Сволочь и дура. История любви

Приоткрыла глаза. Посмотрела на Свету. Она щелкнула меня по носу, добавляя:

— Все риски беру на себя, ей Богу!

— Боже… даже не верится, что я соглашаюсь, — проронив эту фразу в библиотеке университета, в которой я проводила большую часть времени, выполняя задание из-за быстрого темпа учебы и космической нагрузки, заметила таинственный блеск подруги, —ты…

— Будет весело, Ритка! Я… блин, я даже не думала, что ты согласишься. Вообще. Надо платье посмотреть! Макияж! Черт, это уже сегодня… понимаешь, Рита?!

Я слабо улыбнулась. Нервно поправила лямку платья.

* * *

— Напомни, куда ты идешь? — отец, изображая интерес, окинул меня отцовским строгим взглядом в большой столовой, в которой собралась вся наша небольшая семья на традиционный ужин. Мама по другую руку от отца также заинтересованно посмотрела на меня, разглядывая бархатную ткань алого платья.

— К Свете. Задание нужно выполнить. Прогуляемся около её дома, после, — ответила сухо. В руках держала вилку и пыталась наколоть хоть один кабачок, но он все время выскальзывал из тарелки. Или это я волновалась?

— В таком виде?

— Пап,- посмотрела в отцовские голубые глаза, — давай не будем обсуждать мою одежду. Мама дома ходит в таких же платьях, — переключая внимание на маму, ответила. Отвела от себя взгляд отца.

Мама возмущено на меня посмотрела.

Я тихо засмеялась себе под нос.

— Ну и..

— Валера, — мама коснулась отцовского плеча, перебивая, — пускай идет. У нас тоже… дела есть. Кстати, ты помнишь про Михайловых? Они настоятельно хотят поговорить с нами. Мелочи обсудить, — мамины губы расплылись в широкой улыбки, обнажая белоснежные зубы.

— Мелочи, — пробормотал недовольно отец, откусывая кусок стейка, — снова про территорию речь? Их мелочи меня доведут скоро. Пускай этим занимаются Леванские.

От знакомой фамилии вздрогнула. Натянуто пережевывая пищу, смотрела ровно перед собой, думая над тем, что я все ещё могу остаться дома. Могу не совершить ошибку.

И когда я стала такой… рассудительной? Стоило Леванскому перейти черту со мной, как я уяснила этот жестокий урок и стала серьезнее. Мечты развеялись также, как и его хищный взгляд, когда он покинул меня, оставляя на балконе, с тяжелым дыханием и пульсирующими губами.

В тот вечер я слезно просила родителей прекратить это соглашение. Тогда, отец провел долгую беседу. Объяснял про ценность связи, укрепление семьи, это всё — многоходовая комбинация, в которой мы с Леванским главный механизм. В будущем, наши дети.

В конце концов, я просто смирилась и больше не напоминала об этом. Стоило минуть трём годам, как я напряженно ждала. Шарахалась от всего… но, Леванского не было. А я продолжила вести себя примерно, словно прирученный зверек.

Сжала вилку в руках. Посмотрела на родителей, который о чем-то беседовали, только мне не было резона вникать в их дела. В чем смысл, если за меня будет решать муж? Но брак родителей не был договорным, правда, они оба были из сильных семей. Да, когда-то им пророчили стать врагами, а сейчас, не смотря на положение нашей семьи, отец сдувает пылинки с моей мамы, которая принимает любовь и заботу мужа, а взамен, мертвой хваткой контролирует дела семьи.

Они — настоящая команда.

А мы с Леванским?

Этот зеленоглазый цербер не сможет быть командным игроком. При условии «хрупкого» уважения между нами, не в его характере проявлять уступку. Значит, уступать должна я. Это мне совсем не нравилось. А мой характер начал подстраиваться под него, как бы я этого не хотела. Влияние двух семей на одну меня.

— Я всё. Спасибо за ужин. Мам, я напишу. Пап, хорошего вечера, — сухо произнесла, встав с мягкого стула. Родители сразу же посмотрели на меня, но я торопило вышла из-за стола, чтобы убраться из дома как можно быстрее без дополнительных расспросов.

Надевая тонкую куртку, посмотрела на себя в зеркало, прежде чем выйти. Блондинка с голубыми глазами. Внешностью ангела, как любят говорить. Привлекает взгляд. Будущая Леванская сочетает в себе невинность и чарующий шлейф сексуальности...

