НЕ ВЕРЮ

Денис открыл двери кабинета Юрия Викторовича.

– Привет, Юр. Вызывал? – Денис в шутливой форме обращался к другу, соблюдая при этом их роли. – Это так важно, что мы не могли по телефону поговорить?

– Да, слушай… – как было сказать, что он хотел увидеть реакцию Дениса? – О вчерашнем…

– Ну нет! Ничего не было. Если она готова работать, я тем более! Я уже отправил ей план мероприятий. Она… отказывается?

Денис прошел в кабинет, пожал руку Юрию, приветствуя и привычно уселся в кресло для посетителей.

– Нет. Но ты, как продюсер, должен знать. Во-первых, она была у меня сегодня.

– Хотела отказаться?

– Да что ты заладил: «отказаться, отказаться»! Как она от своего детища откажется?!

– Извини, не подумал.

– Не подумал он! А надо подумать. Итак, она пришла и сказала, что у вас ничего не было.

– Я об этом и говорю.

– Но она сказала, что вы общались только здесь, в офисе. И отрицала то, что вы были в ее номере.

– Серьезно? Даже так?

– Да. Имей это в виду. Я говорю с тобой как с продюсером. Не травмируй девочку. Знаешь, все эти творческие личности… они выдают шедевры, но их нужно опекать. Тем более её. Она сказала, что ты не был у нее в номере. Хочет делать вид, что ничего не было. Поэтому ты так и будешь делать. Понял?!

– Я понял. – Денис пытался вести себя по-деловому, но вдруг понял, что это слишком отстраненно, поэтому улыбнулся. – Понял, принял, босс! Что-то еще?

Босс улыбнулся в ответ.

– Еще… Она потребовала кресло режиссера.

– Для кого? – Денис настолько не был готов к такому повороту, что непринужденно спросил.

– Для себя.

Юрий внимательно следил за своим другом и коллегой. Это был ключевой момент. Ему нужно было понять сработаются эти двое или нет. Если нет, то смысла вкладывать в это деньги не было.

– А ты? – Денис небрежно ответил, хотя ощутил четко противоположные желания. С одной стороны, в его голове звучали ее фразы «Иди за мной», «Отвернись», «Подай халат». И её голос. Такой властный, требовательный. Эта девочка владела ИМ и ему это нравилось. Даже возбуждало. И в тоже время, он ощущал эту катастрофичную пропасть между ними. Они словно магниты они притягивались и тут же их отбрасывало в разные стороны!

Вдруг часть его сознания запаниковала. То, что он ей наговорил – это было даже хуже того, что он сделал! А ведь он чуть не изнасиловал ее! Но он не станет её пустоголовой марионеткой. Ему хотелось подчинить себе. Быть главным. Но её новый статус режиссера – лишал его этого. Починяться любому другому он мог легко.

Но не ЕЙ. Не после его вчерашних слов! Это означало катастрофу! Она собиралась мстить?

– Я согласился. Это ЕЁ проект. Целиком.

Слова босса звучали спокойно и уверенно.

Денис быстро встал и подошел к окну за спиной своего друга. Он бессознательно попытался увидеть то, что ОНА видела за этими окнами. Но его уязвленное самолюбие билось в истерике. Вчера он унизил ее. Жестоко. Безжалостно. А она… стала режиссером. Мыслимо ли это?! Он даже в полном бреду не мог такого себе представить. И не осознавал, что именно его собственные действия привели к этому.

Юрий Викторович молчал, давая своему другу осмыслить происходящее. Назначение Саши на такую должность – неизбежно влекло сложности, но и плюсы однозначно были. Он перевел взгляд со спины Дениса, смотревшего в окно на небольшое фото своей сестры на своем рабочем столе.

– Это из-за нее? – голос Дениса прозвучал резко, грубо и возмущено.

– Что?

– Из-за НЕЕ ты назначил эту малолетку режиссером? – Денис едва кивнул в сторону фото, стоящее на столе босса.

– Нет. В смысле… – Юрий вдруг растерялся. Он видел в Саше отголоски своей сестры, но не думал, что это будет так очевидно.

– Она мертва. Ты её не вернешь, какой бы табун девиц не приволок! Та авария была дикой случайностью, и ты ничего не изменишь. И никогда её не заменишь! Ты тратишь бешеные деньги на аренду этого офиса только для себя, как для главы компании, только потому что ОНА хотела бы этого! Хотя логичнее было бы работать на студии! И вообще в Москве, а не в Питере! А теперь ты спустишь огромный бюджет на малолетку только потому, что она напоминает тебе сестру?!

