Эфириада

Ян вздохнул, но мясо дал. Иван смотрел на эту пару и думал, что компания у него подбирается та ещё.

Корабль медленно плыл по Висле, унося их к Варшаве.

Глава 4. Мир, что остановился во времени.

Корабль медленно подходил к Варшаве, когда солнце уже клонилось к закату. Иван Андреевич стоял на носу, вглядываясь в горизонт. Ян и Казик расположились за его спиной – Ян всё ещё пытался пристроить свой необъятный хвост, чтобы на него не наступали матросы, а Казик, как обычно, дремал, прислонившись к борту.

– Иван Андреевич, – позвал Ян. – Вы там ничего не видите? А то у меня из-за этих ушей обзор… странный.

– Вижу, – ответил Иван. – Город. Большой.

И действительно, впереди вырастали стены. Белокаменные, массивные, они тянулись вдоль берега, образуя неправильный, узкий пятиугольник. Над стенами возвышались башни, шпили костёлов, а в центре, на холме, стоял замок – тот самый, Королевский замок, который Иван помнил по фотографиям из старых книг. Он был цел. Не тронут временем, не разрушен, не перестроен – именно таким, каким его строили века назад.

Иван Андреевич почувствовал, как у него перехватило дыхание.

– Это… это невозможно, – прошептал он.

– Что? – Ян подошёл ближе. – Что там?

– Замок. Он такой же, как… как в моём мире. Его не тронула катастрофа.

Ян пожал плечами:

– Ну, говорят, Варшаву всегда берегли. Князья, потом короли. Тут же столица. Самое сердце.

Корабль причалил к пристани, которая оказалась огромной – каменные причалы, склады, десятки судов. Всё было куда масштабнее, чем в Гданьске. Иван сошёл на берег, за ним – Ян, тащащий свой хвост, и сонный Казик, который, кажется, мог спать на ходу.

Стражники у ворот были одеты в блестящие кирасы, с длинными алебардами. При виде компании они насторожились, но Иван молча достал шляхетскую грамоту. Стражник прочитал, козырнул и махнул рукой:

– Проходите, пан. Добро пожаловать в Варшаву.

Они вошли в город. Иван замер. Узкие улочки, мощёные булыжником, старинные дома с черепичными крышами, готические костёлы, резные балконы. Всё это было… знакомым. Словно он шагнул в прошлое, в ту Польшу, которую знал по книгам и фильмам. Но при этом – живое, настоящее.

– Красиво, – выдохнул Ян, крутя головой. – Я никогда не был в столице.

– А я и не знал, что тут так, – пробормотал Казик, просыпаясь. – Ян, дай денег. Надо в кости сыграть с местными.

– Обойдёшься, – отрезал Ян. – Сначала устроимся, потом будешь играть.

Иван медленно шёл по улице, разглядывая прохожих. Здесь было много знати – лисы и волки с роскошными хвостами, одетые в бархат и парчу. Они смотрели на странную компанию с любопытством, но без враждебности. Лысый человек в необычном доспехе, парень с чудовищным хвостом и ещё один, вечно зевающий, вызывали интерес.

– Нам нужно найти постоялый двор, – сказал Иван. – И понять, как попасть во дворец, поближе к местной политике.

Ян поперхнулся. – Вы с ума сошли? Во дворец просто так не попадают!

– У меня есть грамота, – усмехнулся Иван. – И кое-что ещё. Пойдём, надо расспросить местных.

Они свернули на рыночную площадь, где кипела жизнь.

Они прошли всего пару кварталов от пристани, когда Иван Андреевич заметил, что вокруг начинает собираться народ. Сначала это были просто любопытные взгляды прохожих, потом кто-то остановился и уставился, затем ещё кто-то. Через несколько минут за ними уже двигалась небольшая толпа.

– Ян, – тихо сказал Иван. – Кажется, у тебя появились поклонники.

