Адено-вирус

Марин медленно кивнул. Возражать не было смысла. Он сделал шаг назад, позволяя тишине заполнить пространство между ними.

Брайан остался один – наедине с тем, что принёс с собой из глубины чужой реальности. С тем, что не отпускало и не собиралось растворяться само по себе.

Тишина повисла тяжёлым покровом, нарушаемая лишь приглушёнными шагами уходящих – туда, где их уже ждали новые решения, ещё более мрачные и опасные, чем прежде.

– С ним всегда так? – с тревогой спросил Марин, не отрывая взгляда от Брайана. Тот сидел неподвижно, словно окаменевший, и в его глазах плескалась густая, почти осязаемая тьма.

– В первый раз, – тихо ответила Наоми, нахмурившись. – Даже представить не могу, что могло его настолько напугать. Но сейчас нам лучше сосредоточиться на документах.

Они вошли в кабинет. Ричард и Том уже были там – склонившись над столом, заваленным бумагами, схемами и распечатками. Свет лампы выхватывал из полумрака обрывки текста, символы и диаграммы, больше похожие на анатомию неизвестного существа, чем на техническую документацию.

Марин и Наоми присоединились к ним, разрываясь между беспокойством за Брайана и нарастающим притяжением тайны, скрытой в этих листах.

– Удалось выяснить что-нибудь новое? – спросила Наоми, обращаясь к Ричарду.

Тот выглядел не просто обеспокоенным – в его лице читалось почти физическое отвращение, словно он прикоснулся к чему-то запретному.

– Настолько многое, что тебе будет сложно поверить сразу, – ответил он. Голос его дрогнул, выдавая внутреннее напряжение.

Наоми подалась вперёд.

– Тогда расскажи. Не тяни.

Ричард сделал глубокий вдох, будто собирался произнести нечто, после чего уже невозможно будет вернуться назад.

– Ты знала, что Нексус живой?

Он произнёс это медленно, подчёркивая каждое слово, словно вбивая гвозди в их представление о мире.

По спине Марина пробежал холод. Это ощущение было знакомым – таким же, как в моменты, когда Розенталь шевелился где-то в глубине сознания.

– Продолжай, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– В документах указано, что у Нексуса есть память и зачатки сознания, – вмешался Том, поднимая один из листов. Его глаза лихорадочно бегали по строчкам. – Более того, он влияет на преждевременное старение нервной системы носителя.

Марин медленно опустился на стул. Мысли путались, словно кто-то нарочно спутал нити причин и следствий.

– Это уже не устройство, – произнёс он тихо. – Скорее… существо с сознанием. Но назвать его живым всё равно сложно.

Том кивнул, хотя напряжение не исчезло с его лица. Он указал на стол, заваленный бумагами.

– Садитесь. Чем больше мы узнаем, тем яснее станет, с чем на самом деле имеем дело.

Комнату накрыла тяжёлая тишина. Бумаги шуршали под пальцами, строки складывались в пугающую картину, и с каждой минутой становилось всё очевиднее: тайна Нексуса угрожала изменить не только их знания, но и само понимание того, кем – или чем – они являются.

Команда вновь углубилась в изучение документов. Время тянулось вязко и незаметно: страницы перекладывались, схемы сопоставлялись, обрывки данных постепенно складывались в цельную, пугающую картину. Лишь спустя долгое молчание стало ясно – основные элементы мозаики наконец сошлись.

Том первым нарушил тишину. Он приподнялся со стула, словно тяжесть информации не позволяла ему больше сидеть.

– То, что мы узнали о Нексусе, выходит далеко за рамки привычного понимания, – начал он. – Его структура не соответствует ни одному известному нам материалу. У него нет стабильной формы, нет постоянного цвета. Показатели меняются в зависимости от условий наблюдения.

Он сделал паузу, словно давая им время осознать услышанное.

– Нексус поглощает энергию из света. Не отражает, не накапливает – именно поглощает. Уже это делает его аномалией. Но самое тревожное… – Том перевёл взгляд на документы, – у него присутствует обучаемость.

Наоми медленно подняла бровь.

– Ты хочешь сказать, что это искусственный интеллект?

– Нет, – покачал головой Том. – По крайней мере, не в привычном смысле. У Нексуса нет заданных алгоритмов, нет исходной логики принятия решений. Это скорее механизм наблюдения. Он фиксирует взаимодействия с окружающей средой, запоминает их и меняет своё поведение.

