скачать книгу бесплатно
Она так любила здешний запах! На самом деле добрую тысячу запахов, смешивавшихся в неповторимый и ни с чем не сравнимый аромат. Деревянные корабли привозили с другого края Серебряного Королевства удивительные пряности, перец и корицу, и молотые плоды Лунного дерева, и их запахи мешались с прочими, исходившими от товаров с других судов, – с теплым ароматом драконьего дыхания, который корабли из металла привозили с дальнего Севера, с жаром огневиски, которое доставляли с Юга, с солоноватым запахом водорослей и воды самой Якорной реки.
Девочка брела среди ящиков с углем и с морскими звездами, бочек с драконьим дыханием и виски – и тут снова почувствовала на груди вибрацию медальона, будто пчела забила крылышками. И среди звуков порта – среди окликов, лязга, гудков – опять послышалась нежная хрустальная мелодия.
Может, у Лары просто крыша поехала? Она могла надышаться в канализации ядовитых испарений, например. Или нечаянно влететь там в облако ведьминской магии, которая постепенно сгноила бы ее мозги.
Что бы это ни было – игнорировать его не получалось. Музыка отчасти исходила из медальона, и Лара огляделась, пытаясь понять, слышит ли ее кто-нибудь еще, но грузчики доков продолжали заниматься своими делами – либо ничего не слышали, либо не обращали внимания.
А второй источник музыки находился вовне, где-то неподалеку.
Лара попыталась усилием слуха отсечь прочие звуки и сосредоточиться и обнаружила, что она слышит мелодию не только ушами, а какой-то глубинной частью себя, которую она не могла никак определить и описать. Звук словно бы отзывался у нее в груди, объял ее сердце и пульсировал вместе с ним. Она подошла к берегу, глядя на ряды кораблей, чьи двигатели выдыхали пар. Взгляд ее остановился на маленьком и ничем не примечательном суденышке, на борту которого было золотой краской выведено название – «Стрекоза». Вибрация медальона усилилась.
Лара подошла к судну. Окинула его взглядом – команды на борту вроде бы не было. Это совершенно естественно – дождавшись окончания разгрузки, любые моряки будут рады немедленно отправиться в город, по тавернам, а не торчать и дальше на палубе.
Рука Лары все еще сжимала медальон. Она смотрела на кораблик долго-долго… потом подошла к перекинутому на него трапу. Потом ступила на трап одной ногой…
Что же она такое делает? Это безумие! Ее в любой момент могут заметить и поймать!
Медальон тем временем вибрировал все сильнее, пел все громче, побуждая, заставляя, зовя идти вперед. Музыка его стала, похоже, еще яснее и чище. В голове Лары звучали снова и снова слова бабушки:
«Медальон… Он все еще у тебя? Храни его и никому не отдавай… И слушай его!.. Слушай его…»
Может быть, сейчас он пытался с ней говорить на своем языке. Хотел сообщить ей, что на борту хранится нечто очень для нее важное… Это ведь медальон, похоже, привел ее в книжную лавку – но зачем?..
Конечно, все эти мысли пахли совершеннейшим безумием. Но этот пульсирующий зуд, это напряжение в груди были совершенно реальными: что-то мощно призывало часть ее, ту часть, которую она никак не могла обозначить и определить. В последний раз оглядевшись на доки, где кипела обычная портовая работа, Лара убедилась, что никто не смотрит в ее сторону, и, сделав глубокий вдох, быстро промчалась по трапу.
Секретный груз
Лара до сих пор еще никогда не бывала на борту корабля. Это осознание пришло к ней в миг, когда нога ее ступила на палубу «Стрекозы». Такое странное ощущение – стоять на раскачивающейся под ногами дощатой палубе, чувствовать ее плавные сильные движения в ритме воды.
Хрустальная музыка в ушах стала еще чище и громче, доки с их суматохой растаяли, будто отдалились. Кровь Лары горела, кожа пошла мурашками, все было нереальным, как во сне.
