Небо останется без Тебя

— Давай. Расскажи, как ты всё придумала. Пусть узнает, какую подругу столько лет поздравляла с днём рождения.

Старуха сглотнула.

— В тот вечер мы выпили. Ты же помнишь.

— Помню. Ты сказала, что узнала машину. Даже спросила, разве у кого-то ещё в городе такая вмятина на двери.

Мора улыбнулась. Про вмятину Марианна добавила сама.

— А потом она позвонит остальным, — прошептала Мора. — Представляешь, как они станут вспоминать, что ты рассказывала про них за своим столом, за вином? Хорошие будут разговоры.

Жизель достала две чашки.

— Ты что-то путаешь? День? Место?

В её голосе появилась надежда. Марианна вскинула голову.

— Я должна кое-что уточнить. Сама я машину не видела.

Жизель застыла с чашкой в руке.

— Что значит — не видела?

— Мне рассказали. А я сказала так, будто сама… В общем, пересказала.

Чашка стукнула о стол.

— Ты сидела у себя дома и врала мне в лицо?

— Я поверила человеку.

— Кому?

Марианна провела языком по пересохшим губам.

Мора приблизилась ещё немного.

— Оскару. Он ведь всем что-нибудь говорит. Ещё одна гадость — кто станет разбираться?

— Оскару, — произнесла Марианна.

— Оскару? — Жизель медленно села напротив.

— Он заговорил со мной на улице. Я сперва хотела пройти, а он назвал твоего мужа. Сказал про мотель.

— И ты решила, что этому можно верить?

— Он знает вещи, которые ему никто не рассказывал. Все замечали.

Жизель закрыла блокнот.

— Ты понимаешь, что я выставила мужа из дома из-за слов Оскара?

— Я пришла тебе всё объяснить.

— Я его позавчера выгнала, Марианна.

Закипел чайник. Жизель поднялась и выдернула вилку из розетки.

Мора обошла стол. Теперь ей было хорошо видно лицо Марианны: нижняя губа дрожала, глаза следили за каждым движением хозяйки.

— Скажи, что хотела ей добра, — подсказала Мора. — Это вы любите.

— Я думала, ты должна знать, — сказала Марианна. — Если бы оказалось правдой, а я промолчала…

— Ты могла сказать, от кого услышала.

— Ты бы отмахнулась.

— Конечно, отмахнулась бы!

Марианна вздрогнула.

Жизель взяла телефон и набрала номер.

— Это я. Мне нужно с тобой поговорить. Помнишь, что Марианна сказала у себя за лото? Так вот, теперь выясняется, что она ничего не видела. Ей Оскар рассказал.

Мора наблюдала, как старуха вжимается в спинку стула. Та уже открыла рот, когда Жизель вдруг переспросила:

— Подожди. Кого он ударил?

Марианна подалась вперёд.

— Что случилось?

Жизель подняла ладонь, требуя тишины.

— У церкви?.. Луи? Господи. Сильно?

Мора посмотрела на часы над плитой. Быстро же новость добралась до Жизель.

Жизель закончила разговор.

— Только что у церкви Оскар ударил Луи камнем по голове. Луи увезла скорая, а Оскара забрала полиция.

Марианна прижала пальцы ко рту. Несколько секунд они молчали, потом она сказала:

— Вот видишь, в каком он состоянии. Наговорил мне, я поверила…

Жизель отодвинула от неё пустую чашку.

— Иди домой, Марианна. Мне нужно позвонить мужу.

Старуха тяжело поднялась.

— Ты остальным объясни, что я ведь тоже…

— Что ты тоже пострадала?

Марианна запахнула пальто.

Мора проводила её до двери. На крыльце старуха остановилась и несколько раз глубоко вдохнула, держась за перила.

— Ну вот, — ласково сказала ей Мора. — Теперь главное — всем одинаково рассказывать.

* * *

Когда Адриан вернулся из отделения, у церкви его ждала Марианна.

Он провёл больше часа, отвечая на вопросы о поведении Оскара, вчерашнем разговоре в церкви и случившемся на площади. Теперь хотелось добраться до ризницы, сесть и выяснить, куда отвезли Луи.

Марианна преградила ему дорогу.

— Отец, мне нужно с вами поговорить. Наедине.

В церкви она выбрала скамью возле входа. Адриан сел рядом.

— Я была у Жизель. Как вы сказали. — Марианна разгладила пальто на коленях. — Я сказала, что сама машину не видела.

Адриан ждал продолжения.

