Ты снова разобьешь мне сердце

Энни Лунная

Ты снова разобьешь мне сердце

Иногда прошлое возвращается,

чтобы напомнить о том, что мы так и не смогли забыть.

Одна встреча. Тысячи невысказанных слов.

И чувства, которые всё ещё живы.

Плейлист

Ваня Дмитриенко — Венера-Юпитер

Ваня Дмитриенко — Шёлк

Три дня дождя — Прощание

Три дня дождя — Отпускай

Мот — Август — это ты

Mary Gu — Не влюбляйся

Shadow Beloved — Thinking My Name

Saint Vice — COLLISION

Saint Vice — Body Locked To Mine

DarkLux, ZMachina — Last Night In Your Room

Navai — Сгореть

Маяк Х — Украсть тебя

Женя Трофимов, Комната культуры — Ночь

Пролог

Шесть лет назад

В тот вечер я впервые поняла, что сердце может разбиться совершенно бесшумно.

Никаких громких ссор. Никаких брошенных в стену вещей. Только дождь за окном маленького кафе, остывший кофе и Максим, который уже десять минут смотрел в экран телефона, словно там находилось что-то важнее девушки напротив.

— Ты опять опоздал, — произнесла я.

Максим поднял глаза. Раньше он всегда улыбался мне так, будто, несмотря на все свои дела, именно меня и ждал весь день. Сегодня его лицо оставалось усталым и чужим.

— Совещание затянулось.

— Конечно. У тебя всегда что-нибудь затягивается. Совещание, встреча, переговоры…

— Кира, только не начинай.

Мне хотелось спросить, когда мы в последний раз провели вечер вместе, не отвечая на звонки. Когда он в последний раз слушал меня, а не просто ждал паузы, чтобы вернуться к своим делам.

— Ты помнишь, что сегодня за день?

Максим нахмурился, пытаясь вспомнить. И этого короткого промедления оказалось достаточно.

— Сегодня ровно два года, как мы вместе, — тихо сказала я. — Я не ждала подарка. Не ждала ресторана. Я просто хотела, чтобы ты пришёл вовремя.

Он провёл ладонью по лицу.

— У меня сейчас важный период. Ты же знаешь, что я строю компанию с нуля. Если я упущу этот контракт, мы потеряем инвестора. Я не могу позволить себе отвлекаться.

— Отвлекаться?

Я почти улыбнулась, но улыбка вышла болезненной.

— Я не отвлечение, Максим. Я твоя девушка.

— Я хочу дать тебе нормальную жизнь. Дом, безопасность, всё, о чём ты мечтала. Но для этого нужно потерпеть.

— А если мне нужен не дом через пять лет, а ты сегодня?

Он отвёл взгляд.

— Я не могу поставить отношения выше будущего, — наконец сказал он. — Не сейчас.

— А когда сможешь?

— Не знаю.

Эти два слова оказались страшнее любого признания. Не «подожди». Не «я постараюсь». Не «давай найдём выход». Просто — не знаю.

Я медленно сняла с пальца тонкое серебряное кольцо, которое он подарил на первую годовщину. Положила на стол между чашками.

— Тогда строй своё будущее, Максим. Только не обещай мне, что в нём найдётся место для меня.

Он не взял меня за руку. Не попросил остаться. Не вышел следом, когда я поднялась.

На улице лил дождь. Я шла по мокрому тротуару и повторяла себе, что больше не вернусь. Я не знала, что самое болезненное воспоминание — не его слова, а то, как легко он позволил мне уйти.

Шесть лет спустя я снова увижу его.

И на этот раз он будет сидеть по другую сторону огромного рабочего стола. А мне придётся решить, смогу ли я ненавидеть человека, которого так и не переставала любить.

Глава 1. Собеседование

Кира

Если бы шесть лет назад мне кто-нибудь сказал, что однажды я добровольно переступлю порог компании Максима Воронцова, я бы рассмеялась ему в лицо.

Если бы уточнил, что я приду туда не для того, чтобы высказать этому самодовольному ублюдку всё, что о нём думаю, а ради собеседования на должность личной ассистентки, я бы предложила вызвать психиатра. Желательно хорошего. С обширной практикой и терпением к людям, у которых окончательно поехала крыша.