Я улыбнулась уголками губ. Чего только не говорили глупые однокурсники. Чего только не слышала я, не воспринимая себя так однозначно. Как только не хвалили родители…

— Будь аккуратна, ладно? — за спиной появилась мама. Она опустила обе ладони на мои плечи, мягко сжав, — и дома будьте не поздно, — в её взгляде появилась та самая сталь нашей семьи.

— Нет, мы…

— Я знаю, как ты собираешься к Свете. Давно хотела сказать, что ты не обязана полностью подчиняться мужу. Во всяком случае, ты должна вести себя достойно. Можешь позволить себе один вечер, но, —она наклонилась к ушку. Наши лица соприкоснулись. Я была так похожа на неё. Чертами лица, миловидной внешностью и этими глубокими голубыми глазами, — будь осторожна и не создавай сплетни.

Я удивлённо посмотрела на маму.

— Папа не знает? — прошептала.

— И не узнает, — она подмигнула. Поправила мои волосы, касаясь нежно локонов, — развлекайтесь, девочки. Жду сообщения.

Растерянно присаживаясь в автомобиль, трогаясь с водителем к подруге, касалась своих волос, чувствуя прилив благодарности к матери, которая пытается держать во мне этот баланс. Она не была слишком довольно многими запретами в мою сторону, но признавала их разумными. Отец же был на стороне Леванских, как и всякий мужчина их круга.

— Ты не поверишь, — выдохнула на пороге, как только подруга открыла дверь. Она тихо запищала, рассматривая меня.

— Во что? А, не важно, —она схватила за руку и, покружив меня, торопливо начала спускаться со мной по территории своего дома, — я уже видела сторис многих. Там даже есть заяц с голым торсом. Представляешь?

— Чего? — приподняла брови.

— Да, да, мужчина с кубиками и белой шапкой зайца. Или это не шапка? — она пихнула меня в автомобиль, чтобы самой обойти и сесть за водительское сиденье, напевая себе что-то под нос, — надеюсь, это не БДСМ вечеринка.

— Что?!

— Да я шучу так. Просто такие зайцы, знаешь, немного пошло, но это т-а-ак заводит, —протянула, выдвигаясь по дороге. Она уверено вела автомобиль, обгоняя машины в потоке, —сфоткаешь меня с ним? — попросила.

Я засмеялась. Скорее нервно. Энтузиазм подруги перешёл и ко мне.

— Свет, если твоя это мама увидит, нам не то, что влетит, мы…

— .. мы будем крутыми. Факт! Черт, главное там не упасть от восторга…

Я снова рассмеялась. Бросая взгляд на зеркала бокового вида, заметила позади нас тонированную темную машину, мельком осмотрев её, чтобы продолжить смеяться над нелепыми предложениями довольной подруги.

Глава 3

Шумная атмосфера в клубе. Развязные танцы студентов. Мужчина с колпаком зайца на голове, с оголенным торсом и низко сидящих на ягодицах штанах махал руками под такт музыки, заигрывая с девушками.

Оказываясь в потоке этой атмосферы, почувствовала, как вцепилась инстинктивно в руку Светы. Она что-то крикнула и повела меня дальше. Следуя за ней, оглядывалась по сторонам, впитывая в себя образ всех присутствующих.

— Вот это размах! — запищали девочки, когда над голова сработала хлопушка, погружая зал в дождь из мелкой блестящей бумаги, которая осталась в волосах. Коснувшись бумаги, усмехнулась, посмотрев на Свету.

— А я что говорила? Это вечеринка года! — подруга прижалась ко мне, стоило нам остановиться около барной стойки. Она указала на коктейль и приподняла в воздух два пальца. Бармен кивнул, танцуя под такт музыки, — тут собрались все! Понимаешь?

— Понимаю, — отозвалась, оставаясь не такой возбужденной, как подруга. Больше держала в себя руках. Семья научила анализировать ситуацию всегда и везде, — ты радуешься этому больше, чем дню рождения.

— Конечно, детка, ведь в этот день я не старею, — она приняла наши коктейли. Приподнимая свой в воздух, дождалась, когда я последую её примеру, чокаясь с ней своим ярко —зеленым коктейлем, — за нас, ботаничек с чувством юмора!

