Шанс на новую жизнь

Сейчас мы были не просто друзьями, а настоящей семьёй. Я знала, что Кира нашла бы общий язык с Митом, они похожи своей вспыльчивостью и независимостью. Мит, несмотря на свою репутацию сердцееда, не мог удержать ни одну девушку дольше суток. Между нами, с ним существовала какая-то недосказанность, словно пазл не складывался до конца.

Завтра у ребят концерт, а после мы планировали уехать. Но куда? Этот вопрос висел в воздухе, заставляя задуматься о будущем. Одно было ясно, мы должны двигаться дальше, искать новое место, где сможем начать всё сначала.

Глава 7. Часть 1.

– Маяяя, вставай…

Голос был тягучим, раздражающим, словно кто-то медленно царапал стекло ржавым гвоздём.

– А! Что?.. – Я с трудом открыла глаза. Тело ныло от тревоги, будто даже во сне не могла найти покоя. Каждая клеточка организма сопротивлялась пробуждению.

– Проснись, – настойчиво повторил голос.

Передо мной стоял Рич, нахально ухмыляясь. Его ухмылка только усилила моё раздражение.

– Что случилось? – буркнула я, с трудом приподнимаясь на локтях.

– Мит просит, чтобы ты срочно зашла к нему.

– Рич, иди лесом вместе с Митом, – прошептала я, закрывая глаза. Голова пульсировала, словно кто-то бил в барабан прямо у виска. Сердце уже начало отбивать тревожный ритм, хотя я ещё не знала, что случилось.

– Мая, я вылью воду на тебя…

– Ты не посмеешь, – лениво буркнула я, не двигаясь.

Он посмел. Ледяные капли ударили по коже, вонзились, как острые иглы. Я подскочила с матраса, будто меня ударило током.

– Рич, у тебя с головой всё в порядке, не?! – Взвизгнула я, стряхивая воду с лица. Капли стекали по шее, вызывая мурашки. – Иди лечись! Стоп… ты меня назвал Мая?

Он кивнул как ни в чём не бывало:

– Да, а что?

– Откуда ты знаешь?.. – я замерла. Внутри что-то холодное перевернулось, словно кто-то выдернул почву из-под ног.

– Рома рассказал.

Мир на секунду померк перед глазами. Комната закружилась.

– А… понятно, – сглотнула я. – что этому придурку надо?

– Кому? Миту? – Рич стоял в дверном проходе.

– Да.

– Не знаю. Он орёт тебя уже с утра.

Я неохотно поднялась. Холод воды прилип к коже, мысли путались, словно клубок ниток. Умылась, глянула в зеркало. Там была я, но другая. С чужими глазами. Чужим именем. Отражение казалось незнакомым, чужим.

Когда я зашла в комнату к Миту, он сидел в полумраке, сутулясь над телефоном. Огромный, как шкаф, но сейчас сгорбленный, испуганный. Его массивная фигура казалась непривычно уязвимой. Он даже не сразу заметил меня.

– Что хотел? Если ты просто так орал, а Рич из-за тебя вылил на меня воду, я тебя убью, – устало сказала я, но в моём голосе уже проскальзывало беспокойство.

– Мая… это не шутки. Я бы просто так не стал.

– Что случилось? – в моём голосе прорезалась первая нотка тревоги, пальцы начали нервно подрагивать.

– Сядь.

Я села, стараясь сдержать внутреннюю дрожь, чувствуя, как холод пробегает по спине. Он сунул мне в руки телефон. Заголовок ударил, как молотом по затылку:

«Поступила информация: пропавшие без вести подростки обнаружены за границей. По предварительным данным, они находятся в Нью-Йорке. Изменили внешность и имена. Мая Самойлова теперь Дэнна Грин, Роман Добрый – Джеймс Грин…»

Мир исчез. Осталась только пульсация в висках, громкая и навязчивая. Рёбра сдавило, словно воздух в комнате исчез, а лёгкие наполнились свинцом.

