Научи меня снова любить

- Ясно. И ты успокоился. Или тебя утешила твоя любовница?

- Ой, вот не надо её приплетать к нам.

- Ну да. Она же не при чем. Это я виновата в том, что ты снова начал пить и в итоге переспал с какой-то теткой. А потом еще раз. И ещё.

- Лариса не тётка!

- Знаешь, мне похер кто она и кем работает! Ты с ней сожительствуешь! Это она тебя спаивает, да? Денежки с тебя качает.

- Вот ты начинаешь… Наташ, да не в этом дело вообще, пойми.

- Даже понимать не хочу! – мотнула головой. - Как ты мог променять меня на другую, блудливая скотина?! Я ведь верность тебе хранила по три месяца дожидаясь. Да я и помыслить не могла с кем-то завести интрижку, а ты что, нашел другую?!

- Ну нашел. И что? Каждый выбирает себе жизнь сам.

Причин, чтобы задерживаться в Яр-Сале у Наташи не осталось. Надо было уходить. Но волновал денежный вопрос и Наташа, наступая на гордость, спросила:

- Если у тебя еще осталась совесть и какие-то ко мне чувства, я хочу попросить…

- О чем? – вскинулся Вадик, напрягаясь.

- Можешь мне дать денег? На обратную дорогу и на первое время. Как заработаю – я тебе всё верну.

Васильев отвел глаза и не спешил дать ответ.

Наталья разом сникла, окончательно разочаровываясь в мужчине.

- Не могу дать, Наташ. И не потому, что не хочу, - замялся и уязвленно посмотрел в ее глаза. – У меня сейчас нет денег. В долг мне никто не даст. А зарплату только через неделю выдадут. Несколько тысяч только могу. Хватит тебе?

- Господи! До чего же ты докатился, - поморщилась Наталья, брезгливо глядя на мужчину, с которым хотела построить совместный быт. – Эта Лариса сосет из тебя зарплату ещё и спаивает?

- Нет, она не такая, - уперто произнес Вадим. – Она очень хваткая. Прижимистая.

- Оно и видно кого она схватила и как прижала. Так прижала, что ты голый скоро будешь. И тебя выгонят за пьянство с работы.

- Да не пью я! Всего пару раз! Под праздник.

- Мне все равно. Теперь все равно, - печально вздохнула Наташа и, отвернувшись, наклонилась к чемодану.

Достала сменный свитерок, майку и в присутствии мужа переоделась.

Увидев протянутую ладонь Вадима с зелёными купюрами, вскинулась и резко произнесла:

- Не нужны мне твои жалкие подачки. С голоду ещё помрешь, а я буду чувствовать себя всю жизнь виноватой. Обойдусь как-нибудь без твоих больших денег.

Глава 8. Бездомная

Наталья, волоча чемодан в обессиленных руках, спустилась на первый этаж и остановилась у стойки с ключами. Посетила безумная мысль: а не остаться ли в поселке и найти работу на лето?

- Скажите, нет ли свободных комнат у вас? - с надеждой в голосе спросила у вахтера.

Мужчина послал печальный взгляд и отрицательно махнул головой.

- Это здание - ведомственные квартиры. Мы не селим людей, не имеющих договор с нанимателем, девушка. Можно только если Вы мать или официальная жена и то, только в одной комнате с родственником не более срока вахты, указанного в договоре, и за дополнительную плату. Вы расписаны с Вадимом Алексеевичем? - уточнил с долей скепсиса.

- Нет, мы не официально живем..., то есть жили, - Наталья отвела взгляд. - А где можно снять жилье и получить временную работу? - вновь спросила вахтера.

- А Вы кто по профессии? В соседней организации вроде нужна повариха, - воспрял мужчина в противовес Наталье.

И Наташа впервые устыдилась своей сферой занятости - мастер маникюра и косметолог. И там, где она находилась, эти профессии не имели актуальность. Кому делать депиляцию - мужчинам, что кроме работы, сна и пищи, ничего не видят, сведя потребности к основным физиологическим. Чувствуя, насколько она никчемная в условиях Севера и никому ненужная, едва сдерживая слёзы, поблагодарила вахтера и вышла на улицу.

Пустынная территория с рядом трехэтажных домов для рабочих, небольшой продуктовый магазин, сигнальная вышка, на случай пожара и почти бесконечная накатанная грузовым транспортом дорога.

Наташа, вымотанная событиями последних суток, сдалась. Положив чемодан на тротуар, села сверху и, закрыв лицо руками, расплакалась.

