Читать книгу Развод в 45. Генерал, мне нужен любовник (Ливия Норвейн) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Развод в 45. Генерал, мне нужен любовник
Развод в 45. Генерал, мне нужен любовник
Оценить:

3

Полная версия:

Развод в 45. Генерал, мне нужен любовник

Павел был ее сыном.

Но за двадцать четыре года мы с ней тоже стали близкими людьми.

Мне не хотелось терять ее вместе с браком.

— Я могу приехать к вам на следующей неделе? — спросила я.

Лидия Семеновна оживилась.

— Конечно! Я как раз пирог собиралась печь.

— Только не надо ради меня возиться.

— А я ради себя. Ты мне поможешь съесть.

Мы засмеялись.

Павел стоял неподалеку и смотрел на нас.

Я подняла глаза.

Он не улыбался.

Но выражение его лица было таким теплым, что мне пришлось отвернуться первой.


После девяти гости начали выходить из-за стола.

Кто-то собирался домой, кто-то оставался допить чай. Лидия Семеновна разговаривала с подругами. Алиса фотографировала бабушку с подарками.

Я вышла в коридор, чтобы поправить помаду.

Возле зеркала никого не было.

Я достала косметичку, открыла маленькое зеркальце и увидела, что волосы у виска выбились из укладки.

Убрала прядь за ухо.

Потом услышала знакомый голос:

— Марин.

Я подняла глаза.

Павел стоял в нескольких шагах.

— Ты одна? — спросил он.

Я посмотрела по сторонам.

— Кажется, да.

Он улыбнулся.

— Я хотел сказать спасибо за подарок.

— Не за что.

— Мама очень обрадовалась.

— Я видела.

Павел подошел ближе.

Не вплотную.

Просто остановился рядом, и мне сразу стало трудно дышать ровно.

Он посмотрел на зеркальце в моих руках.

— Я вообще забыл про тот парк, — сказал он.

— Ты мне рассказывал.

— Когда?

— Лет десять назад. Мы тогда ездили к твоей маме, она показывала старые альбомы.

Павел задумался.

— Не помню.

— А я помню.

Он посмотрел на меня.

— Ты многое помнишь.

Я усмехнулась.

— Работа такая.

— Дело не только в работе.

Я закрыла косметичку.

За дверью раздались голоса гостей, кто-то засмеялся.

Павел чуть отступил, пропуская официанта с подносом.

Я могла вернуться в зал.

Могла сказать, что мне пора домой.

Но почему-то продолжала стоять возле зеркала.

— Ты сегодня красивая, — произнес Павел.

Я подняла на него глаза.

— Ты уже говорил.

— Тогда скажу еще раз.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Он посмотрел на мое платье.

— Это то самое?

Я улыбнулась.

— Какое?

— Которое мы осенью выбирали.

— Я сама выбирала.

— Точно.

Он чуть усмехнулся.

— А я потом сказал, что мне нравится.

— Помню.

Павел помолчал.

— Мне и сейчас нравится.

Я опустила взгляд на его рубашку.

На расстегнутую верхнюю пуговицу.

На шею, которую когда-то целовала, не задумываясь, имею ли на это право.

— Спасибо, Паша.

Он не двигался.

Я почувствовала себя так, словно мы стояли на краю чего-то опасного.

И дело было не в том, что Павел мог меня поцеловать.

Страшнее было другое.

Я знала, что хочу этого.

Очень.

За последние месяцы я привыкла держаться от него на расстоянии. Мы разговаривали, решали бытовые вопросы, иногда улыбались друг другу.

Но сейчас он смотрел на меня совсем иначе.

И я боялась, что одно прикосновение разрушит всю мою осторожность.

— Пойдем? — спросила я.

— Пойдем.

Мы вернулись в зал.


Музыка появилась ближе к концу вечера.

В соседнем помещении играли музыканты. Сначала до нас доносился только приглушенный звук фортепиано, потом кто-то попросил открыть двери.

Лидия Семеновна оживилась.

— Ой, хорошая мелодия!

Она поднялась из кресла.

Сергей немедленно предложил ей руку.

— Разрешите пригласить именинницу?

— Ты мне ноги отдавишь.

— Ни за что.

— Вот это самое подозрительное обещание.

Они вышли на небольшую свободную площадку возле окна.

Гости засмеялись.

Я сидела рядом с Алисой и смотрела, как Лидия Семеновна осторожно делает первые шаги.

Сергей оказался неплохим танцором.

