
Полная версия:
Мелодия бетонных улиц. Том первый
— Я лично не понимаю, зачем ты его вообще сюда привез, — недовольно проворчал Марат.
— А если б он номера срисовал и ментов вызвал? — заметил ему Захар. — Или, вдруг того хуже, зажмурился?
— Ну, отвёз бы тогда в больничку.
— А как же! Чтоб ещё наверняка свидетели нашлись?.. Между прочим, машина на Вована оформлена.
— Кончайте! Раздули тут из комара верблюда, — мягко пожурил спорящих Егор. — Не будьте как папаша Гранде3. Отсыпьте пацану денег как следует и отвезите домой.
— Да то-то и оно, — подметил Захар. — У пацана ни родины, ни флага нет.
— Ну ты ещё к нам предложи его взять, — фыркнул Марат.
— А почему бы и нет? С нами он хотя бы не пропадёт.
— Ага. Интересно только, как ты потом перед Вовчиком объясняться будешь. У нас, по-моему, не пионерлагерь.
— Марат прав, — рассудил Егор. — Сегодня или завтра Вован подъедет, пусть и решает.
— А что, разве без него мы ничего решить не способны? — с вызовом спросил Захар, пробегая по окружающим испытующим взором. Однако в этот самый момент всеобщее внимание переключилось на три новых лица, возникших на пороге комнаты. В числе прочих и я сам взглянул на них не без любопытства, ибо все трое были облачены в полосатую сине-гранатовую форму каталонского футбольного клуба «Барселона». И поскольку каждый имел индивидуальный номер, то, воспользовавшись этим, по ним мы пока что и обозначили сих «футболистов» для удобства нашего читателя.Таким образом, игрок под номером «девятым» являл собой коренастого брюнета лет двадцати пяти, среднего роста, с татуированными иероглифами от локтя до запястья на обеих руках. Номер десятый был немногим выше его ростом, крепкого сложения, с невзрачным деловитым лицом и русыми, коротко остриженными бобриком волосами. И наконец, одиннадцатый своим ростом и волосами имел сходство с предыдущим, но притом по комплектации был тощим, как сущий лещ, а его ехидная физиономия явно не предназначалась для серьезности.
— А вы это откуда еще взялись такие нарядные? — осведомился у каталонцев Марат.
— Так в Казань ездили, — навеселе ответил номер девятый. — Справлялись, как там дела у наших коммерсов, а заодно вот приоделись. Ты не думай, мы о вас тоже не забыли, — улыбнувшись, он тряхнул в руке пакетом. — Так что нечего здесь тухнуть, пошли мяч пинать, хоть кости свои дряхлые разомнете.
— Как бы вам их не поломать, только видишь ли не до этого пока. У нас тут типа совещание.
— А что за тема-то?
— Да вон. — Марат кивнул в мою сторону. — Колян вчера этого беспризорничка на аттракционе покатал, а теперь, вместо платы за услуги, хочет его к нам подтянуть, — объяснил он.
— Ну так как, братва? Кто что? — начинал терять терпение Захар. — Вот ты сам, Марат, чем недоволен? Вспомни себя тридцать лет назад. Сколько тебе тогда было? Пятнадцать? Или поправь, если я ошибаюсь.
— Ты меня не сравнивай, и не забывай, что тогда это были девяностые.
Захар не спорил и обратился к следующему:
— Егор, ты что скажешь?
— А сам-то он, что думает? — спросил тот, смеряя меня недоверчивым взглядом.
— Он согласен, — уверенно выпалил за меня Захар. И хотя я был этому удивлён, тем не менее мне не нашлось что возразить. Даже напротив, всё начинало представляться очень интересным и заманчивым, ибо пока шёл разговор, я уже успел поразмыслить о том, какие перспективы может сулить дружба с такими людьми, в коих и невооружённым глазом был виден большой авторитет в преступном мире. И лишь где-то в самых отдалённых глубинах моего подсознания, словно туманный призрак, маячила обратная сторона медали, о которой так редко ведает наша безрассудная молодость. Под долгим пристальным взором Егора я ни чуть не потупил и не отвёл своих ясных бездонных глаз.
