Не надо боли

– Хорошо, что не пытаешься, – говорит он и, сдвигая меня с места, наливает воду в мой стакан.

Жадно пьет, пока я завороженно слежу, как гуляет мощный кадык.

Сглотнув, стараюсь быть смешливой:

– Это все ваши с отцом шпионские штучки, Ренат. Везде видите подвох…

– Пусть так.

– Я просто… заснуть не могу. Совсем. – Потираю горящую щеку. – Переволновалась из-за того, что не поступила.

Смущенно переминаюсь с ноги на ногу.

– Послушай музыку или включи фильм. Не знаю, что еще любят маленькие девочки?

– Я не маленькая, – сжимаю кулаки.

Говорить со мной так, после всего, что произошло в этой квартире, просто нечестно, поэтому решаю выпустить злость наружу.

– Мне уже девятнадцать. И… у меня даже секс был!..

Светло-серые глаза темнеют, но Ренат молчит. На мою провокацию никак не реагирует. Сцепив руки в замок на груди, внимательно наблюдает за мной, словно не знает, чего еще ждать.

Сосредоточенный взгляд опускается до нижнего края футболки, едва прикрывающего мои ноги.

– Может, у тебя есть что-нибудь успокоительное? – снова становлюсь растерянной. – Настойка пустырника…

– У меня нет пустырника.

– Ну конечно, – закатываю глаза, обижаясь на иронию.

Он не болеет.

Не страдает.

Не жалуется.

Железный человек, ей-богу.

– Тогда… алкоголь! – киваю сама себе.

– Не думаю, что тебе он будет на пользу, Эмилия.

Внутри бушует мини-взрыв.

– Ренат, а можно я сама буду решать? Говорю же тебе, не могу успокоиться, – вытягиваю ладони и демонстрирую свои трясущиеся руки.

Он больше не спорит.

Придвигается ко мне, чтобы открыть навесной шкаф, и вытягивает пузатую бутылку с такой же янтарной жидкостью, как пил до этого в гостиной. На моем виске гуляет горячее дыхание.

Господи.

Сумасшествие какое-то.

– Это французский коньяк. Тебе – только пять капель в профилактических целях. – Ренат подхватывает с полки бокал на короткой ножке.

– Спасибо, «папочка». – Вжимаюсь бедрами в каменную столешницу.

Закусываю губу, встречая недовольный взгляд.

– А ты? Будешь?..

– Нет.

– Почему? – допытываюсь. – Потому что от алкоголя твои приступы обостряются?

Тема разговора Ренату явно не нравится. Мышцы на его спине застывают, скулы еще больше выделяются на уставшем лице.

– Нет никаких приступов, Эмилия.

– Или думаешь, я тебя сдам? Скажу, что ты меня опоил, воспользовался ситуацией и надругался?

Принимаю бокал с огненной жидкостью. Наши пальцы сталкиваются, а молчание Рената совершенно неожиданно меня обижает. Рецепторы обжигает, потому что я без предварительной подготовки просто закидываю коньяк в себя и беру дольку горького шоколада из упаковки.

Тремор, кажется, становится еще более явным.

– Я не собираюсь этого делать. Ты мне еще понадобишься, Ренат, – издаю легкомысленный смешок, который все равно звучит нервно. – Я в политологии ни черта не понимаю. Еще хочу.

Двигаю бокал.

– Я не собираюсь пользоваться ситуацией. – Ренат закручивает крышку на бутылке и возвращает ее в шкаф. – И тебе уже достаточно.

– Тогда… спокойной ночи. – Приближаюсь и кладу руки на широкие плечи.

Просто в качестве шутки. Не знаю… эксперимента, результаты которого я интерпретирую по-своему: Аскеров не отшатывается.

Замирает в моменте.

Его тело горячее и твердое. Совсем как бетонное ограждение в центре Москвы знойным летним днем. И по эмоциям Аскеров такой же. Бездушный и пустой.