Он не пытался крутить ее по всему залу, просто поддерживал под руку и что-то говорил. Она смеялась.

Алиса достала телефон.

— Это надо снять.

Я улыбнулась.

— Только бабушке потом покажи.

— Обязательно.

Потом к танцующим присоединилась еще одна пара.

Алиса отошла снимать бабушку с другого ракурса, и я осталась за столом одна.

Павел сел рядом.

Я почувствовала его присутствие раньше, чем повернула голову.

— Устала? — спросил он.

— Немного.

— Хочешь, я закажу тебе кофе?

— Нет, спасибо.

Он кивнул.

Мы смотрели на танцующих.

Музыка была негромкой. Я узнавала мелодию, но никак не могла вспомнить название.

Павел положил ладонь на стол.

Совсем близко от моей.

Я посмотрела на нее.

Пальцы длинные, сильные. На костяшках несколько старых шрамов.

Я помнила, как эти руки поднимали маленькую Алису. Как Павел придерживал меня за талию, когда мы танцевали на свадьбе друзей. Как однажды нес меня через огромную лужу, хотя я возмущалась, что вполне могу пройти сама.

Мы тогда были моложе.

И я не думала, что когда-нибудь буду сидеть рядом с ним и бояться прикоснуться.

— Марин, — произнес Павел.

— Да?

Он посмотрел на танцующих, потом на меня.

— Потанцуем?

Я замерла.

Это было совсем не то, чего я ждала.

И именно то, чего хотела.

— Здесь? — глупо спросила я.

Павел усмехнулся.

— Нет, на улице. Конечно, здесь.

Я улыбнулась.

Он встал и протянул мне руку.

Я посмотрела на нее.

Могла отказаться.

Никто бы не удивился.

Мы развелись. Я имела полное право провести остаток вечера за столом.

Но мне вдруг надоело все время объяснять себе, чего я не должна хотеть.

Я вложила ладонь в его руку.

— Давай.

Павел помог мне подняться.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих.

Теплая знакомая ладонь.

Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

Он повел меня на свободное место.

Музыка уже сменилась. Теперь играла медленная, спокойная мелодия.

Павел остановился напротив.

На секунду мы оба замешкались.

Раньше он просто обнимал меня за талию, я клала руку ему на плечо, и мы начинали двигаться.

Теперь даже это требовало решения.

Он осторожно положил ладонь мне на спину.

Я подняла руку к его плечу.

И все внутри болезненно сжалось.

Его тело оказалось так близко.

Я чувствовала тепло сквозь тонкую ткань рубашки, знакомый запах, движение его дыхания.

Павел сделал первый шаг.

Я последовала за ним.

Мы немного повернулись.

Потом еще.

Он танцевал хорошо.

Не потому, что знал множество сложных движений. Просто умел вести спокойно, не торопясь, не заставляя меня угадывать, куда мы пойдем дальше.

Когда-то это очень мне нравилось.

Сейчас тоже.

— Ты напряжена, — тихо сказал он.

— Немного.

— Я плохо танцую?

Я подняла на него глаза.

— Ты прекрасно танцуешь. И знаешь это.

Он улыбнулся.

— Хотел убедиться.

Я невольно рассмеялась.

Павел чуть крепче обнял меня.

Я не отстранилась.

Мы продолжали двигаться.

Вокруг разговаривали люди, звенела посуда, кто-то фотографировал именинницу.

Но я почти ничего не слышала.

Только музыку.

И собственное сердце.

Павел смотрел на меня сверху вниз.

— Ты волосы подстригла?

Я удивилась.

— Немного.

— Тебе идет.

— Спасибо.

Он провел большим пальцем по моей ладони.

Совсем легкое движение.

Но у меня перехватило дыхание.

Я знала это прикосновение.

Павел часто делал так, когда мы сидели в машине и держались за руки. Иногда на семейных праздниках, если ему хотелось дать понять, что он рядом.

Я опустила глаза.

— Марин.

— Что?

— Посмотри на меня.

Я подняла голову.

Он смотрел серьезно.

Без уверенности, с которой обычно решал любые вопросы.

И мне вдруг захотелось узнать, о чем он думает.

— Ты похудела, — сказал Павел.

Я удивленно моргнула.

— Немного.

— Специально?

— Нет. Просто первые недели плохо ела.

Его лицо изменилось.

— Марина...

— Не надо.

Он замолчал.

Я сама не знала, почему сказала это так резко.