Денис бил словами, нанося точные, болезненные удары. И Юрий слушал, понимая, как в нем все закипает, он даже резко встал, оказавшись напротив – очень желая ударить своего друга. Но вдруг осознал всю бредовость ситуации и замер, словно обмяк.

– Не заменю. – его голос прозвучал тихо. Очень тихо. – Никто не заменит. И ты прав. Сестра бредила этим зданием, этим центром… Питером. Но Денис… эта девочка не из тех выскочек, у которых толпы подписчиков, но которые по сути – пусты и никчемны. Сиюминутный шум. Сейчас тотальное большинство, как петарды. Взорвались и всё изгадили вокруг. Или даже покалечили, не оставив после себя ничего ценного. Ничего. Саша – алмаз. Она алмаз, который сформировался под диким давлением и который ты никак не можешь разглядеть. Хотя чувствуешь это. Именно поэтому тебя интересует ЭТОТ сценарий. Сколько раз ты уже перечитал его? – Юрий спрашивал, но не ждал ответа, точно зная, что Денис перечитал не один раз. – Ты хоть раз задумался, откуда в ней столько боли и тьмы, которые оказываются в её строчках?

Юрий постепенно говорил всё тверже, но словно пытался пояснить свою позицию глупому ребенку.

– Я сделаю из неё брильянт. Ограню её. Её мозги, её идеи, сценарии и проекты будут моими проектами. – на мгновение босс вдруг замолчал и сказал тише. – Ты прав. Это больно, но ты прав. Саша напоминает ее. Не внешне, но это упрямство, сила. Невероятная сила внутри. И в тоже время – беззащитность. Это убойная смесь. Я правда думаю, что она это сможет сделать. Сделает. Она и тебя, и меня загонит под свой высокий и острый каблук!

– Ты сам мне подсунул этот чертов сценарий!

– Сам! И я не думал, что ты первым делом полезешь к ней в койку! Денис… какого хрена… Ну она же значительно младше тебя… Она же тебе… в дочери годится! Что ты творишь?!

– Да! Она! Черт! Она сказала – «иди за мной»! Вот так вот! Легко! Мне, представляешь? МНЕ! «Иди. За. Мной.» Я и попёрся, как послушный щенок!

Денис сам не ожидал, как озвучил свое недоумение. Он реально не понимал – как это произошло. Вот он в офисе, пытается разобраться в ее словах – и уже в номере ее отеля!

Юрий вдруг понял и едва улыбнулся. Эта девочка уже загнала их обоих под свой каблук. Она интуитивно била по слабым местам, добиваясь своего. Била мощно и жёстко. Точно зная свою цель. И Юрий видел это, поскольку его не обуревали эмоции, которые буквально пожирали Дениса.

– Да ладно! Серьезно? – Юрий спросил шутливо.

– Серьезно, мать твою! Он обозвала меня Скрипкой Страдивари! Меня! Прикинь?!

– Это же комплимент? Нет? – Юрий едва удерживался, чтобы не рассмеяться, рассматривая своего друга. Но продолжил резко. – Денис! Об этом я и говорю. Ты посмотри на себя. Ты в панике, ты дезориентирован, она буквально разрушила твое восприятие, а сейчас управляет им. Если она смогла это сделать с тобой… – слова босса прозвучали серьезно.

Денис смотрел на Юрия и понимал, что его друг всё решил.

– Я еще продюсер? – он едва язвительно спросил.

– Без тебя она не справится. Именно это я хотел сказать тебе лично. Не важно, что она будет командовать на площадке. Черт! Соберись уже! Возьми себя в руки! Успокойся. Ты гораздо опытнее и старше. Опытнее и, мать твою, старше! Направишь её и поддержишь. Ты сможешь управлять процессом, дав ей возможность руководить. Ты можешь помочь сделать из нее брильянт. Или…

– Или?

– Она раздавит тебя. Это другое поколение! Другое восприятие! Ты… давай честно… ты динозавр. Вымирающий вид, закончивший Щуку, долго пробивавшийся через кастинги. Сейчас толпы малолеток с миллионными охватами, без опыта… да вообще без ничего, кроме подписчиков – делают кассу! Они в приоритете. И всем плевать хочешь ты этого или нет! Это чудо, что девочка написала своего персонажа… твоего возраста! Это последний твой шанс сыграть реально значимую роль. Главную, значимую роль. Она дала тебе для этого всё. Она меняет сценарий ПОД ТЕБЯ. И согласись – сценарий шикарен! Поэтому… Ты либо сядешь в этот поезд, пока тебя в него приглашают. Будешь стоять у нее за спиной и помогать. Станешь её стабилизатором. Амортизатором, который гасит её перегрузки, чтобы она не разбилась о систему раньше времени. Либо сдохнешь на рельсах. И я лично помогу ей в этом. Учти это.

