Шанс на новую жизнь

Сэм сидел на диване, он был достаточно пьян, рядом села я, и между нами витало лёгкое, почти незаметное напряжение. В какой-то момент Сэм, буднично, будто обсуждал погоду, сказал:

– Смешно… вы же с Митом, типа, вместе, да? Хотя помню, на третий день, когда мы с тобой прогуливались, ты оступилась, и мы с тобой поцеловались.

Я замерла. Не сразу поняла, что он сказал. В голове пронёсся шорох, как в радио на пустой волне.

– Ты серьёзно сейчас это вспоминаешь? – выдохнула я.

– А чего такого, мы ж с тобой решили, что это ничего не значит, – пожал он плечами. – просто странно, как всё завертелось.

Мит услышал. Он стоял в кухне, наливал себе сок, но после слов Сэма будто окаменел. Стакан в руке дрогнул, но он не обернулся. Вместо этого он вышел в комнату, прошёл мимо меня, даже не глядя, и опустился рядом с какой-то девчонкой из знакомых.

– Ты снова с зелёными волосами? – с улыбкой спросил он у неё, наклоняясь ближе.

– А ты заметил? – хихикнула она.

– Такие вещи не пропускаешь, когда кто-то настолько яркий.

И всё. Словно ничего и не было. Будто Мит только что не говорил мне, что рядом со мной впервые за долгое время чувствует себя собой. Я в ступоре, даже не успела ничего сказать. Просто сидела, вцепившись пальцами в ткань на коленях. Всё перевернулось. Шум вечеринки стал глуше. Он будто отдалился, как будто я смотрела на всё через толстое стекло. Больше не слышала слов, только ощущала, как сердце стучит в горле.

Медленно встала с дивана, чувствуя, как все мышцы будто налиты свинцом. Не глядя ни на кого, прошла к выходу. Дверь мягко закрылась за мной.

Холодный воздух ударил в лицо. Я стояла у входа в дом, всматриваясь в неон улиц, но ничего не видела. В груди всё сжалось. Что это было? И зачем вообще всё это?

Слезы навернулись на глаза, но я их сдержала. Гордость не позволяла показать слабость. Только сейчас поняла, насколько хрупкой была та связь, которую мы пытались построить. Насколько иллюзорным оказалось всё, что казалось настоящим.

Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Рича:

«Ты где?».

Но я не ответила. Просто стояла, глядя в пустоту, пытаясь собрать осколки того, что казалось крепким.

В этот момент я поняла, иногда правда может быть больнее любых иллюзий. И иногда люди оказываются совсем не теми, кем мы их себе представляли.

– Дэнна! – голос Мита догнал меня, когда я уже была готова раствориться в темноте.

Я вздрогнула. Поворачиваться не хотелось. Боялась увидеть то, что уже знала, предательство в его глазах.

– Ты куда? – он подошёл ближе. – Ты опять хочешь исчезнуть?

Молчала. Смотрела вперёд, в пустоту, где огни города расплывались перед глазами.

– Почему ты с ней флиртовал? – прошептала я. – Только что… пару часов назад ты говорил мне… ты смотрел на меня так, будто… будто…

– А ты с Сэмом целовалась, – резко бросил он.

– Это было вначале! Это ничего не значило! – выкрикнула я. – Я даже не… я тогда никого из вас не знала толком!

– А я думал, что знаю тебя, – отрезал он, сжимая челюсть. – Но, похоже, ты просто выбираешь, с кем теплее, удобнее. Сначала он, теперь я.. а завтра кто?

– Серьёзно?! – я подошла к нему вплотную, чувствуя, как внутри всё кипит. – Ты сам говорил мне, что я для тебя больше, чем друг. Что ты не можешь без меня. Что я делаю тебя живым. И что теперь? Одно слово Сэма, и ты вычёркиваешь меня?

– Потому что я не знал! – закричал он. – Я не знал, что ты целовалась с ним, когда мы уже были… когда я…

– Когда ты что? – прошипела я. – Скажи. Когда ты что?!

Он сжал кулаки. Дыхание сбилось.

