Читать книгу Мелодия бетонных улиц. Том первый (Максим Фартовских) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Мелодия бетонных улиц. Том первый
Мелодия бетонных улиц. Том первый
Оценить:

5

Полная версия:

Мелодия бетонных улиц. Том первый

— А если у него пушка? Об этом ты не думал?

— Да и чёрт с ней. Надо только сделать всё внезапно и быстро.

— Грошей сколь?

— Где-то полсотни кусков примерно, — сообщил Войнов.

— Гнусное это дело, — покачал я головой.

— А не ты ли, Макс, любитель рисковать?

— Риск должен быть прежде всего взвешенным и оправданным, — авторитетно заявил я. — А здесь не пахнет ни тем, ни другим. Знаешь что...

Сделав паузу, я вытащил из кармана свернутую стопку американских баксов и отсчитал от неё двадцать сотенных купюр.

— Вот, возьми, — велел я. — Это вам с Ильёй на двоих, но про дело забудь!

Увидев такую внушительную сумму денег, Войнов, казалось, не сразу поверил, что всё это происходит наяву.

— Спасибо, Макс, — очумело поблагодарил он. — Даже не знаю, что ещё сказать. Как-то неожиданно. Слушай, и впрямь, а откуда всё это?

— Меньше будешь знать — крепче будешь спать, — с улыбкой ответил я. — Лучше как-нибудь потом всё тебе расскажу.

И, закинув руку на плечи друга, повёл его обратно в кафе.Между тем за время нашего отсутствия Илья с Настей, судя по активной дружелюбной беседе, успели неплохо поладить и найти общий язык. Даже возвращение за столик ничуть не смутило этих воркующих собеседников, всецело увлечённых друг другом. Послушав их неиссякаемую задушевную болтовню и звонкий смех почти десять нескольких долгих минут, я буквально вскипел от злости. В конце концов их воркование опостылело настолько, что моему терпению настал предел.

— Слушай, Илья, я тут случаем вам не мешаю?! — натянутым как струна голосом осведомился я.

— Браток, что за глупости? — удивлённо посмотрел на меня Новиков.

Однако этот его ни в чём не повинный взгляд распалил лишь ещё больше.

— Не прикидывайся дураком, ты прекрасно понимаешь, о чём я!

— Да нет же, ошибаешься, родной, я тебя всё последнее время ни капельки не понимаю. Мало того, что мы почти три месяца места себе не находили, по всему городу тебя искали, больницы с моргами обзванивали, молились, лишь бы ты жив-здоров был, а теперь, после всего этого, ты ещё позволяешь себе так со мной разговаривать? И как же тебя понимать, брат?

— Как хочешь! Заметь, всего, что вы делали, я не просил!

— А разве подобные вещи делают только тогда, когда просят? — негодовал Илья.Затем, немного помолчав, он поднялся из-за столика и с тоской добавил:— Знаешь, Максим, братья так не поступают.

— Ты меня ещё жизни поучи! — рявкнул я.

— Ребят, может, вы перестанете ругаться? — коротко вмешалась Настя, однако её слова пролетели мимо наших ушей и не возымели никакого действия.

— А ты будто много в этой жизни видел, — с чуть уловимой насмешкой ответил Новиков. — Или что, приоделся, золотишко прикупил, и всё — крутой стал?

— Зато не такая амёба, как ты! Вспомни, сколько раз я предлагал тебе заняться делами посерьёзнее, чем все эти разовые отработки. Что ты тогда отвечал?! Тебя же вроде как устраивало всё!?

— Да, Максим, я тебе и сейчас могу сказать то же самое.

— Воот! — с некоторым торжеством протянул я. — А раз так, то жри всю жизнь свои помои и нехрен мне завидовать!

— Завидовать? — откровенно усмехнулся Илья. — Запомни, братка, нищим быть не стрёмно, стрёмно быть дешёвым,.. и особенно таким дешёвым, как ты!