— Ну раз хочет, пусть будет, — наконец отвернувшись, сказал он.
— Я тоже присоединюсь, — поддержал Алексей, — но только перед Вовкой сами объясняться будете.
Захар кивнул и повернулся к футболистам:— А вы что?
— А что мы, — отозвался «девятый». — Когда-то вы нас с Денисом тоже с улицы подобрали, так что пусть всё будет по совести.
— Полностью соглашусь, — разделил его мнение одиннадцатый. В свою очередь десятый лишь пожал плечами.
— Почти единогласно, — подвёл итоги Захар и, подавшись вперёд, протянул мне руку. — Ну что же, Максим, добро пожаловать в «Альянс», — радушно объявил он.В ответ на это, зная, что «Альянс» является самой нашумевшей группировкой в республике, я посмотрел на него глазами, преисполненными благодарности, и крепко пожал протянутую мне руку. Затем со мной обменялись рукопожатиями Егор и Алексей, а вслед за этим подтянулись и «футболисты». Из знакомства с последними я узнал, что «девятый» — это Альберт, «десятый» — Руслан, он же Кот, и, наконец, «одиннадцатый» — Денис по прозвищу Шустрый, что вполне соответствовало его порывистым манерам. Тем временем низкорослый ворчун махнул на всех рукой и ушёл из комнаты.
— Это Марат-Бешеный, — пояснил Захар. — Не обращай внимания, он у нас всегда такой. С лидером и всеми остальными познакомлю тебя чуть позже. Что к чему — постепенно доведём. Всему, чему умеем, — научим, но а первоначально усвой главное: отныне это твой дом и здесь твоя семья...
РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН. Июль 2006 года.Забрызганный грязью серебристый автомобиль марки Subaru Legacy RSK стоял под проливным дождём на небольшом пустыре, окружённом лесным массивом. Это место даже в более благоприятные дни было унылым и почти безлюдным, а сейчас, когда погода разбушевалась, сюда, пожалуй, не пробрался бы и самый заблудший путник. Именно поэтому эта машина находилась здесь. Сквозь шум дождя и ветра из её багажника до водителя то и дело доносились приглушенные жалобные стоны, однако Игорю, который сидел за рулём, было на них совершенно плевать. Во-первых,если в нём и имелась хоть капля жалости, то максимум по отношению к животным. А во-вторых, тремя часами ранее он собственноручно запихнул туда бритоголового парня, предварительно связав ему руки и залепив рот скотчем. Теперь угрюмый и терпеливый Игорь сидел словно окаменелый истукан. Даже глаза его были бесстрастными.Так прошло примерно около десяти минут, как вдруг спереди показался чёрный Nissan GT-R. Приближаясь, он грузно пробирался по размытой грунтовой дороге и, наконец, остановился в метре от бампера его машины. Затем обе передние двери иномарки распахнулись, и из салона наружу почти синхронно ступили Андрей и его недавняя подруга Настя Верова, которая за два месяца буквально вскружила ему голову. Эта образовавшаяся парочка была теперь почти неразлучна. Андрей боялся признаться в этом даже самому себе, но с первых же дней знакомства он был напрочь пленён её красотой, голосом, манерами — словом, абсолютно всем, что только было в ней. Он без устали расточал ей десятки, а то и сотни различных комплиментов, на что она награждала его самой лучезарной улыбкой в мире. Он беспрестанно ухаживал за ней, осыпая её цветами, тряпками и духами, а взамен она дарила ему свою самую искреннюю, беззаветную дружбу — только дружбу.На этот раз Настя предстала полностью в чёрном обличии. На ней были кроссовки, джинсы и олимпийка с капюшоном, накинутым на голову. Того же цвета был и спортивный костюм Андрея. Гости не заставили себя ждать: Игорь вышел им навстречу и, поприветствовав Настю, крепко пожал руку своему приятелю.