– Как? Кто? – я задыхалась, хватая ртом воздух, который словно исчез. – Кто им рассказал?!

Я упала на колени, руки тряслись так сильно, что зубы начали выбивать дробь. Паника душила, слёзы лились сами, обжигая щёки. Всё рушилось, как карточный домик. Это конец. Местные копы, федералы, бандиты… Все. Все будут нас искать.

– Мит, скажи, что это шутка… скажи… СКАЖИ!.. – я завыла, сжимая его штаны, чувствуя, как ногти впиваются в ткань.

Он молчал. Просто молчал, и это молчание было хуже любых слов. Я ревела, как будто выливалась вся боль, вся усталость, весь страх, накопленный за годы. Он вышел, а через минуту вернулся – с водой. Протянул мне стакан. Я знала этот вкус – успокоительного, горького и вязкого. Руки дрожали, но я выпила, чувствуя, как жидкость обжигает горло. Слёзы всё ещё текли, но голова стала чуть яснее, словно сквозь туман начали пробиваться первые лучи сознания.

– Мит, что нам делать? Я не хочу возвращаться. Не хочу! Не отдавайте нас им…

– Никто тебя не отдаст. Пошли на кухню, будем думать.

– Джей знает?

Он кивнул. На кухне было напряжённо. Воздух был густым, липким от тревоги, словно его можно было потрогать руками. Все сидели молча, кто-то курил, выпуская клубы дыма в потолок, кто-то смотрел в стол, барабаня пальцами по поверхности.

– Садись, – тихо сказал Сэм, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась усталость.

– Сегодня концерт. После – уходим.

– Нас найдут. Надо, чтобы думали, что мы погибли, – прошептала я, чувствуя, как холод ползёт по спине. – Только так.

– Инсценировать смерть? – Рич поднял бровь, его лицо оставалось невозмутимым. – Это несложно. Погоня, мост…

– Машину жалко. И надо сменить внешность. Документы. Всё. Кто-то же слил нас…

– Карнер. Через своего человека. Он мстит, – Сэм прорычал, голос был как лёд, режущий воздух. – За те деньги, за ту ошибку. За то, что ты угрожала.

– Чёрт… – я вцепилась руками в волосы, чувствуя, как пряди путаются между пальцами. – Я подвела всех. Всех вас. Рома потерял друзей… из-за меня вы в это втянулись…

Истерика снова накрыла меня, ещё сильнее, чем раньше. Боль в груди была острой, как нож, пронзающий сердце. Внутри всё ломалось, словно хрупкое стекло под тяжестью судьбы.

– Сэм, унеси её, – тихо сказал Рич, его голос дрогнул от беспокойства.

Но Мит резко встал. Его взгляд был бешеным, полным решимости и чего-то ещё, чего я не могла понять.

– Я сам, – произнёс он твёрдо, его голос звучал как удар молота.

Сэм кивнул и ушёл. Мит подхватил меня на руки. Я не сопротивлялась. Его тепло было единственным, что ещё связывало меня с реальностью.

– Малышка, тебе надо поспать. Проснёшься, станет легче, – его голос был мягким, почти нежным.

– Нет… ничего не будет хорошо… – прошептала я, вцепившись в его рубашку.

– Будет. Мы выбирались и из худшего.

– Ложись… Я рядом.

Я уснула быстро. Успокоительное, слёзы, вымотанная душа, всё выключилось, оставив лишь тьму.

– Ты тут? – прошептала я сквозь дрему, ожидая увидеть Мита, но рядом оказался Сэм.

– Да.

– А концерт?..

– Через двадцать минут. Мит уйдёт. Я останусь.

Дверь открылась с грохотом.

– Нет, Сэм уйдёт, а я останусь, – Мит запрыгнул ко мне на кровать. Сэм не стал спорить и просто вышел.

– Эй, свали отсюда!

– С чего бы это вдруг? – Мит вольготно раскинулся на моей кровати, словно древнегреческий бог на облаке.

– Свали! – Я попыталась скинуть этого амбала с кровати, но безуспешно.

