Нулевая точка

Глава 8. Шитьё – хобби Терезы

29 марта — 2 апреля 2026 года

В воскресенье Тереза достала остатки ткани и начала с капюшона. Первый вариант закрывал волосы, но стоило повернуть голову, и край наползал на глаза. Она распустила намётку, убрала лишнее и снова подошла к зеркалу. Теперь можно было посмотреть через плечо, не придерживая ткань рукой. С маской оказалось проще. Тереза прикрыла нижнюю часть лица, подоткнула выбившуюся прядь и некоторое время разглядывала себя. Глаза всё равно оставались видны. С этим она пока ничего не могла сделать, зато волосы больше не выдавали её с первого взгляда. На столе лежал вчерашний рисунок. Тереза добавила к нему несколько пометок и открыла другую страницу. Нужен был цельный костюм, который не мешал бы приседать, наклоняться и поднимать руки. Она перебрала ткани в шкафу, выбрала для пробы кусок плотного чёрного трикотажа и растянула его между пальцами.

К вечеру на рисунке появились застёжка спереди, перчатки и по две широкие диагональные полосы на рукавах и штанинах. Для полос она выбрала тёмно-серый — лишь немного светлее самого костюма. Совсем однотонный вариант ей не нравился. Потом Тереза посмотрела на обувь в прихожей. Белые кеды, конечно, можно было оставить. Но рядом с чёрным костюмом они сразу бросались бы в глаза. Подходящей тёмной пары у неё не было, а сделать её самой она не сумела бы. Тереза взяла отдельный лист и набросала невысокие чёрные ботинки. Без украшений и шнурков, на гибкой подошве. Рядом нарисовала вид сверху, затем зачеркнула его и начала заново. На второй попытке получилось лучше. Во всяком случае, Андрей должен был разобраться. Она положила лист в сумку. Альбом с рисунком костюма оставила дома.

В понедельник после работы Тереза заехала за тканью и фурнитурой. Перед тем как отправиться в мастерскую, написала Андрею:

«Ты ещё на месте?»

«Да. Что случилось?»

«Нужна твоя помощь. Сейчас приеду».

Он встретил её у рабочего стола.

— Что у тебя?

Тереза достала лист и развернула перед ним.

— Вот. Сможешь сшить?

Андрей отодвинул инструменты, положил рисунок на стол и наклонился над ним.

— Тебе?

— Мне.

— Под что?

— Под костюм. Сама шью.

Он снова посмотрел на эскиз.

— Покажешь, какой?

— Я рисунок не взяла. Он чёрный. Главное, чтобы в них было удобно ходить. И бегать, если понадобится.

Произнеся последнее, она пожалела, что добавила это, но Андрей только кивнул.

— Здесь тесновато будет, — он указал на носок. — Чуть свободнее сделаем?

— Если так лучше.

— Для пальцев — точно.

Тереза придвинула ему карандаш.

— Исправляй. Поэтому я и пришла.

Он провёл несколько линий, уточнил высоту и достал образец чёрного материала. Она провела по нему большим пальцем.

— Такой подойдёт.

— Блеска почти нет. Подошву сейчас покажу.

Пока Андрей искал нужный образец, Тереза заметила на соседнем столе пару обуви.

— Это того, который цвет менял?

— Да. Завтра заберёт.

— В окончательном цвете?

Андрей посмотрел на неё.

— Тереза.

— Всё, молчу.

Он усмехнулся и положил перед ней подошву. Они ещё немного поговорили о ботинках, затем Андрей попросил её разуться и снял мерки. На краю листа появились цифры и несколько коротких записей. Тереза сидела на стуле и следила за его руками. С тканью она чувствовала себя уверенно, но здесь могла только отвечать на вопросы. Андрей двигался спокойно, время от времени сверялся с рисунком. Тереза снова обулась и встала со стула.

— Когда сможешь сделать? Я не хочу, чтобы ты из-за меня чужие заказы двигал.

Андрей взглянул на записи у стола.

— К четвергу сделаю. Такая подошва есть, материал тоже. Завтра займусь. И, кстати, с тебя восемьдесят евро.

