Небо останется без Тебя

Мари Люброн

Небо останется без Тебя

«Кто сражается с чудовищами,

тому следует остерегаться,

чтобы самому при этом

не стать чудовищем».

Фридрих Ницше

«По ту сторону добра и зла», § 146

Об авторе

Мари Люброн — автор романов «Глотка» и «Бесовки».

«В моих книгах реальность иногда становится началом истории. А где она уступает место вымыслу — пусть останется тайной».

Мари Люброн

НЕБО ОСТАНЕТСЯ

БЕЗ ТЕБЯ

Роман

2026

Небо останется без тебя

Мари Люброн

© Мари Люброн, 2026

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или распространена в какой-либо форме без письменного разрешения правообладателя, кроме случаев, предусмотренных законом.

Глава 1

— Отец Адриан, я знаю, что у меня есть свои слабости. Но от некоторых очень трудно отказаться.

За деревянной решёткой исповедальни голос звучал тише обычного. Адриан различал край светлого платка и сцепленные пальцы Марианны.

— Слушаю вас.

— Мы с подругами играем по вечерам в лото, пьём вино. Вчера к нам зашла Жизель. — Марианна замолчала, вцепившись в край перегородки. — Она так гордилась своим садом, своим мужем. Сидела и улыбалась, а я смотрела на неё и уже не могла выносить эту её беззаботность. Я наклонилась и сказала, что видела машину её мужа у городского мотеля.

Адриан приблизился к решётке.

— Вы действительно её видели?

— Нет, отец, я всё выдумала. — Марианна судорожно вздохнула. — И хуже всего, что мне было приятно это говорить. Будто кто-то стоял за моей спиной и шептал: «Скажи это, разбей её радость». А сегодня утром Жизель выгнала мужа. Говорит, подаст на развод. Мне страшно. Я сломала ей жизнь просто из зависти.

Адриан помедлил с ответом. Марианна ждала, сгорбившись за решёткой.

— Вы пойдёте к Жизель, Марианна, и скажете ей правду.

— Она меня возненавидит.

— Она должна узнать, что вы солгали. Начните с этого.

Он выслушал её до конца и прочёл молитву отпущения грехов.

После ухода Марианны Адриан вернулся в ризницу, снял столу и надел кожаную куртку. Забрав ключи, он направился к выходу. Боковая часовня тонула в сумраке. Он погасил оставшиеся свечи гасильником; над фитилями потянулись дымные нити. Запах горячего воска стал резче. Тяжёлая дверь закрылась за ним со щелчком.

Дома он переоделся и спустился в гараж.

Глава 2

Адриан выкатил чёрный мотоцикл из гаража на подъездную дорожку, завёл двигатель и выехал на улицу.

Паб встретил его запахом жареного мяса и гулом голосов. Фредерик сидел за столом у окна.

— Иди к нам. Макс как раз объясняет, почему мне пора менять личную жизнь.

Адриан положил шлем на свободный стул и сел рядом с друзьями.

— Что случилось?

— Муж вернулся раньше, — сказал Макс. — Теперь Фредерик возмущается, что его не предупредили.

— У неё было время позвонить, — огрызнулся Фредерик. Его пальцы нервно рвали картонную подставку. — Он чуть не высадил дверь. Ещё минута, и скандалом бы не обошлось. Я видел его глаза, Макс. Он хотел убить нас обоих.

Пока Адриан заказывал пиво, к столу подошёл Луи.

— Хороший вечер, отец Адриан? Сразу из церкви — и сюда.

— Заезжал переодеться. Присаживайся.

Луи оглядел его куртку.

— Мой отец считал церковь своим делом и знал в ней каждую мелочь. А ты здесь пьёшь с теми, кто прыгает в чужие постели и разрушает семьи.

Отец Луи много лет был церковным смотрителем. Сын до сих пор сверял с заведённым им порядком всё, что делал Адриан.

— Если есть претензии к моей работе в приходе, приходи завтра, обсудим. А с кем мне ужинать, я решу сам.

Луи сжал губы и вернулся к стойке.

На экране началась трансляция скачек. Макс выбрал третью лошадь, Адриан — пятую. У края стойки сидел Оскар в потёртом пальто, вытягивая шею к телевизору. Адриан поставил шлем на пол, освобождая стул.

— Оскар, садись к нам.

Тот пересел, согревая ладони о чашку чая.

— Пятая хорошо идёт по мокрой дорожке, — произнёс он, следя за скачками.

