Развод с генералом. Муж твоей любовницы пригласил меня на свидание

И что в его представлении наше расставание уже давно состоялось.

— Согласна, — сказала я.

Мы подписали заявление.

Сотрудница объяснила, когда можно будет завершить процедуру, назвала дату следующего посещения и вернула документы.

Все заняло не так много времени.

Я вышла на улицу раньше Виктора и остановилась на крыльце.

Светило солнце. По тротуару шла женщина с коляской. У перехода мужчина разговаривал по телефону, прижимая к боку букет в прозрачной упаковке.

Город жил обычной жизнью.

Для всех остальных это была просто пятница.

Виктор вышел следом.

— Подвезти тебя?

— Нет, спасибо. Я на работу.

— Мне примерно в ту сторону.

— Я лучше пройдусь.

Он не стал настаивать.

Несколько секунд мы стояли рядом.

Потом Виктор сказал:

— Хорошо, что все получилось без лишних сложностей.

Я посмотрела на него.

— Ты о документах?

— Да. И вообще.

Мне захотелось спросить, что именно он считает лишними сложностями. Мои слезы? Вопросы? Двадцать два года общей жизни, которые теперь придется делить на две части?

Но я устала.

— До встречи, Виктор.

Он кивнул.

— Если что-нибудь понадобится, звони.

Я пошла к остановке.

Только через несколько минут вспомнила, что обручальное кольцо все еще на пальце.

Сняла его прямо на улице.

Положила в маленькое отделение сумки, где обычно хранила ключ от мастерской и запасную резинку для волос.

Рука сразу показалась непривычной.

Я провела большим пальцем по светлой полоске на коже.

Двадцать два года кольцо почти не покидало моего пальца.

Теперь оно лежало в сумке рядом с ключами.

Я застегнула молнию и пошла дальше.

***

Вера встретила меня вопросом:

— Ну что?

Я повесила плащ.

— Подали заявление.

Она подошла ближе.

— Как прошло?

— Быстро. Я даже не ожидала.

— Виктор нормально себя вел?

— Да. Спросил, не нужно ли меня подвезти.

Вера недоверчиво посмотрела на меня.

— Удивительно заботливый человек.

Я невольно улыбнулась.

— Не начинай.

— А я что? Ничего.

Она вернулась к столу, где лежали подготовленные переплетные крышки.

Я вымыла руки и принялась за работу.

Сегодня нужно было закончить два заказа. Один клиент собирался забрать подарочную книгу уже в понедельник, другой просил укрепить переплет старого альбома до конца следующей недели.

Я всегда любила пятницу в мастерской.

Обычно к этому дню самые срочные дела были сделаны, а впереди оставались спокойные часы, когда можно не отвлекаться на звонки и заниматься работой.

Но сегодня сосредоточиться никак не получалось.

Через полчаса Вера подошла и посмотрела на мой стол.

— Наташ, ты третий раз примеряешь одну и ту же ткань.

Я опустила глаза.

Она была права.

— Отвлеклась.

— Я заметила.

Вера присела на соседний стул.

— Слушай, может, тебе сегодня домой пораньше?

— Зачем?

— Отдохнешь.

Я покачала головой.

— Дома хуже. Здесь хоть делом занята.

Она кивнула.

— Тогда давай я займусь альбомом, а ты закончи маленький заказ. Там проще.

Я хотела возразить, но передумала.

— Спасибо.

Вера передвинула ко мне подготовленные листы.

Несколько минут мы работали молча.

Потом она спросила:

— А что у тебя завтра?

Я не сразу ответила.

— Вечером встреча.

Вера подняла голову.

— С кем?

— С Романом.

Ножницы в ее руке остановились.

— Опять?

— Да.

— Вы что, нашли еще какие-то подробности?

Я помедлила.

— Нет.

Вера медленно положила ножницы.

— Наташа.

— Что?

— Он тебя пригласил?

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— На ужин.

Вера посмотрела на меня несколько секунд, затем улыбнулась.

— Вот это уже интереснее.

— Ничего интересного. Мы просто поужинаем.

— Вдвоем?

— Да.

— В ресторане?

— Наверное.

— И это, значит, ничего интересного?

Я рассмеялась.

— Вера, мне сорок четыре, а не шестнадцать.

— Вот именно. В сорок четыре можно не притворяться, будто мужчина приглашает тебя в ресторан исключительно ради обсуждения международной обстановки.

Я покачала головой.

— Мы оба только что расстались с супругами.

— Я помню.

— Это может оказаться плохой идеей.

