Тёмный. Сотворение

– Я… – Запнулся Мэл, собираясь с мыслями, осознавая, что про «другие явления» ему никто рассказывать не собирается. – Я очнулся внизу по склону, застряв между порогами водопада. Там была пещера, в которой мне удалось на время задержаться и немного прийти в себя. Ну а дальше Вы всё знаете.

– Да, свет твоего иллиминария не остался не замеченным. Тебе действительно повезло, что я оказался недалеко. – Мэл нагнулся к кружке на столе, как из-под одеяла на его груди, качнулся медальон. – Это что такое? – Удивился сатир, опираясь на подлокотники, он нагнулся поближе, чтобы рассмотреть вещицу.

– Ах это… – Проследил Мэл за взглядом сатира. – Это я нашёл в той самой пещере. – Он снял странный, поблёскивающий медальон и протянул Файяру. Тот аккуратно подцепил его когтем.

– Знакомы ли тебе эти знаки? – Рассматривая выбитые руны на полированном дереве, спросил сатир.

– Кажется, что я их где-то видел… – Задумчиво смотрел полукровка на Файяра. Между бровей сатира залегла глубокая морщина, заметная даже сквозь шерсть.

– Ты меня удивляешь, мой растерянный друг. – Брови Файяра дёрнулись вверх, он перевёл взгляд на Мэла, наклоняя голову на бок. В самом сердце медальона виднелась аккуратная впадинка, словно предназначенная для точного совмещения с другим предметом, а к ней тянулись три тоненькие, почти незаметные линии-бороздки. – Они тебе знакомы, потому что ваше, так скажем, убежище, находится в одном из древних святилищ поклонения Высшим. А, как известно, у них было трое детей, один из которых – Тёмный Бог, которого вы так чтите. Так что, не сочти за грубость, но это не уважительно с твоей стороны по отношению к младшему из богов, ибо данные начертания являются его родным языком. – Глаза Мэла округлялись всё больше, а сам он уже чуть-ли не прятался в одеяло, чувствуя вину.

– Точно! – Воскликнул полукровка, вспоминая, где он видел подобные письмена. – Это же тёмное наречие.

– Да. Моя прабабка – сама старость старая, да позаботятся Древние о ней на том берегу, в живую видела чёрную армию, прорвавшуюся из-под земли. Рассказывала, что на доспехах младшего бога такие письмена светились алым светом, когда он вышел из главных врат Ксир'га́тх Вал'Дуро́тх.

– Не может быть…

– Может, мой друг в смятении. Видела, как воины невероятной силы разносили всё на своём пути. Она жила тогда около древнего леса на востоке. – Рассказывал Файяр, возвращая медальон полукровке. – Где и появился один из разломов. Снесло дом, как и пол леса, взрывной волной. Повезло ей тогда, что торговать ушла, а то остались бы рожки да копыта. А то и их бы развеяло прахом… – Потёр он свою длинную козлиную бородку, смотря в огонь. – Как она говорила, чёрная армия, в гибких доспехах и шлемах, мимо неё прошла. Не убивали они невинных, только тех, кто, по глупости своей, сам нападал. Без сомнения – они что-то искали. И вот как раз похожие символы были выбиты и на доспехах, и на оружие. И светились алым светом.

– Вы что-то знаете об этом? – Глаза Мэлдона блестели интересом, предвкушая увлекательный рассказа о чтимом Боге. Он опёрся на подлокотники, ближе наклоняясь к сатиру.

– Только со слов старой. Но мне странно, что ты не в курсе, мой дорогой друг Мэлдон.