— Привез? — сразу же спросил его Андрей.
— Да, — подтвердил Игорь. — Всё как ты просил.
Ничего не ответив, Андрей вопросительно взглянул на Верову. Та утвердительно кивнула.
— Хорошо, тогда идём, — сказал он, и вся компания последовала к задней части «субару». Здесь, как бы демонстрируя свой товар, Игорь открыл перед ними багажник, где, скрючившись на боку, лежал бритоголовый парень. При виде своего похитителя последний затрясся всем телом и стал мычать, словно рожающая кобыла. Не церемонясь, Игорь тут же схватил пленного за шкурку.
— Хватит танцевать, придурок. К тебе тут люди приехали, — оповестил он и одним рывком вывалил его прямо в грязь. Рухнув, бритый с трудом поднялся на колени. Настя шагнула к нему вплотную и скинула с себя капюшон.
— Что, Дима, уже не узнаешь меня? — язвительно спросила она, срывая с его рта скотч.
— Опять ты? — заикаясь, проронил бритый.
— Да, Дима! А ты, кажется, не рад?
— Послушай, я виноват перед тобой, только к чему эти люди? Давай поговорим вдвоём.
— О чём же мне с тобой говорить, когда все твои слова пусты?
— Но я исправлюсь, я клянусь. Прошу, прости меня.
— Бог простит. — грубо обрезала Настя и протянула руку к Андрею.
— Ты уверенна? — спросил он.
— Да. — твёрдо ответила она.
Всё же ещё немного помедлив, Андрей вытащил пистолет системы «ТТ» и аккуратно вложил в её протянутую руку.
Увидев оружие, бритый буквально забился в истерике:
— Нет! Прошу, не надо! Н-настя, т-ты что? Умоляю, не делай этого.
— Предателям нет прощения, — сквозь зубы процедила она в ответ и прицелилась ему в голову.В этот момент бритый совершенно обезумел от страха. Лицо его исказилось, в глазах появился ужас затравленного животного, посиневшие губы затряслись. Продолжая истово молить о пощаде, он бросился ей в колени и в судорогах принялся кататься по грязи. Это зрелище было настолько гнусным и диким, что Верова даже отступила назад, опасаясь, как бы он её не укусил.
— Фу! До чего же он жалкий, — с неописуемым отвращением высказала она и, подумав ещё мгновение, вернула пистолет Андрею.
— Всё правильно, Настя, — мягко произнёс он. — Эта ничтожная букашка не стоит того, чтобы ты пачкала об неё свои руки.
— Пожалуй, — вздохнула Верова. — Да, в общем-то, ты прав. Только что если он теперь к ментам побежит?
— Не переживай об этом. Я умею убеждать таких, как он. Иди лучше в машину, пока совсем не промокла, — ласковым тоном пролепетал Андрей.
Напоследок она еще раз с омерзением взглянула на этот животный комок и пошла прочь. Андрей с Игорем стояли молча и смотрели ей вслед, пока она не скрылась в салоне «Ниссана».
— Слушай, Андрюха, — прервал молчание Игорь. — Ты не подумай, что я хочу тебя в чем-то попрекать, и все же не слишком ли ты стал доверять этой девчонке?
От услышанных слов глаза Андрея сверкнули недобрым огнем.— Что ты хочешь этим сказать? — сдержанно спросил он, привинчивая к пистолету глушитель.
— Лишь то, что она еще чересчур молода, а значит, ветрена. И кто знает, в каком направлении подует этот ветер завтра.