Вера немного помолчала.

— Может.

Я удивленно посмотрела на нее.

Обычно она была гораздо увереннее в своих советах.

— Ты так спокойно говоришь?

— А что мне делать? Объявить, что он непременно любовь всей твоей жизни? Я его даже не видела.

— На фотографии нормальный.

— Ты уже говорила.

Я улыбнулась.

Вера отложила работу.

— Наташ, ты хочешь пойти?

— Да.

— Тогда иди. Если вечер окажется неудачным, вернешься домой. Ничего страшного не произойдет.

Я посмотрела на свои руки.

— Мне немного стыдно.

— Почему?

— Не знаю. Мы сегодня заявление подали, а завтра я с другим мужчиной ужинать собираюсь.

Вера не ответила сразу.

Потом спросила:

— Ты Виктору что-нибудь обещала после его ухода?

— Нет.

— Вы помирились?

— Нет.

— Он отказался от Марины?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Я задумалась.

Ответа не было.

Наверное, я слишком привыкла считать себя замужней женщиной. Даже после того, как Виктор объявил о расставании, мне казалось, что я обязана вести себя определенным образом.

Не думать о мужчинах.

Не радоваться чужому вниманию.

Не выбирать платье для свидания.

— Может, ты права, — сказала я.

— Я часто права. Только ты не всегда это ценишь.

Я рассмеялась.

Вера тоже улыбнулась.

— Кстати, что наденешь?

Вот этот вопрос оказался гораздо сложнее предыдущих.

— Не знаю.

— Покажи варианты.

— Какие варианты? У меня половина платьев для официальных мероприятий.

— Значит, посмотрим то, что есть.

— Ты предлагаешь ехать ко мне и рыться в шкафу?

— Именно. Все равно сегодня муж будет занят своими делами. А я давно хотела к тебе заехать.

Я задумалась.

Возвращаться домой одной мне действительно не хотелось.

— Ладно, — сказала я. — Только сначала закончим заказ.

— Договорились.

Вера снова взяла ножницы.

Через минуту добавила:

— И не вздумай надеть ту черную юбку, в которой ты на юбилей Виктора ходила.

Я подняла голову.

— Почему?

— Ты в ней все время поправляла пояс.

— Она немного тесная.

— Вот и не надо. На свидании лучше думать о мужчине, а не о том, как дышать.

Я не удержалась от смеха.

***

Вечером мы действительно поехали ко мне.

По дороге зашли в небольшой магазин, где Вера купила сыр, виноград и бутылку минеральной воды.

— Мы же платья выбирать собирались, — напомнила я.

— И что? На голодный желудок выбирать хуже.

Дома она сразу сняла туфли и прошла на кухню.

Была уже здесь много раз, поэтому не спрашивала, где лежат тарелки и бокалы.

Я пошла в спальню.

Открыла шкаф.

На правой стороне все еще висело несколько пустых плечиков после Виктора. Я старалась не смотреть туда, но взгляд сам возвращался к освободившемуся месту.

— Наташ, — позвала Вера из кухни. — Ты там уснула?

— Сейчас!

Я достала три платья и две блузки.

Положила на кровать.

Первым примерила темно-синее платье, купленное три года назад для юбилея одного из коллег Виктора.

Сидело оно хорошо.

Но в зеркале я увидела себя рядом с мужем на официальном ужине.

Уложенные волосы, небольшая брошь, туфли на каблуке.

Я сняла платье.

Вторым было светлое, с широким поясом. Я любила его за мягкую ткань, но оно выглядело слишком летним.

Третье — зеленое, с длинными рукавами и неглубоким вырезом.

Я давно его не надевала.

Оно было простым, без блестящих украшений, зато хорошо сидело по фигуре и не мешало двигаться.

Я вышла к Вере.

Она подняла голову.

— Вот.

— Что вот?

— Это оставляй.

Я посмотрела на себя в зеркало возле прихожей.

— Не слишком обычно?

— А ты хочешь прийти в перьях?

— Вера!

— Я серьезно. Ты в нем красивая.

Я повернулась боком.

Платье мягко облегало талию и бедра. После сорока я немного поправилась. Раньше переживала из-за этого, особенно когда приходилось выбирать нарядную одежду.

Сейчас тоже хотелось втянуть живот.

Я попробовала.

Вера заметила.

— Перестань.

— Что?

— Вот это. Ты сейчас дышать перестала.

Я выдохнула.

— Мне кажется, здесь заметно.

Она подошла ближе.

