких, самых призрачных надежд.

Да, признаков какой-либо связи, кроме как дружеской, мужчина между ними не замечал. Но все же постоянное, можно было даже сказать назойливое, присутствие Кости в ближайшем окружении Лены настораживало Илью. Он не знал, какие намерения могут быть у девушки, но вот планы ее коллеги он вполне мог себе представить. И в довольно ярких красках.

Зато, какое было облегчения всякий раз, когда Костя работал из дома. Мужчине казалось, что с его плеч падает не просто тяжелый камень, а как минимум все уральские горы вместе взятые. Остальные коллеги мужского пола явно интересовали Лену не больше Ильи, это означало, что хоть сейчас он мог спокойно изредка посматривать в ее сторону и не раздражаться от одного только вида голубой льняной рубашки, ставшей для мужчины триггером. Чем-то наподобие красной тряпки для быка, от которой хочется побыстрее избавиться, разрывая ее в мелкие клочья с капающей изо рта пеной.

***

Новый поворот в этой истории, заставивший Илью крепко задуматься, случился немногим позже. Заканчивалась первая неделя октября. Стрелки часов, висящих на стене кабинета медленно приближались к цифре четыре. Рабочий день начал входить в свою завершительную фазу, но сам процесс еще кипел. Солнце уже клонилось к горизонту, заливая помещение своим позолоченным свечением. Картина, как в лучших воспоминаниях о школе, которые есть у большинства, прошедших этот этап соотечественников. Старшая школа, последние уроки, пустые коридоры. Где-то вдалеке из открытой двери слышно, как математичка объясняет девятиклассникам, как решать задачи из части “В”. Беззаботное детство, как и сама школа, подходят к концу, не за горами выпускной и вы с друзьями медленно идете по коридору на последний урок по ковровой дорожке из золотистых солнечных лучей.

Теплые воспоминания из детства ненадолго отвлекли Илью от суровой реальности настоящего. По крайней мере от его собственной реальности. Вроде бы даже Лена не врывалась бесцеремонно, загораживая собой и своей ослепительной красотой все прочие, навеянные памятью, образы. Или все-таки загораживала? Стоя у принтера со стопкой листов в руках, Илья начал перебирать школьное воспоминание по кадрам. Человеческая память — дело тонкое. Достаточно подкинуть человеку идею и он будет клясться, что все было именно так. Даже если его жестоко обманули. Вот и сейчас, из-за собственных же рассуждений, мужчине началось казаться, что Лена все-таки проникла в его воспоминание. Может быть даже заменила собой Татьяну Владимировну, шестидесяти пяти летнюю учительницу математики. Впрочем, плохо что-ли? В общем и целом, нет. Если бы в его девятом классе была такая красивая учительница математики, может быть Илья стал внимательнее усваивать материал. Да и ГИА прошел бы куда успешнее и без лишних переживаний за итоговый результат.

Мужчина и сам не заметил, как начал, глупо улыбаясь, смотреть в одну точку на стене поверх принтера, пока один за другим несколько десятков листов соскальзывали с лотка и падали на пол. Поймав себя на мысли, что он уж очень размечтался, он стукнул себя ладонью по правому виску и потряс головой. Что ж, это помогло отделаться от одних дум, но сразу же затянуло в другие. Как будто это не влюбленность, а болота на окраине Питера. Чуть задумался — и все, пиши пропала. Поскольку Илья разговаривал сам с собой только дома или когда был один, сейчас его размышления скорее были похоже на видеоряд какого-нибудь блогера, не показывающего лицо и подставляющего подходящие картинки и мемы, чтобы не превращать видео в обычный подкаст.

Нужно было что-то делать. Так не может продолжаться вечно. Рано или поздно не вылезающая из головы Лена сведет и так не шибко здорового психологически, по его собственному мнению, мужчину с ума. Итого получается, что первый вариант можно сразу же скомкать, как испорченный лист бумаги, и выкинуть в мусорку. Бездействие уж точно не сможет выправить ситуацию, а сделает только хуже. Тогда какие еще варианты остаются? Сделать первый шаг.

— Слабоумие и отвага, — пробормотал мужчина себе под нос.

Действительно, иными словами такой вариант было тяжело описать. Шансы на успех не то, что кажутся призрачными. Они едва заметны, как пресловутый двадцать пятый кадр, якобы влияющий на поведение человека. “Никаких шансов на успех. Ну так и чего же мы ждем?”, вдруг всплыла в голове у Ильи цитата Гимли из экранизации “Властелина колец”. И по хорошему, конечно же, именно так и следовало бы поступить. Но какой ценой? Откровенно говоря, эмоциональное, ментальное и психологическое состояние не было рассчитано на худший исход, что Илья проклинал в отдельности от своей решительности, а точнее ее отсутствия. Стоила ли игра свеч? Еще как стоила. “Призовой фонд”, если так можно выразиться, тяжело описать словами. При этом можно долго рассуждать о том, что за все время работы в одной и той же организации Илья и Лена на так уж и часто общались, он ее толком то и не знает и все прочее в таком духе. Но разве это уже имеет значение, когда сердце отказывается хотя бы чуть-чуть послушать мозг и действует сепарированно от всего остального организма? Оно просто заткнуло уши, закрыло глаза и передразнивает, показывая язык, всех, кто пытается его вразумить, как несмышленого подростка, полностью убежденного в своей правоте.