Слова Юрия прозвучали резко, жестоко и угрожающе.

Денис молчал в ответ. Где-то на подсознании – он понимал это. Реально хороший сценарий редкость. Его опыт и ее сюжет могут стать бомбой. Его друг был прав.

– Твою мать, Денис! Ты что, с бабой справиться не сможешь? – Юрий шутливо произнес, отступил и сел в кресло. – Тем более молодой, неопытной и вообще твоей фанаткой?

– Моей… чего?

– Точно. Ты же еще не читал правки. Скажу, чтобы тебе переслали. Она всю ночь работала. Хотя, по-моему, это в чистом виде фантазии о твоем теле.

Денис переступил с ноги на ногу, скрестив руки на груди, чувствуя себя неуютно. Как ОНА могла быть фанаткой? Тогда почему он видел не фанатку, а отстраненную, резкую и жестокую стерву?

– Но. Это между нами. Раз вы оба говорите, что между вами исключительно рабочие отношения – давай так это и оставим.

Саша проспала весь день. Проснулась, когда стемнело. Пытаясь не думать. Заставляя себя спрятаться от собственных мыслей. Она встала с кровати и прошла в ванну. Наконец сняв с себя строгий костюм, который ужасно помялся, она включила душ и встала под струи воды.

Теплая вода и полусонное состояние рисовали ей картинки в воображении. Как он стоит рядом… Или нет. Сзади. Что он стоит неподвижно и его одежда, в которой он был в офисе, намокает.

Физически она ощущала его присутствие и даже запах. То, что он стоит сзади и закрывает ее от всех и всего. Как гора, глыба за ее спиной, давая ощущение безопасности и свободы.

– Почему ты не можешь быть таким на самом деле? Уверенным… надежным… – она даже не поняла, подумала она об этом или едва слышно прошептала. Её слова звучали как непонимание маленького ребенка. И Саша действительно не понимала. И только сейчас – наедине, могла позволить себе такой «детский» тон.

Поняв, что глупо представлять его в одежде в ванной, она представила, что он тоже раздет. Она стояла, едва покачиваясь, обнимая себя руками и ощущала, как он обнимает ее, стоя сзади. Как вода бежит по телу, как он прижимает её к себе.

– Я ведь не ошиблась? Не ошиблась? Ты ведь не сделаешь мне больно? Не здесь. Не сейчас. Правда?

Она спрашивала, понимая, что он не ответит. Но видела его улыбку. И здесь, сейчас – понимала его. Точнее – то, что она хочет на самом деле.

Если бы только она не чувствовала себя такой слабой и такой беспомощной! Ведь в реальности она никогда не окажется рядом с ним голым. Не проведет кончиками пальцев по его татуировке. Зато здесь и сейчас – в своих мыслях она повернулась к нему и шагнула навстречу. Заставила его отступить и прижаться спиной к стене ванной. Коснулась его татуировки. Её тело слишком хорошо запомнило, как это – ощущать прикосновения к его обнаженной груди. Эти подавленные воспоминания делали иллюзию реальной.

– Какая же я глупая… глупая, трусливая… Я знаю… тебя. Правда, знаю. Не твои роли и образы… не твои маски… Тебя, как человека. Как личность. Ведь в каждой роли ты отдаешь часть себя. Хотя бы маленькую частичку… Я правда вижу эти крупицы. Я не ошибаюсь…

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. И пусть это всего лишь её фантазия! Она чувствовала, знала его.

– Не делай мне больно… Я просто хочу узнать… Тебя настоящего…

И она пыталась удержать в своем сознании его образ. Мужчину, на которого она смотрит, а потом касается его губ и жадно целует. И понимала, что это всего лишь её мысли.

