Эфириада

– В Варшаву, – коротко ответил Иван. – По делам.

– Ну, удачи, – бык поднял кружку. – Там свои порядки, не как у нас. Но ты, вижу, мужик толковый. Не пропадёшь.

Они ещё немного поболтали о всякой всячине – о ценах, о дорогах, о монстрах, которые в последнее время расплодились. Иван слушал вполуха, но кое-что запоминал. Информация никогда не лишняя.

Иван Андреевич уже собрался уходить, когда дверь гильдии с грохотом распахнулась и в зал влетел молодой зверочеловек. Он был худым, взъерошенным, с кривыми, уродливо торчащими ушами и жидким, облезлым хвостом, который нервно хлестал по ногам. Одежда на нём была рваная, в грязи, глаза горели отчаянием.

– Помогите! – крикнул он, задыхаясь. – Кто-нибудь! Мой друг… он в лесу… на него напала тварь! Он ранен, истекает кровью! Пожалуйста!

В зале повисла тишина, но лишь на мгновение. Искатели, ещё недавно горланившие песни и хохотавшие, теперь с трудом поднимали головы. Бык по кличке Бычара, только что угощавший Ивана пивом, попытался встать, но его повело в сторону, и он тяжело рухнул обратно на лавку.

– Я пойду… – пробормотал он, но глаза его уже слипались.

– Да куда ты пойдёшь, – махнул рукой сосед-лис, тоже едва ворочая языком. – Ты сейчас даже дверь не найдёшь…

Остальные искатели, кто был в кондиции, только мычали и переглядывались. Кто-то уже спал, уронив голову на стол. Кто-то пытался подняться, но ноги не держали.

Волк заметался по залу, хватая пьяных за плечи, но они только отмахивались.

– Ну пожалуйста! – голос его срывался. – Он там один! Я сам не справлюсь! Умоляю!

Иван Андреевич, уже стоявший у двери, остановился и внимательно посмотрел на парня. В его взгляде читалось что-то знакомое – та самая смесь отчаяния и надежды, которую он видел у Милы, у рыбаков, у многих, кто оказывался в безвыходной ситуации.

Он вздохнул и шагнул обратно.

– Эй, парень, – окликнул он.

Волк обернулся, увидел перед собой лысого человека в странном, но явно дорогом доспехе, и замер.

– Ты… ты поможешь? – выдохнул он, не веря своему счастью.

Иван Андреевич ещё раз вздохнул. Можно было, конечно, пройти мимо. Не его дело. Корабль скоро отчалит. Но что-то он не мог просто бросить волка в беде. Может, просто любопытно было проверить свои силы в настоящем деле. Может, просто не хотелось возвращаться на скучный корабль.

– Говори, где твой друг и что за тварь, – сказал он коротко.

Парень закивал, затараторил, путаясь в словах:

– Там, в лесу, за восточным склоном, есть старая тропа… мы собирали травы, и вдруг на нас выскочил… огромный кабан! Он размером с лошадь, и шкура у него как броня! Мой друг отбивался, пока я бежал за помощью, но он ранен, он долго не продержится!

– Кабан, значит, – хмыкнул Иван. – Ладно. Веди.

– Но… – Парень оглянулся на пьяных искателей, потом снова на Ивана. – Вы один? А если…

– Если я не справлюсь, то и толпа пьяных искателей не справится, – оборвал его Иван. – Веди, говорю. Времени мало.

Волк часто закивал и рванул к выходу. Иван, не спеша, двинулся за ним. На пороге он обернулся и крикнул в зал:

– Эй, Бычара! Если ваш гильдмастер вернётся, скажите ему, что шляхтич пошёл спасать чьего-то друга. Пусть не теряет.

Бык приоткрыл один глаз, попытался что-то сказать, но только икнул и снова уронил голову на стол.

Иван Андреевич усмехнулся и вышел.

Паренёк бежал впереди, то и дело оглядываясь на странного лысого человека, который, казалось, даже не запыхался. Лес сгущался, тропа петляла между корявыми стволами, и вскоре они выскочили на небольшую поляну.