— Восемьдесят евро? — с притворным возмущением переспросила Тереза. — А я думала, мы друзья.

Андрей усмехнулся.

— Прости, моя дорогая, но в Европе не ходит валюта «Дружба».

Тереза слегка нахмурилась и скрестила руки на груди. Улыбка исчезла с её лица, и Андрей понял, что шутка всё-таки зацепила подругу. Он отложил карандаш и заговорил мягче:

— Правда, если ты меня сегодня подвезёшь до дома, я помогу тебе с половиной. А ещё в подарок от меня ты получаешь работу искусного обувного мастера, за которую люди готовы платить и больше восьмидесяти евро. Тереза посмотрела на него с ухмылкой.

— Ну, если искусный мастер предлагает мне свою работу задаром, да ещё и оплачивает половину моего заказа, то сегодня он поедет домой первым классом. Андрей рассмеялся.

— Спасибо. Рабочий день заканчивается через двадцать минут, можешь пока подождать в холле. Надеюсь, ожидание бесплатное?

Тереза в ответ легко стукнула его кулаком по плечу. Потом достала кошелёк, отсчитала сорок евро и положила их на стол рядом с эскизом. Убрала кошелёк в сумку и с удовлетворённой улыбкой пошла в холл.

Дома Тереза разложила покупки. Она решила закончить костюм к четвергу, чтобы сразу примерить его вместе с обувью. Она начала с основных деталей. После первой примерки пришлось ослабить шов на плече: когда она вытягивала руку, ткань заметно тянула. Тереза отметила место мелом и вернулась к машинке.

Во вторник занялась капюшоном и маской. В среду дольше всего провозилась с перчатками. Один шов давил между пальцами, и его пришлось переделать. Прежде чем зашить окончательно, она несколько раз сжала кулак и раскрыла ладонь. Полосы, которые на бумаге было так просто нарисовать, тоже потребовали времени. На одной штанине верхняя легла чуть ниже, чем на другой. Тереза заметила это только у зеркала, помолчала и пошла за распарывателем.

В четверг днём Андрей прислал сообщение:

«Готово. Заезжай на примерку».

После работы она приехала в мастерскую. Ботинки стояли на столе рядом с её рисунком. Тереза взяла один в руки, повернула, сравнила с эскизом.

— Получилось лучше, чем я нарисовала.

— Надевай.

Она села и переобулась. Андрей подождал, пока она встанет.

— Пройдись.

Тереза дошла до двери, вернулась и поднялась на носки.

— Хорошо.

— Пятка не ходит?

Она сделала ещё несколько шагов, присела и снова выпрямилась.

— Нет. Нигде не давит.

— Тогда походи пока дома. Если что-то почувствуешь — принеси, поправим.

Тереза посмотрела на него.

— Спасибо. Правда.

— Пожалуйста.

Она ещё раз прошлась по мастерской и только потом села переобуваться.

Дома Тереза сразу достала костюм. Убрала волосы, надела маску и натянула капюшон. Застегнула молнию, обулась и встала перед зеркалом в прихожей. Теперь можно было увидеть всё целиком: тёмно-серые полосы почти сливались с чёрной тканью, волосы были спрятаны, маска закрывала нос и рот. Ботинки подходили так, словно она выбирала ткань уже к ним. Тереза повернулась боком, затем спиной. Подняла обе руки и присела. Шов на плече больше не тянул, подошвы легко сгибались. Она прошла в комнату и наклонилась за оставленным на стуле альбомом. Всё было удобно, только возле виска снова выбилась прядь. Тереза сняла капюшон, собрала волосы плотнее и попробовала ещё раз. После нескольких поворотов головы прядь осталась на месте. Тереза положила альбом и ещё немного походила по квартире, прислушиваясь к ощущениям. Ботинки нигде не натирали. Он сделал именно то, что она просила. Терезе хотелось показать ему и остальное — дать посмотреть, что получилось из её рисунков и трёх вечеров за машинкой. Она взяла телефон, но камеру открывать не стала. Вместо фотографии отправила ему сообщение:

«С костюмом подошли отлично. Ещё раз спасибо».

Ответ пришёл почти сразу:

«Носи с удовольствием».