– Я знаю лишь то, чему учит наставница. – Отрицательно покачал головой полукровка, возвращаясь к спинке кресла. – Библиотеки у нас толком нет. Лишь несколько украденных и сохранённых книг. А в город мы соваться боимся…

– Что ж, понимаю. – Согласился Файяр. – Так и быть, поделюсь легендой. Но повторюсь, это со слов моей прабабки… – Мэлдон активно закивал головой, готовый впитывать историю. – Вышел Бог Подземного Мира из главных врат храма в чёрные доспехи облачённый…

Глава 11

Недалеко от густого леса, прячущего в своей глубине большое озеро, которое брало воду из чистейших подземных источников, торчали, словно гнилые зубы из челюсти древней старухи, покосившиеся остатки деревянных домов. Когда-то давно здесь была деревня, наполненная бурлящей жизнью. Но, после Священной Войны Против Тени, яркая жизнь медленно угасала, жители гибли в нищете и болезнях, и все, кто мог, старались уезжать, бросая свои дома. А старики умирали в одиночестве и беспомощности. Широкие, бесконечные поля богатых земель, некогда дарящие щедрый урожай, больше не возделывались. А воздух давно не насыщался горьким дымом горячих, домашних очагов.

Двое деревенских парнишек, гуляя по заброшенным окрестностям, обсуждали разные новости:

– Говорят, что когда пацаном был, дразнили его «паучий стежок». Типа руки да ноги длинные, как у паука какого-нибудь, и страшный такой, противный, волосня белая-белая, аж глаз режет. – Сидя возле ветхого деревянного забора, мальчик что-то ковырял в, оттаявшей, весенней грязи палкой.

– Да ну? Хладный волк-то? А мне дед рассказывал, что он тогда одним только взглядом отряд отборных светлых положил! В грязь превратил! Вот, в которой ты сейчас ковыряешься. За что его и наказали кстати… – Рядом стоял его друг, осматривая расквашенную широкую дорогу, ведущую куда-то вдаль. Погода ранней весны не радовала – было пасмурно и сыро. Серые тучи не позволяли пробиться даже маленькому солнечному лучику, а деревья стояли совсем голые, без намёка на первую листву.

– За то, что он в грязи ковырялся? – Выпучил глаза чумазый мальчишка, смотря на друга снизу вверх.

– Да нет же! – Засмеялся тот. – За убийство эльфов светлых. – Сквозь смех, сложившись пополам, еле проговорил мальчик.

– А-а… – Медленно закивал тот, отводя взгляд. – Подожди! – Он снова поднял глаза на светловолосого друга, осознав сказанное. – Да ладно? Да не-е… Такого быть не может. Двенадцать светлых эльфов?! Взглядом?

– Ну да… – Пожал он плечами, продолжая улыбаться. – Он у него светился что-ли…

– Откуда твой старик мог знать такое? – Вставая на ноги, парнишка невысокого роста внимательно посмотрел в глаза другу. – Он у тебя где нужник-то забывал. – Усмехнулся он.

«Да оттуда, что он живее всех живых и является светлым эльфом» – пронёсся эхом в голове Нэ́лин тихий голос Хо́вы, сидящей за шеей и скрывающейся, под хвостом длинных, волнистых волос. Глаза Нэи на мгновенье распахнулись, и она поняла, насколько искусно светловолосый, рослый мальчик скрывает своё смешанное происхождение.

– Да без понятия. – Отводя взгляд голубых глаз, пожал он плечами. – Жил долго, может, читал где, или ему эту историю его предки рассказывали.

– Подожди. Так про светящиеся глаза же легенда есть какая-то? Только там не какая-то труха в виде стежка паучьего, а самый настоящий, сильный и храбрый воин! – Мальчик выдвинул грудь колесом, задрав нос. – Он самого́ генерала Светлой Армии спас, и имя-то у него ещё странное какое-то было… – Почесал затылок палкой сквозь спутанные волосы. – Зевар… Зес… Завар…? – Начал он тихо перечислять, пытаясь вспомнить.

– Заварка? – Воскликнул его собеседник, звонко засмеявшись.

– О! Точно! – Тот поддержал его шутку, так же разразившись от смеха. – Так получается, что это два разных человека?

– Не человека, а эльфа.

– Да не важно. Всё-таки?

