Читать книгу Мелодия дождя (Луиза Ахманова) онлайн бесплатно на Bookz (15-ая страница книги)
Мелодия дождя
Мелодия дождя
Оценить:

5

Полная версия:

Мелодия дождя

— Чего именно ты боялась? — быстро спросил Амир.

Он прекрасно понял, на что она намекает. Но ему до безумия, до глухой боли в груди хотелось услышать от неё подтверждение — услышать, что вчера ночью, глядя на него со второго этажа, она переживала за него. Боялась, что он подхватит простуду под этим ледяным ливнем.

Марха мгновенно раскусила его хитрый маневр. Ловко сбив с него спесь, она звонко рассмеялась и парировала:

— Боялась, что кто-нибудь из бдительных жильцов увидит тебя под окнами и вызовет полицию!

— Какая же ты всё-таки несносная, — покачал головой Амир, но тоже не сдержался и искренне рассмеялся в ответ. Напряжение снова спало.

— А если серьезно, Амир, погода совсем испортилась, — Марха посильнее закуталась в воротник плаща. — Я отсюда вызову такси и поеду домой. А тебе... ну, ты либо лови машину до своего внедорожника, либо топай обратно к гимназии минут двадцать пешком. Выбирай.

— Ни в какое такси одну я тебя не отпущу, — твердо отрезал Амир. — По крайней мере, пока сам его не поймаю.

Он вышел на край тротуара и уверенным жестом поднял руку. Спустя полминуты у обочины, помаргивая фарами сквозь пелену мокрого снега, затормозила желтая машина. Амир сам открыл заднюю дверцу, помогая Мархе сесть и бережно придерживая над ее головой промокший воротник куртки.

Марха скользнула на сиденье, прижимая к себе плюшевого мишку, а затем на секунду задержалась. Она подняла на него свои огромные глаза и тихо, едва слышно произнесла:

— Спасибо, Амир.

В этом одном-единственном коротком слове, сорвавшемся с ее губ, было вложено так много, что у Амира перехватило дыхание.

В нем была и благодарность за этот внезапный теплый обед, и признательность за то, что он не стал мучить ее расспросами о прошлом, и тайное признание в том, что эти три года разлуки для нее тоже были невыносимы. Это «спасибо» стерло всю ее напускную холодность.

Дверца захлопнулась. Амир остался стоять на тротуаре, по колено в мокрой каше из снега и листьев, провожая долгим взглядом уезжающие красные габаритные огни. На душе было одновременно и легко, и щемяще-пусто.

Лишь когда машина окончательно скрылась за поворотом, он поймал попутку для себя. Добравшись до гимназии, Амир сел за руль своего внедорожника, включил обогрев на полную мощность и только тогда впервые за день взял в руки телефон.

Экран ожил, и Амир нахмурился. На дисплее светилось несколько пропущенных вызовов от Линды и цепочка её сообщений. Хрупкая сказка этого вечера мгновенно растаяла, уступая место суровой реальности, в которой ему снова нужно было держать удар.

Пока Амир и Марха прятались от шторма в своём маленьком мире, Линда хладнокровно разыгрывала партию. Ещё до обеда она встретилась в кафе со своей хорошей знакомой Луизой. Беседа текла непринуждённо, пока Линда как бы между прочим не перевела разговор на деловой лад, заявив, что у неё есть интересное предложение для брата Луизы.

После дорогостоящего лечения во Франции, на которое её мать когда-то так хитро выбила деньги у Амира, здоровье Линды наконец стабилизировалось. Её врождённый порок сердца требовал колоссальных вложений, и именно эта смертельная болезнь три года назад стала для её матери главным поводом обманом женить на ней богатого и перспективного Амира.

Теперь, когда кризис остался позади, Линда загорелась идеей открыть сеть элитных бутиков модной мужской и женской одежды. Ей нужно было дело, а ещё больше — повод для реализации своего плана.

— Я видела твоего брата вчера на свадьбе, — делилась Линда, изящно помешивая кофе. — У него потрясающие данные. Рост, внешность, стиль — всё просто идеально. Я хочу предложить ему стать лицом бренда и демонстрировать одежду для наших социальных сетей.

Работа непыльная: буквально пара часов два раза в неделю. А платить я готова досиойно. Поговори с ним, пусть он со мной свяжется.

Луиза, разумеется, пришла в восторг от такого щедрого предложения. И вот теперь, спустя всего несколько часов, Линда сидела за угловым столиком в дорогом ресторане, ожидая свою главную карту в этой игре.