Тереза улыбнулась и положила телефон рядом.

Глава 9. Г это герой

3–11 апреля 2026 года

В пятницу Тереза подняла стул примерно на полметра и провела его через комнату. У стола остановила, повернула и опустила на все четыре ножки. Получилось без стука. Она посмотрела на стул, потом на собственные ноги. До этого ей почему-то не приходило в голову попробовать. Тереза отодвинула журнальный столик, встала посреди комнаты и попыталась поднять себя так же, как только что поднимала стул. Несколько секунд ничего не происходило. Она невольно привстала на носки, заметила это и снова опустила пятки.

— Очень помогает, — пробормотала она.

Со второй попытки подошвы оторвались от пола. Совсем немного, но Тереза сразу потеряла привычную опору. Её повело вбок. Она дёрнула рукой, пытаясь восстановить равновесие, и тут же опустилась обратно. Некоторое время стояла, глядя себе под ноги. Потом попробовала ещё раз. К концу вечера она могла ненадолго зависнуть над ковром и опуститься почти без толчка. Двигаться оказалось труднее: стоило поторопиться, и тело уходило дальше, чем она собиралась. Один раз пришлось упереться ладонями в диван. На следующий день Тереза повторила всё с начала. Сначала подъём и остановка, потом полметра вперёд и снова остановка. Диван на этот раз не понадобился.

За несколько вечеров комната стала тесной для таких упражнений. Тереза выбрала пустующую площадку за гаражами на окраине. В первый раз долго присматривалась, прежде чем достать костюм. Со стороны дороги её закрывали строения; из жилых окон площадка не просматривалась. Она переоделась за глухой стеной, сложила одежду в рюкзак и только потом поднялась над землёй. Держалась невысоко, пока привыкала обходиться без стен и мебели рядом. Развернуться удалось не сразу. При первом повороте ноги продолжили двигаться вперёд, и Тереза поспешно опустилась на асфальт. Прошла несколько шагов, остановилась и начала заново, медленнее. Позже она поднялась до края плоской гаражной крыши, заглянула поверх него, выбрала свободное место и осторожно опустилась на него обеими ногами. Спуск потребовал ещё одной попытки: приближаясь к земле, она слишком рано перестала себя удерживать. Ботинки глухо стукнули об асфальт. Тереза выпрямилась и посмотрела на крышу.

— Ладно. Ещё раз.

Через несколько дней подниматься и спускаться стало легче. Она могла преодолеть короткий промежуток между двумя низкими строениями, заранее выбрав, куда опустится. Если место приземления было плохо видно, подходила ближе и смотрела ещё раз. Костюм она теперь носила с собой. Он помещался в обычный тёмный рюкзак вместе с ботинками; для повседневной одежды после переодевания тоже оставалось место. Первые сборы занимали около пяти минут. Тереза всякий раз теряла время на волосах, пока не стала убирать их до того, как надевала остальное. Рюкзак ездил с ней на работу, стоял под столом дома, лежал рядом, когда она заезжала за продуктами. За неделю костюм понадобился только для упражнений.

В субботу, одиннадцатого апреля, Тереза после обеда вышла прогуляться. Дома на диване остались свитеры и пустые вешалки: разобрать шкаф она собиралась, когда вернётся. Рюкзак привычно висел за плечами. Она шла по другой стороне улицы от дома, фасад которого ремонтировали. Леса закрывали его почти целиком. Наверху работали двое мужчин; один передавал другому ведро.

Раздался металлический треск. Тереза подняла голову: верхняя часть лесов отошла от стены и накренилась над тротуаром. Ведро полетело вниз. Один из рабочих опустился на колени и вцепился в стойку, второй успел ухватиться за поручень. Леса качнулись и остановились. У соседней секции натянулась сетка. Часть креплений ещё держала, но между фасадом и верхними настилами теперь был хорошо виден просвет. Снизу закричали. Люди отступили от здания, мужчина в рабочей куртке начал отводить прохожих с тротуара. Другой уже говорил по телефону:

— Строительные леса. Да, люди наверху!

