Развод с генералом. Муж твоей любовницы пригласил меня на свидание

Восемь месяцев.

Эта цифра все время возвращалась.

Когда я снимала серьги, вспомнила февраль. Мы ходили на юбилей к друзьям. Виктор сидел рядом, подливал мне вино, обнимал за плечи.

В марте подарил букет тюльпанов.

В мае мы выбирали подарок Егору.

В июне ездили на дачу.

В августе смотрели гостиницы.

Я пыталась вспомнить, были ли признаки, которые следовало заметить.

Он часто задерживался. Но задерживался и раньше.

Иногда отходил разговаривать по телефону. Но у него всегда было много рабочих звонков.

В последнее время стал раздражительнее. Я списывала это на усталость.

Теперь любой обычный эпизод казался подозрительным.

Я остановилась возле шкафа.

Так можно было свести себя с ума.

Я не собиралась восстанавливать восемь месяцев по минутам.

Знала уже достаточно.

Взяла телефон и ответила Виктору:

«Завтра после шести могу поговорить. Но только о документах и порядке развода. Мне нужно время, чтобы разобраться с имуществом».

Он написал почти сразу:

«Хорошо. Тогда приеду к половине седьмого».

Я ответила:

«Сначала позвони».

Через минуту пришло короткое:

«Договорились».

Я убрала телефон.

Впервые за несколько дней мне удалось обозначить, что именно я готова обсуждать, а что пока нет.

Правда, от этого не стало особенно радостно.

Я налила себе воды и села на диван.

В квартире было тихо.

Ни телевизора, ни шагов Виктора, ни звука воды в ванной.

Но в этот вечер тишина уже не казалась такой тяжелой.

Я вспомнила, как Роман рассказывал о своей работе.

Как усмехнулся, когда в кафе включили кофемолку.

Как внимательно слушал, когда я объясняла, почему люди приносят старые семейные альбомы.

Странно.

За последние дни почти все спрашивали меня о Викторе.

Как я узнала, что собираюсь делать, хочу ли с ним поговорить, что будет с квартирой.

Роман тоже спрашивал.

Но потом ему стало интересно, чем занимаюсь я.

Он задавал вопросы о переплете, о заказчиках, о том, почему я люблю свою работу.

И я вдруг обнаружила, что мне приятно рассказывать.

Не объяснять, почему мой муж ушел.

Не искать причину его измены.

Просто рассказывать о себе.

Я взяла телефон.

Открыла переписку с Романом.

Последнее сообщение было о времени нашей встречи.

Мне захотелось написать, что я добралась домой.

Но я остановилась.

Зачем?

Мы не договаривались поддерживать общение.

У него своя жизнь, у меня своя.

Сегодня мы встретились, выяснили то, что хотели, и попрощались.

Наверное, на этом все должно закончиться.

Я закрыла переписку.

Через минуту телефон завибрировал.

Роман.

«Наталья, надеюсь, вы нормально добрались. Спасибо за разговор. И простите, если я задал слишком много неприятных вопросов».

Я невольно улыбнулась.

Написала:

«Добралась. Все нормально. Вы тоже не очень приятно провели последние дни, так что извиняться не нужно».

Он ответил:

«Это точно».

Через несколько секунд появилось еще одно сообщение.

«Кстати, я потом подумал о том альбоме. Дочка действительно собирала фотографии и, кажется, однажды приклеила несколько страниц каким-то ужасным клеем. Надеюсь, это не безнадежно».

Я рассмеялась.

Ответила:

«Зависит от клея. Если это обычный канцелярский, еще можно что-то сделать. Если суперклей, придется смотреть на месте».

Роман:

«Боюсь, у нас второй вариант».

Я написала:

«Тогда ничего пока не отрывайте».

«Поздно предупреждать. Лиза уже пробовала».

«Передайте ей, чтобы больше не экспериментировала. Иначе у меня прибавится работы».

Роман прислал улыбающееся лицо.

Потом:

«Обязательно передам. Спокойной ночи, Наталья».

Я ответила:

«Спокойной ночи».

Положила телефон на диван рядом с собой.

Ничего особенного не произошло.

Просто два человека обменялись несколькими сообщениями.

Но я все еще улыбалась.

***

В среду Виктор приехал точно в половине седьмого.

Предварительно позвонил, как я просила.

Я открыла дверь, пропустила его в квартиру.

Он принес папку с документами и небольшой пакет яблок.

— Купил по дороге. Ты любишь такие.

Я взяла пакет.

— Спасибо.

Я действительно любила зеленые яблоки.