– Нет.

– Почему остался? – Мой голос невольно дрогнул, выдавая печаль.

– Хочу поиздеваться над тобой. – Он довольно улыбался.

– Спасибо, не надо.

– Надо, – произнёс он резко, но с неожиданной нежностью.

– Серьёзно, почему?

– Потому что хочу быть с тобой, – его голос стал бархатным, тёплым, ласковым. Я мельком заметила его улыбку и ямочки на щеках… стоп! О чём это я? Нет, нет, он мне совершенно не нравится!

– Ты должен быть на сцене.

– Я хочу быть здесь. Ты важнее, – но не успела я насладиться этим внезапным проявлением нежности, как его голос снова стал жёстким и грубым, вернувшись к привычному тону.

Он вышел, оставив после себя запах тревоги и недосказанности. Через несколько минут я решилась пойти на кухню. Тревога не уходила, словно кто-то следил за каждым моим движением. Воздух дрожал от напряжения. И тогда я услышала…

– Не трогай её, – говорил Сэм. – Она не игрушка.

– С чего ты взял? – ответил Мит.

– Она стала мне сестрой. Она ещё ребёнок. Не делай с ней то, что с другими.

– Я не причиню ей зла. Мне… нравится она.

Мир снова качнулся. Мит? Сказал, что я ему нравлюсь?

Я ушла, не в силах переварить услышанное. Всё стало мутным, размытым. Меня тянуло к Джею единственному, кто знал меня по-настоящему.

– Джей, ты тут?

– Да. Что хотела? – Он сидел на кровати и что – то делал в ноутбуке.

– Поговорить.

– А Сэм с Митом тебе не подходят? – Джей даже не поднимал на меня взгляд.

– Джей… хватит.

– Ты уже не та. С новым именем – новая жизнь. Мая умерла. – Он резко посмотрел на меня, в его глазах была боль и ревность.

– Я жива! Я здесь! – Подошла к нему ближе, пытаясь показать, что я настоящая

– Нет. Мая умерла. Для меня точно. Уходи.

– Пожалуйста…

– Ты противна мне. Из-за тебя всё погибло. Уходи! – Джей соскочил и рукой указал на выход.

Его слова били, как пощёчины. Горло сжалось, но слёз больше не было, будто внутри всё выгорело дотла. Я отступила. Потом ещё. Оставила лишь смятый листок с запиской и побежала сквозь дома, мимо людей, которые, казалось, не замечали моего бегства.

Бежала, спотыкаясь, не видя дороги. До леса было четыре километра, но я не чувствовала усталости, только опустошение. Ветер хлестал по лицу, деревья расступались, словно не желая меня задерживать.

На краю обрыва я остановилась. Шёпот деревьев напоминал голоса тех, кого я больше никогда не увижу. Стояла и думала:

«Может, так будет лучше? Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Я убила их всех, в той или иной степени.»

Под ногами пропасть. Чёрная, ледяная вода.

«Я больше не могу. Я приношу только боль».

Один шаг. Всего один.

И я падаю.

Холод. Вода, как тысячи ножей, пронзает тело. Всё сковано льдом. Я не сопротивляюсь. Иду ко дну. Медленно. Словно возвращаюсь туда, откуда нет возврата.

В последний момент перед тьмой промелькнула мысль:

«Может, это и есть свобода?»

Глава 7. Часть 2.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Джей вышел из дома. Ветер трепал волосы, словно пытаясь что-то прошептать, а каждый шорох казался предзнаменованием. Он сам не помнил, как оказался на улице. Мысли путались, сердце грохотало в груди, готовое вырваться наружу.

– Где ты? – прошептал он, не веря, что снова остался один.

В комнате всё ещё витал её запах, смесь духов, дыма и холодного отчаяния. Дэнна исчезла, оставив после себя лишь смятые простыни, телефон и зияющую пустоту. Она не взяла ни куртку, ни деньги, просто растворилась в воздухе.

Джей ощупал карманы, нашёл смятый клочок бумаги с её неровным почерком:

«Извини. Я не могу так».

