Сволочь и дура. История любви

Такая расстановка сил напугала. Я словно пришла в себя, вспоминая, с кем я. Что Леванскому не ставят условия.

— Леванский…

Он мрачно посмотрел в лицо. Рассматривая вблизи мои глаза, опустил свой тяжелый взгляд ниже, на мои губы. Обвел их сосредоточенным взглядом, заставляя меня тяжело сглотнуть, а дыхание замереть в груди комом.

— Эти губы четыре года назад были вкусными. Они такие же вкусные сейчас, Маргарита? — поинтересовался хищно мужчина, теряя нить нашего разговора.

Он ему стал неинтересным!

— Что? — выдохнула в шоке.

И сразу же почувствовала, как мужские губы накинули на мои, сминая в болезненном, властном поцелуи, в котором не было ничего, кроме мужского желания и чистой похоти, от которой меня в жар бросило. Чувствуя, как его губы касаются моих, первые секунды замерла от его наглости, а после, словно током ударило: я начала сопротивляться, мычать в его губы, не понимая, что от моего сопротивления ничего не изменится. Мои жалкие трепыхания Леванский даже не чувствовал.

Он целовал. Клеймил. Пробовал мои губы. Это едва ли можно было назвать поцелуем. ЭТО не поцелуй.

Это подчинение.

— Такие же, — прорычал тихо.

— Ч..т…о

— Такие же вкусные, — мужчина оторвался с тяжелым взглядом от меня, посмотрев в мои глаза, — и мои. Запомни это, Рита, если не хочешь неприятности. Твоё мнение никто и никогда не спрашивал. Впредь, это и не изменится. Никому нет дела до твоих желаний. Есть верность семьи. Этот брак — факт, который никто и ничто не изменит. Тебе только нужно подумать, как ты будешь себя вести. Останешься такой же дурой, которая ставит мне условия или будет мне парой, верной женой, — отчеканил, пока его прерывистое дыхание касалось моего.

Меня колотило. Мурашки колко бегали по коже, пока мои широко распахнутые глаза смотрели исключительно в темно-зеленые глаза ублюдка, который плевать хотел на моё мнение.

Он никогда меня не трогал. Мы спорили, ругались, а тот последний вечер почти четыре года назад… я хотела забыть об этом.

А сейчас он просто ворвался в мою жизнь.

Как же я его ненавижу.

Глава 8

Сидеть в столовой Леванских ещё никогда не было так тяжело. Пыталась совладать с чувствами, сидя рядом с родителями. Ладони лежали как у примерной ученицы на коленях. Краем уха слушала разговоры родителей, не вмешиваясь в живой диалог. Из под опущенных ресниц наблюдала за Леванским, который присоединился к разговору. И никто, черт возьми, не обратил внимание на моё тихое поведение и ленивые фразы мужчины.

Слова Леванского жгли.

"Твоё мнение никто и никогда не спрашивал. Впредь, это и не изменится. Никому нет дела до твоих желаний".

Никому нет дела. Жестокие слова, которые достигли своей цели: я смотрела на своих родителей и видела подтверждение этих слов в том, как они вели. Не смотря на договоренность, наши семьи действительно нашли общий язык. Мы встречались чаще, чем того следовало соблюдать этикет. И сейчас, я чувствовала себя единственной обманутой.

—...да, Рита? — спросила Ксения Владимировна, обратив на меня внимание.

— А? — спросила, замечая взгляды присутствующих.

— Я говорила про свадебные платья. Салон Эллен должен быть первым в списке на выбор, там такой широкий выбор и платья из дорогих тканей...

— Должно быть, — натягивая улыбку, пробормотала, — меня не интересуют платья. Я как раз хотела поговорить об этом. О... свадьбе, — говоря это слово, хотелось протереть губы, словно я произнесла что-то грязное.

Леванский напрягся. Это было заметно по тому, как перетекла масса его тела. Как изменилась поза. Я старалась не смотреть на него, но краем глаза уловила это движение. Расстановку сил.

Взгляд родителей прошёлся по мне, вызывая мурашки.

— Я бы хотела окончить учёбу, а после выйти замуж, — сказала и посмотрела прямо на Леванского.

* * *

Леванский не сводил взгляда с букашки, которая выросла в прекрасного ангела с голубыми прозрачными глазами, нежной белоснежной кожей и бледно — розовыми губами, которые она привычно поджимала.

Букашка выросла.

