Научи меня снова любить

Научи меня снова любить

Глава 1. Декабристка

- Наташа, ты уверена, что Вадик стоит того, чтобы ехать к нему тысячи километров? – подруга скептически оглядела ворох одежды, бесформенной грудой сброшенной на диван.

Наталья на мгновение замерла у раскрытого шкафа, раздумывая, что еще нужно взять с собой в дальнюю дорогу.

- Валь, - обернулась и посмотрела уязвленно. – Мой муж пропал без вести, а ты предлагаешь сидеть и ждать его… Сколько еще? Три месяца? Пять? – и голос ее дрогнул от волнения. – Не могу я так больше! Сидеть и ждать, когда он объявится сам. Вдруг ему помощь моя нужна.

- Ой, дурёха ты, Ларина, - Валентина прошла к креслу и грациозно опустилась в него. – Да никуда он не пропал, бездарь твой! - скривилась. - Запил, наверное, и денежки все спустил или бывшая жена высудила в счёт алиментов. Вот он и трусит возвращаться порожняком.

- Вадик не пьет почти год и он обещал, что завязал с пагубной привычкой. Я верю ему. А алименты он переводит бывшей на карту. Они так договорились после развода. И если бы так и было, она бы уже прискакала к нам домой и потребовала их.

Но Наталья уже сомневалась, что так оно и есть. Хотелось верить, что Вадим верен своему слову и обещаниям. Да и там, где он работал на спиртное вводилось ограничение.

- Он может сорваться в любой момент, - доказывала подруга.

- Мы собрались взять ипотеку, - уверенно произнесла Наталья, складывая в чемодан теплый свитер. – Жить годами на съемной квартире я не собираюсь. Потому он и отправился на этот гребаный Север! – выпалила со злостью, скомкав очередную вещь и бросив в чемодан.

Нервы сдавали, а Валя вместо поддержки и утешения, ковыряла нарыв.

- Этот дебил на полгода там завис, вместо трех месяцев. А теперь и вовсе не звонит тебе и трубку не берет. Ну-ну… Что-то темнит твой любовник.

- Он в последний раз в такую зону забрался, где и вышек сотовой связи нет, - оправдывала молчание Вадима Наташа. – На вертолете сбрасывают продукты.

- А его напарник что, как же он с тобою говорил тогда? – недоверчиво поинтересовалась Валя. – У того значит связь ловит?

Наталья порывисто вздохнула, скрывая внутреннюю тревогу, гоня прочь ужасные картины пропавшего в тайге мужа, сгинувшего на болотах или растерзанного лесным зверьём. Ложась спать, она подолгу лежала без сна, молясь, чтобы ничего плохого не случилось и молчание мужа – вынужденная мера в тяжелых условиях работы.

- Напарник вернулся раньше срока потому, что у него жена рожает. А Вадик остался за двоих работать, - Наталья встала коленями на пол, рядом с раскрытым чемоданом, проверяя все ли взяла из вещей в дорогу.

- Хорошо. Допустим, он просто застрял в захудалом поселке, куда продукты возят на вездеходах, - наклонилась подруга, неотрывно глядя в глаза Наташе. – Но зарплата, что приходила на карту тебе не поступает два месяца, а бухгалтер тебя уверил, что все исправно начисляет. Где деньги? Может твой так называемый супруг уволился, потому и скрывается, а?

И, заметив смятение в глазах растерянной подруги, добила следующей фразой:

- Да кинул он тебя, пойми, Наташка! Влез в долги, теперь стыдно возвращаться домой.

- Не верю! – огрызнулась Наталья, злобно посмотрев на Валентину. – И, если ты еще раз скажешь плохо про моего мужа, мы с тобой больше не подруги. Ясно тебе, Валя?! – ответила со злостью Наташа и вскочила с пола. – Ты просто завидуешь мне, потому что одна, а я с мужчиной живу.