Сделав короткий глоток, сморщилась. Пережидая терпкий вкус алкоголя, сглотнула вязкий сироп, осматривая танцпол. Заметила нашу группу. Несколько девочек уже окружили парней с нашего потока, пока большинство пили свои коктейли, предпочитая разговоры сквозь громкую музыку.

— Клуб Орливцева, — указывая на второй этаж, произнесла громко Света. Замечая второй этаж, больше похожий на балкончики со столами, наблюдала, как с высоты нас рассматривают люди, — там VIP кабинки. Более тихий этаж.

— Ренат Орливцев? — напряженно спросила. Об этом мужчине ходили не самые приятные слухи. Помимо абсолютной жестокости, он был тяжелым человеком, который предпочитал вести закрытый образ жизни. Не последняя фигура в криминальном мире, круглая сирота без семьи, у него практически не было слабых мест.

— Да, да, — Света замахала головой, сделав ещё один долгой глоток коктейля, — он самый. У него всё по правилам. Поэтому, мы тут.Понимаешь, теперь, о чем я? Здесь круто. Все боятся вызвать гнев хозяина клуба. К тому же, соучредители Зверев и Динар Терлоев. Про этих ублюдков и вспоминать было тяжело. Чёрный омут.

Я подавила в себе язвительный комментарий. Сделала неспешный глоток напитка.

— Танцуем?

— Танцуем, — согласилась.

Может, как человек, Ренат не отличается положительными характеристиками, но он сумел создать расслабляющую атмосферу. Качественная музыка. Толковый диджей. Светомузыка, проигрыватели, колонки. Акустика не давила на голову и создавала приятное послевкусия.

— Кай-й-йф, — протянула Света, когда мы вошли в уборную. Поправляя волосы, она перевела на меня свой взгляд, пока я подкрашивала губы, — а ты видела ребят в углу? Такие хорошенькие, такие… — она запнулась, пытаясь собраться с мыслями, — может, познакомимся?

Рука дрогнула. Пришлось стереть блеск подушечками пальцев, отрицательно покачав головой.

— Мы не будем этого делать, — заявила.

Света вздохнула.

— Даже немного? — провокация.

— Даже немного, — стойко ответила. В уборной была толпа девушек, но все стояли в очереди к кабинкам. В шуме их разговоров, подошла ближе, посмотрев на время.

— Ну нет, ещё чуть-чуть, — замечая мой взгляд, подруга надула губы. Экспрессивно, — ты хуже матери, Ритка. Здесь нет твоего Леванского, понимаешь?

— И хорошо. Только он не мой. Не будем будить лихо, пока тихо, — щелкнув ее по носу, направилась первая на выход.

* * *

«Не будем будить лихо, пока тихо».

Чувствуя жар в теле, перевернулась на спину, пытаясь сонно убрать волосы, которые щекотали кожу лица. Справляясь с этой задачей, бросила взгляд в окно, прищурившись от яркого солнца.

Который час?

Голова раскалывалась. Сглотнула вязкую слюну. В горле пересохло. Пальцы плохо слушались.

Потирая глаза, присела. Давление в области живота напрягало, но стоило мне бросить быстрый взгляд в сторону, как я в секунду окаменела, рассматривая мужское татуированное тело, которое размеренно спало рядом со мной. Характерно поднималась грудная клетка грузного мужчины, который собственнически сжимал моё тело в скомканной постели, пребывая во сне.

ЧЁРТ! ЧЁРТ!

Глава 4

Нет, нет, нет.

Паника. В горле пересохло с первых же секунд, пока мой взгляд полностью утратил сонливость. Пальцами впиваясь в постельное шелковое бельё, начала тяжело дышать, рассматривая причудливые татуировки на здоровой, широкой спине загорелого мужчины, в виде изогнутых линий, которые соединились в резкие, заканчиваясь на нижней части шеи: вся спина была в линиях, которые соединялись в определенный и только понятные для мужчины рисунок.

Паника. В ушах начало стремительно что-то развиваться, похожее на гул. Давление? Осознание собственной глупости накатило неожиданно болезненно и жестко, цепляясь своими когтями в моё тело.

Мужчина спал. Его грудная клетка равномерно приподнималась и опускалась. Короткие темные волосы были единственным, что я смогла заметить. Его лицо было скрыто за подушкой.

Он… огромный. Я проснулась в постели с огромным мужиком, который своей лапой полностью удерживал меня. Не позволял двигаться. Пригвоздил к месту.

