скачать книгу бесплатно
– Франсуа-Доминик Четвертая прибыла, – торжественно объявила Эва, гладившая правый бок мантикоры. – Все, чтобы сохранить ваше душевное спокойствие…
… в состоянии, близком к смерти. Иначе объяснить, почему мантикора зевнула и уже три минуты не закрывала пасть, я не могла.
– Приятно познакомиться, – икнула я.
– Вы же уже знакомы, – укоризненно заметила Эва. – Или вы забыли?
– Надеюсь, что наша мамочка забыла только об этом, зато помнит о других важных делах, – заметил Алекс, стоящий с другого бока Франсуа. – Потому что мы составили магический договор, о котором говорили сегодня. И уже приступили к выполнению своей части.
– Выполнению своей части? – моргнула я, силясь оторвать взгляд от пасти Франсуа-Доминик.
Там и впрямь не один ряд зубов!
– Да, мы уговорили дядю приехать как можно быстрее! Он уже выезжает и горит желанием с вами познакомиться, – сказала Амелия, входя в мою комнату без приглашения. – Заходите, что вы стоите на пороге, нам с мамой надо многое обсудить, это приватный разговор. А такие в коридоре не ведутся.
Что ж, после получасового общения с детишками, я знала две вещи: в договоре есть подвох, и я понятия не имею, где он конкретно. Иначе зачем приносить мне семь листов, где количество незнакомых мне слов, так или иначе связанных с магией, зашкаливает? Явно же для того, чтобы запутать меня и заставить угодить в какую-то детскую шалость.
Я вздохнула. Ну и что делать? Понятия не имею, где ловушка. Вернее, немного не так. Я догадывалась, что что-то есть на второй и четвертой странице. Почему? Потому что уж больно выразительно мантикора зевала и скребла когтями по полу, когда я изучала именно эти страницы.
Дети – не глупцы, они прекрасно видели, как я реагирую на это огромнейшее чудовище. Я еще раз нахмурилась, вернулась ко второй странице договора. Ага, так и есть, мантикора даже хвост (скорпионий, черт подери!) ко мне приблизила. Я сглотнула, глядя на совсем не безопасную штуку рядом с моей шеей. Мне ведь не угрожают?
– Вы погладьте, мамочка, не обижайте нашу Франсуа-Доминик, – почти что пропела Амелия.
– Да-да, не обижайте Франсуа-Доминик, она хорошая и ласковая, – заметила Эва. – Погладьте хвостик, она очень просит.
Хвостик (напоминаю, вполне себе скорпионий и с каплей подозрительной черно-зеленой жидкости на кончике, так напоминающей яд), снова приблизился ко мне. Не обижать мантикору, да? Я бы вообще посмотрела на того, кто может обидеть эту «ласковую и хорошую» девочку, вознамерившуюся капнуть на меня ядом.
– Маме так не нравится Франсуа-Доминик? – ехидно спросил Алекс.
– Очень нравится, – процедила я, оставаясь сидеть на стуле за столом.
А хотелось, очень хотелось дать деру! Например, в спальню Брайона. Вариантов-то у меня… один, ноль и все.
– Тогда наслаждайтесь! Франсуа-Доминик будет ночевать с вами все дни, пока не придет дядя! – ухмыльнулся Алекс. – Больше у вас такого шанса не будет, это же настоящее часть.
Радость неописуемая, прям не знаю, как выразить восторг.
– Но если вы будете скучать слишком сильно по ночному общению с очаровательной Франсуа-Доминик, то мы принесем ее портрет, – улыбнулась Амелия, сощуривая глаза.
Ага, в них так и читался намек, мол, оставим у вас портрет мантикоры, чтобы вы забыли, что есть спокойный сон. Ну или хотя бы пугались, когда просыпались и видели ее. Нет, на самом деле эта Франсуа не то что сильно страшненькой была, скорее, наоборот. Пушистое тело, красивая и гладкая грива, мордашка как у добродушного льва из мультика делали ее милой. Но вот все остальное…огромный рост, скорпионий хвост и несколько рядов зубов. Очарование меркло перед такими аргументами.
Я вздохнула и поняла, что с договором надо что-то делать. Что конкретно я не знала, поэтому оставалось одно.
– Портрет Доминик-Франсуа будет кстати, – заметила я, мысленно решив, что потом просто закрою его каким-нибудь пледиком. Не показывать же детишкам свою слабость так уж откровенно? – И хвост ее чудесный я тоже поглажу. Ровно в тот момент, когда вы приведете в порядок вторую и четвертую страницу нашего с вами договора.