Это жёсткое оскорбление мгновенно воспламенило кровь. Не помня себя от бешенства, я мгновенно подорвался с места, и мощный удар кулаком в челюсть повалил Илью на пол. Но это было не всё. Не дав ему опомниться, я набросился сверху и, приподняв его одной рукой за ворот олимпийки, стал молотить его другой, превращая лицо друга в кровавое месиво. Где-то на пятом взмахе мою руку перехватил подоспевший к нам Войнов.

— Отцепись, сука! — гаркнул я и, резко вырвавшись, нанёс Илье очередной удар по лицу.Однако в следующую секунду Войнов применил удушающий приём и потащил меня назад. Последующие усилия вырваться из его мёртвой хватки оказались напрасными. Я уже начинал слабеть, когда Войнов наконец соизволил разжать эти железные тиски. Вместе с тем весь пыл как-то незаметно охладел. Теперь, сидя на полу, я пытался отдышаться и ощущал себя как никогда прежде подавленным, словно проиграл бой всей своей жизни. Когда Настя бросилась к Илье и осматривала его окровавленное лицо, помогла подняться ему с пола, на моей душе стало ещё тяжелее.

— Не прав ты, Макс, — как бы сожалея, заключил Войнов и, бросив переданные ему доллары, неторопливо перешёл на сторону Ильи с Настей.Они уже направились к выходу, когда Настя обернулась и пристально посмотрела в глаза, будто пытаясь что-то в них отыскать.

— Ну и что ты смотришь на меня как на врага народа?! — огрызнулся я.

— А ты со стороны себя видел? — спокойно спросила она и тут же сквозь зубы добавила: — Псих неуравновешенный.

— Ну и давай тикай вместе с ними! Скатертью дорожка! — неутомимо горячился я, — Но что удивительно, всё моё нутро было готово кричать ей об обратном. На этот раз она ничего не ответила. Вместо неё последнее слово держал Илья:

— Взлетать, Макс, легко порой, да вот только смотри не разбейся потом, — предостерёг он. На этом все трое дружно развернулись и пошли прочь. Оставшись наедине с собой, я нервно запихнул оставленные Войновым баксы в карман и закурил сигарету. Произошедшее заставило меня крепко задуматься. Я никак не мог понять двух вещей: почему эта девчонка вместо меня в считанные минуты отдала своё предпочтение какому-то оборванцу с улицы и почему я сам настолько бесповоротно помешался именно на ней? Всё это казалось мне каким-то загадочным, странным, лишённым всякой трезвой логики.Пока я, глотая сигаретный дым, бороздил чертоги своего разума, в зал робко вошла Юлия.— Максим Алексеевич, с вами всё в порядке? — с беспокойством спросила она.

— Да, — кивнул я. — Всё просто супер.

— А у нас уже весь персонал по домам разъехался. Но вы не беспокойтесь, я кафе закрыла и могу для вас сама что-нибудь приготовить.

— Спасибо, Юль, мне, пожалуй, ничего не нужно, — устало заверил я и, глубоко затянувшись сигаретой, вновь окунулся в свои мрачные раздумья. Сейчас мне было по-настоящему грустно. Грустно от того, что мой нарисованный в самых розовых тонах роман с Настей в один миг закончился, даже не успев начаться. Сладкие грёзы рухнули как карточный домик, и в сознание стала прокрадываться унылая сущность бытия. Хотя...— Юль, а можно тебя?! — окликнул я ещё не успевшую уйти официантку и, словно вдруг сбросив с себя кандалы, бодро поднялся на ноги.

— Да, конечно, — как всегда любезно отозвалась Юлия и, развернувшись, подошла обратно ко мне, — Всё же что-то надумали?

— Точно! — подтвердил я. — И даже осмелюсь предположить, что это понравится нам обоим.

— Извините, Максим Алексеевич, но я очень строго соблюдаю диету.