Она прислушалась к себе, позволяя мелодии, проникшей в сердце, вести и направлять ее, и взгляд девочки упал на палубный люк, который вел, должно быть, в трюм. Лара присела на корточки, открыла задвижку – и звук в ее груди немедленно усилился. Мелодия из медальона тоже стала громче, из него словно изливалось тепло. За люком открывался квадрат темноты. Сердце Лары трепетало, пока она спускалась по скрипучей деревянной лестнице в чрево пустого грузового отсека, силясь хоть что-нибудь разглядеть.
Казалось, что стены вокруг нее живые – будто она попала в живот огромной морской твари. Воздух здесь пах тысячами воспоминаний. Снизу вверх из-под досок пола мерцал квадрат синеватого света.
Вот это да, под полом трюма есть тайник!
Лара со свистом вдохнула, потом долго выдохнула и собралась.
Никакой ручки у тайника не было, щели, достаточно широкой, чтобы просунуть туда лезвие ножа, – тоже. Лара присела на корточки, ощупывая ладонями жесткие доски, и наконец нажала на досочку, которая вдруг поддалась под ее руками. На девочку накатила волна восторга. Она нажала еще сильнее…
Послышался скрип цепей, механический звук вращающихся шестеренок, и Лара едва успела отпрыгнуть, потому что потайной люк поехал вниз, открывая в полу круглое отверстие, из которого лился яркий разноцветный свет. Пятно этого теплого света затанцевало на потолке, мерцая и подрагивая.
Лара заглянула в отверстие – и рот ее сам собой приоткрылся от изумления. В тайнике под палубой обнаружился целый склад маленьких стеклянных флакончиков. В каждом из которых клубилась и переливалась частичка цветного света. Зеленого, синего, фиолетового, оранжевого, алого… И этот свет двигался, кружился, мерцал, словно живой. А еще от всех этих флакончиков исходила такая сила, такая энергия, что воздух дрожал, и Лара в глубине своего существа – той частью себя, которая не смогла противостоять искушению подняться на борт, – знала, что это такое. Это притяжение дикой, неконтролируемой магии.
Ведьминской магии.
«Надо бежать отсюда, – отстраненно подумала она. – Как можно быстрее и как можно дальше. Это же заклятия! Они смертельно опасны! А если полисы застукают меня около ведьминской магии, меня просто вздернут на виселице!»
Но Лара не побежала. Просто не смогла. Музыка, исходившая от заклятий, зачаровала ее, облекла нежным теплом. Она страстно желала прикоснуться хоть к одному флакончику – и сама не заметила, что склоняется все ниже над тайником, пока не тронула стеклянную поверхность кончиками пальцев. Она выбрала один из самых маленьких флакончиков, подхватила его за пробку, и тот улегся у нее на ладони, пульсируя приятным теплом. Содержимое его было цвета морской воды в солнечный день. Лара подняла ладонь ближе к глазам и завороженно смотрела, как магия свивается и клубится за стеклом, мерцает, подрагивает.
Внезапно заклятие вспыхнуло так ярко, что даже ослепило девочку на миг, и флакончик за мгновение раскалился, как уголь, выхваченный из костра. Лара, обжегшись, выронила его, и он, ударившись о деревянную палубу, разбился на тысячу мельчайших осколков. Лара, зажмурившись, замерла в темноте, прерывисто дыша. Ей показалось, что она ослепла. Сам воздух вокруг нее изменился, стал прохладным и сладким, непонятно откуда слышалось легкое потрескивание.
Когда зрение вернулось, Лара не сразу смогла поверить своим глазам.
Там и тут – прямо здесь, на корабле – на глазах прорастали деревья и кусты. Они поднимались из дощатой палубы, отращивали ветви, заполняли собой пространство. Эти невероятные растения за считаные секунды сделались такими большими, что Лара стояла словно бы в лесу. Паника охватила ее, и она бросилась прочь, раздвигая ветки руками, из этой магической чащи, прочь с корабля, скорее к трапу…
Но тут ей пришлось резко остановиться – на трапе стоял человек.