Виктор помнил.

Это было почти невыносимо.

Он сел за кухонный стол, разложил бумаги.

— Я посмотрел, как нам удобнее оформить развод. Поскольку Егор уже взрослый и мы оба согласны, можно подать совместное заявление в ЗАГС. Потом отдельно закончить имущественные вопросы.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Я еще узнал, кто может оценить квартиру. Если решим продавать, лучше не затягивать.

— Сначала посмотрим стоимость.

— Конечно.

Мы обсудили документы, которые понадобятся, и договорились выделить время для подачи заявления.

Виктор говорил спокойно, без раздражения.

Я тоже старалась держаться ровно.

Потом он закрыл папку.

— Наташ, я хотел спросить. Ты как?

Я посмотрела на него.

— В каком смысле?

— Ну, как себя чувствуешь. Справляешься?

Мне хотелось ответить грубо.

Но передо мной сидел человек, с которым я прожила двадцать два года. Я знала, что он спрашивает не из издевательства.

Возможно, действительно переживал.

Только это уже ничего не исправляло.

— По-разному, — сказала я. — Иногда нормально, иногда совсем плохо.

Виктор кивнул.

— Понимаю.

Я не стала спрашивать, что именно он понимает.

Несколько секунд мы молчали.

Потом я вспомнила слова Романа.

Восемь месяцев.

Они снова встали между нами.

— Виктор, — сказала я.

Он поднял голову.

— Да?

— Когда ты в четверг сказал, что отношения с Мариной начались несколько недель назад, это была правда?

Он заметно напрягся.

— Почему ты спрашиваешь?

Я почувствовала, как поднимается раздражение.

— Потому что хочу знать.

— Наташа, мы же договорились сейчас заниматься документами.

— Да. И я не собираюсь устраивать скандал. Просто спрашиваю, ты сказал мне правду или нет?

Виктор посмотрел на папку.

— Я не хотел вдаваться в подробности.

— Это разные вещи.

— Какие?

— Не рассказывать подробности и назвать неправильный срок.

Он вздохнул.

— Наташ, я понимаю, что ты расстроена. Но что изменится, если мы сейчас начнем считать месяцы?

Я сжала пальцы.

Мне очень хотелось сказать, что знаю.

Что вчера сидела напротив мужа Марины и слышала о восьми месяцах.

Но я не стала.

Не хотела превращать Романа в источник сведений, из-за которого Виктор начнет спорить с Мариной или пытаться выяснить, что еще мне известно.

Я сама решу, когда и о чем говорить.

— Для меня изменится, — ответила я.

— Почему?

— Потому что я хочу знать, сколько времени ты мне врал.

Виктор опустил глаза.

— Давай не сегодня.

Я смотрела на него.

Он даже не попытался повторить, что речь идет о нескольких неделях.

И это было ответом.

— Хорошо, — сказала я. — Не сегодня.

Виктор явно облегченно выдохнул.

Мы закончили разговор о документах. Он собрал папку, пообещал прислать список нужных бумаг.

Уже возле двери снова предложил помощь.

Я ответила, что пока ничего не требуется.

Когда он ушел, я села за кухонный стол.

Разложила документы.

На первом листе была копия свидетельства о браке.

Наши фамилии.

Дата регистрации.

Мне тогда было двадцать два года. Виктору тридцать один.

Я помнила, как мы выходили из ЗАГСа под мелким дождем. Подруга держала над моей головой огромный белый зонт, а Виктор смеялся, потому что ветер выворачивал его наизнанку.

После регистрации мы поехали в маленькое кафе.

Виктор заказал шампанское, хотя я почти не пила. Потом долго искал в карманах деньги за такси и обнаружил, что кошелек остался в другой куртке.

Я расплатилась.

Он потом шутил, что уже в первый день брака оказался на моем содержании.

Я улыбнулась воспоминанию.

А затем заплакала.

Немного.

Не от того, что хотела вернуть все любой ценой.

Просто мне было жалко нас тех, молодых.

Мы тогда действительно любили друг друга.

И даже представить не могли, что через двадцать два года будем сидеть за кухонным столом и обсуждать продажу квартиры.

***

В четверг я приехала в мастерскую раньше обычного.

Вера уже разбирала материалы возле окна.

— Как вчера прошло? — спросила она.

Я сняла жакет.

— Ты про Виктора или про Романа?

Она подняла голову.

— Ого. Значит, вчера еще и Виктор был?

— Приезжал с документами.

— Ладно, начнем с того, кто интереснее.