В итоге из размышлений Илью вырвало чье-то недовольное покашливание за спиной. Когда он обернулся, то смог увидеть, по меньшей мере, пять недовольных лиц, ждавших своей очереди подойти к принтеру в коридоре офиса. Пробормотав виноватое “извините”, мужчина поспешно собрал упавшие на пол распечатки, собрал их в более-менее аккуратную стопку и пошел обратно к своему рабочему месту. По дороге, еле шевеля губами аки чревовещатель, он тихонечко рассуждал сам с собой о том, как бы коллеги не посчитали его за сумасшедшего. Так ведь и попрут с работы, записав в трудовой книжке о его странном поведении. И все, дальше одна дорога — в психдиспансер. Приедут дядечки и тетечки в халатах на большой машинке, возьмут под белы рученьки и увезут в сумасшедший дом — а там поминай как звали!

Когда оставались считанные метры до заворота в кабинет, из дверного проема вышла Инна, явно куда-то спеша. Надевая пальто на ходу, она держала в руках какую-то папку и стремительным спортивным шагом шла в сторону лифтов. Было ощущение, что она даже не заметила Илью, как будто он был предметом мебели или дверным косяком, который надо обогнуть, чтобы не врезаться плечом. В принципе, ситуация эта была не нова. Инна часто занималась документами, как их составлением, так и транспортировкой. Не только по офису, но и за его пределы. Цифровизация цифровизацией, но у предпринимателей всех мастей свои причуды. Кому-то лень разбираться в новых технологиях, а кто-то попросту скрывает. Что ж, их тяжело осуждать, времена для бизнеса нынче непростые. А для Инны это только лишний повод прогуляться по любимому городу и, возможно, зайти по пути в какой-нибудь книжный магазин. Мало ли, пробки на улицах, автобус задержался, дороги для кортежа перекрыли. Кто уж тут будет проверять?

— Куда это она так рванула? — спросил Илья, пройдя мимо Сергея и кинув стопку бумаг на свой стол.

— Лена заходила, отдала ей какую-то папку и сказала отвести подрядчику в офис. Двадцать шестой год на дворе, зачем просто так людей по улице гонять?

— И не говори, Серег. — сказал Илья, садясь на край своего стола. — Наши предприниматели начнут на лошадях самолично заказы развозить, если это поможет обойти налоги или еще как-нибудь удержать прибыль. Хотя кому я это рассказываю…

— Да, я этого в детстве насмотрелся.

Вдруг телефон Сергея воспрял ото сна и затрезвонил рингтоном на весь кабинет. Он взял сей дорогостоящий аппарат, принял звонок и приложил к уху. Разговор шел не долго. Буквально через каких-то тридцать секунд, отвечая постоянным “ага” и “угу”, закадычный приятель среднестатистического графомана положил трубку на то место, где она до этого лежала несколько часов. С характерным для себя звуком “пу-пу-пу” Сергей начал тщательно осматривать сначала собственное рабочее место, а потом переключился на рабочее место своей супруги. Небольшую черную сумочку он в итоге нашел лежащей на сиденье кресла. Быстро глянув в монитор своего рабочего ноутбука, Сергей перевел взгляд на Илью.

— Слушай, у меня тут дел невпроворот, отнеси, пожалуйста, сумку Инне. Она на первом этаже, у лифтов ждет.

— Ох, как же ей повезло с таким заботливым мужем! — съязвил мужчина, забирая сумку жены друга. — По первому же звонку подрывается и не замечая дел бежит сломя голову ей на помощь!

— Да-да, очень смешно. Лучше помоги старому другу в такой мелочи, ты же знаешь, с меня не убудет.

— Ловлю вас на слове, Сергей Антонович! — заявил горе писатель и покинул кабинет с сумочкой Инны в руках.

Чтобы не заставлять жену друга ждать, Илья вторил ее движениям и быстрым шагом направлялся к лифтам, дабы спуститься и передать потерянный аксессуар. В самом коридоре он встретил Лену. Она была, как всегда, безупречна. Черные брюки, туфли, белоснежная блузка, которая могла бы ослепить каждого, кто достаточно долго бы смотрел на нее. А парфюм… Если бы мужчина не спешил на помощь своей давней подруге, он вполне мог остановится как заколдованный, лишь бы не прекращать слышать этот чарующий аромат женских духов. Явно недешевых.

“Пялиться” в открытую Илья не решался, так обошелся быстрым взглядом в ее сторону и учтивым кивком головой. Девушка ответила ему таким же образом и через пару мгновений скрылась в дверях кабинета. Какого кабинета? Кабинета Ильи, Сергея, Инны и еще нескольких сотрудников.

— Интересно… — прошептал сам себе мужчина, продолжая идти по направлению к лифтам.

