Читать книгу Мелодия бетонных улиц. Том первый (Максим Фартовских) онлайн бесплатно на Bookz
Мелодия бетонных улиц. Том первый
Мелодия бетонных улиц. Том первый
Оценить:

5

Полная версия:

Мелодия бетонных улиц. Том первый

Мелодия бетонных улиц. Том первый

Предисловие

Мы, авторы этой книги, представляем вашему вниманию детективный криминально-психологический роман. В его основу легли как реальные, так и вымышленные, но не выходящие за рамки действительности события современной жизни. Замысел романа, как и начало работы над ним, относится к ноябрю 2009 года. С тех пор на протяжении многих лет книга неоднократно подвергалась самокритике, тщательному анализу и редактированию с нашей стороны. Нашей целью было построить уникальный, неповторимый художественный мир, опираясь на современную реальность и творческое воображение. Мы планомерно и упорно стремились довести книгу до совершенства, вкладывая в неё всю душу, прилагая массу усилий и лихорадочно трудясь ночи напролёт. Нас вели пылкая страсть и неодолимое желание создать этот огромный мир, получивший название «Мелодия бетонных улиц». Однако книга подобна человеку: у неё всегда есть возможность расти. Наше сознание больше всей Вселенной — оно бесконечно. Мы не можем прийти к точке, где сказали бы: «Достаточно». Всегда есть к чему стремиться. Иными словами, как говорил Геббель1: «Жизнь — это бесконечное совершенствование. Считать себя совершенным — значит убить себя». И тем не менее мы сами, увы, не вечны. Поэтому, уважаемые читатели, мы преподностим вам книгу такой, какая она есть; такой, какой нам удалось создать её в силу нашего таланта.

Особенная уникальность книги заключается в том, что она объединила в себе сразу несколько ипостасей. Это философия и психология, криминал и политика, интригующий детектив и любовный роман, ужасающий триллер и душераздирающая драма. Перед читателем раскрывается громадный мир, завлекающий и поражающий своим ярким динамичным сюжетом, а также вобравший в себя свыше ста персонажей и бесконечное разнообразие событий, — вот что такое «Мелодия бетонных улиц». Также хотим предупредить, что перед вами наша единственная книга. Нет, право же, не иссяк наш творческий потенциал, однако мы были нацелены не на количество, а на качество. Более того, для нас существуют одна жизнь, одна вера и одна любовь, поэтому и книга, как мы единодушно решили, тоже должна быть одна. И её написание — это наше чистое счастье.

Анастасия: Мне бы очень хотелось, чтобы чтение романа стало для вас не только развлечением, но и принесло какую-то практическую пользу. Ведь порой учиться на своих ошибках обходится слишком дорогой ценой, поэтому взгляните на чужие, и, я надеюсь, вы пройдёте жизненный путь с наименьшими потерями. И помните, что ваш собственный разум и здравый смысл имеют больше ценности, чем все традиционные понятия, как бы глубоко они ни укоренились в вашем сознании.

Максим: Для меня также является безусловно важным, чтобы книга послужила обществу во благо. И не имеет значения, в чьих она окажется руках. Ведь люди, как известно, плохими или хорошими не рождаются. Такими, какие мы есть, делает нас с вами окружающая действительность. Но вместе с тем знайте, что всё в ваших руках. Познавайте себя. Верьте в себя. Обогащайтесь знаниями. И наконец, будьте королями жизни, а не рабами системы.И ещё: когда я воздвигал «Мелодию бетонных улиц», мне на память пришли две великолепные цитаты, которые я хотел бы здесь привести. Во-первых, как некогда говорил Саади2: «Изо всех даров мира остаётся только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже этого». А во-вторых: «Быть в мире и ничем не обозначить своего существования — это кажется мне ужасным», — как изрекся Гоголь. Поэтому для меня особенная и огромнейшая честь оставить данным произведением наш с Настей след в истории. Ну а то, что вы прочтёте, — это уже история...

Анастасия:

Это история о глубине души и бездушии...

Максим:

История о чувственности сердца и бессердечном чистогане...

Анастасия:

История одной целой жизни, о людях и их судьбах...

Максим:

История одного мгновения смерти, о безмятежных взлётах и жёстких падениях...

Анастасия:

История безумной неповторимой любви и маниакальной лютой ненависти среди городских кварталов...