Здоровенный мужчина с лицом, заросшим ярко-рыжей бородой. Он стоял на краю трапа, в ужасе созерцая, во что превратился его корабль. Когда из-за волшебного леса на него выскочила незнакомая девчонка, он от неожиданности едва не упал в воду.
Их глаза встретились, и пару секунд ни один из них не мог произнести ни звука. Но тут корабль качнуло, и из-под ног Лары выстрелило вверх очередное дерево, на глазах отращивая ветви с золотистыми листьями.
Глаза моряка расширились на пол-лица. Он резко оглянулся, желая убедиться, что никто на берегу не видит, что тут происходит, потом снова развернулся к Ларе, глядя на нее диким и яростным взглядом.
– Моя «Стрекоза»! Ты. Что. Ты. С ней. Сделала?!
– Э-э… – Лара наскоро пролистала длинный список возможных извинений перед взрослым, который образовался у нее в голове за годы сталкерства и периодических эпизодов воровства. – Это не я, господин! Я просто шла мимо по своим делам и вдруг заметила компанию ребят, которые шныряли по вашей прекрасной лодке! Какие-то воришки, подумала я, они что-то затевают, подумала я, и побежала сюда, чтобы их прогнать! Они при виде меня сбежали, но, как видите, успели что-то скверное устроить…
Моряк сунул руку за пазуху и извлек наружу деревянную палочку, к которой был приделан барабан, как у револьвера. Лара, окаменев от страха, смотрела, как он следующим движением вынимает из кармана крохотный флакончик и заряжает им свое оружие. Наконец он шагнул с трапа на палубу, поднял палочку и направил ее вниз, на грузовой отсек.
Лара не могла упустить такой шанс. Она бросилась прочь мимо него, увернулась, когда он попытался схватить ее на бегу, и промчалась по трапу как бешеная, не решаясь оглядываться.
Коттону приходит конец
– Молодцы, парни. Первый день на работе после потопа – и мы вполне себе окупаемся!
Вин Коттон и его банда стояли, собравшись в кружок, в канализационных трубах под улицей Молочников. Коттон сплюнул под ноги жирную табачную отрыжку, и плевок тут же унесло потоком. А потом он наклонился к холщовому мешку и принялся делить добычу, которую они за сегодня успели отобрать у сталкеров, имевших несчастье попасться им на пути.
– Дейво, это тебе. Джон-Джон, так уж и быть, бери. На, Корк…
В туннеле послышались звуки шагов, и Коттон прервал дележку. Он кивнул парням, и те взяли на изготовку свое оружие – железные ломики с загнутыми концами. Сам Коттон сунул руку в карман и сомкнул пальцы на ручке своего знаменитого ножа.
Из темноты на подростков вышел стройный высокий мужчина, одетый сплошняком в черное. При виде компании он остановился, внимательно глядя, и Коттона сразу удивило, что этот франт совершенно не кажется испуганным.
«Ничего, скоро испугаешься, а поздно будет», – подумал он.
– Ну у тебя и прикид, самое то для сталкера, – громко хмыкнул он, указывая на элегантный плащ пришлеца. – Где взял?
Мужчина полностью проигнорировал его вопрос.
– Я кое-что ищу в туннелях, – сообщил он. – Это деревянная шкатулка примерно вот такого размера. Я знаю, что она должна была очутиться в канализации. Кому-нибудь из вас попадалось нечто подобное?
Коттон и его парни обменялись ухмылками.
– Шкатулка, говоришь? Она чем-то ценная?
Тот опять не ответил, только сверлил их взглядом, облизывая губы красным языком.
– Я хочу есть.
Коттон уже начинал подозревать, что этот парень сбежал из городского дурдома.
– Слушай, мне плевать, хочешь ты есть или нет. На что мне не плевать – так это на то, что мы с парнями хотим разбогатеть. Если в коробочке, которую ты ищешь, имеется что-то дорогое и она попадется нам в руки, мы будем очень рады и оставим ее себе. А ты, если хочешь вернуться на поверхность целым и невредимым, давай-ка выворачивай свои карманы.
