Колода правды

Я убрала кинжал и отошла от дерева. Лес постепенно оживал: где-то зашуршала листва, вдалеке послышался треск насекомых. Казалось, всё вернулось на свои места, но ощущение чужого взгляда так и не исчезло. Даже когда я добралась до той самой норы, мне чудилось, что за спиной кто-то бесшумно перебирается от одного дерева к другому.

Возле норы по-прежнему стояла чашка. Только теперь она была совершенно пуста.

Я остановилась и несколько мгновений смотрела на её дно. Ни единой капли чая. Кто-то успел выпить всё, пока я разглядывала следы и пыталась обнаружить незваного гостя.

— Решил отвлечь меня и незаметно выпить чай, — пробормотала я с невольной усмешкой.

Слова потонули в шелесте листвы. Люк находился достаточно далеко, чтобы их не расслышать. Он продолжал осматривать окрестности, заглядывая за деревья и осторожно раздвигая мечом низко свисавшие ветви. Не обнаружив ничего подозрительно, он наконец вернулся ко мне и остановился рядом.

Заметив чашку у моих ног, Люк удивлённо приподнял брови.

— Это что?

Я подняла чашку и невозмутимо посмотрела на него.

— Чашка.

Не дожидаясь новых вопросов, я размахнулась и швырнула её в озеро. Чашка описала короткую дугу, ударилась о тёмную поверхность и с тихим всплеском исчезла. Несколько кругов разошлись по глади, медленно растворяясь в отражении луны.

Люк проводил её взглядом. Судя по его выражение лица, вопросов у него стало только больше, но, к моему облегчению, задавать их он не стал. Я же заметила, что руки у него были пусты, хотя уходил он вовсе не для того, чтобы прогуляться по лесу.

Я скрестила руки на груди и окинула его насмешливым взглядом.

— Ничего не поймал?

Люк поморщился, словно я напомнила ему о чём-то крайне неприятном. Затем кивнул в сторону нашего лагеря, где осталась Вилора.

—Она уже занялась приготовлением двух небольших кроликов, которых я принёс.

Я не удержалась от смеха. Перед глазами тут же возникла наша первая встреча на острове: Люк с совершенно умилительным выражением лица гладил кролика, а спустя некоторое время с завидным аппетитом уплетал его. Воспоминания оказалось настолько забавным, что я рассмеялась ещё сильнее.

Люк заметил выражение моего лица и страдальчески закатил глаза. Он явно понял, о чём именно я вспомнила.

— Не смей, — предупредил он, хотя уголки его губ уже предательски дрогнули.

Я подошла ближе и легонько толкнула его локтем в бок, стараясь не задеть собственные раны. Придав лицу самое невинное выражение, я с сочувствием покачала головой.

— Милые кролики?

Люк издал протяжный стон и провёл ладонью по волосам, окончательно растрепав их. Некоторое время он смотрел на меня с таким несчастным видом, словно я только что напомнила ему о величайшей трагедии в его жизни. Потом усмехнулся и осторожно ткнул пальцем в моё здоровое плечо.

— Ты так и не помылась?

Я уставилась на него. За всеми разговорами с Фолле, а затем и неожиданным появлением убийцы, я совершенно забыла, зачем вообще пришла к озеру.

Впрочем, Люку не следовало знать, что Фолле приходил сюда. Как и Вилоре. Чем меньше они будут знать о моих неожиданных посетителях, тем спокойнее мне будет.

Я отвела взгляд к озеру и пожала плечами, делая вид, будто ничего необычного не произошло.

— Собиралась.

Люк смерил меня долгим взглядом, после чего тяжело вздохнул. Убедившись, что поблизости больше никто не прячется, он убрал меч в ножны и направился в сторону лагеря.

— Я передам Вилоре, что ты ещё жива, — бросил он через плечо, осторожно переступая через корни. — И умоляю, помойся быстрее. Я больше не вывезу даже собственного запаха, не говоря уже о твоём.

Его слова заставили меня вновь рассмеяться. Я проводила Люка взглядом, пока он скрылся между деревьями, и только тогда позволила себе немного расслабиться.

Лес снова затих. Я постояла на берегу ещё немного, прислушиваясь к окружающим звукам, но колокольчики больше не звенели.