Он перечитывал эти слова снова и снова, будто надеясь, что они изменятся. Что это не она. Что она не могла уйти, зная, как он держится за неё, как она стала его единственным якорем в этом мире.

Он обошёл весь район. Его шаги эхом отдавались в пустых улицах, словно город насмехался над его болью.

– Чёрт, Дэнна… – голос сорвался. – ты же обещала не делать так. Ты же говорила, что держишь удар. Что я тебе нужен. Ты… ты мой воздух, понимаешь?

Он врезался плечом в стену подземного перехода и сполз по ней, тяжело дыша. Вспоминал её взгляд усталый, затуманенный, будто она уже прощалась, но не решалась сказать. Она слишком много молчала в последнее время. А он… он просто радовался, что она рядом, боясь задать лишний вопрос.

Паника разрасталась в груди. Её не было. И он не знал, где искать. Набрал Рича. Тот ответил не сразу:

– Алло?

– Она ушла. Просто исчезла. Я не знаю куда. Рич, я не знаю, что делать. – Джей сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

– Ты уверен, что она не с кем-то? Может, у Сэма?

– Я всё проверил. Я уже был у него. Её нигде нет. Как будто испарилась.

На секунду воцарилась тишина.

– Джей… Мы найдём её, слышишь? – голос Рича звучал уверенно, но Джей знал, что это ложь. – Она не могла далеко уйти.

«Но могла. И это самое страшное», – эта мысль пульсировала в висках. Он знал, как она умеет исчезать. Прятаться. Маскироваться под сотней разных личностей.

Он сидел, обхватив голову руками, пытаясь не утонуть в нарастающем ужасе. Холод пробирался под одежду, но он не чувствовал его.

– Дэнна… – прошептал он, словно заклинание. – не умирай. Пожалуйста. Не исчезай навсегда.

Он поднялся и снова пошёл. Не мог вернуться домой, пока не найдёт хотя бы след. Ветер усиливался. Где-то вдалеке завыла сирена.

И всё внутри него кричало вместе с ней. Кричало от боли, страха и отчаяния.

– Где она? – Рич метался вокруг фургона, словно загнанный зверь. – Я всё прочесал от дороги до поляны. Нигде нет.

– Я не нашёл её у трейлеров, – выдохнул Сэм, задыхаясь от бега. – просто исчезла, как в воздухе растворилась.

Мит стоял молча. Его глаза бегали, руки были сжаты в кулаки до побелевших костяшек.

– Она пошла туда, – хрипло произнёс он, указывая в сторону леса и обрыва. – я знаю.

– Ты думаешь, она…

– Я знаю, куда она пошла.

Сэм увидел сразу, тело качалось на воде, словно брошенная кукла. Без движения. Волосы раскинулись по поверхности, лицо было бледным, как первый снег.

– Чёрт, нет! НЕТ! – Он бросился в ледяную воду, пронизывающую до самых костей. Каждый удар сердца отдавался в ушах. Добежал до меня, вцепился в безвольное тело и потащил к берегу. Не чувствовал моего дыхания. Ничего не чувствовал.

На берегу он положил меня и начал кричать:

– ДЭННА! Эй, слышишь?! Проснись! Чёрт, не делай этого! Не сейчас! Не на моих руках! Не тебе, слышишь?!

Он делал массаж сердца, считал, дышал в рот. Руки дрожали, глаза застилали слёзы. И вдруг судорожный вдох. Моя грудь вздрогнула. Я закашлялась, вода хлынула изо рта, как из разбитого сосуда.

– Мая… – Он схватил меня за плечи, притянул к себе. – Господи, ты живая…

Я с трудом открыла глаза. Всё было мутным. Холодно. Сердце колотилось как безумное.

– Ты… ты… – выдавила я.

– Тихо. Всё хорошо. Ты со мной. Ты со мной, слышишь?

Мы шли медленно. Сэм обнимал меня за плечи, укутал своей курткой. Я молчала, моё лицо было пустым, как у статуи. Дышала, шла, но была где-то далеко.

