Ты снова разобьешь мне сердце

— Ты могла отказаться от собеседования, когда узнала, кто будет проводить его.

— Могла.

— Но не отказалась.

— Потому что не собираюсь менять свои планы из-за человека, с которым когда-то встречалась.

Он едва заметно сжал челюсть.

Попала.

Я знала этот жест. Раньше он появлялся, когда Максим сдерживал раздражение, не желая показывать, что мои слова задели его сильнее, чем он рассчитывал. Тогда я считала это забавным. Сейчас мне было всё равно.

По крайней мере, я очень старалась, чтобы так выглядело.

— Ты уверена, что не используешь работу как повод вернуться в мою жизнь? — спросил он.

— А ты уверен, что твоя жизнь настолько привлекательна, чтобы в неё хотелось возвращаться?

Максим замолчал.

— Знаешь, что самое удивительное? — продолжила я, не давая ему возможности ответить. — Ты по-прежнему задаёшь вопросы так, будто я должна оправдываться перед тобой. Шесть лет назад ты решил, что знаешь, как будет лучше для нас обоих. Ты принял решение, не посчитав нужным даже нормально поговорить со мной. И теперь, когда мы случайно встречаемся на собеседовании, ты снова пытаешься выяснить, зачем я здесь, чего хочу и имею ли право находиться в твоём пространстве.

Я услышала собственный голос и поняла, что больше не могу остановиться.

— Так вот, Максим. Я здесь потому, что мне нужна работа. Я хочу зарабатывать деньги, развиваться и заниматься тем, что умею делать хорошо. Я не собираюсь просить у тебя прощения за то, что шесть лет назад ты перестал быть частью моей жизни. И уж точно не собираюсь объяснять, почему решила жить дальше.

Он смотрел на меня так внимательно, что мне захотелось отвернуться. Но я не отвернулась.

— Я не просил тебя оправдываться, — тихо произнёс он.

— Нет. Ты просто задал несколько очень удобных вопросов.

— Ты считаешь, что я не имею права их задавать?

— Я считаю, что у тебя есть право оценивать мои профессиональные качества. А вот устраивать мне проверку на личную преданность ты не можешь. Я не твоя девушка, Максим. И, если ты вдруг забыл, никогда больше ею не стану.

Последние слова прозвучали громче, чем я планировала. Я замолчала, пытаясь вернуть себе самообладание. Максим отвёл взгляд первым.

И почему-то это не принесло мне никакого удовлетворения.

Он поднялся из-за стола, подошёл к окну и некоторое время смотрел на город. Я наблюдала за его отражением в стекле, стараясь не замечать, как напряжены его плечи.

— Ты права, — сказал он наконец.

Я моргнула. Из всех возможных реакций именно этой я не ожидала.

— Прости?

— Ты права. Я не имею отношения к твоей личной жизни. И не должен был задавать вопросы, которые выходят за рамки собеседования.

— Хорошо, — я медленно выдохнула.

— Но я всё-таки хочу понять одну вещь.

— Максим…

— Последний вопрос. И он касается исключительно работы.

— Слушаю.

— Если завтра мы поедем на строительный объект, а там возникнет ситуация, в которой мне придётся принять непопулярное решение, ты сможешь спокойно выполнять свои обязанности, даже если не согласишься со мной?

Я задумалась.

Это был первый вопрос за всё собеседование, на который мне действительно требовалось время, чтобы ответить.

— Если решение будет законным и не поставит под угрозу людей, я выполню свою часть работы. Но если ты ошибёшься, я скажу об этом. Не на совещании ради того, чтобы тебя унизить, и не перед подрядчиками ради красивого жеста. Я объясню свою позицию наедине и предложу решение. А дальше ответственность за окончательный выбор останется на тебе.

— Даже если ты будешь уверена, что права?

— Особенно если буду уверена.

Максим долго смотрел на меня, а затем вернулся к столу.

— Хорошо. Мне подходит такой подход.

Я не позволила себе улыбнуться слишком заметно.

— Тогда мы закончили?

— Почти.