В голове крутился сырой, но уже обретающий чёткие контуры план. Погрузившись в свои мысли, она лениво крутила в руках бокал и не заметила, как к столику бесшумно подошёл высокий, статный молодой человек.

— Линда? — раздался над ухом уверенный мужской голос.

Она слегка вздрогнула от неожиданности, выныривая из размышлений. Сердце предательски кольнуло — напоминание о старом недуге, но Линда мгновенно взяла себя в руки.

Отрепетированная, безупречно широкая улыбка озарила её лицо.

— Да. Здравствуй, Умар! Присаживайся, — радушно приветствовала она парня, понимая, что капкан захлопнулся и первый шаг к «обезвреживанию» Мархи сделан.

— Я видела тебя вчера на свадьбе. Ты так красиво танцевал с Мархой, вы просто идеально смотрелись вместе, — как бы между прочим заметила Линда, внимательно отслеживая каждую реакцию парня.

— Я даже не знал, что её зовут Мархой, — Умар удивленно приподнял брови, и на его лице промелькнула искренняя заинтересованность. — Она потрясающе играла на рояле. Сразу видно — очень талантливая и невероятно красивая девушка.

— О, так вы даже не знакомы? — Линда притворно округлила глаза, изящно разыгрывая удивление. — А я-то грешным делом подумала, что вы чуть ли не пара.

— К сожалению, нет, — Умар развел руками и открыто улыбнулся. — Я честно пытался навести о ней справки вчера вечером, но среди моих знакомых её никто не знал. Эх, если бы я был принцем, а в руках у меня нашлась та самая хрустальная туфелька…

Он весело рассмеялся, обнажив ровные белые зубы. Погруженный в свои романтические мысли, Умар даже не подозревал, какую опасную игру ведет женщина напротив.

«А он определенно красив», — мимоходом отметила про себя Линда, цинично разглядывая его породистый профиль. На секунду ей даже стало чисто по-женски жалко, что придется фактически «отдавать» такого парня этой ненавистной музыкантше.

Но цель оправдывала любые средства. Семейное счастье и её собственная жизнь, когда-то спасенная дорогой операцией во Франции, стоили гораздо дороже. Марху нужно было устранить из жизни Амира любой ценой.

Линда сделала небольшой глоток из бокала, выдержала идеальную паузу и, загадочно понизив голос, произнесла:

— А вот я её знаю.

— Тогда, если у неё нет серьёзных отношений, вы нас познакомите? — снова открыто улыбнулся Умар. — Ну а теперь я внимательно слушаю ваше деловое предложение.

Линда устроилась поудобнее и подробно изложила суть дела. Она объяснила, что запускает сеть элитных бутиков модной мужской и женской одежды.

Для раскрутки бренда в социальных сетях ей нужно узнаваемое, стильное лицо — парень с отличными внешними данными и высоким ростом, который будет демонстрировать новые коллекции. График необременительный: всего пара часов два раза в неделю, а гонорар составит пять тысяч долларов в месяц. Пока.

Умар слушал с интересом, но едва он собрался ответить, как Линда заговорила тише. Придав моменту особую, доверительную серьёзность, она заглянула ему в глаза:

— Умар, раз уж я узнала, что вы с Мархой не знакомы… могу я быть с тобой предельно откровенной?

Ещё утром Луиза проговорилась Линде об одной очень личной и болезненной вещи. Оказывается, сейчас Умар менял девушек как перчатки, ни одной не дорожил и вёл довольно распутный образ жизни.

Но так было не всегда. Три-четыре года назад он пережил жестокое предательство: девушка, которую он любил до безумия, бросила его и вышла замуж третьей женой за мужчину, который был на порядок старше её. С тех пор Умар напрочь перестал верить женщинам. И Линда, как тонкий манипулятор, решила немедленно использовать эту уязвимость.

Умар удивлённо приподнял красивые густые брови. Линда снова отметила про себя, что парень чертовски хорош собой и определённо знает себе цену. Где-то на подсознательном уровне она почувствовала: в своей циничности и раненной гордости они в чём-то очень похожи.

— Конечно, говорите, — ответил Умар, и его улыбка стала чуть холоднее.