У дома стоял Мит. Увидев нас, он молча отвернулся, будто не хотел смотреть, словно не мог. Зашёл внутрь и хлопнул дверью.

Я подошла осторожно, без стука. Он сидел на кровати, склонившись вперёд, вцепившись руками в волосы. Я видела, как напряжены его плечи, как они дрожат.

– Мит…

Он не ответил. Только сжал руки сильнее.

– Я… я не знаю, что со мной было. Просто… всё рухнуло, – голос дрожал, почти шептал. – Я не хотела умирать. Не до конца. Я просто…

– УХОДИ! – он встал резко, словно что-то ударило его изнутри. – Я СКАЗАЛ УХОДИ! Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Мы искали тебя повсюду, как безумные! А ты просто исчезаешь! И я… я думал, что найду тебя уже мёртвой.

Я стояла, прижав руки к груди. Плакала тихо, словно слёзы выходили из самых глубин души. Он видел это. И что-то в нём надломилось.

– Ты думаешь, я всё это выдержу? – сказал он тише. – Думаешь, я не замечаю, как ты медленно сгораешь? Каждый день, каждый грёбаный день я смотрю на тебя и думаю, а если завтра её не станет? А если я проснусь и её нет? —он ходил по комнате, не зная, куда деть себя. – Когда я впервые тебя увидел в торговом центре, ты остановилась возле Сэма с видом «не подходи, сожру». Маленькая, худая, острая как бритва. Глаза как лёд, волосы спутанные, руки дрожат, но ты стояла с таким видом, будто тебе весь мир нипочём. И что-то во мне просто… щёлкнуло, —Мит остановился, вздохнул, взгляд стал мягче, – Я сразу увидел тебя. Не снаружи. Внутри. Я смотрел на тебя и будто видел всё, что ты прячешь. Все эти страхи, злость, одиночество. Ты прозрачная для меня, Дэнна. Понимаешь? Я вижу всё. И потому страшно. Потому что, твой уход погасит свет, который ты мне принесла в мою жизнь.

Он выдохнул и опустился на кровать, ссутулившись. Больше не кричал.

– Я злюсь не потому, что ты сломалась. А потому что ты пыталась сломаться в одиночку. Без нас. Без меня.

Я подошла ближе, медленно села рядом, осторожно положила голову ему на плечо.

– Я не хотела быть болью для тебя, – прошептала я. – Но, похоже, всё, чего я касаюсь, становится болью.

Он обнял меня. Не крепко, но достаточно, чтобы я почувствовала, он здесь. Его тело дрожало, и я понимала, что он живёт моей болью, дышит ею.

– Если ты боль, пусть так, – произнёс он тихо. – Только не исчезай. Просто… не исчезай.

Мы сидели молча. Время словно остановилось. Я чувствовала, как его сердце бьётся рядом с моим, как его дыхание согревает мою макушку. Впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

– Знаешь, – прошептал он, – я боялся, что ты никогда не позволишь мне подойти ближе. Что ты всегда будешь держать эту стену, между нами.

– Я не хотела… – начала я, но он перебил:

– Знаю. Ты просто защищалась. Как всегда.

Его пальцы осторожно поглаживали мою спину, словно пытаясь передать тепло, успокоить.

– Обещай мне, – его голос стал серьёзным, – больше никаких попыток уйти. Никаких секретов. Мы справимся вместе.

Я кивнула, прижимаясь к нему сильнее.

– Обещаю.

В этот момент дверь приоткрылась, и в проём заглянул Сэм. Его лицо было бледным, но в глазах светилась надежда.

– Она здесь? – спросил он шёпотом.

Мит кивнул, не отпуская меня.

– С ней всё будет хорошо.

Сэм вошёл, сел рядом, положил руку мне на плечо.

– Мы больше не отпустим тебя, – сказал он тихо. – никогда!

Глава 7. Часть 3.