- Да было бы чему завидовать! Пьяница, мот и бабник твой Вадик, - Валентина поспешно поднялась с дивана. – Мужчина… Только потому, что штаны носит и ссыт стоя еще не делает его мужиком! Да и какой он тебе муж, так, сожитель…, - ответила пренебрежительно и пошла к выходу.

- Я тебя услышала, - задрала нос Наталья. – Я как-нибудь без твоего мнения обойдусь, - кинула в спину подруге.

- Ты еще вспомнишь мои слова, - пригрозила, стоя на пороге гостья. – Только потратишь последние деньги на дорогу и вернешься с пустыми руками. Ты где собираешься жить потом и чем платить за жилье?

- Я найду Вадика и мы все решим, не переживай за меня, - стояла на своем Устинова, порядком заведенная и расстроенная беседой.

- Ну, удачи тебе за полярным кругом, - пожелала с усмешкой и переступила порог. Обернувшись, напоследок бросив едкую фразу: – Жду приглашение на новоселье.

- И поверь мне - оно обязательно состоится! – с шумом захлопнула дверь за подругой Наталья.

Прислонилась к деревянной обшивке и дала волю слезам. Плакала беззвучно, не поддаваясь панике. Страх не обнаружить мужа сковывал внутренности стальным обручем. Еще страшнее было увидеть то, о чем предупреждала Валентина.

***

Первая декада июля – разгар лета. В утренние часы, когда роса еще блестит россыпью бриллиантов на сочной траве, а ветер безмолвствует, встречая новый день, молодая женщина, чуть больше тридцати лет ожидала посадку на поезд дальнего следования в надежде отыскать своего потерявшегося мужа.

Диспетчер объявил прибытие поезда "Самара - Сургут" на четвертую платформу. Поезд дальнего следования шел с перецепкой вагонов, далее до Ямбурга.

Наталья, подхватив чемодан и небольшую дорожную сумку, вместе с другими пассажирами покинула фойе ЖД вокзала и поспешила к названным путям.

Ехала в купе Наталья не одна. Девушка лет двадцати пяти подсела в Новом Уренгое, сменив другую пассажирку – пожилую женщину, и остаток пути прошёл немного веселее. Попутчицей оказалась эмоциональная девушка Натальиных лет – журналистка Влада Заева. Наталья все чаще отмалчивалась в пути, зато Влада трещала без умолку, компенсируя ее нежелание поддерживать беседу.

Судьба свела на краткое время девушек вместе и развела, казалось бы, навсегда. Но у судьбы свои дороги и спустя годы они встретятся вновь, но уже в другом статусе и месте.

Спустя время они прибыли до Нового Уренгоя, где Наталья сошла, чтобы отправиться на попутном транспорте в Яр-Сале. Тогда как Влада Заева поехала брать интервью у заместителя “Уренгойгазсервис” Германа Штольца, в поселок вахтовиков.

В крае торфяников и скудной растительности, нефтяных залежей и сурового климата она еще не знала, какой удар её ждёт по приезду и какая череда испытаний выпадет на ее долю, ибо если бы доверяла подруге и слушала голос разума, ни за что бы не решилась на поездку.

Глава 2. Яр-Сале

УАЗ Патриот таскало на дорожных выбоинах и заваливало на бок, когда машина, объезжая глубокую колею, запрыгивала на бугор. Внедорожник периодически буксовал на песчаных озерах, водитель добавлял газу, усмиряя зыбкую почву. Наталья молча выносила жесткую тряску, проклиная лишь нерадивого мужа, что заставил её приехать в это забытое богом место и обещая по приезду к нему устроить хорошую выволочку и за молчание, и за то, что ей пришлось пережить.

Спустя время показались невысокие, многоквартирные здания, синие вагончики-бытовки и тяжелая строительная техника. Замаячило окончанием пути. Машина въехала в Яр-Сале.

Водитель остановил машину у пропускного пункта и обернулся к пассажирке.

