Колода правды

В углубление что-то хрустнуло. Земля едва заметно осыпалась корнями. Из темноты показалось что-то чёрное. Она поднялось выше. Постепенно показывался цилиндр, а за ним можно было разглядеть потрёпанную ткань.

Нет. Только не это.

Цилиндр продолжал подниматься, словно его обладатель выбирался не из ямы размером с нору, а поднимался по совершенно нормальной лестнице. Следом показались рыжеватые растрёпанные волосы, узкие плечи лоскуты потрёпанной разноцветной одежды. Из отверстия, куда, по всем законам мира, не должен был поместиться взрослый человек, совершенно спокойно вылез Фолле.

Он выбрался наружу спиной ко мне и тут же снова наклонился к своему невозможному проходу. Что-то внутри заскрежетало. Фолле потянул сильнее. Сначала показалась золотая ручка, потом угол. А затем из этой чёртовой дыры появился его небольшой чемодан.

Я молча смотрела. Сначала на дыру, затем на чемодан, на Фолле и снова на дыру. Как? Нет. Даже спрашивать не буду.

Фолле поставил чемодан на землю, аккуратно отряхнул рукав от налипшей земли и только после этого замер, будто почувствовал мой взгляд. Он медленно повернул голову, а затем развернулся ко мне целиком.

На его лице расползалась широкая, совершенно безумная улыбка.

— Сюрприз, мышка.

Глава 6

Я ошарашенно перевела взгляд на нору между переплетёнными корнями дерева. Она была крошечной — такой узкой, что мне самой пришло бы протискиваться туда боком, а Фолле каким-то образом умудрился выбраться из неё вместе со своим чемоданом. Внутри стояла густая темнота. Сколько я ни всматривалась, не могла различить ни продолжения прохода, ни стены, ни хотя бы намёка на то, куда вообще могла вести эта дыра.

За моей спиной тихо плескалась вода небольшого озера. Влажный воздух пах гнилыми листьями. Где-то далеко глубже в лесу, кротко вскрикнула птица и тут же умолкла. После встречи с чудовищем мне вообще не нравилось, когда лес внезапно затихал. Ещё меньше мне нравилось, когда посреди этой тишины из корней выползал Фолле.

Пока я пыталась сообразить, как именно он здесь оказался, тот уже поставил чемодан на землю и с двумя сухими щелчками расстегнул замки. Фолле нагнулся почти пополам, предусмотрительно закрывая от меня всё содержимое своим телом и огромным цилиндром. Я слышала только шорох, металлический звон, а затем тихое постукивание чего-то стеклянного.

— Даже не думай подсматривать, мышка, — пробормотал он, не оборачиваясь.

Я скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась на пару сантиметров, хотя продолжала следить за ним краем глаза.

— Я и не собиралась.

Фолле замер с рукой внутри чемодана. Медленно повернул голову, прищурился, словно пытался поймать меня на преступлении, а затем коротко бросил:

— Врёшь.

Прежде чем я успела возразить, он снова исчез за крышкой чемодана. Через несколько секунд в его руках появились две фарфоровые чашки — аккуратные, белые, с тонким тёмным узором по краю. Следом Фолле извлёк небольшой чайник, из носика которого всё ещё поднимался чай.

Я несколько мгновений просто смотрела на него. Потом на чайник. Потом на нору. Снова на чайник.

Чай был горячим. Он вылез из крошечной дыры посреди острова с горячим чаем.

Нет. Вопросы закончились. Остатки рассудка мне ещё могли пригодиться.

— Скучно одному пить чай, вот ты и решил прорыть ход на остров, чтобы найти себе компанию? — со смешком спросила я.

Фолле бросил на меня короткий взгляд, но отвечать не стал. Вместо этого снова нырнул рукой в чемодан и некоторое время сосредоточенно там копался. Когда выпрямился, в его пальцах была зажата третья чашка.

Улыбка исчезла с моего лица.

— А эта для кого?

Фолле посмотрел на чашку так, будто сам только сейчас вспомнил о её существовании. Затем повернулся к норе, аккуратно поставил фарфор на толстый влажный корень рядом со входом и налил туда чай почти до краёв. Тонкая струйка пара сразу поползла вверх и растворилась в сыром воздухе

— Для любопытных кротов, — ответил он.

Я невольно оглянулась через плечо. Между деревьями никого не было — только мокрые стволы, тяжёлые лианы и чёрные провалы, в которые даже днём наверняка не хватало света. Ветер едва шевелил верхушки, но у земли всё оставалось неподвижным.