Максим:

История чистого счастья и невосполнимых скорбных потерь на необъятных пустынных улицах...

Анастасия:

История о бесконечной борьбе добра и зла среди тёмных переулков и грязных тротуаров.


Все персонажи в эротических и/или сексуальных сценах совершеннолетние. И наконец прежде чем приступить к написанию романа,хотим предупредить вас,что правохранительные органы могут не беспокоиться-в случае совпадения каких-либо имён или преступлений,сошлемся на авторский вымысел.

Итак,мы начинаем...

____________________________________

1 Фридрих Кристиан Хеббель (также Геббель, немецкий Friedrich Hebbel; 18 марта 1813, Вессельбурен Гольштейн — 13 декабря 1863, Вена) — немецкий драматург. Лауреат премии Шиллера (1863). Крупнейший драматург в период между Шиллером и Гофмансталем

2 Саади (1203–1292) — персидский поэт, философ.


Пролог


Порой мы оглядываемся на пройденный путь и чувствуем,словно холодный ветер дует в лицо и раскрывается жестокая правда о том,как много упущено в этой жизни. И как все безвозвратно ушло. Слишком поздно мы понимаем,что жизнь заключается в умении жить,в ритме каждого дня и каждого часа.

психолог Дейл Карнеги

Представьте: солнечный июльский день. Пожалуй, это самое подходящее время, чтобы позагорать на каком-нибудь песчаном морском побережье, искупаться в тёплой голубой водице, испить бокал хорошего вина и обнять любимого человека. Разве не это истинное счастье?Вероятно, вы скажете «да» либо же обязательно найдёте его в чём-то другом. Однако здесь возникает щепетильный вопрос: а долго ли оно будет сохранять свой изначальный блеск? Как быстро мы начинаем забывать цену этого счастья? И долго ли оно вообще будет являться таковым? А если и будет, то разве мы остановимся на достигнутом?.. Нет. Ведь постоянно появляется что-то ещё — новые желания, новые чувства, новые принципы, новые цели... И мы уже научились почти во всех случаях находить оправдание перед самими собой. Мы научились самообману. И от этого заблудились окончательно. Как правильно заметил ещё Шопенгауэр, подобно «слепым» созданиям мы терзаемся собственными страстями, грызем от боли самих себя и постоянно требуем добавки. И действительно, всё чаще мы тянемся за звёздами в небе и всё реже сознаём, что нам их не достать. Мы находимся в вечной погоне за горизонтом пока в конце концов не обретаем вечность сами.

Люди... что же они делают? А чёрт их знает... Но а что делал я?.. Нет, мой персонаж далёк от примера для подражания, ибо жизнь и вовсе потеряла для меня всякий смысл — бесповоротно и окончательно.Это была долгая история. Жизненный путь привёл меня к перилам моста трассы «М9». Стоя на коленях, я смотрел вдаль и не видел там ни яркого солнца, ни чистого неба, ни живописного вида на глубокую долину и лесной массив — для меня не было ничего, только пустота. Тем временем моя подведённая к виску окровавленная рука крепко сжимала тяжёлый пистолет системы «ТТ». Впрочем, время, место, оружие и даже единственный специально оставленный в обойме патрон — всё это не важно. Это было результатом моего выбора, а последствия в целом оказались такими, что не могли бы привидеться мне даже в самом страшном горячечном сне. Мой путь некогда превратился в коварную, опасную игру. У меня была своя мораль, свои мотивы и правила. Будучи уверенным в себе, я играл по этим правилам и доигрался. И теперь весь мир в моих глазах словно рухнул и разлетелся на осколки воспоминаний. Я был готов отдать всё, лишь бы только вернуть время вспять, но увы... осознание пришло ко мне слишком поздно.

Таков был финал.

— Аааа!!! — вырвалось из моих уст. Этот вопль не был похож на рыдание. Он был во сто, тысячу крат ужасней. Боль прошила всё моё существо насквозь,будто капсула со жгучим ядом лопнула внутри. Яд разъедал мою душу и стремительно проникал в сердце, делая эту боль более невыносимой и наконец расстилая перед ним последнюю дорогу в смерть...