Он сжал пальцы, будто пытаясь удержать мысль.

– Это не ИИ. Это собиратель данных. Причём данных не только физических, но и… – он замялся, – реакций. Эмоций. Нервных импульсов.

Марин почувствовал, как внутри что-то едва заметно шевельнулось. Не мысль, не голос – отклик.

– Он учится на нас, – тихо сказал он.

Том кивнул.

– Именно. И чем дольше контакт, тем глубже процесс.

В комнате вновь повисла тишина, но теперь она была другой – не пустой, а насыщенной осознанием того, что Нексус не просто объект исследования. Он был наблюдателем. И, возможно, уже сделал первые выводы.

Марин долго не мог выбросить Брайана из головы. Его резкая реакция, пустой взгляд, дрожь в голосе – всё это не походило на обычный страх. Это было что-то глубже, тяжелее. В конце концов он решился и направился к нему.

Брайан сидел в одиночестве, на том же стуле, будто прирос к нему. Плечи опущены, взгляд направлен в никуда.

– Эй, Брайан… – тихо начал Марин. – Наверное, тебя выбила из колеи информация о Нексусе. Всё-таки это совсем не то, чего мы ожидали.

Брайан медленно покачал головой.

– Нет… – выдохнул он. – Не в этом дело.

Он сжал пальцы, словно пытаясь удержать мысли, расползающиеся в голове. Марин почувствовал: Брайан видел нечто гораздо более страшное, чем просто аномалию или живую машину.

– Скажи мне, Марин… – вдруг произнёс Брайан. – Что ты думаешь о справедливости?

Вопрос прозвучал неожиданно. Марин растерялся.

– Справедливости?.. – переспросил он, пытаясь понять, к чему тот клонит.

Брайан поднял на него взгляд – тёмный, напряжённый.

– Считаешь ли ты, что кровь допустима во имя справедливости?

Марин невольно вспомнил площадь. Выстрелы. Крики. Тела.

– После того, что произошло там… – медленно сказал он. – Кто-то должен за это ответить.

Брайан резко качнул головой.

– Нет, Марин. Это не тот ответ, – его голос стал жёстче. – Скажи мне прямо: считаешь ли ты равноценным за случившееся на площади уничтожить несколько миллионов людей?

Марин замер.

– Я… я не понимаю, – признался он. – С чего у тебя вообще такие мысли?

Брайан судорожно выдохнул, словно внутри него что-то ломалось.

– Чёрт возьми, Марин… – прошептал он. – Мне нужно знать наверняка, какой ты человек.

Тишина повисла между ними, тяжёлая, давящая.

– Ты ведь… готов это сделать? – почти беззвучно добавил Брайан.

– Я… – Марин не успел закончить.

– Пошёл вон отсюда! – выкрикнул Брайан, резко поднимая голову. – Сейчас же!

Марин не стал спорить. Он развернулся и вышел, оставив Брайана наедине с мыслями, которые явно были опаснее любого оружия.

Марин недолго колебался. Слова Брайана застряли в голове, как осколки – не острые, но ноющие, постоянно напоминающие о себе. Он понимал: если сейчас уйти, это станет точкой. Не паузой. Концом.

Он развернулся и вернулся к двери. Комната встретила его тишиной – густой, неправильной. Марин открыл дверь и шагнул внутрь.

– Слушай… – начал он негромко. – Я, наверное, тогда перегнул. Не сразу понял, о чём ты говорил. Но это… – он замялся, – это не даёт мне покоя.

Ответа не было.

Брайан висел неподвижно. Слишком неподвижно. Будто время вокруг него решило обойти это место стороной.

Марин сделал шаг вперёд – и только тогда понял.

Брайан был не просто сломлен. Он был мёртв.

Мысли рассыпались. Не цеплялись одна за другую, не выстраивались в порядок – лишь всплывали и тонули, не успевая стать словами.

Это сон.

Ошибка.

Просчёт.

Этого не могло случиться.

И вдруг – мысль, резкая, чужая, словно удар током:

И за меня?

Не вопрос. Осознание.

Марин почувствовал, как по комнате расползается напряжение – холодное, расчётливое. Брайан оставался здесь только телом. Его сознание было уже не здесь – там, где лица теряют значение, а решения принимаются до того, как кто-то успевает закричать.