— А никто и не говорит о еде, —многозначительно улыбнулся я, и мои руки тут же легли на её стройную талию. От этого прикосновения Юля слегка вздрогнула, хотя и была уже отнюдь не малолеткой.

— Вы что? — едва слышно обронила она.— Перестаньте.

— Да ладно тебе, Юль. Нет, ну если я тебе совсем-совсем не нравлюсь, то так и скажи.

— Нет, то есть дело не в этом.

— А в чём? — полюбопытствовал я и, запустив свои руки к ней под рубашку, повёл ими вверх по гладкой коже её спины.Тело девушки ощутимо напряглось, дыхание стало прерывистым.

— Ну хватит, не надо, — воспротивилась она, пытаясь отстраниться. Однако, не обращая внимания на этот протест, я привлёк девушку ещё ближе и, скользнув руками к её широким бёдрам, резко сорвал с неё юбку. От такой неожиданности официантка даже слегка вскрикнула. И, бесспорно, она была ошеломлена ещё больше, когда следом за юбкой, скользнув по ногам, на пол слетели её трусики. Все мои действия были быстры и весьма бесцеремонны. Юля не успела опомниться, как я подхватил её за упругие ягодицы и, приподняв в воздух, прислонил к стене. И хотя её лицо заливала краска стыда, она уже почти не сопротивлялась. Её соблазнительные губки были приоткрыты, тело податливо, а глаза затуманены безмерным желанием. Ещё два нежных поцелуя в её шею, и теперь она была полностью в моей власти...

УТОПИЯ. ЦЕНТР. Февраль 2007года.

Черный «ВАЗ-2107» стоял на парковке возле клуба «Фараон» уже более часа. В салоне машины находились двое мужчин. Один из них — читатель уже сталкивался с ним — был невзрачный сероглазый тип в коричневой дубленке. Другой еще не засветился на страницах, и пока представим его просто как Лёша. Этот весьма и даже очень весьма примечательный тип имел коренастое сложение, невысокий рост и внешне был буквально под стать тем потрепанным «Жигулям», в которых он находился. Приземистый, угловатый. Лицо сплошь изувечено шрамами и рубцами, выступающие вперед кривоватые зубы — ни дать ни взять бампер с клыками, а голова такая же, как резина на старых колесах. Потасканный, скрипучий.

— Ну и сколько еще ты предлагаешь нам эту курву ждать? — поворачиваясь к сероглазому напарнику, спросил Лёша.

— Сколько потребуется, — отчеканил тот.Лысый вздохнул. Он всегда предпочитал действовать, более того, ему предстояло выполнить еще одно, не менее важное поручение.

— Слушай, а что, если она сегодня вообще не собирается никуда уезжать? — осведомился он.

— Будем ждать, — непреклонно заявил сероглазый.

Лёша зарылся поглубже в сиденье и вновь вздохнул:— Что-то надоели мне эти унылые пейзажи. Тоска, как на киче.

— Где? — не понял его сероглазый.

— На киче. ПКТ, ну или карцер по-другому, — объяснил Лёша.

— А-а. Значит, и там успел побывать?

— Было как-то дело. Всё из-за бугра одного...

— Бугра? — опять потупившись взором, переспросил сероглазый.

— Да, ну это тот, кто в зоне на вертухаев пашет. Я тогда как раз одного такого краснопёра мойкой полоснул за то, что тот, гнида, с курка балалайку мою крысанул.

— Чего???

— Ай! — отмахнулся Лёша,— Забудь, а то всё равно на разных языках говорим.Вон кстати, — он кивнул в сторону вышедшей из клуба рыжеволосой женщины. — Ни эта ли краля нам нужна?