Он открыл папку с моими документами, ещё раз просмотрел резюме и сделал пометку на последней странице. Затем достал из ящика лист с условиями работы и положил передо мной.

— Я готов предложить вам должность личной ассистентки генерального директора. Испытательный срок — три месяца. Зарплата соответствует указанной в вакансии, премии зависят от результатов работы. Подробные обязанности и условия конфиденциальности прописаны в договоре. Если у вас возникнут вопросы, обсудите их с отделом кадров до подписания.

Я посмотрела на лист.

Потом на Максима.

— Ты серьёзно?

— Я не привык шутить на собеседованиях.

— А я не привыкла получать предложения о работе от людей, которые пять минут назад подозревали меня в попытке вернуться к ним в жизнь.

— Я оценивал твою реакцию на сложную ситуацию.

— Разумеется. И как результаты эксперимента?

— Ты по-прежнему умеешь выводить меня из себя.

— Это не входит в должностные обязанности. Но я рада, что у меня сохранились полезные навыки.

Максим покачал головой, и на мгновение его лицо стало почти таким, каким я помнила его в двадцать четыре. Безупречная уверенность куда-то исчезла, уступив место живому человеку, который не всегда знал, что сказать, и иногда смеялся над моими шутками, даже когда старался этого не делать.

Я едва не забыла, зачем пришла.

К счастью, Максим первым вернул разговор в деловое русло.

— Ольга подготовит документы. Если условия тебя устраивают, можешь приступить в понедельник.

— Я изучу договор и дам ответ сегодня.

— Хорошо.

Я собрала свои документы, убрала их в сумку и поднялась.

Всё. Собеседование закончено. Я получила предложение, не потеряла самообладание и ни разу не заплакала. Для человека, который собирался встретиться с бывшим возлюбленным после шести лет разлуки, результат можно было считать почти триумфальным.

Оставалось только дойти до двери.

— Кира, — я остановилась, но не обернулась сразу.

— Да?

— Я рад, что ты пришла.

Вот и всё.

Никаких объяснений. Никаких попыток загладить прошлое. Всего пять слов, произнесённых негромко, почти буднично.

И всё же они ударили сильнее, чем любые из его прежних вопросов.

Я повернулась.

Максим стоял у стола, опираясь ладонями о его край. Он не улыбался и не пытался придать своим словам какой-то особенный смысл. Просто смотрел на меня, и в его взгляде было нечто такое, чему я не собиралась давать название.

— Не стоит, — ответила я. — Я пришла не ради тебя.

— Я понял.

— Надеюсь.

Я открыла дверь и вышла в коридор.

Только оказавшись за ней, позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось так, будто я не провела двадцать минут в кабинете, а пробежала несколько километров. Я направилась к лифтам, стараясь не ускорять шаг, и только когда двери закрылись, прислонилась затылком к прохладной стенке.

— Прекрасно, Кира, — пробормотала я. — Просто великолепно. Теперь ты ещё и работать на него будешь.

Телефон завибрировал в сумке.

Сообщение от подруги, которой я утром пообещала написать сразу после собеседования.

«Ну что? Как всё прошло?»

Я открыла переписку и набрала:

«Меня взяли».

Подумала секунду, затем добавила:

«Кажется, я только что совершила самую сомнительную ошибку в своей жизни».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Ты переспала с начальником?»

Я закатила глаза.

«Нет. Хуже».

«Что может быть хуже?»

Я посмотрела на своё отражение в зеркальной стенке лифта и написала:

«Он мой бывший».

На этот раз подруга не ответила сразу.

А я впервые за всё утро рассмеялась.

Потому что если не смеяться, оставалось только признать, что я действительно испугалась. Не Максима, не работы, не необходимости проводить с ним дни напролёт.

Я испугалась того, что шесть лет оказалось недостаточно.

Что под всей этой злостью, под тщательно выстроенной независимостью и привычкой не оглядываться назад всё ещё существовала та часть меня, которая помнила его слишком хорошо.

И хуже всего было то, что я не знала, что именно он помнит обо мне.