– Когда я, чёрт побери, начал в тебя влюбляться, Дэнна!

Молчание обрушилось на нас тяжёлым камнем. Город жил своей жизнью: машины проезжали мимо, где-то смеялись люди, но мы застыли в своём маленьком мире, где всё трещало по швам.

Я не выдержала. Развернулась и пошла прочь, быстрым, неуверенным шагом, будто убегая от самой себя. Мит бросился следом, но остановился через пару шагов. Видел мою спину, как будто уже не в первый раз.

– Дэнна, стой, – хрипло выдохнул он. – не делай этого. Не снова.

Но я не остановилась.

– Не заставляй меня догонять тебя, – его голос стал тише, сломался.

Шла быстрее. Чувствовала, как в груди всё колотится: сердце, злость, обида, страх, боль. Всё смешалось в единый ком. Хотела только тишины. Чтобы ничего не чувствовать. Ничего не слышать.

Мит сорвался с места, подбежал, схватил за руку.

– Не уходи. Прошу. – его голос дрожал. – Если ты сейчас уйдёшь… я не выдержу.

Резко развернулась, смахивая слёзы.

– Ты уже не выдержал! Ты выбрал флирт с какой-то левой девчонкой, чтобы сделать мне больно! Ты знаешь, сколько таких «выборов» в моей жизни было? Сколько раз меня бросали, предавали, забывали?!

– Я не хотел, – выдохнул он, но я уже не слушала.

– Ты не хотел? А я не хотела снова чувствовать себя ничем! Я поверила тебе, Мит. Поверила, что для тебя я… нечто большее, чем просто удобная. А ты… – Вырвала руку и отступила. – Ты такой же, как все.

– Нет, чёрт возьми! – закричал он. – Я не такой! Я просто… я ревную, понятно?! Я боюсь тебя потерять! Я дурак, не умею это говорить, всё только порчу! Но, блин… ты для меня важна. Ты моё настоящее.

Мы смотрели друг на друга сквозь слёзы, сквозь боль. Он отвёл взгляд, выдохнул:

– Нам надо ехать. Нас ждут.

Молча кивнула. Слова застряли в горле. Всё, что между нами произошло, повисло в воздухе, как недописанное письмо. Но времени не было, план нужно было довести до конца.

Сели в машину. Мит завёл мотор, и мы поехали. Молчание было оглушающим. Только шум шин и короткие взгляды в зеркала. Каждый думал о своём, но оба знали, что-то безвозвратно изменилось.

Парковка была на отшибе, рядом с заброшенным мостом. Именно здесь мы договорились инсценировать аварию. Поддельные документы, фальшивые свидетели, сожжённые телефоны… Всё ради того, чтобы «исчезнуть» и начать заново.

Когда мы подъехали, Сэм и Рич уже были на месте. Рядом стояла старая Toyota с вмятинами на боку и облупленной краской. Она должна была «слететь с моста», после чего все решат, что мы мертвы.

Сэм выдохнул, заметив нас, но через секунду нахмурился:

– Где Джей?

Я окинула взглядом парковку:

– Я думала, он с вами.

– Мы думали, он с вами, – добавил Рич, тревожно глядя на часы.

Сэм посмотрел на Мита:

– Иди проверь фургон. Я обойду стоянку, Рич со мной – разделимся. – добавил он и скрылся за углом.

Я осталась одна, стоя между машиной и бетонной колонной. Сердце забилось чаще. Почему он не отвечает? Где он?

Через несколько минут Сэм вернулся:

– Нигде его нет. Ни на парковке, ни вокруг. Телефон не отвечает.

– Может, он… – начала я, но Сэм перебил:

– Мая, не сейчас. Мы и так на волоске.

– Что нам делать? – голос сорвался.

– Мит, забери Маю и садись в машину. Я попробую обойти территорию ещё раз. Если его нигде нет – решим, как выкручиваться.

– Нет. Я с тобой, – громко и с рывком ответила я, шагая вперёд.

– Мая. В машину, – жёстко ответил он, указывая пальцем в сторону, где находилась машина.