Тяжеловозные Вольво и КАМАЗы проезжали мимо, перевозя грузы, сотрясая землю так, что подошвы её кед подпрыгивали от земли и вся она дрожала от зашкаливших эмоций и безысходности. Куда идти? Не ночевать же на улице?

Она услышала мужские голоса, бурно обсуждающие устройство моторного отсека грузовика, и отняла ладони от лица. Мужчины приближались к месту её локации. Одетые в грязную одежду и строительные, морковного цвета каски, они вдруг застыли на месте и ошалело уставились на Наталью, что расселась на чемодане возле входа в здание. Один из них присвистнул.

- Ничего себе, мужики! Я в бреду и мне одному видится это чудесное явление? - глуповато посмотрел на собеседников.

- И мне, - глумливо засмеялся второй. - Какая краля к нам пожаловала, - и сделал несколько шагов до места импровизированной скамьи девушки. - Ты чья, красота? - широко улыбаясь, наклонился над Натальей.

- Ничья, - растерянно пролепетала Наташа, - То есть к мужу приехала, - поправила, решив, что мужчинам не стоит доверять и лучше прикрыться изменником, чем достаться этим чурбанам.

- И кто же твой муж? - спросил тот, кто заговорил первым. - Чего не встречает свою женщину? - и похотливо оглядел Наташу.

Подошел третий из компании и, не выпуская сигареты изо рта, предположил такое, от чего Наталью передёрнуло.

- Из элитных? А ничего так, выглядишь не потрепано. Сколько берешь за час? - и неспеша затянулся, прожигая алчным взглядом.

Наталья в испуге вскочила с места. Слёзы моментально высохли, оставив неприятное покалывание на щеках, и проблема с мужем отошла на второй план в свете свалившейся новой неприятности. Если мужчины поймут, что она осталась без крова и без покровителя, могут и надругаться, а потом увезти в лес и прикопать. И кто будет искать её в ямбургских болотах? Решила действовать увереннее.

- Вы меня не за ту приняли, товарищи, - известила горделиво, пытаясь скрыть страх и сжимая в кулаки дрожащие ладони. – Я не оказываю интимные услуги.

- Ха-ха, интимные услуги! – заржал один из мужчин и посмотрел на напарника. – Слышишь, Вася, какая речь у девицы. Образованная.

- Точно элитная, - вставил слово курящий, вновь оглядев Наталью уже более пристально. – Так сколько ты берешь, называй цену. Мы ребята не бедные и женщину давно не имели. Можем по очереди оприходовать. Сдюжишь?

Наташа не понимала, как могло случиться ко всем прочим несчастьям еще и принятие её за проститутку. Оглянулась в поисках помощи. Мужчины ей не верили или так умело её разводили, а она велась. Но проверять истинную причину домогательств их не хотела. Мимо проехал очередной грузовик и мужчина, вывалился из кабины и призывно помахал ей рукой, показав большой палец вверх. Поселок представлял собой сборище мужланов, одичавших и невежественных. И когда она уже решила вернуться в дом и попросить еще раз помощи у дежурного, заметила едущую легковую машину. Замерев в ожидании, смотрела на серебристый седан, питая надежду, что в салоне адекватный водитель - начальник над озабоченными вахтовиками и у неё есть шанс попросить его о помощи – отвезти в Ямбург.

Байбал не смог вернуться домой и оставить Наталью в поселке. Женщина его, конечно, раздражала с самой первой минуты, но тревога за ее благополучие пересиливала, вызывая чёс по телу. Он не знал её мужа и как он себя поведет после её возвращения - девушка могла остаться без вещей и денег. Видит Всевышний, раз послана к порогу его дома, значит неспроста.

Развернувшись на половине пути, вернулся к многоэтажке и каково же было его удивление при виде Натальи и троих мужчин в рабочей униформе.

- Ах ты, луноликая ветреница, неужели замену уже нашла!? – высказался вслух и все же решил убедиться, все ли с ней в порядке и ему показалось.

А подъезжая ближе, не пожалел, что вернулся: испуганная Наталья бросилась ему наперерез, оставив чемодан на тротуаре, готовая сходу запрыгнуть в салон. Он резко нажал на тормоз, засвистев колодками и остановил машину.

- Ты точно сумасшедшая! – закричал на Наташу, едва ступив ногой на землю и выйдя из салона. – Чего под колёса кидаешься?

- Это Вы? – произнесла обрадованно и с удивлением. – Помогите мне, - уже умоляюще и оглянулась на скалящуюся троицу.

