Колода правды

— Точно! Как же я могла забыть о самом интересном? — отозвалась я со смешком, покосившись на Вилору.

Та сидела с совершенно невозмутимым выражением лица, будто разговор её больше не касался. Ни одна мышца не дрогнула.

Интересно, она вообще умеет веселиться? Хотя нет, умеет. Я собственными глазами видела. Правда, её представление о веселье несколько отличалось от общепринятых.

Я прикрыла глаза, невольно возвращаясь мыслями к тому дню, когда мы гуляли с ней и Дриантой. Вспомнила, как сестра отчаянно торговалась с торговцем, а потом, совершенно забыв о приличиях, пустилась в пляс. И того бедолагу, который решил ко мне подкатить, прежде чем кошмарные волки Луны доходчиво объяснили ему, насколько неудачным был его выбор.

Мне до сих пор не давала покоя мысль, что Луна позаботилась о нашей безопасности. Ладно, Вилора, но я и Дрианта. У неё как и у всех были свои мотивы, о которых я не догадывалась. Пока что.

В следующее мгновение в виске отозвалась тупая боль. Не сильная. Скорее короткий, едва ощутимый толчок изнутри черепа. Однако после всего, что вытворяло со мной кольцо, даже малейшее необычное ощущение заставляло насторожиться.

Я открыла глаза и замерла.

Пещера оставалась прежней. Те же неровные каменные стены, тусклый свет костра, трое сидящих рядом людей. Только смотрела я на них теперь совершенно с другой стороны. Будто стояла возле самого выхода.

Я видела Люка, Вилору и...себя.

Собственное тело сидело возле костра, повернув голову к Люку. Мои глаза были открыты и смотрели прямо на него, не моргая. На мгновение я перестала понимать, где нахожусь на самом деле.

Затем моргнула. Раз. Другой.

Очертания пещеры дрогнули, словно отражение в воде, и передо мной вновь проступило лицо Люка. Он по-прежнему сидел напротив, чуть заметно ухмыляясь, а затем коротко кивнул мне. Ничего необычного он, кажется, не заметил.

Я медленно повернула голову ко входу в пещеру и прищурилась, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за её пределами.

Бесполезно. Снаружи царила такая густая темнота, что казалось, будто пещера заканчивалась не лесом, а бездонной пропастью.

Любопытно. Это кольцо решило порадовать меня очередной способностью? Или я только что увидела нас чужими глазами?

Второе предположение нравилось мне значительно меньше. А учитывая, что за последние дни мне посчастливилось познакомиться с целым набором невозможных и отвратительных явлений, отвергать его было бы глупо.

Я прислушалась к себе.

Дыхание оставалось ровным. Сердце не колотилось, как обычно бывало при приближение опасности. Никакого дурного предчувствия. Только странная уверенность, что за нами наблюдают.

Впрочем, мои предчувствиям давно пора было перестать доверять. Уж слишком часто они предпочитали помалкивать до тех пор, пока какая-нибудь тварь не пыталась откусить мне голову.

И всё-таки я должна была проверить, что происходило снаружи.

— Как думаешь, где находится выход? — неожиданно спросил Люк.

Я не сразу повернулась к нему. Несколько мгновений продолжала всматриваться в темноту, а затем ответила ему такой же непринуждённой улыбкой:

— Без понятия.

И это было почти правдой.

Ключ у меня имелся. Вот только где именно находился выход, я действительно не знала. Оставалось надеяться. Что Фолле не обманул меня. Хотя доверять чьим-либо обещаниям в этом мире было занятием исключительно для людей с избытком свободного времени и недостатком мозга.

Я снова украдкой посмотрела на выход.

Ближе всех к нему сидели Вилора. Уж она-то должна была почувствовать постороннее присутствие. Если, конечно, снаружи действительно кто-то был. И если этим кем-то не оказался убийца.

От последней мысли по спине пробежал неприятный холодок.

— Может есть какие-то мысли? — не унимался Люк.

Я раздражённо вскинула бровь и посмотрела на него.

Его настойчивость начинала действовать мне на нервы. Особенно после того, как несколько минут назад он решил разнообразить нашу беседу демонстрацией меча.

— Спроси у Вилоры. Мне Шут ничего не говорил. И вообще, откуда мне знать, где выход, если я сама вслепую плетусь за ней?