* * *

Отделение реанимации располагалось на первом этаже нового больничного корпуса. Возле одной из палат, в просторном коридоре на удобных кожаных диванчиках, сидели мужчина и девушка. Он — средних лет, весьма крепко сложенный, со светлыми волосами и при этом похожий на араба, одетый в дорогой кремовый смокинг. Она — не очень высокая, хрупкая молодая шатенка, облаченная в болоньевую накидку поверх черной блузки. Притом в отношении последней можно отметить, что, даже несмотря на пасмурное, хмурое выражение лица, она выглядела очень мило и привлекательно.— Яна, давай закроем эту тему, — говорил ей мужчина. — Не мне тебя поучать, но все же о мертвых либо хорошо, либо никак.— А мне лично похрен на все эти приличия! Если бы не он, то ничего этого с ней бы не случилось. Ублюдок есть ублюдок. Будь я на его похоронах, обязательно плюнула бы ему в лицо — ну или в то, что там от него осталось, — гневно заявила шатенка, именуемая Яной.Мужчина покачал головой.

— М-да, однако хорошо, что ты девушка и мы с тобой друзья.

— А разве могло быть как-то иначе? — удивлённо спросила та.

— Нет, просто не хотел бы иметь себе такого врага, будь ты мужиком.

— Что за глупости? Не преувеличивай, Саид. А то будто я тебя мало знаю. Да, и кстати нашей имениннице срочно нужно будет сделать загранник.Займешься?

— А ты вообще уверена, что она согласится? Может, для начала поговорить с ней?

— Ну уж нет. После всего, что произошло, я её мнение спрашивать не собираюсь. Адам уже обо всём в курсе, и, если понадобится, он готов отправить за ней частный самолёт.

— Хорошо. Сделаю, — вкрадчиво обещал ей Саид.Вроде бы успокоившись, Яна откинулась на спинку дивана, но вскоре спохватилась:

— Да, и ещё надо приставить надёжную охрану, пока она будет находиться здесь. Пусть этого никто и не знает, но меры предосторожности лишними не будут.

— Разумеется. Можешь не беспокоиться, я уже озадачил этим вопросом Шведа. Он обещал сегодня же...

Договаривать Саид не стал.Из палаты в коридор вышла женщина-врач, и его собеседница мигом подскочила к ней.

— Ну что там? Как она?

— Пришла в сознание, — заворожённо сообщила врач. — Вы знаете, за все долгие годы моей практики такой случай я вижу впервые! Ей просто нереально повезло. Это немыслимое и даже необъяснимое чудо. Я думаю, что, наверное, одному только Богу известно, какие недюженные силы помогли ей побороть саму смерть....

.


ЧАСТЬ 1"МЕЛОДИЯ ДУШИ" ГЛАВА 1. "КОГДА-ТО РАНЬШЕ"


И хоть велик соблазн по сразу двум идти дорогам,нельзя одной колодой карт играть и с дьяволом и с богом.

Неизвестный автор
ПРИЗРАЧНАЯ РЕСПУБЛИКА.ГОРОД УТОПИЯ.Май 2006 года.

Лучи восходящего на востоке солнца плавно ложились на бетонные улицы провинциального города. На краю крыши одного из высотных жилых домов стояли трое парней подросткового возраста в черных спортивных костюмах. Один из них, Илья Новиков, смуглый брюнет среднего роста с ярко-выраженными черными глазами. На вид он был очень тощим, со впалыми щеками, но между тем имел хорошую выправку. Выражение его лица было непроницаемым, глаза смотрели спокойно и уверенно. Другой, Александр Войнов — парень простой славянской внешности, крепкого телосложения, ростом чуть выше среднего, с короткими русыми волосами. Но и наконец последний, определенно самый примечательный из всех, а именно собственно сам я — Максим Фартовских — высокий, обаятельный, спортивного сложения, с модельной стрижкой русых волос и целеустремленными глазами зеленого цвета. Все мы стояли молча, точно в каком-то забытье, а в глазах наших полусонных лиц было видно отражение необъятного небосвода. Обычно в такое время большинство молодежи их возраста набивают свои портфели учебниками и отправляются в школу за новыми знаниями, но мы были не из тех ребят. Мы не знали, что такое вставать в семь утра и бояться опоздать на первый урок. Нам не приходилось учить домашние задания, прятать за спину дневник с плохой оценкой или радоваться полученной «пятерке». И лишь улицы являлись для нас одновременно как домом, так и учебным заведением.