Вернув взгляд к Фолле, я обнаружила, что тот уже прислонился плечом к дереву и спокойно пил чай.

— Для каких ещё кротов?

Он обхватил чашку обеими руками и сделал ещё один маленький глоток. На меня не смотрел, будто мой вопрос совершенно его не заинтересовал. Лишь уголок губ едва заметно дёрнулся.

— Самых обычных.

Я снова бросила взгляд на третью чашку.

Фолле тихо хихикнул, потом подбородком указал на вторую чашку, оставленную для меня. Когда я не двинулась, он вздохнул со страданием.

— Пей, мышка. Сначала гадость, а потом сладость.

Пришлось наклониться и взять чашку. Фарфор приятно грел пальцы, что раздражало ещё сильнее: всё происходящее выглядело слишком нормально для человека, который только что вылез из дерева. Я преподнесла напиток к лицу и осторожно принюхалась. Пахло травами, чем-то древесным и терпким.

Я совершенно не разбиралась в ядах. Фолле мог подмешать туда всё что угодно, а я даже не успела бы понять, от чего именно умерла. Хотя после всего происходящего погибнуть от чая было бы почти оскорбительно. Если уж остров собирался меня прикончить, мог хотя бы проявить фантазию.

Фолле заметил мои сомнения и демонстративно отпил из своей чашки.

— Гадость, мышка, — наполнил Фолле.

Я посмотрела на его совершенно довольное лицо.

— Ты удивительно умеешь убеждать.

Я всё-таки пригубила напиток. Горечь тут же разлилась по языку и неприятно ударила в горло. Я закашлялась, отвернувшись, чтобы не выплюнуть чай прямо ему под ноги, и несколько секунд пыталась вернуть себе способность дышать.

— Действительно гадость, — пробормотала я, вытираясь рот тыльной стороной ладони

.Фолле выглядел так, будто получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал. Его чашка уже успела опустеть, и он снова наполнил её до краёв. Я заметила, что третья чашка всё ещё стояла возле норы нетронутой, а пар над ней становился всё тоньше.

— Что за крот? — повторила я, на этот раз не сводя с него глаз.

Фолле задумчиво повертел чашку между ладонями и пожал плечами.

— Обычный.

Его улыбка стала шире. Мне всё меньше нравилось, как она выглядела на его лице. Когда Фолле не улыбался, можно было почти забыть, насколько он странный. Когда улыбался — становилось ясно, что лучше бы он этого не делал.

Внезапно он сжал пустую чашку пальцами, отвёл руку и швырнул в озеро. Фарфаор описал короткую дугу и исчез в чёрной воде. Послышался негромкий всплеск, по гладкой поверхности разошлись круги и постепенно растворились.

Я медленно перевела взгляд с воды на Фолле.

— Зачем ты это сделал?

Он не ответил.

Фолле оттолкнулся от дерева и встал. Сначала переместил вес на одну ногу, затем на другую, будто прислушивался к ритму, которого я не слышала. Голова слегка покачнулась, пальцы постучали по боку.

Тук. Тук. Пауза. Ещё один удар.

Он выглядел так, словно где-то внутри его головы играла музыка.Мне это не понравилось.

Я осторожно отступила на шаг, и Фолле мгновенно замер. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом его губы дёрнулись в улыбке. И он двинулся ко мне вприпрыжку. Именно вприпрыжку.

Не побежал и не пошёл — несколькими резкими, нелепыми скачками преодолел расстояние настолько быстро. В следующий миг Фолле уже вцепился в мой рукав и с силой потянул вниз. Плечо отозвалось болью, и я зло втянула воздух сквозь зубы.

Кинжал оказался в руке раньше, чем я успела подумать. Я наклонилась и прижала лезвие к его горлу.

— Если ты собираешься меня убить, — прошипела я, удерживая его за плечо. — я перережу тебе горло и вылью на лицо кипяток.

Фолле перестал тянуть меня за рукав. Его взгляд спокойно скользнул по лезвию и собственной шеи, потом вернулся к моему лицу. Ни страха, ни раздражения.

На секунду мне действительно представилось, как его кровь смешивается с чаем на корнях.

Фолле вдруг нахмурился. Я решила, что он наконец воспринял угрозу всерьёз, но тот совершенно невозмутимо полез рукой в карман.

Я сильнее прижала кинжал.

— Медленно.

— Какая нервная мышка, — пробормотал он и вытащил маленький белоснежный платок.