– Брайан… – осторожно произнёс Марин.

Ответа не последовало.

Тишина не была пустой.

ОНА что-то знала.

Глава 9

Частная клиника где-то в Германии. Двадцать первый век.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как распалась организация иллюминистов. Всё это время Марин пытался убедить себя, что сможет вернуться к прежней жизни. Он надеялся, что прошлое наконец отпустит его, растворится, как дурной сон. Но этого не произошло.

На короткое мгновение ему показалось, что он нашёл свой тихий уголок счастья. Однако потеря этого хрупкого покоя вновь отбросила его туда, где он находился до встречи с иллюминистами – в прежнее состояние внутренней пустоты и усталости.

Марин вошёл в частную клинику, чтобы забрать результаты своих анализов. Самостоятельно провести необходимые исследования он не мог: у него не было ни соответствующего оборудования, ни достаточных знаний в других областях медицины.

Подойдя к кабинету врача, он постучал в дверь.

– Входите! – раздался изнутри громкий голос.

Марин открыл дверь.

За столом сидел доктор Виорел. Он был занят тем, что перебирал бумаги, не сразу подняв взгляд на вошедшего.

– Добрый день. Я пришёл за результатами анализов, – сказал Марин.

– Да, сейчас всё будет, – ответил доктор.

Он взял со стола стопку документов: результаты анализа крови и рентгеновский снимок. Некоторое время Виорел внимательно их изучал, постепенно хмуря брови. Затем он поднял взгляд на Марина, аккуратно отложил бумаги и жестом пригласил его присесть.

– Спешу вас обрадовать: анализ крови в полном порядке. Никаких отклонений, уровень гемоглобина нормальный. Но вот снимок… – доктор протянул Марину рентгеновский снимок всего туловища и указал на крупное образование возле позвоночника. – Это вызывает у меня беспокойство. Похоже на опухоль. Честно говоря, трудно сказать что-то определённое, но наиболее вероятно именно это.

– Опухоль… – тихо произнёс Марин.

– Но не волнуйтесь раньше времени. Судя по признакам, это, скорее всего, доброкачественное образование. Тем не менее потребуется хирургическое вмешательство, – добавил доктор, заметив растерянность пациента.

– Это всё? – спросил Марин.

– Да, на данный момент всё, – ответил Виорел, раскладывая перед ним документы и снимок. – Однако я настоятельно рекомендую обратиться к онкологу для подтверждения диагноза. Не оставляйте это без внимания. Такое образование само по себе не исчезнет.

– Хорошо. Спасибо, – сказал Марин, забирая свои бумаги.

Тёмной ночью, в узком переулке, куда не доходил свет уличных фонарей, Марин заметил знакомый силуэт, медленно отделившийся от теней. Силуэт был до боли узнаваемым – и до ужаса неприятным.

Это был доктор Фриз.

Он остановился перед Марином и заговорил:

– Привет. Давно не виделись.

Его голос звучал холодно и расчётливо, словно каждая интонация была заранее выверена.

Марин ничего не ответил. Внутри него медленно поднималась злая, тяжёлая волна. Он проклинал Фриза за его исчезновение – и ещё больше за то, что тот посмел снова появиться.

Доктор, не обращая внимания на молчание, продолжил:

– Вижу, жизнь тебя потрепала.

Марин ответил ледяным тоном:

– И не говори.

В груди у него закипала ярость. На мгновение он всерьёз подумал о том, чтобы убить Фриза прямо здесь, в тёмном переулке. Его руки сжались в кулаки, он сделал шаг вперёд. Взгляд Марина полыхал ненавистью.

Но доктор, словно не замечая угрозы, продолжал спокойно:

– Я знаю, у тебя много вопросов. Поверь, я и сам не знаю всех ответов. Мы здесь, чтобы их найти. Ты прошёл долгий путь, но…

– Ах да, – резко перебил его Марин, – ты ведь решил, что я для тебя обуза. Бросил меня в неизвестности с каким-то идиотом и ничего не объяснил. Теперь ты мне больше не нужен. Исчезни.

Он развернулся, собираясь уйти, но голос доктора прозвучал громче:

– Ещё рано так говорить! Нас ведёт одна и та же цель, и вместе мы можем что-то изменить.