— А ты философ, я смотрю, — метнул молнию Андрей. Уже закрутив глушитель, он резким движением передернул затвор. В то время бритый, лежа на земле, все еще бормотал какие-то бессвязные слова. — Так вот, заруби себе на носу, — продолжал Андрей. — Во-первых, я сам решу, кому и насколько мне доверять, — и, не поворачиваясь, он выстрелил вниз по диагонали, отчего голова бритого тут же прибавила в весе. — И во-вторых, не тебе судить о ней.
— Ладно, я понял, — смиренно произнес Игорь. — Ты, кстати, не в курсе, что там твой брат затевает? Что за грандиозные планы?
— Не знаю, может, мания величия разыгралась, — предположил Андрей. — В общем, ты, Игорь, не огорчайся на это. — Он дружески потрепал его по плечу и глянув на распростертый в грязи труп бритого, добавил: — Да,..и приберись здесь хорошенько...
ПРИЗРАЧНАЯ РЕСПУБЛИКА. ВОЛЖСКИЙ РАЙОН. Те же дни.С момента как я вступил в организованную преступную группировку «Альянс», прошло чуть более месяца. Это нежданное событие внесло в мою жизнь самые глобальные перемены. Сырые зловонные подвалы, сквозящие чердаки, рваные обноски, голод — всё разом осталось в прошлом. В первый же день своего пребывания на так называемой «малине»7 я был хорошо принят и заселён в комнату Алексея Белых по прозвищу Белый — того самого голубоглазого парня, который впервые предстал в компании с низкорослым Маратом. А уже к вечеру меня как новенького представили лидеру группировки — Владимиру Осипову. Последний разглагольствовать не стал. Он лишь малость смутился над возрастом и строго бросил Захару:— Отвечаешь за него головой. В целом же я был принят весьма радушно, и это вселяло в меня дополнительную раскрепощённость и уверенность. По настоянию Захара почти каждый участник группировки принимал во мне самое живое участие, снабжая практическими и теоретическими знаниями, применимыми как в коллективе, так и в жизни.Вместе с тем не менее интересной и познавательной была история возрождения самого «Альянса». Именно ей следует уделить особое внимание, ибо, не зная истории прошлого, мы никогда не сможем иметь правильного представления о настоящем. Поэтому оставим пока наши дни в покое и перенесёмся в уже далёкие лихие девяностые.
Хорошо известно, что девяностые годы в России примечательны перестройкой Горбачёва, развалом Советского Союза и победой на выборах демократических сил, а равно революционными кардинальными переменами и, как следствие, обострением криминализации внутри страны. И действительно, едва свершился государственный переворот, как все преступные элементы будто бы пробудились после долгой спячки. Мало того, новое правительство, словно решив подкинуть в печку дров, взяло да и учинило арестантам «золотую амнистию». Незамедлительно грянувшие вслед за этим дефолт и безработица усугубили обстановку вконец. Никто и опомниться не успел, как великую державу объял невообразимый сумбур. Началась эпоха «серого кардинала» и теневого бизнеса, малин, гоп-стопа и рэкета, кровавых разборок и беспредела. Особенно стремительно стала развиваться организованная преступность. Мелкие шайки объединялись в целые сообщества — они тут же впопыхах сколачивались и, как на дрожжах, росли новые, что неизбежно повлекло за собой бесконечные переделы сфер влияния и ожесточенные уличные войны. Какой-нибудь сторонний обыватель, вероятно, не усмотрел бы между всеми бесчисленными бандформированиями никакой разницы, однако для нашего повествования немаловажно отметить, что существуют две идеологически разные системы.6 Одна из них, как правило, называется бандитской, что подразумевает под собой отъявленный беспредел. Таким бандам характерны любые преступления, а для достижения своих целей они порой не гнушаются даже самыми бесчеловечными методами. Совсем иначе выглядит другая, а именно — воровская идеология, которая, несмотря на свой свод законов и моральных устоев, не чужда всему людскому и придает существенное