Ян обернулся и замер. Человек десять – двенадцать зверолюдей разного возраста и пола шли за ними, перешёптываясь и показывая пальцами. В основном, конечно, девушки – лисы, волчицы, даже одна рысь с длинными кисточками на ушах. Но были и парни, и пожилые пары, и даже пара детей, которые тащили родителей за руки.

– Мама, мама, смотри какой хвост! – заверещал мальчишка с беличьим хвостом.

– Это что за чудо? – ахнула какая-то торговка, роняя корзину с яблоками.

– Да он же волк! – воскликнул кто-то. – Но такого хвоста я в жизни не видал!

– А уши! Уши-то какие! – вторила девушка-лиса, прижимая руки к груди.

Ян покраснел так, что даже сквозь шерсть стало заметно. Он попытался спрятаться за Ивана, но хвост, двухметровый и пушистый, всё равно торчал сзади, привлекая всеобщее внимание. Тогда он в отчаянии схватился за уши и… закрыл ими лицо. Огромные уши, словно два веера, полностью скрыли его голову от зрителей.

– Ой, какой стеснительный! – заахали девушки.

– А он ещё и прячется! – засмеялся кто-то в толпе.

Казик, наблюдавший эту сцену со своим обычным сонным выражением лица, вдруг фыркнул, потом прыснул, а потом захохотал в голос – впервые за всё время путешествия.

– Ян! – выдавил он сквозь смех. – Ты… ты не волк! Ты фенек! Самая маленькая лисичка в пустыне, у которой уши больше головы!

– Заткнись! – донёсся глухой голос из-за ушей.

– Ты чего не радуешься? – спросил Казик у Яна. – Вон все на тебя пялятся.

– Вот именно что пялятся, – буркнул Ян. – Как на диковинку. Из-за этого цвета.

– А ты думал, белый хвост просто так даётся? – усмехнулся Казик. – Теперь ты у нас королевских кровей, хоть и сам не знаешь откуда.

Иван Андреевич, глядя на эту картину, не выдержал и тоже расхохотался. Толпа, видя, что странная компания не агрессивна, стала подходить ближе. Кто-то просил потрогать хвост, кто-то – погладить ухо, а одна особо настойчивая девушка-лиса попыталась пролезть под уши, чтобы заглянуть Яну в лицо.

– Пан, пан! А как вас зовут? А вы холосты? А где такой хвост купили?

– Это не покупается! – простонал Ян. – Это… это подарок!

– Ой, подарок! – заверещала толпа. – Какой романтичный!

Казик уже катался по земле, держась за живот. Иван, вытирая слёзы, попытался взять ситуацию под контроль:

– Граждане! Граждане, прошу разойтись! Это не аттракцион, это мой спутник, и он не для развлечения!

– А мы не для развлечения! – возразила какая-то бойкая волчица. – Мы для любви! Пан, выгляните! У вас такие уши! Вы, наверное, слышите, как у людей сердца бьются!

Ян застонал ещё громче.

Положение спас Казик, который, наконец, поднялся и, отсмеявшись, подошёл к толпе.

– Дамы и господа, – сказал он с улыбкой. – Прошу прощения, но мой друг очень стеснительный. Если вы хотите насладиться его красотой, приходите завтра на рыночную площадь. Мы там будем торговать. А сегодня дайте человеку в себя прийти.

Толпа загудела, но постепенно начала расходиться. Кто-то махал Яну на прощание, кто-то обещал прийти завтра обязательно. Я осторожно опустил уши и огляделся.

– Ушли? – прошептал он.

– Ушли, – кивнул Иван. – Но завтра, судя по всему, будет аншлаг.

– Я не пойду завтра на площадь, – заявил Ян. – Я лучше умру.

– Не умрёшь, – отрезал Иван. – Ты мой спутник. Будешь терпеть. А теперь пошли искать постоялый двор, пока нас снова не окружили.

Они зашагали дальше, но Ян то и дело оглядывался и вздрагивал, когда кто-то из прохожих слишком пристально на него смотрел. Казик, успокоившись, шёл рядом, но то и дело начинал хихикать.