– Возможно… Слишком уж разное рассказывают…

– А-а… Да всё равно! Его труп уже давно в земле червяки сожрали! Это сколько ж времени назад-то было… – Махнул, невысокий, рукой, словно отмахиваясь от размышлений друга.

– О-очень давно! – Протянул полуэльф.

– Ну вот. Но история мне нравится. Тоже хочу генерала какого-нибудь спасти. – Размахивая палкой, словно мечом, мальчик изображал смелого воина. Но внезапно наткнулся на недовольный взгляд Нэ́лин, которая, как раз в этот момент, закатила глаза.

– А я не понял – это чё за белобрысые девчонки тут шастают? – Указал он палкой на неё и его друг обернулся, следя за направлением «деревянного оружия».

– Оставь её, Нил. – Рукой он опустил палку. – Она не разговаривает. – Выдохнул полукровка, наблюдая за абсолютно спокойной девочкой, стоящей на расстоянии.

– Больная что ли? Почему не разговаривает? – Обернулся он на друга.

– Не знаю. – Пожал плечами Сно́рри.

– Мне она не нравится. Скрывает чего? – Прищурив глаза, мальчик двинулся в её сторону.

– Не трогай её. – Остановил полукровка друга за плечо.

– А ты чего её защищаешь? Тоже получить хочешь? – Сбросил его руку Нил, замахнувшись палкой.

– Она всё-таки девочка…

– Припевочка! – Плюнул он другу в лицо. – А ну иди сюда! – Нэ́я стояла абсолютно спокойно, выпрямив спину, едва заметно двигая плечами, подсказывая Хо́ве укрыться поглубже в складках её кофты и оставаться незамеченной. Её строгий взгляд тёмно-зелёных глаз уверенно скользнул сверху вниз по фигуре приближавшегося подростка-хулигана, уступавшего ей в росте.

– Ты глянь, какая смелая! – Нил перевёл взгляд на полуэльфа, затем уставился на девочку в упор. – Не местная что ли? Косу тебе вырвать?

– Нил, пойдём. – Сно́рри сжал плечи друга, пытаясь его увести. – Прости нас, у него характер, словно застрявшая в маленькой комнате, муха. – Нэя посмотрела на полуэльфа, приподняв брови в непонимании. – Вечно мешается и создаёт шум. – Пояснил, улыбаясь, Снорри. Девочка хихикнула над забавным сравнением, переводя взгляд на Нила.

– Никуда я не пойду! – Завёлся он. – Лыбится, молчит, спокойная слишком, королева тут что ль? Волосы белые, высокая слишком… А не полукровка ли ты случаем? – Он опасно прищурил глаза.

– Нил… Не надо…

– Ну точно, да? Ты поэтому её защищаешь? Сам такой же что ли? И молчит она поэтому же! Языка пади не знает, вот и спокойная. А-у! Белобрысая! Я тебя сейчас бить буду. – Помахал он, угрожая, перед носом девушки палкой. Сно́рри не успел среагировать, как наглец замахнулся. Но тут его выпад был остановлен ловким движением девичьей руки. Нэя перехватила палку из рук мальчика, выдернула её и слегка ткнула ему в живот, абсолютно не меняясь в лице.

Нил схватился за ушибленное место, складываясь пополам и получая по макушке ещё один несильный, но звонкий удар. Снорри засмеялся, прикрывая рот ладонью, а Нэлин небрежно кинула палку Нилу под ноги, развернулась и двинулась в сторону лесного массива. Полуэльф неотрывно смотрел в след удаляющейся девушке, восхитившись её уверенностью.

– Друг мне ещё. – Обиженно толкнул его в плечо хулиганистый мальчик, уходя в сторону деревенских домов.

***

В самой глубине древнего леса, куда боялись заглядывать путники, напуганные слухами и рассказами о различных монстрах и духах, в самой глубине, где ещё природа активно дышала потоками энергий жизни, стоял могучий дуб, древний, как само мироздание. Могучей кроной он не позволял прорастать рядом деревьям, создавая мягкую, травяную поляну. Но ранней весной крона была совсем голой и создавала мрачную атмосферу смерти. Войдя в деревянную дверь, Нэя расслабленно и протяжно выдохнула, заходя в тёплое помещение. На её плече, неизменно сидела маленькая Хо́ва, которая во всём копировала свою хозяйку. Выдох феи совмещался с протяжным, тихим писком, что всегда вызывало улыбку.