значение понятиям чести и достоинства. Таким образом, тогда как одни всюду учиняли махновщину, другие действовали с относительной умеренностью, а так как интересы обеих преступных структур нередко пересекались, их вражда стала неминуемой. Именно в эту неспокойную пору, в один из ненастных осенних дней 1993 года, произошло событие, которое впоследствии привело к возникновению мощного легендарного преступного сообщества под руководством некоего Александра Хауса, включающего уже известную нам группировку «Альянс». Случилось это на одной из московских окраин. Двое друзей возвращались домой после тренировки в секции по боксу, когда их глазам предстало чудовищное зрелище: отморозки целой толпой насильно пускали по кругу совсем молодую девушку-подростка, ещё двое из них силой удерживали избитого парня, который тщетно рвался к ней на помощь, а из откатившейся в сторону детской коляски доносился плач. Друзья не остались равнодушными, им не нужно было что-либо обсуждать между собой, и их не страшило численное преимущество отморозков. Единственное, что в последний момент удержало их от героического безрассудства, — это вовремя появившийся наряд родной милиции. Однако, вопреки ожиданиям, никто из бандитов даже не дрогнул, а на лицах некоторых заиграла надменная ухмылка. Затем один из них сам шагнул правоохранителям навстречу и, нагло улыбаясь им в лицо, произнес всего несколько слов, после чего стражи порядка потоптались на месте и укатили прочь. Вся эта сцена не очень-то удивила двух друзей.
— И о чём только в Кремле думают? — сказал один.
— А о чём же думать этим новоявленным голодранцам, как не о толщине своих лопатников. Все эти улицы для них ничто,брат.
— Значит, нам нужен свой кремль, — ответил ему другой. В результате парням всё-таки пришлось вмешаться самим. Драка была жаркой, но недолгой. Друзей забили почти до смерти и оставили лежать без сознания в лужах собственной крови. Лишь чудом они оба остались живы — как выжил и тот парнишка, который рвался защитить девушку. Самой же девушке повезло меньше. Рассвет следующего дня застал лишь её зверски изуродованные, бездыханные останки. А вместе с ней навсегда затих и детский плач из коляски: ребёнок скончался от переохлаждения. И как бы ни выглядело это жестоко, но, увы, таких невинных жертв в те времена было просто не счесть.
«Нам нужен свой кремль», — так сказал тогда один из друзей. Пацан сказал — пацан сделал. Этим молодым бесстрашным пацаном был сам Александр Хаус. Менее чем через год после вышеописанных событий он объединил ребят из своей и других секций по борьбе в твёрдый костяк и провозгласил его «кремлем». Правой рукой Александра стал его верный друг, которого мы ещё не представили. Зовут его Алексей Фатахов. Также друзья подтянули к себе и того парнишку, что в стычке с отморозками потерял девушку и ребёнка. Имя его нам уже известно — им был Марат-Бешеный.Всего же на первых порах организация Хауса состояла не более чем из ста человек, однако это был прочный фундамент, который представлял реальную силу. Сам Александр, будучи человеком энергичным и быстрым на подъём, действовал под стать своему темпераменту. Первым делом он навёл порядок у себя на районе, сокрушив две конкурирующие рэкет-бригады с таким проворством, что те и опомниться не успели, как остались без штанов. Местные дельцы отныне стали платить в кассу «Кремля», любая махинация на районе строго пресекалась. К тому времени Хаус уже вычислил своих бывших обидчиков. Ими оказались залетные братки из Южного Бутова. В общей сложности их банда насчитывала свыше двух тысяч человек. Имея карманного начальника РУОП, они держали в страхе весь район и упорно пренебрегали союзом с другими бандами, бравируя тем, что они и сами по себе сильная организация. В последнем, собственно, никто не сомневался, хотя никто и не пытался помериться с ними силами.