И он тщательно следил за этим. Видеть её перед собой спустя столько лет было адское блядь испытание для его нервов. Осознание власти над девчонкой опьяняло. Он был на многих встречах, на мероприятиях и консилиумов, но никогда он не чувствовал то напряжение, что возникло в нём при виде его букашки.

Она снова кидала ему вызов. Посмотрела в его глаза и высказала своё внимание. Мелкая пигалица считает, что у неё есть шанс — обойти его.

Он усмехнулся. Тень возникла на его лице, пока он наблюдал за тем, как в её глазах плещутся эмоции. Всегда открытая, эмоциональная. На её лице видны искренние эмоции. Она не согласна с тем, что он ей сказал. Думает, что избежит этот брак. Договоренности, которые в самом начале разгоняли в нём молодую кровь. Ненависть к пигалице, которая не могла проявить должное уважение и с первой же встречи показывает свои молочные зубы.

Он переплел пальцы и опустил руки на стол.

В столовой появилась напряженная тишина.

— Когда заканчивается твоя учёба? — поддерживая заинтересованность, спросил. Для родителей. Он уже давно всё решил, как поумнел. Как понял чем выгоден этот брак. Как осознал, что пигалицу не отдаст другому.

— Конец июня, — заявила.

А сейчас — май.

Два месяца облизываться на неё? Снова следить издалека?

Это был бы выход. Заняться вплотную делами. Завершить сделки. Закрыть счета. Порешать дела с Орливцевым. Его клуб приносит неплохую прибыль. Это также его интересует. На горизонте Зверев маячит со своей блядской жизнью и манерными сука принципами. Дел - дохуя. По самое горло.

Но девчонку отпускать не выход. Деру даст. Это видно. Почуяла опасность и начала условия ставить. В кабинете блеяла что—то про свободу. Что другую найти могу. Лучше. Связи есть, зачем мне это? Наивная Маргарита.

— И правда, — в затянувшейся тишине произнесла её мать. Поддержала, — свадьба летом. Это прекрасно.

Рита выдохнула. В глазах появилось удивление, но она его быстро скрыла.

Я посмотрел на её мать. Внимательно. Она стушевалась и на супруга посмотрел. Он не сводил с меня своего взгляда.

— Не вижу смысла тянуть. Дети уже выросли. Могут пойти слухи, что договоренности две семьи не могут соблюдать, — изрёк Валерий, замечая мой взгляд.

— Но Рита просит только два месяца. Давайте подумаем? — снова произнесла Ирина Константиновна, — обдумаем. Впереди ещё приём у Динара Армиева. Там дети и покажутся.

Рита закивала. На мать посмотрела с благодарностью. Та бросила на неё быстрый взгляд.

И что за договоренность у этих двух?

Последнее слово было за мной.

В столовой чувствовалась напряженность. Букашка кинула на меня быстрый взгляд. Как бы не пыталась показать безмятежной, а в глазах та самая ненависть, с которой он столкнулся когда она была маленькой. И сейчас не выросла. В розовых соплях живёт.

У него много козырей.

И он бы не сорвался. До этого момента.

— Хорошо, — на губах появилась улыбка хищника. Говорил негромко. Все и так слушают его решение, — это можно обдумать. До того момента, Рита будет жить у меня. В отдельной спальне, со всеми условиями, — перевел взгляд на её отца.

Мужчина напряженно стиснул подбородок. Моё предложение было о двух концах. Если воспользуюсь его дочерью и свадьбы не будет, репутация семьи будет подорвана. Если не отпустит, значит, высказывает недоверие.

Леванский не сводил взгляда с её отца.

Взгляд Маргариты он не брал в расчёт.

— Пап...— тихо прошептала букашка.

— Когда? — задал вопрос.

— Как только вещи соберёт, — давая мужчине выдохнуть, ответил.

Маргарита сжала свои руки в маленькие кулаки. Напряжение за столом усилилось. Посмотрел прямо в её голубые глаза, в которых плескалась ненависть ко мне. Договоренность семьи стало нашей ловушкой. С той лишь разницей, что я признал правильность этого шага и прочувствовал само удовольствие от этой пигалицы.

— Хорошо.

Я протянул ладонь. Валерий молча протянул в ответ. Отец, следивший за нами, негромко хмыкнул.

Посмотрел снова на Риту. Она побледнела. Разглядывая наши ладони, выдохнула себе под нос. Ей пришлось взять себя в руки.

Это то, чего я не собираюсь делать, когда она будет в моём доме. А пока... пускай побегает.