Убедившись, что поблизости никого нет, я разделась и оставила вещи на траве. Ночной воздух тут же коснулся обнажённой кожи, заставив меня поёжиться. Я осторожно ступила в озеро и почувствовала, как холодная вода обхватила щиколотки. По мере того как я продвигалась глубже, ледяное прикосновение становилось всё неприятнее. Когда вода добралась до пояса, у меня уже стучали зубы, а мышцы невольно напряглись от холода.

Я набрала побольше воздуха и резко нырнула.

Холод сомкнулся над головой, на мгновение выбив из груди остатки тепла. Под водой почти ничего не было видно. Сквозь мутную толщу пробивался лишь тусклый лунный свет. Я открыла глаза, различила неподалёку колышущиеся водоросли и поспешила вынырнуть.

Оставалось надеяться, что в этом озере не водится никаких тварей, способных счесть меня подходящим ужином.

Мне понадобилось около десяти минут, чтобы промыть раны и наконец избавиться от большей части крови и грязи. Холодная вода неприятно щипала повреждённую кожу, особенно там, где кровь успела засохнуть плотной коркой. Приходилось осторожно размягчать её пальцами, стараясь лишний раз не задевать болезненные места. С некоторыми участками дело обстояло хуже. Грязь въелась лишком глубоко.

В конце концов я решила оставить всё как есть. Когда вернусь в свои покои, смогу как следует вымыться и избавиться от остатков островной грязи более надёжным способом.

Я осторожно пробиралась к берегу, нащупывая ногами скользкие камни на дне озера. Вода уже едва доходила до колен, когда под ступнёй что-то хрустнуло и большой палец пронзила острая боль. Я тихо выругалась, потеряв равновесие, и едва не рухнула в воду. Пришло ухватиться за торчащий из берега корень, чтобы не растянуться на мелководье.

Подняв ногу, я обнаружила небольшой зазубренный камешек, впившийся в подушечку пальца. Проклятый остров. Даже озеро не могло отпустить меня без прощального подарка. Я осторожно вытащила камень, поморщившись от боли, и уже собиралась выбросить его, когда заметила что-то странное в собственном отражении.

Я замерла.

На тёмной поверхности воды вместо моего отражения отражался мужчина с повязкой. Он смотрел на меня снизу вверх совершенно неподвижно, будто находился по ту сторону тонкого стекла. Ни единая мышца не дрогнула на его лице. Даже когда по озеру пробежала слабая рябь, он продолжил следить за мной с пугающей сосредоточенностью.

Я медленно опустила ногу, не сводя с него взгляда. Холодная вода плескалась вокруг щиколоток, но теперь её прикосновение почти не ощущалось. Осторожно протянув руку, я провела ладонью по поверхности озера. Отражение исказилось, распалось на десятки дрожащих осколков, и на несколько мгновений мне удалось увидеть собственное лицо.

Но стоило воде успокоиться, как мужчина появился вновь. Он даже не не изменил положения головы.

— Последний шаг, Линет.

Голос прозвучал так тихо, словно кто-то прошептал мне на ухо. Я резко оглянулась, ожидая увидеть его за спиной, но никого не было. Только деревья неподвижно возвышались над озером, а между их стволами клубился теперь бледный туман.

— Последний шаг, Линет, — повторил он с той же жуткой размеренностью.

Его губы не двигались. Я отчётливо видела это, продолжая смотреть в воду, однако голос звучал всё настойчивее, проникая куда-то под череп, словно принадлежал не ему, а моим собственным мыслям. Он раздавался одновременно со всех сторон.

Я попыталась отступить, но ноги предательски подкосились. Колени ударились о каменистое дно, подняв облачко ила. Вода забрызгала лицо, и я машинально зажмурилась, надеясь, что когда открою глаза, на поверхности останется только моё отражение.

Напрасно.

Мужчина находился прямо передо мной. Теперь наши лица разделяли считаные сантиметры воды, и я могла разглядеть каждую черту его неподвижного лица. По его губам медленно расползалась улыбка. Сначала едва заметная, почти ласковая, затем всё шире, пока не обнажились зубы.

Из глубины отражения поднялась рука. Мужчина согнул указательный палец, подзывая меня ближе, и от этого простого движения по позвоночнику пробежала ледяная дрожь

— Осталось совсем немного., — прошептал он. — Последний шаг. И ты свободна.