– Фенек, – бормотал он. – Маленький пушистый фенек.

– Ещё одно слово, – прошипел Ян, – и я тебя своим хвостом задушу.

Разумеется, Иван Андреевич никогда не планировал становиться нищим. Как любой уважающий себя олигарх, он долгие годы тратил деньги с размахом. И тут тоже, когда у него появились деньги – это значит, что пришло время их тратить.

Постоялый двор назывался «Королевский олень» и располагался в двух шагах от рыночной площади – трёхэтажное каменное здание с остроконечной крышей, резными ставнями и вывеской, на которой красовался благородный олень с ветвистыми рогами. Иван Андреевич толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь.

Внутри было богато – чисто, пахло воском и пряностями, на стенах висели гобелены, пол был выложен каменной плиткой. За стойкой стоял хозяин – полный лис с длинными ушами и невероятно пушистым хвостом, унизанным серебряными кольцами. При виде вошедших он окинул их профессиональным взглядом и сразу оценил: странный лысый человек в необычном доспехе, парень с чудовищным хвостом и ушами, и третий, сонный, который уже клевал носом у входа.

– Чем могу служить, господа? – спросил хозяин с лёгким поклоном.

– Комната нужна, – коротко сказал Иван. – На две кровати. И место для товара.

Хозяин замялся:

– Комнаты есть, пан… но для товара у нас специальные помещения, склад. Если вы желаете разместить груз в номере, это будет…

– Это будет как обычно, – перебил Иван и лениво, небрежно, словно это была самая обычная вещь в мире, достал из-за пазухи шляхетскую грамоту и положил на стойку.

Хозяин глянул на печать, на подпись, на герб – и его уши медленно прижались к голове. Хвост замер, перестал покачиваться.

– Пан… пан шляхтич, – выдохнул он. – Прошу прощения, я не сразу… конечно, лучший номер! Для такого гостя – только лучшее! Десять монет за день, но это люкс, поверьте, вы не пожалеете! Окна на площадь, кровать с балдахином, отдельная гостиная, слуга по первому требованию!

Иван усмехнулся:

– Десять – так десять. Идёт.

Жить нужно здесь и сейчас, а не когда-нибудь в будущем, не так ли?

Хозяин засуетился, забегал, вызывая прислугу. Матросы, воспользовавшись моментом, быстро сгрузили товары Ивана прямо в холл – бочонки с воском и мёдом, тюки с пушниной, мешки с солью – и, получив расчёт, мгновенно испарились в сторону ближайшего кабака. Казик, проводив их взглядом, оживился:

– А можно я с ними? – спросил он, глядя на Ивана. – Посмотрю, что там за игры в этом городе.

– Иди, – махнул рукой Иван. – Только не проиграй все мои деньги. И завтра чтобы был как штык.

– Обижаешь, – Казик хитро улыбнулся. – Я выигрываю, а не проигрываю.

И он, насвистывая, вышел за дверь вслед за матросами.

Хозяин, закончив распоряжаться, подошёл к Ивану и с поклоном указал на лестницу:

– Ваш номер на втором этаже, пан шляхтич. Самый лучший. А товары… э… может, всё же лучше в склад? Чтобы не загромождали…

Иван поднял на него взгляд, молча взял грамоту со стойки и помахал ею перед носом хозяина.

Тот сглотнул:

– Как скажете, пан. Всё доставим в номер, не извольте беспокоиться.

Через полчаса Иван Андреевич сидел в мягком кресле у окна своего номера, пил местное вино (входило в стоимость) и смотрел на вечернюю Варшаву. Ян пристроился в углу, пытаясь уместить свой хвост так, чтобы он не мешал. Получалось с трудом.

– Иван Андреевич, – спросил он робко. – А вы правда шляхтич?

– По бумагам – да, – усмехнулся Иван. – По жизни – просто человек, который вовремя оказался в нужном месте. Но для таких, как этот хозяин, бумага важнее жизни. Запомни это, Ян.