Автор: дальше — огонь! Жду ваши комментарии, это большая мотивация для меня)

Глава 9

Сволочь. Он просто бездушное животное, которое появилось в моей жизни самодовольным мальчиком — подростком. И подросток вырос в мужчину, который начал расставлять свои капканы. Новые ловушки, в которые я попадаю, не понимая, что в голове у Евгения Леванского.

Лежа в постели, смотрела в потолок, вцепившись пальцами в одеяло. Воспоминания о вечере одолевали и не давали возможности выдохнуть, уснуть. В конце концов, моя жизнь продолжается и завтра учеба.

А сна нет.

— Мам, мы же не можем согласиться. Пап? — в машине, вцепившись пальцами в передние кресло, посмотрела на отца, который неспешно управлял автомобилем, смотря перед собой.

— Я уже это сделал. Ты сама все видела. А Леванский… вырос щенок,— выругался отец, посмотрев на меня через салонное зеркало. Замечая его недобрые голубые глаза, тяжело сглотнула ком в горле. Мама сидела рядом и была задумчивой. Её неожиданная поддержка за ужином стала моим просветом. Возможно, её одолевала вина или желание пойти мне на встречу, чтобы я только молчала о том, что видела сегодня.

И я буду молчать. Я, черт возьми, за эти несколько дней поняла слишком многое. До этого, будто жила в розовом мире. Училась, была студенткой со своими планами. Где-то на затворках маячила семья Леванских, но я упорно думала о том, что никакой свадьбы не будет.

И, теперь, я на пороге переезда к Леванскому.

— Пап..

— Во что он играет? Ещё несколько недель он пребывал в городе и не думал о том, чтобы заговорить про свадьбу. Что его сподвигло? — отец прищурился, останавливаясь на светофоре. Мелкий дождик начал крапать, заполняя маленькими каплями лобовое стекло. Мягкий звук дворников и моё бешенное сердцебиение, когда я вспомнила сегодняшние утро.

Он же не мог… обозлится на меня за это? Приблизить неизбежное только бы я больше не опозорила его? Я сжалась обивку сильнее, а после неуклюже опустилась на спинку кресла, пробормотав несвязно:

— Я не знаю, пап. Я и сама не понимаю. А ты… почему ты не сказал, что он здесь? — вспоминая этот факт, посмотрела на отца.

— Забыл. За делами быстро время пролетает. Думал, что сказал,— отец махнул ладонью, — и неважно. Ничего от этого не изменилось. Разве то, что мне нужно хорошенько подумать.

— Я же не поеду к нему? — снова спросила. Не могла поверить, что это всё таки произойдет. Жить в одном доме с ним? Да я лучше на улице спать буду. Согласна на самые ужасные условия, только бы его не было рядом.

— Они пожали руки,— влезла мама в разговор. Она смотрела в окно, наблюдая за тем, как ручейки начали собираться на окнах автомобиля,— нельзя показать недоверие.

— Мам…

— Хватит. Он дал послабления. Ты можешь собирать вещи дольше положенного,— мама посмотрела на меня. Устало начала массировать свои виски.

— Устала, Ирина? — спросил заботливо отец.

— Да, есть такое. Евгений давит своей энергетикой. Я знала, что когда он вырастит, будет достойным продолжением своего отца, но он начал превосходить его, — она кинула на меня свой взгляд, — а его заинтересованность в нашей дочери не исчезала.

— Дома сделаю тебе массаж. Хватит думать об этом. Я решу, — ответил спокойно отец.

Я перевернулась на бок, уставившись в стенку. Разглядывая бежевые обои, которые были подсвечены светильником в углу, попыталась спокойно дышать. Воспоминания о поцелуи сменяли разговор в машине.

«Вкусные губы».

Я коснулась своих губ. Потерла их, словно они грязные. Да, они были грязными. Леванский своими губами, которые… скольких он целовал? Возможно, у него есть девушка и сейчас. А он целует меня.

Стало по — женски противно. Я не питала к нему никаких абсолютно чувств, кроме ненависти, но я уважала себя. Ко мне никто не прикасался, кроме него… кажется.

Завтра поход к гинекологу. От этого меня бросало в жар. Что я там услышу? Как себя вести? Принять любую информацию?

Я прислушалась к себе. Боли не было. Усталость и только. Я не представляла, что чувствуют женщины после потери невинности. Свой первый раз каждый описывает по — разному.

Я зажмурилась.