— Да, — взглянув на неё, подтвердил напарник, — это она, — и потянулся к зажиганию.Тем временем вышеуказанная женщина проследовала к синему авто марки «Subaru» и, сняв его с сигнализации, села за руль. Где-то спустя полминуты иномарка завелась и тронулась в путь. «Ваз-2107» плавно двинулся вслед за ней. Проехав почти два квартала, ВАЗ резко совершил обгонный манёвр и также резко затормозил, встав практически поперёк полосы. «Субару» едва не влетела ему в бочину, затормозив в считанных сантиметрах.Далее из «ВАЗа» спокойно выбрался сероглазый мужчина и, пройдя к водительской двери «Субару», предъявил женщине свою ксиву. Очевидно, ещё не оправившись после экстренного торможения, она спустила стекло и обрушилась на сероглазого в три короба:

— Вы что, с ума сошли?! Или у вас совсем мозгов нет?! Я чуть лоб себе не расшибла!..

— А вы ведь гражданка Царева Алина Юрьевна? Верно я вас назвал? — пропустив брань мимо ушей, любезно спросил он.

— Да, Царева. А в чём, собственно... — начала было женщина, однако сероглазый прервал её речь наполуслове, внезапно схватив её за шею и дважды впечатав её лицом в руль.Рыжеволосая была настолько шокирована и растеряна от такой неожиданной выходки, что дважды открыла рот, но не смогла проронить ни писка. Из её разбитого носа струёй полилась кровь.

— А теперь слушай меня внимательно! — схватив её за челюсть, велел сероглазый. — С этого дня и каждый месяц пятьдесят процентов от выручки ты платишь нам. Реквизиты мы вышлем. Будешь юлить или дернешься к ментам — убью. А чтобы ты оценивала всю серьезность слов, спроси у недалеких людей, кто такой Алманцев? Всё поняла?!

— Д-да, — дрожащим голосом ответила женщина.

— Вот и хорошо, — отпустив её, вновь любезно сказал сероглазый. — И я надеюсь, что вы примете правильное, мудрое решение. Всего доброго, Алина Юрьевна...

УТОПИЯ. СОСНОВАЯ РОЩА.

Спустя пять часов вокруг смеркалось. Облачённый в длинное чёрное пальто и белый шарф, мрачный брюнет со шрамом на шее прогуливался по пустынному пешеходному мосту над замёрзшей плотиной. В каждом шаге, в каждом незначительном движении этого человека сквозило какое-то ничем не объяснимое величие. Чем-то озабоченный и в то же время совершенно спокойный, он время от времени поглядывал на часы.Наконец, увидев показавшийся вдали чёрный «ВАЗ-2107», он поднял ворот пальто и размеренной поступью двинулся ему навстречу. Приближающийся автомобиль с некоторым трудом пробрался по заснеженному бездорожью вдоль опушки леса и остановился у основания моста — там, куда уже спустился брюнет.Затем водительская дверь «ВАЗа» распахнулась, и наружу, застёгивая на себе джинсы, выбрался маленький лысый Лёха.

— Почему так долго? — с укором спросил брюнет.

— А я-то чё? — невинно оскорбился тот. — Это твой партизан, похоже, всю Вторую чеченскую кампанию в окопах просидел.

С этими словами лысый прошёл к задней части автомобиля и, открыв крышку багажника, выволок из него связанного по рукам и ногам парня лет тридцати. Перед тем как туда попасть, парень явно пострадал. Одна его рука была сломана, рот заклеен широким куском малярного скотча, а с проломленной головы, заливая ему половину лица, стекала кровь. Вместе с тем казалось, что пленник был до невозможности бледным и крайне обессиленным, однако все же, едва увидев брюнета, он побледнел еще пуще прежнего и с неистовым мычанием заметался по снегу.

— Леша, — обращаясь к лысому, строго заговорил брюнет. — На будущее будь любезен запомнить: если какой-то человек нужен мне живым, то он и должен быть живым, а не припадочным полумертвым.