— Но... — начал было Люк и осёкся.

Он тяжело вздохнул, сжав пальцы в кулак.

Я внимательно проследила за движением его руки. Меч лежал достаточно далеко, и тянуться к нему Люк, похоже, не собирался.

Уже неплохо. Возможно, сегодня мы всё-таки закончим ужин без дополнительных дырок в теле.

— Прости, Линет, — наконец произнёс он, подняв на меня глаза. Голос звучал спокойно, почти виновато. — Этот остров сводит меня с ума. Я не собирался тебе угрожать. Просто хотел получить ответы. Твоё поведение в лесу показалось мне подозрительным.

Вилора мгновенно напряглась.

— Что произошло? — спросил она, поворачиваясь ко мне.

Ну вот. Замечательно. Не мог просто извиниться и заткнуться? Нет, обязательно нужно было вытащить на свет именно то, о чём я предпочла бы забыть хотя бы до утра. Теперь придётся объясняться ещё и перед Вилорой.

Она знала про убийцу. И до сих пор не пыталась меня убить. Наоборот, спасла меня при первой встречи с убийцей. Я не жду от неё помощи, но должна намекнуть ей, что угроза рядом с нами. Если бы рядом не было Люка, я бы расспросила её побольше о цветке Аэлир. Я всё ещё помню её слова: Всё гораздо серьёзнее, чем кажется. Но перед этим Луна сказала, что не намерена обсуждать убийцу в одной комнате с нами и исчезла, а за ней последовали Шут и Дьявол.

Оставалось лишь молиться, чтобы Вилора не вздумала поделиться с Люком тем, что ему пока знать совершенно необязательно.

Я пересказала ту же версию событий, что и раньше, но на этот раз намеренно дважды упомянула тени. Оставалось лишь следить за её реакцией, знала ли она, что убийца может скрываться в тенях. Я ей это не говорила. Но могла рассказать Луна.

Вилора слушала внимательно, почти не моргая. Её лицо оставалось неподвижным, однако при повторном упоминании теней она медленно прикрыла веки и вновь посмотрели на меня. Едва заметное движение. Для постороннего — ничего особенного.

Но я поняла. Она знала о его способности. И возможно, даже больше, чем я. Мне оставалось лишь остаться с ней наедине и напрямую спросить.

Всё это время ощущение чужого взгляда никуда не исчезало. Пока я рассказывала, мне несколько раз пришлось заставлять себя не оборачиваться слишком резко. Я лишь изредка косилась в сторону выхода, надеясь заметить хотя бы слабое движение. Нет. Я точно знаю, что убийца сейчас наблюдает за нами.

Там по-прежнему стояла непроглядная темнота. Неужели он спокойно подслушивает наш разговор? От этой мысли становилось не по себе. Особенно если учесть, насколько близко он способен подобраться, оставаясь незамеченным.

Когда я сказала Фолле, чтобы он не добавлял сахар, если убийца хочет меня убить. И тот просто убрал сахарницу. Но Шут...он сказал, что убийца не пытается меня убить. Кто из них ошибается?

— Линет права, — наконец произнесла Вилора. — Странно, что вы не обнаружили никаких следов его перемещения. Но исчезновение в тенях...

Она задумчиво протянула последние слова.

— Не припомню подобной способности у участников. Хотя вполне возможно, что кто-то тщательно скрывал её до начала состязания.

— И от какого Аркана могла передаться такая способность? — с любопытством спросил Люк.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Опять.

Всё ещё не верит? Или просто пытается поймать меня на противоречии?

Читать его выражение лица было почти так же бесполезно, как искать выход с этого проклятого острова.

— От Мага, например, или... — начала я, перебирая возможные варианты.

— Или от Луны, — перебил Люк.

Он повернулся к Вилоре.

Та хмыкнула и растянула губы в улыбке. Возможно, ей казалось, что выглядит она дружелюбно, но со стороны это больше напоминало оскал хищника, который только что решил немного поиграть со своей дичью.

— Если бы я умела перемещаться по теням, мне не пришлось бы тащиться через весь остров на собственных ногах. Я бы давно добралась до центра.

Люк поджал губы, но всё же кивнул.

— Может, от Смерти? — предположила я. — Всё-таки Смерть. С тьмой у неё должно быть немало общего.