Мужчина двигался так стремительно, будто оказывался в нескольких местах одновременно. Он, считай, одним слитным движением перерезал глотки всем членам банды за считаные секунды, пока в живых не остался один Коттон, который в ужасе пялился на мертвых товарищей, чья кровь стекала в струившемся по трубам потоке, окрашивая его алым. Коттон дрожащей рукой выставил перед собой свой жалкий ножичек.
Свет его драконьего фонаря замерцал, и Коттон осознал, что мужчина в черном не отбрасывает тени на стены туннеля.
Он бросился вперед и отчаянным движением попытался ударить его в грудь. Нож вроде бы вошел в плоть… но этот удар не возымел ни малейшего эффекта.
Мужчина схватил его за плечи и низко нагнулся. Он открыл рот – который оказался шире, чем рот любого человека… Оказался разверзающейся бездной, полной острых зубов, ряд за рядом, а за рядами зубов – зияющая тьма.
Коттон хотел кричать, но не мог. Он чувствовал себя так, будто душу его вырывают из тела, будто та часть его существа, которая умела мыслить, удивляться, смеяться и злиться, та часть, которая взаправду была им, сейчас поглощалась, пожиралась неведомым существом. С ужасным звуком – будто от разрывающейся ткани – то, что осталось от Коттона, упало на пол туннеля. А для него оставались только холод, темнота и пустота – и бесконечная боль.
Джек-без-Тени брезгливо взглянул себе под ноги, на то, что осталось от его последней трапезы. Труп Коттона валялся в странной позе: весь выгнутый, какой-то изломанный. Кожа его разом обвисла, как если бы кости внутри тела высохли, а глаза навыкате казались белыми стеклянными шариками. Джек-без-Тени подобрал мешок Коттона и покопался в его содержимом. Ничего ценного, сплошная дрянь. Джек проверил карманы Коттона, потом карманы его мертвых сообщников. Удостоверившись, что заклятия тут нет, он бесстрастно развернулся и пошел прочь по туннелю, оставляя тела подростков на ужин местным крысам.
Душитель в канализации
На улице Красильщиков есть паб под названием «Гнилой пень», и он действительно настолько очарователен, насколько можно предположить по его имечку. Это излюбленное местечко городских сталкеров, они традиционно собираются там перекусить и обсудить работу. Когда Лара переступила порог «Пня» тем же самым вечером, все разговоры в пабе были сплошь и рядом об ужасном событии, которое произошло всего несколько часов назад.
– Что, серьезно? Четыре трупа в одном месте?
– Разделаны, как туши на бойне! В туннеле под улицей Молочников!
– И я слышал, что это сделал один-единственный убийца! Представляете себе подобного маньяка?
– Я бы не сказал, конечно, что эти ублюдки такого не заслужили, но…
– Да мне их тоже не то чтобы жалко, но сами понимаете!
Лара огляделась, щурясь от наполнявшего помещение густого табачного дыма, и нашла Джо Коротконожку: он сидел с Альбертом Шайнером и Лессом по кличке Четырехпалый у дальней стены. Джо, похоже, все еще считал себя должником Лары, потому что сразу же предложил угостить ее напитком за его счет.
– Где ты была? – спросил Джо тревожно. – Я уже пару дней тебя нигде не видел!
Это была чистая правда. После случая на корабле Лара ненадолго затаилась. В обычной ситуации она бы, не затыкаясь, трепалась о крутом приключении, по сто раз пересказывала бы его любому, кто согласится слушать. Однако тут речь шла о запретных заклятиях, о ведьминской магии, о контрабанде, и последнее, чего хотелось Ларе, – так это чтобы ее имя упоминалось в подобном контексте. Это был прямой путь в лапы полиции, а то и на виселицу.
Она отхлебнула из кружки густой эль цвета осенней грязи и соврала:
– Я немножко приболела, лежала у себя. – После чего она постаралась сменить тему: – А что там за дела были в туннелях? О чем весь этот шум?