- Мадам, мы приехали, - и широко улыбнулся, застыв в ожидании оплаты.

- Наконец-то! – не сдержала радостного возгласа Наталья и полезла в сумочку за оплатой. – Картой принимаете?

- Нет, конечно, девушка. Тут связь плохая – сбоит. Лучше наличными.

Таксист машину не глушил, готовый на ходу избавиться от живого груза и до сумерек вернуться в Ямбург. Наталью на мгновение одолела мысль: а что, если Вадима нет по данному адресу? Что я буду делать тогда, где его искать?

Но гордость не позволила открыто признаться в опасениях и попросить водителя подождать её. Списав волнение на долгое ожидание встречи с мужем и сутки в пути, расплатилась купюрами и выпрыгнула из авто. Мужчина помог отнести чемодан к неподалёку стоящему зданию и, пожелав приятного отдыха на полуострове, попрощался.

Наталья оглядела унылое трехэтажное строение и сникла. Суровый климат Заполярья со скудной и блеклой растительностью навевал тоску, вторя ее душевному состоянию.

Ларина прошла в подъезд, волоча чемодан на колесиках и придерживая дамскую сумку, накинутую через плечо. На её радость в холле находился кабинет вахтера, следящего за порядком в общежитии и выдающего ключи по необходимости. А за окошком витрины – мужчина.

- Здравствуйте, уважаемый, я приехала к мужу, но не могу с ним связаться. Вы можете мне как-то помочь? – как можно радушнее спросила вахтера, надеясь на сочувствие.

- И Вам доброго дня, барышня. А кто Ваш муж? – поинтересовался мужчина, взглянув поверх очков, пристально изучая неожиданную и по внешнему виду неместную визитёршу.

Наташа назвала имя и фамилию гражданского мужа и, получив удовлетворительный ответ, что Вадим здесь действительно проживает, но еще не вернулся с работы, воспряла духом. Значит, жив и невредим, раз трудится!

- Нельзя ли мне, милейший, в его комнату как-то попасть. Я сутки в поезде добиралась, выбилась из сил, - захлопала ресничками и картинно вздохнула, давя на жалость дежурного.

- По правилам расселения жильцов я не могу пропустить незнакомого человека без записи в журнале учета, - печально ответил вахтёр. – И выдать Вам временный пропуск тоже не имею права без направления от работодателя.

- Что же мне делать? Помогите, пожалуйста.

Вахтёр ещё раз внимательно осмотрел девушку и, сжалившись над Натальей, пошёл на уступки.

- Хорошо, барышня. Я только запишу данные Вашего паспорта и открою Вам комнату. В порядке исключения, конечно, - тихо добавил, заметно конфузясь.

- Премного благодарна Вам, - и незаметным жестом сунула под руку мужчины сложенную купюру.

Мужчина сопроводил Наташу на второй этаж и открыл ключом дверь комнаты-студии. Пожелав скорейшего возвращения супруга, ретировался, оставив девушку осваиваться на новом месте.

Наталья вкатила чемодан и, едва разувшись и покидав личные вещи на комод в прихожей, поспешила вглубь малогабаритной квартиры. Сразу бросилось в глаза разбросанные вещи Вадима на стуле, на кровати, которая была закинута только бельем, без покрывала, будто хозяин спешил, собираясь на работу, или проспал и не старался прибраться.

- Ох, Вадик, распоясался ты без женской руки, - пожурила вслух мужа. – Удивишься, когда увидишь меня. А я поругаю тебя сначала. Сильно. А потом зацелую, - приговаривала, обходя комнату и собирая вещи, складывала в стопку. - А это что еще такое?! - резко отпрянула, когда в ворохе одежды наткнулась на женский топ. – Это не мой…, - прошептала растерянно.