Наконец, вдоволь насладившись красотой рассвета, мы отошли от края крыши и расселись узким кругом по трем грязным пыльным матрасам, постеленным в виде треугольника. Я протяжно зевнул и, поёжившись от холода, прикурил сигарету. Тем временем Илья потянул из-за спины два доверху забитых черных пакета и, поставив их по центру, вытащил из одного из них пластиковую пятилитровую бутылку пива «Жигулёвское».

— Что-то я сегодня замерз как собака, — изрек Войнов, небрежно вытряхивая содержимое второго пакета. Из него высыпались упаковки различных чипсов, сухариков, сушеных кальмаров, шоколадок, семечек, жвачек и даже контрацептивов, а также шариковые ручки, зажигалки, тюбики клея и прочие мелкие товары.

— Да ты не один, — между тем отозвался Новиков. — У меня поясницу продуло. Кое-как встал. Погорячились мы, по ходу, пацаны, с этим чердаком.

— Не то слово. Надо в подвал обратно валить. Пусть воняет, зато жопа в тепле.

— Другой найдем. И так уже долго на одном месте засиживаемся, — рассудительно заметил Илья, разливая всем пиво по стаканчикам. В свою очередь, Войнов распечатал упаковку кальмаров и переключил внимание на другого приятеля:

— Ну а ты, Макс, что приуныл?

— Нормально со мной, — резко отчеканил я и, затянувшись сигаретой, добавил: — Ты мне одно, Саня, скажи — на хрена надо было продавщицу вырубать, когда она и без того с испуга готова была нам все отдать?!

— Ты чё это, Макс? Ну а как иначе? Или ты хотел, чтобы она наши вывески (жаргонное «лица») запомнила?!

— Вы еще поругайтесь, — предосудительно вмешался Илья. В отличие от нас двоих, он никогда не любил конфликтов и часто выступал в роли миротворца.

— Что, брат, разве я не прав? — спросил его недовольный Войнов.

— Ну это, Сань, как посмотреть. То, что нам во благо сделал, ты, конечно, молодец. Но одно дело — лохов обчищать, а другое — женщин калечить. Не по-человечески это. Она ведь, возможно, чья-то мать. Вот ты представь, если, не дай, конечно, бог, с твоей так кто-нибудь обойдется?

— А вот не представлю! — жестко обрезал Войнов. — Не было у меня никогда матери. Бросила еще в роддоме.

— А ты думаешь, что я от хорошей жизни по трущобам скитаюсь?.. Нет, ну родители у меня, конечно, есть, только вот для них, кроме синьки, ничего не существует. Они так разве что по ДНК мне родители, а по жизни, брат, они мне вообще никто. Понимаю, что их не выбирают. Нужно любить их такими, какие они есть, и все такое. Может быть. Но смотреть на все это я точно не обязан. — твердо сказал Илья и чуть помолчав,добавил: — Вон,один Макс у нас непонятно от чего бежит и зачем гонится.

— А не мое это — у родителей на шее сидеть, — тут же откликнулся я. — Я сам хочу в жизни всего добиться. И мне независимость куда больше по душе.

— Независимость? Брось. Обстоятельства всегда будут сильнее нас.

— Ошибаешься, братан. Ты просто смирился с этими самыми обстоятельствами, а я не хочу. Понимаешь? Тем и отличается обыватель от творца. Моя свобода — мои крылья. А к чему, скажи мне, крылья, сложенные за спиной? Со стороны они смотрятся как горб. Это уродство. Красота в расправленных крыльях, в свободном полете, в гордом парении высоко над всеми. Выше всех.

— Хорошо, но а дальше-то что?

— Дальше?.. — Я задумался, устремив мечтательный взгляд вдаль линии горизонта. — А дальше будем посмотреть.

— Ну вот и поговорили. И хорошо, что по душам, — заключил Илья и взял стаканчик с пивом. — За ваше здоровье, пацаны, — почтенно произнес он.— И за твое тоже, — взаимно ответил Войнов.

— За вас, шпана! — поддержал я и, чокнувшись с друзьями, одним залпом выпил до краев наполненный стакан.

— М-да, как-то совсем не густо, — раздосадованно произнес Илья, разгребая кучу награбленных товаров. — Тут даже пожрать нет ничего толком. Уж не знаю как вы, пацаны, но у меня лично желудок к позвоночнику прилипает.

— И ты что, типа предлагаешь прямо сейчас на отработку стартовать? — уточнил его намек Войнов.