Тереза шагнула к дороге и остановилась. Один из рабочих попробовал подняться. Настил под ним качнулся, и он снова замер. Лестница была рядом, но добраться до неё по перекошенным доскам он не решался. Тереза сжала лямку рюкзака. Затем повернулась и быстро пошла к ближайшему переулку.

За хозяйственными постройками нашёлся узкий проход. Она заглянула за угол: никого. Поставила рюкзак на сухой выступ у стены и начала переодеваться. Из-за спешки штанина костюма вывернулась. Пришлось сесть на корточки и поправить её. С улицы доносились голоса, но за стенами ничего не было видно. Тереза сердито выдохнула и заставила себя не торопить руки. Она натянула ботинки, убрала волосы. Маской закрыла нос и рот, надела капюшон и проверила пальцами его край у висков. Ни одной пряди снаружи. Обычную одежду и обувь сложила в рюкзак. Затянула лямки, чтобы он плотнее прилегал к спине, и вышла из-за угла. Рядом тянулся ряд невысоких зданий с плоскими крышами. Тереза поднялась к ближайшей, задержалась у края и посмотрела, куда можно встать. Затем опустилась за парапетом. Отсюда были видны леса. Оба рабочих оставались наверху. По крыше она пробежала до соседней пристройки. Короткий промежуток над проходом преодолела, удерживая себя в воздухе, и снова встала на твёрдую поверхность. Вдали послышалась сирена. Тереза добралась до края и опустилась в свободный боковой проезд рядом с ремонтируемым домом. Вблизи было видно, как сильно перекосился верхний участок. Настилы и лестницы оставались на месте, но стойки отклонились от стены. Рабочие держались за них, почти не двигаясь.

Тереза сняла рюкзак, поставила у стены за спиной и вышла на несколько шагов вперёд.

— Туда нельзя! — крикнул мужчина в рабочей куртке.

Она остановилась в нескольких метрах от лесов и подняла обе руки. Тереза смотрела на отклонившиеся стойки, пытаясь удержать весь накренившийся участок. Ей понадобилось несколько секунд, прежде чем он перестал покачиваться.

— Держитесь! — крикнула она рабочим. — Я попробую вернуть их к стене.

Мужчина у поручня посмотрел вниз. Тереза медленно подала раскрытые ладони вперёд. Леса двинулись к фасаду. Она сразу замедлила движение, увидев, как рабочий сильнее прижался к стойке. Доски скрипнули. Просвет у стены понемногу уменьшался, настилы выравнивались. Тереза остановилась, когда накренившаяся часть вернулась на место. Продолжала удерживать её, прижимая к стене. На улице затормозила пожарная машина. Хлопнула дверца, послышались быстрые шаги.

— Я держу! — сказала Тереза, не оборачиваясь. — Помогите им спуститься.

Пожарный подошёл сбоку. Посмотрел на неё, затем вверх.

— Это вы вернули?

— Да. Только не знаю, что будет, если отпущу.

Он быстро заговорил со своим коллегой и окликнул рабочих. Мужчина, стоявший на коленях, осторожно поднялся. Не отпуская стойку, шагнул к переходу на соседний настил. Подождал, затем сделал ещё шаг.

Леса оставались неподвижными.

— Лестница целая! — крикнул он вниз.

Пожарный указал ему путь к спуску. Его коллега освободил от обломков выход внизу и встал рядом. Рабочие начали спускаться один за другим. Сначала Тереза следила за ними, переводя взгляд всё ниже. Потом заметила, что верхняя стойка чуть отходит от стены, и сразу вернула внимание к ней.

—Скажите мне, когда они спустятся.

— Хорошо, — ответил пожарный. — Смотрите на леса.

Она осталась смотреть вверх, чуть согнув руки в локтях. По настилам стучали шаги. Тереза слышала короткие команды, скрип досок. Один раз движение прекратилось, и ей захотелось проверить, что случилось.

—Всё нормально, — сказал пожарный рядом. — Переходят на следующую лестницу.

Первый рабочий добрался до земли. Второй спускался медленнее, время от времени останавливаясь на ступенях. Внизу ему подали руку.

— Оба внизу.

Тереза выдохнула, но рук не опустила.

— Больше никого нет?