Линда наклонилась ближе к столу и продолжила:

— Понимаешь… При всём том, что внешне она кажется такой невинной и святой, эта Марха далеко не так проста. Она спит и видит, как бы во что бы то ни стало захомутать моего мужа. Окрутить, привязать к себе. Они ведь сейчас все такие мастерицы, умеют так тонко всё обставить, залезть в чужую семью, а потом преспокойно выходят замуж вторыми, третьими женами ради денег…

Линда замолчала на полуслове, заметив, как как стремительно темнеет взгляд Умара. Его красивое, благородное лицо на глазах ожесточилось, а на скулах заиграли желваки. Слова Линды попали точно в цель, разворошив его собственную застарелую рану.

— И что конкретно вы от меня хотите? Я не совсем понимаю, — холодно произнес Умар, изо всех сил стараясь скрыть вспыхнувшее внутри напряжение.

Театр поднял занавес, и спектакль начался.

Линда не ответила сразу. Дрожащими пальцами она достала из сумочки бумажную салфетку. Когда она подняла голову и посмотрела на Умара, парень внутренне вздрогнул: в её глазах стояли самые настоящие, искренние слезы.

— Понимаешь… — затухающим, срывающимся голосом попыталась продолжить Линда, но горькие рыдания словно душили её изнутри, не давая вымолвить ни слова.

Умар на секунду растерялся. Не зная, как реагировать и чем помочь, он быстро потянулся к графину, налил в стакан прохладной воды и пододвинул к ней. Он органически, до глубины души не переносил женские слезы. Они злили его, выбивали почву из-под ног.

В памяти мгновенно ожил тот проклятый день трехлетней давности, когда точно так же, навзрыд, плакала его бывшая девушка. Она размазывала тушь по щекам и сквозь всхлипы повторяла, что не хотела этого, что так просто получилось… Умар ненавидел эти воспоминания. Ненавидел женскую слабость, за которой всегда скрывался жестокий обман.

— Понимаешь… я ведь родилась и выросла совсем не в нашей среде,

— сквозь тихие всхлипы, доверительно заговорила Линда. — Я совершенно не знаю всех этих местных закулисных игр и интриг. У меня здесь нет близких людей, нет подруг… Только муж. Амир — это всё, что у меня есть, понимаешь?

Слёзы снова перехватили ей горло, мешая говорить. Выдержав паузу, она с трудом продолжила, пряча лицо в ладонях:

— Я совсем одна в этом городе. И мне сейчас так невыносимо тяжело от того, что парень, которого я толком ещё даже не знаю…

Она намеренно оборвала фразу, делая вид, что от сильного волнения и боли ей просто не хватает воздуха.

Умар, чтобы быстрее успокоить, перебил её, пытаясь успокоить:

— Линда, я понимаю. Я всё прекрасно понимаю. Да, мы едва знакомы, но поверь: в таких ситуациях подобные вещи гораздо легче доверить именно незнакомому человеку. Человеку со стороны, который никак не связан с теми людьми, о которых идёт речь.

Ведь тому, кто просто слушает, не приходится ломать голову и менять своё сложившееся представление о ком-то. Я готов выслушать тебя.

Линда мысленно торжествовала под своей маской скорби. Умар сам, добровольно заглатывал наживку, уверенный, что благородно помогает несчастной женщине спасти её брак.

— Я пока сама не знаю, что делать… Но мне так нужна помощь, — Линда судорожно прижала салфетку к лицу, плечи её мелко задрожали. — Прости меня, Умар. Мне так стыдно, так невыносимо стыдно перед тобой за эту слабость… Но я просто в отчаянии. Я не знаю, куда мне идти и что делать.

Она разыграла эту карту безупречно. Позор, беспомощность, одиночество — всё это выглядело настолько настоящим, что у Умара окончательно сдали нервы. Внутри него в этот момент кричала его собственная, непереболевшая драма.

?

— Я помогу тебе, — жестко, не терпящим возражений тоном отрезал Умар.

Линда подняла на него заплаканные глаза и увидела, как стремительно изменился парень. Его красивое лицо в секунду побледнело, а взгляд стал пугающе злым и холодным. В нем больше не осталось прежней легкости и романтики.

— Достань мне её номер, — процедил он сквозь зубы, крепче сжимая пальцами стакан с водой. — Я слишком хорошо знаю таких девиц. И отлично знаю, как именно нужно с ними обращаться. Обещаю, она забудет дорогу к твоему мужу.

Линда едва сдержала торжествующую улыбку, готовую прорваться сквозь фальшивые слезы. Капкан захлопнулся. Умар, сам того не подозревая, стал главным оружием в её руках. Номер Мархи, который она утром тайно скопировала из телефона Амира, уже ждал своего часа в её сумочке.