Но жизнь, как выяснилось, обладала своеобразным чувством юмора. Особенно когда дело касалось меня.

Я стояла перед зеркалом в прихожей, в третий раз поправляя воротник белой рубашки, и пыталась убедить себя, что это обычное собеседование. Ничего особенного. Одна из сотен вакансий, на которые я отправляла резюме последние две недели. Обычная строительная компания. Обычный генеральный директор. Обычный рабочий день, который никак не связан с моим прошлым.

Только вот компания называлась «Вектор Девелопмент».

А её генерального директора звали Максим Воронцов.

— Ты можешь просто не пойти, — сообщила я своему отражению.

Отражение посмотрело на меня с выражением человека, который прекрасно знает, сколько денег осталось на банковском счёте, и не собирается оплачивать мои приступы гордости.

Я тяжело вздохнула.

Работа была нужна мне не для красивой строчки в резюме. Мне нужна была стабильная зарплата, нормальный график и возможность наконец перестать считать каждую покупку маленькой финансовой катастрофой. Я умела организовывать чужую жизнь так, чтобы в ней не оставалось места хаосу, разбиралась в документах, могла одновременно вести переговоры, составлять отчёты и напоминать человеку, что он вообще-то обещал пообедать, а не умереть над таблицей в Excel.

В общем, я была практически идеальной кандидаткой на должность ассистентки генерального директора.

При условии, что генеральный директор не являлся человеком, которому шесть лет назад я отдала слишком много себя.

И который в какой-то момент решил, что мои чувства — вполне приемлемая цена за его будущее.

Я взяла сумку, проверила, лежат ли внутри документы, и ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

Двадцать пять лет. Диплом, опыт работы, несколько лет самостоятельной жизни и вполне сформировавшаяся привычка рассчитывать исключительно на себя. Волосы собраны в аккуратный низкий хвост, макияж сдержанный, губы подкрашены нюдовой помадой. Чёрные брюки, белая рубашка, пиджак, который я купила специально для собеседований и теперь искренне надеялась окупить первой же зарплатой.

Ничего вызывающего. Ничего лишнего.

— Ты идёшь туда работать, Кира, — напомнила я себе. — Не замуж за него выходить.

Последняя мысль оказалась настолько неприятной, что я тут же схватила ключи и вышла из квартиры.

В конце концов, у меня был план.

Пройти собеседование. Получить предложение. Если условия окажутся подходящими — принять работу. Выполнять свои обязанности профессионально, держать дистанцию и не вспоминать, что когда-то этот мужчина знал, как я пью кофе, почему ненавижу грозу и что нужно сказать, когда мне плохо, даже если я уверяю всех вокруг в обратном.

А если Максим Воронцов решит, что может обращаться со мной так же, как шесть лет назад, его ждёт неприятный сюрприз.

Я больше не была той девочкой, которая ждала его звонков.

И уж точно не собиралась снова ждать, пока он выберет меня.

Офис «Вектор Девелопмент» располагался в одном из тех стеклянных бизнес-центров, которые будто специально проектировали для людей с большим банковским счётом и полным отсутствием желания общаться с окружающими.

Высокое здание отражало серое октябрьское небо, у входа стояли несколько дорогих автомобилей, а через панорамные окна первого этажа можно было увидеть просторный холл с каменным полом, живыми растениями и стойкой ресепшена, за которой работала девушка с безупречной укладкой.

Всё здесь говорило о деньгах.

Не о показной роскоши, не о попытке произвести впечатление, а о спокойной уверенности людей, которым не требуется объяснять окружающим, сколько они зарабатывают. Они просто приходят в офис, кладут на стол часы стоимостью с чужую квартиру и спрашивают, почему квартальный отчёт ещё не готов.

Максим всегда был именно таким.

Даже в двадцать четыре он умел производить впечатление человека, который родился с пониманием того, как устроен мир, и теперь снисходительно наблюдает за остальными, пока они пытаются догнать его.

Я ненавидела эту его черту.

Хотя, если быть честной, когда-то именно она меня и привлекла.