Картина открылась жуткая. Огромный кабан – размером с небольшую лошадь, покрытый грубой, местами ороговевшей шкурой – стоял над распростёртым телом. Из спины зверя торчали костяные наросты, глаза горели красным, а из пасти капала слюна, смешанная с кровью. Человек под ним не шевелился, но было видно, что он ещё жив – грудь слабо вздымалась.

– Казик! – заорал волк и рванул вперёд, но Иван перехватил его за шиворот.

– Стоять, – рявкнул он. – Убьёшься.

Кабан повернул голову, заметил их и, взрыкнув, развернулся. Огромная туша, казалось, не могла двигаться быстро, но зверь рванул с места с неожиданной скоростью, целя прямо в них.

Волк вскрикнул и зажмурился.

Иван Андреевич вздохнул. Он уже видел похожего монстра – в руинах за Гданьском. Тогда пришлось драться. Теперь он знал другой способ.

Он закрыл глаза, сосредоточился. Эфириалы внутри отозвались мгновенно. Он видел их – в себе, в воздухе вокруг… и в этой туше, несущейся на него. Тварь была напичкана эфириалами до отказа. Мутация, которая давала ей силу, делала её и уязвимой.

«Кластер внутри объекта, Высвободить энергию. Мгновенно».

Внутренний взор показал скопления нанороботов – в мышцах, в крови, в органах монстра. Он мысленно коснулся их и отдал команду.

«Подрыв».

Кабан взвизгнул так, что у Яна заложило уши. На полном скаку его ноги подкосились, и огромная туша рухнула мордой в землю, пропахав борозду в нескольких шагах от них. Из пасти, из носа, из всех отверстий хлынула кровь. Зверь дёрнулся раз, другой и затих.

Ян открыл глаза и замер, глядя на тушу, которая ещё секунду назад должна была их растоптать.

– Что… что это было? – прошептал он.

– Ультимативное решение, – спокойно ответил Иван Андреевич, отряхивая рукав. – Если подорвать внутренний кластер эфириалов, живое существо умирает от внутреннего кровотечения. Залечить себя оно уже не может.

Ян смотрел на него круглыми глазами, потом перевёл взгляд на кабана, потом снова на Ивана.

– Вы… вы маг?

– Да, – улыбнулся Иван Андреевич. Это слово исчерпывающе объясняло его способности.

Он подошёл к телу парня, присел, проверил пульс. Жив. Рана на боку была глубокая, но не смертельная, если быстро помочь.

– Помоги мне перевернуть его, – бросил он парню. – И перестань трястись. Всё кончилось.

Волк, всё ещё бледный, подскочил и начал помогать. Иван тем временем мысленно отдавал команды своим эфириалам, направляя их в тело раненого, останавливая кровотечение, запуская регенерацию.

– Через минуту очухается, – сказал он, поднимаясь. – А ты, парень, видать, его очень любишь, раз побежал в город за помощью.

Ян посмотрел на него, и в его глазах блеснули слёзы.

– Он мой единственный друг, – сказал он тихо. – Мы вместе выживали, вместе в гильдию пришли. Если бы не вы…

– Если бы не я, он бы умер, – закончил Иван. – Но я здесь. И он жив. А теперь рассказывай, как тебя зовут и что ты вообще делаешь в этом лесу.

– Ян, – выдохнул парень. – Меня зовут Ян.

Иван Андреевич усмехнулся:

– А я Иван Андреевич. Пошли, Ян, поможешь мне дотащить твоего друга до города. По дороге поговорим.

Ян быстро тараторил о том, как его друг нашёл ценные травы и они хотели их продать, но тут выскочил кабан. На самом деле Иван Андреевич не слушал его и просто шёл рядом.

Иван Андреевич и Ян медленно брели обратно к городу. Раненый друг Яна, которого звали Казик, висел на плечах Яна безвольной тушкой. Иван подлечил его насколько мог – эфириалы остановили кровотечение, запустили регенерацию, но парень всё равно был без сознания. Глубокая рана на боку затянулась, но потеря крови давала о себе знать.

