Небо останется без Тебя

Продавщица положила пакет на прилавок.

— Может, вам присесть? Я принесу воды.

Теперь она смотрела на него настороженно.

— Спасибо. Мне нужно вернуться в церковь. И простите, что повысил голос.

Он протянул купюру. Женщина отсчитала сдачу и придвинула монеты к его руке.

Мора прошла вдоль прилавка. Адриан следил за ней краем глаза, и продавщица обернулась в ту же сторону.

Он забрал покупку.

На улице прохладный воздух коснулся разгорячённого лица. Адриан остановился у витрины, сжимая пакет. Сквозь бумагу к пальцам пробивалось тепло хлеба.

— Вы её напугали.

Мора стояла рядом.

Он повернулся на голос и тут же посмотрел через стекло. Продавщица всё ещё наблюдала за ним из-за прилавка.

— Что со мной происходит? — спросил он почти беззвучно.

Мора приблизилась.

— А вы как думаете?

Адриан развернулся к дороге. За ней возвышалась церковь, где его ждал Оскар.

Он перешёл улицу, толкнул церковную дверь и поспешил к Оскару, сминая в руке бумажный пакет.

Оскар сидел боком к проходу, прижимая ладонь к уху. При виде священника он опустил руку.

— Я думал, вы забыли.

— Держи. Поешь, потом я провожу тебя домой.

Оскар заглянул в пакет.

— А вы?

— Мне нужно немного побыть у алтаря.

Он опустился на колени и сцепил руки.

— Господи, я слышу то, чего не должен слышать, и вижу то, чего не должен видеть. Помоги мне понять, что со мной происходит.

Собственный голос показался слишком громким. Адриан склонил голову.

Он начал читать знакомую молитву. На середине вспомнил улыбку Моры и потерял следующую строку.

Адриан крепче сжал пальцы и начал заново, медленно, вслушиваясь в слова.

Позади шуршала бумага. Оскар ел булочку.

Когда Адриан поднялся, колени ныли. Он постоял, держась за край скамьи, затем вернулся к Оскару.

— Пойдём.

На улице Оскар убрал оставшуюся булочку в карман пальто. Они пересекли площадь. Проходя мимо булочной, Адриан увидел через стекло продавщицу: та складывала выпечку на поднос.

Оскар держался рядом, изредка потирая покрасневшее ухо.

— Сейчас тихо? — спросил Адриан.

— С тех пор, как вы вернулись.

— А раньше надолго замолкала?

Оскар обдумал вопрос.

— По-разному. Иногда я даже успеваю поверить, что всё закончилось. Начинаю готовить, включаю телевизор. А потом она скажет что-нибудь — и я опять весь день слушаю.

— Ты говорил об этом кому-нибудь, кроме меня?

— Говорил, а потом эти люди стали разговаривать со мной очень громко и медленно, будто я заодно разучился понимать слова.

Адриан почувствовал, как неприятно стянуло горло.

— Я тебя слышу, Оскар.

— Тогда завтра можно прийти?

— Приходи, когда захочешь посидеть в церкви.

У своего дома Оскар долго выбирал ключ, прежде чем открыть дверь.

— Булочку съешь сегодня. Завтра зачерствеет.

— Знаю. Я берегу её к чаю.

Дождавшись, пока Оскар войдёт, Адриан пошёл домой.

Глава 6

В прихожей он снял куртку. На кухне налил воды и выпил стоя возле раковины. Нужно было поесть самому, но от мысли о булочной свело желудок.

Он переоделся в джинсы и серую футболку, прошёл в гараж и поднял ворота. Дневной свет лёг на переднее колесо мотоцикла, выхватил пыль на полках.

Нижний ящик верстака давно заедал. Адриан вынул его, поставил на пол и, присев перед верстаком, принялся закреплять отвёрткой отошедшую направляющую.

— Вот где ты прячешься.

Он резко обернулся: Мора стояла у открытых ворот.

Поднимаясь, Адриан задел плечом край верстака. Боль прошла по руке.

— Как ты меня нашла?

— У тебя маленький город, Адриан. Здесь даже чужую жену трудно спрятать.

Она вошла в гараж. Длинное чёрное пальто было перехвачено поясом, тёмные волосы свободно лежали на плечах. При дневном свете она казалась моложе, чем в пабе, — лет тридцати. Большие, почти чёрные глаза внимательно следили за ним.

Адриан положил отвёртку на верстак.

— Ты пришла закончить то, что устроила в булочной?

— Там нам мешал прилавок. Здесь гораздо удобнее.