Он протянул его мне.

Я несколько секунд смотрела на ткань.

— Что?

Фолле ткнул пальцем себе в щёку, показывая место.

— Ужасный вид. Вытри лицо. Здесь грязь. И здесь. А тут, кажется, кровь.

Мне захотелось всё-таки полоснуть его ножом. Не сильно, совсем немного. Просто проверить, продолжит ли он после этого обсуждать мою гигиену.

Я убрала кинжал обратно в ножны.

— Ну прости, что не успела тщательно помыться перед твоим приходом. Было некогда между встречами с чудовищами.

Фолле сморщил нос и чуть отодвинулся.

Я выхватила платок из его пальцев и провела тканью по щеке. Белоснежный край сразу стал серым. Фолле стоял совсем близко и пристально следил за каждым движением, словно вопрос моей чистоты внезапно приобрёл для него жизненно важное значение.

Я вытерла вторую щёку, затем раздражённо опустила руку.

— Доволен?

Фолле наклонил голову, внимательно оценивая результат, и только после небольшой паузы произнёс:

— Терпимо.

Я сунула испачканный платок ему обратно. Он взял его двумя руками, посмотрел на пятна и без малейшего сожаления запихнул в карман.

— Теперь рассказывай про крота.

На этот раз Фолле не засмеялся. Его взгляд скользнул мимо меня, к лесу, и на несколько секунд он начал прислушиваться. Тишина вокруг осталась прежней, но мне вдруг стало неуютно стоять к деревьями спиной.

— Очень-очень интересный крот следует за тобой по пятам, мышка, — произнёс он наконец. — Но я его отвлёк.

Я машинально крепче обхватила свою чашку. Горячий фарфор уже начинал остывать.

— И кто же это такой интересный крот?

Вместо ответа Фолле подошёл к третьей чашке возле норы и носком ботинка немного подвинул её ближе к тёмному отверстию. Потом присел, поправил блюдце так аккуратно, будто действительно готовился принимать гостя, и только тогда посмотрел на меня.

— Как думаешь он любит с сахаром или без?

Я снова посмотрела на неподвижный лес. От самой мысли, что где-то между деревьями мог стоять человек и наблюдать за нашим чаепитием, пальцы сами сильнее сжались вокруг фарфора

.— Если он хочет меня убить, то определённо без сахара, — раздражённо ответила я.

Фолле задумчиво кивнул. Потом вернулся к чемодану, достал сахарницу, зачем-то посмотрел на неё и спрятал обратно. Именно это действие заставило меня напрячься сильнее.

— Фолле.

Тот захлопнул крышку, сделал несколько маленьких шагов ко мне и уставился на чашку в моих урках. Ничего не сказал, только перевёл взгляд с неё на меня и обратно.

Я нахмурилась.

— Серьёзно?

Фолле моргнул.

Пришлось отпить ещё немного. Горечь уже не казалась такой сильной, и это мне тоже не понравилось. Либо вкус становился терпимее, либо организм просто начал сдаваться.

Фолле дождался, пока я проглочу, и только тогда произнёс:

— Ты зовёшь его убийцей,а для меня он самый настоящий крот.

Чашка замерла у моих губ.

— Убийца?

Он тихо, мерзко захихикал, но почти сразу снова посмотрел куда-то в лес. Улыбка осталась на губах, а глаза вдруг стали внимательными.

Я сама догадывалась, что тот продолжает следовать за мной. Просто после последней встречи он подозрительно притих. Слишком притих. Особенно с тех пор, как мы начали двигаться в сторону центра острова.

Я опустила чашку.

— И как ты его отвлёк?

Фолле перестал улыбаться.Перемена оказалась такой быстрой, что я сразу заметила её. Лицо мгновение сделалось неподвижным и почти пустым. Он поднял чайник, посмотрел на оставшийся внутри напиток и совершенно спокойно ответил:

— Тебе лучше не знать.

— Он жив? — спросила я.

Фолле остановился чайник над ещё одной чашкой, которая внезапно оказалась в его руке. И когда он успел её достать? Он театрально задумался. Действительно задумался, словно вопрос требовал подсчётов.

— Жив. Скоро придёт.

Мне показалось, что где-то справа хрустнула ветка.

Я резко повернула голову, но между стволами — ничего. Когда я снова посмотрела на Фолле, тот уже пил чай, наблюдая за мной поверх края чашки.

С убийцей пока достаточно.