– Нет! – я отшатнулась.

– Уноси её, – бросил Сэм Миту.

Мит не стал спорить. Он подхватил меня, перебросил через плечо и понёс к машине. Я вырывалась, кричала, но он не отпускал. У машины нас уже ждал Рич. Мы сели внутрь.

Рич за рулём, рядом с ним…

– Кто это? – спросила я, увидев незнакомца.

– Что ты тут забыл, Дэвид? – холодно бросил Мит.

Что? Он его знает? Я не могла понять, что это за человек и для чего он тут.

– За вами должок, – ухмыльнулся тот.

– Иди к чёрту! – с грубостью ответила я.

– А ты, девчонка, резвая… Но твой дружок у нас. Так что веди себя паинькой.

– Что тебе нужно?! – закричала я.

– Мне нужна ты.

– Тогда забери меня, – выдохнула я. – Только отпусти их. Джея. Ребят.

– Дэнна, не надо… – начал Мит.

– Молчи, – я взглянула на него, – просто… молчи.

– Пошли, – кивнул Дэвид.

– Пошли, – повторила я, открывая дверь.

Мы вышли из машины. Позади раздался крик. Мит. Он бросился за нами. Дэвид развернулся и выстрелил. Я не сразу поняла, что произошло. Всё стало слишком тихо. Мит упал.

– МИТ! – крик сорвался из груди. Я рванулась к нему, но двое людей в масках уже схватили меня, затащили обратно в другую машину.

Паника. Я не чувствовала тела. Только сердце, бешено колотящееся в груди. Мит… Мит был… Он…

Меня увезли. А я даже не знала, жив ли он.

И всё из-за меня.

В голове крутились мысли:

«Что теперь? Где Джей? Что с Митом? И почему всё пошло не так?»

Машина мчалась по ночному городу, увозя меня в неизвестность. А где-то там, на парковке, остались мои друзья, одни в опасности, возможно, ранены. И всё это началось с того, что мы просто хотели начать новую жизнь.

Но теперь эта жизнь превратилась в кошмар, из которого, казалось, нет выхода.

Глава 9.

Мы ехали по тёмной улице. Город был чужим. Ночной, безликий, будто стёр лицо, чтобы не оставлять за собой следов.

Фонари мигали, отражаясь в лужах, как в сломанных зеркалах. Асфальт блестел от сырости, в воздухе висел запах гари, мокрого бетона и сигарет. Машина неслась по улицам, которые я не узнавала, ни одного знакомого здания, ни одного понятного поворота. Только серые стены, пустые витрины, заколоченные окна. Вдоль дорог стояли мрачные многоэтажки, чёрные провалы в глазницах окон. Ни души.

Я смотрела в стекло и ловила своё отражение: потускневшее, злое, уставшее. Оно будто смотрело на меня с укором. Вот и сбежала. Вот и «началась новая жизнь», да? Только вот снова сижу в машине, только теперь рядом не друзья, а псы на поводке.

Один из этих ублюдков вёл машину, косился на меня в зеркало с мерзкой ухмылкой. Хотел, наверное, вывести меня из себя. Не вышло. Внутри кипело, не от страха, а от злости. На них. На себя.

– Ну что, принцесса, заглохла? – хохотнул тот, что рядом. – Или язык проглотила?

Я даже не повернула головы.

– Может, отпоить её? – другой хлопнул бутылку о колено. – Оттает.

– Заткнитесь, – процедила я. – Вам же потом жить с этим.

– С чем это, интересно? – фальшиво удивился один из них.

– С тем, что вы убили не того.

Они переглянулись, стало тихо. На секунду. Потом снова смех: громкий, пустой, липкий. Эти люди шавки. А «хозяин» сидит в кабинете и мнит себя королём. Но если бы он знал, я бы с радостью вонзила в него нож, просто чтобы посмотреть, как из него выйдет воздух.

Машина свернула на проспект и замедлилась возле двадцатиэтажного здания. Охрана стояла даже у входа: броня, автоматы, наушники. Всё по полной. Один из этих идиотов дёрнул меня за руку.