— Доброе утро. Чем могу помочь? — спросила администратор, когда я подошла к стойке.

— Доброе утро. Кира Соколова. У меня собеседование на должность личной ассистентки генерального директора в десять часов.

Девушка проверила информацию на компьютере и улыбнулась.

— Да, всё верно. Вас уже ожидают. Поднимитесь на двадцать второй этаж, после лифтов поверните направо. Там будет секретариат.

— Спасибо.

Я направилась к лифтам, стараясь не смотреть по сторонам слишком внимательно. Мне совершенно не хотелось признавать, что офис производил впечатление. Просторный, светлый, без лишних деталей. На стенах — фотографии завершённых объектов компании: жилые комплексы, коммерческие здания, современные офисные пространства. Всё выглядело внушительно, дорого и до неприличия организованно.

Как и сам Максим, если верить информации на сайте.

Тридцать лет. Генеральный директор «Вектор Девелопмент». Несколько крупных проектов, реализованных под его руководством, участие в профессиональных конференциях, редкие интервью, в которых он говорил исключительно о работе.

Ни слова о личной жизни.

Ни фотографий с женщинами.

Ни единой зацепки, которая позволила бы понять, каким человеком он стал за эти шесть лет.

Я, разумеется, не искала.

Просто иногда, когда бессонница становилась особенно навязчивой, можно случайно открыть страницу человека, которого давно не должно волновать твоё существование. Случайно прочитать интервью. Случайно задержаться на фотографии, где он стоит перед камерой в тёмном костюме, с привычно прямой спиной и таким выражением лица, будто весь мир задолжал ему денег.

А потом закрыть страницу и ненавидеть себя за то, что всё ещё помнишь, как он смеялся.

Лифт остановился. Я вышла на двадцать втором этаже, и все воспоминания пришлось немедленно отправить туда, где им и полагалось находиться, — в дальний угол сознания. Сейчас я была кандидатом на должность.

Не бывшей девушкой.

Не преданной дурочкой.

Не человеком, который однажды слышал от Максима слова, обещавшие целую жизнь, а спустя несколько недель обнаружил, что у этих обещаний закончился срок годности.

— Вы Кира Соколова? — уточнила женщина лет тридцати пяти, подняв голову от монитора.

— Да.

— Проходите, пожалуйста. Я Ольга, руководитель административного отдела. Сначала поговорим с вами мы, а затем, если всё пройдёт хорошо, вас пригласит Максим Андреевич.

Максим Андреевич.

Господи, как официально.

Хотя я прекрасно помнила, что в официальной обстановке он всегда выглядел особенно убедительно. Стоило ему надеть костюм и заговорить чуть тише обычного, как люди начинали соглашаться с ним ещё до того, как понимали, о чём именно идёт речь.

— Хорошо, — ответила я. — Надеюсь, я успела вовремя?

— Вы даже немного раньше. Люблю пунктуальных людей.

— Я тоже. Особенно когда пунктуальность взаимна.

Ольга улыбнулась, не уловив или не захотев замечать скрытый смысл.

Мы прошли в небольшую переговорную. Она предложила мне кофе, проверила резюме и начала задавать вопросы, которые я ожидала услышать: опыт работы, владение офисными программами, организация встреч, деловая переписка, решение конфликтных ситуаций.

На большинство я отвечала спокойно и уверенно. Мне нравилось, что Ольга не пыталась превратить беседу в допрос, а действительно интересовалась моими навыками.

— Вы понимаете, что работа непосредственно с генеральным директором предполагает ненормированный график? — спросила она, перелистывая моё резюме. — Иногда встречи переносятся в последний момент, бывают командировки, срочные задачи по вечерам. Максим Андреевич достаточно требовательный руководитель.

Я едва заметно усмехнулась.

— Требовательный — это вполне нормально. Главное, чтобы требования были обоснованными.

— Вы не любите, когда вам указывают?

— Я не люблю, когда люди путают руководство с правом распоряжаться чужим временем без предупреждения. Но если работа предполагает определённые обязанности, я готова их выполнять.

— Вы всегда так прямо говорите?