Но в них он целовал её в ответ. Жадно и нежно. Требовательно и покорно. Она хотела, чтобы он подчинил её. Здесь в этом безопасном островке подсознания, она могла дать ему себя. Точно зная, что он не причинит ей боли и не заставит страдать. И девушка погрузилась в эти фантазии. Утопая, давая себя поглотить, чтобы…

– Завтра… – девушка едва слышно шептала самой себе. – Я смогу тебя отпустить. Я сделаю вид, что ты мне не нужен. Я смогу. Правда. Но… не сейчас…

Горячая вода и такая согревающая фантазия, укутывающая разум комфортом, сделали свое дело – в голове не было ни единой мысли. Лишь теплое, уютное ощущение безопасности. Она могла побыть сейчас собой – полностью беззащитной и ранимой. Без страха, что ее изуродуют и сломают. Ее настоящее Я, которое она бережно прятала от всех.

Её сознание не могло сейчас представлять или визуализировать другие реальности, миры или вселенные, чтобы хоть как-то отвлечься. Ее мысли были полностью заняты ИМ. И чем больше она думала о нем, тем больше тонула. Но здесь… Наедине с собой – она могла позволить это себе. Чтобы завтра – научиться игнорировать его. Чтобы окончательно надеть на себя маску «женского идеала».

Выключив воду, она укуталась в халат и вернулась в постель.

На этот раз она не смогла отключиться и крепко уснуть. Она засыпала, просыпалась, снова засыпала. Сон превратился в какой-то чередующийся кошмар, но она пыталась снова заснуть, сбежать от мыслей. Однако это не получалось.

Ей снилось, что он грубо насилует её. Прямо в её номере, даже не дойдя до кровати. Её трясло от ужаса и одновременно от возбуждения. Липкий горячий страх заполнял всё внутри и заставлял сердце стучать как бешенное. Ей казалось, что она чувствует тепло его тела, его напряженные мышцы и запах… его чертов запах, который врезался в её память еще при первой встрече в конференц-зале.

Она вскакивала, пыталась отдышаться и представить, что он не такой грубый. И тогда ей слилось, что она сама вгоняет его из проекта, грубо и жестоко, как дворовую собачку. Но мгновение силы, власти и её триумфа во сне сменяло осознание пустоты и полного провала проекта. От этого ее трясло еще больше, и она снова просыпалась.

И так раз за разом, снова и снова. Признав, что ей больше не заснуть – Саша села на кровати и осмотрелась.

Девушка старалась медленно дышать, делая глубокие вдохи и выдохи. Контролируя свое состояние. Рассматривая уютный небольшой номер, из которого придется съехать. Она наслаждалась тем, что сейчас одна и рассветом за окнами её номера.

Обдумывая, что ей предстоит и как нужно вести себя с Денисом, она снова и снова повторяла себе, что всё правильно. Они переговорили в офисе. О её фантазиях никто не знает. У них чисто рабочие отношения. Этого и следует придерживаться. Письмо же было от него! Он готов работать. Так в чем проблема?

– Это просто сон… всего лишь сон. Ничего такого не было.

Но сознание активно пыталось как-то «обработать» и структурировать эти сны.

Игнорировать! Она просто будет это игнорировать. Она это хорошо умеет. Игнорировать боль, непонимание, отстраненность. Она просто будет делать свою работу. Ей дали редкую возможность. Не просто быть тем, кто что-то придумал. Она сможет воплотить свое виденье. Свою картинку. Ей поверили и дали шанс, и она это сделает. Саша ясно осознавала – это было невероятное стечение обстоятельств. Везение. Удача. Шанс того, что ей дадут снять самой фильм – был невероятно мал.

Осознание этого заставило её улыбаться. Предвкушение и волнение наполняли её сборы на первое собрание. Должны были присутствовать те, кто уже есть в основной команде. Продюсеры, кастинг директор, помощники. Нужно будет подтвердить или поправить распределение задач и сроков.

Саша достала очередной деловой костюм и положила на кровать. Мало кто понимал – зачем она их носит. А ей нравилось. Нравилась строгость пиджаков и женственность юбок. Она словно надевала свой личный бронежилет, который защищал её от внешнего мира. От нападок, от любых слов. Костюмы спасали её, беря удар на себя. Обезличивали, не давая поводов для оскорблений и нападок. Иногда она надевала брутальные ботинки на плоской подошве, но чаще, как сегодня – строгие туфли на высоком каблуке.

Но самое главное – своими костюмами она показывала «отсутствие бунта». Не тратя время на доказательство того, что она по-деловому собрана и исполнительна. Это было принятие внешних атрибутов для получения внутренней свободы действий. «Играй по правилам, чтобы изменить игру».