– Опять в старой деревне была? – Даже не обернувшись на вошедших, произнесла скрипучим старческим голосом древняя дриада, что-то помешивая в котелке над домашним очагом. – А мать твоя знает? – Посмотрела она краем мутного глаза, на девочку, которая снимала плотные ботинки. Девочка подошла к тётушке Вело́не и обняла её со спины, прижимаясь к худому плечу и наблюдая, как побулькивает похлёбка. – Лупоглазик, порежь вон те овощи. – Чуть качнула седой головой дриада в сторону столика, стоящего под круглым окошком. Нэя кивнула и взялась за нож, наблюдая через круглую раму, как на улице снова начал накрапывать холодный весенний дождь.

В домике, внутри могучего ствола, всегда было тепло и приятно пахло древесиной. Огонь очага создавал тёплое, покачивающееся освещение. Казалось, что за окном совершенно другой мир – холодный, серый, отчуждённый. Когда здесь, рядом с мудрой воспитательницей, всегда было комфортно и безопасно. Стук ножика затих. Задумавшись, Нэли́н посмотрела на Вело́ну.

– Что-то случилось, девочка? – Нэя дёрнулась, словно ото сна. Проморгавшись, она посмотрела в мутные глаза дриады и приложила два пальца к своему виску, прося разрешения, чтобы Хо́ва передала ей свой вопрос. Велона кивнула, пуская фею себе в голову.

– Тётушка, ты знаешь легенду о спасении эльфийского генерала? – Эхом, с разной интонацией и неопределённым голосом, пронеслось в голове женщины.

– Ох… Как я ненавижу эти ощущения… – Сморщившись от резкой головной боли, дриада сжала плечи. – Хова, тебе надо научиться делать это как-то нежнее. Хотя бы со мной. – Посмотрела она в яркие, зелёные глаза с тонкими, белыми зрачками.

– Прости… – Опять отдалось болью в женской голове.

– Ладно, хватит. – Прокашлялась старушка, махнув рукой. – Я услышала. – Выдохнула она, пытаясь остановить словесный поток, подняв ладонь в жесте капитуляции, другой рукой опираясь на кривую трость, которая помогала ей передвигаться. – Где ты это услышала? – Спросила дриада, посмотрев на девочку, но, встретившись взглядом с Ховой, тут же повысила голос. – Стоп! – Снова подняла ладонь. – Это не важно… – Нэя засмеялась, фея прерывисто запищала вместе с ней. – Смешно им. – Недовольно промычала дриада, отворачиваясь к огню. – Эльфийский генерал… – Протянула она, уходя в свои мысли. Взгляд её завис на языках пламени, а голова и плечи склонились ещё ниже к земле, словно их придавливал тяжкий груз воспоминаний. Нэя, не тревожа тётушку, продолжила нарезать овощи. Поднеся готовую нарезку к огню, она высыпала её в похлёбку, перемешав. Но Велона так в себя и не пришла. Девочка села рядом на пол, наблюдая за танцем пламени, как вдруг:

– Насколько я знаю, – очнулась дриада, опуская взгляд на девочку, встречаясь с большими зелёными глазами, – была история об очень странном эльфе, жившем сотни и сотни лет назад, ещё во времена байю́ров. – Она повернулась, делая пару тяжёлых шагов с помощью трости, к креслу-качалке, что стояло напротив огня и, скрипя и выдыхая, наконец-то расположилась в нём. Нэя раскрыла глаза в удивлении, пододвигаясь к тётушке по ближе, чтобы ничего не пропустить. – Да-а, я знаю, что ты безумно их любишь. – Лицо старой дриады растянулось в морщинистой улыбке. Девочка активно закивала, соглашаясь, да так, что несчастная Хо́ва чуть не съехала с её плеча, цепляясь тоненькими ручками. – Но они унесли всё своё наследие и Свет нашего несчастного мира с собой. Ничего не осталось… – Велона перевела взгляд на огонь. Уголки её губ сползли вниз, а взгляд мутных глаз совсем покрылся туманом. Нэя прикоснулась к её прохладной руке. Реакции не последовало. Переглянувшись с Ховой, она снова послала ей мысль. Очень громко: «странный эльф!»