Что же Лене понадобилось в их кабинете? Решила проверить, точно ли Инна ушла выполнять ее задание? Нет, очень вряд ли. Девушка, конечно, славилась своей дотошностью и вниманием к деталям, но не до такой степени. Даже если она поручила кому-то какое-то очень важное задание, то не проверяла степень выполнения его каждые пять минут. Такое поведение не в ее стиле. Тогда что же она там забыла? Может быть хотела что-то передать Илье?

В этот момент, уже заходя в полупустой лифт, спускающийся на первый этаж, мужчина слегка стукнул себя костяшками по лбу. Это, очевидно, была глупая мысль. Помимо него в кабинете работают еще 4 сотрудника, если не считать отсутствующих в данный момент Илью и Инну. Мало ли кто в данный момент мог понадобиться неформальной начальнице? Тем более, если бы именно он мог понадобиться Лене, она бы остановила его еще в коридоре.

Мужчина посмотрел на свое мутное отражение в полированной стенке лифта, закатил глаза и покачал головой из стороны в сторону. И выражение лица и движения головы как бы говорили: “Ну ты и дурак! Больно ты ей такой нужен!”.

Буквально через каких-то три или четыре минуты Илья уже снова был на нужном ему этаже. Передать сумку — дело на пару секунд, особенно когда человек, ожидающий эту самую сумку, куда-то спешит. В случае с Инной — именно так и было. Так что мужчина мог не спеша вернуться к своему рабочему месту и продолжить работу с документами, распечатать которые было только начало.

Вернувшись в свой кабинет, он со спокойной душой плюхнулся в кресло и откинулся на спинку стула. Перед тем, как снова окунуться в рабочую суету надо было поймать дзен, на что ушло около нескольких минут. Когда “равновесие” было восстановлено, Илья слегка постучал ладонями по столешнице и потянулся за стопкой бумаг, ранее оставленных на краю стола. Каково же было его удивление, когда рука коснулась холодной поверхности стола, вместо нескольких десятков горячих после лазерной распечатки листов. Документы просто пропали.

В растерянности мужчина начал оглядываться по сторонам. Может, он просто положил их в другое место и забыл? Или кто-то другой их зачем-то переложил? Уже скоро их надо было передавать в начальнику, чтобы он проверил и передал дальше. Но стопки нигде не было.

У Ильи очень часто забилось сердце. Как будто он только что отыграл без замен баскетбольный мяч, постоянно бегая туда сюда по игровой площадке, как это обычно и бывает. Уж очень не любил мужчина косячить на работе. А когда дело доходит до чего-то особо важного, то при провале вообще может начаться паническая атака. Никуда не денешься.

Заметив мечущегося за своим столом друга, Сергей оторвался от ноутбука и, с явным беспокойством глядя на красного и покрывшегося испариной, Илью:

— Что-то потерял?

— Да, потерял. — сказал писатель, не прекращая поиски. — Помнишь, я ходил документы распечатывать?

— Помнишь.

— Когда я вернулся, я положил их на стол. А сейчас их нет! — в моменте, из-за начинающегося приступа панической атаки, у Ильи чуть не сорвался голос. — Не знаешь куда они делись?

— А-а-а, так их Лена забрала. — спокойно сказал Сергей и вернулся к своей работе, что-то высматривая в экране ноутбука.

— А ей-то они зачем? Это было мое задание, мне Вадим Геннадьевич лично поручил.

— Это ты не у меня спрашивай, я тут вообще не причем. Она пришла, спросила где документы. Я ей показал и она их забрала. Я думал, что так и надо. — спокойным голосом вещал женатик.

— Вот бы еще понять, на кой черт ей понадобились эти документы! — с этими словами недовольный мужчина покинул кабинет.

Хорошо, что кабинет, где Лена располагалась со своими друзьями был не так далеко. Жаль, что за ту минуту, пока Илья шел к нему, он ничего не смог придумать, чтобы сказать в упрек неформальному лидеру их отдела. Ничего, кроме как сетовать на собственные фобии и особенности психики. Хотя и это ему казалось ужасно глупым, постыдным и недостойным упоминания вовсе.

Подойдя к двери кабинета Илья остановился на пороге. В небольшом помещении с одним большим окном, двумя шкафами с папками и кое-как умещающимися пятью столами сидели четверо человек. Маша, как обычно, шумно переговаривалась с Костей об отстраненных темах. Им аккомпанировал высокий широкоплечий шатен с короткой стрижкой и почти что квадратной головой. Это Степа - главный балагур в отделе. Постоянно шумный, редко унывающий, а в те немногие моменты, когда уныние все же до него добирается, все равно шумный и вызывающий общих хохот от эмоциональных пассажей. А за угловым столом около окна сидела достаточно высокая, но тонкая девушка с длинными черными волосами и вытянутым смуглой кожей. Юлиана, то ли татарка, то ли башкирка, то ли и та, и другая сразу. А может вообще армянка, с определением национальности у Ильи всегда проблемы были. Сидя за своим рабочим столом она внимательно слушала разговор своих друзей и иногда вставляла свои пару копеек.