— Она очень расстроилась. Начала спрашивать, откуда я тогда взяла… Вы понимаете, она собиралась детям звонить. Они столько лет вместе.

— Что вы ей ответили?

— Что мне рассказал Оскар.

Адриан выпрямился.

— Марианна, вы признались мне, что придумали эту историю.

— Да знаю я! — Она испуганно оглянулась на пустой проход и понизила голос. — Я растерялась. Она так на меня смотрела… Я ведь пришла признаться. Честное слово, пришла.

Адриан вспомнил Оскара на заднем сиденье полицейской машины. Тот придерживал ухо ладонью и спрашивал, можно ли закрыть окно.

— И теперь Жизель считает, что он оклеветал её мужа.

— Она уже кому-то позвонила. При мне. А там рассказали про Луи. Всё смешалось.

— Вы успели объяснить, что Оскар здесь ни при чём?

Марианна сжала губы.

— Значит, за вас он теперь тоже отвечает, — сказал Адриан.

— Я же не знала, что он натворил! Когда называла его, ещё не знала.

Адриан поднялся. Марианна ухватила его за рукав.

— Вы только Жизель не рассказывайте о нашей исповеди.

— А ко мне вы зачем пришли? — спросил Адриан.

— Посоветоваться.

— Я уже дал вам совет: сказать правду.

— Легко вам говорить. Вы скажете — и пойдёте дальше. А мне здесь жить. Они все отвернутся от меня.

— Оскару тоже здесь жить, Марианна.

Она отпустила его рукав.

— После сегодняшнего его всё равно заберут в больницу.

Адриан несколько секунд смотрел ей в лицо.

Марианна поправила платок.

— Я не это имела в виду.

Со стороны входа донёсся короткий смешок.

Мора стояла возле чаши со святой водой. Пальто было расстёгнуто, под мышкой она держала купленный утром роман.

— Слышишь, отец? Его всё равно заберут. Как удобно.

Марианна сидела к нему вполоборота, сцепив руки на коленях.

— Я ведь пришла к вам за помощью, отец. Скажите, как мне теперь быть.

Мора стояла в нескольких шагах и рассматривала её с откровенной насмешкой. Марианна продолжала ждать ответа от него. Адриан почувствовал, как под воротником выступает пот.

— Вам нужно вернуться к Жизель, — сказал он.

— Она меня выставила.

— Потому что вы снова ей солгали.

Марианна поджала губы.

— Может, вы сами с ней поговорите? Вас она послушает. Объясните, что я запуталась, что всё получилось…

— Я могу пойти с вами. Но говорить будете вы. И про её мужа, и про Оскара.

— Сегодня она слишком сердита. Я её знаю. Сейчас что ни скажи — только хуже будет.

Мора усмехнулась и раскрыла книгу.

— Тогда завтра, — ответил Адриан. — Я свяжусь с вами, когда договорюсь о встрече.

Марианна поднялась.

— Только пусть сначала успокоится.

Она задержалась рядом с ним, словно ждала ещё нескольких слов, которые позволят уйти с облегчением. Потом запахнула пальто и направилась к двери.

Мора отступила, пропуская её.

Адриан дождался, пока дверь закроется.

— Оскар сказал, что ты обещала ему тишину.

Мора подняла глаза от страницы.

— Сейчас ему тихо. Он тебе сам сказал.

— Он ударил человека, чтобы ты оставила его в покое.

— А Марианна назвала его имя, чтобы в покое оставили её.

Адриан подошёл к ней.

— Ты сказала ему, что Луи собирается запретить приходить сюда?

— Луи очень не нравилось, что ты усадил Оскара за свой стол. Я слышала.

— Я тоже. Про церковь он говорил?

Она улыбнулась.

— Оскар поверил.

Адриан остановился перед ней. От её спокойствия хотелось повысить голос, заставить хотя бы убрать эту улыбку.

— Его увезла полиция. Луи в больнице. Ты этого добивалась?

— Я хотела посмотреть, сколько он ещё будет терпеть.

Ответ прозвучал буднично. Мора провела ногтем по краю страницы, выравнивая загнувшийся уголок.

— Оставь его в покое.

Она захлопнула книгу.

— И что ты сделаешь, если я к нему вернусь?

Он мог удержать её за руку, вывести из церкви. Как защитить человека, к которому она приходила без стука, он пока не знал.

— Я буду добиваться, чтобы ему помогли. И чтобы на него перестали сваливать чужие поступки.

— Начнёшь с Марианны?

— Да.

Мора прижала роман к груди.