– Эс'Зева́р! – Вскрикнула дриада, словно молодея на какую-то долю секунды, хватаясь за подлокотники качнувшегося кресла, желая, в панике, бежать. Девочка с феей упали на пол, выпучив глаза на пробудившуюся старуху. Она, прейдя в себя, схватилась за голову. – Вот встану и огрею вас обеих палкой по хребту. Просила же так не делать… – Нэя подползла к тётушке и, прикоснувшись правой рукой к своему сердцу, и движением, словно отдавая его Велоне, опустила руку ладонью вверх, прося прощения. – Тс, ладно. Иди лучше похлёбку помешай. – Девочка послушалась.

– Так вот. – Всё-таки продолжила дриада и Нэя обернулась. – Эльф тот в армии светлых был. – Она смотрела в огонь, словно в нём видела всё, как наяву. Девочка с феей сели рядом, внимательно слушая. – Отличался он ото всех в мире живущих. Кожа его была темна, как сама ночь, а волосы белы, как чистейший снег. Тело его было покрыто рисунками шрамов, от которых не избавиться, не спрятать. Кто-то говорил, что он родился такой. Другие думали, что это сбежавший результат жутких экспериментов тёмных эльфов. Но одно было ясно точно – мальчик удивительный. – Улыбнулась она тёплой, словно материнской улыбкой. Нэя, смотря на старую дриаду, удивилась такому её поведению. Брови девочки поднялись на самый лоб, изумляясь переменам в тётушке.

– Без семьи. Без фамилии. Учился и воспитывался он под строгим надзором генерал-командора. Никто не знает, с чего такая честь ему выпала и, что увидел своим опытным взглядом генерал на тот момент. Но чутьё его не подвело. Проходя службу, обучаясь, тренируясь, набрался тёмный эльф опыта и силы невероятной. Но изгоем быть не перестал. Если раньше все издевались над ним и избегали, потому что ненавидели. То теперь к ненависти добавился страх. Течение энергий мира нашего было в нём сильно. И с каждым годом обучения становилось всё сильнее. – Девочка посмотрела на дриаду. – Да, малышка, в тебе это тоже есть. Именно поэтому вы с мамой обречены вечно прятаться. Опасны мы для нынешнего времени. Как покинули нас байю́ры, так стали мы гонимыми изгоями. – Погладила она малышку по светлой голове. – Эльф тот тоже изгоем быть не перестал. И значения ему никакого не придавали. Был он, словно раб, среди светлых. Но однажды, по воле случая, или судьбой гонимый, ослушался он приказа и последовал за генерал-командором. Нагнав его отряд в чёрных топях мо́ргот'та́рвенна, спас он его жизнь в тяжёлой битве с Повелителем Болот. Получил он прозвище тогда – «хладный волк», что, словно зубами, мечом и кинжалом, впился в бесконечно длинное тело червя, а глаза его ярким пламенем силы пылали. После того случая генерал ему жизнью обязан был. И сблизились они очень. Всё равно, что отец и сын. – Нэлин прикоснулась к пальцам дриады, заглядывая той в глаза. Велона выдохнула, готовясь к очередному болезненному вторжению в голову.

– А за что его наказали?