— Вряд ли, — покачал головой Люк. — У её потомков в кровь в основном некромантия и всякая подобная гадость. Но о способности перемещаться через тени я ни разу не слышал.

Мне захотелось рассмеяться.

Мы с Вилорой с таким усердием подбрасывали ему всевозможные варианты, что со стороны это, должно быть, выглядело как вполне серьёзное обсуждение магического наследия Арканов.

И ведь Люк, кажется, действительно пытался разобраться. Или делал вид? А что, если он намеренно позволял нам рассуждать, ожидая, пока кто-нибудь из нас не проговорится?

— Вот именно, что не слышал, — заметила Вилора, разводя руками. — Никто из нас не слышал о подобной способности. Даже среди Арканов далеко не все возможности известны посторонним. Так что исключать нельзя.

Пока Люк перебирал в голову способности Арканов, я пыталась найти хоть одно объяснение, которое заставило бы его перестал задавать вопросы. Желательно настолько убедительное, чтобы он сам ухватился за него и оставил меня в покое.

Влюблённый? Нет. Равновесие: Тоже нет. Маг уже прозвучал, Луну мы отмели, а Смерть, судя по словам Люка, совершенно не подходила.

Верховная жрица.

Откуда-то из глубин памяти всплыло изображение женщины, сидящей между двумя колоннами. За её спиной простиралась тёмная завеса, скрывающая нечто от посторонних глаз.

Когда-то мне попалась старая книга об Арканах. Кажется, в лавке подержанных книг. Большая часть написанного напоминало бред человека, который слишком долго просидел в трактире, но кое-то я всё-таки запомнила. Например, что Верховная жрица считалась хранительницей сокрытого. Не просто тайн, а всего, что находилось по другую сторону видимого мира.

И там было что-то о завесе.

Я прищурилась, стараясь восстановить точную формулировку. Кажется, автор утверждал, что Жрица могла видеть то, что скрыто от остальных. Или сама скрываться от чужих глаз? Проклятье, сейчас уже не вспомнить.

Впрочем, мне и не требовалось вспомнить всё дословно.

Я не собиралась убеждать Люка, что человек способен прыгать из одной тени в другую, словно блоха. Достаточно было предложить ему объяснение, которое он не сумеет опровергнуть. Остальное его собственное воображение сделает за меня.

— А Верховная Жрица? — задумчиво произнесла я.

Люк поднял голову.

— Что Жрица?

— Мы почему-то о ней забыли.

— И при чём здесь она?

Я пожала плечами, выдержав небольшую паузу. Не хотелось выглядеть так, будто я только и ждала возможности поделиться своим гениальным открытием.

— Когда-то читала кое-что о её способностях. Правда, книга была настолько старой, что страницы едва не рассыпались в руках. Там упоминалась какая-то Завеса. Якобы Жрица способна видеть то, что скрыто от остальных.

— И? — Люк слегка нахмурился. – Как это связано с исчезновением человека?

— Не знаю, — призналась я. — Но если Завеса скрывает что-то от нашего мира, почему бы ей не скрывать и самого человека?

Вилора едва заметно повернула голову ко мне.

Люк задумался, но ненадолго.

— Скрывать и перемещать — разные вещи, Линет.

— Разумеется. Только я ведь не утверждала, что он переместился. Я сказала, что он исчез в тенях. Мы не видели, куда он делся. А это, согласись, не совсем одно и то же.

Вот теперь Люк действительно задумался. Прекрасно. Именно то, чего я добивалась.

Я сама едва не поверила в собственное объяснение.

— Возможно, он просто стал невидимым, — продолжила я, прежде чем Люк успел возразить. — Или воспользовался чем-то, что мешает обнаружить его присутствие. Если бы я могла становиться невидимой, то тоже предпочла бы исчезать в тенях. Меньше шансов, что кто-нибудь заметит неладное.

— Но ты сказала, что он буквально растворился.

— А ты попробуй рассмотреть человека, который буквально у тебя под носом, когда вокруг почти ничего не видно, — парировала я. — Я была не в том положении, чтобы изучать подробности.

Вилора тихо хмыкнула.

— В словах Линет есть смысл.

Я едва удержалась от того, чтобы не посмотреть на неё с благодарностью. Надо же, сегодня мы с ней составляли удивительно слаженную команду лжецов.