— Ну а что? Самое, по-моему, время, пока все еще от сна не раскачались.

— Ты сам-то свою мятую рожу видел? К тому же, если опять нам придется удирать со всех ног, то мне вчерашнего пока хватило. В общем, извиняй, я пас.

— Как знаешь, — не стал уговаривать Илья и тут же повернулся ко мне. — Макс, ты что скажешь?

— Да я, братец, за любой кипиш, кроме голодовки, — ответил я, смачно хрустя чипсами. Затем всей компанией мы пропустили еще по два стаканчика пива и наконец настроились в дорогу.

— Ну а я тогда уж пока подыщу нам место для ночлега, — предупредил Войнов.

— Вот это будет дело, — похвально отметил Илья. — Заодно постарайся где-нибудь раздобыть обогреватель.

— Окей. Давайте ни пуха вам, — желал Войнов.

— К черту, — почти созвучно ответили ему.

Затем мы с Ильей спустились через чердак на лестничную площадку, проехали на лифте и, выйдя во двор, наконец побрели по улицам. Утро выдалось хоть и безветренным, но весьма холодным, что довольно-таки хорошо ощущалось обоими сквозь наши тонкие спортивные костюмы и изношенные чуть ли не до дыр кроссовки. Вокруг было тихо. Большинство жителей городка только покидали свои душные бетонные «коробки» и с заспанными унылыми физиономиями спешили на работу или учебу. И лишь заблаговременно проснувшиеся дворники уже вовсю оживленно орудовали метлами, образуя в воздухе целые облака пыли.

— Слушай, Илья, — обратился я, — а ты не думал замутить какое-нибудь крупное дело?

— А что тут думать? У нас на это ни средств, ни подготовки.

— Тем не менее руки-ноги у нас есть, голова на плечах вроде тоже имеется.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Не знаю. Ну вот, к примеру, для начала неплохо было бы обуть пару каких-нибудь ментяр на стволы, а потом, допустим, взять ювелирку. Как тебе?

— Фильмов пересмотрел?.. Ты еще банк предложи грабить, ну или сразу какой-нибудь монетный двор в Испании, — с усмешкой сказал Новиков.Между тем, пройдя через арку жилого панельного дома, мы свернули на тротуар, пролегающий параллельно с проезжей частью, и зашагали по старому разбитому асфальту.

— Ну а то, как мы уже третий год живем, тебя устраивает?

— Не жалуюсь, — уклончиво ответил Илья. Тем временем через дорогу от нас произошло следующее: молодой коренастый блондин, поравнявшись с проходящей мимо него девушкой лет двадцати пяти, вдруг резко вырвал из ее руки кожаную сумочку и бросился бежать. Девушка что-то крикнула ему вслед и, растерянно оглядевшись по сторонам, беспомощно всплеснула руками.Однако произошедшее не осталось незамеченным. Не сговариваясь, мы оба резко рванули за грабителем. Последний засек погоню и, ускорившись, скрылся за углом забора между рядами частных домов. Буквально через пять секунд я свернул следом. Илья отставал. Блондин же, напротив, значительно ушел в отрыв.

— Стой, сука!!! — уже задыхаясь, крикнул я. Бежать у меня просто не оставалось сил. От голода сильно кружилась голова. — Стой, урод! Милиция! Стой, говорю, иначе стреляю!!!

Последние слова, по всей видимости, не на шутку напугали грабителя. Он тут же остановился и начал поворачиваться с поднятыми вверх руками:

— Ладно, все-все, сда...

Речь его, однако, оборвалась, поскольку я нагнал беглеца, мощным ударом в челюсть уложил его на лопатки, и тот шлепнулся на асфальт.

— Имеешь право хранить молчание, ублюдок! — с этими словами и с тяжелой одышкой, слегка нагнувшись вперед, я уперся руками в колени и громко рассмеялся.

— Что это с тобой? — спросил подоспевший следом Илья.

— Ахах, да бегу за ним, ору на всю улицу, мол, «стоять, милиция».

— Черт, да вы же никакие не мусора, — приподняв голову и увидев перед собой еще совсем юные лица, спохватился блондин.

— Еще как мусора. Я капитан Плахов, а это, — я кивнул на друга, — лейтенант Дукалис.

— «И если завтра будет круче, чем вчера, — шутливо запел Новиков, — прорвемся! — ответят опера». — И, усмехнувшись, он продолжил песню мелодичным насвистыванием.