Мора потянула за конец пояса. Узел распустился, полы пальто разошлись.

Его взгляд скользнул вниз.

Под пальто было чёрное бельё: кружево по краю высокой полной груди, пояс на узкой талии, тонкие крепления чулок. Широкие бёдра придавали её фигуре мягкую, тяжёлую плавность. Когда она перенесла вес на одну ногу, ткань пальто сдвинулась, открыв округлый изгиб бедра.

Адриан поднял глаза к её лицу, к высоким скулам и полным губам. Мора поймала его взгляд и улыбнулась откровеннее.

Он отвернулся и уставился в стену над верстаком.

— Застегни пальто.

— Ну что, святой отец, нравлюсь? Или ты так старательно отдал себя Богу, что женщинам совсем ничего не осталось?

От её голоса здесь, среди инструментов и запаха машинного масла, становилось особенно неуютно: она добралась до его дома и стояла в нескольких шагах. Адриан слышал, как каблук царапнул бетон.

Он обернулся.

— Оскар тоже слышит тебя.

Мора приподняла брови.

— Ты проводил его домой? Как заботливо.

— Он боится оставаться один. Трёт уши до крови, лишь бы ты замолчала.

— Сегодня ты слушал его гораздо внимательнее, правда?

Адриан шагнул к ней.

— Оставь его в покое.

— Ты всегда так быстро переходишь к просьбам? — Мора чуть улыбнулась. — Смотреть у тебя получается лучше.

— Это требование.

— Как скучно ты умеешь говорить с красивой женщиной.

— Он человек, Мора. Он пришёл в церковь и спрашивал, чем заслужил всё это.

— И что ты ему ответил?

Адриан вспомнил, как Оскар спрашивал, верят ли ему.

Она подошла ближе, оставляя пальто распахнутым. Адриан старательно смотрел ей в лицо.

— Ты можешь смотреть. Я ведь для этого и пришла.

— Ты пришла посмотреть, как я буду выкручиваться.

— Пока мне нравится.

Её пальцы коснулись его груди поверх футболки. Адриан перехватил запястье.

Мора опустила глаза на его руку и повернула кисть, проверяя хватку.

— Ты очень крепко держишь женщину, от которой только что отворачивался.

Адриан отпустил её и отступил к верстаку.

— Застегни пальто и уходи.

— Тебе станет легче?

— Я хочу остаться один.

Мора медленно свела полы пальто, затянула пояс и разгладила воротник.

Теперь перед ним стояла одетая женщина с тем же красивым лицом и спокойным взглядом. Адриан с раздражением понял, насколько мало изменилось.

Она подошла к воротам и задержалась на пороге.

— В следующий раз, когда будешь смотреть на меня, попробуй хотя бы получить от этого удовольствие. У тебя такой вид, будто за каждую секунду придётся отчитываться.

— За то, что я делаю, отвечаю я.

Мора улыбнулась.

— Вот это мне уже нравится.

Она вышла на улицу.

Адриан дошёл до ворот. Пальто мелькнуло за углом соседнего дома, каблуки ещё несколько раз стукнули по тротуару.

Он опустил ворота и вернулся к верстаку.

На бетоне лежал снятый ящик. Адриан поднял его, совместил направляющие. Пришлось поправить правую сторону: пальцы дрожали, и металл никак не попадал в паз.

Наконец ящик встал на место и легко задвинулся.

Адриан упёрся ладонями в верстак, опустил голову. В памяти снова возникло лицо Моры — её внимательные глаза в ту секунду, когда он держал её за руку.

* * *

За углом Мора замедлила шаг.

Ей нравилось вспоминать, как Адриан смотрел на неё. Сначала опустил глаза, задержался на кружеве — и только потом вспомнил, что следует отвернуться. За это короткое промедление она охотно простила ему грубость.

Теперь хотелось выяснить, сколько времени ему понадобится, чтобы самому потянуться к ней, и что он скажет после. Станет просить прощения у своего Бога? Возненавидит её? Попробует убедить себя, что виновата исключительно она?

Мора усмехнулась. Обвинения её вполне устраивали. Особенно те, за которыми следовали новые встречи.

«Насколько тебя хватит, святой отец?»

Однако воспоминание о его руке испортило удовольствие.

Мора провела большим пальцем по запястью. Адриан удержал её так же уверенно, как утром в церкви.

Он сам, судя по его вопросам, ничего не понимал. Мору раздражало, что теперь объяснение приходится искать ей самой.