– Тяжело? – спросил Иван, поглядывая на сгибающегося под ношей Яна.

– Выдержу, – прохрипел тот, перехватывая друга поудобнее. – Он не тяжёлый. Просто… страшно. Спасибо вам, пан.

– Я не пан, – машинально ответил Иван. – Иван Андреевич. Можно просто Иван.

– Спасибо, Иван, – выдохнул Ян.

Они вошли в город уже в сумерках. Стражники у ворот покосились на процессию, но, узнав лысого шляхтича, только молча посторонились.

Гильдия встретила их шумом. Точнее, встретила их девушка-рысь из-за стойки, которая орала во всю глотку:

– А ну вон отсюда! Все вон! Пьяные морды, работать не хотите, только жрать да спать! Бычара, я кому сказала?!

Бычара, тот самый здоровенный бык, что угощал Ивана пивом, пытался что-то возразить, но девушка, несмотря на свои скромные размеры, схватила его за шиворот и с неожиданной силой поволокла к двери.

– Ты! – рявкнула она. – Ты сегодня обещал заказ выполнить! А вместо этого нажрался как свинья! Вон!

И она буквально вышвырнула его за порог. Бычара грохнулся на землю, поднялся, почесал затылок и, махнув рукой, побрёл куда-то в темноту, что-то бормоча про «неуважение».

Другие искатели, наблюдая эту сцену, резво засобирались сами. Кто-то выползал на четвереньках, кто-то, шатаясь, цеплялся за стены, но все покидали помещение с похвальной скоростью.

Через минуту в гильдии остались только девушка за стойкой, Иван и Ян с другом на плечах.

– А вы чего стоите? – рявкнула она, но, увидев состояние Казика, осеклась. – Ох, мать честная… Это что ж такое? Опять в лесу?

– Опять, – кивнул Ян. – Где его положить можно?

Девушка выскочила из-за стойки, подскочила к ним, всплеснула руками:

– Кладите вон там, на лавку. Я мигом, воды принесу, тряпок…

– Не надо, – остановил её Иван Андреевич. – Я уже всё сделал. Ему нужен покой и пара дней отдыха. К утру очнётся.

Она уставилась на него с недоверием, потом перевела взгляд на Казика, на затянувшуюся рану, и глаза её полезли на лоб.

– Вы… вы это сделали? – выдохнула она. – Да как?

– Магия.

Девушка с недоверием осмотрела деда в доспехе с блестящими чешуйками. Он больше был похож на какого-нибудь воина, чем мага.

– Пан Иван Андреевич, – выдохнул Ян. – Вы его спасли. Вы мне жизнь спасли. Я… я не знаю, как благодарить. Я ваш должник до гроба. Если вам что-то понадобится – жизнь моя ваша, слово даю.

Волк буквально упал перед ним на колени.

Иван Андреевич смутился. Он не любил таких сцен. В его мире благодарность измерялась деньгами и услугами, а не коленопреклонениями. Но вообще слова про должника до гроба весьма интересные. Действительно, в одиночку до Циндао дойти не выйдет. Тем более, когда по округе такие твари шастают.

– Встань, – буркнул он. – Не люблю этого. Лучше расскажи, что ты вообще умеешь делать и не хочешь ли увидеть мир.

Ян поднял голову, не веря своим ушам.

– Что?

– Я иду на юг, к Чёрному морю. Потом дальше. Спутники нужны. Ты, судя по всему, парень надёжный, друга не бросил. Работа найдётся. И деньги будут.

Ян смотрел на него, и в глазах его зажигался новый свет.

– Я… я согласен, – выдохнул он. – Конечно, согласен!

– Вот и хорошо, – Иван хлопнул его по плечу. – Пошли.

Ладно, Иван Андреевич действительно не ожидал что будет так просто.