А меня начало потряхивать. Ответственность сдавила горло. Мертвая хватка. Не нужно даже смотреть, чтобы понять, что было ночью.

Верно? Я ничего не помнила. Совсем. Последняя яркая вспышка сознания, как я подкрашиваю губы в туалете ночного клуба Рената, чтоб его, Орливцева.

И всё. Что. Было. Дальше?

А низ живота скручивает от страха. От осознания, что я натворила. Это просто… невозможно.

И первое, что мне нужно: свалить отсюда. Уйти. Быстро. Без следов. Подняться, надеть чертово платье, которое я краем глаза заметила на полу, ткань валялась так, словно с меня её стащили и швырнули. А после - уйти. Тихо. Незаметно. Даже запах свой не оставить.

Пропасть.

Я совершенно не собиралась знакомиться с мужчиной. Узнавать, что произошло. Надо только уйти. Скрыть свой позор, иначе мама… сердце пропустило удар.

Родители меня убьют. Нет, они не просто убьет: они меня жестоко убьют. Если мама поймёт, папа как-то через силу примет, то семья Леванских — нет. Главное чертово правило, главное…

О Боже.

«И чтобы ты запомнила. Твоя любая промашка и этот поцелуй будет невинной шалостью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, если опозоришь меня».

А я — опозорила. Всем будет всё равно, что Евгений Леванский как последний бабник трахал всех баб вокруг. Он, буквально, на моих глазах зажимал девочек — всех. Он имел их регулярно и стабильно. Все шушукались об аппетитах моего будущего мужа.

Женщина, не мужчина. Ей положено меньше. Так эти уроды, мужчины у которых есть власть, рассуждают. А я,теперь, в этой категории.

Сжав зубы до неприятного скрипа, дала себе ровно две чертовы секунды. Успокоить дыхание. Панику. Я во всем разберусь.

Никто не узнает. Ничего никто не узнает.

Я всё решу. Я - Перминова. Пока ещё Перминова. Я дочь своей матери, тигрицы со сталью в глазах. Выберусь и из этой ситуации.

Наверно…

Взяв себя в руки, оглядела небольшую спальню. Светлые тона, ничего серьезного. Большая постель, напротив — телевизор. Мягкий белоснежный ворсовый ковер. Выкрашенные в жемчужный цвет стены. Небольшой холодильник и мини- бар в углу.

Похоже на номер в отеле. Неплохом, отеле.

Бросила взгляд на подушку. Фирменные наволочки «G&A» в честь брата Джоржа и Августины. Пятизвездочный отель нашего города! Популярное место, в котором я впервые и… вот так вляпалась.

Браво, Маргарита.

Протерев устало лицо ладонью, уставилась на запястья, которые привлекли моё внимание. На них остались следы от пальцев! Словно кто-то схватил стальной хваткой, потянув на себя, либо наоборот, пригвоздив к чему-то и удерживая так… Меня тряхнуло ещё сильнее.

Схватила свою подушку. Мужская рука крепка меня удерживала. На сколько глубокий сон этого мужчины? Мне нужно что-то оставить вместо своего тела. Я воспользовалась подушкой.

Вспотев от напряжения, кусая губы, медленно выбиралась из этой ловушки. Медленно. Мне понадобилось десять минут чтобы выбраться из мужских рук, встав на мягкий ковер голыми ногами. Пятки утопали в высоком чистом ворсе, который пах свежестью.

Посмотрела затравлено на мужчину. Спал. А подушку удержал также крепко. Он что, военный? Откуда такие комплексы? Вот так сквозь сон контролировать другое тело рядом!

Обнимая себя руками, тихо подошла к платью. Надевая его, оглядела свои бедра. Трусики были на месте. Подцепила их пальцами, рассматривая. Не лучшее время, но желание убедиться.. понять… они оказались целыми. Ничего необычного или криминального.

Или я успокаиваю себя?

Низ живота тянуло. Это что-то значит? Крови на бедрах не было. Как мне показалось, в постели, также. У некоторых и не бывает крови. Я в их числе? Или просто ничего не было?

Потирая глаза, выдохнула. Подхватив свою сумочку, проверила наличие телефона. Каблуки держала в руках. Бросила быстрый последний взгляд на сонное тело.

Выйти из номера не составило труда. Прижавшись к двери, оглядела стандартный коридор. Красный ковер, спокойные обои, светильники и тишина…

Сглотнув, прошла до лифта. Показалось, что где-то в конце коридора послышались тяжелые шаги. Нажимая побыстрее на кнопку, смогла выдохнуть только после того, как вошла в кабинку лифта.