— Мне уже хочется посмотреть.

Адриан направился к выходу.

У двери она окликнула его:

— Ты ведь слышал, чего она боится? Подруги перестанут приходить. Вот и всё её раскаяние.

— Завтра она сможет сказать правду.

— Ты ей очень нужен, Адриан. Рядом с тобой так удобно чувствовать себя приличным человеком.

Он открыл дверь.

Глава 10

На ступенях стоял пожилой мужчина в тёмной куртке. Увидев Адриана, он убрал телефон в карман.

— Я к вам. Из-за Жизель.

Адриан провёл его в небольшую комнату рядом с ризницей и придвинул ему стул.

Муж Жизель сел, положив широкие ладони на колени. Он держался прямо; седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, возле подбородка темнел порез от бритвы.

— Она сказала, что Марианна приходила к вам исповедоваться.

— О чём вы хотели поговорить?

— О том, что теперь весь город знает, как я езжу по мотелям. Кроме меня.

Он достал телефон и открыл переписку.

— Сначала жена выставила меня из дома. Сегодня позвонила: оказывается, Марианна сама ничего не видела. Ей рассказал Оскар. А теперь посмотрите.

В городской группе под сообщением о происшествии у церкви появился комментарий Жизель. Она написала, что Оскар распространяет грязные слухи и уже разрушил одну семью. Ниже кто-то спрашивал, о какой семье речь. Ещё через несколько ответов называли её мужа.

— Она решила защитить остальных, — сказал он. — Теперь меня защищать надо. Один уже написал: дыма без огня не бывает.

Адриан вернул ему телефон.

— Вы говорили с Марианной?

— Звонил. Она сказала, что плохо себя чувствует. Жизель велит оставить её в покое, ей семьдесят восемь. А меня можно обвинять? Я помоложе, выдержу?

Он сжал телефон в ладони.

— Я хочу, чтобы она повторила при мне, что именно слышала.

— Согласитесь прийти сюда вместе с Жизель?

— А Марианна придёт?

— Я предложу ей встретиться.

Мужчина потёр большим пальцем порез на подбородке и поморщился.

— Знаете, что жена сказала, когда я начал возмущаться? Что я слишком сильно разозлился. Значит, она попала в больное место. Получается, мне следовало спокойно собрать вещи и уйти.

— Вы хотите вернуться домой?

Он посмотрел на Адриана.

— Я хочу, чтобы моя жена спросила меня, прежде чем верить соседям. Для начала хотя бы это.

После его ухода Адриан позвонил Марианне.

— А зачем её муж? — спросила Марианна, выслушав предложение. — Жизель и сама могла бы передать.

— Речь о нём, Марианна. Вы хотели, чтобы я помог вам поговорить. Я буду рядом.

В трубке слышалось её дыхание.

— Вы уже что-то ему сказали?

— Разговор с вами впереди, Марианна. Приходите завтра к десяти.

Она согласилась после долгой паузы.

* * *

Наутро Марианна пришла первой.

Адриан провёл её в ту же комнату. Она выбрала стул возле двери и сразу предупредила, что ночью почти не спала.

Жизель с мужем появились через несколько минут. Он пропустил её вперёд, затем сел напротив Марианны. Между супругами остался свободный стул.

— Я хочу сразу сказать, — начала Марианна, — что никогда бы нарочно…

— Ты говорила с Оскаром о моём муже? — спросила Жизель.

Марианна повернулась к Адриану.

— Дайте мне объяснить.

— Объясняйте, — сказал муж Жизель. — Я для этого пришёл.

В дверях появилась Мора. Сегодня на ней был тёмный свитер с широким воротом; волосы лежали на плечах. Она прислонилась к косяку.

Адриан почувствовал знакомое напряжение в животе.

— Марианна, расскажите, откуда взялась история про мотель.

— Я уже сказала Жизель, что сама ничего не видела.

— А Оскар видел? — спросил её муж.

Она замялась.

— Мы иногда разговариваем на улице. Он столько всего говорит…

— Про меня он говорил?

Марианна опустила голову.

Мора прошла за её стул и склонилась к уху.

— Скажи, что плохо помнишь. Выпила, перепутала. Посмотри, как они на тебя уставились.

— Я могла перепутать, — произнесла Марианна. — В тот вечер было вино.

Адриан упёрся ладонями в край стола.

— Вы сейчас хорошо помните, был этот разговор с Оскаром или нет?

Марианна посмотрела на него. Адриан удержал её взгляд.

— Оскар мне ничего не говорил.