Иван Андреевич и Ян вышли из гильдии, когда солнце уже клонилось к закату. Ян нёс на плечах всё ещё бессознательного Казика, но шёл бодро – видимо, адреналин и благодарность придавали сил.

В порту их встретила знакомая картина. Капитан-тигр носился по причалу, размахивая хвостом и пытаясь собрать свою безалаберную команду. Матросы, словно специально, рассредоточились по всему порту – один делал вид, что очень занят пересчётом рыбы в чужих сетях, второй якобы помогал грузчикам разгружать телегу, третий просто сидел в теньке и делал вид, что спит.

– А ну вернись, бездельник! – орал капитан, пытаясь ухватить за ухо одного из матросов, но тот ловко уворачивался и нырял за штабель бочек.

Иван Андреевич усмехнулся, сплюнул в воду и спокойно направился к кораблю. Ян за ним, с Казиком на плечах.

– Залезайте, – кивнул Иван на борт. – Пока капитан с командой в прятки играет, успеем устроиться.

Ян осторожно поднялся на корабль, уложил друга в тени под бортом и только тогда выдохнул. Иван устроился на корме, свесив ноги, и приготовился наблюдать за представлением.

А представление было знатное. Капитан гонялся за матросами по всему порту, матерясь на чём свет стоит. Матросы, словно нашкодившие котята, вылезали из всех щелей, но стоило капитану приблизиться, как они снова растворялись в портовых дебрях. Особо отличился тот, что якобы спал – он так убедительно изображал глубокий сон, что даже когда капитан пнул его, только перевернулся на другой бок и захрапел громче.

Иван Андреевич хохотал в голос, глядя на эту комедию. Ян сначала смотрел на него с недоумением, но потом и сам начал улыбаться.

– Они всегда такие? – спросил он.

– Всегда, – подтвердил Иван. – Я три дня плыл с ними. Капитан уже охрип, а они всё такие же ленивые.

Наконец, когда солнце почти село, капитану удалось собрать всю команду. Запыхавшийся, злой, с растрёпанными полосатыми ушами, он вбежал на борт и рявкнул:

– Отчаливаем! Живо! Пока я вас всех лично за борт не покидал!

Матросы, делая вид, что ужасно торопятся, начали неспешно отвязывать верёвки и убирать сходни. Корабль медленно отчалил от пирса.

Капитан, тяжело дыша, облокотился на борт и вдруг заметил Яна, сидящего в тени рядом с Казиком.

– А это кто? – спросил он, сверкнув глазами.

– Мой новый спутник, – спокойно ответил Иван. – Ян. И его друг, Казик. Пока без сознания, но к утру очнётся.

Капитан открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл, но так ничего и не сказал. Только махнул рукой и побрёл к рулю, бормоча что-то про «бесплатный цирк» и «совсем с ума посходили».

Корабль медленно плыл по течению Вислы, мерно покачиваясь на тёмной воде. Ночь опустилась на реку, звёзды отражались в воде, где-то вдалеке ухала птица. Капитан, уставший от дневной беготни, наконец угомонился и ушёл в каюту, оставив одного матроса на руле. Остальная команда дрыхла без задних ног, разбросавшись по палубе как попало.

Иван Андреевич сидел на корме, прислонившись спиной к борту, и смотрел на спящих. Рядом, в тени под бортом, лежал Казик – друг Яна, всё ещё без сознания, но дышащий ровно. Ян устроился рядом, положив голову на мешок с какой-то поклажей, и тоже задремал, изредка вздрагивая во сне.

Иван смотрел на них и думал.

Интересно, Я могу менять себя. Эфириалы внутри послушно перестраивают мои клетки. Но могу ли я менять других?

Он вспомнил бой с кабаном. Тогда он просто подорвал внутренний кластер твари – грубое, разрушительное воздействие. Но ведь эфириалы способны на куда более тонкие манипуляции. В старом мире они управляли стволовыми клетками, редактировали ДНК, лечили наследственные болезни. Теоретически, он должен мочь.

