Эфириада

Вроде бы было ещё что-то очень важное, но Иван Андреевич никак не мог вспомнить что, оттого полночи ворочался во сне, и заснул только под утро.

Теперь у него есть оружие, доспехи и деньги на дорогу. По-хорошему, пора отправляться уже в путь через пол мира в далёкий Китай, хотя и он пока не имел точного представления как.

НО! Было ещё одно дело, почти детская шалость.

Ему интересно было, насколько он силён в сравнении с по-настоящему сильными врагами. Монстра можно было не считать, тот по сути и почти не атаковал.

Каков передел его живучести в бою? Выносливости? Насколько действительно хорошо броня исполняет свою функцию?

Ответы на эти вопросы нельзя было выяснить в бою со шпаной из подворотни, нужны нормальные противники. А нападать на стражу, которая вне всяких сомнений имела силу чтобы обеспечивать порядок довольно рискованно…

Вдруг он проиграет, и тогда его отправят в тюрьму какую-нибудь

Иван Андреевич отправился на арену после той шумной ночи в таверне. Слухи о нём уже разнеслись по городу, и каждый встречный смеялся с вопросом куда он дел своего верного скакуна – осла?

Арена «Кровавый пёс» находилась в порту, за складами. Место оказалось именно таким, как он представлял: обнесённый забором пустырь, в центре – огороженная площадка с утрамбованной землёй, вокруг – деревянные трибуны. Пахло потом, кровью и дешёвым пивом.

Иван Андреевич подошёл к клетке у входа, где сидел толстый мужик в капюшоне с длинным кошачьим хвостом и что-то писал в записной книжке. При виде человека кот скривился, окинул взглядом его соломенную шляпу, отсутствие хвоста и пренебрежительно хмыкнул.

– Чего надо, бесхвостый? – лениво процедил он. – Зрелища подешевле в балагане, там девки пляшут.

– Я драться хочу, – спокойно ответил Иван.

Кот присвистнул. Его уши дёрнулись под капюшоном, а жирный хвост нервно стукнул по полу клетки.

– Ты? Против наших бойцов? Да они тебя на ленточки порвут и даже не заметят. Ты хоть меч держать умеешь?

– Научусь по ходу.

Кот захохотал, но, увидев спокойное лицо Ивана Андреевича, осекся.

– Ты серьёзно?

– Серьёзно.

– Ладно, – кот почесал за ухом, всё ещё кривясь. – Правила знаешь? Бой до смерти или до сдачи. Можно убивать, но за это штраф к гонорару – семье погибшего платить. Взнос – пять грошей.

Иван Андреевич бросил монеты на стол. Кот нехотя заскрипел пером, записывая имя.

– Как назвать-то тебя, бесхвостый?

– Пиши «Человек».

Кот хмыкнул, но записал.

Правила простые – никаких правил нет. Хоть магией кидайся, хоть дубиной маши. Главное, чтобы противник оказался за пределами боевой зоны, либо неспособен дальше продолжать. Последний вариант публика любит.

Иван Андреевич отдал шляпу коту и попросил присмотреть за ней. Будет неприятно, если вдруг шляпу испортят. Теперь каждый зевака на трибунах видел его блестящую, отражающую солнце лысину.

– Смотрите! – заорал глашатай, выходя на помост. – Сегодня у нас особый гость! Человек! Да-да, тот самый бесхвостый, что по рынкам шастает! Он решил проверить, надолго ли его хватит против нашего Стального Клыка! Ставки принимаются!

Толпа загудела, и в этом гуле явно слышались смешки и пренебрежительные выкрики:

– ...Да он же старый!..

– ...Лысый, как колено!..

– ...Где ему против Клыка!..

– ...Сейчас его на ленточки порвут!..

Иван Андреевич вышел на арену, переложив меч в левую руку. Правую он сжал в кулак. Волк, здоровенный мужик с волчьими ушами и длинным хвостом, уже ждал его в центре, поигрывая двуручным мечом. При виде тощего лысого старика он оскалился:

– Человек, – прорычал он. – Давно я человечины не пробовал. Ты хоть понимаешь, куда влез?

– Понимаю, – спокойно ответил Иван. – Давай.

