скачать книгу бесплатно
– Нет! Что-то не так. Что-то происходит.
Лара схватилась за висящий на шее светильник, зажгла его – и темноту прошил луч медового света.
Джо от отчаяния начал было кричать на нее – но, увидев то, на что смотрела она, мигом умолк и замер рядом с ней. Бок о бок они стояли и в отчаянии смотрели в глубь туннеля, на открывшийся им завал. Совсем неподалеку впереди стены обрушились, и путь был совершенно блокирован грудой камней и окаменевшего раствора.
Пути назад тоже не было – за спиной с каждым мигом приближались, шлепая по воде, тяжелые шаги Коттона и его команды.
Выхода не оставалось.
Крысы
– Что нам делать? Лара… что нам делать?
Лара не ответила – потому что, сказать по правде, и сама не знала ответа. Раньше чем она успела хоть что-нибудь придумать, из-за угла показались лучи четырех фонариков. Их свет снизу вверх подсвечивал ухмыляющиеся лица Коттона и его дружков, искажая их и превращая в каких-то подземных гоблинов. Они приближались кучно, как стая волков, и Лара с Джо невольно стали пятиться, пока не уперлись спинами в завал.
Коттон выступил вперед, высоко подняв светильник:
– Тебя зовут Лара, так?
Лара молчала – внутри у нее плескался страх, но она не собиралась показывать его врагам. Особенно Коттону. Она стиснула кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони, и ответила на его взгляд прямым взглядом.
– Не знал, что ты тоже любишь поохотиться на нашей территории, – сказал Коттон.
– Это не ваша территория. Эти туннели никогда вам не принадлежали.
Коттон усмехнулся:
– Да неужто? Ладно, значит, теперь принадлежат. – Он кивком указал на ее вещмешок: – Я про тебя наслышан, говорят, ты одна из лучших сталкеров в городе. Что у тебя там интересного?
Лара передернула плечами:
– Ничего.
Коттон сверкнул зубами в улыбке.
– Давай сюда, я сам проверю.
Лара еще крепче стиснула свою торбу. Вещмешок сталкера – очень личная вещь, считай что часть тела. Лара была не более готова с ним расстаться, чем с пальцем или стопой.
– Ладно, – сказал Коттон. – Парни, приберите добычу мелкого.
Его дружки двинулись вперед – вернее, метнулись быстрее, чем Лара успела отреагировать. Один ударил Джо кулаком в живот, другой вырвал у него торбу, третий швырнул мальчонку наземь. Все это произошло за доли секунды: миг – и Джо уже валяется на полу трубы, откашливаясь и всхлипывая.
– Джо! – Лара бросилась к нему, подхватила его под спину. Другой рукой она яростно указала на Коттона: – Сволочь! Только тронь его еще раз – и я тогда… я…
Ее руку перехватили, вздернули девчонку на ноги. Коттон приблизился, считай, вплотную, издевательски намотал на палец прядку ее черных вьющихся волос. Провел по ее щеке кончиком ножа.
– Вряд ли тебе понравится, если я испорчу твою смазливую мордашку… – Тут что-то привлекло его внимание: красивая металлическая цепочка, убегавшая Ларе под воротник. – А это что у нас такое?
Сердце Лары сдавили ледяные пальцы паники. Коттон вытащил цепочку наружу из-под ее одежды и внимательно изучил взглядом деревянную подвеску в форме капли.
– Не трогай это, – выговорила Лара.
– Да ну, дешевка какая-то, деревяшка, – с презрением сказал Коттон. Его дыхание воняло табаком. – Но я, пожалуй, все равно ее приберу, просто чтобы преподать тебе урок.
Этого Лара уже не могла вынести. Да, она боялась, но ярость сейчас стала сильнее страха, накатив на нее волной пламени. Она ударила коленом снизу вверх.
– Уффф!
Коттон выронил нож, но взамен схватил ее за руку и резко вывернул – так, что едва не вывихнул ей сустав. Лара свалилась в грязную воду на полу, в глазах ее потемнело. Ее драконий светильник разбился и погас, по туннелю загрохотал отвратительный смех врагов. На этот раз в запасе у Лары не осталось никаких хитрых трюков, которые сейчас могли бы ее выручить… никакого выхода, и она отлично это понимала, лежа без сил и без помощи в канализационной трубе.
Туман в голове, сгустившийся от удара о камень, через пару секунд рассеялся, и в мерцании фонарика Коттона она увидела свое отражение в луже воды. Перепуганное темнокожее лицо, разбитый лоб, черты сведены от боли, большие черные глаза полны слез.