Догадка, шокирующая, разом ставящая на колени и вызывая непроходимый ком в горле осела на плечи хрупкой девушки. Наташа, бросив вещи мужа обратно на кровать, заметалась по комнатушке, отчаянно ища другие доказательства присутствия чужой женщины в его квартире. Возникла спасительная мысль: "А что, если он сдавал комнату для свиданий коллеге? И та женская деталь гардероба попросту забыта, а я накрутила себя?"

Сомнений, что Наталья попала в квартиру другого мужчины не было: одежда принадлежала Вадиму и если представить второй вариант, то нелогично было оставлять неубранную комнату для тайных свиданий.

Еще существовал третий вариант: квартиру шмонали в поисках ценных вещей, но этот вариант выглядел еще нелепее и неправдоподобнее, учитывая наличие вахтера.

- Не может быть, Вадик, что ты завел себе любовницу, - горько произнесла и присела на край постели. – Ты не мог так поступить. Я не верю, - повторяла слова по кругу, глядя в немытое окно.

Немного успокоившись, прошла в обеденную зону, где тоже многое указывало на присутствие женщины: цветные новые полотенца, заварочный чайник на расписном на блюде… и бутылка недопитой водки. Последний атрибут указывал, что Вадик вернулся к пагубной привычке.

- Вот ты ж скотина! - схватив узкую емкость, открыла крышку и выплеснула остатки беленькой в раковину. – Я тебе дам пить! Я тебя закодирую, паршивец!

Глава 3. Заблудилась

Хозяин временного жилья явился спустя время и, толкнув открытую дверь в комнату, застыл на пороге. В обзор попал дорожный баул и женская обувь. Комендант его предупредил о визите гостьи и Вадим уже догадывался кто к нему пожаловал.

Осторожно разулся и прошёл в комнату, отыскивая обладательницу вещей. Пока поднимался на этаж, думал, что соврать насчет его долгого молчания.

Наташа, услышав щелчок замка входной двери и возню в коридоре, резко смолкла и сделала два шага из кухонной зоны: муж с ошалелым от удивления взглядом и сконфуженный, неотрывно смотрел на нее и молчал.

Они безмолвно какое-то время буравили друг друга, задавая невербальные вопросы, не решаясь первым нарушить напряженную тишину.

- Что ты здесь делаешь?! – выдавил наконец Вадим.

- Как что, Вадик?! К тебе приехала! - бросилась навстречу мужчине, едва не падая в объятия, но вовремя остановилась и укоризненно произнесла: - Вадим, ты почему так долго молчал? Я уже тебя тысячу раз похоронила самым жутким образом! Ты эгоист! – сжала ладони в кулачки, пылая гневом.

- Я тебя не ждал, Наташа…, - произнес недовольно и сердце Натальи ухнуло. - Мне нечего тебе сказать…, - смущаясь, отвел взгляд и оглядел комнату.

- Очень странный способ быть вместе, - она искренне не понимала реакции Вадима на свой внезапный приезд, растерянно смотрела на него. – Ты не звонил мне, не писал несколько месяцев! Куда ты пропал? Что случилось, Вадик?

Наталья нерешительно приблизилась и заглянула в лицо сожителю.

Вадим насупился, все больше раздражаясь внезапным приездом Натальи. И вдруг неожиданно выпалил:

- А мы уже не вместе.

- Как это не вместе? – захлопала ресницами Ларина, решив, что ослышалась. - Что за чушь ты несёшь?! Одичал совсем!

- Не ори на меня, ты не дома, - рявкнул со злостью мужчина. - Как ты вообще попала сюда?

- Что значит, как попала? Поездом приехала! Потому что устала сидеть дома и мысленно хоронить тебя разными способами в этом забытом крае болот и диких животных! Почему ты не звонишь и не приезжаешь домой? Ответь мне? Ты снова начал пить, поэтому, да? Пропил деньги и теперь стыдно признаться? – тронула мужчину за руку, но Вадим отбросил ее ладонь и оскалился.

- Много ты знаешь, - скривился и, обойдя Наташу по кругу, двинулся на кухню. Заметив пустую бутылку, зарычал: – Ты куда водку дела, выпила?