Мужчина в рабочей куртке подтвердил, что наверху были только двое. Пожарный повернулся к ней.

— Теперь надо закрепить. Сможете ещё подержать?

— Пока получается.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Если начнёт сдвигаться, сразу скажите.

Тереза кивнула.

Пока рабочие спускались, она почти не замечала, как неудобно стоит. Теперь чувствовала край обломка под подошвой. Медленно переставила ногу, продолжая прижимать леса к стене. Работы продолжились. Пожарные переговаривались, подвозили оборудование, несколько раз просили её ничего не двигать. Тереза отвечала коротко. Стоило ей отвлечься на голоса, и приходилось заново сосредотачиваться на стойках перед собой. Сколько прошло времени, она не знала. В какой-то момент от долгого напряжения заболели плечи. Тереза осторожно опустила локти. Конструкция осталась неподвижной. Пожарный всё это время находился рядом. Он не расспрашивал её, только сообщал, что происходит там, куда она не могла посмотреть. Наконец он получил ответ по рации.

— Закрепили. Попробуйте понемногу отпускать.

Тереза не сразу решилась ослабить удержание. Она смотрела на верхние стойки, ожидая, что они снова начнут отходить от стены. Она чуть ослабила усилие. Металл негромко скрипнул. Тереза снова напряглась.

— Нормально, — сказал пожарный, прислушавшись к рации. — Так и должно быть. Продолжайте.

Ещё немного. На этот раз ничего не сместилось. Она подождала, ослабила удержание ещё раз и наконец совсем опустила руки. Леса стояли.

Тереза несколько секунд смотрела на них, прежде чем позволила себе повернуться. Оба рабочих находились за ограждением. Один сидел, положив каску на колени; второй разговаривал с медиком.

— Всё? — спросила Тереза.

— Здесь держится. Дальше займёмся сами.

Пожарный чуть помедлил.

— Вам помощь нужна?

— Нет. Со мной всё хорошо.

Она подняла рюкзак и продела руку в лямку. Пальцы слушались, только плечи ныли после долгого напряжения. За ограждением собрались люди. Несколько телефонов были направлены на неё.

— Как вас зовут? — спросил пожарный.

Тереза посмотрела на него, потом на людей за лентой.

— Извините, мне надо идти.

Она направилась в боковой проезд. Уже за углом услышала, как её окликнули, но не остановилась. У знакомой пристройки поднялась к краю крыши, проверила, свободно ли наверху, и скрылась за парапетом. Обратно шла дольше. Несколько раз останавливалась, смотрела вниз и ждала, пока пройдут люди. Переоделась в том же укрытом проходе. В рюкзаке теперь лежал костюм, а на рукаве её футболки осталось немного пыли, когда она провела ладонью по плечу.

Дальше Тереза пошла домой обычным шагом. Уже отойдя от перекрытой улицы, достала телефон и открыла местные новости. Об аварии успели написать: оба рабочих благополучно спустились с лесов. Разбор конструкции продолжался. Тереза перечитала первую строчку, заблокировала экран и убрала телефон в рюкзак.

Дома на диване всё ещё лежали свитеры и пустые вешалки. Она сдвинула вещи в сторону, села и расстегнула рюкзак. На носке одного ботинка появилась светлая потёртость. Тереза провела по ней влажной салфеткой. Большая часть следа исчезла. Телефон коротко завибрировал. Андрей прислал ссылку.

«Ты это видела?»

Тереза открыла короткую запись. Кадр дрожал; между плечами людей была видна чёрная фигура с поднятыми руками. Из-за сетки почти нельзя было разобрать, что именно происходило с лесами. В следующем сообщении Андрей написал:

«Говорят, она их удерживала. Я уже три раза посмотрел».

Тереза взглянула на ботинок у себя на коленях, а потом набрала:

«Видела. Хорошо, что людей вытащили».

«Да. Повезло им».

Она положила телефон на диван и взяла второй ботинок.