Ян кивнул, но в глазах его читалось: «Ничего не понимаю, но звучит очень интересно».

Иван Андреевич сидел в кресле, допивая вино, и смотрел на вечернюю Варшаву. Вкус был приятный, но лёгкость в голове напомнила, что алкоголь он решил не употреблять. Он поставил пустой бокал на столик и поднялся.

– Ян, я вниз, в столовую. Хочу поесть нормально. Если Казик вернётся, скажи ему, чтобы не шумел.

Ян кивнул, всё ещё пытаясь устроить свой хвост поудобнее.

Иван спустился на первый этаж. Общий зал постоялого двора оказался просторным, с длинными столами и отдельными кабинетами для знатных гостей. Пахло жареным мясом, травами и свежим хлебом. Хозяин, завидев шляхтича, лично подлетел к нему.

– Пан желает отужинать? Могу предложить отдельный кабинет, чтобы никто не мешал.

– Можно и в общем зале, – ответил Иван, но хозяин уже махал рукой в сторону небольшой ниши с отдельным столиком.

– Прошу, пан, здесь уютно и тихо. Что прикажете подать?

Иван сел, оглядел зал. За соседними столами сидели купцы, пара знатных особ с пышными хвостами, несколько стражников. Все ели, пили, разговаривали. Жизнь кипела.

– Что у вас есть из дорогого? – спросил Иван. – Я сегодня хорошо заработал, можно и побаловать себя.

Хозяин просиял:

– О, пан, у нас есть отличная телятина, запечённая с грибами в сливочном соусе. Также свежайший осётр, привезённый с юга, запечённый в тесте. Из закусок – фаршированные перепела, паштет из гусиной печёнки с трюфелями. На десерт – засахаренные фрукты и медовые пряники. Вино – бургундское, специально для знати.

Иван усмехнулся: трюфели, надо же. Сохранились и такие изыски.

– Давай телятину, осётра, закуски и вино. И чтобы побыстрее.

– Сию минуту, пан!

Через полчаса перед Иваном стоял накрытый стол. Телятина таяла во рту, осётр был нежен, вино – терпким и ароматным. Он ел с аппетитом, наслаждаясь моментом. Впервые за долгое время он позволил себе не просто утолить голод, а получить удовольствие от еды.

Когда он закончил, хозяин подошёл с подносом:

– С вас пять грошей, пан.

Иван бросил монеты, не торгуясь. Для него это были копейки, а для местных – приличная сумма. Он поднялся, чувствуя приятную сытость, и направился к лестнице.

Утро выдалось солнечным, но прохладным. Иван Андреевич проснулся рано, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил. Ян уже возился в углу, пытаясь причесать свой необъятный хвост. Казика всё не было – видимо, загулял с матросами.

– Ян, подойди-ка, – позвал Иван.

Ян подошёл, с подозрением глядя на него.

– Снимай свою куртку. Надевай вот это, – Иван протянул ему свой композитный доспех. – И меч возьми. Мой.

Ян опешил:

– Зачем?

– Для красоты, – усмехнулся Иван. – Мы идём на рынок продавать товары. Ты будешь моей живой рекламой. Постоишь на ящике, покрасуешься. С твоим хвостом и ушами, да ещё в таких доспехах, ты соберёшь толпу быстрее любого глашатая.

– Но… но я не умею красоваться! – запротестовал Ян.

– А тебе и не надо уметь. Просто стой и помалкивай. Улыбайся, если хочешь. Доспехи я тебе даю для защиты, – добавил Иван с хитринкой в голосе. – Чтобы никто не обидел.

Ян вздохнул, но спорить не решился. Через полчаса он стоял посреди комнаты, затянутый в лёгкий, но прочный доспех, с мечом на поясе. Вид у него был – загляденье. Огромный пушистый хвост, уши-локаторы, благородная осанка (которую он сам не замечал). Иван оглядел его и довольно кивнул:

– Идёт. Пойдём, пока Казик не объявился. Он, видно, сам нас найдёт.