Наверное, боялась, что сейчас он начнет меня жалеть. Спросит, почему не обращалась за помощью, предложит вернуться.

Мне не хотелось портить танец.

— Сейчас все нормально, — добавила я.

Павел кивнул.

— Хорошо.

Мы сделали еще несколько шагов.

Потом он тихо произнес:

— Я скучаю по тебе.

Я почувствовала, как у меня дрогнули пальцы.

Слова прозвучали просто.

Без попытки убедить.

Без обещаний.

Я смотрела на его лицо.

— Я тоже, — ответила я.

Он медленно выдохнул.

И мне захотелось прижаться к нему еще ближе.

Хотя он и так стоял почти вплотную.

Я опустила голову.

Павел чуть повернулся, уводя нас от другой пары.

Его ладонь скользнула по моей спине и остановилась на талии.

Я почувствовала, что он тоже напряжен.

И это неожиданно успокоило.

Он не был равнодушным.

Не воспринимал меня просто как бывшую жену, с которой можно вежливо потанцевать ради семейного праздника.

Я ему нравилась.

Он хотел быть рядом.

Музыка закончилась слишком быстро.

Мы остановились.

Павел не сразу отпустил меня.

Я тоже не убрала руку с его плеча.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом кто-то рядом зааплодировал музыкантам.

Я вздрогнула.

Павел отступил.

— Спасибо за танец, — сказал он.

Я улыбнулась.

— И тебе.

Мы вернулись к столу.

Алиса смотрела на нас с таким выражением, что мне захотелось спрятаться за салфеткой.

Я села.

Она наклонилась ко мне.

— Мам.

— Что?

— Ничего.

— Алиса.

— Я молчу.

Я посмотрела на нее строго.

Она взяла бокал с водой, но уголки губ у нее продолжали подрагивать.

Я вдруг поняла, что улыбаюсь сама.

И перестала делать вид, будто это меня раздражает.


К десяти вечера гости начали расходиться.

Лидия Семеновна устала, но выглядела счастливой. Она обняла подруг, поблагодарила Сергея, велела Алисе не забыть отправить фотографии.

Когда подошла моя очередь прощаться, она снова взяла меня за руки.

— Спасибо, Марина. И за подарок, и за то, что пришла.

— Мне было очень хорошо.

— Вот и славно. На следующей неделе созвонимся?

— Конечно.

Она поцеловала меня в щеку.

Я обняла ее.

Потом отступила.

Павел помогал матери надеть пальто.

Он стоял ко мне спиной, поправляя воротник.

Я снова увидела того человека, которого знала столько лет.

Удивительно, как сильно можно было скучать по самым обычным вещам.

По тому, как мужчина подает пальто.

Как наклоняется, чтобы лучше расслышать пожилую мать.

Как спокойно отвечает на один и тот же вопрос трижды.

Я уже собиралась идти к выходу, когда Павел обернулся.

Наши взгляды встретились.

Он что-то сказал матери, потом подошел ко мне.

— Ты на такси?

— Да. Собиралась вызвать.

— Я могу отвезти.

Я посмотрела на него.

Он не пил весь вечер.

Это я тоже заметила.

Раньше Павел обычно садился за руль на семейных праздниках. Мне нравилось возвращаться с ним домой поздно вечером. Я снимала туфли в машине, вытягивала ноги и рассказывала, кто что сказал.

Он иногда смеялся.

Иногда просил дать ему хотя бы доехать до дома, прежде чем начинать обсуждать чужие семейные тайны.

Сейчас я могла снова сесть рядом.

Позволить ему включить подогрев сиденья.

Поговорить по дороге.

А потом выйти возле своей квартиры и остаться одна.

Мне вдруг не захотелось именно такого вечера.

Я посмотрела на него.

— Паша, ты очень торопишься?

Он немного удивился.

— Нет.

— Может, пройдемся?

Он молчал всего секунду.

— Конечно.

Я почувствовала облегчение.

— Только сначала попрощайся с мамой.

Павел улыбнулся.

— Я уже.

— Тогда пойдем.


На улице было тепло.

После дождливого апреля май наконец напоминал весну. Деревья покрылись молодой листвой, воздух пах влажным асфальтом и цветами из ближайших клумб.

Мы вышли из ресторана и медленно пошли вдоль улицы.

Павел нес мой легкий плащ, потому что я не захотела надевать его сразу.

Я шла рядом в темно-синем платье и туфлях на каблуках.

Первые несколько минут мы говорили о празднике.

О том, как обрадовалась Лидия Семеновна.