– Вылазь, невеста, пошли.

– Тронь меня ещё раз – пальцы сломаю, – сказала я, вставая сама.

Поднялись на двадцатый этаж. Кабинет. Просторный, с панорамными окнами и видом на город. За массивным столом – он. Карнер.

Высокий, с широкими плечами и мощными руками, словно вырубленными из бетона. Его лицо – гладкое, почти неестественно ухоженное, с острыми скулами и тонкими, бескровными губами, и кривым носом, который плохо сросся после давней драки. Волосы зачёсаны назад, седеющие виски только подчёркивали его возраст – где-то за тридцать пять. Но взгляд… глаза были узкими, мутными, хищными, холодными – в них не было ни капли тепла, только ледяной расчёт и звериная злость. Его движения медленные и плавные, как у змеи, каждая мелочь выверена, каждое движение угроза.

Я села в кресло напротив и откинулась, впившись в него взглядом.

– И я тебя тоже рад видеть, Мая, – протянул он с ядовитой улыбкой, как яд в бокале шампанского. – Чай? Кофе? Может, виски? – повернулся к охране. – Саймон, выйдите.

Охрана исчезла, остались только мы.

– Не надейся. Я сюда не за чаепитием.

– Значит так, – он встал, подошёл ближе, положил ладони на подлокотники моего кресла. – Ты чуть не убила моего человека. Устроила цирк. Бежала от меня. Провалила сделку.

– А твой человек убил моего друга, – огрызнулась я. – Знаешь в чём разница? Он был человеком, а твои псы на поводке.

– Псы? На поводке? – прищурился он. – Да я…

– Да ты никто. Ты командуешь армией продажных ртов, которые забудут тебя, как только ты станешь ненужным. Это не друзья, это декорации.

Он усмехнулся:

– Ты злая, дерзкая. Мне такое нравится. Видно, душа у тебя есть.

– Душа? – я фыркнула. – А ты думал, я стерва? Так и есть. Но не для своих.

– Ты ценишь друзей. Это редкость. Ты мне интересна, Мая. Не только как товар.

– Тогда надо было не убивать моего друга. Лучше бы меня.

Он сделал шаг назад. В этот момент за дверью раздались выстрелы: быстро, резко, близко.

– Что за… – Карнер повернулся.

Дверь распахнулась. Рома ворвался в кабинет с оружием.

– Карнер! – крикнул он и выстрелил.

Пуля ударила в грудь. Карнер рухнул, заваливая стол. Его глаза остались открытыми и пустые.

– Бежим! – рявкнул Рома.

Я выскочила за ним. В коридоре мелькнули Рич и Сэм с оружием.

– Где Мит?! – закричала я.

Рич усмехнулся и кивнул назад. Я обернулась и увидела Мита. Он стоял с автоматом наперевес, кровь на плече, но улыбался

– Мелкая, если снова разревёшься, я передумаю тебя спасать, – бросил он.

– Иди к чёрту! – захлёбываясь в слезах, бросилась к нему.

– О, у нас тут семейная драма, – Рич перекатил дробовик в руках. – Только давайте вы попозже обниматься будете?

– Мит, Дэнна, вперёд! – скомандовал Сэм. – Мы прикроем!

Мы побежали к лифту. Я чувствовала, как Мит сжимает мою руку. Его рука была тёплой, крепкой. Живой. Он живой!

Но не успели свернуть за угол, как прямо перед нами возникли люди Карнера. Они открыли огонь.

– Назад! – заорал Мит, отталкивая меня.

Пули рвали воздух. Мы прижались к стене. Мит стрелял наотмашь. Парни вылетели на помощь. Рома подстрелил одного из врагов, Рич метнул дымовую.

– Сейчас! – крикнул Сэм. – Быстро!

Мы прорывались. Сердце грохотало в груди. Лифт. Холл. Взрывы где-то позади. Машина была с открытой дверью.

Мы ввалились внутрь. Я прижалась к Миту. Он был рядом. Тёплый. Живой.