На рынке они выбрали самое людное место. Иван поставил пустой ящик, водрузил на него Яна, а вокруг разложил свои товары – бочонки с воском и мёдом, тюки с пушниной, мешки с солью.

Эффект превзошёл все ожидания.

– Ой, смотрите, какой красавчик! – заверещала какая-то торговка.

– Это статуя? – спросил мальчишка.

– Какая статуя, она же дышит!

– А хвост! Хвост-то какой! Белый!

Через пять минут вокруг собралась толпа. Девушки ахали, парни завистливо косились, дети пытались потрогать хвост. Ян краснел, отводил глаза, но стоял смирно, как и велел Иван.

– Господа! – возвысил голос Иван Андреевич. – Пока вы любуетесь моим спутником, обратите внимание на товары! Лучший воск, отборный мёд, пушнина с севера, соль прямо с моря! Цены разумные, торг уместен!

Толпа, привлечённая зрелищем, тут же обступила прилавок. Кто-то приценивался к воску, кто-то нюхал мёд, кто-то гладил шкурки. Торговля пошла бойко. Иван едва успевал принимать деньги и отсчитывать сдачу.

Ян, стоя на ящике, чувствовал себя ужасно неловко. Но он видел, как ловко Иван продаёт товары, как люди тянутся к ним, и постепенно начал успокаиваться. Иногда он даже позволял себе легонько помахивать хвостом, отчего девушки взвизгивали ещё громче.

Казик тем временем… затерялся. Он, конечно, пошёл с ними на рынок, но едва они вышли из гостиницы, как он, сославшись на «неотложные дела», нырнул в толпу и исчез. Иван только рукой махнул:

– Ладно, пусть гуляет. Всё равно от него на рынке толку мало.

К полудню товары были распроданы почти полностью. Иван сгрёб выручку – приличную сумму, куда больше той, что он потратил на закупку в Гданьске. Ян спрыгнул с ящика и размял затёкшие ноги.

– Я никогда не думал, что стоять на месте так тяжело, – пожаловался он.

– Зато мы заработали кучу денег, – усмехнулся Иван. – И ты, Ян, теперь звезда Варшавы. Пошли обедать.

– Только не на площадь, – взмолился Ян. – Я туда больше ни ногой.

Иван рассмеялся и хлопнул его по плечу.

Иван Андреевич и Ян вернулись в гостиницу ближе к вечеру. День выдался удачным – товары распроданы, карманы полны монет. Ян нёс пустой мешок и мечтал только об одном: упасть на кровать и больше никогда не видеть восторженных взглядов.

В столовой их ждал сюрприз. Казик сидел за большим столом в компании трёх симпатичных девушек – лисы, волчицы и рыси. Он что-то рассказывал, жестикулировал, и девушки заливались смехом. Сам Казик выглядел… иначе. Иван Андреевич присмотрелся и довольно усмехнулся: ночная коррекция пошла ему на пользу. Теперь Казик был чистокровным волком – уши аккуратные, острые, хвост пушистый, но в меру, без крайностей Яна. Он выглядел как настоящий красавчик, хоть и с вечно сонным выражением лица.

– О, ребята! – Казик заметил их и помахал рукой. – Идите сюда! Знакомьтесь, это мои новые подруги!

Девушки обернулись. Увидели Яна – и всё. Лиса выронила кружку, волчица приоткрыла рот, рысь подалась вперёд, разглядывая невероятный хвост и уши-локаторы.

– Ой, а это кто? – выдохнула лиса.

– Это Ян, мой друг, – представил Казик. – А это Иван Андреевич, наш… ну, в общем, главный.

Девушки мгновенно забыли про Казика. Они подсели ближе к Яну, защебетали:

– А какой у вас хвост! Можно потрогать?

– А уши! Вы правда так хорошо слышите?

– А вы холосты?

Ян покраснел до корней волос, попытался спрятаться за ушами, но уши, как назло, торчали в разные стороны и только привлекали ещё больше внимания.