- Вылила в сток, - ехидно ответила, ступая за ним следом. – При мне ты эту гадость пить не будешь! И что это такое, чья эта вещь? – подцепив со спинки стула женскую майку и брезгливо кривясь, сунула в нос мужу. – Ты кому-то сдаешь по часам комнату?

Это было единственное объяснение нахождению чужой женской вещи.

- Чья? – усмехнулся Вадим и подошёл ближе. Пробежав взглядом с топа к глазам Наташи, нагло, с долей превосходства, заявил: – Бабы моей майка! Поняла? – щелкнув перед лицом пальцами, и Наташа, испуганно моргнув, отступила.

- Врёшь! – она отбросила от себя чужой топ, как ядовитую змею.

- А что, думаешь я слаб двух любовниц иметь? - ответил развязно, подбоченившись. – А ты мне вообще надоела своими требованиями: давай возьмем ипотеку Вадик! Когда мы распишемся, Вадик? Надо больше экономить! - перефразировал Наталью, кривясь. Оскалившись, наклонился к лицу и рявкнул: – Обрыдло всё до чёртиков! Заебала ты меня, поняла!

- Что?! – опешила Наталья. – Какой еще бабы? – не могла поверить в то, что он говорит.

- Обычной бабы, - пожал плечами небрежно. - Работает тут она. Бухгалтершей.

Наташу резко заколотило. Хотя внешне она держалась уверенно, не желая сдаваться и уступать другой женщине место рядом с своим мужчиной. Она смотрела на Вадима с пренебрежением, желая одного: вызвать у мужа стыд.

- Ха-ха, не веришь мне? – и, пройдя в конец коридора, распахнул дверцу ведущую в ванную комнату. – А тут посмотри.

Наталья, все еще не веря в наличие соперницы, сдерживая подступающие слезы, на ватных ногах подошла к ванной комнате и заглянула внутрь. Взгляд наткнулся на ряд тюбиков дамской косметики, шелковый халат, средства дамской гигиены. Все указывало, что в квартире не гостит женщина на один раз, а надежно обжилась, претендуя на статус постоянной.

- Ну, теперь убедилась? Я бросил тебя. А ты, идиотка, не поняла. Приперлась, блядь…

Наталья, ошарашенная подтверждением измены, растерянно застыла. Слова Вадима били наотмашь, обжигая изнутри вспышками гнева. Хватая ртом воздух, смотрела в глаза мужчине, которому верила и была верна и который с легкостью от нее оказался, предав. На смену боли и унижению пришла злость, ослепляющая ярость и Наталья бросилась на мужа с кулаками. Пыталась оцарапать нагло улыбающееся лицо.

- Ты – подлый ублюдок! – с размаху влепила ему пощёчину. – Козёл! – но второй удар мужчина отразил, перехватив ладонь и сильно, до хруста сжав запястье. – Ай! Пусти! - сжалась и заверещала Наталья, пытаясь оттолкнуть от себя Вадима и вырваться.

- Кошка бешеная! Ногти твои сейчас вырву, нарощенные, - притянул к себе и дыхнул злобой в лицо. - И куклячая мордаха твоя, с вот этими ресничками и бесцветными кудряшками мне тоже опротивела. Что в тебе натуральное? Сиськи только и те уже не первой молодости, - изобразил неприязнь.

Такого унижения и оскорбления Наталья никак не ожидала. Задохнулась от режущей боли, прошившей нутро. Предательство и обида обрушились лавиной на хрупкую и нежную душу горожанки.

Наталья, резко вырвав руку и оттолкнув Вадима, бросилась к двери. Наспех всунув ноги в кеды, выскочила в коридор.

Мужчина неразборчиво и злобно кричал ей в след, но гул в ушах не давал ей расслышать слов, гоня прочь из ада. Слёзы рвались наружу, застилая обзор, ноги торопливо несли ее прочь из здания, из жизни предателя.