Жизель выпрямилась.

Муж Жизель медленно выдохнул.

— Тогда откуда вы это взяли?

Марианна прижала платок ко рту. Когда заговорила, голос был едва слышен:

— Придумала.

Жизель подалась к ней.

— Посмотри на меня.

Марианна подняла лицо.

— Ты придумала, что видела машину моего мужа у мотеля, а потом свалила всё на Оскара?

— Я испугалась. Ты начала спрашивать, и я…

— Ты мне дважды соврала.

Мора отошла к окну. Улыбка исчезла с её лица; теперь она внимательно следила за Жизель.

— Зачем? — спросила та.

Марианна смяла платок.

— Ты сидела такая довольная. Рассказывала, как он тебе теплицу поставил. Как вы собираетесь ехать отдыхать. А я…

Она заплакала, сердито вытирая щёки.

— Я знаю, что это ужасно. Сама знаю.

Жизель повернулась к мужу. Он смотрел на Марианну, сцепив руки.

В комнате стало слышно, как за окном заводится автомобиль.

Адриан позволил им помолчать. Мора тем временем подошла к Жизель и положила ладони на спинку её стула.

— Сейчас он заставит тебя платить за каждый свой день вне дома, — произнесла она возле самого её уха. — Будешь во всём виновата. До смерти тебе этого не забудет.

Жизель потёрла лоб.

— Я ведь тоже пострадала, — сказала она мужу. — Мне тоже было тяжело.

Он повернулся к ней.

— Я тебя об этом спрашивал?

— Ты так смотришь.

— Я жду, что ты мне скажешь.

Мора наклонилась ближе.

— Уже ждёт, — прошептала Мора. — Теперь всегда будешь оправдываться.

Адриан заговорил прежде, чем Жизель успела ответить:

— Жизель, Марианна только что призналась, что оговорила вашего мужа. Он вправе ждать от вас объяснений.

— Я поверила ей, — сказала Жизель. — Мы столько лет дружим.

— А со мной ты сколько лет живёшь?

Она стиснула пальцы на коленях.

— Ты теперь будешь постоянно это повторять?

— Жизель, — вмешался Адриан, — он ещё даже домой не вернулся.

Она замолчала.

Мора посмотрела на него поверх её головы.

Адриан чувствовал, как сильно сжимает край стола. Пришлось разжать пальцы.

Муж Жизель откинулся на спинку стула.

— Мне нужно забрать остальные вещи.

— Ты совсем уходишь?

— Сегодня я домой не вернусь. Потом поговорим.

Жизель несколько секунд смотрела на него.

— Прости, — сказала она наконец. — Я должна была тебя выслушать.

Он провёл ладонью по лицу.

Марианна всхлипнула.

— Я же сказала, что виновата. Если бы можно было вернуть…

Жизель резко повернулась к ней.

— Ты сама расскажешь правду всем, кто был у тебя в тот вечер. Я больше ничего за тебя передавать не буду.

Адриан дождался, пока Марианна кивнёт, и обратился к Жизель:

— В городской группе вы написали про Оскара. Это тоже нужно исправить.

Она достала телефон. Прочитала собственный комментарий, прикусив губу.

— Удалить?

— Люди уже прочли. Напишите, что он ничего не говорил о вашем муже.

Жизель начала печатать.

Мора выпрямилась.

Марианна попросила воды. Адриан налил ей из стоявшего на столике графина. Пока она пила, муж Жизель поднялся и застегнул куртку.

Жена показала ему экран.

— Так?

Он прочитал.

— Напиши, что машину вообще никто не видел.

Она добавила ещё одну фразу и нажала на экран.

Когда все ушли, Адриан остался у стола.

Мора сидела на подоконнике.

— Вернёшь его домой — попроси Жизель поставить тебе свечку.

Адриан взял стакан, из которого пила Марианна.

— Ты слышала, что она написала про Оскара.

— Слышала. Луи от этого легче?

Он поставил стакан на поднос и повернулся к ней.

— Сейчас мы говорили о лжи Марианны.

— У тебя всё так аккуратно. С этим поговорил, того усадил, этой велел извиниться.

— И Марианна призналась, хотя ты подсказывала ей свалить всё на вино.

Мора спустилась с подоконника и подошла вплотную.

— Тогда тебе будет очень трудно слушать людей, Адриан. Я люблю разговаривать.

Он открыл перед ней дверь.

— Сегодня Марианна всё-таки сказала правду.

Мора задержалась на пороге. Её взгляд скользнул по его рту и вернулся к глазам.