Хочется его встряхнуть хорошенечко.

И я решаюсь…

Привстав на носочки, тянусь, чтобы поцеловать небритую щеку, но он отклоняет голову чуть вправо и мрачно за мной наблюдает. Давит своим авторитетом через взгляд.

– Ну что еще?

Грудная клетка под моими руками поднимается и опускается от учащающегося дыхания.

– Чего ты еще хочешь?

– Просто поблагодарить. Ты много для меня делаешь, Ренат… – шепчу и разочарованно кусаю губы.

– «Спасибо» было бы вполне достаточно, – он отвечает прищуриваясь. – Иди спать, Эмилия.

Я чувствую, что меня ведет от близости, будто в венах кровь вскипает, а чувства обостряются во сто крат. Влюбленность, страсть, злость – все это на максимум выкручивает. До предела.

Давно заметила – рядом с ним всегда так. Быть обычной не получается.

Или это действие коньяка?..

Решаюсь на последнюю авантюру.

Не получится и… гори оно все огнем. Больше и пытаться не стану. Он слишком сложный для меня, слишком взрослый. И слишком одинокий. Почти как я сама.

– Ла-адно. Спасибо тебе за все, Ренат, но особенно за то, что именно ты стал моим первым мужчиной. Эти парни ничего в сексе не понимают и вообще не могут доставить удовольствие девушке. – Обманчиво мягко улыбаюсь и отстраняюсь, убирая руки. – Как оказалось…– добавляю беспечно, круто разворачиваясь на пятках.

Прикрываю глаза и вздрагиваю. Мое запястье грубовато стискивает требовательная ладонь. Рывок – и я снова прижимаюсь к пышущему жаром телу, только на этот раз не по собственному желанию.

– Холера! – хрипит Аскеров, прежде чем напасть на мой рот.

Мир кружится и мельтешит перед глазами. От напористого языка, раздвигающего зубы, я с ума схожу.

Это не поцелуи. Нет. Он меня сожрать хочет, клянусь.

Одновременно с этим Ренат задирает футболку и больно сжимает ягодицы.

– Голая совсем… С ума меня свести решила. Я тебя выебу.

– Только попробуй, – с вызовом отвечаю.

Дальше все как в тумане.

Я снова проваливаюсь в ту ночь, самую первую, самую важную. Взрослую. Ренат не делает скидок на возраст и не любезничает. Он мужчина, который умеет брать свое, но при этом мне нравится этот напор.

Кажется, что по-другому мне и не надо.

Не надо боли, но…

Я и нежности не хочу. Не хочу, чтобы меня гладили, ласкали.

Только утолить эту внутреннюю жажду, быть значимой. И мне до коликов в животе нравится, как безбашенно Аскеров сходит по мне с ума. Как стремительно из холодного, собранного фээсбэшника превращается в огнедышащий вулкан с искрами и пеплом в глазах.

– Зараза!.. – отлипает от моего рта.

– Сам такой! – шиплю, опуская голову и кусая его за плечо.

На языке соль.

Резко развернувшись, Ренат усаживает меня на столешницу и стягивает футболку, с отчетливым выдохом прижимает к себе мое обнаженное тело и ощупывает позвоночник, скользя по чувствительной коже.

– Красивая зараза!.. Дурею от тебя.

Боже.

Я извращенка. Потому что на это признание в промежности будто стреляет.

Выгнувшись дугой, прижимаю упрямую голову к своей груди. Обхватив миниатюрный сосок ртом, Ренат увлажняет его слюной и сладко посасывает.

– А-ах…

Следя за моей реакцией, грубовато зажимает его между зубов.

– М-м-м…

И снова лениво втягивает в себя.

– Ренат…

Его ладонь оказывается у меня между ног, пальцы утопают в скользкой влаге.

Если до этого я видела хоть какие-то очертания: холодильника, широкого окна и обеденного стола, то сейчас мир становится невидимым.

Размытым и таким неважным.