— У меня уже есть её номер, — Линда поспешно открыла сумочку, стараясь, чтобы её руки дрожали как можно естественнее. — Я… я сегодня утром увидела их скрытую переписку в его телефоне. Умар, у них вчера ночью было свидание! Прямо посреди ночи… Я не могу потерять мужа, понимаешь? Не могу!

Умар внимательно смотрел на неё, и в его душе сейчас происходил глубокий излом. Глядя на эту хрупкую женщину, которая так отчаянно, до слёз боролась за своё семейное счастье и свято берегла свой очаг, он проникся к Линде искренней, глубокой симпатией.

Но одновременно с этим чувством в его сердце, подобно ядовитому цветку, расцвела глухая, леденящая ненависть к Мархе. Для него Марха в один миг превратилась в точную копию той, из его прошлого — в расчетливую хищницу, которая без зазрения совести рушит чужие жизни ради собственной выгоды.

Линда протянула ему листок с заветными цифрами и, крепко перехватив его ладонь, умоляюще заглянула в глаза:

— Умар, только пообещай мне… умоляю, поклянись, что ты никогда не выдашь меня! Если Амир хотя бы на секунду заподозрит, что я к этому причастна, что это я дала тебе контакты… он сразу бросит меня. Он уничтожит меня, Умар. Я безумно боюсь его гнева.

— Не бойся, — тихо, но твёрдо ответил Умар, бережно, но уверенно забирая листок с номером. Его бледное лицо оставалось непроницаемым. — Моё имя никогда не свяжут с твоим. О твоём звонке и нашей встрече никто не узнает. Я сделаю всё чисто.

Линда тихо выдохнула, откидываясь на спинку кресла и пряча за салфеткой мимолётный победный блеск в глазах. Спектакль был окончен, роли распределены, и теперь Умар был готов выйти на охоту.

Амир сидел в заглушённом внедорожнике, крепко сжимая руль. Этот вечер с Мархой всё ещё не отпускал его. В суровом хаосе, который приключился с ними за последние три года, они сумели расчистить крошечный, хрупкий островок безопасности.

Они не стали раскапывать старые завалы прошлого и бередить былые раны — они просто немного раздвинули обломки и на этом чистом участке земли наконец-то смогли перевести дух. Ему отчаянно хотелось подольше сохранить это редкое чувство умиротворения.

Внезапно внимание Амира привлёк свет фар — во двор въехал автомобиль Линды.

«Она только что приехала, — нахмурился он, взглянув на часы. — Интересно, чем она занималась весь день?»

Линда вышла из машины. На её лице играла лёгкая, торжествующая улыбка — было очевидно, что она чем-то безмерно довольна. Напевая под нос, она быстрыми шагами направилась к крыльцу и скрылась в доме.

Амир глубоко вздохнул, настраиваясь на тяжёлый семейный вечер, вышел из внедорожника и пошёл следом. Линда в спешке оставила входную дверь слегка приоткрытой.

Едва переступив порог прихожей, Амир услышал её громкий, оживлённый голос — она разговаривала с матерью по телефону:

— Да у меня всё хорошо, мама! Оставь ты свои дурные сны, я же тебе говорю. Амира дома нет… Хотя нет, постой, его машина во дворе. Наверное, он уехал куда-то с водителем, я не знаю. Я не заходила в гараж, бросила свою машину прямо у крыльца… Ладно, мама, у меня просто отличное настроение, не порть мне его своими предчувствиями!

Линда обернулась, чтобы пройти в гостиную, и её слова застряли в горле. Прямо перед ней в полумраке холла, прислонившись к дверному косяку, стоял Амир. Его холодный, проницательный взгляд был устремлён прямо на неё.

Линда мгновенно сбросила вызов, даже не попрощавшись с матерью. Экран телефона погас, и она сделала шаг навстречу мужу, пытаясь сохранить на лице остатки своего недавнего весёлого настроения.

— Где ты была? — негромко спросил Амир.

Голос его звучал ровно, но в нём сквозила опасная прохлада. Он слишком хорошо помнил слова Мархи о дневном визите Линды в гимназию и теперь хотел услышать, что именно жена решит ему сказать. Станет ли она врать?

Линда, будучи хитрым тактиком, прекрасно просчитала этот момент. Она учла, что Марха наверняка уже успела пожаловаться Амиру, а значит, скрывать правду было бы глупо и подозрительно. Нужно было разыграть карту искренности.