Она поправила пояс пальто и пошла дальше. Завтра стоило встретиться снова.

Глава 7

На следующий день Адриан зашёл в книжный после утренних дел в церкви. Заказ должен был прийти ещё на прошлой неделе; хозяин обещал отложить для него экземпляр.

Над дверью звякнул колокольчик.

— Доброе утро. Моя книга приехала?

Продавец поднял голову от раскрытой коробки.

— По истории города? Да, наконец-то. Сейчас найду, куда положил.

Адриан остановился у прилавка. Здесь пахло картоном и свежей бумагой. На столе возле окна лежали новинки, вдоль стены тянулись узкие деревянные стеллажи. Из-за одного донёсся шелест переворачиваемой страницы.

Мора стояла у полки с романами. На ней были тёмные брюки и светлый джемпер под расстёгнутым пальто. Волосы спадали вперёд, почти закрывая щёку. Она придерживала раскрытую книгу ладонью и читала, слегка хмурясь.

Адриан почувствовал, как напряглись мышцы шеи.

Продавец присел за прилавком, перебирая стопки книг.

— Доброе утро, отец Адриан, — произнесла Мора, поднимая глаза от книги.

Он подошёл к ней.

— Ты знала, что я сюда приду?

— Я выбираю книгу.

— Вчера ты выбирала мой гараж.

Она заложила страницу пальцем.

— И ты довольно ясно дал понять, что пора уходить. Здесь тоже будешь меня выгонять?

— Мне нужны ответы, — понизил голос Адриан. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Мора посмотрела ему через плечо.

— Мора, вам продолжение так и не заказать? — спросил продавец. — Поставщику сегодня отправляю заявку.

— Закажите. Только в таком же издании, чтобы книги на полке совпадали по высоте.

— Разумеется.

Адриан обернулся. Её видели, и на несколько секунд ему стало легче дышать.

Мора наблюдала за ним поверх раскрытых страниц.

— Вы знакомы? — спросил он у продавца.

— С Морой? Заходила несколько раз. У нас с ней небольшие разногласия насчёт хороших концовок.

— Вы обещали мне сильную историю, — отозвалась она. — А там все друг друга простили и собрались за одним столом. После всего, что натворили, им бы держаться подальше.

Продавец рассмеялся.

— Вот поэтому я и сомневаюсь, стоит ли вам советовать вторую часть.

— Поздно. Мне уже интересно, кого они простят на этот раз.

— Отец Адриан? — Продавец протягивал ему заказ. — Вот она. Посмотрите, всё ли верно.

— Спасибо.

Адриан взял книгу. На обложке была старая фотография площади, которую он пересекал каждый день. Он узнавал фасад церкви, фонтан, угловой дом.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил продавец.

— Плохо спал.

— Тогда советую начать со снимков. Автор обстоятельный, первые главы потребуют терпения.

Адриан раскрыл книгу, проверил несколько страниц и положил её на прилавок.

Мора подошла следом.

— Эту я тоже возьму.

Она протянула выбранный роман. Продавец принял его из её рук, развернул к себе штрихкод. Мора расплатилась и убрала книгу в сумку.

Адриан достал кошелёк. Пока продавец отсчитывал ему сдачу, Мора отошла к столу с новинками.

Адриан наклонился ближе к прилавку.

— Когда она приходила к вам впервые?

Продавец задумался.

— На днях. Точно не скажу. А что?

Адриан забрал книгу, чек и сдачу.

— Спасибо. До свидания.

Мора придержала ему дверь. Колокольчик звякнул у них над головами.

На тротуаре он остановился, повернувшись к ней. Через витрину был виден продавец, разрезавший скотч на следующей коробке.

— Ты сама решаешь, кто тебя увидит? — спросил Адриан.

Мора приблизилась настолько, что ему пришлось опустить голову, чтобы видеть её глаза.

— Ты мне обрадовался, Адриан. Когда он назвал меня по имени.

Он вспомнил облегчение у прилавка. Прошло всего несколько минут, а ему уже хотелось вернуть это чувство.

Адриан шагнул ближе, собираясь задать ещё один вопрос. Через стекло на них посмотрел продавец. Мора заметила его взгляд.

— Осторожнее, отец, — тихо сказала она. — Сегодня нас видят.

Адриан оглянулся на витрину. Мора пошла по тротуару. Возле соседней витрины ей пришлось обойти мужчину с коробками; тот посторонился, пропуская её.

Глава 8

Мора свернула к церкви.