Байбал, оценив ситуацию, понял, что девушке действительно требуется помощь.

- Садись в машину, - приказал и пошел к месту, где остался её багаж.

- Эй, чукча, а ты, чё, себе белую девку выписал? – спросил с сомнением вахтовик. – Я думал, вы с европейками не спите, - удивленно таращился на пару.

- А я и не сплю, - ответил спокойно Байбал и, подхватив чемодан за ручку, поправил: – И я не чукча.

- А кто же ты?

- Якут, - повёл плечом.

- Якут так якут. Все вы на одно лицо, - ответил с неприязнью.

Тукаев тяжело вздохнул, стараясь не обращать внимание на узколобость наёмника и спорить с приезжими зачастую пустое дело. Его, как и большинство собратьев, воспринимали как аборигенов, а он и не пытался кого-либо разуверять. Истинно чистые духом люди не скрывались под маской лицемерия или ненависти к другим нациям.

- Так что, девица и правда твоя? – крикнул в спину другой.

Он развернулся и обреченно признался:

- Правда моя, - отвернувшись, пошёл к машине, волоча чемодан декабристки.

Так он мысленно нарёк Наталью. А вспомнив, как назвал своей – тень улыбки просекла лицо и изнутри не выплеснулся протест. Забавно.

- Спасибо, Вы снова меня спасли, - робко посмотрела Наталья на мужчину, все еще не пришедшая в себя после приставаний вахтовиков.

- Не стоит благодарности, слабая женщина.

Наталья на его замечание, обижено отвернулась и засопела. Якут снова указывал на ее неспособность защититься.

- Разобралась с мужем? - спросил чуть мягче.

- Да.

- Что решила? Куда тебя отвести? Я так понимаю, ты возвращаешься в родной город? – мельком взглянул Байбал, держа одной рукой руль.

Наталья сцепила пальцы, заметно нервничая и не решаясь признаться чужаку в какую попала передрягу и что ей попросту не к кому обратиться.

Тукаев терпеливо ждал решения девушки, не трогаясь с места.

- Мне некуда возвращаться, - тихо прошептала Наташа и украдкой взглянула на водителя.

Тукаев в ответ лишь слегка повел бровями и Наташа не поняла его жеста: то ли сочувствовал, то ли не понимал ее истинного положения.

- Ясно.

Посмотрев в окно и немного подумав, мужчина принял решение. И как бы ему не хотелось избавиться от плаксивой и изнеженной белолицей, он понимал, что духи не спроста её ему подослали и теперь испытания судьбы девушки он должен принять на свои плечи, как собственные. Вернувшись из дум и мельком взглянув на потерянную пассажирку, завел мотор и тронул автомобиль с места.

Наталья не решалась спросить, куда везет её Байбал. Волевой подбородок и сосредоточенность на лице пугали Наталью, но хуже, чем попасть в руки озабоченных вахтовиков только быть растерзанной хищниками. И каким бы суровым не казался якут, угрозы от него не исходило. Наталья решила довериться мудрости мужчины. А то, что он ею был наделен, она поняла это за то время, что успела погостить в его доме.

- Поживешь у меня, - заявил якут, нарушив тишину в салоне, и Наталья резко обернулась к водителю. - Поможешь по хозяйству. Сейчас время заготовки дичи, грибов и трав, а дочь уезжает в летний лагерь и женской руки мне не хватает.

Наташа никак не ожидала подобного предложения. Лишь открыла рот от удивления, не зная, принимать ли столько щедрую помощь и справится ли она с тяжелой работой в его доме, на земле, будучи коренной горожанкой и не привычной к тяжелому труду.

- Но… Я никогда не работала по хозяйству, в частном доме, - неуверенно произнесла девушка, глядя перед собою. – Боюсь, что от меня мало пользы.

- Научишься, - скривился Байбал. - Все женщины должны уметь работать на земле. Она даёт нам жизнь, без нее мы ничто. Я оплачу тебе за работу, как продам стадо оленей и дам тебе денег на дорогу и на первое время, чтобы устроилась.

Наталья слушала предложения мужчины и прознавала рациональность его поступка. Каждый из них находил выгоду из обстоятельств. Конечно, привычка жить в городе, в цивилизации разбаловала девушку, но находясь в разодранных чувствах, потеряв окончательно мужа, девушка не была готова твердо стоять на ногах. А та сфера занятости, что она освоила, не могла принести существенного дохода.