— Ой, у меня был такой сумасшедший день! — Линда всплеснула руками, грациозно проходя мимо него в гостиную. — Утром я съездила проверить, как идут дела в моих новых бутиках, контролировала рабочих. А после обеда решила навестить тётушку Лейлу прямо на работе. И ты не поверишь, кого я там встретила! Ту самую пианистку… помнишь, которая вчера так красиво играла на свадьбе у Аслана? Представляешь, она, оказывается, работает в тётиной гимназии!

Она говорила это с такой лёгкой, непринуждённой улыбкой, будто делилась забавной сплетней.

Амир смотрел на неё, и внутри него лавиной поднималось глухое, тяжёлое раздражение. Он слушал её восторженный тон, этот отрепетированный до мелочей рассказ, и ему вдруг стало скучно. Невероятно, страшно скучно.

Ему было тошно от этой вечной, фальшивой игры в идеальную семью, от её наигранного удивления и от того, как технично она пыталась прощупать почву вокруг Мархи. После чистых, обнажённых эмоций сегодняшнего вечера на бульваре, эта домашняя ложь казалась ему дешёвым и убогим спектаклем.

Марха приехала домой, чувствуя удивительную, звенящую лёгкость, которой не знала уже очень давно. Вся дневная усталость, страх перед Линдой и гнетущие мысли отступили на задний план. Ей отчаянно, до дрожи в пальцах хотелось писать.

Плюшевый мишка — безмолвный свидетель их короткого счастья с Амиром — остался лежать на диване, а сама Марха стремительно прошла к инструменту.

В её голове, перекрывая шум заснеженного города за окном, зарождалась совершенно новая, ни на что не похожая музыка. Это были не те грустные, меланхоличные аккорды, которые она вымучивала из себя все эти годы разлуки.

В этой новой мелодии, робко рождавшейся в её сознании, было всё: и ярость проливного дождя под чужими окнами, и колючий мокрый снег осеннего бульвара, и хриплый, до боли знакомый голос, который она так отчаянно пыталась забыть. Музыка буквально распирала её изнутри, требуя немедленного выхода, и Марха, открыв крышку рояля, коснулась первых клавиш.

Умар сидел в тёмном салоне своего автомобиля, крепко сжимая в руке листок с номером. Заснеженный вечер растревожил его старые, едва затянувшиеся раны. Внутри него кипела глухая злость.

"С виду такая невинная, святая, а оказывается… вон она какая, эта Марха, — цинично думал он, глядя в лобовое стекло на падающий мокрый снег. — Я ведь чуть было не поверил вчера её ангельскому образу на свадьбе. Если бы не Линда, я мог бы снова совершить ту же глупую ошибку. А ведь я был настроен серьёзно, хотел во что бы то ни стало найти её… Что ж, всё вышло даже лучше. Теперь я точно знаю, что буду делать. Это просто ещё раз доказывает: веры женщинам нет. Ни одной".

Решительно выдохнув, Умар набрал заветные цифры. В трубке раздались долгие, томительные гудки, а затем послышался мягкий, слегка уставший женский голос.

— Алло, добрый вечер. Извините, вы — Марха? — Умар мгновенно сменил тон на вежливый и учтивый. — Понимаете, ваш номер телефона мне дала моя родственница. Её сын когда-то был вашим учеником.

На том конце провода возникла короткая пауза. Марха, оторвавшись от рояля, удивлённо взглянула на незнакомый номер:

— Да, я вас слушаю.

— Простите, что звоню так поздно, — зазвучал в трубке бархатный, располагающий голос Умара.

— Ничего страшного, говорите, — спокойно ответила Марха, не подозревая, какая опасность кроется за этим звонком.

— Я хотел бы взять у вас буквально несколько уроков сольфеджио, — уверенно, но с напускной скромностью продолжил парень. — Дело в том, что я играю на гитаре, и мне очень нужно подтянуть теорию. Пожалуйста, не отказывайте мне. Я знаю, что вы обычно занимаетесь только с детьми, но мне действительно необходимо всего несколько индивидуальных занятий. Очень не хотелось бы ради этого записываться на долгосрочные государственные курсы. Вы спасёте меня, если согласитесь.

— Понимаете… — Марха запнулась, собираясь с мыслями.

В это самое время дверь в комнату тихо приоткрылась. На пороге показалась мама. Заглянув к дочери, она негромко спросила:

— Марха, ты будешь пить чай? Я только что заварила.

Марха торопливо прикрыла ладонью микрофон смартфона и жестом показала маме, что сейчас закончит разговор и сразу придёт. На том конце провода Умар расценил эту заминку по-своему. Решив, что преподаватель колеблется из-за материальной выгоды, он поспешил добавить:

— Вы только не беспокойтесь о цене, я готов оплатить эти занятия в двойном размере. Мне просто очень нужно, и как можно скорее. Пожалуйста, не отказывайте.