Оскар сидел на низком бортике клумбы возле бокового входа. Пальто распахнулось на коленях, из кармана торчал смятый бумажный пакет. Он перекатывал между ладонями камень, подобранный у края цветника.

Приблизившись к ограде, Мора скрылась от чужих глаз. Оскар поднял голову, посмотрел вдоль улицы и снова уставился себе под ноги.

На противоположной стороне площади появился Луи. Он шёл к церкви, придерживая под мышкой папку. У ступеней задержался, осмотрел объявление на двери.

Мора приблизилась к Оскару и наклонилась к его уху.

— Видишь его? Пришёл поговорить о тебе.

Камень замер в ладонях.

— Опять, — выдохнул Оскар. — Пожалуйста, хоть сегодня.

— Ему не нравится, что ты здесь сидишь. Говорит, от тебя пахнет. Люди жалуются, боятся приводить детей. Хочет, чтобы Адриан перестал тебя пускать.

Оскар повернул голову к Луи.

Мора проследила за его взглядом. Луи оторвался от объявления и заметил человека у клумбы.

— Отец Адриан сам разрешил мне приходить, — громко произнёс Оскар.

Луи нахмурился.

— Я тебя о чём-то спрашивал?

— Разрешил. Вчера сказал.

— Ну и сиди.

Луи взялся за дверную ручку.

Мора устроилась рядом с Оскаром на каменном бортике. Он поднял плечо, словно пытался прикрыть ухо от её дыхания.

— Торопится, — сказала она. — Сейчас войдёт и всё объяснит. Расскажет, какой ты грязный, как пугаешь людей. Вчера тебя накормили, завтра попросят держаться подальше.

— Он обещал.

Луи снова обернулся.

— Что ты там бормочешь?

Оскар поднялся. Камень остался в правой руке.

— Я вам ничего плохого не сделал.

— А я тебе что сделал?

Мора улыбнулась. Луи отвечал всё громче. По тому, как он остановился у дверей, развернув плечи к Оскару, Мора поняла: уходить он уже не собирается.

— Спроси, кто дал ему право распоряжаться, — прошептала она. — Его отец здесь полы мыл, а этот вообразил себя хозяином.

Оскар дёрнул головой.

— Не надо про отца.

Луи отпустил ручку.

— Что ты сказал?

Мора придвинулась к самому уху Оскара.

— Скажи ему. Пусть знает, что ты тоже умеешь отвечать.

— Ваш отец здесь полы мыл, — выпалил Оскар. — А вы теперь решаете, кому можно приходить.

Лицо Луи изменилось.

Мора с удовольствием наблюдала, как он прижал папку к боку и медленно спустился со ступеней.

— Мой отец тридцать лет заботился об этой церкви. Каждую доску здесь своими руками…

— Вот видишь, — заговорила она поверх его слов. — Уже объясняет, кому всё принадлежит.

Оскар растёр ухо свободной ладонью.

— Я просто хочу посидеть внутри.

— Так сиди! Кто тебя трогает? Зачем ты моего отца приплетаешь?

У ограды остановилась женщина с пакетом продуктов. Мора заметила её любопытство, затем мужчину, замедлившего шаг возле перехода. Публика собиралась понемногу.

Оскар попятился к клумбе. Луи подошёл вплотную.

— Посмотри на меня, когда с тобой разговаривают. — Он схватил Оскара за отворот пальто.

Мора поднялась.

— Сейчас ударит. А потом скажет, что ты набросился первым.

Оскар свободной рукой вцепился в его пальцы.

— Отпустите.

— Сначала объясни, с какой стати…

— Отпустите меня!

Луи встряхнул его. Папка выскользнула из-под мышки, бумаги рассыпались по плитке.

— Успокойся ты!

Мора стояла совсем близко. Оскар смотрел на Луи, но отвечал то ему, то Море. Его губы шевелились, повторяя обрывки услышанного.

— Ты же хотел, чтобы я замолчала, — тихо сказала она. — Заставь его отпустить тебя. Сделай это, Оскар, и я оставлю тебя в покое.

Оскар перестал тянуть Луи за пальцы и замер, чуть повернув голову на её голос.

— Обещаешь?

Луи скривился.

— С кем ты, чёрт возьми…

Оскар ударил его камнем по голове.

Луи выпустил пальто и пошатнулся. Его колени подогнулись, плечо задело бортик клумбы. Он упал на бок возле рассыпанных бумаг.

Женщина у ограды закричала.

Оскар застыл с поднятой рукой. Потом разжал пальцы. Камень стукнулся о плитку и откатился к папке.