Рог протрубил. Волк рванул вперёд, занося меч для сокрушительного удара. Иван даже не попытался уклониться – он шагнул навстречу, подставил левое предплечье под лезвие, а правой рукой врезал в солнечное сплетение противника.

Учиться фехтованию было сейчас не время. Хотя нет, время. Но Иван Андреевич пришёл сюда чтобы выяснить другое

Лезвие глубоко впилось в руку, но боли не было – Иван заранее отключил все болевые рецепторы. Эфириалы внутри мгновенно начали стягивать края раны. Волк охнул от удара, но не упал. Он выдернул меч, целя в голову.

Тут важно понимать природу всех этих чудес

Когда меня ранили, первое, что сделал кластер, ответственный за жизнеобеспечение, – оценил повреждения. Эфириалы уже знают, как должно выглядеть моё тело, потому что у них есть эталон – моя ДНК, моя структура, считанная и сохранённая в их памяти. Они видят рассечённую ткань и понимают: вот здесь должен быть край, а вот здесь – другой край, они должны соединиться.

Гравитация и электричество. Две силы, правящие миром, и крошечные роботы, способные ими управлять. Кто бы мог подумать, что моё спасение будет держаться на этом.

И тогда включается гравитация. Слабое, едва уловимое воздействие, но его достаточно, чтобы сблизить края раны, прижать их друг к другу. А дальше они просто держат, фиксируют, пока мои собственные клетки не начнут делиться и сращивать разрыв. Эфириалы не заменяют иммунитет – они лишь создают условия, дают организму время и поддержку.

Но почему нельзя восстановить спинной или головной мозг? Потому что нейроимплант, связывающий меня с эфириалами, не может передать им структуру нейронных связей. Это не просто ткань, это информация, личность, память. Если нейроны разрушены, эталон утерян. Кластеры видят хаос и не знают, как его упорядочить. Смерть мозга необратима.

По-хорошему, если ему проломят череп, он погибнет. В целом, можно считать, что его самой уязвимой точкой является нейроинтерфейс, подключенный к спинному мозгу, в затылке.

Стальной Клык почти танцует со своим мечом – он метит ударами в уязвимые места. Удары в сочления доспеха рассекают сухожилья, но те регенерируют моментально. Клык начинает нервировать. Замахнулся – удар теперь будет в шею.

Ладно, на самом деле больше от этого парня полезного выяснить ничего не выйдет. Колющее-режущее оружие его так легко не убьёт, даже если он будет просто стоять и ждать.

Иван Андреевич не стал уклоняться. Он буквально прыгнул под удар, пытаясь схватить лезвие меча правой рукой. Меч полоснул по ладони, показалась кровь из раны, но само лезвие теперь зажато в руке. Иван Андреевич со всех сил дёрнул меч на себя. Волк, не ожидавший такой наглости, выпустил рукоять от неожиданности. Меч оказался в руках.

– Что за… – выдохнул Стальной Клык, глядя на свои пустые ладони.

Иван отбросил меч в сторону, далеко за пределы арены, и коротким прямым пинком отправил волка за пределы арены. Тот рухнул как подкошенный.

Тишина. Толпа, ещё минуту назад улюлюкавшая, замерла. Потом взорвалась криками:

– ...Он голыми руками!..

– ...Схватил меч!..

– ...Да кто он такой?!..

Иван стоял, глядя на свою правую руку. Глубокая рана от лезвия уже почти затянулась, осталась только розовая полоска. Он повернулся к трибунам и спокойно сказал:

– Следующий.

На арену выскользнул тощий вертлявый тип с лисьими ушами и длинным ярким рыжим хвостом. В руках – два коротких меча, покрытых зеленоватым налётом. Он двигался странно, нервно, и в глазах его горел безумный огонь.

Толпа, уже не смеясь, напряжённо следила за каждым движением.

– Этот человек меня не боится, – прошипел Лис, облизывая губы. – Но ядов он, надеюсь, боится.

Иван Андреевич хмыкнул. Яды – интересно. Он знал, что эфириалы внутри него способны нейтрализовать любую отраву, но проверять на себе не приходилось.

Лис бросился в атаку, работая мечами как мельница. Он не стремился нанести глубокий удар – только царапнуть, только задеть, чтобы яд сделал своё дело. Иван позволил ему это. Короткие порезы появились на руках, на плечах, на боку.