Я вышла из комнаты Мита, чувствуя себя смятой бумагой, и внутри, и снаружи. Щёки были влажными от слёз, а сердце билось глухо, словно пытаясь спрятаться за рёбрами. И тут… он. Джей.

Он стоял у стены, прислонившись плечом, скрытый тенью. На его лице было выражение, которое я не могла разгадать.

– Ты… здесь? – спросил он тихо. – Я слышал, ты вернулась.

Я кивнула, не находя слов. Он подошёл ближе. В его глазах не было злости, только усталость и что-то похожее на вину.

– Прости, – произнёс он. – за то, что наговорил.

Я молчала, просто смотрела на него. Джей всегда был человеком действий, а не слов. Но сейчас он, казалось, сражался с собственными демонами.

– Я был напуган, – продолжил он. – До дрожи. Когда увидел, как ты уходишь, понял… если ты не вернёшься сейчас, это будут конец всего. Всё, что мы строили, во что верили, что держали вместе, просто рухнет. – он сел на диван у стены и жестом пригласил меня присоединиться. Я подошла и села рядом. – Я не справлялся, – признался он почти шёпотом. – потеря Киры, Аси, весь этот кошмар, побег, поддельные документы, эти проклятые погони… я держался ради тебя. Ради всех нас…

– Ты не виноват, Джей, – я накрыла его руку своей. – это я виновата. Думала, что так будет легче для всех.

– Нет, не будет, – он сжал мои пальцы. – мы уже семья. За это время стали ближе, чем с кем-либо в прежней жизни. Мы знаем, как друг у друга бьётся сердце, как каждый из нас врёт, как прячет слёзы. И когда кто-то уходит, это не просто потеря. Это как будто часть тебя исчезает. – он вздохнул и наконец посмотрел мне в глаза. – Я не могу потерять тебя. Понимаешь? Не потому, что должен, а потому что… ты стала частью меня. Как сестра, как друг, как человек, которого хочется спасти, даже когда сам тонешь.

– Я подвела тебя, Джей.

– Нет, – он покачал головой. – ты просто… сломалась на мгновение. И мы здесь, чтобы собрать тебя. Как ты собирала бы нас.

Он притянул меня к себе в объятия. Не крепко, но с тем особым теплом, от которого щиплет в носу.

– Обещай, что больше не будешь так уходить, – прошептал он. – даже если больно. Даже если кажется, что выхода нет. Просто приходи.

Я кивнула, и слёзы потекли по щекам, но на этот раз они были светлыми. Впервые за долгое время я почувствовала, что действительно не одна. Что есть люди, готовые держать меня, даже когда я сама готова упасть.

В этот момент я поняла, что мы действительно стали семьёй. Той семьёй, которую выбрали сами, той, что держится не кровью, а сердцем. И это было самое ценное, что могло случиться с нами в этом безумном мире.

Когда Джей ушёл отдыхать, я ещё немного посидела, собираясь с мыслями, а потом направилась в комнату Мита. Тихо приоткрыла дверь, он лежал на кровати, уставившись в потолок, скрестив руки на груди.

– Эй, – тихо произнесла я, – ну ты ведь хотел провести со мной день, так что… я решила, что теперь я с тобой.

Он не ответил, лишь закатил глаза, и это только подзадорило меня. С разбегу запрыгнула на кровать рядом с ним и начала щекотать его в боках. Мит сначала фыркнул, а потом, не выдержав, расхохотался и попытался увернуться.

– Прекрати, психованная! – выдохнул он сквозь смех. – Я же щекотки боюсь, ну!

– А я нет! – засмеялась я, но в этот момент съехала с края кровати и с грохотом рухнула на пол.

– Блин, – простонала я, потирая лоб, но тут мой взгляд зацепился за что-то под кроватью. Два белых медвежонка. Маленькие, мягкие, с чуть потёртыми лапками. – Ого… – хмыкнула я, вытащив их и с интересом разглядывая. – ты серьёзно, мишки под кроватью? Мит, ты у нас романтик, что ли? Или у тебя тут тайная коллекция плюшевых друзей?