— Верховная Жрица действительно связана с сокрытым, — добавила Вилора. — Но я никогда не слышала, чтобы её потомки обладали подобной способностью.

— А ты много знаешь о самой Жрице? — спросил Люк.

— Достаточно, чтобы понимать, сколько мало о ней известно, — ответила Вилора.

— В той книге, кстати, было сказано, что Завеса отделяет видимое от невидимого, — добавила я. — Не помню точных слов, но смысл примерно такой.

Вот здесь я уже позволила себе немного вольности.

О Завесе я действительно читала. О том, что она служит границей между видимым и невидимы, кажется, тоже. А вот какое отношение всё это имело к перемещению по теням, оставалось загадкой даже для меня.

Но зачем портить красивую теорию такими незначительными подробностями?

— Если она действительно может скрывать человека от нашего мира... — медленно произнёс Люк.

Я промолчала. Пусть заканчивает сам.

Он посмотрел на вход в пещеру, затем снова на меня.

— Тогда он мог никуда не уходить. Просто оставался рядом, пока мы его не видим.

Вот уже какую мысль мне совершенно не хотелось слышать вслух. Особенно сейчас, когда я знаю, что за нами наблюдают.

— Вполне возможно, — спокойно согласилась я, но невольно нахмурилась и тоже покосилась в сторону выхода из пещеры.

Мы оба знали о необыкновенной способности Вилоры чувствовать опасность едва ли за милю. Поэтому совершенно естественно, что наши с Люком взгляды одновременно обратились к ней.

Правда, если он ожидал услышать хорошие новости, то я больше опасалась того, что она сейчас придумает.

Вилора некоторое время молчала, а затем равнодушно пожала плечами.

— Рядом никого нет.

Интересно, понимает ли она, что не сумела почувствовать убийцу, когда тот находился совсем близко ко мне? По её лицу ничего нельзя было прочесть, однако я заметила, как едва заметно дрогнули пальцы на рукояти кинжала.

Ага. Значит, кое-что всё-таки поняла. Впрочем, в её сообразительности я никогда не сомневалась.

Люк, похоже, успокоился, но ненадолго. Он вдруг снова повернул голову к выходу.

— А когда мы с Линет разговаривали у озера, ты ничего не чувствовала?

Я удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

Ну конечно. Сколько же вопросов может поместиться в одной светловолосой голове? И ведь каждый следующий неприятнее предыдущего.

Вилора даже не изменилась в лице.

— На пару минут я почувствовала чьё-то присутствие, но оно почти сразу исчезло. Возможно, он просто решил не рисковать и убрался подальше.

Она посмотрела прямо на Люка, не оставляя в своём тоне ни малейшего намёка на сомнение.

— Ладно, — наконец выдохнул он.

Его плечи заметно расслабились.

Я тоже позволила себе немного выдохнуть. Кажется, получилось.

Мне ужасно хотелось встретиться глазами с Вилорой, но я благоразумно подавила это желание. Ещё один подозрительный взгляд между нами — и Люк наверняка снова начнёт свой допрос. Он и без этого до последнего сомневался в моей версии о Верховной Жрице, несмотря на то что Вилора весьма убедительно дополнила её собственными предположениями.

Или не предположениями. С этой женщиной никогда нельзя было знать наверняка.

Люк отвернулся от костра, снял рюкзак и устроил его под головой вместо подушки. Затем улёгся на бок, положив меч рядом, так, чтобы при необходимости мгновенно дотянуться до рукояти.

Предусмотрительно.

Мне оставалось надеяться, что до утра ему не придёт в голову использоваться его против меня. Или Вилоры.

— Поспи немного, — посоветовал он, повернув ко мне голову. — Неизвестно, что ждёт нас в центре.

Я хмыкнула.

Сначала угрожает, потом заботится о моём сне. Какая трогательная перемена настроения. Ещё немного — и пожелает спокойной ночи, предварительно приставив клинок к горлу.

Вилора продолжала сидеть возле костра, неподвижно глядя на языки пламени. Но я почему-то сомневалась, что следит она вовсе не за огнём, а за Люком.

Спасть она явно не собиралась.

Хотя ей тоже не помешало бы отдохнуть. Если, конечно, Вилора не была какой-нибудь зверюгой, которой сон вообще не требовался. Учитывая её выносливости, я бы не удивилась.