О подарках.

О Сергее, который умудрился рассказать одну и ту же историю трем разным гостям.

— Ты заметила? — спросил Павел.

— Конечно. Причем каждый раз поезд останавливался в другом месте.

Павел рассмеялся.

— К концу вечера он, наверное, уже лично управлял локомотивом.

Я улыбнулась.

Мне нравилось слышать его смех.

Очень.

Мы свернули в сторону набережной.

Там было спокойнее. По тротуару гуляли пары, кто-то катил детскую коляску, несколько молодых людей сидели на скамейке и разговаривали.

Я остановилась возле небольшого киоска с кофе.

— Хочешь? — спросила я.

Павел посмотрел на вывеску.

— Уже поздно.

— Для кофе?

— Для тебя.

Я подняла бровь.

Он сразу усмехнулся.

— Все. Молчу.

Я засмеялась.

— Мне чай.

— Тогда и мне.

Он потянулся за кошельком.

Я достала свою карту раньше.

— Я пригласила.

Павел посмотрел на меня.

— Марин...

— Что?

— Ничего.

Он убрал кошелек.

Я заказала два чая.

Пока молодой продавец готовил напитки, Павел стоял рядом и смотрел на реку.

Я украдкой наблюдала за ним.

В пятьдесят три он выглядел хорошо.

Сильная фигура, широкие плечи, немного седины. На лице появились морщины, которых не было двадцать лет назад. Но они не делали его старым.

Мне нравился этот возраст.

Нравилось, что я знала его молодым, уставшим, раздраженным, счастливым.

Знала, каким он бывает утром, когда еще не успел выпить кофе.

Знала, что в сильную жару он становится молчаливым.

Знала, как он смотрит на меня, когда хочет поцеловать.

И сейчас я вдруг заметила тот самый взгляд.

Павел перехватил мой взгляд.

— Что?

Я смутилась.

— Ничего.

Он чуть прищурился.

— Не похоже.

Продавец поставил на стойку два стакана.

Я поспешила взять свой.

— Пойдем.

Мы направились к набережной.

Чай оказался слишком горячим. Я сделала маленький глоток и поморщилась.

Павел заметил.

— Обожглась?

— Немного.

— Подожди, остынет.

Я посмотрела на него.

Он поднял свободную руку.

— Я просто сказал.

Я рассмеялась.

— Знаю.

Павел тоже улыбнулся.

Мы остановились возле ограждения.

Внизу темнела вода. На противоположном берегу горели окна домов. Легкий ветер шевелил волосы возле моего лица.

Павел положил плащ на руку.

— Ты не замерзла?

— Нет.

Он кивнул.

Я сделала еще один глоток чая.

Некоторое время мы молчали.

И это молчание не было неприятным.

Впервые за последние месяцы мне не хотелось немедленно придумывать тему для разговора.

Я просто стояла рядом с мужчиной, которого любила.

И могла позволить себе несколько минут ни о чем не думать.

— Как работа? — спросил Павел.

Я повернулась к нему.

— Хорошо. Закончила один большой проект.

— Тот, где дед два раза умер?

Я расхохоталась.

— Ты помнишь?

— Конечно.

— Все исправили. Теперь умер один раз, как положено.

Павел улыбнулся.

— Уже хорошо.

Я поставила стакан на широкий край ограждения.

— Еще с одним издательством разговариваю.

Он посмотрел на меня.

— С новым?

— Да. Ярославское. Хотят делать серию документальных книг. Пока ничего определенного, но материалы интересные.

— И что предлагают?

— Пока только обсуждаем. Возможно, придется ездить. Может быть, даже работать там какое-то время.

Павел немного помолчал.

Я знала эту паузу.

Сейчас он начнет спрашивать, зачем мне ехать, если есть работа дома. Сколько будут платить. Кто организует жилье.

Я даже приготовилась защищаться.

Но он спросил:

— Тебе самой хочется?

Я удивилась.

— Да.

— Тогда хорошо.

Я посмотрела на него.

— И все?

Он чуть нахмурился.

— А что еще?

— Ничего.

Павел повернулся к реке.

— Ты давно хотела заняться чем-то большим, чем отдельные заказы.

Я почувствовала, как внутри становится тепло.

— Хотела.

— Помню.

Мне захотелось улыбнуться.

И одновременно я напомнила себе, что один хороший вопрос еще не меняет двадцать четыре года привычек.

Но слышать его все равно было приятно.

— Спасибо, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— За что?