Его слова отозвались в голове болезненным гулом. Я стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме этого голос. Мне вдруг до омерзения захотелось схватить его за горло. Запустить пальцы прямо в воду, добраться до этой отвратительной улыбки и стискиваться, пока он не перестанет шептаться моё имя. Но я прекрасно понимала, что под поверхностью озера не найду ничего.

Я упёрлась ладонями в дно и заставила себя подчиниться. Перед глазами на мгновение потемнело, однако я удержалась на ногах. Мужчина продолжал улыбаться, терпеливо ожидая, когда я подчинюсь.

— Пошёл ты, — прохрипела я.

Его губы медленно искривились в злобном оскале, обнажив стиснутые зубы. Я не стала дожидаться, пока он заговорит снова, и бросилась к берегу. Добравшись до травы, я схватила одежду и принялась торопливо натягивать её на влажное тело. Ткань цеплялась за кожу, рукава перекручивались, а пальцы дрожали так сильно, что мне дважды пришлось поправлять ремень.

Лишь когда последняя застёжка оказалась на месте, я заметила, что голос совсем умолк.

Я медленно выпрямилась, стараясь не смотреть в сторону озера. Стоило только представить его лицо под толщей воды, как к горлу вновь подкатывала тошнота. Разумом я понимала, что мужчина не мог находиться здесь физически. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Но из-за кольца он сумел проникнуть в моё сознание, заставить меня слышать его голос.

Это пугало куда сильнее возможной встречи с очередной островной тварью. От чудовища хотя бы можно убежать. Или попытаться всадить ему кинжал между рёбер. Но что делать с тем, кто способен добраться до тебя, даже не находясь рядом?

Я стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и заставила себя двинуться к лесу. Нужно добраться до центра острова. Как можно скорее. Фолле говорил, что именно там может находиться нечто способное мне помочь. Я понятия не имела, можно ли доверять его словам, но других зацепок у меня всё равно не было.

Между деревьями мелькнула знакомая фигура. Вилора стояла неподалёку от тропинки, прислонившись плечом к стволу, и наблюдала за моим приближением.

— Линет, — негромко окликнула она, словно собиралась о чём-то спросить.

Я заставила себя замедлить шаг. После произошедшего у озера сердце всё ещё билось слишком быстро, а вору стоял неприятный металлический привкую. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я сумела придать лицу привычное невозмутимое выражение.

Вилора внимательно разглядывала меня. Её взгляд скользнул по моим рукам, задержался на лице, а затем переместился к озеру, скрытому за деревьями. Мне совершенно не понравилось, как долго она молчала.

— Твоя очередь, — бросила я, кивнув в сторону воды.

Не дожидаясь ответа, я прошла мимо неё и углубилась в лес. Несколько мгновений мне казалось, что она окликнет меня снов, но за спиной лишь тихо зашелестела трава. Я не оборачивалась. Если Вилора заметила что-то странное в моём поведение, пусть пока оставит свои догадки при себе.

В небольшой пещере пахло сырым камнем, дымом и жареным мясом. После холодной воды даже этот тяжёлый воздух показался мне неожиданно приятным.

Люк уже устроился возле небольшого костра и с таким усердием уплетал кролика, словно не ел несколько дней. Услышав мои шаги, он поднял голову. В отблесках огня его веснушки казались темнее обычного, а растрёпанные светлые волосы торчали в разные стороны. Он приветливо улыбнулся, затем потянулся к лежащему рядом свёрстку.

— Вилора притащила из леса, — пояснил он, протягивая мне второго кролика, завёрнутого в широкий зелёный лист.

Я осторожно приняла свёрток. От мяса поднимался горячий пар, однако лист почти не обжигал пальцы. Видимо, Вилора знала не только то, как выжить в этих джунглях, но и какие растения использовать вместо посуды.

Устроившись напротив Люка, я развернула лист и откусила небольшой кусок. Блаженство.

Мясо оказалось настолько мягким и сочным, что я на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе насладиться вкусом. После всех испытаний, голода и бесконечного страха обычный жареный кролик казался настоящим пиршеством. Я жевала медленно, хотя желание проглотить всё разом приходилось подавлять почти физическим усилием.

Люк с усмешкой наблюдал за мной. Судя по довольному выражению его лица, он прекрасно понимал, какое впечатление произвела на меня едва.