Уверенно обхватив мою поясницу, Ренат дергает меня на себя и приспускает штаны. Каменный член упирается в нежные складки.

– Будет больно – говори. Не стесняйся.

– Не будет, – мотаю головой, ощущая одновременно приятное и дискомфортное натяжение внутри. – И я не стесняюсь… – на выдохе шепчу.

– Это я заметил. Бесстрашная Литвинова…

Ренат толкается сразу глубоко, на всю длину, и трахает меня размашистыми движениями бедер, наращивает скорость.

– Блядь, – срывается и несет меня к ближайшей стене.

Вздрагиваю от ее холода и хватаю воздух ртом: жадно, ненасытно, будто пью его, как воду, и не могу напиться. Свет бьет по глазам. Реальность становится жаркой, мучительной, душащей и… рассыпается от того, как мое тело обмякает и, обретая легкость, дрожит от короткого, но мучительно-яркого оргазма.

Мне мало.

Мало его. Даже такого сладкого.

Я хочу еще.

Низ живота стягивает и отпускает спазмами, а Ренат продолжает монотонно впечатывать меня в стену. Его лицо сосредоточено, губы плотно сжаты, сердцебиение запредельно.

– Да-а…

Наши тела слипаются воедино, и он, обхватив мою грудь, кончает с глухим, еле отчетливым стоном. Между ног становится сыро, теплые капли стекают по бедрам. Член выскальзывает из меня.

– Какой у тебя день цикла? – спрашивает, приглаживая мои волосы, и большим пальцем правой руки ведет по дрожащим губам.

– Девя… тый, – еле ворочаю языком.

Наверное.

Соображать не в силах.

Цепляюсь за Рената ногами и руками и прижимаюсь щекой к влажному виску. Плечо и шею царапает колкая щетина, а в носу такой стойкий запах секса, смешанный с ароматами соленой кожи и мужской туалетной воды, что я пропадаю.

Ничего вкуснее я не чувствовала. Клянусь!..

– Тогда должно быть неопасно, но рисковать так больше не будем.

– Больше не будем… – вяло соглашаюсь и хмурюсь. – Это что… все? – закусываю нижнюю губу.

Слова застревают в горле, а на лице расплывается глуповатая улыбка, потому что моя спина с громким звуком отрывается от стены.

– Ну, держись, девочка, – Ренат щелкает выключателем и тащит меня из кухни в спальню. – Тебе пиздец. Сама напросилась…

Глава 28. Эмилия

Опустив меня на кровать, он снимает штаны и отбрасывает их в сторону. Перекатившись набок, я подгибаю еще дрожащие после секса колени.

Пока я в странном коматозе рассматриваю мускулистые ноги, покрытые короткими темными волосками, возбужденный член и упругий живот, на подушку опускается пачка с презервативами.

Ренат устраивается рядом.

Теперь мы лицом к лицу.

Обнаженные.

Наедине.

Обхватив мою голову ладонью, он медленно ведет по еще влажным волосам, горящей щеке, шее. Замирает и обрисовывает пальцами плечо.

– Ты… получила удовольствие? – спрашивает, чуть его сдавливая.

В комнате нет света, но окна настолько высокие и большие, что уличных фонарей вполне достаточно: я вижу искорки в темно-серых глазах и белоснежные зубы за натянутой полуулыбкой.

– Что?.. – непонимающе спрашиваю.

– Ты слышала, Эмилия.

Прикрыв веки, глубоко-глубоко вдыхаю.

До секса я доросла, а вот до разговора о нем? Не думаю, что на такое способна. По крайней мере, не до честного разговора.

– Да, – все же отвечаю быстро. – Получила.

Крепкая ладонь ложится на мою талию. Втягиваю живот и выгибаюсь тонкой струной – это что-то на уровне женских инстинктов. Не знаю, откуда во мне рождается…

– М-м-м…

Ренат внимательно за мной наблюдает и поглаживает выпирающую точку – место, где талия плавно переходит в бедро.