Надо проверить, На ком?

Взгляд его упал на Яна. Нечистокровный, с кривыми ушами и жидким хвостом. Социальный изгой, каких в этом мире тысячи. Если получится – Ян получит шанс на новую жизнь. Если нет… ну, он хотя бы попытается.

А если получится, то открываются такие перспективы…

Иван усмехнулся своим мыслям и осторожно поднялся, стараясь не шуметь. Подошёл к спящему Яну, присел на корточки. Протянул руку, коснулся его уха.

Эфириалы внутри отозвались лёгким теплом. Он мысленно отдал команду: «Сканировать структуру. Выявить отклонения от базового шаблона. Оценить возможность коррекции».

Тепло перетекло в тело Яна. Тот вздрогнул во сне, но не проснулся. Иван чувствовал, как эфириалы исследуют хрящи, кожу, кровеносные сосуды. Через минуту пришёл ответ: «Повреждения механические, зажившие неправильно. Коррекция возможна».

– Хорошо, – прошептал Иван.

Он начал осторожно править (геном, не миром). Сначала одно ухо, потом второе. Кривые хрящи медленно выпрямлялись, принимая правильную, красивую форму. Иван работал аккуратно, стараясь не разбудить парня. Потом взялся за хвост – жидкий, облезлый, с проплешинами. Эфириалы послушно восстанавливали волосяные луковицы, направляя стволовые клетки.

Процесс занял около часа. Когда Иван убрал руку, Ян лежал с идеальными, острыми ушами и пушистым, густым хвостом. Даже во сне он выглядел другим – благородным, почти аристократичным. Хм? Кажется, будто хвост стал чуть больше? Так даже лучше, Ян будет в восторге.

Так, погодите-ка, цвет шерсти седеет. Это нормально?

Иван удовлетворённо кивнул и переключился на Казика. Тот был без сознания, так что проблем с реакцией не возникло. Иван быстро проверил его организм, заодно подлечив оставшиеся внутренние повреждения, и убрал пару мелких дефектов – не таких заметных, как у Яна, но тоже неприятных.

Когда всё было кончено, Иван вернулся на своё место и закрыл глаза. Эфириалы внутри немного разрядились, но в целом справились.

Работает, – подумал он. – Я могу менять других. Теперь это не просто теория.

Ночь. Корабль мерно покачивался на волнах Вислы. Иван Андреевич сидел, прислонившись к борту, и поглядывал на спящего Яна. Его эксперимент удался – парень теперь выглядел как настоящий аристократ. Но внутри Ивана шевелилось беспокойство: а правильно ли он понял механизм?

Когда я только задумал изменить Яна, эфириалы запросили данные. У них уже была считана его ДНК, как и у любого живого существа, с которым они контактируют. Они знали, каким должно быть «идеальное» тело по заложенным в них шаблонам. А потом они начали сравнивать.

Сначала они нашли участки, отвечающие за форму ушей и хвоста. Отклонения от шаблона были значительными. Тогда кластер сгенерировал белок Cas9 – тот самый, что в старом мире называли «генными ножницами». Cas9 разрезал ДНК в нужных местах, удаляя дефектные последовательности. А затем эфириалы, используя свои возможности, встроили правильные гены, взятые из шаблона.

Но это не всё. Клетки нужно было заставить делиться, отращивать новые ткани в нужном направлении. Здесь в дело вступила вегетативная нервная система. Эфириалы могут управлять ею, вызывать выброс гормонов роста, направлять сигналы.

Когда-то на такое ушли бы годы исследований и тонны оборудования. А сейчас – просто команда, правильная концентрация и немного терпения.

Но есть и риск. Если ошибиться в последовательности, можно сломать что-то важное. Например, вызвать рак или нарушить обмен веществ. Хорошо, что в памяти эфириалов есть точные шаблоны. И хорошо, что я не учёный, а всего лишь пользователь, который тыкает кнопки.

Он перевёл взгляд на звёзды.