Я посмотрела на нее.

— Вера.

— Что? Я серьезно. Про Виктора мы уже все примерно понимаем. Лучше расскажи, как прошла встреча с мужем Марины.

Я села за стол.

— Нормально.

— Наташа, если бы мне платили по рублю каждый раз, когда ты говоришь «нормально», я бы давно купила новый резак.

— Мы поговорили. Выяснили, что нам обоим многое врали.

— Что именно?

Я рассказала о восьми месяцах и о том, что Марина была уверена, будто мы с Виктором давно собирались разводиться.

Вера слушала молча.

Когда я закончила, она покачала головой.

— Как же удобно они все устроили.

— Да.

— И что этот Роман?

— Ничего. Он тоже не знал, что происходит на самом деле.

— Он спокойный?

Я задумалась.

— Внешне да. Но ему тяжело.

— Понятно.

Вера взяла коробку с бумагой и поставила на стол.

— И как тебе с ним разговаривалось?

Я удивилась вопросу.

— В каком смысле?

— Обычно. Было неприятно? Хотелось уйти?

— Сначала да.

— А потом?

Я вспомнила кафе.

Романа, который слушал мой рассказ о старых альбомах.

Его улыбку.

То, как мы смеялись из-за кофемолки.

— Потом стало легче, — призналась я.

Вера посмотрела на меня.

— Вот как.

— Только не начинай.

— Я ничего не сказала.

— У тебя по лицу видно.

Она засмеялась.

— Наташ, я вообще-то хотела спросить, не нужно ли тебе сегодня уйти пораньше. Но теперь мне интересно другое.

— Что именно?

— Он тебе понравился?

Я почувствовала, как теплеют щеки.

— Мы встретились из-за измены наших супругов.

— Я помню. Это не ответ.

Я отвернулась к полке с материалами.

— Он приятный человек.

— Ага.

— Вера!

— Все, молчу.

Она действительно замолчала.

Ровно на две минуты.

Потом спросила:

— А высокий?

Я бросила в нее свернутую салфетку.

Вера рассмеялась.

И я тоже.

После этого мы наконец занялись работой.

День получился спокойным.

Я закончила ремонт старого альбома, подготовила обложку для подарочного издания и договорилась с заказчицей о выдаче в субботу.

Несколько раз за день вспоминала Романа.

Не восемь месяцев измены Виктора.

Не красивое лицо Марины на фотографии.

А то, как Роман улыбался и говорил, что его родственники считают его настройщиком колонок.

Я замечала это и каждый раз немного смущалась.

Потому что не знала, что с таким интересом делать.

***

Вечером, когда я вернулась домой, телефон завибрировал почти сразу после того, как я сняла обувь.

Сообщение от Романа.

«Добрый вечер, Наталья. Надеюсь, день прошел хорошо».

Я улыбнулась.

«Здравствуйте. Вполне. Сегодня наконец закончила сложный заказ».

Он ответил:

«Поздравляю. Тот самый альбом?»

Я удивилась, что он запомнил.

«Нет, другой. Но тот тоже скоро будет готов».

«Понятно. А у меня сегодня наконец приняли проект, который мы переделывали третий раз».

Я написала:

«Значит, тоже есть повод для хорошего настроения».

Через несколько секунд пришло:

«Есть. Хотя я хотел написать вам не совсем поэтому».

Я остановилась посреди прихожей.

Сумка все еще висела на плече.

«Что случилось?» — спросила я.

Ответ появился не сразу.

«Ничего плохого. Я хотел бы снова вас увидеть».

Я перечитала сообщение.

Потом еще раз.

Не знала, что ответить.

Он продолжил:

«Не для разговора о Марине и Викторе. Просто с вами. Могу пригласить вас на ужин в субботу?»

Я медленно опустилась на пуфик возле двери.

Роман Лазарев приглашал меня на ужин.

Незнакомый мужчина, с которым я познакомилась два дня назад.

Муж женщины, ради которой мой муж ушел из семьи.

Все это выглядело совершенно невероятно.

Мне захотелось спросить, не ошибся ли он адресатом.

Но вместо этого я написала:

«Роман, вы меня на свидание приглашаете?»

Он ответил почти сразу.

«Да. Именно на свидание».

Я смотрела на экран, не двигаясь.

Свидание.

Когда я в последний раз ходила на настоящее свидание?

Наверное, еще до свадьбы.

Мы с Виктором часто выбирались куда-нибудь вдвоем, особенно в первые годы. Ходили в кино, рестораны, ездили на выходные за город.

Но это были встречи супругов.