– Вот сейчас было очень здорово. Делай впредь именно так. – Улыбнулась тётушка, открывая глаза и расслабляясь, не почувствовав очередной вспышки боли. – А вот этого, лупоглазик мой, никто не знает. Но одно известно точно – хладный волк своей немереной силой превратил в пыль и отряд сильнейших эльфов, и своего друга генерал-командора. – Отрицательно покачала головой дриада. – И каким было наказание – не известно. – Глаза женщины заблестели от подступающих слёз. – Иди, помешай похлёбку и налей себе, пока горячая. – Произнесла она дрожащим голосом, отмахиваясь от девочки, прогоняя её. Дриада, устало, встала с кресла и, медленно ступая, опираясь трясущейся рукой на трость, скрылась в темноте винтовой лестницы, что вела, по сужающемуся стволу, на второй этаж, где была маленькая спальня.

Нэя, не сопротивляясь и не обижаясь, привыкшая к такому поведению старой тётушки, налила себе глубокую миску супа и взяла пару кусков булки, пересаживая Хову на стол, чтобы та тоже смогла поесть, забавно прихлёбывая маленькими глотками из ложки девочки и отрывая кусочки хлеба.

– Это было ещё во времена байюров, представляешь? – Мысленно спросила Нэя Хову, смотря на серый пейзаж за окном. Хова удивлённо пропищала, словно присвистнула.

– Получается, если бы он был жив, то ему было бы несколько тысяч лет… Это невероятно! – Хова смотрела на Нэю. Та перевела взгляд зелёных глаз на фею. – Но ведь эльфы могут жить столько? Для них это редкость, но древние эльфы есть. – Рассуждая, мысли текли рекой, и Нэя наклонила голову на бок, задумавшись о хладном волке. – Вот бы его увидеть… – Хова ничего не ответила, лишь откусила кусочек булочки, забавно двигая щёчками.

Словно услышав эти мысли где-то далеко, за бесконечными лесами, горным хребтом, укрывшим руины Храма Высших Богов, полыхнув алым пламенем, распахнулись глаза, наказанного самой смертью, воина…

Глава 12

– Мой повелитель, Азерта́ль процветает благодаря нашим трудолюбивым жителям и Вашему мудрому правлению. – Глубоко поклонился советник и верный друг Тёмного Бога, выйдя из высокой чёрной двери, ведущей на открытый, просторный балкон дворца Бога. Здание было выстроено в одной из самых высоких скал, держащей каменный свод пещеры в Подземном Мире. – Храмы и алтари, посвящённые Вам, наполнены верующими, молящимися о Вашем долголетии и несравненной славе. Народ доволен жизнью и благодарит Вас за мир и порядок. – Выпрямляясь в полный рост, он задумчиво прикоснулся к густой, седой бороде.

– Но? – Обернулся Тёмный на мужчину, стоя в центре пространства, сложив руки за спину.

– Не помешало бы увеличить численность охранников и усилить патрули вдоль основных торговых маршрутов военными. Наши караваны стали привлекать чрезмерное внимания и всё чаще подвергаются нападениям со стороны разбойников и бандитов. Боюсь, что применения силы неизбежно. – Посмотрел советник, мутными от слепоты, глазами в сторону, где находился Бог.

– С одной стороны – я удивлён. А с другой – ничего особенного. Таких товаров, как у нас, на поверхности не сыскать. Одни магма́лисы чего стоят. – Ноксар подкинул в руке увесистый плод в чёрной, шероховатой кожуре, греющий ладонь мужчины мягким теплом.

– Так же как и мы нуждаемся в товарах Верхнего Мира, мой Повелитель. – Коротко кивнул мужчина. – Поэтому взаимовыгодный обмен необходим обеим сторонам.

– Не стану возражать, мой дорогой друг. Наша армия действительно велика и способна обеспечить защиту торговцев. Передай мои распоряжения: увеличить количество сопровождающих воинов для каждого торгового каравана и укрепить дозорные посты вдоль всех ключевых дорог. Солдатам дано право применять оружие по мере необходимости, вплоть до убийства нападающих. Больше мы не будем тратить усилия на бесполезные переговоры, коль плоды нашего труда вновь становятся добычей чужаков. – Сказав это, Ноксар крепко сжал пальцами крупный фрукт, отчего наружу брызнул горячий, тягучий сок цвета горячей лавы.