— Зачем ты здесь? В прошлый раз ты хотел убить меня.

Фолле обиженно надул губы и скрестил руки на груди. При его росте и огромном цилиндре это выглядело настолько нелепо, что в другой ситуации я бы, наверное, рассмеялась.

— Я передумал.

Я покачала головой и сделала ещё один глоток, скорее чтобы чем-то занять руки.

— И с чего такая щедрость?

Фолле пожал плечами, как будто причина была очевидной.

— Ты спрячешь у себя карту.

Я нахмурилась.

— Какую ещё карту?

Он посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Карту.

Очень хотелось ударить его чашкой.

Фолле уже вернулся у чемодану и распахнул его, но, прежде чем сунуть руку внутрь, остановился и посмотрел на меня.

— Отвернись.

Я тяжело вздохнула и повернулась спиной. Полностью доверять ему не собиралась, поэтому слегка наклонила голову и продолжила следить боковым зрением.

Фолле копался в чемодане довольно долго. Изнутри доносился звон металла, шорох бумаги и странный скрежет. Один раз что-то глухо ударилось о стенку так сильно, что весь чемодан дёрнулся.

Он мгновенно прижал крышку ладонью.

— Сиди.

Я медленно повернула голову.

— Ты сейчас разговариваешь с чемоданом?

Фолле смотрел внутрь чемодана, но тут поднял на меня возмущённый взгляд.

— Нет.

Изнутри снова что-то стукнуло. Фолле постучал костяшками в ответ.

— Я сказал отвернуться, мышка.

На этот раз я действительно отвернулась. Некоторые ответы мне, пожалуй, не были нужны.

Через несколько секунд Фолле вытащил из чемодана ключ почти размером с себя. Огромный, тяжёлый, потемневший от времени. Он прищурился, осмотрел его с обеих сторон, даже приложил к плечу, будто что-то сравнивал, и недовольно качнул головой.

— Не ты, не ты...слишком большой...слишком честный.

Он бросил ключ обратно. Из чемодана донёсся металлический грохот.

Я едва удержалась, чтобы не спросить, каким образом ключ вообще может быть слишком честным. Потом решила, что Фолле наверняка не ответит.

Он снова зарылся внутрь, что-то бормоча себе под нос, а затем неожиданно замер. Плечи дрогнули. Послышалось довольное хихиканье.

— Нашёл. Нашёл, мышка.

Я повернулась.

Фолле захлопнул чемодан и подбежал ко мне. В ладони у него лежал странный предмет. Не совсем ключ. Сначала мне вообще показалось, что это кость. Светлая, шероховатая, длинною с мою ладонь. Один конец был слегка закруглён, второй расходился двумя неровными зубцами. Поверхность покрывали тонкие линии, слишком правильные для обычной кости.

Я осторожно взяла его. Он был холодным. Как если бы лежал не в чемодане, а в могиле. Быстро спрятала странный ключ в карман и уставилась на Фолле. Нет. Так просто он не отделается. Мне нужны ответы.

— От какой двери ключ?

Фолле наклонил голову и посмотрел на карман, в котором я спрятала ключ.

— Той, которая откроется.

Мне снова захотелось его ударить. На этот раз ключом. Но ключ это уже что-то, правда? Значит, где-то есть дверь. И что-то мне подсказывает, что Фолле решил помочь выбраться с острова из-за этой карты.

— Что за карта? — вернулась я к прежнему вопросы, пока Фолле не успел придумать ещё одну загадку.

Он сразу оживился.

— О-о-о....

Фолле покачнулся на носках и довольно прищурился.

— А разве тебе зверюга не сказала, что она ищет в центре?

Я сразу подумала о Вилоре. О том, как уверенно она вела нас вглубь острова, как уклонялась от вопросов, как я услышала её рык в пещере, где был Леандер.

— Бедная мышка, — протянул Фолле, наблюдая за мной. — Вечно от неё секреты держат. Шепчут, прячут, недоговаривают.....

Он приблизился и заговорщически понизил голос, хотя вокруг и без того никакого не было видно.

— Но Фолле всё скажет.

Я приподняла бровь.

Фолле выдержал паузу, задумчиво пожевал губу и поднял палец.

— Ну....почти всё.

Ну это уже больше походило на него. И всё-таки лучше, чем ничего.

Фолле оглянулся на лес, словно хотел убедиться, что нас никто не слышит, и приблизился ещё немного. От его одежды пахло пылью, старой бумагой и тем же отвратительным горьким чаем.