– А что с ними не так? – невинно спросила Амелия. – Что вам не понравилось?
– Как будто вы сами не знаете, – фыркнула я, а потом презрительно добавила: – Ваша новая мама не дурочка. Подписывать не буду. Или могу сохранить, чтобы показать Брайону. Или вашему дяде?
Амелия переглянулась с Алексом, потом быстро сцапала документ и слегка нервно добавила:
– Наверное, учитель перестарался, когда подстраховывал нас, ха-ха. Мы… завтра все принесем.
Амелия заторопилась к выходу, а я услышала пробормотавшую себе под нос Эву:
– Как он вообще поняла? Раньше никто не догадывался…
– Тс-с, – шикнул Алекс, подталкивая Эву в спину. – Спокойной вам ночи, мамочка.
Мы переглянулись с мантикорой, она зевнула.
Я была уверена, что заметила ухмылку на ее мордашке. Так, остался всего один вопрос – хвост гладить или она об этом забыла?
Не забыла. Прекрасная Франсуа-Доминик нагло размахивала своим хвостом у меня перед носом. Еще и яд с кончика стряхивала. Оставалось радоваться, что у моего будущего муженька, если судить по поместью, денег завались, а потому всю продырявленную благодаря мантикоре мебель можно будет заменить без проблем.
– Гладить? – с легким сомнением спросила я больше себя саму, но неожиданно получила самый настоящий человеческий кивок от Франсуа-Доминик.
Так, спокойно, тебе просто кивает мантикора, она же не заговорила? О чем тут волноваться? Просто разумное чудище, которое прекрасно понимает речь и, кажется, не намного хуже человека соображает. По крайней мере, прекрасно знает о производимом впечатлении: ухмылку на львиной мордахе не рассмотрит разве что слепой или совсем не соображающий от страха. А я хоть и боялась, но не до такого состояния. Что ж, пока моя храбрость и здоровое сердечко при мне, стоило кое-что попробовать.
Я аккуратно приблизила руку к хвосту мантикоры, но не к середине, а к кончику, где был яд. Если что, то всегда успею одернуть.
Опаньки!
Как я и предполагала: Франсуа-Доминик моментально изогнула хвост так, чтобы рядом с моей рукой оказалась безопасная серединка. Чего и следовало ожидать: пугают, но не убивают. Еще бы точно удостовериться, что и вреда никакого, кроме морального…
Я опустила руку на скорпионий хвост и выдохнула – никаких странностей, ощущения очень даже ничего: словно трогаешь качественную мышку для компьютера из довольно приятного на ощупь пластика. Свои заметки я оставила при себе – навряд ли такое сравнение Франсуа-Доминик, снисходительного поглядывающая на меня, посчитает комплиментом.
– Я погладила, – отчиталась я перед мантикорой, убирая с хвоста немного онемевшую руку – все надеялась, что Франсуа уберет свой хвост первой.
И получила весьма громкий и недовольный рык в ответ.
– С-с-спасибо, – добавила я, радуясь, что сижу: стояла бы – упала, а потом добавила: – Извините, пожалуйста.
Я, конечно, сколько угодно могу говорить самой себе, что я храбрая, умная, взрослая и адекватная женщина, но не в такой ситуации! Перед вами когда-нибудь рычал лев так близко, что вы чувствовали его дыхание, а волосы после рыка развевались сильнее, чем от сильного ветра в непогоду? Да я бы предпочла десять раз поблагодарить и двадцать извиниться, лишь бы от меня отошли подальше!
А еще она ухмылялась, а этот странный недорык… неужели смех? Влипла!
– Мне пора спать, – сказала я. – Не могли вы дать мне выйти из-за стола?
Мантикора послушно сделала несколько шагов в сторону, а я с опаской встала со стула и подошла к кровати. Спать, я лягу спать, встану – и больше никаких рычащих мантикор в моей спальне в течение всего дня. Наверное.
Но разумность Франсуа-Доминик меня немного пугала. Во-первых, обмануть ее будет, скорее всего, труднее, чем детишек, потому что никаких проблесков наивности в шикарных глазах мантикоры я не заметила. А, во-вторых, ни один план при ней нельзя будет претворить в жизнь. Я ведь хотела сегодня заглянуть в ту самую тетрадочку, раз уж детки так опростоволосились и не принесли правильный контракт. Но, судя по поведению моей соседки а-ля дуэньи, лучше мне и впрямь лечь спать.