— Но а че, вроде не так уж он и плох, — криво улыбнулся Леша, чем, вероятно, смог бы вызвать отвращение даже у собственного отражения в зеркале. Его физиономия была от природы не предназначена для улыбок. — Помялся только малость по дороге, с кем не бывает.

— Ладно, оставим это. Ты говорил, что у него баба есть, — припомнил брюнет. — Или ее ты не довез?

— Ну почему же, — возразил Леша и, открыв дверь со стороны пассажира, в качестве наглядного подтверждения за ногу вытянул из машины совершенно нагую стройную блондинку.После знакомства с этим лысым похитителем ее вид оставлял желать лучшего. Вся в синяках, ссадинах, кровоподтеках, пребывая в полусознательном состоянии, она походила на тряпичную куклу, а её лицо превратилось в сплошное невообразимое месиво из растекшейся туши, размазанной помады, крови, слез, слюней и соплей. Оказавшись на снегу, она отрешенно оглянулась вокруг себя и поползла на четвереньках прочь, но не смогла преодолеть и метра, как обессилев, завалилась набок. Из её уст вырвалось рыдание.— Тебе, Лёша, надо было патологоанатомом идти работать, — наблюдая за всем, заметил брюнет, после чего приблизился к девушке и пихнул её ногой в плечо, тем самым опрокинув последнюю на спину.

— Это ещё почему? — не понял его Лёша.

— Потому что там от тебя хуже никому уже не станет, — пояснил брюнет и, внимательнее вглядевшись в лицо девушки, брезгливо поморщился, ибо, помимо всего прочего, на нём были видны мутновато-белые сгустки. — А это ещё что? Никак у неё были проблемы с дикцией?

— Ну типа того, — вновь криво заулыбался лысый.

Брюнет промолчал. О чём-то поразмыслив, он подошёл к связанному парню и опустился перед ним на корточки:

— Напрасно дёргаешься, Серёга. Ты вроде человек не глупый, поэтому предлагаю тебе договориться сразу. Всё очень просто. Ты экономишь наше время, а взамен ты избавляешь вас самих от всех излишних мук. Для этого мне нужно знать от тебя только одно имя. Не сомневаюсь, что ты уже понял, о ком идёт речь. Сейчас я сдёрну с тебя скотч, и ты его назовёшь. Если мы договорились, кивни головой.

Эти слова брюнета прозвучали внушительно и чётко, однако, очевидно не вняв им, пленный упорно продолжал мычать и ерзать по снегу. Брюнет не был склонен повторять что-либо дважды.

— Приступай, — коротко бросил он лысому и отошёл в сторону.Лысый не заставил себя ждать. Он немедленно достал из багажника «ВАЗа» плоскогубцы и, схватив девушку за волосы, поставил её на колени напротив пленника.

— Не надо, прошу вас, пожалуйста! — в диком отчаянии взмолилась блондинка, однако все её усилия были абсолютно бесполезны.Этот внешне уродливый тип никогда не испытывал жалости и был настоящим порождением времяни. Продолжая удерживать заложницу за волосы, он крепко зажал в тиски инструмента сосок её груди и резким движением вырвал его вместе с куском кожи. От неимоверной боли пострадавшая издала душераздирающий истошный вопль, который эхом прокатился по всей ближайшей округе.Где-то неподалёку с деревьев сорвалась стая ворон и с карканьем стала кружить в небе, словно проводя какой-то демонический ритуал. Между тем мучения блондинки не закончились. Не ведая грани жестокости, лысый изверг быстро перехватил её одной рукой за челюсть и зажав в плоскогубцы передние верхние зубы, наизлом вырвал их наружу. Белый снег тут же оросило тёмно-алой кровью. На сей раз девушка не только взвыла, но и опорожнилась прямо под себя. Это зрелище было отнюдь не для слабонервных. Даже хладнокровный брюнет предпочел не досматривать его до конца,и закурив сигарету, отвернулся в сторону. В свою очередь Лёша продолжал подвергать девушку самым изуверским пыткам. Его садистские фантазии, вероятно, были неисчерпаемы. Теперь, приспустив с себя джинсы с трусами,он решил справить малую нужду прямо ей в рот. Захлебываясь мочей, блондинка пыталась воспротивиться из последних сил, но тщетно. Лишь докончив начатое, мучитель пихнул её от себя прочь, дабы предостерегаясь оказаться в блевотине. И тут он не ошибся. Рвотный рефлекс девушки сработал незамедлительно. Вероятно, сложно было бы отыскать или хотя бы представить более отвратительную сцену, чем эта. Но сколько еще неведомых злодеяний таит этот безумный мир? И, приоткрывая занавес таких реалий, возникает вопрос: «А где же Бог?» И как тут не вспомнить «спор с верующим», написанный знаменитым Ницше2 :