Глава 2. Шесть лет спустя

Максим

Дверь закрылась, но я ещё несколько секунд смотрел на неё, словно Кира могла передумать, вернуться и сказать что-нибудь такое, что наконец позволило бы мне понять, как следует себя вести.

Разумеется, она не вернулась.

Кира никогда не делала того, чего от неё ожидали, если сама не видела в этом смысла.

Я медленно опустился в кресло и посмотрел на резюме, которое лежало передо мной.

Кира Соколова.

Имя, которое я не произносил вслух годами.

Я знал, что она живёт в этом городе. Знал, что она работает, что у неё есть свои планы и своя жизнь. Иногда мне попадалась какая-нибудь случайная информация о ней, и я каждый раз убеждал себя, что этого достаточно. Что мне не нужно знать больше. Что прошлое осталось там, где ему и положено находиться.

Я прекрасно умел убеждать себя в вещах, которые хотел считать правдой.

Но увидеть её здесь, напротив себя, оказалось совсем не тем, к чему я мог подготовиться.

Она изменилась. Стала увереннее, спокойнее, научилась смотреть прямо в глаза, не выдавая ни одной лишней эмоции. Раньше я мог понять, что она чувствует, по одному движению её губ. Теперь она смотрела на меня так, словно между нами действительно не было ничего, кроме неудачного знакомства много лет назад.

И, возможно, именно этого я заслуживал.

Я вспомнил её слова о том, что больше никогда не станет моей девушкой.

Она произнесла их без колебаний.

Будто давно приняла решение и теперь просто сообщила мне результат.

Я провёл ладонью по лицу и потянулся к телефону. На экране уже появилось несколько уведомлений, а в календаре через двадцать минут начиналось совещание по новому жилому комплексу. Подрядчики ждали согласования, финансовый отдел требовал решения по бюджету, а руководитель проекта с утра прислал три письма с пометкой «срочно».

Обычный день.

Всё шло по плану, пока я не увидел её.

— Чёрт, — тихо выругался я.

Мне следовало отказать ей.

Это было бы самым простым решением. Позвонить Ольге, сказать, что возникли обстоятельства, которые делают совместную работу нецелесообразной, и попросить продолжить поиск кандидатов. Через неделю я бы нашёл другого ассистента, через месяц перестал бы вспоминать об этом собеседовании, а через полгода смог бы убедить себя, что поступил разумно.

Я даже представил, как легко это можно устроить.

И тут же понял, что не хочу этого делать.

Кира была хорошим специалистом. Я видел это по её ответам, по тому, как она рассуждала о рабочих конфликтах, по тому, что не пыталась понравиться мне и не боялась возражать. Она умела отделять факты от эмоций, не терялась под давлением и не пыталась переложить ответственность на других.

Именно такого человека я искал.

Проблема заключалась в том, что я прекрасно помнил, каково это — работать с Кирой, спорить с ней, пытаться доказать свою правоту и обнаруживать, что она уже нашла три аргумента против моей позиции.

Тогда это раздражало меня меньше, чем следовало бы.

Иногда я даже специально провоцировал её на споры, потому что мне нравилось, как она хмурилась, откидывала волосы за плечо и начинала доказывать свою точку зрения. Мне нравилось, что она никогда не смотрела на меня так, как смотрели остальные. Для неё я не был ни перспективным молодым руководителем, ни человеком, с которым следовало соглашаться ради собственной выгоды.

Я был просто Максимом.

И, наверное, именно поэтому в какой-то момент мне стало страшно потерять всё, чего я добивался.

Я выбрал карьеру.

Выбрал деньги, возможности, перспективы, уверенность в том, что однажды смогу позволить себе всё, о чём мечтал. Мне казалось, что любовь подождёт. Что Кира поймёт. Что мы достаточно молоды, чтобы пережить несколько трудных лет, а потом начнём жить так, как хотели.

Я не спросил её, готова ли она ждать. Не попытался объяснить, почему мне было так важно доказать самому себе, что я чего-то стою. Я просто решил за нас обоих.