Створки закрылись.

* * *

— Где. Ты. Была? — мама, не смотря на мои старания войти в дом на цыпочках, перехватила меня у лестницы. Схватив крепко за плечо, повернула к себе, заглядывая в моё лицо.

Я вздрогнула.

Дорога до дома прошла в странном оцепенении. Я заказала такси, спрятавшись в тени деревьев. Опуская платье как можно ниже, наблюдала за проходящими людьми с какой-то обреченностью. Город жил дальше своей жизнью. Только не я.

Не могла поверить в свой успех побега, но ещё больше не могла поверить, что это случилось со мной! В такси села, шумно выдыхая. Стерла тыльной стороной ладони капли пота. От напряжения, вся взмокла.

И сейчас, от взгляда матери начала покрываться испариной.

—От Светы, — пробормотала быструю ложь, — я задержалась и..

— От Светы? Я тебе писала всю ночь, — мама наклонилась, вглядываясь в моё лицо. Прервала меня грубо, — а утром, звонок от Светы. Спросила, дошли ли ты до дома. Так ты дошла, Рита? Как думаешь? — в глазах матери появилась сталь.

О чёрт...

— Мам, я не хотела тебе врать, — я опустила взгляд. Собраться с мыслями оказалось тяжелее, чем я думала, — загулялась. Правда. Мне хотелось ещё веселья, понимаешь? Я тебе клянусь, что ничего не произошло. Я просто не спала всю ночь. Танцевала, веселилась. Поверь, это — последний раз, — твердо произнесла, начиная клясться самой себе. Посмотрела на маму, выдерживая ее сузившиеся глаза.

Никогда, ни за что больше. Никогда!

—С кем? — отпуская мою руку, напряженно спросила. Окинула меня тяжелым взглядом. Мама, собранная, в клетчатом костюме, выглядела как всегда идеально, чего не сказать обо мне сейчас: в потном платье, с макияжем, который по всему лицу размазан, я уверенна.

— С девочками. Из университета. Я.. мне на пары через два часа. Я хочу привести себя в порядок, ладно? Обещаю, что все расскажу, — я порывисто обняла маму, — правда. Тебе не за что волноваться.

— Рита!

— Я тебе клянусь! — торопливо поднимаясь на свой этаж, крикнула, спрятавшись в своей комнате, хлопнув дверью. Прижавшись к ней, опустилась на пол, закрывая ладонью лицо.

Что же я наделала?!

Леванский. Меня. Убьет.

«И чтобы ты запомнила. Твоя любая промашка и этот поцелуй будет невинной шалостью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, если опозоришь меня».

А я ещё как опозорила. Если даже никто меня не видел, если я сумела ускользнуть, то факт отсутствия девственности — это не решить!

Отсутствия ли…

Достав телефон из сумки, нашла клинику. Несколько мгновений и, записавшись на следующий день к гинекологу, я выдохнула. Нужно решить эту проблему и дальше думать.

Вибрирование. Звонок от подруги.

— Да? — отвечая, прислонилась макушкой к двери, прикрыв устало глаза.

— Ну, наконец-то! Черт возьми, я… убью тебя! Ты хоть представляешь как я переживала?! — быстрый лепет подруги заставил скривиться, — ГДЕ ТЫ БЫЛА?! Мать твою!

— На учебе увидимся и поговорим, хорошо? — едва слышно произнесла. Мне нужен был душ. Сперва, теплый, а после — ледяной.

В себя прийти.

* * *

—...обалдеть,— прикрывая рот ладонью, Света широко распахнутыми глазами посмотрела мне в лицо, не веря. Даже склонилась, заглядывая в глаза, — не может быть, Ритка…

— Ш-ш-ш. Между нами только,— её за руку схватила, — больше мне добавить нечего. Сама в шоке… так что ты последнее помнишь? — спутанно спросила.