— Бог создал нас и любит нас!

— Бог создан нами, — отвечаем, —

мы в нем поэтому души не чаем!

И спор наш нескончаем,

А черт хромает возле нас.

И все же, сколько бы там ни спорили, один факт совершенно очевиден — еще ни одна религия, ни атеизм до сих пор не избавили мир от жестокости и насилия. И стоит задуматься: а не мы ли сами творцы и полноправные сценаристы этого мира? Быть может, многие верующие ошибаются, говоря: «так угодно Богу» или «на все воля Аллаха»? Может, это мы и только мы определяем бытие? Или же бытие определяет наше сознание? Во всяком случае, едва ли этот аморальный персонаж задавался подобными вопросами. Достав из багажника ВАЗа отрезок арматуры, он грубо наклонил блондинку и распял ее ноги пошире. Несложно догадаться, что ожидало ее далее, однако брюнет решил иначе.

— Довольно! — изрек он своим обычным ледяным тоном, не допуская никаких возражений и, шагнув к пленному парню, сорвал с его рта скотч.

— Осипов! — мгновенно вырвалось из уст последнего. — Это все Осипов! Ему поручили роль исполнителя, остальные лишь участвовали в разработке! Прошу, только пощади дев...

Речь его оборвалась на полуслове, ибо скотч был возвращен обратно. Затем брюнет отошел назад и задумчиво оглядел обоих заложников.

— Ну и что это дает? — спросил его Лёша. — Ведь мы уже знаем, что причастны они все. Валить их, гадов, и дело с концом.

— Нет, мой друг, —возразил брюнет, — Такой как Осипов не достоин отделаться простой смертью. Мы все от самого нашего рождения заведомо в сырой. Смерть способна принести за собой лишь пустоту, всё остальное, как это ни странно, приносит нам жизнь…

То же время.

День подходил к концу. Солнце плавно окуналось за горизонт, озаряя небо пурпурно-розовым цветом. Погода стояла относительно тёплая и безветренная. Это было поистине золотое время для ценителей живописных пейзажей и простых любителей романтики. И где ещё обнаружишь такой изумительный панорамный ландшафт, как не на крыше высотного дома? Именно на одну из таких крыш выбрались Илья с Настей. Держась за руки и неторопливо шагая в ногу, они стали прогуливаться по свежему, неутоптанному снегу.— Значит, это и есть то место, где вы любите проводить время? — интересовалась Настя.

— Да, — подтвердил Илья. — Это оно. Можешь не верить, но мне кажется, будто что-то свыше привело нас всех сюда.

— И меня тоже?

Илья пожал плечами:— Не знаю. Может быть.

— А кто из вас, если не секрет, оказался здесь первым?

— Первым был Макс. Он пришёл сюда почти сразу после того, как сбежал из дома. Тремя днями позже сюда пришёл я, а ещё через три — Саня. Так вот и образовалась наша компания, а это место стало для нас чем-то вроде храма, — рассказал Илья.Тем временем парочка остановилась почти у самого края крыши — с той стороны, где заходило солнце.