Но… что-то было не так. Боль раздалась сначала в груди, потом по всему телу. Как будто выключили свет. Ноги отказывали. Губы посинели.

– Мит… – прохрипела я.

Он повернулся ко мне. Его глаза были наполнены тревогой.

И тут – темнота.

Последнее, что я услышала его крик:

– Дэнна! Нет! Держись!

А потом… только тишина. Холодная, бесконечная тишина.

Глава 10.

Мне снился голос. Девчачий. Весёлый.

– Эй, Мая! Ну, ты где там тащишься?!

Смех. Чей-то плеск в воде. Солнце. Голые колени, запах крема и чипсов. Летние рубашки. Татуировки. Кира с намазанным носом. Ася в очках, которые ей не идут. Живые. Мои.

Я шагнула ближе. Они стояли у какой-то черты. Что-то похожее на берег или край платформы, только белый, без воды, без асфальта. Пустота за спиной, и свет, от которого глаза слепит.

– Я иду, – прошептала я. – пожалуйста… заберите меня. Я устала.

Кира смотрела грустно, как будто знала всё заранее.

– Ты не должна.

– Ты ещё не всё сделала, Мая, – добавила Ася. – мы там, а ты тут. Пока ты жива, мы остаёмся настоящими. Пока ты помнишь.

– Нет, я не хочу туда обратно. Там только боль. Только смерть.

– А здесь что? – прошептала Кира, и её голос стал почти нечеловеческим. – Здесь забвение.

Я хотела шагнуть. Хотела остаться. Они протянули руки и в последний момент оттолкнули. Не пустили. Мир рванулся.

Я вздохнула резко. Словно впервые. Воздух густой, как мёд. Свет бьёт в глаза. Пахнет антисептиком и железом.

Живая?.. Почему так больно, если я жива?

Каждая клетка горит. Бок жжёт, как будто меня прострелили…

Ага. Так и есть. Меня реально прострелили.

– Где… я… – одними губами.

– Тише, – голос рядом, женский, спокойный. – Ты в больнице. Пока не говори. Я буду спрашивать, а ты просто кивай, ладно?

Сквозь туман перед глазами проступает лицо. Девушка уставшая, с чуть взъерошенными каштановыми волосами, в халате, с зелёными глазами и мягкими руками.

– Тебя зовут Дэнна Грин. Семнадцать лет. У тебя есть брат Джеймс?

Я киваю.

– Ты помнишь, что случилось?

Я снова киваю… но в голове как будто стекло режет. Картинки: Карнер. Офис. Рома. Падение. Боль. Мит…

– Я… как я тут?.. – прошептала я.

– Тебя привезли без сознания. У тебя было сквозное ранение, но повезло, органы не задеты. Была большая потеря крови. Ребята были с тобой все эти дни. Джеймс чуть с ума не сошёл. И остальные… они держались. Хотя было видно, что ты им больше, чем просто друг.

– Где они?

– Отошли перекусить. Если сможешь немного пройтись, к вечеру тебя отпустят. Попробуем? – Девушка протянула мне свою руку.

– Попробуем…

Попробовала встать. Сначала просто сесть. Лопатки будто привязаны к койке, всё тело ватное. Ноги не слушаются.

– Давай. Без жалости, – пробормотала я себе вслух.

На третий раз кое-как встала. На четвёртый уже держалась за поручень. Больно, но не страшно. Страшно было до. Сейчас просто тяжело.

– Неплохо, – сказала медсестра. – Я, кстати, Анастейша. Если что, я тебя терпеть не могла первую неделю, ты в бреду пыталась мне в глаз дать.

– Извини, наверное, показалось, что ты из тех, кто ставит укол больно, – хмыкнула я. – Или просто бесила своим белым халатом.

– Ты вообще-то меня обматерила на трёх языках. Даже на польском.

– Ничего себе. Я польский не знаю.

– Вот именно, – усмехнулась она. – Ты выдумала. Это было красиво.

Я впервые за долгое время смеюсь. Грудь болит, бок тянет, но… я смеюсь.

– Знаешь, – говорит она после паузы, – я ведь в больнице оказалась случайно. Хотела в Непал. Но вместо Гималаев появилась ты.