Казик смотрел на эту сцену, и вдруг его лицо расплылось в улыбке, потом он фыркнул, потом захохотал – громко, заливисто, до слёз. Он так смеялся, что не удержался на скамье и рухнул на пол, продолжая хохотать.

– Я… я не могу! – выдавил он сквозь смех. – Ян, ты… ты теперь звезда! А я… я больше не нужен!

– Казик, зараза, вставай! – рявкнул Ян, пытаясь отбиться от особо настойчивой рыси, которая уже тянула руки к его хвосту.

Казик кое-как поднялся, вытирая слёзы, и, махнув рукой, поплёлся наверх.

– Пойду посплю, – бросил он. – А вы развлекайтесь.

– Казик! – заорал Ян. – Не смей меня бросать!

Но Казик уже скрылся на лестнице, оставив Яна один на один с тремя восторженными девушками.

Иван Андреевич, наблюдавший эту сцену с довольной улыбкой, решил, что не стоит мешать молодым.

Он сел, и начал есть что-то, глядя на то, как девушки в буквальном смысле вырывали белоснежный хвост Яна друг у дружки. Интересно, считается ли это среди зверолюдей домогательством? Они вроде как трепетно относятся к своим хвостам.

Доел. Это был какой-то пирог.

– Ладно, Ян, пошли прогуляемся по улице, утрясём обед.

Ян, так и не поев, вырвавшись из нежных, но очень настойчивых рук, подскочил к Ивану, как к спасителю.

– Да-да, нам очень надо! – выпалил он. – Очень срочно!

Девушки разочарованно вздохнули, но пообещали ждать их возвращения.

Иван Андреевич вышел на улицу с твёрдым намерением насладиться городом. Варшава была прекрасна. Старинные здания, мощёные улочки, готические костёлы – всё это создавало ощущение, что время остановилось. Иван шёл, задрав голову, разглядывая фасады, балконы, черепичные крыши. Он чувствовал себя туристом в музее под открытым небом.

Но наслаждение длилось недолго.

– Гляньте, лысый! – раздалось откуда-то сбоку.

– И без хвоста! Человек, что ли?

– А рядом с ним тот самый, с ушами! Смотрите, хвост какой!

Иван вздохнул. Ян, услышав шёпот за спиной, вжал голову в плечи и попытался ускориться. Но толпа зевак, как назло, только росла.

– А ну цыц! – рявкнул Иван, разворачиваясь и доставая грамоту. – Шляхта идёт! Дорогу!

Грамота, как всегда, сработала безотказно. Люди шарахались в стороны, кланялись, извинялись. Но через пять минут появлялись новые.

– А это кто? А почему лысый? А хвост?

Иван снова доставал грамоту. Снова кланялись. Снова расступались.

Ян шёл рядом, зажмурившись от стыда.

– Иван Андреевич, – прошептал он. – А может, вернёмся? А то у меня уже уши болят от их шёпота.

– Терпи, – буркнул Иван, в очередной раз тыча грамотой в лицо какому-то любопытному купцу. – Мы должны осмотреть город. Я не для того через полмира пёрся, чтобы в номере сидеть.

– Иван Андреевич, я есть хочу-у-у.

Да что ж ты будешь делать. Вон стоит лоточник и что-то продаёт. Местная выпечка, типо кренделя.

Он протягивает грош, торговец качает головой.

– Пан, ты чего? – удивился торговец, глядя на серебряную монету. – Я ж сдачи не дам. Давай парвусами, по-людски.

Иван Андреевич полез в карман, нащупал там только гроши.

– Три парвуса за крендель, – довольно кивнул торговец, принимая плату.

Ну, думаю Ян сможет съесть все четыре кренделя.

Так они и бродили по Варшаве до самого заката: Иван – с упоением разглядывая архитектуру, Ян – с ужасом оглядываясь на толпы зевак, которые то набегали, то разбегались от одного вида шляхетской грамоты.