Марин остановился и медленно обернулся.

– Думаешь, я не знаю, кто ты? – процедил он сквозь зубы, ещё сильнее сжимая кулаки.

– Нет, не знаешь. И даже я не знаю всего, – спокойно ответил Фриз. – Ты правда думаешь, что сможешь справиться с теми, кто следит за тобой?

Эти слова заставили Марина остановиться. Он бросил на доктора тяжёлый взгляд и раздражённо спросил:

– Следят за мной? О чём ты вообще говоришь? Как ты мог до такого додуматься, если у тебя даже носа нет, чтобы что-то «нюхать»?

Фриз едва заметно усмехнулся.

– Они дали нам всем цель, ради которой мы созданы. Но твоё предназначение – умереть. Если ты попадёшь в руки крестоносцев, они казнят тебя.

Марин замер. Такой ответ он явно не ожидал услышать.

– Что это значит? – спросил он уже гораздо спокойнее.

Доктор Фриз немного расслабился и продолжил:

– Сам факт твоего существования нарушает законы реальности. У тебя сила богов – сила, которая никогда не должна была достаться человеку. Они захотят исправить эту ошибку. И сделают это как можно скорее.

Эти слова задели Марина. Он невольно вспомнил свои кошмары и на мгновение задумался: возможно, Фриз говорил о том, что и без того преследовало его по ночам.

Однако принимать всё на веру он не собирался.

– Хорошо, – наконец сказал Марин. – Я приму твоё предложение. Но взамен ты дашь мне больше информации.

Доктор Фриз кивнул и протянул руку.

Марин немного помедлил, затем пожал её.

Так было заключено их временное перемирие.

Спустя некоторое время, прогуливаясь по городу, Марин задал вопрос:

– Зачем тебе всё это?

– Что именно? – спокойно уточнил доктор Фриз.

– Уничтожить империю.

Фриз посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

– Я не собираюсь уничтожать империю. С чего ты вообще это взял? Она мне безразлична. Её существование не доставляет мне никакого дискомфорта.

Он поднял палец к небу и добавил:

– Я охочусь за истиной. За ответами на свои вопросы. А ты?

Марин ненадолго задумался.

– Месть за товарищей и команду, – коротко ответил он. – Кстати, у меня есть важный вопрос.

– Говори, – насторожился Фриз.

– Ты знаешь, почему я избранный?

Этот вопрос явно застал Фриза врасплох. Он на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– У меня есть лишь догадки. Но одно я знаю точно: если империя охотится за Нексусом, то крестоносцы охотятся за тобой. Как я уже говорил, ты – ошибка.

Доктор на секунду замолчал, словно подбирая слова.

– Моя текущая теория такова: вся эта история с «избранным» может быть лишь пылью в глаза. Возможно, кто-то специально распространил эту идею, чтобы отвлечь внимание от чего-то гораздо более важного. Иначе я просто не вижу причин, по которым именно ты должен быть избранным.

Марин нахмурился.

– Кто такие крестоносцы?

– Точно не знаю, – признался Фриз. – Но лучше с ними не сталкиваться. В прошлый раз они пытались меня запечатать. Для них я – дьявол.

В этот момент вмешался Розенталь. Его голос тихо прозвучал в голове Марина:

– По-моему, он слишком много говорит и при этом почти не по делу.

Марин ненадолго задумался. Он понимал, что доктор Фриз может оказаться ценным союзником в борьбе против империи, и решил не упускать эту возможность.

– Ты можешь помочь мне? Перемести меня в империю Гехена.

Они остановились.

Фриз внимательно посмотрел на Марина, затем медленно кивнул.

– Хорошо. Мы переместимся туда без лишнего шума. Но учти: на территории империи нужно быть крайне осторожным. Солдаты могут засечь тебя в любой момент.

Он сделал короткую паузу и добавил:

– И ещё один совет – полностью откажись от использования Нексуса.

После перемещения они оказались на территории империи.

Перед ними раскинулся небольшой городок, погружённый в нищету. Окрестности напоминали руины – следы разрушений, оставшихся после давних войн. От некогда процветающей империи остались лишь опустошённые земли. Экономический и экологический кризисы прокатились по её владениям, превратив многие регионы в бесплодные пустоши.