Джо быстро огляделся, Альберт и Лесс удивленно подняли брови.
– Ты правда ничего не слышала?
– Нет, конечно, а то зачем бы я спрашивала?
– В туннелях какой-то маньяк убивает сталкеров, – объяснил Лесс. – Ловит их за работой и даже не грабит, просто убивает. У него уже и прозвище появилось – Душитель.
Джо Коротконожка пригубил свой эль.
– Семь трупов на сегодня, и это точно еще не конец!
Лара задумчиво подержала во рту глоток горького, густого, как суп, эля, прежде чем проглотить.
– Бьюсь об заклад, что это Коттон и его банда, – сказала она горько. – Они давно уже берега потеряли, а вот теперь и до убийств докатились, и… – Она осеклась, увидев выражение лица Джо. – Что такое? Что вообще происходит?
– Это не Коттон, – выговорил Джо.
– Откуда ты можешь точно знать?
– Оттуда, – вместо Джо ответил Альберт Шайнер, – что Коттон и его братва – покойники. Душитель добрался до них еще вчера.
Лара резко выпрямилась, забыв, что у нее в руках кружка эля, и едва не расплескала ее.
– Это точно?
Ребята закивали.
– Паре сталкеров удалось избежать смерти, притворившись мертвяками, – продолжил Джо, – и эти ребята, не сговариваясь, повторяют одно и то же: маньяк работает в одиночку. Он появляется как будто ниоткуда. А еще он не отбрасывает тени! Ты можешь в такое поверить, Лара? И у всех своих жертв перед убийством он спрашивает про какую-то деревянную шкатулку.
Ларе это что-то крепко напоминало, только она не могла понять, что именно. «Мужчина, который не отбрасывает тени»… Где она могла это слышать совсем недавно?
– Звучит как детская страшилка про призраков, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и убедительно. Однако на самом деле внутри нее все сжималось от ужаса. Мир, который она знала, простой и понятный, словно бы ускользал и рассыпался, уходил из-под контроля. Сперва медальон, потом случай в книжной лавке, потом заклятия на корабле, странная музыка в воздухе, а теперь еще и это! Душитель из канализации – пожалуй, это было худшее, что могло произойти: туннели под городом всегда оставались для нее безопасным местом, которое она знала как свои пять пальцев. Укрытием, куда она могла сбежать от мира, если тот уж слишком ее доставал.
– Интересно, что это за шкатулка и что у нее внутри, – произнес Джо. – За чем он охотится?
– Что бы это ни было, – отозвался Лесс Четырехпалый, – наверняка оно драгоценное. Стоит как драконье яйцо.
Они молча посидели за липким столом прокуренного паба, размышляя над этим, пока Джо наконец не прервал молчание:
– Тьфу ты, я чуть не забыл!
Он вытащил из-под стола коричневый бумажный сверток и протянул его Ларе. Та недоуменно подняла брови:
– Это еще что?
– Открой – и увидишь.
Лара разорвала бумагу – и обнаружила новенький фонарь с драконьим дыханием, наплечный, на кожаном ремне: светильник того типа, который постоянно использовали сталкеры в канализации.
– Джо Коротконожка! Я тебя предупреждала, что если ты вздумаешь…
– Лара, ну пожалуйста. Ты спасла мне жизнь там, внизу, а я тебя еще никак не отблагодарил, если не считать миски супа. Возьми фонарь, прошу тебя. Там сейчас маньяк разгуливает. Вдруг именно свет этого фонаря поможет тебе от него спастись. Ну вдруг.
Лара нахмурилась, изображая недовольство, но на самом деле она чувствовала благодарность и облегчение. Без хорошего наплечного фонаря сталкер, считай, и не сталкер. Она покрутила колесико в основании светильника – и тот засиял теплым огнем, пляшущим за стеклянной стенкой. Глядя на мерцающее пламя, Лара вдруг на долю секунды вообразила, что видит в нем силуэт летящей птицы. Но стоило ей как следует присмотреться, морок исчез.
В западне