- Если Вы терпеливо будете относится ко мне, то я согласна - поставила условие.

- Ну и наглость, - покачал головой Байбал. - На улице осталась, в чужом городе и без денег, она еще ставит мне условия! - посмотрел строго на неё. - Не будешь слушаться - отвезу в лес на корм волкам!

- Что?! - вырвалось испуганное. - Вы серьёзно? – и заелозила на сидении.

Байбал во второй раз при ней улыбнулся.

Бледнолицая его забавляла своей непосредственностью, нежностью и бурными эмоциями. Он так зачерствел в последние годы, что и забыл, как можно радоваться мелочам. Даже дочь не вызывала столько позитива вкупе с раздражением, как эта заблудшая душа.

Глава 9. Бурлак

- Пап? – недоуменно переводила взгляд с лица отца на гостью и обратно. – А что случилось? Почему ты вернулся с Натальей?

- Наташа поживет у нас. Она согласилась помочь мне по хозяйству.

На замечание "согласилась помочь", Наталья округлила глаза и осуждающе уставилась на Тукаева. Каков нахал! Вот как перевернул их разговор.

- Ты решил завести себе домохозяйку!? – воскликнула Аяна. – Ты?! – не могла поверить, следуя по пятам за отцом. – Но ты же всегда был против чужой женщины в доме… Вчера только говорил…

- Не кричи так громко дочь. Белая женщина может услышать и обидеться.

- Ой, - Аяна вспомнила о Наталье, оставшейся стоять на крыльце, но возможно слышавшей её возмущенную речь.

- Все верно. Освободи свою комнату для гостьи, дочь. Поживешь пока в гостиной. Все равно скоро уедешь в город.

- Хорошо, отец. Освобожу, - и, оглянувшись, уставилась на сетчатую дверь, не веря происходящему.

Ей вчера точно не показалось, что отец всеми фибрами души противится чужачке. Она не знала, что на самом деле произошло у Лариной, чтобы она нуждалась в помощи посторонних людей, но отцу было виднее. Не то, чтобы Аяну расстроил переезд девушки в отчий дом. Она даже была рада, что отец наконец-то будет не один и в доме поселится дух женщины и хозяйки, смущало другое. Резкая перемена отца и национальность гостьи. Отец никогда не жаловал другие нации, особенно в женщинах, считая их бледными, хрупкими и пустыми.

Может влияние жены его племянника Есении потеснили его взгляды? Она позже спросит у него, когда они останутся наедине. Любопытство к резким переменам не отпускало.

Байбал вернулся на веранду и задумчиво посмотрел на Наталью. Она не мешала его диалогу с дочерью, чувствуя себя лишней. Почувствовав ее отчужденность, сказал:

- Не думай, что дочь против тебя. Вы вроде нашли с ней общий язык. Она просто удивлена моим поступком. Как и я сам.

- Да, - дрогнули губы Натальи. – Очень приветливая и красивая девочка.

- Ну вот и славно, - Байбал спустился с крыльца и, заворачивая за угол дома, окликнул Наташу. – Идём, познакомлю тебя с собаками.

На заднем дворе располагался просторный крытый вольер. Собаки, учуяв хозяина, вскочили с лежанок и с восторженным лаем бросились к железным прутьям, приветствуя Байбала довольным урчанием. Тыкали носами между прожилин, вставали на задние лапы, перебивая собрата в надежде первым быть обласканным хозяйской рукой.

На Наталью же смотрели настороженно, принюхивались, изучали на предмет опасности. Но, чуя доброе расположение хозяина, не бросались на незнакомую фигуру.

- Соскучились по бегу, мои друзья? – подойдя к вольеру и протянув ладонь, потрепал за уши голубоглазую псину. – Это вожак. Бурлак. Его слушаются в связке остальные. – Иди ближе, дай себя обнюхать им.

Наталья опасливо приблизилась, вглядываясь в арктические немигающие зрачки собаки и осторожно протянула руку. Бурлак так же осторожно высунул нос и поводил ноздрями. Оскалился и зарычал.

- Фу, Бурлак. Свои, - сурово приказал псу и тот смолк, продолжая удерживать голубым взглядом незнакомку. – Не бойся его. Если вожак тебя признает за свою, остальные подчинятся. Собаке ни за что нельзя позволять взять над собою власть. Человек хозяин стаи. Если дашь слабину, он будет на тебе ездить, а не ты, - посмотрел на Ларину. – Поняла?

- Поняла, - дрогнувшим голосом ответила Наташа. – Но лучше я вообще к ним подходить не буду.