Судя по тому, как тяжело вздымается широкая грудная клетка, Аскерову все нравится. Но он продолжает:

– Насколько сильным было твое удовольствие? Скажем… по десятибалльной шкале.

– Десять, – поспешно шепчу.

Он тихо смеется и, переместив ладонь мне на лицо, склоняется, чтобы завладеть ртом. Горячий язык снова действует уверенно и с жестким напором, выбивая из головы все возможные мысли.

– Скажи правду. – Ренат отстраняется, соединяет наши лбы и возвращает ладонь на талию. – Мое эго не нуждается в подпитке, а искусство получения оргазма не приходит к женщине само по себе. Если ты почувствовала что-то… на троечку – уже хорошо.

– Пять, – слизав его вкус со своих губ, решаюсь дать честный ответ.

– Пять? Уверена?

– Да… Мне было… п-приятно, но в последний момент показалось… – замолкаю.

– Что тебе показалось? – Аскеров водит большим пальцем по разгоряченной коже живота. – Говори…

– Показалось, будто взрыв произошел в соседнем доме, – подбираю точную метафору.

Она вызывает у Рената улыбку, но мне даже нравится. Так он выглядит моложе и будто бы чуточку счастливее.

– Смотри, – рывком дергает меня на себя, – секс бывает разным. Ты можешь… так скажем, одолжить мне его, а можешь быть равноценным участником. Ждать, пока тебя трахнут, или трахаться…

Его небритое лицо тонет в моей шее. От этого тактильного ощущения тело прошибают мириады мелких мурашек.

– Меня устроят оба этих варианта, Эмилия, дело за тобой.

– Хочу быть равноценным у-участником…

– Тогда… будем вместе искать твой взрыв…

Прикрыв от удовольствия глаза, под напором уверенных пальцев развожу ноги и вздрагиваю от их легкого прикосновения. Меня швыряет по постели, но Ренат фиксирует мое тело несколько своеобразно: обхватив шею, мягко вдавливает ее в матрас и по очереди ласкает ртом чувствительные груди.

– М-м, – вздрагиваю, ощущая легкие, невесомые волны, накатывающие приливами.

– Быстрее, медленнее… сильнее, нежнее? – хрипло интересуется Аскеров, покусывая острые, как камушки, соски.

– Быстрее. Пожалуйста, – отпускаю в потолок. – И… нежнее, – прошу, прикусывая нижнюю губу.

Мужские пальцы ускоряются, размазывая обильную влагу, и становятся будто бы невесомее. Как кисточка, рисующая воронку. По комнате разносятся характерные, порочные звуки. Чавкающие до неприличия.

Это длится недолго.

Обнаженный, нависающий надо мной Ренат, мускусный запах его кожи и правильная стимуляция клитора – все эти возбуждающие факторы сталкиваются в моей голове и рождают новый взрыв. Более мощный и ослепительный, чем тот, что я по неопытности пропустила на кухне.

– А-ах, – сладко выгибаюсь, выкручиваюсь, скулю.

Жар нестерпимый.

– Умница-девочка, – тихо хвалит Ренат и, продолжая размазывать липкую влагу по дрожащим бедрам, поднимается на колени.

Завороженно слежу, как твердый член с крупной гладкой головкой скрывается под тонким слоем презерватива. Испытываю острую потребность ощутить его упругость с помощью прикосновения, но попросить не решаюсь.

Стесняюсь.

– Расслабься, Эмилия, – Ренат, приподняв мои широко разведенные ноги, устраивается между них.

– Это сложно… Ай… – наконец-то чувствую его внутри и обвиваю мужские бедра.

– Ничего сложного. Просто не думай ни о чем. Ты красавица, глаз не отвести.

Вздрагиваю, когда, полностью освободив мое тело, член опять таранит чувствительные стенки. Делает это снова.