На последнем отрезке пятая вырвалась вперёд. За соседним столом радостно застучали кружками. Макс с Фредериком рассмеялись, глядя на экран.

— Откуда ты знал? — спросил Адриан.

Оскар повернулся к нему.

— Люди часто говорят о том, чего не видели, отец: о чужих постелях, о машинах у мотеля. Просто кто-то стоит за их спиной и шепчет на ухо.

Адриан почувствовал, как похолодели пальцы. Оскар повторил подробности, которые Марианна только этим вечером доверила ему в исповедальне. Оскар уже снова смотрел скачки, отпивая чай.

— Откуда ты знаешь про машину у мотеля?

Адриан наклонился к Оскару. Тот держал чашку обеими руками, устроив её на коленях.

— На улице слышал, как женщина говорила.

— Ты её знаешь? Как она выглядела?

— Голос молодой. Смеялась ещё, будто рассказывала что-то забавное. Я сначала подумал, телевизор у кого-то громко работает.

Адриан вспомнил пальцы Марианны, стиснувшие перегородку исповедальни, и её страх перед Жизель. Возможно, она успела рассказать о случившемся кому-то ещё. Но откуда взялись слова про шёпот за спиной?

Входная дверь ударилась об ограничитель.

Плотный мужчина в расстёгнутой куртке остановился на пороге и оглядел зал. Фредерик побледнел.

— Вот ты где, сука.

Мужчина направился к их столу. Макс поднялся ему навстречу.

— Давай выйдем и поговорим.

— С тобой я потом поговорю. Отойди.

Он толкнул Макса плечом и остановился напротив Фредерика.

— Дома ты был гораздо тише. А здесь уже весело?

Фредерик встал, отодвинув стул.

— Я сижу с друзьями. Тебя мы вообще не обсуждали.

— Мне сказали, ты здесь хвастаешься, как трахал мою жену.

— Кто тебе это сказал?

Мужчина схватил его за рубашку и ударил в лицо. Фредерик отшатнулся, зацепил ногой стул и, ударившись о край стола, упал на колени. Из разбитой губы потекла кровь.

Адриан вскочил. Нападающий уже тянул Фредерика вверх за воротник. Адриан ухватил его за предплечье, Макс зашёл с другой стороны.

— Отпусти его!

Мужчина резко развернулся. Локоть пришёлся Адриану в грудь; тот упёрся ногой в пол и удержал захват. Хозяин выбрался из-за стойки и вместе с Максом оттащил нападающего от стола.

— Хватит! — Адриан встал между ним и Фредериком. — Ещё один удар — и ты можешь его покалечить.

— А он обо мне думал? О моих детях?

Мужчина рванулся вперёд, волоча за собой хозяина. Адриан упёрся ладонями ему в грудь.

— Смотри на меня. Сейчас ты остановишься.

— Ты же священник. Какого хрена ты его защищаешь?

— Я разнимаю драку. Разбираться со своей семьёй будешь без кулаков.

У стойки Луи говорил по телефону, сообщая адрес паба. Люди отодвинулись от прохода. Женщина за соседним столиком прижимала к себе сумку; её спутник поднялся, освобождая хозяину место.

Втроём они оттеснили мужчину к стене. Адриан перехватил его за плечо. Тот тяжело дышал; на шее вздулась вена, пальцы всё ещё цеплялись за обрывок ткани, выдранный из рубашки Фредерика.

— Полиция едет, — сообщил Луи.

— Пусть едет! Пусть он им расскажет, как лезет к чужим жёнам!

Со стороны дальнего столика раздался короткий женский смешок. Адриан повернул голову.

В углу сидела женщина в чёрном пальто. Тёмные волосы лежали на плечах, свет лампы освещал бледное лицо и чуть приоткрытые губы. Она наблюдала за мужчиной у стены с нескрываемым удовольствием.

Их взгляды встретились. Улыбка застыла на её лице. Женщина выпрямилась, внимательно разглядывая Адриана, затем медленно улыбнулась снова. Его охватила злость.

— Вам смешно?

— Особенно понравилось про детей.

Голос был молодой, ясный. Она произнесла это достаточно громко, чтобы Адриан услышал её через несколько столов.

— Человеку разбили лицо.

— Да, я видела. Вы очень вовремя вмешались.

Она окинула его взглядом — от сбившегося воротника футболки до руки, которой он удерживал нападающего за плечо, — и усмехнулась.

— Адриан, я его держу, — сказал хозяин. — Посмотри лучше, что с твоим приятелем.