— Я... ну, нас угостили коктейлем двое очень вежливых парней по пути к выходу клуба. Ты, как всегда, сопротивлялась, но после видимо смирилась. Не знаю, что тебе в голову стукнуло, — Света, переживая, начала переминать с ноги на ногу. За спиной дул прохладный весенний ветерок. Мы стояли около окна в коридоре, облокотившись локтями о подоконник, в сторонке ото всех, — а после… ты кого-то увидела или узнала. Тебя всю тряхнуло и ты порывисто направилась в сторону. Я пыталась тебя догнать, но ты скрылась так быстро, что я… прости, что бросила. Со мной такое впервые, я не…

— Я не в обиде на тебя, — успокаивая подругу, коснулась её руки, сжав её, — ты хотя бы что-то помнишь. Кого же я могла такого увидеть страшного? — прошептала себе под нос.

— Леванский,— обмерев, Света, буквально, на глазах посерела. Её бархатная кожа светло — розового оттенка, неожиданно словно погасла. Глаза расширились от ужаса.

— Что? — я уставилась на неё.

— Черт, я не об этом. За твоей спиной — Леванский! — пискнула Света.

Сердце пропустило удар. После, первый, второй — гул в ушах и бешеный ритм сердца. Взмокли ладони. В глазах словно всё потускнело, а собственное дыхание застряло в груди. Я чувствовала, как мир вокруг меня меняется.

Мне оставалось только обернуться, приоткрыв губы, чтобы попытаться сделать хотя бы минимальный вдох.

Глава 5

Мне пришлось обернуться, чтобы увидеть, как по коридору университета в сопровождении самого ректора ступает молодой мужчина в темной водолазке с горлом и такого же оттенка джинс, сосредоточенно смотря перед собой. Огромный, подтянутый, с широкими плечами, это такой размах, что мне пришлось скользить по его плечам, чтобы оценить весь масштаб произошедшего — Леванский вырос.

Он превратился из молодого парня в мужчину, крепкого и подтянутого, уже матёрого: волевое выражение лица, темные короткие волосы открывали хищный прищур и высокие скулы, на которых в данный момент играли желваки. Ректор что-то торопливо говорил мужчине, который смотрел ровно перед собой, пока его взгляд зеленых, потемневших глаз, не остановился на мне…

На. Мне.

Я прижалась к подоконнику совсем неосознанно. Искала защиты в этом пластике. Пальцы обхватили кожу руки, сжав, чтобы прийти в себя после потрясения. Лёгкая боль не принесла толк. Я всё также подрагивала от накатывающего ужаса уже второй раз за этот день.

Леванский здесь. В моем университете. С моим ректором. В коридоре, где полно студентов — у нас чертов перерыв! И два потока ожидали в коридоре продолжение пары, разговаривая, вот только сейчас гул стих.

А я почувствовала себя снова под его взглядом маленькой глупой девчонкой, которой он меня выставил в первую нашу встречу.

« — Дурень, это отчество.

— Сам ты дурень…».

Дурень… вырос.

Перед глазами предстало сегодняшнее утро. Тогда, я думала, что у меня есть время успокоиться. Леванский не появлялся почти четыре года. Четыре! А сейчас, шёл в мою сторону, утратив интерес беседы с ректором, который окинул меня внимательным взглядом.

Я сглотнула вязкую слюну. Показалось, что каждый его тяжелый шаг отдавался глухим гулом моего сердца. Ладони взмокли, а подбородок задрожал.

Я попыталась взять себя в руки на сколько это возможно. Невольно перевела взгляд за мужчину, оценивая свои шансы ускользнуть от него. Леванский, замечая мой интерес, усмехнулся, даже не скрывая — без вариантов. Совсем.

— Маргарита, — останавливаясь, оставляя два жалких шага между нами, очень близко, отчеканил.

Я растеряно посмотрела на него.

Спустя три с половиной года, он… просто произнёс моё имя. Только это не чёртово приветствие, он был мной совершенно недоволен: поджатые тонкие губы, зеленые глаза, которые словно в душу заглядывали, а квадратный подбородок был напряжен. Вся его фигура передавала настрой мужчины.

— Леванский, — пробормотала, ощущая колючие мурашки по коже. Спина невольно выпрямилась. Возникла ассоциация, что я стою рядом с отцом. У них одинаковый суровый взгляд, — какая неожиданность…

— Неожиданность? — хищно вскинул бровь.

— Ну… да, — прошептала. Вокруг студенты остановились. Словно и жизнь сама остановилась, пока все сосредоточились на нас.

Леванский окинул меня тяжелым взглядом. Таким, что впору было бежать или снова сказать как в детстве глупость. Только, теперь, я не маленькая, а передо мной незнакомый мне мужчина, у которого осталась та самая ненависть ко мне.