Я проглотила очередной кусов и, немного утолив голод, наконец вспомнила о нашей цели.

— Какой наш дальнейший план? — спросила я, не выпуская кролика из рук. — Насколько далеко до центра?

Люк перестал жевать. Несколько мгновений он смотрел на меня, словно решая, стоит ли обсуждать дорогу прямо сейчас, а затем отложил остатки своей порции и провёл ладонью по подбородку.

— С озера была видна центральная гора, — произнёс он, бросив взгляд в сторону выхода. — Если не останавливаться и не наткнуться на что-то голодное, доберёмся примерно за шесть часов.

Я тяжело сглотнута, чувствуется, как ещё недавно приятно тепло в желудке сменяется неприятным холодком.

Шесть часов.

Всего несколько часов отделяли нас от места, куда убийца меня загонял. Я не знала, что именно скрывалось в центре острова, но сомневалась, что нас там встретят с распростёртыми объятиями. Возможно, придётся вновь столкнуться с Арахной. Или с тем горластым чудовищем, один звук которого заставлял внутренности сжиматься.

Я откусила его немного мяса, стараясь не думать о предстоящем пути.

Люк некоторое время молчал. Я заметила, что он больше не притрагивался к еде, хотя в его руках оставалось несколько кусочков. Он сидел чуть наклонившись вперёд и смотрел на меня с какой-то непривычной сосредоточенностью.

— Почему ты сказала, что тот, кто скрывался за деревом, исчез в тенях? — наконец спросил он.

Я продолжила жевать, не позволяя себе даже удивлённо приподнять брови. Вопрос был ожидаемым. Глупо было надеяться, что Люк забудет о неизвестном человеку, который сумел исчезнуть буквально у нас под носом.

Впрочем. Гораздо больше меня беспокоило то, с какой осторожностью он подбирал слова. Люк проверял меня. Пытался выяснить, что именно мне известно и насколько далеко простираются мои знания о незнакомце. Оставалось лишь сохранять спокойствие и не выдавать себя ни единым движением.

Я небрежно пожала плечами, будто вопрос не представлял для меня ни малейшего интереса, и откусила ещё кусочек кролика. Мясо было горячим, и мне пришлось подождать, прежде чем ответить.

— А куда, по-твоему, он мог деться? — я прожевала и посмотрела на Люка. — Либо он умеет незаметно перемещаться, либо попросту растворился в тенях. Вполне логично.

Люк слегка наклонил голову. Его взгляд задержался на моём лице, и га мгновение мне показалось, что он собирается улыбнуться. Однако вместо этого он задумчиво провёл большим пальцем по нижней губе.

— Но ты сразу решила, что он скрывался именно в тенях, — заметил он,

Я выдержала его взгляд. Вопрос был задан почти дружелюбно, но за этой непринуждённостью чувствовалось нечто неприятное. Люк уже доел кролика и теперь сидел напротив, не сводя с меня глаз. В свете костра его лицо казалось совершенно безобидным: веснушки, мягкие черты, растрёпанные волосы. Тот самый мальчишка, способный рассмеяться над собственной неудачной шуткой.

Только его глаза сейчас совсем не улыбались.

Я уже собиралась ответить, когда Люк внезапно потянулся к лежащему рядом мечу. Его пальцы сомкнулись на рукояти, и из ножен с тихим металлическим шелестом показалось лезвие.

От неожиданности я так сильно стиснула кролика, что под пальцами хрустнула тонкая кость.

Люк перевёл взгляд на мои руки. Затем медленно поднял глаза и тихо хмыкнул, словно только что стал свидетелем чего-то чрезвычайно забавного. Он не сделал попытки приблизиться, лишь положил обнажённый меч поперёк колен, придерживая его одной рукой.

Но легче от этого не стало. Слишком уж спокойно он это проделал.

Я заставила себя ослабить хватку. Мясо неприятно липло к пальцам, а раздавленная кость торчала из тушки острым белым осколком. Мне представилось, как этот осколок входить Люку в глаз, стоит ему только наклониться достаточно близко.

От этой мысли стало почти весело.

Я опустила взгляд на кролика, позволяя уголкам губ дрогнуть в слабой усмешке, а затем вновь посмотрела на своего собеседника.

— Ну да, — невозмутимо подтвердила я. — Я видела, как исчезают Арканы. После них всегда остаётся туман, причём разного цвета. А мы с тобой ничего подобного не заметили.