«Значит, мы будем первыми!» — безапелляционно решил Хаус. Снова сказал — сделал! И здесь он проявил не только поразительную прыть, но и раскрыл в себе гений полководца. Бутовские бандюки, уверовавшие в свою неприкосновенность, были обескуражены, когда на них, словно вихрь, обрушилась кремлёвская бригада. Это была даже не битва, а тактические маневры. Ровно месяц потребовался Хаусу, чтобы обратить своих оппонентов в прах. Вместе с завоеванной территорией к нему отошла вся сфера влияния, но самое главное — Хаус сделал себе имя. Отныне ему не нужно было искать единомышленников, они сами находили его. Численность «Кремля» стала активно расти, и уже через полгода его влияние распространилось почти на половину Москвы. Естественно, преступный мир не смотрел на все это сквозь пальцы. Солнцевская бригада, а также державшие Арбат «казанцы» уже готовились показать выскочкам, где зимуют раки. И хотя Хаус не испугался нависшей над ним угрозы, он понимал, что положение становится как минимум опасным. Если с братками из Солнцево еще можно было договориться, то «Казанское» ОПС4 никогда не чтило языка компромисса и слыло одним из самых могущественных во всей России. Помощь Хаусу пришла неожиданно, притом в лице самих криминальных «отцов», предложивших ему свое покровительство. Хаус не колебался с ответом: он отлично знал воровскую идеологию и во многом придерживался тех же взглядов, поэтому согласился вполне охотно. В итоге это соглашение явилось той самой точкой отрыва, после которой «Кремль» стал стремительно превращаться в одно из крупнейших преступных сообществ России. Всего за пару месяцев он доминировал в столице и перекинулся осваивать новые регионы. Тогда же был создан «Альянс», который на то время являлся не просто группировкой, а настоящим мобильным отрядом быстрого развертывания. На его долю выпало биться с самыми несговорчивыми. Так, например, не обошлось без крови в Воронеже, Екатеринбурге и Ростове. Еще тяжелее пришлось на юге. Краснодарская мафия и Керченское ОПС не хотели пускать к себе пришлых людей и дали такой отпор, что «Кремль» был вынужден отправить туда почти все свои резервы. Тяжба продолжалась целых два года, но в оконцовке под мощным натиском москвичей южанам все-таки ничего не осталось, как потесниться. Не менее тяжело обстояли дела в Санкт-Петербурге. Северную столицу поделили между собой такие монстры преступности, как «Невское» ОПС Кумарина, «Казанское» ОПС Ангела и Рустама, группировки Малышева и Кудряшева. Однако Хаус был неутомим, и даже в этой гуще ему удалось урвать лакомый кусок пирога.
В результате не только свои, но и многие заклятые враги вынуждены были признать его лидерский талант. Нередко его сравнивали с самим Суворовым5, а некоторые противники и вовсе переходили на сторону Кремля, превращаясь в друзей. Но самым триумфальным для сообщества Александра стал 1998 год. В его начале «Кремль» окончательно укрепился на юге. Затем летом им была ликвидирована вся верхушка «казанцев», включая их лидеров, а ещё позднее неустановленными лицами был убит лидер Невского ОПС Кумарин. После этого вякать против Кремля не решался уже никто, а новые руководители тех же «казанцев», боясь полного разгрома, выступали за мир любой ценой. К 2000 году страсти значительно поутихли. Александр провёл общий сход Кремля, после чего разбил сообщество на группировки и распределил их по тем регионам, на которые распространялась его сфера влияния. Именно это решение привело «Альянс» во главе с Владимиром Осиповым в Призрачную республику. Со временем в группировку влилась новая молодёжь, а роли между всеми участниками были строго распределены. Таким образом, Захарову Николаю (Захару) было отведено заниматься общими финансами. Белых Алексей (Белый) и Котов Руслан (Кот) вели различные диалоги со всеми, с кем это становилось нужным — как для разрешения конфликтных ситуаций, так и для достижения каких-либо целей группировки. Хорошавин Егор курировал