— Наташ, тебе не двадцать пять. И ему, насколько я понимаю, тоже.

— Сорок девять.

— Тем более.

Я посмотрела на подругу.

— Ты хочешь сказать, что можно уже не стараться?

— Нет. Я хочу сказать, что ты хорошо выглядишь и без того, чтобы мучить себя весь вечер.

Я снова повернулась к зеркалу.

Платье действительно мне нравилось.

Я купила его сама, без повода, просто потому, что увидела в витрине и решила примерить.

Виктор тогда сказал, что зеленый цвет слишком яркий.

Я почти перестала его носить.

Сейчас ткань выглядела спокойной, глубокой, даже немного темнее, чем я помнила.

— Оставлю это, — решила я.

— Умница.

Вера отошла к дивану.

Я нашла туфли на невысоком каблуке, небольшие серьги и сумку.

Показала ей.

Она одобрительно кивнула.

— Теперь осталось только причесаться.

— Я умею.

— Надеюсь.

Когда мы наконец вернулись на кухню, было почти девять.

Я нарезала сыр, поставила чайник. Вера открыла виноград и достала телефон.

— Муж пишет, что ужин себе приготовил.

— Какой?

— Макароны. Сказал, что получилось съедобно.

Я улыбнулась.

— Хорошо вам.

Вера посмотрела на меня.

— Наташ, я знаю, что ты сейчас думаешь.

— Что?

— Что у всех нормальные семьи, только у тебя все развалилось.

Я опустила глаза.

Она угадала.

— У нас с Сашей тоже были сложные годы, — сказала Вера. — Ты помнишь, как мы ссорились, когда он хотел менять работу?

— Помню.

— Мы тогда чуть не разъехались. И сейчас иногда ругаемся. Просто у нас не случилось того, что случилось у вас.

Я кивнула.

— Я ведь правда думала, что мы с Виктором еще долго будем вместе.

— Конечно.

— Мы уже столько пережили. Мне казалось, дальше все будет проще.

Вера взяла виноградину.

— Не знаю, Наташ. Наверное, никто не может заранее гарантировать, что будет через десять лет.

Я смотрела в чашку.

— Мне теперь страшно кому-то доверять.

— Это понятно.

— А если Роман окажется таким же?

— Тогда узнаешь об этом. Не завтра же вы свадьбу играть собираетесь.

Я улыбнулась.

— Вера, мы даже не целовались.

Она подняла брови.

— Я на это очень надеюсь. Вы один раз виделись.

Я рассмеялась.

И впервые за день почувствовала, что могу спокойно говорить о завтрашнем вечере.

Не оправдываясь.

Не объясняя, почему согласилась.

Просто как женщина, которую пригласили на свидание.

***

В субботу Роман написал около полудня.

«Добрый день, Наталья. Я забронировал столик на семь в небольшом ресторане на Полевой. Там обычно спокойно, можно разговаривать. Вам подходит?»

Ниже был адрес.

Я посмотрела фотографии заведения.

Небольшой зал, деревянные столы, теплый свет, много зелени возле окон. Ничего чрезмерно торжественного.

Мне понравилось.

«Подходит. Спасибо».

Роман ответил:

«Отлично. Тогда до вечера».

Я положила телефон.

Потом взяла его снова.

Хотелось написать, что место хорошее. Или спросить, часто ли он там бывает.

Но я решила не придумывать дополнительных поводов для переписки.

В конце концов, вечером увидимся.

От этой мысли стало неожиданно приятно.

До свидания оставалось семь часов.

Я успела сходить в магазин, разобрать коробку с переплетной тканью, которую привезли на прошлой неделе, и поговорить по телефону с Егором.

Сын собирался приехать завтра.

— Мам, у тебя сегодня какие планы? — спросил он.

— Вечером пойду поужинать.

— С Верой?

Я помедлила.

— Нет, с одним знакомым.

Егор ничего не сказал.

Потом осторожно спросил:

— Мужчина?

Я улыбнулась.

— Да.

— А.

Он помолчал.

— Мам, ты только не подумай, что я сейчас начну расспрашивать.

— Уже начал.

— Ну да. Извини.

Я рассмеялась.

— Все нормально, Егор. Просто ужин. Мы недавно познакомились.

— Понятно.

Он снова помолчал.

— А он хороший?

Я посмотрела на телефон.

— Пока мне кажется, что да.

— Тогда отлично.

Я не ожидала такой простой реакции.

— Ты не удивлен?

— Немного. Но, мам, ты же не обязана теперь год сидеть дома.