Лис отскочил, кружа вокруг, ожидая, что противник скоро начнёт задыхаться, слабеть. Но Иван стоял, как ни в чём не бывало, только с любопытством разглядывал свои царапины. На самом деле всё довольно скучно. Эфириалы, контролируя кровотечение, просто вытолкали заражённую кровь вместе с ядом из организма, и зажали раны.

Не слишком информативный бой.

– Яд? – переспросил он. – Ты серьёзно?

Лис побелел. Он развернулся, чтобы бежать, но Иван догнал его в два прыжка, перехватил за шкирку и приложил головой о землю. Наступил на спину ногой и смотрит лису прямо в глаза. Улыбнулся.

Демонстративно перехватил длинный пушистый хвост и поднёс меч в левой руке к основанию – у копчика

Публика закричала с трибун. Очевидно, хвост был очень важной частью тела зверочеловека.

– Последнее слово?

– Сдаюсь! – завопил Лис. – Сдаюсь!

Иван Андреевич хмыкнул и отпустил. Лис отполз к краю арены, трясясь от страха. Это не то чтобы секрет, но теперь понятно, как можно запугивать зверолюдей.

Толпа ревела. Те, кто ещё полчаса назад смеялся над бесхвостым дедом, теперь смотрели на него с интересом. Зрелище было что надо.

Иван Андреевич демонстративно красовался в центре арены, крича о том, что готов сразиться против любого.

– Хватит! – раздался зычный голос. На арену вышел огромный детина с медвежьими ушами и коротким хвостом, с окованной железом дубиной в руках. – Я, Косолапый, вызываю человека на настоящий бой! До смерти!

Толпа взбесилась. Косолапый был местной легендой, чемпионом арены, убивающим всех своих противников.

Иван Андреевич посмотрел на него. Два метра роста, гора мышц, в руках дубина, которая могла размозжить камень. Идеальный экземпляр для проверки пределов.

– Принимаю, – сказал он.

Рог протрубил. Косолапый не стал мелочиться – обрушил дубиной переговоров на Ивана Андреевича град ударов, от которых уворачиваться было почти невозможно. Но Иван Андреевич и не уворачивался. Он принимал удары на себя, подставляя плечи, руки, корпус. Дубина ломала кости, разрывала кожу, но эфириалы внутри работали как муравьи, соединяя переломы за секунды, восстанавливая ткани. Наверняка, это был бы очень и очень болезненный процесс, если бы он не отключил боль.

Наконец-то нормальный противник, чтобы проверить выносливость.

Косолапый бил и бил, а Иван стоял. Иногда он отвечал кулаком, лениво шагал из стороны в сторону чтобы лишний раз не подставить затылок и голову, но в основном просто ждал, проверяя, когда наступит предел.

А он всё не наступает

– Да сдохни ты! – взревел Косолапый, обрушив дубину на голову.

Иван подставил руку – кость хрустнула, но тут же срослась. Череп он берег, сломать нейроинтерфейс не хотелось.

– Всё? – спросил он, когда Косолапый, запыхавшись, опустил дубину. – Я ещё могу.

Дробящее оружие опасно, один удар по голове, и всё закончится. Но, иначе, похоже, его убить не выйдет. Как минимум, пока у эфириалов достаточно энергии.

Кластер для сбора энергии послушно поглощал свет и тепло в воздухе над Иваном Андреевичем.

Косолапый попятился. В его глазах появился страх – настоящий, животный страх перед существом, которое нельзя убить.

Ладно, пора проверить одну теорию.

Что будет, если кластер эфириалов взорвётся внутри тела человека?

Мутанта это просто ослабило. А вот мужик-медведь прямо перед ним буквально взорвался изнутри. Из глаз, рта, носа, ушей хлынули струи крови. Косолапый рухнул как подкошенный, подняв тучу пыли.

Тишина на арене длилась несколько секунд. Потом взорвалась таким криком, что заложило уши.

Иван стоял над телом поверженного чемпиона, весь в крови – своей и чужой. Раны уже почти затянулись, но он чувствовал некую усталость, моральную. Ещё пару таких боёв он выдержит.

– Ещё кто-то хочет? – крикнул он в толпу.

Ответом была овация.

Глядя на мёртвого Косолапого, никто больше не решился бросить бой человеку. Скука. Он только вошёл во вкус.