Мужчина у стены продолжал ругаться, но сопротивление ослабло. Макс и Адриан оставили его хозяину и вернулись к Фредерику.

Оскар уже помог тому сесть. На столе лежали смятые бумажные салфетки с кровавыми пятнами. Адриан присел рядом.

— Голова кружится?

— Губу рассёк. И зуб, кажется, шатается.

Фредерик осторожно коснулся челюсти и поморщился.

— Надо, чтобы тебя осмотрели.

Макс подал ему чистую салфетку.

— Кто мог сказать, что ты здесь над ним смеёшься? Мы о нём всего пару слов перекинулись.

— Понятия не имею.

Адриан оглянулся на дальний столик, но женщина уже шла к выходу. У двери она обернулась и снова нашла его глазами. Теперь он отчётливо видел её лицо: спокойное, красивое, с довольной улыбкой, от которой хотелось потребовать объяснений. Она вышла на улицу.

— Ты знаешь ту женщину в чёрном пальто, которая только что вышла? — спросил Адриан у Макса.

Макс посмотрел на дверь.

— Я за Фредериком следил. Что она сказала?

— Ничего хорошего.

У стены хозяин велел мужчине опустить руки. Тот снова повысил голос, требуя, чтобы Фредерик посмотрел ему в лицо. Адриан поднялся и повернулся к ним.

Глава 3

К приезду полиции Фредерик сидел у окна, прижимая салфетку к разбитой губе. Его противник устроился возле стойки. Хозяин оставался рядом, наблюдая за каждым его движением.

Полицейские выслушали хозяина и подошли к участникам драки.

— Он ударил первым, — сказал Фредерик. — Здесь все видели.

— Из-за чего возник конфликт?

— Из-за моей жены! — отозвался мужчина у стойки. — Днём я застал его у себя дома, а вечером он уже здесь над нами ржёт!

Фредерик поморщился.

— Мы смотрели скачки. Никто над тобой не смеялся.

— Я видел вас через окно!

— Смех ещё не значит, что речь о тебе, — вмешался Адриан.

Мужчина подался вперёд.

— Мне сказали, он здесь всем рассказывает, как она прятала его, пока я открывал дверь, и как он потом выбирался.

— Кто сказал? — спросил Адриан.

— Какая разница? Я пришёл и сам всё увидел.

— Ты увидел нас за столом. От кого ты услышал остальное?

Мужчина раздражённо провёл ладонью по лицу.

— Отстань от меня, отец. Лучше спроси у своего приятеля, какого хрена он забыл в моей спальне.

Полицейский вернул его к вопросам о драке. Адриан отошёл к Фредерику.

Губа у того распухла. Он осторожно проверял языком зубы, морщась от боли. Макс заказал такси, чтобы отвезти его на осмотр.

— Надо же было так вляпаться, — проговорил Фредерик.

— Рано или поздно это должно было случиться, — ответил Макс.

— Ты сейчас очень помогаешь.

— Я еду с тобой к врачу. Нравоучения входят в стоимость.

Фредерик устало усмехнулся и тут же прижал салфетку плотнее.

Когда полицейские закончили задавать Адриану вопросы, друзья уже собирались уходить. Макс забрал куртку Фредерика со спинки стула.

— Позвоню, когда узнаем, что с ним.

— Буду ждать.

За ними вышли полицейские с нападавшим. Тот остановился на пороге и бросил через плечо:

— А ты подумай, отец, с кем за одним столом сидишь.

Дверь закрылась. В пабе заговорили громче; посетители пересказывали друг другу то, что только что видели сами.

Хозяин собирал со стола окровавленные салфетки.

— Женщина у дальней стены часто сюда приходит? — спросил Адриан.

— Какая женщина?

— Там во время драки сидела темноволосая женщина в чёрном пальто.

Хозяин посмотрел на указанный стол.

— Он весь вечер пустовал.

Адриан отчётливо помнил её лицо под лампой, улыбку и то, как внимательно она рассматривала его после первого вопроса.

— Я с ней разговаривал.

— Во время драки я мог пропустить кого угодно. Но заказов за тем столом сегодня не было.

Хозяин подхватил пустые бокалы.

— Она тебе что-то сказала?

— Посмеялась над происходящим.

— Нашла развлечение.

Адриан забрал шлем и куртку. Мотоцикл остался возле паба; домой он пошёл пешком.

По дороге позвонил Макс. Они добрались до больницы и ждали осмотра. Фредерик на заднем плане возмущался, что завтра придётся отменить встречу. Судя по голосу, он уже понемногу приходил в себя.