Люк задумчиво кивнул. Он опустил взгляд на меч и провёл пальцами вдоль плоской стороны клинка, словно проверяя, не осталось ли на металле грязи. Потом принялся отбивать негромкий ритм. Каждый удар отзывался едва слышным звоном, который неприятно раздражал меня.

Я продолжила есть, хотя аппетит уже заметно поубавился.

Люк неожиданно прекратил постукивать по мечу и посмотрел на меня.

— А что там делала чашка? — спросил он.

Я едва не закатила глаза. Ну конечно. Чашка.

Из всего происходящего его почему-то особенно заинтересовал несчастный предмет, который Фолле оставил. Хотя, если задуматься, появления посуды посреди острова, где участники вынуждены охотиться на кроликов ради ужина, действительно выглядело подозрительно.

Я пожала плечами и откусила очередной кусок мяса, старательно изображая человека, которого подобные мелочи совершенно не волнуют.

— Спроси того, кто её оставил, — посоветовала я. — Кто бы это ни был, нам обоим он неизвестен. Хотя соглашусь, довольно странно, что кто-то из участников прихватил с собой чашку.

Люк рассмеялся, однако его взгляд оставался настороженным. Он смотрел на меня и пытался обнаружить малейшую трещину в истории.

— Да, — протянул он с усмешкой. — Очень странно.

Я снова опустила взгляд на его меч. Пальцы Люка неторопливо скользнули ближе к острию, а затем вернулись к рукояти. Он словно нарочно привлекал моё внимание к оружию, позволяя как следует рассмотреть блестящую кромку лезвия.

Мне вдруг захотелось выхватить кинжал и пригвоздить его ладонь к земле. Просто чтобы посмотреть, сохранится ли на его лице эта приторная улыбка.

Но Люк был сильнее меня. И, что гораздо неприятнее, опытнее.

Я уже видела, как он обращается с мечом, и не питала особых иллюзий относительно собственных шансов. Если дело дойдёт до драки, мне вряд ли удастся выйти из не победительницей. Даже если каким-то образом я сумею ранить его первой, мои собственные повреждения не позволят долго сопротивляться.

Оставался второй вариант. Бегство.

Я осторожно скосила глаза в сторону выхода. Узкий проход между камнями был свободен. Если рвануть достаточно резко, можно успеть добраться до кустарника прежде, чем Люка поднимется. Правда, дальше придётся рассчитывать исключительно на собственные ноги и удачу, которой у меня в последнее время явно не хватало.

К тому я понятия не имела, сумею ли скрыться от него в незнакомом лесу.

— О чём задумалась? — неожиданно спросил Люк.

Я повернула голову.

Он уже смотрел на меня. Более того, судя по тому, как его взгляд на мгновение скользнул к выходу, прекрасно понял, что именно я собиралась сделать.

На его губах появилась едва заметная улыбка. Ах ты ублюдок. Если он действительно собирался меня убить, мог хотя бы избавить от этого идиотского представления.

Я криво усмехнулась и демонстративно посмотрела на лежавший у него на коленях клинок.

— Хватит меня запугивать, — произнесла я с неожиданным даже для себя спокойствием. — Ты либо убиваешь меня, либо перестаёшь угрожать и сыпать глупыми вопросами.

Улыбка Люка стала чуть шире. Он не убрал меч, только поудобнее перехватил рукоять и откинулся спиной на каменную стену.

— Разве это глупые вопросы? — поинтересовался он, приподнимая бровь.

Я несколько секунд молча смотрела на него. Потом тихо рассмеялась.

Сначала смех был почти неслышным, больше похожим на короткий выдох. Но стоило мне представить, насколько нелепо всё происходящее, как сдерживаться стало труднее. Всего несколько минут я радовалась горячему ужину, а теперь сидела напротив человека, который, возможно, собирался перерезать мне горло из-за какой-то проклятой чашки.

И ведь самое замечательное заключалось в том, что я даже не могла объяснить ему, почему она там оказалась.

Смех становился всё громче. Я опустила голову, прикрыв рот ладонью, но это не помогло. Плечи начали подрагивать, а в глазах выступили слёзы. Мне пришлось отложить кролика, чтобы случайно не подавиться очередным куском мяса.

Кажется, я окончательно сходила с ума.