Дыхание трансформируется в один непрекращающийся стон. Движения Рената сначала медленные, затем ускоряющиеся, быстрые, точные, бьющие по нервным окончаниям.

Его руки, губы, колкая щетина – на моей коже, везде.

И взгляд.

Взгляд я тоже чувствую.

Это возбуждает даже больше, чем поцелуи.

Чуть позже мы меняем позу. Теперь Ренат берет меня, как делал это в первый раз, поставив на колени, сзади, крепко держа за талию.

– Прогнись и раздвинь ноги, Эмилия, – приказывает он тихо и запускает пальцы в мои волосы, массирует затылок.

Я подчиняюсь и тону в новых для себя ощущениях. Удивительно, но мне не стыдно. Даже когда его ладонь обжигает ягодицу, я вздрагиваю, но от нового микровзрыва удовольствия, а не от стыда.

Ренат кончает долго, тяжело дыша и практически с беззвучным стоном, а после, склонившись, ведет языком вдоль моего позвоночника – от поясницы до самой шеи, будто я не девочка, а сладкий вкусный леденец.

– Все в порядке?.. – спрашивает, вытягиваясь рядом и накрывая мою спину рукой.

– Да, – смущенно упираюсь лицом в подушку.

– Тогда поспи…

Спать мне не хочется, поэтому спрашиваю:

– Ренат.

– Мм?

– Можно вопрос?

После легкой заминки слышу:

– Хм… говори.

– Просто всегда было интересно… Почему… вернее, зачем мужчина меняет позу во время секса?

Не знаю уж, чего он ждал, но сказанное Ренат встречает с явным облегчением. Еще крепче сжимая мои ребра, расслабленно отвечает:

– По разным причинам, Эмилия, но чаще всего таким образом продлевают или, наоборот, пытаются ускорить окончание полового акта.

– А ты? Ну… со мной?..

– Продлеваю, – усмехается. – Мне просто нравится смотреть на тебя… с разных ракурсов.

– Ясно, – счастливо улыбаюсь. Пожалуй, впервые осознавая свою женскую силу над ним…

*

Проснувшись утром, понимаю, что в квартире я осталась одна. Скорее всего, Ренат уехал на службу, в Управлении всегда была жесткая дисциплина.

Принимаю душ и, выбрав в шкафу на этот раз белоснежную майку, надеваю ее на себя. Волосы заплетаю в косу.

Мышцы все еще потягивает. Где-то это ощущается болезненно, но в основном вполне приятно.

– Негусто, – рассматриваю в холодильнике содержимое, а точнее, его полное отсутствие.

Найдя в сумке телефон и подумав, решаю не звонить Ренату сейчас, а сразу заказать доставку на дом. Для этого выглядываю в подъезд, чтобы посмотреть номер квартиры.

– Просто агент ноль-ноль-семь, – посмеиваюсь, забивая адрес в нужное приложение.

Через полчаса, высунув нос на лестничную площадку, получаю пакет с продуктами и подложку с горячим кофе.

– Привет, – здороваюсь с Искоркой, забираясь на подоконник с ногами.

Последние две недели нас сдружили. Искра часто приходит ко мне в гости, или мы гуляем в парке. Вот и вчера. Чтобы посмотреть списки поступивших, я позвала ее с собой, а потом сама же сбежала, как умалишенная. Расстроилась.

– О, привет, – отвечает она чуть настороженно. – Надеюсь, ты не бросилась под поезд из-за того, что не поступила?

– Бросилась! Теперь у меня ног нет. Прикинь?..

– Дурочка, Милька, – фыркает Искра и вздыхает. – Как ты?..

– Я нормально.

– Что будешь делать дальше? Может, лучше со мной? В Гнесинку?

– Нет. Я тут… в общем, на другой факультет перепоступила, – стыдливо признаюсь, делая глоток.

– За ночь?

Черт.

Получается, так.

– В общем, пойду на политологию…

– Политика?.. – произносит так, будто это что-то инопланетное.