Гравитация, электричество, квантовые вычисления – и вот результат: парень, который вчера был изгоем, сегодня станет местной знаменитостью.

Утром он проснулся от крика.

– А-а-а! – орал Ян, стоя на коленях и трогая свои уши. – Что это?! Что со мной?!

Капитан высунулся из каюты, злой и заспанный:

– Чего орёшь, бестолочь?!

Ян обернулся к нему, и капитан замер, глядя на его хвост – длинный, пушистый, переливающийся на солнце.

– Это. Иван Андреевич открыл глаза и первое, что увидел, – это Ян, стоящий на коленях у борта и пытающийся обхватить свой собственный хвост руками. Хвост не обхватывался. Он был просто огромный – длиной метра два, пушистый, как самое роскошное одеяло, и колыхался на утреннем ветру, словно знамя. А главное, он был кристально-чистым белым. Полностью белый от основания до кончика.

– Что… что это? – простонал Ян, оборачиваясь.

Иван присмотрелся и присвистнул. Уши Яна тоже вымахали – теперь это были не просто серые острые волчьи уши, а настоящие локаторы белого цвета, торчащие в стороны почти на полметра. Маленький металлический шлем, который Ян носил на голове, теперь мог налезть разве что на одно ухо, да и то с трудом. Глаза помеяли цвет с синего до блеклого голубого, на грани белого.

Ген отвечающий за выработку меланина, сломался, и сделал Яна полным альбиносом.

– Ого, – только и сказал Иван.

– Ого?! – взвизгнул Ян. – Вы на меня посмотрите! Я теперь… я теперь как чучело! Как меня таким показывать?! Люди будут думать, что я урод, а не красавец!

Иван почесал лысину, размышляя. Да, он немного перестарался. Когда эфириалы взялись за дело, они, видимо, решили, что чем больше – тем лучше.

– Ладно, не паникуй, – сказал он. – Зато теперь ты точно ни с кем не перепутаешься. Тебя за версту видно.

– Я не хочу, чтобы меня за версту видно! – заорал Ян. – Я хочу быть нормальным!

– Ну, извини, – развёл руками Иван. – Эксперимент. В первый раз всегда так. В следующий буду аккуратнее.

Ян замер:

– В следующий?! Нет! Никакого следующего! Я лучше останусь таким, чем вы меня ещё раз… того!

В это время зашевелился Казик. Он сел, протёр глаза, потянулся и вдруг замер, глядя на свои руки.

– Я… я чего-то не так чувствую, – пробормотал он.

Иван посмотрел на него. Казик изменился куда меньше – шерсть стала чуть гуще, уши немного подровнялись, хвост приобрёл приятный объём. В целом, он выглядел как симпатичный, ухоженный зверочеловек, но без крайностей Яна.

– Ты в порядке, – успокоил его Иван. – Даже лучше, чем был.

Казик потрогал свои уши, хвост и улыбнулся:

– А мне нравится. Я как новенький.

– Тебе хорошо! – взвыл Ян. – А я?!

Капитан, вышедший из каюты, замер на месте, увидев Яна. Хвост его дёрнулся, уши встали торчком.

– Это… это что за чудо? – выдохнул он.

– Я не чудо! – рявкнул Ян. – Я зверочеловек!

– Ну, да, – поправил капитан, разглядывая хвост. – Но теперь ты точно самый пушистый пассажир на моём корабле.

Команда, проснувшаяся от шума, повысовывала головы. Раздались смешки, потом кто-то присвистнул.

– Эй, красавчик, – крикнул один матрос. – А ты не замёрзнешь с таким одеялом?

– Заткнись! – рявкнул Ян, пытаясь спрятать хвост за спину, но хвост был слишком длинным и всё равно торчал.

Иван Андреевич, глядя на эту картину, вдруг расхохотался. Он смеялся громко, от души, впервые за долгое время. Ян обиженно на него уставился, но потом, глядя на своё отражение в воде, тоже невольно фыркнул.