– Отдай, – коротко сказал он и потянулся к игрушкам, но я отстранилась.

– Нет, теперь рассказывай. Не отпущу, пока не скажешь, зачем они тебе.

Он помолчал. Потом сел, положив руки на колени. Лицо у него стало напряжённым, взгляд тяжёлым.

– Мне было семнадцать, когда я испугался до такой степени, что убежал. Не от драки, не от закона. От жизни.

Я просто молчала, не перебивая.

– Девушка… мы встречались почти год. Всё было… ну, по-детски, но вроде серьёзно. А потом… она пришла ко мне на Рождество, глаза блестели, губы дрожали. «Мит, я беременна». – он сглотнул. – Я засмеялся. Спросил: «это прикол?». А потом сказал: «делай, что хочешь, мне плевать». Она ушла. А я… я даже не побежал за ней. Просто сел и открыл бутылку. – он наклонился вперёд, сцепив пальцы. – Через полгода услышал от знакомых, что родила. Двоих. Девочек. Я не поверил, думал, бред. Но потом нашёл её страницу. Увидел фото. Маленькие, одинаковые, с глазами как у неё и с моей улыбкой. – Мит выдохнул, и только теперь я заметила, как дрожат его плечи. – Я купил этих медвежат. Хотел прийти, попросить прощения, сказать, что хочу быть рядом. Хоть как-то. Хоть иногда. Показать, что я.. всё понял. Что теперь я другой.

Он медленно поднял на меня глаза, а в них слёзы. Настоящие, не сдержанные.

– Я стоял у её двери, держал этих медвежат. Долго не решался постучать. Набравшись смелости постучал, но она не открыла дверь.

– И ты больше не пытался?.. – тихо произнесла я.

– Нет. Не знаю, смогу ли. Она справилась без меня. А я.. просто носил этих медвежат с собой. Напоминание.

Я молча легла рядом и обняла его. Он не отстранился, наоборот, крепче прижал меня к себе. На его глазах блеснули слёзы, но он не вытер их. Просто лежал.

– Ты не такой, каким иногда пытаешься казаться, – прошептала я.

В этот момент дверь внезапно распахнулась, и в проёме показался Рич. Он усмехнулся:

– Оуу… извините, что помешал.

– Рич, иди в жопу, – буркнула я, не выпуская из рук мишек. – Мы просто говорим. Мит вот признался, что он ранимый и чувствительный.

– Прекрати, дура, – пробормотал Мит, отворачиваясь.

– Дуру в зеркале увидишь! – огрызнулась я и села на кровати. – Что хотел-то?

– А, точно. Ребят, у нас не так много времени, пошумим напоследок?

– Ты про концерт? – оживилась я.

– Ага. Всё готово. Если хотите, можем выйти.

Мит медленно кивнул, вытирая последние следы слёз. В его глазах снова зажегся знакомый огонь.

– Пойдём, – сказал он тихо. – Пора показать им, на что мы способны.

Глава 8.

Мы вошли в зал, где уже стояла аппаратура. Всё было готово: микрофоны, стойки, свет. Сэм сразу занял своё место в центре, поправляя ворот рубашки и улыбаясь в никуда. Мит молча подключал гитару, опустив голову. Рич отстукивал ритм на барабанах, будто проверяя, не дрожат ли у него руки от напряжения.

Репетиция началась. Я сидела сбоку, наблюдая. Это был их последний концерт перед отъездом. Они решили не афишировать, что уезжают, просто отыграть как в последний раз. Свет, звук, драйв – всё слилось в единый порыв. И я снова почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и колючее. Это было странно, я вроде не выступала, но каждый аккорд отзывался во мне, как будто это часть меня.

Когда всё закончилось, публика кричала и хлопала, и даже Рич выглядел тронутым, как старик на семейном празднике. Ребята побросали инструменты и выдохнули в унисон. А потом: апартаменты, алкоголь, смех, разговоры. Кто-то включил музыку, и всё перешло в формат «вечеринки на выдохе».