— Только когда меня спрашивают.

— Думаю, вы сработаетесь, — Ольга рассмеялась.

Я не стала уточнять, с кем именно она рассчитывает меня сработать. С ней — возможно. С её генеральным директором — сомнительно.

Разговор продолжался ещё минут пятнадцать. Мы обсудили мои предыдущие места работы, причины увольнения и ожидания от новой должности. Я рассказала о том, что умею структурировать расписание, работать с конфиденциальными документами и быстро ориентироваться в непредвиденных ситуациях. Ольга выглядела довольной, а я постепенно начинала верить, что, возможно, сегодняшний день закончится не катастрофой, а вполне приличным предложением о работе.

Пока она не закрыла папку.

— Что ж, Кира, с моей стороны вопросов больше нет. Я бы хотела, чтобы вы поговорили с Максимом Андреевичем. Он лично принимает решение по этой должности.

Я почувствовала, как внутри неприятно стянулось.

— Конечно.

— Не переживайте, — добавила Ольга, заметив мою напряжённость. — Он не кусается.

Вы просто не знаете, о чём говорите.

— Я постараюсь не провоцировать, — произнесла я с улыбкой.

Ольга проводила меня до двери генерального директора. По пути она успела рассказать, что предыдущая ассистентка уволилась по семейным обстоятельствам, что должность освободилась две недели назад и что сейчас у Максима Андреевича особенно напряжённый период из-за нового строительного проекта.

Я слушала вполуха. За тяжёлой дверью находился человек, которого я шесть лет училась считать прошлым.

И сейчас мне предстояло войти к нему, представиться и сделать вид, будто мы незнакомы.

— Он предупредил, что у него есть около двадцати минут, — сказала Ольга. — Если понадобятся дополнительные вопросы, не стесняйтесь.

— Обязательно.

— Удачи.

Она вернулась к своему рабочему месту, а я осталась перед дверью одна. На табличке серебристыми буквами было написано:

МАКСИМ АНДРЕЕВИЧ ВОРОНЦОВ

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР

Я смотрела на эту надпись несколько секунд, после чего тихо выдохнула.

Шесть лет.

Две тысячи сто девяносто дней, если не учитывать високосные сутки и все те ночи, когда я пыталась убедить себя, что уже давно перестала считать.

За это время я научилась жить без него. Научилась не проверять телефон каждые пять минут. Научилась не оборачиваться на похожие голоса в толпе. Научилась не рассказывать о нём новым знакомым, даже когда разговор заходил о первой любви.

Я даже научилась произносить его имя без кома в горле.

Правда, иногда для этого требовалось несколько попыток.

Я расправила плечи, постучала и, услышав короткое «Войдите», открыла дверь.

Кабинет оказался просторным, но не чрезмерно. Панорамные окна занимали почти всю стену, за ними тянулся город с мокрыми от недавнего дождя крышами. У окна стоял широкий рабочий стол из тёмного дерева, рядом — несколько кресел и низкий столик с графином воды. На стене висела схема строительного проекта, а на боковой консоли лежали аккуратно разложенные папки.

Максим сидел за столом, склонившись над документами.

На нём была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и тёмные брюки. Пиджак висел на спинке соседнего кресла. Волосы стали чуть короче, черты лица — резче, а в выражении появилась та уверенность, которая приходит к человеку, когда окружающие слишком часто исполняют его желания.

Он что-то отмечал в документе, не поднимая головы.

— Доброе утро. Присаживайтесь, пожалуйста. Я сейчас закончу.

Я закрыла за собой дверь и направилась к креслу напротив.

— Разумеется.

Он продолжал читать, словно я была очередной встречей в расписании, которую необходимо пережить между совещанием и обедом. Я успела рассмотреть его руки. Те самые руки, которые когда-то держали моё лицо, когда он целовал меня так, будто ему было мало всего времени на свете.

Я немедленно перевела взгляд на окно.

Соберись.

— Итак, — произнёс Максим, наконец откладывая ручку. — Кира Соколова.

Он поднял глаза.

И замолчал.

Всего на секунду. Может быть, на две.

Но мне хватило и этого.