Глава 10. Свои дела

12–13 апреля 2026 года

В воскресенье Тереза наконец убрала свитеры с дивана. Половину сложила обратно в шкаф. Ещё два отложила: один давно не носила, у другого растянулись манжеты. С ним можно было что-нибудь сделать, но сначала хотелось освободить комнату. Телефон лежал рядом. Пока она разбирала вещи, несколько раз приходили уведомления из местного чата. Вчерашнюю запись пересылали снова, к ней добавились фотографии лесов и короткий рассказ одного из рабочих. Тереза села на край дивана и открыла его. Мужчина рассказывал, что боялся даже переставить ногу. Когда леса накренились, ему показалось, что ещё немного — и они упадут целиком. Потом конструкция начала возвращаться к стене. Он благодарил пожарных и девушку в чёрном. Тереза прочитала до конца, вернулась к фотографии и увеличила её: между металлическими стойками виднелся край капюшона. Лица разобрать было нельзя. В комментариях спорили о том, что всё это монтаж и о каких-то тросах, которые якобы находились за сеткой. Чуть ниже кто-то уверенно объяснял, что девушка вообще ничего не делала. Тереза задержала палец над полем ответа, но в конце концов закрыла чат. На диване оставались две вешалки. Она убрала их в шкаф и написала Андрею:

«Приходи вечером. Сделаю ужин».

«Во сколько?»

«Часов в шесть. Только будешь помогать».

«Я уже согласился, теперь можно говорить условия?»

«Теперь можно».

Он прислал смеющийся смайлик.

До вечера Тереза успела прибраться и убрать высохший костюм в рюкзак. Ботинки положила туда же. Проверила, не осталось ли чего-нибудь в ванной, и пошла на кухню. Андрей пришёл немного раньше шести. Вернул книгу, которую брал у неё, и снял куртку.

— Дочитал? — спросила Тереза.

— Да.

— И как?

— Теперь понимаю, почему ты не хотела говорить про конец.

— А я думала, ты уже догадался.

Он посмотрел на неё.

— Тогда было бы обидно читать ещё сто страниц.

Тереза усмехнулась и забрала книгу. На кухне она вручила ему доску, нож и помидоры.

— Салат на тебе.

Андрей вымыл руки, оглядел стол.

— Миску тоже самому искать?

— Нижний шкаф, справа.

Он достал миску, и они занялись ужином. Тереза поставила воду для пасты, потом повернулась к сковороде. Андрей устроился у свободного края стола. Некоторое время говорили о книге. Он не согласился с её любимым эпизодом, и Тереза, помешивая соус, попыталась объяснить, что именно ему следовало заметить.

— Я заметил, — сказал он. — Просто мне не понравилось.

— Это ты сейчас специально.

— Помидоры ещё резать?

Она посмотрела в миску.

— Хватит. И не уходи от разговора.

Андрей улыбнулся. Когда сели за стол, соус уже немного остыл. Тереза попробовала пасту и потянулась за солью.

— Дашь?

Андрей передал солонку.

— Кстати, про вчерашнее читала?

Тереза подняла глаза.

— Про леса?

— Да. Рабочий рассказал, как они спускались.

— Видела утром.

— Представляешь там стоять и ждать? Всё ходит под ногами, а тебе ещё до лестницы добраться надо.

Тереза несколько раз повернула вилку в тарелке.

— Да. Неприятно.

Андрей покачал головой.

— И она ведь осталась. Уже оба внизу, а она всё держит, пока пожарные крепят.

— Иначе опять бы накренились.

— Наверное. Вчера я только понял, что все выбрались. А что она потом ещё стояла и держала, узнал уже из рассказа.

Тереза кивнула и взяла стакан.

— Там ещё и спорят о том, что это подделка, — сказала она.

— Видел. Я не понимаю, как такое вообще возможно. Но рабочие, похоже, тоже не понимали.

Она едва заметно улыбнулась.

— Было бы интересно её послушать, — добавил Андрей. — Если захочет рассказать.

Тереза посмотрела на него. Он спокойно ел, время от времени придвигая к ней миску с салатом. На секунду захотелось сказать: спрашивай. Она опустила взгляд в тарелку.

— Может, когда-нибудь расскажет.

Андрей кивнул и потянулся за салатом. Вскоре разговор вернулся к книге. После ужина он собрал тарелки и встал у мойки. Тереза достала полотенце.