В то время, чуть отдышавшись, я подобрал похищенную сумочку и поплелся к ее владелице. Девушка стояла на том же месте, пребывая в явной растерянности, но, увидев шагающего к ней парня, встрепенулась и поспешила навстречу.

— Ах, спасибо огромное, — благодарила она. — Даже не знаю, что бы я без вас делала.Она взяла свою сумочку, достала из нее кошелек и быстро отсчитала несколько сотенных купюр:— Вот, возьмите.

— Нет-нет, это ни к чему, — решительно запротестовал я. — Вашей благодарности вполне достаточно. Будьте аккуратны. Всего вам доброго.

— И вам тоже, — с глубокой искренностью пожелала мне девушка.На этой ноте мы разошлись, и вскоре я вернулся к своему другу и несостоявшемуся грабителю. Вид последнего за время моего отсутствия изрядно ухудшился, о чем свидетельствовали разбитый в кровь нос, рассеченный висок и набухающий под глазом фингал.— Вижу, наш спортсмен совсем прихворал, — с сарказмом констатировал я.

— Гроши свои отдавать не хотел, — пояснил Илья и, разочарованно вздохнув, показал две десятирублевые банкноты.

— Н-да, что-то он недостаточно щедр с нами. Может, прирежем его?

— Эй, да вы что вообще творите?! — тут же осмелел на вопрос блондин.

— Справедливость творим! — цыкнул я. — Будешь знать, урод, как у беззащитных девушек сумочки дергать. — И, как бы добавляя своим словам веса, я несколько раз как следует пнул его по корпусу.

— Хорош, Макс, — вмешался Новиков. — Валить надо, пока ментов вдруг кто-нибудь не вызвал.

— Угу, — кратко буркнул я в ответ и еще раз от всей души приложился к блондину, после чего вместе с другом двинулся дальше.Мы продолжали идти неторопливо и молча. Утро выдалось каким-то скверным. Ветер никак не хотел униматься. И вскоре стало еще сквернее оттого, что над городом нависли серые тучи и заморосил дождь. Озябнув до самых костей, я вновь поежился. В моем пустом желудке заурчало.

— Что-то вообще дико жрать хочется.

— Не то слово, брат...

РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН.ГОРОД КАЗАНЬ.Те же дни.

Чистое голубое небо. Яркое солнце. Погода в разгар выходного дня радовала жителей города. В центральном парке, на скамейке возле небольшого фонтана, сидела молодая парочка влюбленных: бритоголовый парень, одетый в черную футболку с шортами, и худощавая блондинка в белой блузке.

— Дашуль, потерпи еще немного, — шептал бритый своей спутнице на ухо. — Ты же знаешь, малышка, что мне нужно помочь отцу с его фирмой. Это займет буквально месяц, а потом я уже навсегда останусь жить здесь с тобой.

— И у нас будет много-много детишек, — мечтательно дополнила блондинка.

— Непременно, милая моя, — согласился парень.Между ними последовал страстный поцелуй. Они настолько увлеклись друг другом, что вовсе не заметили, как от потока прохожих в их сторону отделилась девушка. Это была молодая брюнетка среднего роста, с очень привлекательной наружностью. Черты ее лица были самим совершенством. Глаза скрывались под солнцезащитными очками, а стройное тело облегал белый спортивный костюм. Влюбленные прекратили свои объятия, когда брюнетка остановилась прямо перед ними.

— Настя?! — остолбенел от удивления бритоголовый. — Т-ты здесь откуда?

— Мимо прогуливалась!

— Дима, что происходит? Кто она такая? — встрепенулась блондинка.

— Эмм, да, это так, — замешкался парень. — Это дурочка, которая все никак не может понять, что у нас с ней давно всё кончено, — нашелся он.

— Ах так?! Какой же ты, оказывается, лживый козлина, — зло процедила брюнетка и перевела огненный взгляд на его спутницу. — А ты, шлюха крашеная, что свои зенки вылупила? Или хочешь их лишиться?

От услышанного девушка аж вскочила со скамейки:

— Да ты знаешь, кого ты шлюхой назвала?! Всего один мой звонок — и тебя в порошок сотрут! — заявила она. Однако, к несчастью для себя, она не заметила, что в руке брюнетки появился выкидной нож.

123...9
bannerbanner