– Угу.

– Ты в ней хоть что-то понимаешь?

– Не очень.

– Ладно, прорвемся, – чуть позитивнее тянет подруга. – Если тебе надо будет услышать про коммунистов, можешь прийти к моей бабке. Она в этом точно шарит.

– Хорошо, буду знать, Искра. Спасибо.

Закончив разговор, я еще долго слоняюсь по квартире Рената и, наконец-то, решаю ему позвонить. Вот только его телефон оказывается выключенным. До самого позднего вечера я набираю вызубренные наизусть цифры, но результата нет.

Аскеров возвращается только ночью.

Уставший и, кажется, немного на взводе.

Я встречаю его у порога.

– Я звонила, – в подтверждение своих слов демонстрирую зажатый в руке мобильный.

– Батарейка села…

Молча наблюдаю, как он снимает обувь и стягивает пиджак.

– Ты говорил, чтобы я сходила сегодня в деканат?

– Успеешь, – мельком осматривает свою майку на моем теле и, избавляясь от галстука, направляется в спальню.

– Я заказала продукты, – разглядывая широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, семеню за ним. – Хотела приготовить ужин, но не смогла. Что-то с плитой… Кастрюля не нагревается.

– Плита индукционная, после переезда сюда у меня не оказалось подходящей посуды.

– После переезда? А давно это было?..

– Три года назад.

– Три года? – удивленно повторяю.

Он за три года ни разу не пользовался плитой в этой квартире?..

Остановившись на пороге спальни, слежу, как Ренат расстегивает пуговицы на манжетах. Враз снова становится жарко, а мое возбуждение выдают соски, проглядывающие сквозь тонкую майку.

Просто поверить не могу, что с этим мужчиной я дважды занималась сексом этой ночью. А после еще имела наглость задавать пошлые вопросы.

– Ты голодная? – спрашивает, выправляя полы рубашки из-под пояса брюк.

– Нет, – сдавленно отвечаю. – Я поела бутерброды.

Он кивает и резко дергает пряжку ремня, под которой заметен внушительный бугор.

– Иди сюда.

– А ты хочешь?.. – Нервно облизываю губы, подходя.

Обхватив перед майки, Ренат одним движением собирает ее в ложбинке и расфокусированным взглядом окидывает мою вздымающуюся грудь.

– Что хочу? – переспрашивает, поднимая глаза к лицу.

– Бутерброды…

– Нет, Эмилия, но я пиздец как хочу тебя, – дернув за майку, Аскеров жадно меня целует.

Глава 29. Эмилия

– Ренат? Ты не спишь? – поднимаю голову с подушки.

В комнате сумеречно, но это не мешает мне увидеть, как он стоит возле окна.

– Нет, – повернувшись, смотрит на меня.

Я не вижу, куда именно направлены его темные глаза.

Я, черт возьми, это чувствую.

Очередной вечер, проведенный вместе, был… чрезвычайно познавательным. Настолько, что не помню, в какой именно момент вырубилась.

Пока я бесстыдными картинками пытаюсь свести в голове эротичные и возбуждающие воспоминания, мой взрослый любовник скидывает легкие домашние брюки и возвращается в постель.

– Уже отдохнула? – хрипловато спрашивает Ренат, тянет меня за локоть, а второй рукой уверенно подхватывает под ягодицы.

Развернувшись, перекидываю правую ногу и устраиваюсь сверху.

– А-ай, – прикрываю глаза от ощущения твердого члена, утопающего во влажных складках.

Он не входит в меня, нет. Я просто трусь об него. Бесстыже. И умираю от ощущений.

Упершись ладонями по обе стороны от его головы, нависаю над Ренатом и наслаждаюсь тем, как его сильные руки скользят по моему телу. От основания шеи, вдоль позвоночника до самой поясницы, лениво сминают ягодицы и нетерпеливо оглаживают дрожащие бедра.

А затем я целую сомкнутые губы.