Адриан пожелал им поскорее освободиться и убрал телефон.

В памяти снова прозвучал голос Оскара: женщина смеялась, будто рассказывала что-то забавное.

* * *

Тем вечером Мора узнала имя священника в пабе.

До этого её занимал Фредерик. Он жаловался на внезапное возвращение мужа с таким возмущением, будто тот нарушил предварительную договорённость. Подругу винил в нерасторопности. Приятели поддразнивали его, и пережитый страх постепенно превращался в историю, которую можно было рассказывать за пивом. Мора решила продолжить её.

Мужа она нашла возле дома. Он ходил вдоль ограды, сжимая телефон, и резко отвечал женщине, стоявшей в дверях. Когда та скрылась внутри, Мора приблизилась.

— А он сейчас в пабе, — прошептала она у самого уха. — Сидит с друзьями и рассказывает, как твоя жена его прятала.

Мужчина остановился. Мора обошла его и заглянула в лицо; он тяжело дышал, глядя перед собой.

— Ты здесь с ней разбираешься, а они над тобой смеются. Сходи послушай, о чём говорят за столом у окна.

Он сунул телефон в карман и пошёл к центру. Мора следовала рядом.

Возле паба он заглянул в окно. За столом смеялись, и Мора наклонилась к его плечу.

— Вот так же они смеялись, когда говорили о твоей жене.

Он толкнул дверь. Мора вошла следом, оставаясь невидимой, и заняла место у дальней стены.

Первый удар оказался удачным: из разбитой губы Фредерика текла кровь. Мора с удовольствием слушала, как муж кричит о семье, а когда тот вспомнил о детях, рассмеялась.

Высокий мужчина в тёмной футболке повернул голову.

— Вам смешно?

Он смотрел прямо на неё. Мора ответила и по его возмущению поняла, что он слышит каждое её слово.

Позже, уже у двери, она обернулась ещё раз. Адриан снова следил за ней. Теперь ей хотелось выяснить, как много он способен увидеть.

Глава 4

Утром Адриан забрал мотоцикл от паба, поставил в гараж и отправился в церковь.

После разговора с прихожанином он задержался возле первой скамьи. К нему подошла пожилая женщина с хозяйственной сумкой.

— Отец, можно вас на минуту?

— Конечно.

— Доброе утро, Адриан.

Рядом с прихожанкой стояла женщина из паба — в том же чёрном пальто, с тёмными волосами и внимательными глазами. Адриан узнал её сразу.

— Я хотела спросить насчёт воскресенья, — начала прихожанка. — Во сколько мне лучше прийти?

— После утренней службы.

— Как ваш приятель? — спросила незнакомка. — Зубы целы?

Адриан задержал на ней взгляд.

— Я принесу всё с собой, — продолжала пожилая женщина. — Тогда сразу и решим.

— Простите, вы вместе пришли?

— С кем?

Он указал на женщину в пальто. Прихожанка оглянулась на проход.

— Я одна, отец. Хотела успеть до магазина.

Адриан проследил за её взглядом. Незнакомка стояла в шаге от неё, и свет из окна падал на обеих. У него пересохло во рту.

— Простите. До воскресенья.

Женщина кивнула и пошла к выходу. Адриан дождался, пока закроется дверь, и взялся за край скамьи.

Незнакомка разглядывала его с явным интересом.

— Вы собирались нас познакомить?

— Почему она вас не видит?

— А как давно вы замечаете то, чего остальные не видят?

— До вчерашнего вечера со мной такого не происходило.

Произнести это вслух оказалось неприятно. Он выпрямился, всё ещё держась за скамью.

— Вам доставляло удовольствие смотреть, как избивают человека.

— Да.

Адриан всмотрелся в её лицо. Она ответила спокойно, будто он спросил о погоде.

— Зачем вы пришли сюда?

— Проверить, узнаете ли вы меня при дневном свете.

Она прошлась вдоль первой скамьи. Каблуки отчётливо стучали по каменному полу.

— Кто вы?

Незнакомка повернулась к проходу. Он ухватил её за предплечье.

— Подождите.

Она резко потянула руку к себе. Адриан удержал её, почти не усилив хватку. Она перестала улыбаться и посмотрела на его пальцы.

— Отпустите.

Он разжал пальцы. Незнакомка отступила, потирая предплечье через рукав.

— Как вас зовут?

— Мора.

— Я хочу понять, что здесь происходит.