* * *

—… знаешь, мне кажется, он хочет тебя приручить, — Света подняла на меня свой взгляд, оторвавшись от тетради. Следуя её примеру, бросила взгляд на подругу, — в каждом же мужчине есть зверь. Слышала эту теорию? А в Левинском, видимо, слишком много этого мужского. Вот он и решил тебя приручить, как собачку.

Я сморщилась.

— Если это так, предпочитаю быть алабаем,— выдохнула, когда губы расплылись в глупой улыбке. Света засмеялась себе под нос.

Возвращаясь к работе, ручкой водила по листку, думая о своем. Работа была практически выполнена, поэтому я не спешила.

—… выполнили? — однокурсники посмотрели на нас с надеждой. Сидя рядом с нами, они переговаривались между собой, смеясь, но работой так и не занялись.

— Да,— Света кокетливо усмехнулась,— но хрен дам тебе списать, Димочка. Только за услугу, дорогой.

— Всё для тебя, Светик. Чё надо? — живейше отозвался блондин с голубыми глазами, посмотрев на подругу. Наблюдая за этими двумя, хмыкнула себе под нос.

— Сразу «чё надо». Фотографии с вечеринки есть? — с любопытством спросила.

— Ну, — парень достал телефон, — нужны пруфы, как вы танцевали с зайцем?

— Что? — воскликнув, села поближе к парню, заглядывая в его телефон. Его палец лениво начал перелистывать фотографии в галереи,— стоп, — наклонившись, посмотрела на фотографии со Светой.

Покраснела, посмотрев на неё. На фотографии нас лапает руками заяц, похабно раздвинув ноги. Черт возьми…

— Эта клевая,— заржал Стас, заглядывая к нам,— типичные тихие девчонки.

Я выдохнула себе под нос.

— Только у тебя эти фотографии? — уточнила.

— Есть такой момент. Удалить? Только за работу,— сразу же начиная торговаться, произнёс.

— Удаляй, — твердо приказала, подвигая к нему свою тетрадь.

Сама посмотрела на Свету. Она залилась краской не меньше меня. Ну, погуляли… даже не помню, что было. Неужели и такое было? Я напряглась. Когда услышала вибрирование телефона, не обратила внимание, продолжая смотреть на подругу.

— Да ладно… молодость всё прощает, — пробормотала Света, — главное, чтобы Леванский не увидел, а остальное…

Зацепившись за слова подруги, задумчиво опустила подбородок на сжатые в кулак руки. Если Леванский узнает, откажется. Либо, опозорит.

Так рисковать нельзя.

Но вот первый вариант об отказе мне нравится больше.

— Хватит мечтать. Тебе пора,— напомнила Света.

Уныло собравшись, попрощалась и вышла из библиотеки, направляясь в сторону улицы. Студентов уже было не так много, началась вторая смена. Прищурившись от яркого солнца, вышла на улицу, поудобнее перехватывая сумку.

Достав телефон, набрала маршрут до клиники. Начиная пальцем вести по маршруту, мысленно строила план по тому, как быстрее будет добраться, увидела, как надо мной нависла тень.

Вскинув голову, едва не уронила телефон, когда увидела темно- зеленые внимательные глаза. Леванский стоял надо мной как гром среди ясного неба. Навис, заглядывая в телефон.

— Ты…

— Куда собралась? — спросил.

Внутри все похолодело. Убирая телефон в карман, тяжело сглотнула, сделав шаг назад. Впереди была парковка и редкий студент выходил сюда, но небольшой галдеж вокруг присутствовал.

Леванский в свободных брюках и футболке рассматривал меня с высоты своего роста. Он был высоким. Собой закрыл для меня солнце, но я все равно щурилась, начиная мять лямки сумки в руках.

— Как ты здесь оказался? — спросила в ответ.

— За тобой приехал,— ответил, наблюдая, как я нервничаю,— куда собралась, Рита? Что за маршрут?

— Леванский, тебя это вообще не касается. И что значит, приехал за мной? Я не нуждаюсь в твоих услугах водителя, — пролепетала. Сердце забилось быстрее в груди, когда я поняла, что меня вряд ли сегодня отпустят.

— Я тебе не водитель. Не хочу, чтобы ты шлялась по улицам,— он смерил меня тяжелым взглядом, разглядывая.

— Я не шляюсь. У меня дела,— терпеливо ответила. Замечая его взгляд, буркнула,— что опять не так?

— Это ученическая форма или вы у блядей забрали эти короткие юбки? — он обвел взглядом студенток, которые проходили мимо.