— За то, что спросил.

Павел некоторое время молчал.

Потом медленно кивнул.

— Понял.

Мы стояли рядом, пока чай не остыл.

Потом пошли дальше.


Через несколько минут у меня начала болеть правая нога.

Туфли были красивые, но для долгих прогулок совершенно не подходили.

Я старалась не хромать.

Павел заметил почти сразу.

— Нога?

— Каблук.

Он посмотрел вниз.

— Зачем ты такие надела?

Я повернула к нему голову.

Он остановился.

Потом сам рассмеялся.

— Неудачно спросил.

Я улыбнулась.

— Очень.

— Давай где-нибудь сядем.

— Можно.

Мы нашли свободную скамейку возле небольшой аллеи.

Я села с облегчением.

Павел устроился рядом.

Не слишком близко.

Между нами оставалось немного места.

Я поставила стаканчик с остатками чая на землю возле скамейки и осторожно сняла туфлю.

Пальцы ныли.

— Натерла? — спросил Павел.

— Немного.

Он наклонился, посмотрел.

— Пластырь нужен?

— Нет, пройдет.

Павел выпрямился.

Я пошевелила пальцами.

— Когда-нибудь научусь выбирать удобную обувь.

— Ты это лет двадцать говоришь.

Я рассмеялась.

— И каждый раз надеюсь.

Он улыбнулся.

Потом посмотрел на мои ноги.

И я заметила, что его взгляд задержался чуть дольше, чем требовалось для оценки натертой пятки.

Я медленно опустила платье на колени.

Павел поднял глаза.

Мы посмотрели друг на друга.

И вдруг между нами снова возникло то напряжение, которое я чувствовала во время танца.

Оно было почти осязаемым.

Я могла протянуть руку и коснуться его лица.

Могла придвинуться.

Могла попросить поцеловать меня.

Никто не мешал.

Только собственный страх.

— Марин, — тихо сказал Павел.

— Да?

Он посмотрел на мою руку, лежавшую на скамейке.

— Можно?

Я не сразу поняла.

Потом увидела, как он чуть протянул свою ладонь.

И улыбнулась.

— Можно.

Павел взял меня за руку.

Не потянул ближе.

Просто переплел наши пальцы.

Я почувствовала тепло его ладони.

И у меня защипало глаза.

Как же мне этого не хватало.

Не цветов.

Не подарков.

Не дорогих ресторанов.

Вот этого простого ощущения, что мужчина рядом хочет держать меня за руку.

Я сжала его пальцы.

Павел посмотрел на меня.

— Я не думал, что ты сегодня придешь, — признался он.

— Почему?

— После развода... Не знал, захочешь ли видеть всех вместе.

— Твоя мама меня пригласила.

— Знаю.

— И я ее люблю.

Он кивнул.

— Она тебя тоже.

Я посмотрела на наши руки.

— Мне было немного страшно.

— Из-за меня?

Я не стала врать.

— Да.

Павел медленно провел большим пальцем по моей ладони.

— Прости.

Я подняла голову.

— За что?

— За то, что тебе пришлось бояться обычного семейного праздника.

Мне захотелось сказать, что он не виноват во всех моих страхах.

Но это было бы неправдой.

Мы оба оказались здесь из-за того, что случилось между нами.

— Я сама боялась, — ответила я. — Ты меня не заставлял.

Павел кивнул.

Мы помолчали.

Потом он тихо произнес:

— Я ведь тоже волновался.

Я повернулась к нему.

— Ты?

Он усмехнулся.

— Представь себе.

— И чего боялся?

Павел посмотрел на меня.

— Что не придешь.

Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Он говорил спокойно.

Но я слишком хорошо знала его голос, чтобы не услышать за этой спокойной фразой то, чего он не произнес.

Я придвинулась немного ближе.

Павел посмотрел на меня.

— Марин...

Я не дала ему договорить.

— Паша, а ты вообще представляешь, как мне без тебя?

Он замер.

Я сама удивилась собственным словам.

Не собиралась говорить ничего подобного.

Просто сидела рядом с ним, держала за руку и вдруг устала изображать, будто все уже осталось позади.

Павел повернулся ко мне всем корпусом.

— Нет, — ответил он после паузы. — Наверное, не представляю.

Я опустила глаза.

— Иногда нормально. Работаю, встречаюсь с людьми. Даже радуюсь, что никого не надо ждать.

Он молчал.

— А иногда просыпаюсь ночью и не понимаю, почему тебя нет.

bannerbanner