— Посмотрим, сколько ты ещё будешь так собой доволен.

Она улыбнулась, но в голосе уже не было прежней ленивой насмешки.

* * *

К вечеру позвонил Луи.

Адриан как раз убирал в шкаф облачение. Увидев имя на экране, сразу ответил:

— Как ты?

— До завтра оставляют. Потом решат.

Голос звучал глухо. Адриан закрыл дверцу шкафа.

— Тебе что-нибудь привезти?

— Вещи мне привезут. Я о другом хотел спросить. Вы после этого тоже будете Оскара защищать?

Адриан присел на край стула.

— Я рассказал полиции то, что знаю. Ему нужна помощь врача.

— Мне тоже понадобилась помощь врача. Только благодаря вашему Оскару.

— Я понимаю, что ты злишься.

— Злюсь? Мне голову зашивали, отец Адриан. А вы говорите так, будто мы повздорили из-за места на парковке.

Адриан потёр переносицу.

— Я видел тебя у церкви, Луи. И хочу, чтобы ты поправился.

— Тогда хотя бы перестаньте приглашать его туда. Люди детей приводят.

— Сейчас он в отделении. О том, что будет дальше, поговорим позже.

В трубке что-то зашуршало.

— Помогайте ему, если так хочется. Только в следующий раз посадите у себя дома. Посмотрим, как вам будет спаться.

Связь оборвалась.

Адриан ещё немного посидел с телефоном в руке, затем поднялся и вернулся к шкафу.

Глава 11

Домой он вернулся затемно. Разогрел ужин, поел за кухонным столом. В тишине снова вспоминался голос Оскара: «А она со мной поедет?»

Перед сном Адриан проверил дверь из гаража и повернул ключ во входном замке. Надавил на ручку, убеждаясь, что дверь закрыта. После душа надел футболку и домашние брюки, поставил телефон на зарядку.

Он лёг на спину и закрыл глаза.

За день столько раз приходилось выслушивать, спрашивать, подбирать слова, что собственная спальня казалась единственным местом, где наконец можно было замолчать.

Женщина лежала рядом, прижавшись к нему.

Адриан чувствовал тепло её кожи под ладонью. Он провёл рукой вдоль бока, задержал её на талии. Женщина придвинулась ближе, и его охватило такое острое облегчение, будто он давно ждал именно этого — её присутствия, доверчивой тяжести возле себя.

Он хотел увидеть её лицо. Волосы скользнули по щеке; женщина повернула голову, и черты снова потерялись в полумраке.

Ладонь опустилась к бедру. Под пальцами оказался край ткани.

Адриан проснулся.

Рядом кто-то был.

Он увидел глаза в нескольких сантиметрах от своих и рванулся назад. Пятка зацепилась за одеяло. Он сдёрнул его, вскочил, ударившись коленом о тумбочку.

— Какого чёрта?!

Сердце колотилось так сильно, что он слышал его удары в ушах. Воздуха хватало только на короткие вдохи.

Мора лежала на второй подушке.

Он узнал её — и отступил ещё на шаг.

— Что ты здесь делаешь?!

Она повернулась на спину. Простыня сползла до пояса; на ней была чёрная сорочка.

— Ты всегда так просыпаешься?

Адриан нащупал выключатель. Яркий свет заставил её прищуриться.

Мора смотрела на него снизу вверх, устроившись у стены. На простыне рядом с ней осталось место, с которого он только что вскочил.

Он почувствовал боль в колене.

— Как ты вошла?

— Пока ты спал, встречал меня гораздо приветливее.

Слова дошли до него с задержкой. Он вспомнил свою ладонь на её тёплом боку.

— Я дверь запер. Как ты вошла?

Мора подперла голову рукой и улыбнулась, разглядывая его лицо.

Адриан посмотрел на окно. Шторы были задёрнуты; он сам задвигал их перед сном.

— Давно ты здесь?

— Тебе понравится какой-нибудь из ответов?

У него дрожали пальцы. Он сжал кулаки, чувствуя, как злость наконец позволяет вдохнуть глубже.

— Встань с моей кровати.

— Адриан…

— Сейчас!

Мора села. На этот раз улыбка стала осторожнее.

— Ты кричишь так, будто я собиралась тебя убить.

— Ты забралась ко мне, пока я спал.

— И тебе приснился приятный сон. Какая беда.

Он подошёл и схватил её за предплечье.

Под пальцами была тёплая кожа; от этого знакомого ощущения его снова передёрнуло.