– Ладно, – сказал он, успокаиваясь. – Красивый – не значит удобный. Но… спасибо, Иван Андреевич. Я теперь действительно… другой.

Когда суматоха вокруг Яна немного утихла, Казик наконец пришёл в себя окончательно. Он сел, потянулся, зевнул и только потом открыл глаза. Зелёные. Увидев Ивана Андреевича, он не выказал ни страха, ни удивления – только лёгкое любопытство.

– А, это ты, – сказал он ровным, слегка сонным голосом. – Ян уже рассказал. Ты нас спас. Спасибо.

Иван присмотрелся к нему. Парень был чуть старше Яна, но с такой же нечистокровной внешностью – пока Иван не вмешался. Теперь, после ночной коррекции, Казик выглядел вполне себе симпатично по местным меркам, хотя и без крайностей Яна.

– Не за что, – ответил Иван. – Как себя чувствуешь?

– Нормально, – Казик пожал плечами. – Даже лучше, чем до кабана. Ты вроде как подлечил.

– Подлечил, – согласился Иван. – А ты, я смотрю, философски к жизни относишься. Только что чуть не умер, а разговариваешь так, будто с рынка вернулся.

Казик зевнул:

– А что толку паниковать? Жив – и ладно. Ян вот напаниковался за нас обоих.

Ян, всё ещё пытавшийся пристроить свой огромный хвост, обиженно фыркнул:

– Я, между прочим, за тобой бегал! Мог бы и поблагодарить по-зверочеловечески!

– Поблагодарил уже, – Казик кивнул на Ивана. – А ты чего такой белый и пушистый?

Ян замер, потом медленно обернулся и ткнул пальцем в Ивана:

– Вот это он сделал. Сказал, эксперимент.

Казик перевёл взгляд на Ивана, потом снова на Яна, и вдруг улыбнулся – впервые за всё время.

– Красиво, – сказал он. – Теперь тебя за версту видно. Зато девки будут вешаться.

– Я не хочу, чтобы на мне вешались! – возмутился Ян. – Я хочу быть незаметным!

– Ну, теперь ты не незаметный, – философски заметил Казик и снова зевнул. – Слушай, а есть охота. Ян, у тебя еда есть?

Ян вздохнул, полез в мешок и протянул ему вяленое мясо. Казик взял, откусил, довольно прищурился.

– Ты вообще кто? – спросил Иван, разглядывая этого странного парня.

– Казик, – ответил тот с набитым ртом. – Ян, наверное, уже сказал.

– Сказал. А почему Казик? Это сокращение от «Казимира» ?

Казик усмехнулся:

– Это кличка. От «казино». Я в карты играть люблю. В кости там, в зернь. Всегда выигрываю. Вот и прозвали.

– И часто выигрываешь?

– Часто, – Казик пожал плечами. – Но не жаден. Выиграю – и хватит. А то ведь если всё время выигрывать, бить начнут.

Иван хмыкнул. Парень явно был себе на уме. Неглупый, но ленивый, апатичный, философски относящийся к жизни. Такие обычно долго не живут, но если живут – то очень умело.

– Ты с нами пойдёшь? – спросил Иван прямо. – Я на юг, к Чёрному морю. Потом дальше. Спутники нужны.

Казик дожевал мясо, облизал пальцы и задумался. Потом посмотрел на Яна, на Ивана, на проплывающие мимо берега.

– А почему нет? – сказал он наконец. – Ян идёт – и я пойду. Всё равно здесь делать нечего. Да и меня и так уже погрузили на корабль.

– Ты серьёзно? – удивился Ян. – Ты же всегда дома сидел, никуда не хотел!

– Дома сидел, потому что скучно было, – пояснил Казик. – А тут интересно. Человек с севера, Чёрное море, Юг… Интересно. Пойду.

Иван усмехнулся:

– Ладно, Казик. Добро пожаловать в команду. Будешь нас кормить и в карты обыгрывать.

– Договорились, – кивнул Казик и снова зевнул. – Ян, дай ещё мяса. А то сил нет.