- Будешь. Тебе придется их кормить. Или лечить. Со временем и они, и ты привыкните и подружитесь.

- Это порода хаски?

- Якутская лайка. Отлично таскает нарты. И тяжелые грузы на длинные расстояния. Но я их использую слабо. Современная техника чаще и олени. А вот эти два близнеца породы маламут.

Густая черно-белая окраска шерсти, светлая мордочка в форме сердечка с черными подглазьями напоминала панду. Внешне псы были очень похожи друг на друга и на хаски, только цвет глаз и длина лап различали породу.

Тукаев потрепал каждую из собак за ушами, получив дружное, ревнивое поскуливание.

- Мать маламутов загрызли волки вместе с еще несколькими щенками. Я отбил этих двух братьев. Лечил их раны и вот теперь они мне верно служат.

Наталья пришла в ужас, представив мужчину один на один сражающимся с серой стаей. Ей вчера хватило их далекого воя. И хотя она не видела их вживую, но воображение говорило за себя. Встретишься нос к носу – в живых не останешься. А якут еще и щенят смог спасти. Она невольно им восхитилась, прониклась уважением, на миг позабыв об обидных словах, брошенных в ее сторону. Наташа понимала, что для него она экзотический цветок в суровых условиях севера. Цветок, который при перовом же порыве ветра пригнет к земле, а дальше его растопчут стада оленей, разметав хрупкие лепестки по ветру. Почему оленевод предложил ей помощь, если можно расценить так его жест, и как она, согласившись, надеется выжить с ним – не понимала. Просто доверилась, пустив свою жизнь в свободное плавание, как брошенный без привязи на берегу ялик.

Обойдя внутренний двор и завершив знакомство с собаками, они вернулись на веранду.

- Я думала, что северные народы не живут в деревянных строениях, - задумчиво произнесла Наташа, остановившись на нижней ступени, выдав свои потаенные мысли.

- Думала, что в юртах и чумах? – губы его дрогнули в улыбке. – Спим на земле? А перемещаемся исключительно на собаках и оленях? По стенам и на полу разложены шкуры и головы мертвых животных? Повсюду валяются обглоданные кости? – продолжал потешаться над ней Тукаев.

- Ну типа того, - немного стесняясь, со смешком ответила Наталья, но язык продолжал молоть чушь. - И внешний вид дома у вас такой…, - не нашла что ответить и прикусила губу.

- Какой? Старый? Неприглядный?

- Ой, простите, если обидела Ваш дом. У Вас очень уютно на самом деле. Даже не скажешь. Вчера, когда Вы меня пригласили, я признаюсь, ожидала… худшего.

Чужачка своей прямотой веселила его и это было необычно. Он и забыл, что женщины могут быть такими забавными. И вообще быть. Отвык от этого общества. А с женами соплеменников он если и общался, то исключительно по бытовым вопросам, без всякого намека на флирт.

- Нет, совсем не обидела меня. Фасад действительно изготовлен из состаренной древесины сосны. Кело называется. И возраст деревьев исчисляется сотнями лет.

Тукаев приблизился к обшивке дома и любовно провел ладонью по гладкому полукружию. Задумчиво оглядел стену и фронтон и Наталья почувствовала на расстоянии его любовь к родному жилищу, как к нечто живому и дорогому сердцу.

- Все в природе создано для человека. Надо лишь грамотно научиться использовать ее дары.

- Согласна.

Знакомство с территорией закончилось и настала пауза. У Наташи в голове все смешалось. За сутки её жизнь сделала кульбит, развернув курс на 180 градусов. И что её ждало впереди – пугающая неизвестность.

Тукаев обернулся и пристально разглядывал Наталью, не решаясь задать личный, не дающий ему весь день покоя вопрос. Если он привыкнет к ней, а она вдруг передумает и сбежит в поселок, к предателю мужу, ему будет тяжело смириться с потерей. Умом он понимал, что работница с неженки никудышняя. Но боги посылали ему испытания с этой бледнокожей, бросали вызов, а он умел держать удар. Любопытство к чужачке вкупе со сложившимися обстоятельствами подогревали интерес к эксперименту. Сумеет ли приспособиться к жизни в поселке белая женщина? Или сбежит при первой же трудности?

- Если муж попросит прощения…, вернёшься к нему? – спросил осторожно, прищурив глаза.

- Нет! – не раздумывая ответила Ларина. - Не вернусь. То, что он сделал не простительно.