И теперь она сидела напротив меня, смотрела холодными глазами и совершенно справедливо не верила ни одному моему слову.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз звонила Ольга.

— Максим Андреевич, добрый день. Хотела уточнить, как прошло собеседование с Кирой Соколовой. Вы планируете делать предложение?

— Да.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Хорошо. Тогда я подготовлю документы.

— Ольга.

— Да?

Я посмотрел на резюме.

— Никаких особых условий. Обычный договор, стандартный испытательный срок, официальное оформление. Она должна получить те же условия, что и любой другой сотрудник на этой должности.

— Конечно. Я так и планировала.

— И ещё. Не обсуждайте с ней нашу личную историю.

— Разумеется, Максим Андреевич. Я не собиралась…

— Спасибо.

Я завершил звонок прежде, чем она успела договорить.

Всё правильно. Работа есть работа. Я не собирался использовать должность, чтобы заставлять Киру проводить со мной время, и не собирался создавать ей проблемы из-за прошлого. Если она примет предложение, я буду относиться к ней как к сотруднику.

А если не примет…

Я посмотрел на экран телефона.

Она сказала, что даст ответ сегодня.

И я впервые за долгое время поймал себя на том, что жду чужого решения сильнее, чем результатов важнейших переговоров.

Глава 3. Первый день

Кира

В семь пятьдесят две я стояла перед входом в «Вектор Девелопмент» и всерьёз рассматривала возможность развернуться.

Зарплата меня устраивала, должность соответствовала моему опыту, а компания выглядела достаточно надёжной, чтобы задержаться в ней дольше испытательного срока. Я даже успела составить в голове список целей на ближайшие три месяца: освоиться, наладить работу с отделами, доказать, что способна справляться с обязанностями без постоянного контроля, а затем, возможно, попросить о повышении.

Всё было прекрасно.

За исключением одного мужчины, который накануне решил, что двух тысяч с лишним дней молчания недостаточно, и теперь собирался сообщить мне что-то «другое» до начала рабочего дня.

Если у него действительно есть что сказать, он скажет. Я не собираюсь сочинять за него возможные варианты разговора и заранее готовиться к каждому.

Двери бизнес-центра разъехались, впуская меня в прохладный холл. За стойкой ресепшена уже сидела вчерашняя администратор, а возле лифтов мужчина в сером костюме разговаривал по телефону, одновременно пытаясь удержать под мышкой папку с документами.

Обычное утро понедельника.

Люди торопились на работу, проверяли сообщения, пили кофе на ходу и думали о собственных делах. Никто не знал, что для меня этот день начинался с маленькой катастрофы, которую я предпочла бы никогда не переживать.

— Доброе утро, Кира! — улыбнулась администратор. — С первым рабочим днём!

— Доброе утро. Спасибо.

— Вам на двадцать второй?

— Именно.

— Удачи!

Я поблагодарила её и направилась к лифту.

Удача мне действительно не помешала бы.

Особенно если учесть, что мой новый начальник был человеком, которого я когда-то любила настолько сильно, что после нашего расставания мне пришлось заново учиться жить собственной жизнью.

В секретариате было тихо. Я ожидала увидеть Ольгу, но её место пока пустовало. Компьютер был выключен, на столе стояла чашка с логотипом компании, а рядом лежал ежедневник, раскрытый на сегодняшней дате.

Я сняла пальто, повесила его на спинку стула, который мне вчера показали, и огляделась. Моё рабочее место располагалось рядом с кабинетом генерального директора. Не внутри, как я почему-то представляла, а в небольшом помещении секретариата, отделённом от его кабинета стеклянной перегородкой и дверью. На столе уже стоял монитор, лежали блокнот и несколько чистых папок. Всё было подготовлено к моему приходу. Я провела ладонью по гладкой поверхности столешницы и невольно усмехнулась.

Ну здравствуй, новая жизнь.

Интересно, если я проработаю здесь достаточно долго, перестану ли замечать, что за этой дверью находится Максим? Или однажды привыкну настолько, что смогу спокойно обсуждать с ним бюджет проекта, не вспоминая, как он когда-то обещал мне, что мы никогда не станем чужими?