Она снова улыбнулась, теперь осторожнее.

— Я пришла из-за вас. Вчера вы обратились ко мне, а сегодня схватили за руку. Хочу понять, как у вас это получается. И больше так не делайте.

Она произнесла это резко. Адриан впервые заметил в её голосе что-то, кроме насмешки.

— Прихожане тоже получают ответы только после того, как вы их схватите?

— Вы слышали наш разговор в пабе до драки? Тому мужчине кто-то сказал, будто Фредерик над ним смеётся.

— Ваш приятель действительно смеялся, пока в дверь не вошёл муж.

— Вы с ним знакомы?

— Вы собираетесь расспросить меня обо всём городе?

Она направилась к выходу. Он проводил её до последней скамьи.

— Мора, если хотите что-то узнать обо мне, в следующий раз начните с правды о себе.

— Требовательный вы человек, отец Адриан.

Она открыла дверь. Дневной свет обозначил пряди тёмных волос, край щеки, пальцы на потёртой латунной ручке.

— Тогда в следующий раз постарайтесь обойтись без рук.

Мора спустилась по ступеням. Адриан остался у двери, прислушиваясь к обычным уличным звукам. Где-то заводилась машина, прохожие разговаривали возле ограды. Он вернулся в ризницу.

Он успел достать из шкафа книгу, когда из церкви донёсся мужской голос.

— Господи, скажи мне, за что. Я ведь каждый день тебя прошу.

Адриан положил книгу на стол и подошёл к открытой двери.

Оскар стоял на коленях перед первой скамьёй. Пальто собралось складками у поясницы, воротник загнулся внутрь. Он сжимал мочку уха и смотрел на распятие.

— Если я провинился, скажи чем. Я исправлю. Только пусть она оставит меня в покое. Я уже боюсь выходить к людям.

Последние слова он произнёс почти шёпотом, затем снова заговорил громче:

— Она и дома достаёт. Лягу — она рядом. Закрою уши — всё равно слышно. Господи, забери эту демоницу. Я устал.

Адриан вышел из ризницы.

Оскар растирал ухо ладонью. Кожа покраснела, на мочке осталась полоска от ногтя.

— Оскар.

Тот вздрогнул и обернулся.

— Отец… Я думал, вы ушли.

— Я услышал тебя из ризницы. Поднимайся, поговорим.

Оскар ухватился за край скамьи и с трудом встал. Когда он сел, Адриан устроился рядом, оставив между ними немного места.

— Ты говорил о женском голосе?

Пальцы Оскара нашли большую пуговицу на пальто.

— Вы тоже скажете, что мне надо отдохнуть?

— Сначала я хочу тебя выслушать.

— Я пытаюсь отдыхать, ложусь пораньше. Даже в паб иногда иду, чтобы вокруг разговаривали: там хоть можно слушать других.

Он крутил пуговицу, натягивая нитки.

— А она всё равно лезет. Видишь человека — и начинается: про него, про жену, про детей. Такие вещи говорит, что потом стыдно ему в глаза смотреть.

— Ты видишь ту, которая говорит?

— Только слышу. Обернусь — люди идут, кто-то сумку несёт, кто-то с собакой. А она прямо возле уха. Иногда смеётся.

Адриан вспомнил довольное лицо женщины у дальнего столика, когда мужчина кричал о своих детях.

— Вчера в пабе ты сказал про машину у мотеля. Эти слова тоже от неё?

Оскар сильнее потянул пуговицу.

— Она говорила, что можно сказать, будто видел, хотя ничего не видел. Пусть жена потом сама разбирается. Несколько раз повторила.

— Почему ты рассказал об этом за столом?

Оскар прижал ладонь ко лбу.

— Потому что оно остаётся здесь, крутится и крутится. Я пытаюсь о другом думать, а она снова: «Скажи ему. Скажи вслух, чего молчишь». Пока не скажу, покоя нет. А скажешь — иногда замолкает.

Он посмотрел на Адриана с мучительным ожиданием.

— Я понимаю, как это выглядит. Сидят люди, никого не трогают, а я вдруг ляпну гадость. Потом меня гонят, говорят, что у меня с головой плохо. А я уже сам не знаю, что у меня с головой.

Он дёрнул пуговицу. Одна из ниток лопнула, и пуговица повисла боком. Оскар прижал её к ткани, будто ещё можно было вернуть на место.

— Она иногда врёт, — продолжил он. — Потом сама же смеётся, а я уже сказал, человек услышал.