«Если нам очень повезет, – подумала она, – сейчас Коттон со своими парнями просто заберет наши торбы и уйдет. Но если они решат показательно с нами разделаться – нам конец».
В темноте туннеля она заметила какое-то движение.
Крыса. Большая серая крыса. Она выбежала из-под каменных обломков завала и подобралась совсем близко – к лицу девочки. Лара не шевелилась, и крыса внимательно обнюхала ее – вплотную, так что Лара чувствовала касания ее холодного носика и щекотных усов. Она сморгнула слезы боли и ярости, глядя в черные звериные глазки, и вспомнила сталкерские байки о крысах в канализации – таких злобных, что они, собираясь в стаи, загрызали до смерти неудачников, которым случилось зайти на их территорию.
«Я очень желаю, чтобы это случилось с Коттоном, – подумала она. – Я очень, очень хочу, чтобы ты и твои собратья преподали им урок, слышишь, крыса».
И в этот миг случилось нечто, от чего у Лары перехватило дыхание.
Под звуки смеха Коттона и его дружков деревянный кулончик у нее на груди начал вибрировать. И в ушах у нее зазвучал совершенно иномирный тихий удивительный звук, похожий на музыку.
Крыса села на задние лапки, глядя ей в глаза, а потом качнула головой. Музыкальный голос в ушах Лары исчез, подвеска замерла, а крыса скользнула обратно в темноту.
Чужие руки вздернули Лару на ноги, кто-то вырвал у нее сталкерскую торбу. Коттон тем временем подобрал ножик и его концом смахнул кусок грязи с ее одежды. Свет фонарика играл на лезвии, которое теперь уперлось Ларе в горло… и вдруг Коттон замер, вглядываясь во тьму.
– Что это такое? Вы слышите?
Лара прислушалась – да, действительно какой-то шорох, новый звук на фоне шума текущей воды.
Очень знакомый звук. Поступь множества маленьких лапок.
– Крысы! Вин, это крысы!
Крысы текли по туннелю потоком – десятки, сотни крыс, такое множество, что пол туннеля за считаные мгновения превратился в ковер шевелящихся звериных спин, извивающихся хвостов. Лару и Джо крысы совершенно игнорировали – их интересовали только Коттон с приятелями: крысы нахлынули на них живой шевелящейся массой, карабкаясь по одежде, кусаясь и царапаясь.
Коттон и его дружки с воплями пытались стряхивать с себя зверьков, отбрасывать их в стороны, но те вцеплялись им в лица, в волосы, наступали волна за волной. Враги развернулись и попытались спастись бегством – бросились прочь по туннелю, по пути отбиваясь от крыс, и через несколько мгновений свет их фонарей и вопли ужаса исчезли вдали туннеля.
Джо подобрал и запалил свой светильник. Что-то живое коснулось Лариной ноги. Она глянула вниз – и увидела одну-единственную крысу, внимательно смотревшую на нее и шевелившую усами. Лара невольно сжала через одежду подвеску на груди.
«Я просто стукнулась головой, – сказала она себе. – Я здорово ушибла голову, и мне показалось, что подвеска ожила. Вот как все было».
– Лара?
– Что, Джо?
– Что за чертовщина тут вообще случилась?
Лара помотала головой. В туннелях привычно шумела текущая вода.
– Понятия не имею.
Королевская Ведунья
В центре великого и славного города Королевская Гавань госпожа Хестер, придворная ведунья Серебряного Короля, поднималась по лестнице своей личной башни на самый высокий этаж. Путь был долгий и трудный, к моменту, когда она добралась до места, она часто и тяжело дышала. Она была старой и сгорбленной, с лицом, закрытым белым покрывалом. В ее возрасте подъемы по длинным лестницам давались нелегко. Остановившись отдышаться у тяжелой двери, ведунья подумала: какое счастье, что вот-вот ее легкие снова станут молодыми и заработают как надо.
– Извини, что заставила ждать, – сказала она, открывая дверь огромным старым ключом. – Боюсь, что у Королевской Ведуньи очень, очень занятая жизнь.
Помещение, в которое она вошла, было круглым, по форме башни. Его каменные стены были совершенно голыми – ни картин, ни занавесей. В центре комнаты стоял один-единственный деревянный стул с ремнями для рук и ног на подлокотниках и ножках – кресло-фиксатор, предназначенное для удержания того, кто очень не хочет на нем сидеть. Напротив кресла стояла какая-то высокая узкая штуковина, закрытая шелковым покрывалом.
Госпожа Хестер вгляделась в лицо девушки, привязанной ремнями к креслу.