Я увидела, как изменилось его лицо. Не сильно, не настолько, чтобы посторонний человек заметил что-то необычное. Просто взгляд, до этого рассеянный и деловой, стал сосредоточенным. Пальцы замерли на краю документа. Он словно пытался сопоставить моё лицо с воспоминанием, которое совершенно не ожидал увидеть в собственном кабинете.

Я ненавидела себя за то, что заметила каждую мелочь.

— Здравствуй, Максим, — сказала я прежде, чем он успел произнести хоть слово.

— Кира, — он медленно откинулся на спинку кресла.

— Надеюсь, ты не против, если мы будем обращаться друг к другу на «вы»? Всё-таки деловая встреча.

Уголок его рта едва заметно дрогнул, но улыбкой это назвать было нельзя.

— Конечно. Я не знал, что ты придёшь.

— Судя по твоему лицу, это очевидно.

— Ты изменилась.

— А ты всё ещё начинаешь разговор с комментариев о моей внешности. Приятно видеть, что некоторые вещи остаются неизменными.

Максим опустил взгляд на резюме, лежавшее перед ним.

— Я могу спросить, почему ты не указала в сопроводительном письме, что мы знакомы?

— А я могу спросить, почему ты считаешь, что наша личная история имеет отношение к моим профессиональным качествам?

Вот теперь в его взгляде появилось что-то знакомое. Тот самый холодный интерес, который возникал всякий раз, когда я не соглашалась с ним и не спешила отступать. Когда-то он называл это моей несносностью. Иногда — упрямством. В редкие минуты хорошего настроения говорил, что именно за это меня и любит.

Я давно перестала доверять словам, сказанным в хорошие минуты.

— Я должен понимать, какие обстоятельства могут повлиять на нашу совместную работу, — ответил он.

— Тогда начни с простого. Ты — руководитель компании, я — кандидат на должность ассистентки. Если меня примут, я буду выполнять свои обязанности. Если нет, мы разойдёмся и продолжим жить так, будто этого разговора не было. Наша история не меняет ни одного из этих фактов.

— Ты уверена, что сможешь работать со мной?

Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно.

— А ты уверен, что сможешь работать со мной?

Он не ответил сразу.

— Я задал вопрос первым.

— А я ответила по существу. Мы оба взрослые люди, Максим. Ты генеральный директор, а не центр вселенной. Я не пришла сюда выяснять отношения, требовать объяснений или напоминать тебе о прошлом. Мне нужна работа, тебе нужен сотрудник. Если ты считаешь, что я подхожу, мы можем обсудить условия.

— Ты производишь впечатление человека, который до сих пор считает себя самым умным в комнате.

Фраза прозвучала почти так же, как когда-то давно, и я не смогла удержаться от усмешки.

— А ты производишь впечатление человека, который до сих пор считает, что все остальные обязаны с этим мириться.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему.

Совсем ненадолго.

И от этой улыбки у меня неприятно кольнуло под рёбрами.

Я ненавидела его за то, что он всё ещё мог одним движением губ вернуть меня в то время, когда мы сидели на ступенях университетского корпуса, делили на двоих дешёвый кофе и спорили о том, кто из нас первым добьётся успеха. Я говорила, что стану независимой и никогда не позволю мужчине решать за меня. Он смеялся, целовал меня в висок и обещал, что однажды мы будем вспоминать эти разговоры в собственном доме.

Тогда я верила ему.

Теперь у меня было достаточно опыта, чтобы знать: обещания ничего не стоят, если человек готов отказаться от них при первой серьёзной возможности.

— Хорошо, — произнёс Максим, возвращаясь к резюме. — Давайте поговорим о работе.

— Наконец-то.

— В должностные обязанности входит организация моего рабочего дня, координация встреч, контроль сроков исполнения поручений, подготовка документов, взаимодействие с подрядчиками и руководителями отделов. Иногда потребуется сопровождать меня на объекты.

— Меня это устраивает.

— Рабочий день начинается в восемь тридцать. В периоды сдачи объектов возможны задержки. Командировки обсуждаются заранее, если обстоятельства позволяют.

— А если не позволяют?