К вечеру, уставшие, но довольные (Иван) и измученные (Ян), они вернулись в гостиницу. Казик уже проснулся и сидел в столовой, потягивая пиво. Увидев их, он широко улыбнулся:

– Ну как, нагулялись?

– Заткнись, – буркнул Ян и рухнул на лавку.

Иван Андреевич, садясь рядом, довольно хмыкнул:

– Красивый город.

Ян простонал и уткнулся лицом в стол. Казик засмеялся и пододвинул ему кружку пива.

После сытного ужина Иван Андреевич чувствовал себя почти довольным. Почти – потому что привычка собирать информацию никуда не делась. Он спустился в общий зал, взял кружку кваса (алкоголь он решил не употреблять) и устроился в углу, откуда было удобно наблюдать за посетителями и подслушивать разговоры.

Зал постепенно наполнялся народом. Купцы, приезжие шляхтичи, местные торговцы – все обсуждали своё: цены, дороги, урожай. Но одна тема всплывала чаще других.

– Слышал? Завтра во дворце бал, – говорил толстый купец с лисьими ушами своему соседу. – Сам король будет. Говорят, иноземных гостей ждут.

– А нам-то что? – отмахнулся сосед, волк с коротким хвостом. – Туда без приглашения не сунешься. У меня знакомый шляхтич год добивался, чтобы его на такой бал пустили – и то через третьи руки.

– Да уж, – вздохнул первый. – Пригласительное письмо с королевской печатью – это тебе не парвус на базаре. Туда просто так не зайдёшь. Даже если ты при деньгах.

Иван Андреевич навострил уши. Бал. Король. Приглашения.

Он допил квас и подошёл к стойке, за которой хозяин гостиницы протирал кружки.

– Слышал, завтра во дворец гостей ждут, – как бы между прочим заметил Иван.

– О, пан шляхтич, – хозяин тут же оживился. – Да, бал знатный. Сам король принимает. Только попасть туда… – он развёл руками. – Без пригласительного письма никак. Охрана строгая, а королевскую печать подделать невозможно. Говорят, даже некоторые магнаты обижаются, если их не позвали.

Иван кивнул, делая вид, что ему просто любопытно. Но в голове уже зрел план.

Пригласительное письмо. Королевская печать. И у него есть шляхетская грамота с печатью регента Гданьска.

– А далеко ли дворец от нашей гостиницы? – спросил он небрежно.

– Да рукой подать, пан. Выйдете на рыночную площадь, повернёте на Королевскую улицу и прямо до замка. Минут двадцать ходьбы.

Иван Андреевич усмехнулся, допил квас и направился к лестнице. В голове крутилась мысль: «Бал, значит. Посмотрим, как король реагирует на незваных гостей со шляхетскими грамотами».

Утро выдалось солнечным, но прохладным. Иван Андреевич спустился в общий зал первым, как обычно. Хозяин гостиницы, завидев шляхтича, лично подлетел к нему с меню (вернее, с устным перечнем того, что сегодня подают).

– Пан желает завтракать? Есть свежие обварзанки, мед, масло, сыр, ветчина, яйца, молоко… Для дорогих гостей могу предложить фаршированные перепела, оставшиеся с вечера.

– Давай перепелов, – кивнул Иван. – И кофе, если есть.

– Кофе? – хозяин развёл руками. – Такого днём с огнём не сыщешь, пан. Разве что у купцов из Стамбула, но это редкость. Могу предложить травяной взвар с мёдом.

– Давай взвар.

Через несколько минут перед Иваном стоял накрытый стол: румяные перепела, горшочек с мёдом, свежий белый хлеб (редкость по местным меркам), масло и дымящийся травяной напиток. Он уже приступил к трапезе, когда на лестнице показался Ян. Вид у него был помятый – то ли не выспался, то ли хвост мешал.

– Доброе утро, Иван Андреевич, – буркнул Ян, подходя к столу. Он с вожделением уставился на перепелов.

– Садись, – кивнул Иван. – Завтракай.