– Какая милашка, – проворковала она и погладила узловатым старческим пальцем шелковистую щеку юной женщины. Та попыталась отдернуться от прикосновения. Во рту у нее был кляп, поверх кляпа повязка, так что крикнуть она не могла – только издавать придушенные жалобные звуки, в ее расширенных умоляющих глазах плескался страх.
– Тсс, малышка, – приказала госпожа Хестер, перебирая ее густые волосы. – Больно совсем не будет.
Девушка отчаянно вглядывалась, пытаясь рассмотреть ее черты сквозь слой ткани, скрывавший лицо Королевской Ведуньи.
– Хочешь знать, что скрывает эта тряпица? – спросила госпожа Хестер. – Ладно, душечка, я тебе покажу. Только предупреждаю – ты можешь испугаться.
Госпожа Хестер подняла руку и сдернула с головы покрывало.
Когда юная женщина увидела, что было скрыто под тканью, глаза ее едва ли не выкатились из орбит, и она издала сквозь кляп сдавленный крик ужаса. Впечатление такое, что черты лица были восковыми, и этот воск кое-где подтаял и начал плавиться и стекать каплями. Глаза ведуньи, глубоко сидящие в древних глазницах, были покрыты мутной беловатой пленкой, нос ввалился внутрь черепа, и наружу торчал только хрящеватый кривой кончик. Рот старухи казался узкой черной щелью. Шею покрывали кошмарные обвисшие складки толщиной с папиросную бумагу, из обвисших щек торчали седые волоски, похожие на кошачьи усы. Голова же была почти полностью лысой, только кое-где топорщились клочки сальных и жидких седых волос.
Госпожа Хестер проковыляла к длинной штуке рядом с креслом и сдернула с нее покров. Под ним обнаружилось высокое, выше человеческого роста, зеркало в деревянной раме, украшенной резьбой в форме множества маленьких птиц: самых разных – ворон, сов, дроздов, воробьев, ласточек и орлов. Зеркало было двустороннее, так что девушка, привязанная к креслу, видела отражение с одной его стороны, а госпожа Хестер – с другой.
– Ну и видок у меня, в самом деле. – Госпожа Хестер недовольно покачала головой, и складки у нее на шее затряслись. – Но такое случается с теми, кому столько же лет, сколько мне, и кто занимается моим ремеслом. – Она коснулась скрюченными пальцами своей восковой щеки. – Это заклятие непредсказуемо, никогда точно не знаешь, в какой момент действие кончится. В этот раз его хватило совсем ненадолго. И именно поэтому мы с тобой сейчас здесь, котеночек. Чтобы его обновить. – Она выглянула из-за зеркала и улыбнулась девушке: – Я тебе уже говорила, лапонька, что больно не будет? Ты окажешь государству большую услугу. Ты должна быть очень горда.
Госпожа Хестер вынула из складок своей белой мантии волшебную палочку и флакончик с заклятием – содержимое его было черным, как чернила. Несколько капель темноты. Ведьма подошла к креслу, встала у девушки за плечами и произнесла:
– Сейчас, котеночек, еще одна маленькая деталька. И мы сразу же начинаем.
Она протянула руку и вырвала из головы девушки золотисто-рыжий волос, а потом трясущимися пальцами вынула пробку из флакончика и опустила волос в него. Пока она возвращала пробку на место, содержимое флакончика вспенилось, заклубилось и поменяло цвет на жемчужно-серебряный.
– Ну вот, все готово.
Ведунья вернулась на прежнее место и зарядила палочку заклятием, а потом устремила ее конец на зеркало. Заклятие ярко засветилось.
По ту сторону зеркала, где сидела девушка, вдруг ожили деревянные резные птицы на раме и повернули головы к пленнице. Она в ужасе смотрела на них, ожидая, что сейчас они вырвутся из деревянного плена и бросятся на нее – но случилось не это, а нечто другое.
Внимание девушки привлекло ее собственное отражение. Сперва она подумала, что это игры ее разума, пораженного страхом, но потом с нарастающей паникой осознала, что все происходит на самом деле. Ее отражение менялось.