Она долго бежала, не разбирая дороги, прочь из дома и из жизни двоеженца. Плакала так сильно, что стала громко икать и дрожать, но ноги, взяв темп, будто получив заряд сверхсильной энергии, не слушались приказа остановиться. И остановились она лишь тогда, когда до её сознания дошло, что местность сменилась с поселковой на пустынную и необжитую. Впереди маячил плотный, хвойный лес, а позади бесконечная песчаная равнина.

- Господи, где я? - вконец обессилив, упала на колени, пытаясь отдышаться. Оглянулась в поисках хоть какой-то цивилизации. – Неужто заблудилась…, - в ужасе прошептала и зажала рот ладонью.

Села попой на песок и крепко зажмурилась, не готовая видеть, что ее окружает неизвестная территория, а солнце дрожит у самого горизонта. Впереди ночь, безлюдная местность и полная неизвестность.

Глава 4. Байбал

- Пап, ты совсем у меня одичал, - пожурила дочка Байбала и склонилась, приобняв мужчину, сидящего за столом. - И жить скучно одному. Тоскливо. - Заглянула в глаза.

- Чего это я одичал? – поднял недовольный взгляд Байбал. – Я общаюсь с оленеводами и вахтовиками. Алексей заходит поиграть в карты и домино. И вовсе мне не скучно. А мои собаки…, хе, нашла, где скучать.

- Пап, ты разучился общаться с женщинами, - снисходительно посмотрела на отца Аяна и нехотя разомкнула объятия.

- Ну с тобой же разговариваю, - улыбнулся и игриво ткнул нос дочери.

Аяна, от безысходности спора, закатила глаза и вновь взглянула на отца с укором. Пересела на соседний стул и, подперев подбородок ладонью, задумчиво посмотрела на родителя.

- Мама умерла пять лет назад, пап. А ты еще у меня не старый. Я скоро закончу институт и уеду из посёлка. Я и сейчас-то дома на каникулах только бываю. Я хочу, чтобы о тебе было кому позаботиться, когда меня не будет рядом.

- К чему это ты клонишь, дочь? – насторожился Байбал, совсем не радостный от темы разговора, устроенным дочерью. – Бросить меня хочешь на старости лет?

- Пап! Ну не передёргивай, - насупилась Аяна. – Вообще не об этом речь. Я хочу сказать, что тебе нужна хозяйка, - выдала на выдохе.

- Т-ю… Я сам неплохо справляюсь, - огрызнулся. - Не нужна мне чужачка в доме. У меня в жизни была одна женщина – твоя мать, и я до самой смерти останусь ей верен, - ответил безапелляционно. – Не стоит вмешиваться в мою личную жизнь, дочь. Ты не понимаешь, что моя душа не просит женских чар, а тело не нуждается в ласке и тепле.

Аяна погрустнела и печально вздохнула, принимая чувства отца, обостряя свои страдания. Жизнь без матери научила ее быть самостоятельной и еще чуточку заботиться об отце. Чтобы он не заверял, говоря, что нет у него потребности в женщине, Аяне все же было бы спокойнее, если бы отец подобрал себе якутку или ненку из соседнего села. Вдовицу или незамужнюю бобылицу присмотрел на празднике оленеводов, прибывших из других окрестностей.

- Я знаю, что ты очень любил маму. И любишь до сих пор. Верен ее духу. Я тоже очень скучаю по ней, - накрыла отцовские руки маленькими ладонями, согревая своим теплом и пытаясь проникнуть в зачерствелое сердце родителя. - Просто одиночество никого не делает счастливым. Надо перестать хранить ей верность, пап! Мама бы огорчилась, видя тебя одиноким и несчастным.

- Ты такая мудрая у меня, малышка, - Байбал сжал в ответ пальчики дочери. – Надеюсь, ты тоже когда-нибудь встретишь свою любовь. Одну единственную, взаимную и на всю жизнь.