— Тогда я ожидаю, что ассистент сможет оперативно перестроить расписание.

— Перестроить расписание или собственную жизнь?

— Вы всегда задаёте столько вопросов?

— Только когда собеседник использует расплывчатые формулировки.

— Допустим, в девять вечера мне понадобится, чтобы вы нашли свободное окно для встречи на следующее утро.

— Я найду окно.

— А если встреча на следующее утро потребует от вас изменить личные планы?

— Я сообщу вам, какие варианты возможны. А дальше мы примем решение, исходя из приоритетов компании и обстоятельств. Если вам нужен человек, который будет круглосуточно сидеть у телефона и угадывать ваши желания, лучше сразу указать это в вакансии. Так мы сэкономим время друг другу.

Максим медленно положил резюме на стол.

— Ты всегда была такой?

— Какой?

— Неудобной.

— Нет. Раньше я была глупее.

Между нами повисла тишина.

Я поняла, что сказала больше, чем собиралась, и тут же пожалела об этом. Максим тоже это понял. Его лицо не изменилось, но он перестал смотреть на резюме.

— Кира…

— Мы обсуждаем работу, помнишь? — напомнила я. — Давай не будем отклоняться от темы.

Он некоторое время молчал, словно решая, стоит ли настаивать, но в конце концов кивнул.

— Хорошо. Расскажите о своём предыдущем опыте.

Я рассказала.

О работе, которую оставила несколько месяцев назад. О задачах, с которыми справлялась самостоятельно. О том, как организовывала встречи, договаривалась с подрядчиками, разбиралась в документах и находила выход из ситуаций, когда сроки срывались, а каждый участник процесса уверял, что виноват кто-то другой.

Я говорила спокойно и подробно, не пытаясь произвести на Максима впечатление. Он задавал уточняющие вопросы, иногда перебивал, иногда просил привести конкретный пример. В какой-то момент я почти забыла, кто сидит напротив меня, потому что разговор стал похож на обычное собеседование.

Почти.

— Допустим, — сказал он, когда я закончила рассказывать о сложном проекте на предыдущем месте работы, — руководитель отдела сообщает, что подрядчик сорвал сроки. Подрядчик утверждает, что задержка возникла из-за изменений в проектной документации. Руководитель требует немедленно найти виноватого. Ваши действия?

— Сначала я выясню, когда именно изменили документацию, кто согласовал изменения и как это повлияло на график работ. Затем сопоставлю информацию с договором и фактическими сроками. После этого подготовлю варианты решения проблемы, а не список людей, на которых можно переложить ответственность.

— А если руководитель требует назвать виновного прямо сейчас?

— Я объясню, что без проверки документов это невозможно, это будет публичное гадание. Если ему нужен виноватый, а не результат, он может выбрать любого. Но я не стану подписывать отчёт, в котором факты заменены чьими-то эмоциями.

Максим несколько секунд смотрел на меня, затем тихо рассмеялся.

— Ты представляешь, сколько людей уволились бы из моей компании после первого же совещания, если бы отвечали так же?

— Возможно, вам стоит пересмотреть формат совещаний.

— А возможно, мне стоит пересмотреть кандидатуру.

— Разумеется. В конце концов, у вас есть выбор.

Я произнесла это совершенно спокойно, хотя внутри всё сжалось. Мне действительно нужна была работа, и я прекрасно понимала, что могу лишиться шанса из-за собственной гордости. Но заставлять себя улыбаться и соглашаться с каждым словом только ради должности я не собиралась.

Если Максим хотел видеть рядом человека, который будет молча выполнять любые распоряжения, ему стоило искать кого-нибудь другого.

— Ты даже не пытаешься мне понравиться, — заметил он.

— Я пришла показать, что умею работать, а не участвовать в конкурсе на самую обаятельную женщину офиса.

— И всё-таки ты пришла именно ко мне.

Вот оно.

Я почувствовала, как прежнее раздражение мгновенно уступило место чему-то более острому.

— Я пришла в компанию, которая предлагает подходящую мне должность. Если бы ты внимательно прочитал моё резюме, то заметил бы, что я отправляла его через официальный сайт.