Вокруг глаз и по щекам побежали морщинки, которые все умножались и делались глубже. Рыжие волосы начали менять цвет, выцветать и истончаться. Хотя губы ее были плотно сомкнуты, она чувствовала, как внутри начинают загнивать и расшатываться зубы, слизистая пересохла. Плечи стремительно сгорбились, по суставам пробежала боль артрита, пальцы скрючивались. Глаза потускнели, кожа начала свисать складками, отставая от плоти. Менее чем за минуту отражение юной женщины прожило целую жизнь. Когда пленница опустила взгляд на свои собственные руки, она увидела, что это произошло и с ней самой. Это была не иллюзия – она действительно стала старухой, и осознание этого вырвало у нее приглушенный кляпом стон ужаса. Теперь она была настолько слаба от старости, что не было сил даже на напряжение мышц, и она, уже не пытаясь бороться, просто сидела, сгорбившись в кресле, и в отчаянии смотрела на свое новое ужасное отражение.
По ту сторону зеркального стекла с госпожой Хестер происходило нечто противоположное. Отражение ее молодело на глазах, кожа разглаживалась, пальцы распрямлялись, тело наливалось соком юности, глаза сделались яркими, темно-карими, волосы из седых стали светлыми, платиновыми и гладкими. Госпожа Хестер подняла руку, с удовольствием глядя, как с нее сходят старческие пятна, как кожа становится упругой и чистой. Когда заклятие полностью сработало, госпожа Хестер стала молодой и весьма красивой женщиной.
Она повертелась перед зеркалом, любуясь собой, и на полных ее губах заиграла улыбка. Однако через пару минут сдавленные всхлипы с той стороны зеркала ей все же наскучили и стали раздражать, и ведьма оторвалась от самолюбования и вышла к пленнице.
Та, которая только что была молодой симпатичной девушкой, сидела привязанная к креслу, и голова ее старчески тряслась от горя. Госпожа Хестер смотрела на несчастное создание, сгорбленное и дряхлое, с полуслепыми глазами и обвисшей кожей, и испытывала почти что жалость.
Ну, почти что.
Самое главное – что сама госпожа Хестер снова была молодой и сильной, и у нее было много более важных тем для размышления, чем судьба какой-то жалкой карги.
Она погладила старуху по жидким волосам.
– Тише, тише, котеночек. Я же тебе говорила, что больно не будет? Ты сегодня послужила великой цели, и пусть это осознание скрасит тебе последние часы.
Старуха издала слабый стон, но госпожа Хестер уже не слушала ее. Она вышла наружу и закрыла за собой дверь.
Заклятие Судного Дня
В дальней части королевского дворца король Август Найтингейл – верховный правитель Серебряного Королевства – сидел за огромным письменным столом в огромном кабинете и писал послание. Единственными звуками в помещении были скрип его пера, бегающего по зачарованной бумаге, и потрескивание огня в камине.
Закончив работу и с удовлетворением перечитав, король отложил перо. Кресло жалобно заскрипело под его чудовищным весом, когда он откинулся на спинку, глядя, как магическая бумага сама складывается сложным образом, пока наконец не получилась бумажная острокрылая птичка. Бумажная птица поднялась со стола и несколько раз облетела комнату, пока король не дошел до высокого окна. Распахнув окно, Август выпустил ее наружу и провожал взглядом, пока она не растаяла в небе над городом.
Он услышал звук открывающейся двери и сразу понял – это пожаловала госпожа Хестер. Она была единственной персоной во дворце и во всем государстве, кто осмеливался войти к королю без стука. Август развернулся к ней.
– Как я погляжу, вы привели себя в порядок, – сказал он.
Госпожа Хестер подвигала челюстью, словно перекатывая что-то во рту.
– Да, Ваше Величество. Всегда нужно немного времени, чтобы привыкнуть к своей новой коже, сродниться с ней. Вы за мной посылали?
Король кивнул, и госпожа Хестер подумала, что он выглядит обеспокоенным.
– Что, неужели опять Белые ведуны? Кто-то еще из них сбежал с ведьминами?
Гнев короля прорвался наружу. Он с грохотом захлопнул окно, так что стекла задребезжали.
– Поверить не могу!
Проклятые ведьмины, как же они утомили! В груди короля клокотала ярость, но госпожа Хестер оставалась совершенно спокойной и не повела бровью. Последнее, о чем она хотела дать знать королю, – так это что ее силы иссякают. У очага стояло большое кожаное кресло, и она опустилась в него с непроницаемым видом, провела рукой по серебристым волосам. Как приятно ощущать на голове здоровые, сильные, густые волосы!
– Должна признать, это несколько беспокоит и меня, – сказала она.
– Несколько беспокоит?! Против вас обращается ваш собственный народ – и это все, что вы можете сказать?
Госпожа Хестер переплела изящные пальцы:
– А что бы вы хотели, чтоб я сказала?
Король помрачнел:
– Я хотел бы, чтобы вы сказали, что это больше не повторится!