Эффективнее было надеть костюм и с первого мгновения показать «я буду соблюдать дедлайны», «я буду работать», «я буду надежным партнером». Девушка ещё в детстве поняла – проще сразу показать, чем потом долго доказывать. Не тратить ресурсы на пустые разговоры и объяснения. Сохранить силы для чего-то более важного. Она бережно прятала свое я под надежным слоем чужих ожиданий. Костюм был её личным мощным орудием, которое видели и не лезли к ней в душу. Она искренне не понимала, зачем тратить силы на убеждение, если визуальный сигнал делает это за тебя?

Однако она носила именно юбки. Длинные, обтягивающие, скрывающие колени. Давно поняв, что в «мужском» мире, проще отвлечь внимание на линию бедра на юбке и управлять этим вниманием как ей будет нужно. Каждая деталь была четко выверенным стратегическим расчетом её подсознания. Но она не задумывалась об этом. Найдя однажды удачную линию поведения, девушка лишь использовала максимально возможные ресурсы.

Ткань костюма – плотная, чуть прохладная. Она напоминала ей не об одежде, а о надежных стенах, между которыми можно, наконец почувствовать уверенность и даже безопасность.

Саша неторопливо оделась и собралась. В том числе собрала все вещи и упаковала в чемоданы. Их должны будут забрать и увезти в её новое жилище. Трейлер.

Она осмотрела номер, прощаясь. Не было ни сожалений, ни печали. Лишь необходимость проверить, всё ли она собрала.

Но даже растягивая время и неторопливо собираясь – девушка пришла самой первой в офис. Секретарь проводила её в тот же конференц-зал. Саша выбрала место у окна, не за столом. Показывая, что она в праве тут быть, как сценарист, но пока не претендуя на главное место за столом.

Сотрудники начали приходить. Многие знали друг друга и непринужденно общались. Саша вышла из конференц-зала за кофе к секретарю.

Её накрывала волнение, но внешне это не проявлялось. Лишь отстраненность и холодность. Девушка попросила сварить ей кофе. Идя обратно к конференц-залу, она остановилась. Стеклянная дверь была открыта и оставалось всего пару шагов. Но Саша остановилась за стеклянной перегородкой, наблюдая за присутствующими. Оставалось минут десять до начала собрания. Дениса ещё не было.

Внезапно Саша поймала себя на мысли о том, что она снова представляет, как он стоит сзади. Так близко, что можно снова ощутить его тепло и его запах. Саша едва усмехнулась, медленно вдохнула и начала так же медленно выдыхать, чтобы вернуться в реальность.

Но она вдруг поняла, что это не фантазия. Он стоял прямо за ней, почти прижимаясь. И рассматривал то, на что смотрела она.

– Наблюдаешь за своими марионетками? – вкрадчивый, уверенный, немного нахальный шепот Дениса прозвучал у нее рядом с ухом. Теперь официально Денис Васильевич Никитин – Номер Один её проекта. ЕЁ Номер Один.

Успокоиться. Игнорировать. Он лишь человек. Она будет воплощением идеальной женщины. Такой, какой навязывало ей общество. Такой, какой навязывал ей быть сам Денис. И это знание – какой она должна быть, давало ей свободу. Жуткое ограничение несовместимых требований – диким образом освобождало. Это была её игра. Её правила. ЕЁ ЖИЗНЬ. И она использует их правила, против них самих.

Одновременно она подумала, что всё-таки он умеет шикарно использовать свой голос, тембр и интонации. Когда хочет. Почему раньше этого нигде не показывали? И какого черта он хотел?!

– С чего ты взял? – она начала фразу, но поняла, что босс уже пообщался с Денисом.

Саша едва повернула голову в сторону Дениса и улыбнулась снисходительно. Она не будет слабой. Она не позволит ему её сломать! Это она его сломает! Поставит на колени…

– А знаешь… Ты… привыкнешь. Всё будет у нас восхитительно. – её голос прозвучал тихо, вкрадчиво и даже хищно-сексуально. И настолько нахально и самоуверенно, что она даже не узнала себя. Программа «Идеал 2.0» была активирована и запущена в полном объеме.

Денис медленно протянул Саше кружку, которую держал в своей руке.

– Ты просила сварить тебе кофе… у секретаря. Он готов… я принес… тебе…

Девушка опустила взгляд и замерла. Денис протягивал ей белую, ничем не примечательную кружку. Такую же, из каких пили свои напитки остальные, но на этой… была надпись.

«НЕ ВЕРЮ».

Причем надпись была сделана точно так же, как было написано на её сценарии. А это означало… что её Номер Один не только увидел эту надпись, но и… заказал кружку? Специально? Но… зачем?!