Второй вариант казался маловероятным.

Я включила компьютер и обнаружила на рабочей почте несколько писем от отдела кадров, инструкцию по внутреннему документообороту и приглашение на вводный инструктаж, назначенный на девять часов.

Отлично.

До начала рабочего дня оставалось почти сорок минут. Можно было спокойно ознакомиться с документами, изучить структуру компании и составить список вопросов, которые следовало задать Ольге.

Я открыла первый файл.

Через пять минут мне захотелось выпить кофе. Через десять я обнаружила, что в инструкции по документообороту есть раздел, посвящённый согласованию расходов, но нет ни слова о порядке передачи срочных поручений генерального директора. Через пятнадцать минут я уже составляла собственную таблицу с контактами руководителей отделов, потому что искать нужный номер в общей базе при каждом звонке было бы неудобно.

Работа помогала.

Пока я занималась конкретными задачами, Максим оставался просто человеком, который платил мне зарплату. Его личность, наше прошлое и вчерашние сообщения отходили на второй план, уступая место цифрам, документам и вполне понятным правилам. Я почти убедила себя, что всё будет нормально, когда за стеклянной перегородкой послышались шаги.

— Вы сегодня рано.

Я подняла голову. Максим стоял в дверях своего кабинета с телефоном в руке и стаканом кофе в другой. На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка и галстук, который выглядел так, словно его завязывали с помощью линейки. Волосы аккуратно уложены, на лице — привычное выражение человека, который уже успел решить три чужие проблемы и теперь готов заняться четвёртой.

Я посмотрела на часы в углу монитора.

— Вы вчера попросили прийти пораньше.

— Я просил прийти на полчаса раньше.

— Сейчас семь пятьдесят девять. Если у вас изменились представления о времени, я могу принести календарь.

Максим перевёл взгляд на часы, затем снова посмотрел на меня.

— Вижу, чувство юмора никуда не делось.

— Оно помогает переживать рабочие будни.

— Надеюсь, оно не помешает выполнять поручения.

— Это зависит от поручений.

Он едва заметно усмехнулся и поставил стакан на край моего стола.

Я посмотрела на кофе, потом на него.

— Это мне?

— Нет. Я просто решил украсить ваше рабочее пространство.

— Тогда вы могли выбрать что-нибудь менее горячее.

— Кира.

— Максим.

Он выдохнул, словно уже пожалел о том, что решил начать разговор до восьми утра.

— Зайдите ко мне.

— Сейчас?

— Если у вас нет других планов.

— У меня есть планы. Например, разобраться в документах, которые мне прислали, и подготовиться к вводному инструктажу.

— Инструктаж перенесён на десять.

Я медленно закрыла файл.

— Почему?

— Потому что я попросил Ольгу его перенести.

— И почему вы не сообщили мне об этом?

— Потому что собирался сказать лично.

— Вы могли написать сообщение.

— Мог.

Я ждала продолжения. Максим, судя по всему, тоже. В конце концов я поднялась, взяла блокнот и последовала за ним в кабинет.

Если он действительно собирался обсуждать что-то важное, лучше было выяснить это сразу, пока я ещё не начала рабочий день с желания уволиться.

В кабинете ничего не изменилось со вчерашнего дня. На столе лежали документы, на экране компьютера была открыта таблица, а на подоконнике стоял небольшой горшок с растением, которое выглядело единственным живым существом в помещении, не испытывавшим необходимости постоянно куда-то спешить. Максим указал на кресло напротив.

— Присаживайтесь.

Я села и положила блокнот на колени. Он не спешил начинать разговор. Сначала проверил что-то в телефоне, ответил на сообщение, затем открыл папку и только после этого посмотрел на меня.

— Вчера я не успел объяснить несколько моментов, которые касаются вашей работы.

— Я слушаю.

— Во-первых, вы будете работать непосредственно со мной. Это означает, что часть информации, с которой вы столкнётесь, не предназначена для передачи третьим лицам. Финансовые документы, переговоры, внутренние конфликты, личные данные сотрудников. Всё это остаётся внутри компании.