— Вставай.

Мора встала перед ним.

— Осторожнее. Ты уже второй раз за ночь ко мне прикасаешься.

Адриан резко отпустил её.

Она добилась своего: он вспомнил движение собственной руки и на секунду растерялся. Мора наблюдала за ним с тем вниманием, с каким днём прислушивалась к чужим ссорам.

Он указал на дверь.

— Выходи.

Внизу, на спинке кухонного стула, висело её пальто. Возле ножки стояли туфли.

Адриан остановился на последней ступени. Она успела раздеться в его доме, оставить вещи на кухне и подняться к нему.

Мора прошла мимо, сняла пальто и надела его поверх сорочки.

— Ты ведь уже понял, что я тебе нравлюсь?

Он отпер входную дверь.

— Уходи.

Она обулась, придерживаясь за край стола.

— Можно сколько угодно сердиться. От этого я тебе меньше нравиться не стану.

Адриан держал дверь открытой. Ночной воздух холодил мокрую спину под футболкой.

Мора приблизилась. Он напрягся, готовый остановить её, если она снова потянется к нему.

Она заметила.

— Теперь боишься меня?

— Я хочу, чтобы ты ушла из моего дома.

Несколько секунд она смотрела ему в лицо. Затем вышла на крыльцо.

Адриан захлопнул дверь и повернул ключ.

За стеклом мелькнул её силуэт.

— Спокойной ночи, отец.

Он дёрнул ручку, потом ещё раз, сильнее. Дверь держалась.

Адриан включил свет на кухне, в прихожей, у лестницы.

Проверил заднюю дверь. Прошёл в гараж, осмотрел замок и вернулся. Окна внизу были закрыты.

Он попытался вспомнить вечер по порядку: поужинал, проверил замки, потом пошёл в душ. Она могла уже находиться внутри. От этой мысли он поднял голову к лестнице. Наверху было тихо.

В спальне Адриан раздвинул шторы. Окно было закрыто. Он прижал ладонь к раме, провёл пальцами вдоль подоконника и обернулся к кровати.

Одеяло лежало на полу. На второй подушке сохранилось углубление.

Он поднял одеяло, бросил на край матраса. Колено ныло; когда он коснулся его через ткань брюк, боль заставила поморщиться.

Адриан опустился на колени возле кровати, перенеся вес на здоровую ногу. Сложил руки.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа…

Голос прозвучал хрипло.

Он начал молитву. Знакомые слова шли медленнее обычного: приходилось удерживать внимание на каждом, пока память возвращала лицо Моры на его подушке.

«Пока ты спал, встречал меня гораздо приветливее».

Адриан крепче сцепил пальцы.

Во сне он этого не выбирал. Но ещё до сегодняшней ночи смотрел на неё в гараже, замечал её рот, тело, движения. И теперь, когда страх немного ослаб, память сохранила нежность, с которой он тянулся к женщине во сне.

Адриан наклонил голову.

— Господи…

За окном проехала машина. Свет фар скользнул по потолку и исчез.

— Она мне желанна, — произнёс он тихо, почти через силу. — Ты знаешь это. Я гоню её, а потом вспоминаю, как она лежала рядом. Мне стыдно перед Тобой.

Грудь сдавило. Он перевёл дыхание и продолжил:

— Я обещал Тебе свою жизнь. Я сам выбрал её. Помоги мне остаться верным тому, что обещал. — Адриан зажмурился. — Я боюсь её, Господи. И всё равно хочу видеть.

Он вспомнил Оскара на церковных ступенях, кровь возле виска Луи. Мору у стула Жизель, её внимательное лицо, когда та собиралась снова обвинить мужа.

Адриан упёрся лбом в сцепленные руки.

— Помоги мне. Я не знаю, как её остановить.

Он долго стоял на коленях. Начинал молитву заново, возвращался к словам, которые потерял, слушал собственное дыхание.

Лампа у кровати горела до утра.

Глава 12

Утром Мора остановилась напротив булочной. За стеклом продавщица расставляла на подносах выпечку. Она брала булочки щипцами, поворачивала румяной стороной к покупателям, отступала, чтобы оценить витрину. На запотевшем стекле остался след её ладони.

Мора вспомнила руку Адриана на своём предплечье.

Пальцы сомкнулись крепко. Он был испуган, зол и совершенно уверен, что имеет право выставить её за дверь. Это выражение лица возвращалось чаще, чем ей хотелось: нахмуренные брови, напряжённый рот, глаза, в которых ещё оставался ужас пробуждения.