Поэтому, быстро переодевшись, я юркнула под одеяло и попыталась заснуть. Пыталась я, если судить по ощущениям, несколько часов, но все безрезультатно. И мантикора тут абсолютно ни при чем: она легла на диван в другой стороне и даже не шевелилась. Покрутившись, я поняла, что для счастья мне не хватает стаканчика воды. Лучше, конечно, чего-то другого, но навряд ли я найду в этом мире привычную газировку. И если бы в комнате была хоть капля, то вопросов не возникло бы! А так, кажется, придется топать в столовую, благо, это единственное место, расположение которого я отлично запомнила.
Повздыхав, я все же решилась выползать. Минуту я размышляла, что же накинуть поверх ночнушки, чтобы точно никого не смутить (и особенно – себя), а после вытащила спортивную ветровку. Пусть и странно, но местную одежду мне не выдали, значит, буду носить то, к чему душа лежит.
Я глянула на Франсуа-Доминик и поняла, что мантикора наблюдает за мной одним глазом.
– Выйдешь со мной за водичкой? – спросила я, на что получила непонятный странный звук.
Подозреваю, что это было снисходительное разрешение. Что ж, ладно, без мантикоры мне будет лучше. Я открыла дверь и вышла в коридор.
Упс, кажется, погорячилась. Особняк, который так уютно выглядел днем, вечером казался мне жутковатым. Какой придурок додумался использовать факелы с синим огнем? Еще и луна из окна светила жутковато.
Так, я взрослая адекватная женщина, которая при просмотре ужастиков ела попкорн и смеялась над трясущими младшими, что мне какой-то замок? Тем более, не упаду. Пусть все освещено жутковатым синевато-голубоватым светом, но освещено же!
Я уверенно спустилась на первый этаж, повернулась направо, как холодный воздух прошелся прямо над моей головой. Сквозняк! Обычный сквозняк. Да, окна все на вид закрыты, но это ж магия, мало ли…
Холодный, почти ледяной ветер коснулся плеча и шеи.
– Это просто сквозняк, – тихо сказала я, чтобы услышать свой голос и развеять страх.
– А вот сквозняком меня никто еще не называл.
Это точно не голос Брайона. Неужели… муженек приехал? Хоть дети и говорили, что ему нужно два-три дня на дорогу, но мало ли…
Мало ли какие аргументы дети для срочного возвращения дядюшки использовали, что он летел, не разбирая дороги. Я могла бы много что поставить на то, что природа детей не только магическим талантом не обделила, но и богатой фантазией. А детский вымысел много чего может сотворить со взрослым окрепшим и не слишком гибким в большинстве случаев умом.
– Тогда познакомимся? – улыбнулась от души и повернулась.
Надо же будущего мужа приветствовать со всем радушием после его тяжелой работы. Так работал, так работал! Даже на жену посмотреть сил не нашлось. Оставалось надеяться, что это все было во имя и благо той суммы, которая прописана как неустойка за разрыв контракта.
Повернулась – и застыла.
Потому что передо мной точно был не Дитрих Эрнст Редривер. Почему? Да потому что Дитрих, по крайней мере, живой и взрослый! А передо мной в воздухе висел подросток во фраке, от которого исходил потусторонний голубовато-зеленоватый свет.
– Ох, как приятно, как приятно, впервые меня встречают с улыбкой! – захлопала в ладоши тот.
Ага, я ж улыбнулась перед тем, как призрака увидеть. И убрать улыбку сейчас никак – кажется, все мои лицевые мышцы попросту атрофировались. Дыши, Кира, дыши. Сейчас расслабишься, сможешь прекратить улыбаться. Это всего лишь призрак, призрак явно безопаснее мантикоры. Он выглядит как человек, у него один ряд зубов, да и вообще… призраки же ни к чему прикасаться не могу, они бестелесные.
Самоубеждение почти сработало, вот только это самый бестелесный призрак, который, как я предполагала, ни к чему не сможет прикоснуться, резко подлетел ко мне, схватил за талию и поднял в воздух, покружив.
– Как красивая и храбрая будущая госпожа этого дома! – улыбнулся мне подросток, ставя обратно. – И такая дружелюбная. Вы первая и единственная, кто за все время захотел со мной познакомиться.
– П-правда? – спросила я, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не стучать зубами.
Впрочем, на ногах стояла твердо – и то молодец.
– Ага, абсолютная, – вздохнул призрак. – Скажите, вот в чем проблема-то? Неужели я страшный и некрасивый? В свое время меня считали первым красавцем королевства. Вкусы так изменились.
– Нет-нет, вы очень даже красивый, – заверила я призрака, ничуть не лукавя.