После всего пережитого подобная мысль уже не казалась пугающей. Может, безумие даже окажется полезным. По крайней мере, тогда мне перестанет казаться странным, что все вокруг так настойчиво пытаются меня прикончить.

Я вытерла выступившие слёзы тыльной стороной ладони и попыталась успокоиться, но стоило взглянуть на растерянное лицо Люка, как новый приступ смеха вновь сжал горло.

Он больше не улыбался. Его брови медленно сошлись к переносице, а пальцы крепче сомкнулись на рукояти меча. Некоторое время Люк просто наблюдал за мной, словно пытался определить, смеюсь ли я над ним или действительно потеряла рассудок.

Возможно, он уже жалел, что решил меня допрашивать.

— Что происходит?

Холодный голос раздался со стороны входа и мгновенно оборвал мой смех.

Я подняла голову.

Вилора стояла в узком проходе между камнями. Её влажные пепельные волосы прилипли к плечам, а на лице застыло выражение такого откровенного недовольства, словно она застала нас за очередной бессмысленной выходкой.

Люк повернулся к ней, по-прежнему держа меч обеими руками. Я заметила, как взгляд Вилоры задержался на оружии, затем переместился на меня. Ей хватило несколько мгновений, чтобы оценить расстояние между нами, положение клинка и моё напряжённое лицо.

Когда наши взгляды встретились, я поняла, что она обо всём догадалась.

Люк первым нарушил затянувшееся молчание. Он слегка пожал плечами, словно ничего необычного не происходило, и ответил с прежней непринуждённостью:

— Общаемся.

Вилора нахмурилась.

Она не стала ни возмущаться, не требовать убрать оружие. Вместо этого медленно прошла внутрь пещеры, обогнула костёр и опустилась на землю рядом со мной, устроившись прямо напротив Люка.

Я немного отодвинулась, освобождая место, и краем глаза заметила, как она осторожно поправила ножны на поясе.

Затем Вилора достала кинжал.

Она сделала это настолько спокойно, словно собиралась всего лишь проверить остроту лезвия. Несколько раз повернула оружие в пальцах, рассматривая тусклые отблески огня в металле, после чего установила кинжал остриёв вверх на раскрытую ладонь.Рукоять едва заметно покачнулась, но Вилора без труда удержала равновесие.

Люк наблюдал за ней молчал. Его взгляд скользнул от лезвия к лицу Вилоры и остановился на её глазах.

И ведь, самое забавное, ещё несколько минут назад мы вполне мирно ужинали.

Вилора чуть склонила голову, продолжая балансировать кинжалом на ладони. На её лице не дрогнул ни один мускул, когда она наконец перевела взгляд на Люка и тихо поинтересовалась:

— О чём общаетесь?

Глава 8

Я бросила взгляд на Вилору. Та слегка наклонила голову, встретившись со мной глазами, и уголок её губ заметно приподнялся. Значит, происходящее её забавляло. Хоть кто-то сегодня получал удовольствие от нашей маленькой дружеской беседы.

Она продолжала лениво вращать кинжал между пальцами, но стоило Люку заговорить, как движение прекратилось. Острие замерло, направленное точно в его сторону.

— О том, что нас ждёт в центре, —коротко ответил Люк, не сводя глаз с клинка Вилоры.

Она медленно кивнула. Впрочем, по её лицу было совершенно ясно: ни единому слову она не поверила.

— И что нас ждёт в центре? — поинтересовалась она.

Люк чуть приподнял меч. Я невольно отклонилась назад, но, заметив собственную реакцию, тут же выпрямилась. Ещё не хватало показать ему, насколько меня напрягает эта проклятая железяка.

Мы с Вилорой сидели плечом к плечу, не сводя с него настороженных взглядов. Некоторое время никто не двигался. Затем Люк наконец опустил оружие и отложил его достаточно далеко, чтобы до рукояти нельзя было дотянуться одним движением.

Вилора хмыкнула и, словно удовлетворившись этим немым жестом примирения, убрала кинжал в ножны.

— Выход, — начала я перечислять, загибая пальцы. — Чудовища, смерть, Арахна и ещё множество занимательных вещей, о существовании которых я предпочла бы никогда не узнавать.

Люк рассмеялся.

— Ты забыла о загадочной вещи, которую Вилора ищет в центре.