Не тот вечер, когда мужчина приглашает женщину, потому что хочет узнать ее ближе.

Я вдруг вспомнила, как Роман отодвинул мне стул в кафе.

Как спрашивал о моей работе.

Как проводил до остановки.

Может быть, я слишком много значения придавала обычной вежливости.

А может быть, он действительно хотел снова меня увидеть.

Я набрала:

«Мы оба только что расстались с супругами. Не слишком ли рано?»

Роман ответил через минуту.

«Может быть. Я сам об этом думал».

Я ждала продолжения.

«Но мне понравилось разговаривать с вами. И я хотел бы провести еще один вечер вместе. Без обсуждения наших бывших, если получится».

«Если получится» было честнее любого обещания.

Мы оба слишком недавно узнали о предательстве, чтобы просто забыть о нем по желанию.

Но ведь можно было попробовать хотя бы несколько часов говорить о чем-то другом.

Роман написал еще:

«Если вам пока не хочется, я пойму. Не нужно соглашаться из вежливости».

Я положила телефон на колени.

В прихожей было тихо.

На полу стояли мои туфли, рядом лежала сумка, которую я так и не убрала.

Мне было сорок четыре года.

Муж ушел от меня шесть дней назад.

Впереди был развод, раздел квартиры, разговоры с родственниками и множество неприятных решений.

Я понятия не имела, как будет выглядеть моя жизнь через полгода.

И все же сейчас мне предлагали не обсуждать проблемы, не искать виноватых, не составлять список документов.

Меня приглашали на свидание.

Просто потому, что мужчина хотел провести со мной вечер.

Я встала, наконец сняла жакет и прошла на кухню.

Открыла холодильник.

Закрыла.

Вернулась к телефону.

Написала:

«Мне нужно немного подумать».

Роман ответил:

«Конечно. Не торопитесь».

Я убрала телефон.

Приготовила ужин.

Потом позвонил Егор, и мы долго обсуждали его курсовую работу. Он спросил, как прошел разговор с отцом. Я ответила, что мы договорились о документах.

Сын предложил помочь, если потребуется перевозить вещи.

Я поблагодарила.

После звонка вымыла посуду, приняла душ и легла с книгой.

Но читать не получалось.

Я все время возвращалась мыслями к сообщению Романа.

«Да. Именно на свидание».

Он не пытался скрыть смысл приглашения.

И не говорил, что я должна согласиться.

Мне это нравилось.

Я вспомнила, как в кафе он несколько раз смотрел на меня, когда я рассказывала о работе.

Не перебивал.

Не пытался закончить мою мысль.

Не отвлекался на телефон.

Возможно, для кого-то это были обычные мелочи.

Но я вдруг поняла, что за последние годы отвыкла от такого внимания.

С Виктором мы могли часами обсуждать его дела. Я слушала рассказы о коллегах, командировках, сложностях на службе.

Когда начинала говорить о своих заказах, он обычно слушал первые минуты, потом спрашивал, закончила ли я и не можем ли мы посмотреть новости.

Не всегда.

Бывали вечера, когда он действительно интересовался моей работой.

Но в последнее время их становилось все меньше.

Роман же не знал обо мне почти ничего.

И хотел узнать.

Я отложила книгу.

Взяла телефон.

Открыла переписку.

Несколько секунд смотрела на последнее сообщение.

Затем набрала:

«В субботу в семь мне удобно».

Роман ответил:

«Отлично. Я выберу место и завтра напишу вам, если вы не против».

«Хорошо».

«Спокойной ночи, Наталья».

Я улыбнулась.

«Спокойной ночи, Роман».

Положила телефон на тумбочку.

Потом вдруг вспомнила, что у меня совершенно нет подходящего платья.

Вернее, платья были.

Но одно я надевала на юбилей Виктора. Другое покупала для свадьбы племянницы. Третье уже несколько лет висело в шкафу, потому что после покупки оказалось неудобным.

Я лежала в темноте и перебирала в памяти собственную одежду.

Потом рассмеялась.

Еще неделю назад я собиралась в отпуск с мужем.

А теперь думала, что надеть на свидание с другим мужчиной.

Мне стало немного страшно.

Не потому, что я сомневалась в праве встречаться с кем-то после измены Виктора.

Просто слишком многое менялось за короткое время.

Я не знала, чем закончится субботний вечер.

Может быть, мы неловко поужинаем и поймем, что общего у нас было только несчастье.

Может быть, Роман снова начнет говорить о Марине, а я не смогу не вспоминать Виктора.