Если не обращать внимание на синий свет, то подросток и впрямь был очень симпатичный. Если бы он был старше лет на пять-десять, то точно разбил бы все девичьи сердца.
– Вот именно. А большинство барышень при виде меня кричат, плачут, падают в обморок. Один раз одна дамочка бросалась в меня предметами своего гардероба! Две родовые картины испортила, люстру разбила, тумбочку сломала. А на полу, кстати, до сих пор выбоина от ее ожерелья осталась. Как можно на себе столько килограмм носить… Небезопасно же. Госпожа, а почему вы молчите?
– Жду, когда мы начнем знакомиться, – ляпнула я. – Меня вы, как понимаю, знаете.
Назвал же будущей госпожой? Так что явно в курсе. А вот меня оставил в неведении.
– Ох, точно! Я Каллисто, хранитель поместья и рода Редривер, приятно познакомиться! – сказал подросток, протягивая мне руку.
– Очень приятно, – соврала я, но руку – абсолютно ледяную, от холода которой покалывало кожу – пожала. Кира.
– Да, я знаю, уже прочитал ваш контракт. Я бы предложил вам выпить, но, увы, уже тысячу лет не могу глотнуть ни капли. Но, как и всякий приличный хранитель, предлагаю вам посильную помощь в решении любых проблем, связанных с поместьем и родом Редривер!
Не могу сказать, что мое сердце больше не колотилось как бешенное при виде призрака, но все-таки я поуспокоилась. Магический мир, в конце концов! Разве не следовало ожидать каких-то сюрпризов? Дружелюбно настроенный призрак, уверена, не худший из них.
– Спасибо. Правда, я не очень понимаю, как и чем вы можете помочь, Каллисто, – улыбнулась я.
– О, всем! Я ведь вам уже один раз помог.
Помог? Когда… А! Неужели именно Каллисто подложил мне ту тетрадь, где хранились секреты?!
– Спасибо за зеленый журнальчик, правда, я его пока не открывала, но обязательно…
– Какой журнальчик? – удивился призрак. – Я не клал никакой журнал.
– Тогда о какой помощи вы говорили? – не поняла я.
– Как о какой? Я обезвредил убийц, который целились в вашу карету, когда вы подъезжали к поместью.
Я скептически взглянула на Каллисто. Нет, никаких сомнений в том, что он способен справиться с людьми, не было. Иначе не поднимал бы меня как пушинку. Но убийцы? Серьезно? Я же не в фильме или в книге, чтобы такое происходило! Да, мир другой, но все же должно быть безопасно, если не считать детей и их ярого нежелания иметь маму.
– Какие убийцы? – осторожно спросила я.
– Обычные, – пожал плечами призрак и подлетел ко мне поближе. – В черной униформе, в капюшонах, со знаком гильдии убийц на спине, клинками, сумкой с ядами и парой-тройкой магических свитков, в которых содержатся заклинания для массового усыпления, отравления и прочего убиения. В общем, самые обычные и ничем непримечательные убийцы.
– И… и зачем им меня убивать? – икнула я.
– Понятия не имею, – пожал плечами Каллисто. – Возможно, и не вас хотели убить. Может, Брайон чем-то насолил, но навряд ли.
– Брайон? Чем?
– Вот мне тоже интересно – чем? Слушайте, Брайон – это же ангел во плоти, не иначе! Терпелив, немного робок, зато галантен, абсолютно вежлив, предусмотрителен. Он за всю свою жизнь умудрился никого не обидеть, а это, знаете, находясь подле хозяина, очень и очень трудно сделать. А еще он прекрасно готовит, обладает идеальным почерком, цитируют наизусть все книги основам магии и истории королевства. А как стихи декламирует! И никогда ни на кого не обижается. Иде-а-лен! – воскликнул Каллисто, вскидывай вверх указательный палец.
Ну, я бы не сказала, что описание подходило под безупречного человека. Мне по душе пришелся бы кто-то более мужественный и решительный, а уж чтение стихов – совсем сомнительный плюс. Но чего спорить? Я вкусы людей этого мира не знаю, а уж призраков – тем более.
– И поэтому вы сделали вывод, что убийц прислали для меня? – спросила я, с трудом удерживаясь от ноток сарказма.
– Конечно! Выбирая между вами и Брайон, я склоняюсь к тому, что его убивать не за что.
– А меня есть за что? – вздохнула я, ежась от сквозняка. Неужели призрак создает их без движения? Жуть какая.
– Не знаю, – сказал Каллисто. – Вы же будущая госпожа…
Я открыла рот, но тут же его захлопнула: какого черта я вообще спорю с призраком об этом?! Спрашивать другое нужно!