– Ну, хоть где-то повыше земли побывала, – пожимаю плечами. – Я как гора. Вечно ору и постоянно с меня кто-то падает.

Мы возвращаемся в палату. И как только открывается дверь…

– ДЭННА!!!

Влетают. Мои. Эти дураки. Объятия, вопли, кто-то чуть не сшибает капельницу, Мит чуть не переворачивает тумбочку, Рич вцепляется в меня, будто я его кошелёк, а не человек.

– Потише, придурки… мои кости не такие крепкие, как вам кажется…

– Ты жива, ты реально жива! – Сэм орёт, будто в караоке.

– Мелкая, ты чё творишь, а?!! – Мит с трудом скрывает, что его трясёт.

– Двадцать шесть дней! – Рич срывает голос. – Ты проспала больше, чем я за два года!

– Вы бы лучше мне еды принесли, а не эмоции… я голодная, как собака…

– Ага, снова ныть начала, а это значит, всё с тобой в порядке, – усмехается Рома.

Я смотрю на них. Они живы. Все. Даже Мит со следом от повязки на плече, но живой. И меня просто разрывает от счастья.

Они здесь. Со мной. И теперь всё точно будет хорошо. Мы пережили самое страшное. Мы выжили. И теперь можем начать по-настоящему новую жизнь – ту, которую заслуживаем.

В этот момент я чувствую, как тяжесть последних недель постепенно уходит. Как возвращается способность дышать полной грудью. Как сердце бьётся ровно и спокойно.

Когда всё немного утихло, Мит остался рядом. Он молчал, глядя в окно. Я смотрела на его профиль и видела, как он стискивает челюсть.

– Мит?

– Я думал, что тебя не вытащу, – тихо. —когда ты перестала дышать в машине… Я не помню, как закричал. Я только помню, как сжал тебя и подумал: «Только не она. Только не она».

– Прости, – шепчу. – я не хотела, правда.

– Я знаю. Ты всегда несёшь всё на себе. Даже смерть. Но это не твоя пуля была, Мая. Это была моя ошибка. Я не просчитал, не закрыл тебя. Это я должен был быть на том месте.

– Нет, – качаю головой. – Никаких «должен». Если уж мы играем в героев, то все в одной лодке.

Он выдыхает и, будто впервые за всё время, отпускает. Он подошел ко мне и его лоб касается моего.

– Я просто рад, что ты опять орёшь на всех и злишься. Значит, всё ещё не конец.

– Пока рядом вы не будет никого конеца, – улыбаюсь.

Когда в палату заглядывает Анастейша, Рич сразу подскакивает, как подорванный. Улыбается, как идиот. Ну, всё ясно.

– Эээ… Дэнна, можно?.. – начинает он, почёсывая шею.

– Ты либо спросишь нормально, либо я сама скажу.

– Мы с Анастейшей… типа… ну, она классная. Мы думали, может, она с нами поедет?

– Ты ей рассказал, кто мы?

– Пока только, что мы «ребята на колёсах». В переносном смысле.

Я поворачиваюсь к ней:

– Смотри, девочка, мы не просто фрики. Мы беглые, торгуем не тем, что покупают в аптеке, а иногда и отстреливаемся. Хочешь в это?

Анастейша смотрит спокойно.

– Я год сидела в этой больнице, глядя, как умирают люди, которые просто слишком поздно позвали на помощь. Мне хватило. Я хочу жить. Даже если это будет ненадолго.

– Тогда вписывайся. Места много. Но ремни пристёгивай. Иногда у нас сносит крышу.

– Меня это устраивает, – улыбается она. – Я с вами.

Врач отдаёт справку с такой миной, будто хочет сам с нами уехать, лишь бы не оставаться в этом заведении. Мы как стая подростков, сбежавших из дурки. В инвалидной коляске гоняю по коридору, Рич рулит, остальные носятся следом.

Смеёмся. Дышим. Живём.