– Однако, учитывая всю серьёзность вопроса, что-то подсказывает мне, что Вы пригласили меня не для обсуждения безопасности наших земель. – Мужчина мягко улыбнулся Богу.

– Как верно ты заметил, Скиталец. Я всегда ценил твою прозорливость. – Широко улыбнулся, Тёмный, повернувшись лицом в сторону, где, в бесконечной дали, не имея границ, раскинулся Азерта́ль.

Вдалеке, в прямом смысле слова, горел целый мир. Каменные мосты были перекинуты через ленивые лавовые реки. Высокие, изящные, каменные дома, усиленные металлом, были выстроены в вулканах и скалах, сквозь которые протекали лавовые водопады. Уходя, ярусами, всё глубже и глубже, ближе к горячему сердцу мира А́нидус.

Здания были мощны и изящны – тянувшись вверх, они были наполнены вертикальными линиями, создавая ощущение лёгкости. Стены были наполнены арочными пролётами и высокими, витражными окнами тёмных оттенков. Карнизы, орнаменты, различные скульптуры, посвящённые богам и могущественным существам, украшали каждый дом. А искусно устроенные лавоотводы уводили горячие потоки, собирая их в реки и водопады, превращая улицы в сияющие аллеи.

Здесь не было ветра, не было смены дня и ночи, не было холодной зимы или жаркого лета. Здесь текла своя особая, ослепительная жизнь, окутанная буйством стихии. Жизнь, опаляющая душу, среди бушующей лавы и вулканических взрывов.

Лауре́ги – раса, населяющая Подземный Мир, не знали болезней и ранней смерти. Сильные и выносливые, высокие и статные, покрытые плотной чешуёй, защищающих их от экстремальных температур, они вели такую же активную жизнь, что и существа Верхнего Мира. Глаза их были покрыты защитной мембраной, что меняла цвет в зависимости от интенсивности освещения, а голову покрывали наросты-шипы, складываясь в дивные узоры или аккуратные линии.

Язык был удивительным сочетанием мелодичности и хитрого шипения. А письменность полна острых линий и изгибов, наполнена чёткими, угловатыми символами.

Одежды их были плотные, из гибкого, выточенного камня, либо лавы в определённой стадии застывания. Всех оттенков темноты и пламени.

Это был, во истину, противоположный, Верхнему Миру, мир. Мир – служивший сохранять равновесие. Мир, освещаемый ярким источником чистейшей энергии.

– Ты высок и горд, мой добрый друг. Неужели ты действительно не желаешь вернуть зрение? Ты мог бы завести семью. Даруя тебе вечность, я лишь просил твоей поддержки, но никак не принуждал принадлежать мне и этому миру все целостно. – Сжал Бог крепкое плечо Скитальца, заглядывая в белёсые глаза.

– Я искренне благодарен Вам, мой Повелитель, но у меня нет необходимости в ясности зрения. Истины, как Вам известно, глазами не увидишь. А в семье у меня нет нужды – она станет для меня слабостью. И в момент Вашей горячей нужды во мне, я не смогу быть Вам полезен. – Спокойно проговорил мужчина, смотря мутными глазами куда-то в лицо Темнейшего.

– Думаешь, такой момент может настать? – Убрал Ноксар руку с плеча друга, переводя взгляд на пару чешуйчатых птиц, что сели на высокое ограждение балкона, обхватывая её длинными, цепкими хвостами. В верхнем мире сказали бы, что они отдалённо напоминают детёнышей дракона.

– Ничто не вечно, младший из богов. Времена меняются, искривляются, завершаются и начинаются вновь. И я готов быть подле Вас столько, сколько Вы сочтёте нужным. Меня полностью устраивает моя жизнь. – Скиталец так же обернулся на писклявый вскрик птиц. – К тому же, не Вы ли создаёте армию для необходимой защиты нашего мира?