И все же мне хотелось пойти.

Очень хотелось.

Я повернулась на другой бок, поправила подушку и закрыла глаза.

Перед сном вспомнила, как Роман улыбнулся в кафе.

И поймала себя на том, что тоже улыбаюсь.

Глава 3. Первое свидание

В пятницу утром Виктор написал, что смог записать нас в ЗАГС на одиннадцать.

Я прочитала сообщение, стоя перед открытым шкафом, и поймала себя на странной мысли: завтра мне совершенно нечего надеть.

Сегодня мы должны были подать заявление о разводе, а я думала о завтрашнем свидании.

От этого стало неловко, словно я совершала что-то неприличное.

Я закрыла шкаф, достала темные брюки и первую попавшуюся блузку. Никакого значения не имело, в чем я поеду оформлять документы. Виктор видел меня во всех возможных видах, включая старую пижаму с растянутыми рукавами и зимнюю куртку, которую я носила восемь лет.

И все-таки перед зеркалом задержалась.

Провела пальцем по тонкой складке возле губ, поправила волосы.

Вчера Роман Лазарев пригласил меня на свидание.

Он написал совершенно определенно. Не предложил еще раз обсудить наших супругов, не попросил встретиться ради новых сведений.

Пригласил на ужин.

Я ответила согласием и теперь не представляла, как себя вести.

За двадцать два года брака я почти забыла, что такое свидания с мужчиной, которого еще не знаешь. С Виктором все давно было привычным. Я могла догадаться по его лицу, понравилась ли ему еда, заранее знала, какую музыку он включит в машине и что ответит, если предложить прогуляться после ужина.

Роман оставался незнакомцем.

Красивым незнакомцем, если уж не притворяться, будто я этого не заметила.

От такой мысли щеки неожиданно потеплели.

Телефон снова завибрировал.

Виктор уточнял, взяла ли я свидетельство о браке.

Я открыла ящик стола, где лежала папка с семейными документами. Нашла нужное свидетельство, проверила паспорт.

Все было на месте.

Кроме желания ехать куда-либо вместе с мужем.

***

Возле ЗАГСа Виктор уже ждал меня.

Стоял у машины, разговаривал по телефону. Увидев, что я подхожу, коротко закончил разговор и убрал телефон в карман.

— Привет.

— Привет.

Он окинул меня взглядом.

— Как ты?

— Нормально.

— Егор вчера звонил. Говорит, заедет к тебе в воскресенье.

— Да, мы договорились.

Виктор кивнул.

— Хорошо, что он с тобой общается.

Я посмотрела на мужа.

— А почему он должен перестать со мной общаться?

— Наташа, я не это имел в виду.

— Тогда что?

— Что он тебя поддерживает.

Я поправила ремень сумки.

— Виктор, давай зайдем. Не хочу опоздать.

Он открыл передо мной дверь.

Внутри пахло свежей краской и бумагой. На стене висела фотография молодоженов, а возле окна стояла пара с маленьким ребенком. Девушка что-то тихо говорила мужчине, тот пытался успокоить малыша, который настойчиво тянулся к ее волосам.

Я отвела взгляд.

Двадцать два года назад мы с Виктором приходили в другой ЗАГС. Я была в светлом платье с узкими рукавами, он — в новом костюме, который купил специально к свадьбе.

У меня тогда страшно болели ноги.

Виктор заметил это только после регистрации и предложил купить удобные туфли, чтобы я могла нормально танцевать на нашем маленьком свадебном ужине.

Мы нашли магазин неподалеку. Он терпеливо ждал, пока я примеряла обувь, а потом нес коробку с нарядными туфлями до самого кафе.

Я помнила тот день в мелочах.

И совершенно не хотела вспоминать его сейчас.

— Наташа, — позвал Виктор.

Я подняла голову.

— Наша очередь.

Мы подошли к окну.

Сотрудница проверила документы, уточнила несколько сведений и попросила подтвердить, что решение о расторжении брака принято добровольно.

— Да, — ответил Виктор.

Я помедлила.

Сотрудница посмотрела на меня.

— Вы согласны расторгнуть брак?

Я взглянула на мужа.

Он стоял рядом, спокойный, собранный. Наверное, у него через час было совещание, и он уже прикидывал, сколько времени займет дорога.

Еще недавно я могла сказать, что не согласна.

Могла попросить его подумать, попробовать сохранить семью, вспомнить, сколько лет мы прожили вместе.

Но теперь знала о восьми месяцах с другой женщиной.

Знала, что он заранее снял квартиру.