Войны прошлого, когда-то начатые как акт мести за прежние поражения, в итоге принесли лишь страдания и горе миллионам людей.

– Мы в империи, – произнёс доктор Фриз.

Марин удивлённо огляделся.

– Это… и есть империя?

– Да. Значительная её часть выглядит именно так, – спокойно ответил Фриз.

– Не может быть… – пробормотал Марин.

Он всегда представлял империю Гехена совершенно иначе. В его воображении она была высокотехнологичным и процветающим государством – городом будущего, сияющим достижениями науки. Но реальность оказалась куда суровее.

Герои прошлого оставили после себя не процветание, а разрушения и страдания. Теперь Марин начал понимать: правда о прошлом была гораздо сложнее и трагичнее, чем ему казалось раньше.

Фриз прервал его размышления:

– Ах да. Многие здесь знают моё лицо. Придётся принять меры.

Марин с ужасом наблюдал, как тело доктора Фриза вдруг начало расплываться. Через мгновение он превратился в густую чёрную жидкость и, словно тень, скользнул к Марину, после чего буквально влился в его тело.

Волна ужаса и недоумения накрыла Марина. Он не мог понять, что именно произошло.

Судя по всему, Фриз был существом, отчасти похожим на Нексус. Это объясняло его способность менять форму и существовать внутри другого носителя.

– Из-за того, что вас двое, мне удалось занять свободное место, – прозвучал голос Фриза внутри его сознания.

Розенталь немедленно отреагировал:

– Он меня слышит?

– Ещё как, – усмехнулся Фриз.

Марин сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

– Что дальше?

– В империи производят специальные браслеты. Они позволяют бойцам не беспокоиться о нехватке энергии во время сражений. Было бы неплохо раздобыть один из них, – ответил Фриз.

Марин нахмурился.

– Фриз, если твои действия приведут нас к провалу, я тебя даже из-под земли достану.

Бродя по улицам города, Марин наткнулся на торговца оружием. Среди выложенного на прилавке металла его внимание привлёк серебряный меч. Однако почти сразу он понял, что денег у него нет.

Пришлось идти на обмен.

– У меня нет денег, – сказал Марин, указывая на меч. – Но у меня есть это.

Он снял куртку и ботинки, положив их на прилавок. Торговец внимательно посмотрел на предложенную одежду, затем на меч. После короткой паузы он пожал плечами и кивнул.

Сделка состоялась.

Через минуту Марин уже покидал лавку с новым оружием в руках.

Подойдя к зданию мэрии, он остановился. Постройка выглядела старой и обветшалой. Доски фасада потемнели от времени, а некоторые из них казались почти сгнившими.

Марин решил войти внутрь, надеясь остаться незамеченным.

Однако едва он ступил на деревянный пол, как тот предательски заскрипел. Каждый шаг отдавался в тишине здания слишком громко. Сжав рукоять меча, Марин приготовился к возможной опасности.

Он осторожно приблизился к двери, за которой слышались голоса.

Несколько человек обсуждали внезапное похолодание, обрушившееся на город посреди весны. Из-за него погибла большая часть урожая.

В этот момент раздался особенно громкий скрип пола.

Марин замер.

Через несколько секунд к двери подошла женщина средних лет с длинными светлыми волосами. Она медленно открыла дверь.

Её взгляд сразу остановился на Марине.

В ту же секунду он почувствовал жгучую боль в правой руке.

Не раздумывая, Марин бросился наружу. Женщина вышла за ним и остановилась на пороге мэрии.

– И что привело тебя в наш бедный городок? – спросила она, в её голосе звучала скрытая угроза. – Подожди… Я где-то видела твоё лицо.

Марин стоял под холодным дождём, в луже у входа, и смотрел на неё с явным раздражением.

– Мне обязательно объяснять? – ответил он. – Такие, как вы, не заслуживают объяснений.

Женщина нахмурилась.

– Ты вламываешься в нашу мэрию и ещё оскорбляешь нас? Думаешь, это останется без последствий?

На её руке находился светящийся браслет. Он мягко пульсировал, подпитывая её силой. Благодаря ему она могла использовать способности Нексуса гораздо дольше и мощнее.

В голове Марина прозвучал голос доктора Фриза:

– Вот такой браслет нам и нужен.

Марин крепче сжал меч.

– Мне отрезать ей руку?