Мархе мгновенно стало жутко неловко от того, что этот незнакомец растолковал её паузу как банальное ожидание выгоды. Если честно, денежный вопрос всегда её глубоко смущал. Ей было невыносимо тяжело говорить об оплате с родителями учеников, она вечно мялась и переводила тему.

Марха вообще, казалось, была абсолютно равнодушна к деньгам, воспринимая их лишь как средство для закрытия самых базовых потребностей. Предложение двойного тарифа её не обрадовало, а скорее уязвило.

Желая побыстрее закрыть эту неловкую тему, она вздохнула и ответила:

— Хорошо, не нужно ничего в двойном размере. Раз вам так срочно, я согласна. Приходите завтра в гимназию к четырём часам дня, после моих основных занятий. Там и обсудим ваши уроки.

На следующий день ровно в четыре часа внедорожник Амира уже стоял у обочины напротив гимназии. Погода продолжала капризничать, бросая в лобовое стекло горсти мокрого замерзающего снега.

Прождав минут пятнадцать и не увидев Марху на крыльце, Амир достал телефон. Он набрал её номер, но трубку никто не взял — во время занятий Марха всегда переводила мобильный в беззвучный режим и никогда не отвлекалась на посторонние звонки.

Почувствовав легкий укол беспокойства, Амир заглушил мотор. Он решил сам подняться в класс. Шагая по гулким коридорам гимназии, он мысленно возвращался в их вчерашний день на бульваре, надеясь продолжить тот теплый, хрупкий диалог, который вернул его к жизни.

Амир подошел к двери музыкального кабинета и уже занес руку, чтобы постучать, как вдруг взгляд его упал на стеклянную вставку в двери. Очередной вдох застрял у него в горле.

В классе у рояля сидела вовсе не группа маленьких детей. За инструментом расположился высокий, статный молодой человек — тот самый парень со свадьбы. Марха стояла рядом, сохраняя положенную дистанцию, но слегка наклонившись к клавиатуре.

Тонким изящным жестом она указывала ему на нужные клавиши верхнего регистра, терпеливо объясняя сложный переход в сольфеджио. Её лицо было сосредоточенным и спокойным, а вот парень, притворяясь внимательным учеником, то и дело бросал на неё долгие, изучающие взгляды.

Со стороны эта картина — уединенный класс, полумрак зимнего вечера и двое молодых людей у инструмента — выглядела пугающе кинематографично.

Внутри Амира в ту же секунду всё перевернулось. Горячая, удушающая волна чистой, первобытной ревности ударила в голову, мгновенно стирая всю его хваленую выдержку сурового бизнесмена. Тот самый островок покоя, который они с таким трудом расчистили вчера, в один миг накрыло новой, сокрушительной лавиной.

Резко развернувшись, Амир быстрым шагом направился к выходу из гимназии. Оказавшись в машине, он до боли сжал пальцами руль. Гнев требовал немедленно нажать на газ и умчаться прочь, но Амир заставил себя остановиться.

Нет, теперь он не станет делать поспешных, импульсивных выводов — три года разлуки из-за собственной гордости стали слишком суровым уроком. Он решил остаться во дворе и дождаться Марху, чтобы спокойно узнать всё у неё самой.

Но стоило ему немного успокоиться, как перед глазами закружились кадры со свадьбы Аслана: их танец, восхищённый взгляд этого парня… Ревность новой, сокрушительной волной захлестнула сознание, и Амир снова потянулся к ключу зажигания, едва сдерживая желание бросить всё и уехать.

Тем временем в кабинете Умар изо всех сил старался сосредоточиться на нотах, но близость Мархи действовала на него странно. Он почти кожей ощущал исходившее от неё мягкое тепло, а тонкий, едва уловимый шлейф её духов с запахом жасмина не давал ему покоя. Умар ловил себя на мысли, что эта девушка притягивает его вопреки его воле.

Но тут же в памяти всплывали слёзы Линды, и внутри просыпалась холодная злость.

"Надо же, как мастерски она играет роль такой правильной, скромной чеченской девушки, — с циничной усмешкой думал Умар, наблюдая за её спокойными, изящными движениями. — И ведь не подкопаешься. Если бы не Линда, я бы и сам ни за что не догадался, какая хищница скрывается за этим нежным лицом".

bannerbanner