— Значит слушай, мышка. Тебе нужно попасть в центр вместе со зверюгой и украсть у неё из-под носа карту. Карта всего одна. Ты её сразу увидишь.

Я сжала чашку ладонями.

— Зачем тебе эта карта?

Фолле быстро покачал головой и ткнул пальцем в мою сторону.

— Не мне. Тебе.

Я проследила за его пальцем, будто он мог указывать ещё на кого-нибудь за моей спиной.

— Хорошо. Зачем мне эта карта?

Улыбка Фолле медленно исчезла. Его взгляд медленно опустился на мою руку. На кольцо.

Тёмный металл спокойно сидел на пальце, будто не пытался постепенно врастать в меня и не связывал с существом, о котором мне всё ещё почти ничего не было известно. Карта связана с кольцом. Значит, она определённо мне нужна. И если Фолле считал, что она мне нужна, я почти наверняка должна опасаться её вдвое сильнее.

— Но не говори Шуту, что она будет у тебя, — добавил Фолле, шутливо пригрозив мне пальцем. — Ему тоже нужна карта. Но тебе она нужнее.

Я уже открыла рот, собираясь вытрясти из него хоть что-нибудь конкретное, когда Фолле внезапно застыл. Не просто перестал двигаться. Застыл целиком. Его глаза широко распахнулись. Голова медленно повернулась в сторону леса. А затем на его лице появилась такая счастливая улыбка, что у меня по коже пробежал холод.

Где-то над водой пролетело насекомое, едва слышно задев поверхность. Далеко среди деревьев что-то хрустнуло.

Фолле тихо захихикал.

— Договорим потом, мышка. Крот уже роет к нам туннель.

Я поставила свою чашку на землю и сразу потянулась к кинжалу.

— Ты же сказал, что отвлёк его.Фолле уже застёгивал первый замок.

— Отвлёк.

— Тогда почему он здесь?

Второй замок щёлкнул.Фолле поднял чемодан, задумчиво посмотрел в сторону леса и пожал плечами.

— Хороший крот.

— Фолле...

Но он уже направился к норе.

Я пошла следом и остановилась прямо у корней, когда он опустился на четвереньки и начал протискиваться внутрь.

— Подожди Ты серьёзно собираешься просто уйти?

Фолле остановился наполовину в темноте и обернулся. Из норы торчали только голова в огромном цилиндре и одно плечо.

— Не забудь найти дверь с острова, мышка.

Несколько секунд из норы доносилось шуршание. Потом звук сменился.

Я нахмурилась и наклонилась ближе.

Где-то внутри отчётливо скрипнули дверные петли. Щёлкнул замок, после чего что-то с силой захлопнулось. Тишина вернулась мгновенно.

Я осталась стоять возле озера, вглядываясь в совершенно тёмную нору. Ветер едва шевелил листву над головой, где-то вдалеке шумела вода, а влажная ткань неприятно липла к раненому плечу. Теперь, когда Фолле исчез, его чаепитие казалось ещё более нелепым, чем несколько минут назад.

Возле корней всё ещё стояла третья чашка. Та самая, он приготовил для крота.

Глава 7

Справа хрустнула ветка. Почти сразу послышался едва различимый шелест травы, будто кто-то осторожно переступил с ноги на ногу, стараясь не потревожить влажную землю.

Я замерла. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти кинжала, но вытаскивать его из ножен я не спешила. Лес вновь погрузился в тишину, и теперь даже привычный шорох листвы казался подозрительным. Я медленно повернула голову, стараясь не выдать того, что заметила чужое присутствие.

Между деревьями ничего не двигалось. Лунный свет пробивался сквозь густые кроны, оставляя на земле бледные неровные пятна, за пределами которых темнота казалась почти осязаемой. Справа росло несколько старых деревьев с такими широкими стволами, что за каждым вполне мог укрыться взрослый человек. Или одна из мелких тварей. Но, это вряд ли. Мы на территории больших хищников.

Я прислушалась, стараясь уловить хотя бы дыхание незваного гостя. Но тот, кто находился неподалёку, словно перестал существовать. Ни шелеста одежды , ни осторожных шагов. Только влажный запах травы, пропитавший ночной воздух.

А затем раздался звон.

Тихий, почти мелодичный, будто где-то в темноте соприкоснулись два крошечных колокольчика. Звук был настолько неуместным среди ночного леса, что по спине пробежал холодок. Я резко выхватила кинжал и направила его в сторону ближайшего дерева, за которым, как мне показалось, что-то шевельнулось.