– Не стоит, – возразил Фриз. – Скорее всего, в здании есть и другие такие браслеты. Эта пользовательница Нексуса сильнее тебя. Лучше беги и не рискуй.

В этот момент вмешался Розенталь:

– Доверься мне. Я всё сделаю.

Тело Марина резко изменилось. Под контролем Розенталя его кожа покрылась плотной древесной бронёй. Из головы выросли длинные рога, а глаза засияли ярким зелёным светом.

Он бросился в атаку.

Женщина отреагировала мгновенно. С помощью Нексуса она сформировала огненный шар и метнула его в Розенталя.

Удар оставил лишь обугленную броню и клубы дыма.

Однако это был лишь отвлекающий манёвр.

Пока женщина пыталась понять, что произошло, Марин уже проник обратно в здание. Быстро пробираясь по коридорам, он заметил на одном из столов знакомый браслет.

Не раздумывая, он надел его на запястье.

В ту же секунду по его телу прокатилась волна силы. Энергия словно заполнила каждую клетку.

– Теперь беги и не оглядывайся! – приказал Фриз.

Марин подбежал к окну, разбил стекло и выпрыгнул наружу.

Его сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, мысли путались от напряжения. Он мчался по пустынным улицам, мимо полуразрушенных домов, не оглядываясь назад.

Сейчас его волновало только одно – выжить.

По дороге Марин задал доктору Фризу вопрос:

– Почему ты не используешь свои способности?

– Я? – Фриз тихо усмехнулся. – Во-первых, чтобы не выдать себя. А во-вторых… Ты, наверное, слышал слухи о том, что я якобы обладаю безграничной силой?

Он сделал короткую паузу.

– Возможно, эта история пошла от Сагитариуса. Но на самом деле всё гораздо прозаичнее. По сравнению с большинством пользователей Нексуса я довольно слаб.

– И это всё, на что ты способен? – с сарказмом вмешался Розенталь.

– Моя единственная способность – передавать Нексус от одного человека к другому, – спокойно ответил Фриз. – Больше ничего.

Через некоторое время Марин оказался в другом городке. Он резко отличался от того, который они покинули.

Здесь всё выглядело почти мирно. Узкие улицы напоминали Англию XIX века. Каменные дома, аккуратные вывески и редкие прохожие создавали атмосферу тихого, размеренного места. После недавних событий Марин почувствовал странное облегчение.

Контраст с разрушенным городом вызывал у него ощущение внутреннего диссонанса.

– Почему город, в котором мы были, так сильно отличается от этого? – спросил он.

– Те земли отравлены химическим оружием, – мрачно ответил Фриз. – Это наследие второго героя человечества.

– И сколько времени прошло с тех пор?

– Около пятидесяти лет.

Погружённый в мысли, Марин решил раздобыть новую одежду. Он подошёл к случайному прохожему, направил на него меч и коротко приказал:

– Раздевайся. Быстро.

Парень испуганно замер, но спорить не стал. Он снял толстовку и обувь и передал их Марину. Тот быстро надел одежду и, не произнеся ни слова, поспешил уйти.

– А ты дерзкий, – иронично заметил Фриз.

Марин взглянул на меч, который всё ещё держал в руке. Немного подумав, он решил избавиться от него. Он воткнул клинок в землю возле тротуара.

– Больше он нам не понадобится, – сказал Марин, наблюдая, как меч остаётся стоять, словно оставленный сторожить улицу.

Вскоре Марин осознал, что ему всё ещё нужны деньги.

Он медленно брёл по городу, пока не заметил небольшой фонтан с чистой водой. На его дне поблёскивали монеты, брошенные прохожими на удачу.

Не раздумывая, Марин спустился к фонтану и начал осторожно собирать монеты, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Улицы района опустели. В тишине остались лишь Марин и медленно приближающийся офицер Риббентроп.

Тревога постепенно нарастала внутри Марина. Он понимал: избежать этой встречи уже не получится. Риббентроп двигался уверенно и спокойно, словно заранее знал исход происходящего. В его взгляде ощущалась холодная власть – глаза офицера будто пронзали всё вокруг.

Марин лихорадочно обдумывал свои варианты: попытаться бежать или остаться и встретить противника лицом к лицу. Но он прекрасно понимал, что схватка с Риббентропом будет тяжёлой и крайне рискованной.