— Мне нужно подышать, — негромко произнесла я, поднимаясь.

Никто не ответил.

Люк уже лежал с закрытыми глазами. Неужели уснул? Или только притворялся? Впрочем, выяснять не хотелось.

Я медленно направилась к выходу из пещеры.

С каждым шагом ощущение чужого присутствия становилось отчётливее. Не страх, не предчувствие неминуемой смерти. Скорее странная тяжесть, будто невидимый взгляд упорно следовал за мной, не позволяя остаться наедине с собственными мыслями.

Нельзя же вечно его бояться. Если продолжу вздрагивать от каждой тени, то никогда не выясню, чего он от меня хочет. А выяснить следовало как можно скорее.

В конце концов, если бы убийца действительно собирался меня прикончить, возможностей у него было предостаточно. Он мог перебить нас прямо в пещере. Мог утопить меня в озере, когда я оказалась совершенно беззащитна. Но в озере до меня добрался кое-кто менее приятный.

Но убийца не сделал ни того ни другого. Вопрос только в том, почему.

Ночной воздух встретил меня приятной прохладой. После душной пещеры, пропахшей дымом, сыростью и жареным мясом, он казался почти восхитительным. Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

Затем огляделась.

Деревья возвышались вокруг неподвижными чёрными силуэтами. Их ветви сплетались над головой, закрывая большую часть ночного неба. Лишь кое-где между листьями проступали бледные пятна лунного света.

Никого.

Я вглядывалась в промежутки между стволами, изучала заросли и тени у корней. Ничего необычного. И всё же ощущение не исчезало. Он был здесь. Я почти не сомневалась. И если до сих пор не напал, возможно, это действительно означало, что Шут был прав. Меня не пытаются убить. Но что тогда?

Убийце определённо было что-то нужно в центре острова. Фолле утверждал, что там находилась карта. Загадочная, неизвестно кому принадлежащая карта, окоторой почему-то знало слишком много заинтересованных личностей. И с каких пор обычный кусов разрисованного картона мог вызывать столько неприятностей?

Я постепенно отошла от пещеры, выбрала дерево с широким стволом и опустилась перед ним на корточки. Затем коснулась пальцами влажной земли и принялась рассеянно выводить на ней причудливые узоры. Бессмысленное занятие, но хотя бы руки были при деле.

Ну давай. Покажись. Я ведь знаю, что ты здесь.

Прошла минута. Возможно, две. Ничего.

Только редкий шелест листвы. Я уже начала подозревать, что окончательно свихнулась, когда за спиной резко хрустнула ветка.

Тело мгновенно напряглось. Я едва не обернулась, но в последний момент заставила себя остаться неподвижной. Не сейчас. Если каждый раз шарахаться от него, как испуганная мышь, разговора у нас точно не получится.

Впрочем, мышь хотя бы обладает здравым смыслом и предпочитает не заводить беседы с хищником.

Я продолжала смотреть перед собой, чувствуя, как по спине медленно ползёт холод.

А затем моей что-то коснулось моей руки. Легко, почти невесомо. Будто по коже скользнула тонкая паутинка.

Я опустила взгляд, но ничего не увидела. Лишь на мгновение показалось, что тень от моей руки шевельнулась отдельно от неё.

И тогда темнота передо мной изменилась.

Поначалу я даже не поняла, что именно произошло. Просто одно из тёмных пятен между корнями дерева стало гуще, словно в нём перестал существовать даже тот жалкий свет, который пробивался сквозь листву.

Затем оно медленно вытянулось вверх.

У меня перехватило дыхание.

Тень приобретала человеческие очертания, но происходило это совершенно неправильно. Она не приближалась из леса, не выходила из-за дерева. Казалось, сама ночь постепенно вспоминала, какую форму должна принять.

Сперва обозначились широкие плечи. Затем складки длинного тёмного плаща, капюшон, скрывающий голову, и неподвижные руки.

Я услышала слабый шорох ткани. И только тогда осознала, что он уже находился передо мной.

На корточках. Так близко, что, протяни я руку, смогла бы коснуться его плаща.

Сердце болезненно ударилось о рёбра.

Убийца был огромен. Даже присев, он казался значительно крупнее обычного человека. Широкие плечи почти полностью заслоняли дерево за его спиной, а тяжёлые складки плаща сливались с темнотой у земли.