— А здесь красиво, — отметила Настя. — Жаль, что я не могу видеть всё это вашими глазами.

— Главное, что ты понимаешь.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверен.

— Вот как? А в чём ты ещё уверен? — с задором любопытствовала Настя и, встав напротив, заглянула ему в глаза.

Илья тепло улыбнулся ей.— Ты самая невероятная, самая чудесная девушка на всей земле. Увидев тебя хотя бы однажды, невозможно не влюбиться, а влюбившись, уже нереально разлюбить. Ведь у настоящей любви есть лишь начало, но никогда не бывает конца.

— Значит, ты веришь в бессмертие души?

— Да. Верю. Быть может, мы все заблуждаемся в своих представлениях, но там определенно что-то есть. Мне кажется, что смерть — это лишь тайная дверь в неизведанное, туда, где нас ожидает вечность и безграничный простор...

Илья явно собирался добавить что-то еще, но умолк, будто так и не найдя подходящих слов, чтобы выразить свою мысль. Немного погодя Настя повернулась и положила голову ему на плечо.

— Честно даже никогда не задумывалась над этим, — откровенно призналась она и, выдержав паузу, как бы вскользь спросила: — А ты не знаешь, почему Макс убежал из дома?

— Сложно сказать. И да, и нет. Если быть точнее — я его не совсем понимаю. Иногда мне кажется, что он просто одержим желанием быть абсолютно свободным, быть независимым от всех. Эта его мания порой пугает, и, вероятнее всего, именно она послужила причиной того, что он убежал. Только, на самом деле, это бег от самого себя, и я думаю, что он об этом по меньшей мере догадывается.

— Может, тебе стоит попробовать поговорить с ним на эту тему?

— Поверь, мы говорили с ним неоднократно, но он и слушать не хочет о том, что противоречит его взглядам. Впрочем, идеальных людей не бывает, а Макс — он на самом деле классный парень, поэтому не думай, что я какого-то дурного о нем мнения или, что еще хуже, предвзято сужу о нем.

— Да нет же, напротив, можно сказать, я удивлена тому, с каким участием ты о нем отзываешься. Мне казалось, что после того конфликта в Меделане ты стал питать к нему неприязнь.

— Вовсе нет. Лично я считаю, что нельзя отворачиваться от друзей, даже если они отвернулись от тебя. И порой нужно уметь прощать и отпускать обиды. Ведь тот, кто не прощает сегодня, может оказаться нуждающимся в прощении завтра.

— Наверное, ты прав, — согласилась Настя. — А ты думаешь, Макс из тех, кто умеет прощать?

— Не знаю, но с уверенностью могу сказать, что Макс незауряден и какой бы цель он перед собой ни поставил, он непременно её добьётся. Правда, как ни странно, именно с такими, как он, чаще всего бывает очень сложно ладить.

— Что ж, если так, то, по-моему, история ещё не знала великих людей, с кем было бы легко, — заметила Настя.

— Пожалуй, — не спорил Илья. — Однако все ли они были велики по-настоящему? Знаешь, я как-то раз долго размышлял над этим и потом внезапно прозрел. Да, человек может обладать огромными деньгами, властью, блистательной славой; он может быть талантливым писателем, выдающимся спортсменом, полководцем; наконец, он может подчинить себе весь мир. И даже если все люди вокруг признают его величие, в действительности это совершенно ничего не значит. Это всего лишь показной фасад.Да, кто-то может упиваться этой иллюзией, но от того она не станет правдой. Вот когда у человека не будет никакого крова, его кости будут коченеть от холода, когда он будет голоден до изнеможения и у него в кармане вдруг появятся какие-то гроши, то пусть он купит на них мясо и накормит им какую-нибудь бездомную собаку. Вот тогда он действительно станет великим. Он почувствует это сам. И, конечно же, это не показной фасад и не подкормка для своего эго, однако мне кажется, что это самое настоящее, глубокое и живое чувство...

bannerbanner