…На самом деле он чувствовал вину, убив этого человека. Ну, тоесть, зверочеловека. Он и раньше, будучи не самым честным политиком, нанимал кого надо чтобы не стало кого не надо. Но вот конкретно своими руками он убил впервые. На душе паршиво. Хотя, не так сильно. Он не маленькая девочка, чтобы нюни распускать, а 53-летний мужик.

Владелец арены, тот самый толстый кот, трясущимися руками отсчитал ему мешочек серебра.

– Ты… ты демон? – прошептал он.

– Нет, – ответил Иван, забирая деньги. – Просто человек из прошлого.

Надобно так специально пафосно сказануть, чтобы быть весь из себя такой странствующий крутой дед.

Он вышел с арены под восхищённые и испуганные взгляды толпы. Сегодня он не только проверил свои возможности, но и понял главное: в этом мире его почти невозможно убить в честном бою. Но вот взрыв эфириалов внутри невозможно игнорировать будет даже ему. Вернее сказать, это будет верная смерть, залечивать такую рану будет попросту некому. Важно это помнить, если он встретит какого-нибудь местного мага.

После арены он получил 35 грошей. Итог: 101 + 35 = 136 грошей. Эта сумма почти в целый комплект доспехов за час кривляний на публику. Неплохо.

После арены и удачных продаж Иван Андреевич почувствовал, что засиделся в Гданьске. Деньги были, репутация – тоже, но впереди лежала большая цель. Он сидел в своей комнате при тусклом свете масляной лампы и рассматривал карту, которую скачал в хранилище памяти эфириалов в НИИ космической медицины. В целом, это была неплохая карта со спутника, на которой можно было рассмотреть что угодно. Да только вот она устарела лет на 300. Пометки городов бесполезны, реки уже наврняка 100 раз поменяли свои русла. Не говоря уже о том, что нет никаких отметок торговых маршрутов – а без них путешествовать в средневековье глупо.

Нужна была местная карта. Та, по которой купцы водят караваны, где отмечены не только дороги, но и опасные места, и расстояния, и колодцы в степи. Такая карта была только в одном месте – в торговой гильдии.

Купить её было нельзя. Любой купец, имеющий карту, держал её в строжайшем секрете, потому что обладание точными маршрутами давало преимущество перед конкурентами. А если бы такая была у разбойников, то они бы точно знали, как и когда и где грабить торговца. Оставался только один путь – украсть. Или, точнее, скопировать.

Иван Андреевич усмехнулся. Воровать он не любил, но информация – это не товар. Скопировать – значит просто сделать знание общим.

Гильдия располагалась в центре Гданьска, в массивном каменном доме с высокими окнами и тяжёлой дубовой дверью. Днём здесь толпились купцы, маклеры, менялы, а ночью здание пустовало, охраняемое всего двумя стражниками у входа.

Иван Андреевич выбрал время за час до рассвета, когда сон особенно крепок. Он надел тёмную одежду, сунул за пояс кинжал и выскользнул с постоялого двора. Эфириалы внутри обострили зрение и слух, превратив ночь в серые сумерки, полные звуков.

Стражники у входа клевали носами, прислонившись к косякам. Иван обошёл здание с тыла, нашёл окно, выходящее в тёмный переулок. Ставни были закрыты, но не заперты – слишком самонадеянно. Он осторожно приоткрыл створку и влез внутрь.

Внутри пахло пылью, бумагой и старым воском. Иван двигался тихо, как тень, прислушиваясь к каждому шороху. Половицы нещадно скрипели, но стражники стойко игнорировали любые звуки.

Архив нашёлся на втором этаже. Большая комната, уставленная стеллажами до потолка. На столах лежали развёрнутые карты, свитки, учётные книги. Иван подошёл к главному столу, где, видимо, работал старший картограф.

И начал вытряхивать содержимое ящиков стола на стол.

Карты были разложены на столе – десятки их. Одни – мелкие, локальные, другие – огромные, во всю столешницу. Иван нашёл ту, что искал: путь от Гданьска до Чёрного моря, через Киев, с пометками о реках, бродах, деревнях, колодцах и опасных местах. Рядом лежала древняя, пожелтевшая карта морских путей – через Чёрное море, проливы, Средиземное море и, наконец, Суэцкий канал. Дальше – Красное море, Индийский океан, Китай.