Аяна благодарно улыбнулась, пустив слезу от отцовского напутствия.

- Я очень на это надеюсь, папочка.

- Я не хочу говорить на эту тему, дочь. Я уже сказал, мне не нужна другая женщина. Я и без нее сносно живу. Лучше закипяти чайник и завари мне саган-дайля, а я выйду на крыльцо. Трубку раскурю.

Байбал поднялся из-за стола и, ласково потрепав дочь по заплетенным в косы волосам, вышел за дверь. Расположившись на открытой террасе в кресле-качалке, раскурил душистый табак. Задумался над словами дочери.

После смерти жены он и не думал, чтобы завести себе новую супругу или найти женщину для утоления мужских потребностей. Слишком велико было горе утраты. Большое хозяйство и несовершеннолетняя дочь. А позже, когда боль чуть притупилась, то желание не иметь совсем другую женщину укрепилось. Не то, чтобы он хранил верность покойнице. Просто считал, раз боги так распорядились, отобрав вторую половину сердца, значит, жить ему одному. Точка.

Но отчего-то слова дочери, уже взрослой девушки, всколыхнули былые чувства. Когда еще можешь что-то ощутить, пережить заново, вернуться в юность, взбодрить свой дух и мужскую плоть, с азартом броситься за понравившейся женщиной, приручить к себе. Влюбиться самому. Построить новый вигвам.

Летнее северное солнце дрожало над горизонтом, посылая блеклые лучи на тайгу – полярный день подходил к завершению, не уступая мраку ночи вплоть до раннего утра, переходя снова в день. Ночные звери и птицы активизировались, живя по своим биоритмам - вышли на охоту.

Засмотрелся на плотный лес, слушая размеренный стрекот сверчков, потягивая табачный дым. Курил неспеша и слушал звуки природы.

В лесу выл волк, призывая стаю к ночной охоте, ухала сова, хрустел валежник пол копытами лосей и кабанов, но якута не трогали звуки леса - он к ним привык, он с ними жил, сроднился, став частью дикого мира. Но вдруг среди звуков леса его тонкий слух уловил человеческий крик. Всполошился, озираясь по сторонам, ища источник звука.

Кричала женщина. Звонко. Истерично. Испуганно.

Крик все больше нарастал и приближался и Байбал, подскочив с кресла, повернулся в сторону, откуда он исходил. Подобрался, готовый побежать на помощь и тут его зрение в сумерках различило бегущую в сторону его дома девушку. Быстро окинув периметр, не нашёл видимых угроз и остался на террасе. Посчитав, что некая жительница ближайшего поселка вахтовиков дурачится со своим парнем или даже пьяна, что нередко случалось среди приезжих работниц: поварих, медичек, бухгалтерш, вернулся в кресло, но взглядом удерживал незнакомку.

Нередко Байбал Тукаев наблюдал за вакханалией между наёмными работниками и местными жителями. Кривился, плевался, но повлиять на аморальный образ их жизни не мог.

Расслабился, снова затянувшись трубкой, но глаз с потерявшей ориентир на поляне девушки не сводил: мало ли, вдруг и правда помощь понадобиться.

Наталья бежала, что было сил, не разбирая куда ступает нога. Сухие травы хлестали её голые щиколотки, вызывая зуд; мокасины увязали в рыхлой песчаной почве, наполняясь им через верх, утяжеляли и затрудняли движение.

- Помогите! Волки! А-а-а…, - повторяла одну и ту же фразу, продолжая бежать в сторону жилых строений и, заметив свет в окне ближе стоящего дома, чуть не расплакалась от радости - спасена!

Оглянувшись назад и не заметив лесных тварей, ослабила бег и перешла на шаг, тяжело дыша, пытаясь выравнивая сердцебиение. Доковыляв до столбика деревянного забора, остановилась и, опираясь о штакетину, сняла обувь. Вытряхнув набившееся комья земли, надела заново и внимательно огляделась.