Впервые сама…

Они жесткие, напряженные, но… такие горячие, что я слишком ярко вспыхиваю и, стараясь себя не выдать, осторожно веду кончиком языка сначала по нижней, а затем по верхней.

Аскеров будто бы выдает мне карт-бланш. Дает самой управлять процессом и это… впечатляет. Черт возьми, впечатляет.

Наше дыхание смешивается.

Я иду в робкое, но чувственное наступление.

Все так же, кончиком языка, аккуратно раздвигаю его губы, ныряю внутрь и…

– М-м-м… – стону, стискивая пальцами простынь.

Тело будто жаркой волной обдает.

Это была ловушка.

Язык Рената похищает мой, как если бы лев только и ждал, что птичка залетит к нему в клетку и дверца захлопнется.

От возбуждения тело становится мягким и податливым.

Мы целуемся. Все громче, все страстнее, все быстрее.

Я вот-вот кончу от ласкающего клитор члена, недовольно ерзаю бедрами.

– Презерватив, – отстраняется.

– Я хочу сама. – Отбираю у него фольгированный пакетик и рву его зубами, пока Ренат перемещает мои бедра ниже.

– Давай сама.

Обхватываю влажный от меня ствол и слышу возбужденное дыхание. Чуть надавливая, медленно веду снизу вверх, ласкаю нежную на ощупь головку и опускаю ладонь обратно к паху.

Ощущения ни с чем не сравнимые, новые, но безумно кайфовые. Такие, что у меня между ног неприятно зудит.

Как же это странно!

– Справишься? – спрашивает Ренат.

– Постараюсь.

Он тянется ко второй подушке и подкладывает ее себе под плечи.

– Нужно приложить презерватив к головке правильной стороной.

– Эм… сейчас.

Упираюсь одной рукой о каменное бедро, покрытое короткими волосками.

Закусив нижнюю губу, часто дышу и в темноте пытаюсь разобраться. Пристальное внимание Рената только придает моменту пикантности, от которого ствол еще больше твердеет.

– Кажется, так?..

Мужская ладонь обхватывает мои пальцы на члене и уверенно их сдавливает.

– Да, все правильно… Теперь зажми вот здесь, – управляет мной. – И раскатывай…

– Хорошо, – нервно сглатываю и послушно заканчиваю с презервативом. – Вроде бы получилось.

– Ты умница, Эмилия, – с легкой иронией произносит. – Очень способная девочка.

Я отпускаю смешок и вдыхаю запах смазки.

– Сядь на него, – его голос становится серьезным.

Я приподнимаюсь и развожу бедра шире. Медленно насаживаюсь, периодически замирая от чувства натянутости. Не скажу, что оно неприятное, просто необычное. Когда полностью опускаюсь на Рената, он обхватывает мою талию и словно раскачивает тело на своем члене.

– Привыкни немного, – смещает ладони к центру и большим пальцем дотягивается до клитора.

Растирает его по часовой стрелке. Ровно в том месте и в том темпе, в котором я просила вчерашней ночью.

Я… умираю от количества эндорфинов в крови. Это так прекрасно. Жадно ловлю ощущения с открытым ртом и легким постаныванием.

– Подвигайся, Эмилия. Отпусти себя. Просто почувствуй.

И я снова послушная…

Выписываю бедрами восьмерки и даже, уперев ладони в упругий торс, немного приподнимаюсь и тут же опускаюсь. Ренат помогает и продолжает умело возбуждать пальцами. Между нами снова жарко, сыро и скользко.

Я знаю, что совсем скоро буду сладко кончать. Уже выучила это состояние «до», когда ноги начинают дрожать, а внизу живота будто полыхает. Вот-вот выстрелит.

– А-а-а! – падаю на твердую грудь и тону в этих красочных ощущениях.

Ренат крепко прижимает меня к себе, обхватив спину крест-накрест, и вколачивается в мое тело. Темп нарастает, а оргазм все не отпускает.