В машине тесно, как всегда. Я у Мита на коленях. Слева – Анастейша и Рич. Спереди – Сэм и Рома. Солнце садится. Где-то впереди мост. А за ним… ну, как обычно: смерть, погони, фальшивые документы и новый шанс.

Глава 11.

Это был последний день моей жизни. Последний день Дэнны Грин и её семьи. Дэнна Грин прожила короткую жизнь с этим именем, но какую…

Асфальт мерцал под огнями, словно плавился. Фары вырывали из темноты дорожные знаки, обочины, силуэты – всё мелькало, будто кадры из фильма, смонтированного на максимальной скорости. В фургоне было душно. Мотор гудел, как взведённая пружина, и каждый из нас знал: от этой ночи уже не отмыться.

– Патруль, на два часа! – рявкнул Сэм, пальцем указывая в сторону потруля.

Рома дал по газам.

– Хрен с ним, прямо в зад! – крикнул он и вдавил педаль.

Мы врезались в задницу полицейского авто. Металл скрежетнул. Сирены заголосили яростнее.

– Да вы с ума сошли! – Анастейша заорала, вцепившись в сиденье. Её глаза метались. Она не привыкла к хаосу. Рич обнял её:

– Дыши, милая. Мы это обсуждали.

Машина резко рванул влево. Машины сзади мигали, сигналили. Кто-то уже начал палить в воздух. Сэм схватился за автомат:

– Долго не продержимся, до моста максимум десять минут.

Раздался звонок. Мит поднёс телефон к уху:

– Алло?.. Кто это?.. Подожди секунду.

Он посмотрел на меня:

– Это Влад. Твой брат

– Что?.. – сердце оборвалось. – Как он… откуда он узнал, где мы

Я выхватила телефон:

– Влад?!

– Мая, слушай внимательно. Кира жива. Остальные нет. Завтра я лечу в Лондон, встречусь с ней. Вспомни цифру нашей мечты и скажи её мне.

Я сжала челюсти:

– Восемь. Бесконечность. Там, где всё есть. Где любят… и любят тебя.

– Бостон, – шепнул он. – Увидимся, сестрёнка. Держись.

Я отключила вызов. Руки дрожали. Внутри всё клокотало. За спиной сирены нарастали, как волна цунами.

– Сколько их? – крикнула я.

– Уже шесть, и один из них на мосту! – закричал Рич.

– Поехали, – выдохнул Рома. – Сейчас или никогда.

Ветер врывался в окна, волосы хлестали лицо. Мы пересекли мост. Последний раз.

– Сейчас! – заорал Сэм.

Рома рванул влево, машина пробила ограждение и полетела в темноту. Время застыло. Лица, свет, звуки – всё вспыхнуло и потухло.

Вода.

Холод.

Тело парализовало. Грудь сдавило, будто мне врезали бетонной плитой. Я пыталась грести, но мышцы не слушались. Тёмная глубина тянула вниз.

– Эй! Дыши, слышишь?! Пожалуйста, дыши!..

Я слышала голос. Тёплый. Рвущийся сквозь ледяную пелену. Я пыталась подняться, но тело было как бетон. Веки стали каменными. Но я почувствовала его ладони.

– Она открывает глаза! Дэнна! Дэнна, милая…

Свет резанул глаза. Я моргнула. Сквозь неясный туман – лица. Влажные, испуганные. Живые.

– Не говори, – Анастейша мягко прижала мне плечо. – Ты наглоталась воды. Лёгкие в шоке.

Рома поднял меня на руки и понёс в фургон. В новой маленькой комнате пахло лекарствами и чем-то домашним. Я только прикрыла глаза, как дверь приоткрылась – Рич.

– Мая… – он сел рядом. – Мы думали, что снова теряем тебя. Сэм вытащил вас. Ты была без сознания. Мит не мог дышать, не мог говорить, просто упал на колени. Мы все бегали, как бешеные, чтоб успеть. И ты очнулась… Только не пугай нас так больше, слышишь? Сколько уже раз подобное происходило?

Я хмыкнула, и он рассмеялся:

– Всё, мелочь, теперь будешь под присмотром. Как маленькая.