— И ты веришь ей в следующий раз?

— Я хочу, чтобы она заткнулась!

Голос ударился о своды. Оскар согнулся, зажав ухо ладонью.

— Простите. Я в церкви… Простите меня.

— Я тебя слышу, Оскар. Продолжай.

Тот несколько раз сглотнул.

— Я прошу её уйти, а она начинает передразнивать теми же словами. Как маленькие дети делают, когда хотят довести. Только дети устанут и пойдут домой, а она может часами.

— Почему ты называешь её демоницей?

Оскар поднял голову.

— А как её назвать? Ей хорошо, когда мне плохо, когда кому-то из-за меня плохо. Она радуется.

Он попытался застегнуть пальто, но пуговица выскользнула из пальцев.

— Пусть она хоть ночью замолчит, отец. Я хочу просто лечь и уснуть.

— Сейчас ты её слышишь?

Оскар прислушался.

— Сейчас только вас.

— Тебе куда-нибудь нужно идти?

— Домой всё равно страшно.

Адриан подвинулся, освобождая ему больше места на скамье.

— Останься. Я буду рядом, в ризнице.

Оскар поймал его за рукав.

— Вы мне верите?

Адриан посмотрел на его покрасневшее ухо, на пальцы, судорожно сжавшие ткань.

— Я верю, что ты измучен. И к тому, что ты рассказал, я отношусь серьёзно.

Хватка ослабла.

— Только не говорите ей про меня, — попросил Оскар. — Если услышите её, не говорите, что я жаловался.

— Она угрожала тебе?

— Она всегда знает, чем сделать хуже.

— Я схожу за хлебом, — сказал Адриан. — Булочная через дорогу. Побудь здесь, я скоро вернусь.

Оскар кивнул и откинулся на спинку скамьи, придерживая ладонью повисшую пуговицу.

Глава 5

Над дверью булочной звякнул колокольчик. Адриана встретили тепло и запах свежей выпечки. За прилавком продавщица раскладывала на противне булочки с корицей.

— Доброе утро, отец. Что вам сегодня?

— Хлеб и две булочки, пожалуйста.

Она раскрыла бумажный пакет.

— Эти только из печи. Ещё горячие.

— Спасибо.

— Ты посмотри, какой мужчина. А ты ему булочки считаешь.

Адриан резко поднял голову.

Мора стояла рядом с продавщицей, чуть позади неё. Он только что смотрел туда — на полки, на противни, на белый фартук женщины. Теперь возле её плеча было лицо Моры.

Он оглянулся на входную дверь.

— Что-то забыли? — спросила продавщица.

— Нет. Простите.

Мора наклонилась к её уху.

— Посмотри на плечи. Представляешь, как он выглядит без этой рубашки?

Продавщица задержала на Адриане взгляд, затем опустила глаза к пакету. Уголки её рта дрогнули.

Он упёрся ладонью в край прилавка.

Мора улыбнулась, заметив его растерянность, и снова заговорила, обращаясь к продавщице:

— Тело у него, наверное, как у греческого бога, и член огромный. Но этот красавец решил, что женщины без него обойдутся. Теперь только перед зеркалом в душе и любуется собой.

Лицо Адриана обдало жаром.

Продавщица неловко сжала щипцы. Булочка выскользнула, упала обратно на противень.

— Вот растяпа, — пробормотала она.

— Вы слышали? — вырвалось у него.

Продавщица подняла глаза.

— Что именно?

Мора следила за ним с нескрываемым интересом.

Адриан чувствовал, как сильно бьётся сердце. Ему хотелось, чтобы продавщица обернулась, возмутилась, рассмеялась, потребовала от Моры выйти — хоть как-нибудь показала, что слышит её тоже.

— Женский голос, — произнёс он. — Здесь, рядом с вами.

Продавщица огляделась.

— Отец, здесь только мы.

Мысль о том, что он сходит с ума, напугала сильнее самой Моры. Оскар тоже слышал голос близко и отчётливо, тоже пытался добиться от окружающих простого подтверждения.

— С вами всё хорошо? — спросила продавщица.

— Да. Давайте я заплачу.

Он достал деньги, стараясь сосредоточиться на цифрах возле кассы.

Мора снова наклонилась к женщине.

— Предложи ему зайти после закрытия. У тебя ведь найдётся чем угостить такого гостя.

— Довольно!

Продавщица отшатнулась.

— Простите, — торопливо сказал он. — Я…

Объяснение требовало снова указать на женщину, которую видел только он.