игорный бизнес, что являлось рентабельным и почтенным делом среди приверженцев воровской идеологии. Затем Шустров Денис (Шустрый) и Дорогов Альберт, будучи опытными программистами, занимались махинациями в компьютерной и банковской сферах. Но и наконец, если какой-нибудь конфликт не разрешался путём диалога, то за дело, как правило, брался Беспалов Марат, он же Бешеный, и его группа хорошо обученных бойцов из двенадцати человек. Ими являлись Королев Сергей (Дембель), Пчелкин Александр (Пчела), Иванов Алексей (Ветер), Литвинов Сергей (Литва), Соколов Артём (Сокол), два брата — Егошины Антон и Роман (Французы), Собинов Михаил, Кивин Андрей (Фрут), Григорьев Дмитрий (Боксёр), Гордеев Станислав (Север) и Березин Григорий.Кроме того, стоит выделить, что Собинов Михаил, Соколов Артём и сам Марат Бешеный ещё с середины девяностых годов слыли в «Кремле» одними из лучших киллеров. Ну и в завершение этого рассказа, несомненно, нужно отметить тот факт, что к 2006 году государственная власть в стране существенно окрепла, и это естественным образом отразилось на организованной преступности. Индивидуальные предприниматели, они же коммерсанты, отказывались платить братве за «крышу» и всё чаще обращались за помощью в милицию или нанимали охранку. Златные игорные заведения и бл..дские империи нередко попадали в поле зрения правоохранительных органов, что в благоприятном случае заканчивалось ежемесячной уплатой «налогов», а иначе бизнес заканчивался с приходом наряда из УБОП. Также зачастую правоохранители устраивали облавы на сходняки и блат-хаты.Однако, несмотря на всё, организованная преступность, конечно, не исчезла. В то время как одни теряли нелегальные источники доходов, попадали в места лишения свободы или вовсе прекращали преступать государственный закон, другие, становясь более прожженными, иной раз склонялись к зыбкой дружбе с государством, порой делали деньги нетрадиционными для блатных способами или же находили новые, более изощренные методы преступлений.
Теперь же вернёмся обратно в настоящее и станем свидетелями занимательной сцены, которая разворачивалась среди белого дня на залитой солнцем лужайке, находившейся на территории коттеджа, принадлежащего «Альясу». Облаченный в чёрные шорты, держа кулаки на уровне подбородка, я энергично переминался с ноги на ногу в бойцовской стойке. Волосы и всё тело были мокрыми от пота. Напротив меня, в такой же стойке, но сжимая в одной руке нож, перемещался Беспалов Марат. Некоторое время мы кружили друг против друга, терпеливо выискивая наиболее удобный момент для атаки. Каждый из нас зорко следил за малейшими движениями другого. Любая ошибка могла тут же определить исход боя. Наконец, на свой страх и риск я решил подзадорить противника и слегка опустил руки. Марат отреагировал мгновенно. Лезвие ножа рассекло воздух в считанных сантиметрах от моего горла. К счастью, я успел уклониться корпусом назад. Затем буквально в ту же секунду от него последовал удар с разворота ноги. Но, предвидев это, я встретил его поставленным блоком и сразу сделал движение, предвещающее удар с вертушки. Марат был внимателен и, действуя на опережение, тут же попытался нанести резкий удар ножом в шею. Однако он не раскусил обман. Вместо вертушки я движением кисти направил удар мимо шеи и развернул корпус параллельно направлению удара. Захватив его рукав рядом с кистью, я повел руку вниз, одновременно отбивающей рукой осуществив сильное давление на локоть.Марат вынужден был согнуться, кувыркнулся вперёд и в итоге всей своей широкой спиной плюхнулся на землю. В завершение, сделав ему болевой приём на кисть, я без труда забрал нож и приставил остриё к его подбородку. Из стоявшей рядом беседки тотчас донеслись рукоплескания и свист наблюдавших за поединком Альберта и Пчёлы. Но, помимо них, здесь же находились более взрослые и сдержанные в эмоциях Руслан-Кот, Лёха-Белый и сам Вова Осипов.