Мора посмотрела на Луи. Под его головой темнела кровь; край одного из листов медленно намокал.

Получилось даже лучше, чем она ожидала.

Мужчина с перехода подбежал к Оскару, отвёл его от лежащего и прижал спиной к ограде.

— Стой здесь. Руки опусти!

Оскар подчинился. Его взгляд метался по площади.

— Теперь тихо, — произнёс он. — Вы слышите? Тихо.

Женщина опустилась возле Луи, доставая телефон. На ступени вышли люди.

Мора обошла их, задержалась у лица Оскара. Он смотрел сквозь неё, тяжело дышал, а затем вдруг заплакал — без всхлипов, с открытым ртом.

Она позволила ему насладиться обещанной тишиной.

* * *

После книжного Адриан зашёл домой оставить покупку. На кухне обнаружил, что по-прежнему держит чек в пальцах, хотя книгу уже положил на стол.

«Сегодня нас видят». Мора сказала это с такой уверенностью, будто речь шла о самой обычной вещи.

Адриан вышел из дома и направился к церкви. Уже на подходе к площади он услышал возбуждённые голоса. Возле бокового входа собрались люди; кто-то стоял на ступенях, стараясь разглядеть происходящее поверх чужих плеч. Адриан ускорил шаг.

— Что случилось?

Женщина у ограды повернулась к нему.

— Отец Адриан, там Луи. Оскар его ударил.

Адриан протиснулся между людьми.

Луи лежал возле клумбы. Под голову ему подложили сложенную куртку, на виске была кровь. Рядом стояла на коленях женщина с телефоном у уха и повторяла адрес.

Адриан присел с другой стороны.

— Луи. Ты меня слышишь?

Веки дрогнули. Луи попытался что-то произнести, но получилось только невнятное мычание.

— Помощь едет, — сказала женщина. — Уже выехали.

У ограды стоял Оскар. Мужчина держал его за плечо. Одна пуговица на пальто висела на вытянутой нитке; Оскар крутил её, глядя на лежащего Луи.

— Чем он его ударил?

Мужчина указал на камень возле папки.

Адриан почувствовал тошноту. Ещё вчера Оскар берёг булочку к чаю. Теперь у клумбы лежал камень, которым он мог убить человека.

— Я видел, как он замахнулся, — сказал мужчина. — Его вообще можно одного по улицам отпускать?

— Луи сам его схватил, — возразила женщина с телефоном.

— А перед этим Оскар на Луи орал, — вмешался кто-то со ступеней. — Про отца гадости говорил.

Адриан поднялся.

— Оскар.

Тот сразу посмотрел на него.

— Я хотел прийти. Вы разрешили.

— Я помню. Что здесь произошло?

— Он собирался запретить. — Оскар показал на Луи. — Хотел сказать вам, чтобы меня больше не пускали. Потому что люди боятся. Из-за запаха.

— Да он велел тебе успокоиться, — возмутился мужчина у ограды. — Я сам слышал.

Адриан подошёл ближе.

— Оскар, посмотри на меня. Откуда ты узнал, что Луи собирается это сказать?

Оскар потянул пуговицу. Нитка оборвалась.

— Она сказала.

Адриан ощутил, как напряглись мышцы живота.

— Что ещё она говорила?

— Что он меня ударит. Что мне всё равно никто не поверит. — Оскар сжал оторванную пуговицу в кулаке. — Я просил его отпустить. Правда просил.

— Я слышала, — сказала женщина возле Луи.

Со стороны улицы донеслась сирена. Люди задвигались, освобождая проезд.

Оскар подался к священнику.

— Она обещала замолчать. Отец Адриан, она сказала, что тогда оставит меня в покое.

Адриан смотрел на его мокрое лицо, на красное, растёртое ухо и оторванную пуговицу в кулаке.

— Ты ударил его, чтобы она замолчала?

Оскар судорожно кивнул.

К клумбе поспешили медики. Адриан отступил, пропуская их. Один опустился возле Луи, другой стал расспрашивать женщину.

— Уведите его отсюда, — сердито сказал мужчина, державший Оскара. — Он же опять кинется на кого-нибудь.

— Я побуду с ним, — ответил Адриан.

— Позавчера вы его за свой стол посадили, теперь в церковь пускаете. А завтра что?

Адриан повернулся к нему.

— Сейчас дайте врачам работать. Если видели, что произошло, расскажете полиции.

Он отвёл Оскара к ступеням, подальше от носилок.