Я присела на край дивана.

Сын говорил спокойно, без особенной торжественности.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— Просто так.

— Ладно. Ты завтра дома будешь?

— Да. Приезжай к обеду.

— Договорились.

Когда мы попрощались, я еще некоторое время сидела на диване.

Потом пошла собираться.

В четыре часа это было явно рано.

Я поняла это, когда уже включила фен.

Пришлось выключить и заняться другими делами.

В половине шестого наконец разрешила себе открыть шкаф.

Надела зеленое платье.

Волосы оставила распущенными, только немного уложила кончики. Серьги выбрала маленькие, серебряные. Добавила немного туши и помаду спокойного розового оттенка.

Посмотрела в зеркало.

Выглядела хорошо.

Не так, как на фотографиях двадцатилетней давности. И не так, как Марина.

Просто хорошо.

Мне нравились собственные глаза, волосы, линия плеч. Платье было удобным, туфли не жали.

Я вдруг заметила, что давно не рассматривала себя без попытки что-нибудь исправить.

Повернулась перед зеркалом.

Улыбнулась.

Потом вспомнила, куда собираюсь, и сердце забилось быстрее.

Перед выходом проверила сумку.

Телефон, ключи, кошелек, помада.

Все на месте.

Вызвала такси.

И пока ждала машину, снова посмотрела на себя в зеркало.

На этот раз не стала ничего поправлять.

***

Роман ждал возле входа в ресторан.

Я заметила его еще из такси.

Он стоял у невысокого ограждения, разговаривал по телефону и смотрел в сторону дороги.

На нем были темные брюки и светлая рубашка под легкой курткой. Волосы аккуратно подстрижены, подбородок гладко выбрит.

Когда я вышла из машины, он сразу закончил разговор и убрал телефон.

Пошел навстречу.

— Добрый вечер, Наталья.

— Добрый вечер.

Он остановился передо мной и на секунду замолчал.

Потом улыбнулся.

— Вы очень красиво выглядите.

Я почувствовала, как щеки потеплели.

— Спасибо.

— Правда. Вам идет этот цвет.

Я посмотрела на него.

Виктор когда-то сказал совершенно противоположное.

Почему-то вспомнилось именно сейчас.

— Мне тоже нравится, — ответила я.

Роман улыбнулся еще шире.

— Хорошо, что совпало.

Я рассмеялась.

Он открыл передо мной дверь.

Внутри было тепло и пахло свежим хлебом.

Нас встретила девушка, проверила бронь и проводила к столику возле окна.

Ресторан оказался меньше, чем на фотографиях. Десяток столов, несколько полок с бутылками, открытая стойка, за которой готовили напитки. Из соседнего зала доносилась негромкая музыка.

Мы сели друг напротив друга.

Роман снял куртку, аккуратно повесил ее на спинку стула.

Я положила сумку рядом.

И вдруг совершенно растерялась.

На первой встрече все было понятно.

Мы пришли выяснять обстоятельства измены.

А сейчас сидели в ресторане, и у меня не находилось ни одной подходящей темы.

Роман, кажется, чувствовал себя не намного увереннее.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — сказал он.

— Очень уютно.

— Я был тут пару раз с коллегами. Кормят хорошо.

— Это главное.

Он улыбнулся.

Подошел официант, принес меню.

Я раскрыла его и принялась изучать блюда с таким вниманием, словно собиралась сдавать экзамен.

Роман тоже смотрел в меню.

Несколько минут мы молчали.

Потом он сказал:

— Марина здесь никогда не была. Я специально…

Остановился.

Я подняла глаза.

Роман поморщился.

— Простите. Договорились ведь не обсуждать бывших.

Я рассмеялась.

— Вообще-то мы не договаривались. Вы только написали, что попробуем.

— Точно. Уже проваливаю собственный план.

— Ничего страшного. Я тоже сегодня чуть не сказала Вере, что Виктор не любит зеленый цвет.

Роман посмотрел на мое платье.

— Правда?

— Да.

— Странно.

— Вот видите, мы уже обсуждаем Виктора.

Он улыбнулся.

— Тогда предлагаю не делать из этого запретную тему. Иначе будем весь вечер следить за каждым словом.

Я с облегчением кивнула.

— Согласна.

— Но все-таки постараемся не посвятить им весь ужин.

— Хорошо.

Официант вернулся принять заказ.

Я выбрала рыбу с овощами, Роман — мясо и печеный картофель.

Когда официант ушел, Роман отложил меню.

— Расскажите, как прошла ваша рабочая неделя.