- Хорошо. Я должен знать, что смогу рассчитывать на твою помощь на определенный срок.

Глава 10. Домохозяйка

Спустив ноги с кровати, Наталья привычно подошла к окну. Сколько же она спала? И ведь ни разу не проснулась, что было странным для ночевки вне привычных стен квартиры. Однозначно в доме благоприятная атмосфера или причина в травах, добавленных в чай. А может потому, что вторую ночь спала в чужом доме и организм принял чужую постель за свою?

Раздернула шторы и зажмурилась, ослепленная ярким солнечным светом. Полярный день был в самом разгаре. Довольно потянулась, открыв глаза и привыкая к свету, а рассмотрев картину за окном так и застыла в удивлении.

Недалеко от вольера с собаками стоял абсолютно голый Байбал. Мужчина находился к ней спиной и лил на себя воду, держа над головой деревянную кадушку. Наташа не сомневалась, что холодную, и инстинктивно съежилась, представив на своей нежной коже. Но мужчина даже мускулом не повел. Лишь отряхнулся и фыркнул с ликованием, когда последние капли оросили его бритую макушку. Взгляд невольно опустился ниже, проследив за ручейками воды по плечам, ложбинке и остановился на небольших и упругих ягодицах. Кожа якута была ровная, одного цвета, будто он загорал голышом или отродясь имел такой цвет кожи, который не менялся в зависимости от солнечных лучей.

Наталья судорожно сглотнула, приказывая себе отвернуться, но тело не поддавалось разуму – глаза не закрывались, все смотрели и смотрели за мужчиной. И позже она не могла себе объяснить столь пристальное извращенное любопытство к голому мужчине. Мужчине, который ей, по сути, никто. Едва знакомый и как минимум испытывает к ней, бледнолицей европейке, пренебрежение.

Потоптавшись на зеленой траве, Байбал, будто ощутив, что за ним наблюдают, резко обернулся и уставился прямо в глаза Наташе. Вызывающе и чуть вопросительно, всем своим видом давая понять, что чувствует ее женский интерес к нему, но ничуть не разделяет.

По-прежнему удерживая взгляд Натальи, схватил полотенце с табуретки. Наспех вытерев грудь и плечи, обмотал его вокруг бедер и двинулся в сторону дома.

Наташа очнулась. Пискнула и резко задернула шторы. С колотящимся сердцем прижалась к стенке и сползла на пол. Стыд накатил удушающей волной. Щеки обдало жаром и она прижала к ним ладони, стараясь утихомирить волну спонтанного возбуждения.

Как? Почему к нему? Неужели от одного вида голого мужчины у неё проснулось плотское желание? Ведь они друг друга едва переносят. Бесят. Если Наталья еще уважала Тукаева как заботливого хозяина дома, собак и отца, то он не скрывал своего низкого мнения о горожанке - слабачке и неженке.

Немного успокоившись, с трудом поднялась с пола. Ноги затекли от неудобного положения и не слушались. Проковыляла до шкафа и, переодевшись в спортивный костюм, решительно покинула комнату.

Она сделает вид, что ничего не видела. И будет права. Ведь на пах оленевода не смотрела, только ягодицы видела. А сзади все люди одинаковые. Ну или почти. Угораздило же ее в эту минуту проснуться и выглянуть в окно. Десять несчастий кряду. Какая-то черная полоса.

На носочках прошла по коридору в ванную комнату и, сделав интимные дела, так же тихо вышла. Желудок шумно затребовал пищу, торопя в обеденную зону. Тишина и безмолвие немного удивили. Вчера поутру она встретила Аяну, колдующую над плитой, а сегодня очаг не источал тепло, угаснув без хозяйской руки, делая кухню бездушной и неприветливой. Наталья прошла на кухню и огляделась, не зная к чему приступить. Чем позавтракать?

Входная дверь скрипнула и Наталья напряглась, не зная чьего появления ожидать. Оглянулась, надеясь, что это девушка, но встретившись с черным прищуром тукаевских глаз, стушевалась.

- Доброе утро, - тихо проговорила и стыдливо отвела взгляд.

- День в разгаре уже. Ты выспалась? – спросил Тукаев и прошёл к навесному шкафу.

Открыв дверцу, принялся что-то искать.

Наташе показалось осуждение в его голосе. То ли за долгий сон, то ли за то, что подсматривала за ним. Нет, она не признает за собой вины. Она предупреждала, что с нее хозяйка никчемная. Однако невысказанная претензия кольнула гордость и Наталья уточнила.