Тот сел, ссутулившись. Между пальцами всё ещё была зажата пуговица.

Адриан присел рядом, чтобы видеть его лицо.

— Она сейчас говорит с тобой?

Оскар прислушался.

На площади переговаривались люди. Медик просил отойти от носилок. Женщина подбирала бумаги Луи, складывая их в папку.

— Нет, — ответил Оскар. — Сейчас тихо.

Он произнёс это с таким облегчением, что Адриан опустил взгляд.

В нескольких шагах от них Луи укладывали на носилки.

Полицейская машина остановилась возле скорой. Оскар поднялся со ступени.

— Сядь, — сказал Адриан. — Я побуду рядом.

Из машины вышли двое. Один направился к медикам, второй — к мужчине, который удерживал Оскара у ограды. Тот сразу показал на ступени.

Оскар спрятал кулак с пуговицей в карман.

— Он живой? — спросил он.

Носилки вкатили в машину. Сквозь открытую дверь Адриан видел руку Луи и край одеяла.

— Его везут в больницу.

— Я хотел, чтобы он отпустил.

Полицейский остановился перед ними.

— Вы Оскар?

Тот кивнул.

— Нам нужно разобраться в том, что произошло. Вы поедете с нами.

Оскар повернулся к Адриану.

— Вы же сказали, что я могу приходить.

— Можешь, Оскар. Но сейчас тебе придётся поехать с ними.

— А она со мной поедет?

Полицейский оглянулся на собравшихся.

— Кто?

Оскар потёр ухо.

— Женщина. Она сказала, что тогда замолчит.

Адриан поднялся.

— Вчера он говорил мне, что слышит голос. Сейчас ему нужна помощь врача.

— Вы видели, как он ударил пострадавшего?

— Я пришёл позже.

— Тогда дайте нам поговорить с ним.

Оскар вцепился в рукав Адриана.

— Скажите им, чтобы её туда не пускали. Вы скажите. Они вас послушают.

Адриан смотрел на его пальцы, стянувшие ткань у локтя. Ещё вчера он проводил Оскара домой. Сегодня тот просил защиты от женщины, которая могла стоять среди свидетелей и слушать их разговор.

Адриан оглядел площадь. У ограды две женщины обсуждали кровь на камне. Мужчина, видевший удар, объяснял второму полицейскому, как подбежал к Луи. Дверь скорой захлопнулась.

— Я приеду в отделение сейчас, вслед за вами, — сказал Адриан. — Расскажу, что знаю.

Оскар позволил полицейскому отвести себя к машине. Перед тем как сесть, заглянул внутрь, проверяя заднее сиденье.

Адриан дождался, пока машина отъедет, и повернулся к оставшемуся полицейскому.

— Женщина возле Луи слышала, как Оскар просил его отпустить. Поговорите с ней тоже.

Тот указал на стоявшую у ограды свидетельницу.

— Уже записали её данные.

Со ступеней донеслось:

— Его теперь надолго заберут?

— Надеюсь, — ответил мужской голос. — Хоть ходить спокойно можно будет.

Адриан прошёл между ними к выходу с площади.

Глава 9

Марианна стояла у калитки Жизель, когда по соседней улице проехала скорая. Она проводила её глазами и нажала звонок.

Мора остановилась возле изгороди. Старуху она узнала сразу: та самая, которой за вином так захотелось испортить подруге вечер.

Жизель открыла дверь в домашнем платье. На переносице остались красные следы от очков.

— Заходи. Я как раз собиралась тебе звонить.

Жизель повела Марианну в кухню. Мора прошла следом, оставаясь невидимой.

На столе лежали раскрытый блокнот и телефон. У окна цвела белая герань; несколько сухих листьев осыпались на подоконник. Марианна провела пальцем по одному из листьев.

— Ты как?

— Вчера он приезжал за вещами.

Жизель наполнила чайник.

— Стоял здесь и требовал, чтобы я тебя позвала. Хотел, чтобы ты при нём повторила про мотель.

Марианна опустилась на стул.

— И что ты сказала?

— Что мне хватило одного раза. — Жизель поставила чайник на подставку. — Он ещё меня виноватой выставляет. Говорит, я чужим словам верю больше, чем ему.

Мора остановилась у края стола.

— Жизель, я поэтому и пришла…

— Я детям сегодня расскажу. Пока сказала только, что мы поссорились. А зачем мне его прикрывать?

Марианна прижала ладонь к животу.

— Может, пока подождёшь?

— Чего? — Жизель обернулась.

Мора наклонилась к уху Марианны.