Она сама не поняла, как немного развернулась и стояла теперь прямо напротив него. Саша медленно подняла глаза и уверенно посмотрела на Дениса. Едва ухмыляясь, она молчала. Девушка взяла кружку из рук мужчины и сделала медленный глоток.

– Саша… – его голос вдруг прозвучал хрипло.

Её реакция была непонятной для него. Он смотрел ей в глаза и в голове навязчиво бились мысли о том, что сказал Юрий. Его слова, что она делает вид, что ничего не было. А именно, что она игнорирует его грубые и беспощадные слова, вызванные его слабостью. Она тогда, в номере, испугала его. Испугала настолько, что Денис решил нападать. Безжалостно и… трусливо.

Но то, как она сейчас смотрела и говорила – это явно не было игрой. Нельзя НАСТОЛЬКО хорошо сыграть. Мужчина это точно знал! И зная, он словно снова погружался в ураган диссонанса. Она… не помнит? Она была холодна и уверена в себе, а он проживал такую бурю эмоций, что даже голос его подводил!

Сейчас Денис осознавал, как был не прав. И реальной глупостью будет бороться и «останавливать этот поезд». Его друг был прав. Нужно запрыгнуть на подножку и удержаться.

– «Саши» для тебя больше нет. Есть Александра Николаевна. – её голос продолжал звучать хищно и в то же время отстраненно. Всё её действия сейчас были собирательным образом поведения «Идеала». Жуткого, доведенного до ужасающе выверенного «правильного» поведения. И сейчас она демонстрировала именно это – идеального коллегу, дистанцию, отстраненность и в тоже время мягкость. Баланс был чудовищно превосходен. Скромность и наглость. Полное подчинение и сила бульдозера, прущего вперед.

– Но ты сама… И… – Денис явно был растерян, хотя пытался этого не показывать.

– Это было ТВОЕЙ привилегией. Называть меня по имени. А в свете последних новых вводных, о которых ты уже знаешь, я вынуждена отменить это право.

Он бессознательно старался хоть как-то прояснить для себя ситуацию. Одновременно пытаясь выбить ее из ее защитного кокона, и в то же время не дать ей сорваться. Тело требовало действия, но разум кричал «стой». Это было похоже на ту долю секунды перед спаррингом, когда противник делает неожиданное движение – и ты не знаешь, атаковать или защищаться. Денис протянул руку и коснулся её руки, в которой она держала кружку.

Это была неосознанная, физическая попытка вернуть себе уверенность и власть. Или заставить её нервничать? Но в тоже время он понимал, может и лучше – сделать вид, что ничего не было.

Но это было так интимно и естественно. Ведь они уже обменивались кружками. Если он уже давал ей кружку, почему не мог взять? Его пальцы запомнили вес той кружки, что он держал в её номере. Сейчас он брал её обратно. Как трофей. Или как ключ от запертой двери.

– Значит… Вы, Александра Николаевна, предпочли забыть всё, что вчера между нами произошло?

Он произносил это осторожно. Прощупывая почву. Исследуя и анализируя её реакцию. Она покорно отдала ему кружку, легко отпустив её и снисходительно улыбаясь. В её улыбке было и покорное подчинение, и власть.

– А что именно было? – её голос прозвучал легко и надменно.

Саша рассматривала его, немного наклонив голову в бок. Она опять ничего не видела. Не «считывала» его. Поэтому придерживалась плана – игнорировать. Это оказалось легче, чем она думала. Словно это была не она, а её более лучшая, более сильная версия. И Саша просто позволила ей быть. Сейчас она начала привыкать к тому, что не может проанализировать его. Да, это был баг в её системе, но единственный. И её система начала адаптироваться, привыкая к новым условиям. У неё была четкая программа поведения, которая могла игнорировать этот дурацкий сбой.

Денис сделал глоток из ее кружки, продолжая смотреть на Сашу, словно заявляя права на её кофе.

– Мы пили кофе… – он хотел сказать: «у тебя в номере», но промолчал.

– Насколько я помню, мы так и не смогли этого сделать. А жаль. Кофе здесь топ.

Денис реально не понимал, что произошло. Либо она была шикарной актрисой, либо она вообще всё забыла? Отказывалась помнить?

Он молча прятался за кружкой, делая небольшие глотки. Ему невероятно захотелось с силой швырнуть эту чертову кружку об стену, чтобы услышать звон разбивающейся керамики и увидеть, наконец, на её лице хоть какую-то эмоцию – даже если это будет страх.