Иван замер, вглядываясь. Суэцкий канал. Он существовал на карте. Значит, про него знают. Значит, по нему ходят корабли. Его план был реален.

Он развернул карты, насколько позволял стол, и закрыл глаза. Эфириалы внутри зашевелились, готовые к работе.

«Сканировать. Записать в память. Максимальное разрешение».

Мысленная команда ушла, и эфириалы начали сканировать. Перед внутренним взором Ивана замелькали линии, названия городов, изгибы рек, горные цепи. Карта за картой, свиток за свитком – всё, что было на столе, перетекало в его внешнюю память.

Процесс занял несколько минут. Когда он закончил, Иван аккуратно свернул карты и положил их точно на те места, где они лежали. Затем так же бесшумно покинул здание, закрыл за собой ставни и растворился в ночи.

Стражники у входа спали, не заметив ничего. Да и никто ничего не украл, все карты были на месте в ящиках стола.

Иван Андреевич вернулся в свою комнату, когда небо только начинало светлеть. Он лёг на кровать, но спать не хотелось. В голове прокручивались детали маршрута.

От Гданьска вверх по Висле, потом волоком в Припять, по ней в Днепр, а там и до Чёрного моря рукой подать. Потом – морем до Стамбула, через проливы, через Средиземное море, Суэцкий канал… А там и до Китая недалеко.

За окном запели первые птицы. Гданьск просыпался. Иван Андреевич закрыл глаза, приказывая телу немного отдохнуть.

День выдался ясным, но ветреным – над морем тянуло свежестью. Иван Андреевич вышел на рыночную площадь в последний раз, и теперь он чувствовал себя почти свободным. Почти – потому что впереди была дорога, а значит, новые траты.

Первым делом он направился к пристани, где у пирсов теснились речные суда. Здесь пахло рыбой, смолой и потом. Грузчики с бычьими ушами таскали тюки, матросы с кошачьими хвостами перекликались хриплыми голосами.

Иван подошёл к коренастому капитану с тигриными ушами и длинным хвостом, который стоял у сходней и пересчитывал мешки с зерном.

– До Варшавы? – коротко спросил Иван.

Капитан окинул его взглядом, задержался на лысой голове, на отсутствии хвоста, но, видимо, решил не удивляться – слухи о странном человеке уже облетели весь город.

– До Варшавы, – кивнул он. – Через три дня отплываем. Места есть. Два гроша за проезд, свои харчи. Или три – с питанием.

– С питанием, – ответил Иван, отсчитывая монеты. – Когда отчаливаем?

– На рассвете. Не опоздай.

Иван кивнул и отправился на рынок. В кармане звенело ещё около ста грошей – после оплаты проживания, арены и всех трат оставалось прилично. Он решил потратить часть на товары, которые можно выгодно продать в Варшаве или по пути.

Первым делом он заглянул к знакомому торговцу воском. Тот, лис с длинными усами, узнав покупателя, расплылся в улыбке:

– О, пан человек! Снова за воском?

– Да. Десять килограмм.

– Двадцать грошей, – сказал лис, но Иван покачал головой.

– Шестнадцать. Я у тебя уже брал, и не раз.

– Восемнадцать, – попытался торговаться лис, но Иван просто повернулся, делая вид, что уходит.

– Семнадцать! – крикнул лис вслед. – Ладно, семнадцать!

Иван вернулся, отсчитал монеты и забрал два бочонка воска.

Дальше был мёд. Торговец, пожилой медведь с короткими ушами, запросил шесть грошей за бочонок. Иван сторговал два за десять.

Пушнина оказалась сложнее. Купец с лисьими ушами и холёным хвостом, явно знатный, запросил двадцать пять за шкурку куницы. Иван долго приценивался, щупал мех, морщился, качал головой и в итоге взял три шкурки по двадцать три гроша.

– Разоритель, – буркнул купец, пряча деньги. – Чтоб тебе в дороге пусто было.

– Спасибо на добром слове, – усмехнулся Иван.

Напоследок он прикупил соли – два мешка по три гроша. Местный товар, в Варшаве он будет дороже.