Я удивилась.

— Вам правда интересно?

— Наталья, вы меня второй раз об этом спрашиваете.

— Простите. Привычка.

— Тогда рассказывайте. Мне любопытно, что происходит в мастерской, где чинят старые книги.

Я немного подумала.

— На этой неделе у нас был интересный заказ. Женщина принесла семейный альбом. Ему лет семьдесят, может, чуть больше. Обложка почти развалилась, но фотографии сохранились хорошо.

— И вы его восстановили?

— Почти. Осталось укрепить несколько листов и закончить обложку.

— А что там за фотографии?

— Обычные семейные. Свадьба, дети, праздники. Несколько снимков еще довоенных, если судить по подписям.

Роман слушал.

Я увлеклась.

Рассказала, как мы с Верой искали подходящую ткань, почему решили сохранить старую обложку, хотя проще было сделать новую, и как заказчица переживала, чтобы не исчезли надписи ее бабушки.

— А вы часто так работаете? — спросил Роман.

— Как?

— С вещами, которые для людей важны не из-за стоимости.

Я задумалась.

— Часто. Наверное, большая часть заказов именно такая. Иногда приносят совершенно обычную книгу, которую можно купить за триста рублей. Но человеку нужна именно его. Потому что отец читал ее перед сном или мать когда-то оставила на полях пометки.

Роман кивнул.

— Понимаю.

— А у вас есть такие вещи?

Он усмехнулся.

— Есть старый радиоприемник. Давно не работает.

— Почему не выбросите?

— Отец подарил, когда мне было двенадцать. Я тогда постоянно его разбирал, пытался улучшить звук. В итоге сломал окончательно.

Я рассмеялась.

— И что отец сказал?

— Что теперь у меня есть возможность научиться собирать обратно.

— Научились?

— Собирать — да. Чинить — нет.

Он улыбнулся.

— Наверное, поэтому и стал инженером. До сих пор пытаюсь доказать, что умею обращаться со звуком.

Я засмеялась.

Роман смотрел на меня с явным удовольствием.

Мне стало легко.

Мы словно наконец нашли способ разговаривать, не оглядываясь каждую минуту на то, что произошло в наших семьях.

Принесли еду.

Я попробовала рыбу, похвалила соус.

Роман отрезал кусочек мяса.

— А вы давно занимаетесь переплетом?

— Почти всю взрослую жизнь, с перерывами.

— Из-за переездов?

Я подняла глаза.

Он чуть смутился.

— Вы говорили в прошлый раз, что часто переезжали.

Мне стало приятно, что он запомнил.

— Да. Из-за службы Виктора мы жили в нескольких городах. Не везде получалось найти работу по специальности. Когда родился Егор, тоже пришлось на какое-то время отложить свои планы.

— А сейчас?

— Последние годы работаю постоянно. У нас с Верой небольшая мастерская, мы делим помещение и часть расходов. Она больше занимается оформлением новых изданий, я люблю старые книги и альбомы.

— Вы так рассказываете, что мне самому захотелось туда прийти.

Я улыбнулась.

— Приходите. Только предупреждаю: у нас много пыли и вечно не хватает места.

— После наших объектов меня пылью не напугать.

Он рассказал, как однажды пришлось срочно переделывать акустическую отделку в зале, потому что заказчик решил поменять материал стен уже после утверждения проекта.

— Представляете, — сказал Роман, — мы три месяца считали, проверяли, согласовывали. А потом директор привел дизайнера, и они решили, что панели недостаточно красивые.

— И что вы сделали?

— Сначала пытались убедить. Потом пересчитывали все заново.

— Директор остался доволен?

— Очень. Особенно тем, что мы уложились в срок, который он сам же и сократил.

Я рассмеялась.

— У нас похожее бывает. Заказчик приносит альбом, просит сохранить его старым, а потом возмущается, почему на обложке остались потертости.

Роман улыбнулся.

— Люди везде одинаковые.

— Наверное.

Он отложил вилку.

— А вам самой нравится путешествовать?

Я задумалась.

— Да. Только в последние годы почти никуда не ездила просто так.

— Почему?

— Всегда находились дела. Работа, дом, поездки Виктора. Если выбирались куда-нибудь, обычно подстраивались под его график.

Я помолчала.

— А еще я люблю ездить без подробного плана. Просто гулять, заходить в маленькие магазины, находить кафе случайно.

Роман посмотрел на меня с легким недоверием.

— Совсем без плана?

— Ну, гостиницу я, конечно, бронирую.