— Я подписала соглашение о конфиденциальности.

— Знаю. Но мне важно, чтобы вы понимали не только формальную сторону вопроса.

— Максим, если вы хотите убедиться, что я не собираюсь продавать ваши документы конкурентам, можете не тратить время. Я пришла работать, а не устраивать шпионский роман.

— Хорошо. Тогда перейдём к следующему вопросу.

Он придвинул ко мне лист бумаги.

На нём был список задач. Я пробежала глазами первые строки, затем вернулась к началу и перечитала всё внимательнее.

Организовать расписание генерального директора на неделю. Согласовать встречи с руководителями трёх отделов. Подготовить материалы к совещанию по жилому комплексу «Северный парк». Проверить сроки исполнения поручений по текущим проектам. Связаться с подрядчиком, который задерживал поставку материалов. Запросить обновлённые финансовые отчёты. Перенести две встречи. Подготовить документы к переговорам с инвесторами.

Я подняла голову.

— Это всё на сегодня?

— Да.

— А на завтра вы оставили мне что-нибудь интересное? Например, строительство космического корабля?

— Если вы справитесь с сегодняшними задачами, подумаем о расширении ваших обязанностей.

Я медленно опустила лист на стол.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Я вышла на работу сегодня утром. Вы ещё даже не показали мне, как устроена внутренняя система компании, не познакомили с руководителями отделов и не объяснили, какие из этих задач имеют приоритет. Но уже ожидаете, что я выполню объём работы, на который, судя по всему, у предыдущей ассистентки уходило несколько дней.

— Вы уверяли меня, что умеете работать в условиях многозадачности.

— Умею. Но многозадачность не означает, что нужно одновременно тушить пожар, строить дом и делать вид, будто у тебя всё под контролем.

— Тогда расставьте приоритеты.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он не видит проблемы или просто решил проверить, как далеко я позволю ему зайти.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Давайте начнём с главного. Когда состоится совещание по «Северному парку»?

— В одиннадцать.

— Кто будет присутствовать?

— Руководитель проекта, финансовый директор, главный инженер и представитель подрядчика.

— Материалы подготовлены?

— Частично.

— Что значит «частично»?

— То, что часть материалов подготовлена, а часть ещё нет.

— Вы всегда так разговариваете с сотрудниками?

— Как?

— Так, будто они должны угадывать, что вы имеете в виду.

— Обычно мои сотрудники задают уточняющие вопросы.

— Поздравляю. Теперь у вас есть ещё один.

Он посмотрел на меня, и я заметила, как на мгновение изменилось выражение его лица. Я знала этот взгляд. Он появлялся всякий раз, когда Максим обнаруживал, что разговор развивается не по его сценарию.

— Хорошо, — сказал он. — Материалы к совещанию должны быть готовы к десяти тридцати. По остальным задачам вы сами определите порядок выполнения. Если понадобится помощь, обращайтесь к Ольге.

— А если я не успею?

— Тогда сообщите мне об этом заранее.

— И вы не будете считать это признаком моей некомпетентности?

— Я буду считать признаком некомпетентности ситуацию, в которой сотрудник обещает результат, понимая, что не сможет его обеспечить, и молчит до последнего момента.

Я невольно замолчала.

Это был разумный ответ.

Настолько разумный, что мне стало немного стыдно за собственное желание увидеть в каждом его слове скрытую провокацию. Возможно, я действительно слишком остро реагировала. Возможно, Максим просто привык к определённому темпу работы и не подумал, что новому сотруднику потребуется время на адаптацию.

Возможно.

Но я всё равно не собиралась позволять ему пользоваться моей готовностью работать усердно.

— Тогда предлагаю договориться сразу, — сказала я. — Я буду выполнять поручения качественно и в согласованные сроки. Если задача окажется невыполнимой, сообщу об этом и предложу альтернативу. Но я не буду обещать невозможное только потому, что вам хочется услышать удобный ответ.

— Договорились.

Он произнёс это так легко, что я даже растерялась.