К полудню его поклажа весила изрядно. Иван присел на лавку у пирса, пересчитал остаток: воск (17), мёд (10), пушнина (69), соль (6) – всего потрачено 102 гроша. В кармане оставалось 31 —на непредвиденные расходы и на первое время в Варшаве.

Он посмотрел на тёмную воду, на корабли, на суетящихся зверолюдей и впервые за долгое время почувствовал что-то вроде удовлетворения. План работал. Он двигался.

Товары были погружены на корабль крайне ленивыми матросами. Они явно недовольны, что стали бесплатной рабочей силой.

Иван Андреевич уже собрал свои пожитки и направлялся к пристани, когда его окликнул негромкий, но властный голос:

– Пан человек. Минуту.

Он обернулся. В тени навеса стоял молодой зверочеловек с острыми лисьими ушами и длинным пушистым хвостом. Одежда дорогая, но неброская – видно, что знатный. Глаза умные, цепкие.

– Я вас знаю? – спросил Иван, останавливаясь.

– Пока нет, – улыбнулся молодой лис. – Но я о вас наслышан. Ходят слухи, что некто проник в торговую гильдию, украл оттуда драгоценности, и исчез как тень. И никто его не видел, кроме меня.

– Я ничего не крал.

– Разумеется. Это сделал кто-то другой. – лис прищурился. – Но мне требуется помощь зверочеловека вашей… Направленности. Кто бы это мог быть?

Иван Андреевич внутренне напрягся, но виду не подал. Будет очень некстати, если на него повесят кражу.

– Чем обязан?

– Нужно поговорить. В более спокойном месте. – Казимир кивнул в сторону тихого переулка. – Это не займёт много времени, а вы, кажется, собирались уплывать?

– Собирался, – подтвердил Иван. – Но время ещё есть.

Они прошли в небольшую харчевню, где в этот час почти не было посетителей. Лис заказал две кружки вина и, когда они остались одни, заговорил без предисловий:

– Меня зовут Казимир. Я племянник князя. Мой дядя, князь Владислав, правит Гданьском уже двадцать лет. У него есть сыновья, так что мне ничего не светит по праву рождения. Но я знаю, что он нечист на руку. Он точно как-то связан с работорговцами. Но сам он отрицал.

Иван Андреевич молчал, слушая.

– Работорговля не запрещена, но… Когда похищают девушку-дворянку, это могут делать только с двумя возможными мотивами: получить выкуп или получить чистокровную наложницу.

Иван Андреевич кивнул.

– Недавно пропала дочь пана Кресовского – одного из самых уважаемых дворян. Пан Кресовский в ярости, но не знает, кого винить. Никто не присылал требование выкупа, значит, это именно второй случай.

– А её не могли просто ограбить там, убить, и выкинуть тело в реку?

– Могли бы, но… Зачем? Сама по себе чистокровная будет стоить сотню грошей. А Зузанна внешне и на двести потянет. Это было бы слишком большим расточительством со стороны грабителя, просто выкинуть такие деньги в реку…

Казимир как-то поник от этих размышлений. Встрепенулся.

– В любом случае, если кому и была бы интересна чистокровная девушка, то он тоже дворянин. А если так, то он просто обязан быть знаком лично с правителем Гданьска. Если бы я нашёл хоть какие-нибудь доказательства, хотя бы переписки, хотяб намёки на кражу девушки, у меня бы был аргумент для Кресовского. Конечно, он бы не оставил виновника. У него есть связи в Королевском Дворце. А они бы мне пригодились, если бы я вдруг захотел стать Князем.

Казимир внимательно посмотрел на Ивана.

– Я не прошу вас делать это бесплатно. Если всё получится, озолочу. И дам вам то, что купцы не продают – настоящую карту торговых путей на юг, до самого Чёрного моря. А если захотите, и охрану до границ.

Иван Андреевич задумался. Карта у него уже была – он скопировал её в гильдии прошлой ночью. Но золото и связи? Это могло пригодиться.

– Что именно нужно сделать?

– Проникнуть в поместье. Найти записи, письма, любые доказательства связи князя с похитителями. Если повезёт – узнать, где держат дочь пана Кресовского. Если не повезёт – узнать, куда сбросили её труп.

– Понятно.

Лис встал и вышел из харчевни.

Ну а Иван Андреевич никуда не торопился, не будет же он врываться в поместье средь бела дня?