Перехватывая поудобнее сумку, посмотрела на девчонок. Они хихикали, стреляя глазками в сторону Леванского. Я раздраженно выдохнула себе под нос, не понимая их.

— Да, ты прав. Там, где эти бляди учатся, мы, видимо, преподаем, — я снова посмотрела на него, — я пойду, Леванский. Как я сказала, у меня дела.

— Поехали, — он кивнул на парковку.

—Нет, нет, я сама. Спасибо за помощь, но я предпочитаю держаться от тебя подальше, если ты ещё не понял,— попыталась обойти мужчину, чувствуя, как он схватил меня за плечо, останавливая. Хватка оказалась железной и жесткой. Я поморщилась от лёгкой боли.

— В машину, Рита. И без фокусов блядь. Мне твои замашки оскорбленной личной не ебут, — он отпустил меня, — всё равно сядешь в машину.

— Леванский, что ты за человек такой, а? — я выдохнула, понимая, что не убежать. Он может и не погонится следом, но мне это припомнит, — мы можем как-то минимизировать наше общение? Тебя не было почти четыре года и я дышала спокойнее, а с твоим приходом мы видимся каждый день.

— Я тебе ингалятор куплю, если дышать не можешь,— он посмотрел мне в глаза.

Я приподняла брови. Сжав зубы, повернулась и направилась на парковку. Сейчас и сама ощущала, какая короткая юбка. Взгляд Леванского прожигал бёдра. Боялась, что увидит лишнего.

Спортивная черная низкая машина выделялась на фоне преподавательских автомобилей. Парни поглядывали в сторону «Мустанга», а девушки искали взглядом хозяина такой спортивной кобылки.

— Выпендрежник,— сквозь зубы процедила, присаживаясь в машину. Была слишком близко к земле.

Водитель занял место рядом. Пристегиваясь, услышала мужскую усмешку Леванского, который наблюдал за мной.

— Ты законопослушная. С такими родителями, это странно. Ты точно не приемная, Рита? — спросил, сбрасывая с себя тень жестокого парня.

— Очень смешно. Обязательно выпендриваться? Нельзя проще взять машину? — пробормотала, рассматривая чистый салон. Много кнопок, дисплей и запах новой кожи.

— Ныть прекрати, принцесса,— начиная заводить машину, я услышала протяжный звук выхлопа.

— Я предпочитаю высокие машины,— парировала тихо.

— Я предпочитаю трахать женщин в высоких машинах. В чем-то мы похожи,— коротко хмыкнул.

Я сжала бедра.

— Избавь меня от подробностей,— пробормотала, чувствуя, как быстрее забилось сердце.

— Мы не в высокой машине,— Леванский сжал руль в руках,— но здесь тоже места достаточно. Также, как и в библиотеке. Да, Рита? — спросил.

— О чем ты…— я повернулась к нему, вжавшись в кресло.

— Я сказал никаких рядом мужчин,— Леванский взглянул мне в глаза хлестких, тяжелым взглядом.

Я сглотнула.

— Ты же не серьезно? — уточнила, не понимая его натуру.

— Ты ещё не поняла, Рита? Для всех ты — Леванская. Моя. Мне лучше показать тебе, что это значит? Или ты начнешь думать о последствиях? — он бросил на меня короткий, тяжелый взгляд. Его костяшки покраснели. Пальцы сжимали кожаный руль.

И это ещё он не видел фотографии. И не увидит. Правда, всё же дрожь по телу прошла.

— Я… понимаю, — тихо ответила, ненавидя себя за это. Что подчиняюсь. Не хочу, но подчиняюсь. Терплю его замашки.

Когда его ладонь опустилась на мою коленку, задержала дыхание. Большая, тёплая и немного шершавая.

— Всё таки плюсы этой юбки есть, — начиная касаться кожи, отчеканил мужчина, — хороший доступ. А тебе нужно показать, что значит быть моей.

Глава 10

— Твоей? — переспросила, ладонью пытаясь хаотично найти ручку двери,— быть как все те, с кем ты передо мной зажимался, Леванский? — нащупав, попыталась приоткрыть дверь, но щелчок двери и ручка больше не поддается. Это что за механизм такой?

Стало жарко. Чувствуя себя не в своей тарелки, запертая с Леванским в замкнутом пространстве, тяжело сглотнула. Посмотрела в темно — зеленые глаза.

— Не сравнивай их и себя. Я тебя не трогал, — он отпустил руль. Наклонился ко мне через консоль, о