Несколько мгновений ничего не происходило. Я продолжала всматриваться в темноту, чувствуя, как напряжение постепенно сковывает плечи. Потом за спиной хрустнула ветка. Следом ещё одна, гораздо ближе, и прежде, чем я успела обернуться, чья-то ладонь легла мне на плечо.

Я вскрикнула и резко развернулась, вскидывая кинжал. Лезвие остановилось у чужого горла, успев задеть кожу. Передо мной стоял Люк, ошеломлённо вскинувший обе руки. В ту же секунду со стороны дерева, где только что зазвенели колокольчики, донёсся негромкий смешок. Он оборвался так внезапно, словно кому-то зажали рот ладонью.

Люк осторожно покосился на клинок, прижатый к его шее. По коже медленно поползла тонкая струйка крови, исчезая под воротником рубашки. Я опустила кинжал, однако пальцы продолжали крепко сжимать рукоять.

— Не подкрадывайся ко мне, — произнесла я, стараясь унять бешеное сердцебиение.

Люк отступил на шаг и опустил руки. Проведя пальцами по шее, он посмотрел на оставшуюся на них кровь, но вместо возмущения лишь виновато улыбнулся.

— Прости, не хотел тебя пугать. Я думал, ты услышишь, как я подхожу.

Я почти не слушала его. Всё моё внимание вновь сосредоточилось на дереве, откуда раздался смех. Там что-то было не так. Я прищурилась, разглядывая основание ствола, и заметила густое тёмное пятно среди переплетённых корней. Лунный свет падал на дерево слева, выхватывая из мрака шероховатую кору и выступающие корни, но одна из теней оставалась слишком чёрной. Казалось, она не столько лежала на земле, сколько скрывала под собой что-то ещё.

Я сделала несколько осторожных шагов вперёд. Под подошвами едва слышно хлюпала размокшая почва, а впереди по-прежнему не было ни малейшего движения. Чем ближе я подходила, тем сильнее становилось ощущение, что за деревом кто-то стоит. Неподвижный и очень терпеливый. Достаточно разумный, чтобы дождаться, пока я сама сокращу расстояние.

Остановившись у ствола, я вдруг вспоминала о Люку. За спиной стояла подозрительный тишина, и мне совсем не нравилась мысль, что, пока я высматриваю неизвестного врага, его уже могли прикончить.

Я быстро обернулась. Люк стоял в нескольких шагах от меня с обнажённым мечом и напряжённо всматривался в ту же темноту. На его лице больше не было и следа прежней улыбки. Видимо, он тоже почувствовал что-то неладное.

Я медленно выдохнула и обошла дерево, выставив перед собой кинжал.

За стволом никого не оказалось.

Только спутанные корни, несколько покрытых мхом камней и примятая трава. Я присела на корточки, внимательно осматривая землю. Почва здесь была влажной и рыхлой, и среди отпечатков листьев отчётливо выделялись два следа. Кто-то действительно стоял за деревом совсем недавно. Причём достаточно долго, чтобы оставить заметные вмятины.

Люк приблизился, осторожно обходя корни. Его взгляд задержался на следах, а затем скользнул к соседним деревьям.

— И как он сумел скрываться так быстро? — пробормотал он, крепче сжимая рукоять меча.

Я провела пальцами по краю одного из отпечатков. Земля ещё не успела осыпаться внутри.

Убийца.

Он был здесь. Я почти не сомневалось в этом. Умение растворяться в тенях вполне объясняло его исчезновение, но колокольчики никак не укладывались в общую картину. Зачем человеку, который так тщательно скрывает своё присутствие, намеренно выдавать себя звуком?

Я поднялась, ещё раз оглядывая тёмные промежутки между деревьями. Каждый ствол отбрасывал длинную неровную тень, и теперь ни одна из них не казалась мне безопасной.

— Он скрылся в тенях, — негромко произнесла я, продолжая осматривать лес.

Люк повернулся ко мне. Судя по тому, как нахмурились его брови, объяснение показалось ему не слишком убедительным.

— В тенях? — переспросил он, переводя взгляд на совершенно пустое пространство за деревом.

Я коротко кивнула, не собираясь вдаваться в подробности. Ему совершенно необязательно знать, что неизвестный убийца охотится именно за мной. Достаточно того, что мы вынуждены находиться на одном острове. Если Люк узнает слишком много, кто знает, какие выводы он сделает и что решит предпринять ради собственного выживания.