Но пугал меня вовсе не его рост. В нём было что-то неправильное.

Не во внешности — под капюшоном я по-прежнему не могла различить ни единой черты. Неправильным казалось само его присутствие.

Воздухе вокруг словно уплотнился. Ночной лес, ещё недавно полный едва различимых шорохов, внезапно затих. Даже листья над ними будто перестали двигаться.

От него не исходило ни жара, ни холода, но я ощущала странную тяжесть, заставлявшую тело напрягаться против моей воли. Так, наверное, чувствует себя человек, обнаруживший , что стоит на краю бездонного провала, которого ещё мгновение назад не замечал.

Убийца медленно поднял голову. Лица я так и не увидела. Только бездонную пустоту под капюшоном. И взгляд. Именно этот взгляд сопровождал меня в пещере. Именно он заставлял меня оборачиваться, когда поблизости, казалось, никого не было.

Он молчал. Как и я. Время растянулось. Я понятия не имела сколько мы так просидели.

Наконец мне удалось заставить язык двигаться.

— Что тебе нужно? — шёпотом спросила я.

Ответа не последовало. Ну конечно. Было бы слишком просто.

Я осторожно сглотнула.

— Ты не хочешь меня убивать.

На этот раз это прозвучало скорее как предположение, чем утверждение. Я внимательно следила за его неподвижной фигурой, стараясь не показать, насколько сильно колотится сердце.

Кто знает, как он отреагирует на мои догадки? Возможно, стоит мне сказать что-нибудь не то, и всё закончится значительно быстрее, чем хотелось бы.

— Правда, — произнёс он.

Я вздрогнула.

Голос был низким, хриплым, словно слова с трудом проходили сквозь пересохшее горло. Но странность заключалась не только в этом. В его речи слышалось нечто чужое. Будто каждое слово он произносил правильно, но сам человеческий язык был для него чем-то давно забытым. Или давно ненужным.

Значит, я оказалась права, как и Шут. Он не собирался меня убивать.

Я внимательно всмотрелась в тёмный капюшон.

— Ты тот юноша, которого я видела? — тихо спросила я. — Голубоглазый.

Убийца не шевельнулся.

— Я видела, как ты молился, — продолжила я, стараясь говорить увереннее. — Очень долго. А потом тебя убили.

Я замолчала, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

— Как тебе удалось выжить?

Тишина. На мгновение мне показалось, что он вообще не собирается отвечать.

Затем его голова медленно склонилась набок.

— А я выжил?

По спине пробежал холод.

Вопрос был произнесён без выражения. Без насмешки, без злости. И именно поэтому прозвучал настолько жутко, что я отодвинулась на несколько сантиметров.

А я выжил? Что, во имя пустоты, это должно означать? Он мёртв? Или считает себя мёртвым? И если так, то кто сейчас сидит передо мной?

Я заставила себя не задавать все вопросы сразу. Во всяком случае, моя догадка его заинтересовала. Он впервые не ограничился молчанием.

— И ты пробудился, когда я надела кольцо, — осторожно добавила я.

Я подняла руку перед ним, позволяя слабому лунному свету скользнуть по металлу. Кольцо блеснуло.

Взгляд незнакомца, казалось, переместился на мою руку. Затем из-под капюшона донеслось тихое, довольное хмыканье.

Значит, я снова угадала. Или он просто позволял мне так думать.

Слишком уже мало я знала о существе, которое сидело передо мной. Даже его ответам доверять было опасно.

— Кто они? — спросила я, не опуская руки.

Убийца помолчал. И впервые я заметила, как напряглись его плечи.

— Монстры.

Слово он практически выплюнул. Тихо, с таким неприкрытым презрением, что мне показалось, будто воздух между нами стал тяжелее.

Надо же. Наконец у нас обнаружилось что-то общее.

— Ты об Арканах? — уточнила я. — Или о тех, кого они заперли?

На этот раз убийца рассмеялся. Негромко. Всего несколько хриплых звуком. Но от этого смеха волосы на затылке встали дыбом.

Он чуть подался вперёд.

— А ты умная, — произнёс он. — Такая же, как твоя сестра.

Мир вокруг будто замер. Сестра. В его словах прозвучало нечто гораздо более определённое. Будто он уже составил о ней собственное мнение.