Шанс на новую жизнь

– Привет, – ответила я, натянув улыбку, которая, как я надеялась, не выдавала моего истинного состояния.

– Это Мит, мой друг.

– Приятно познакомиться, – сказала я, протягивая руку, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Мит смотрел на меня так пристально, что у меня по спине пробежал ледяной холодок. Его взгляд будто проникал внутрь, видел меня настоящую. Казалось, даже фальшивое имя «Дэнна» не могло его обмануть. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Он знает? Или это просто паранойя?

– Всё в порядке? – спросил Сэм, заметив моё напряжение, которое, видимо, было написано на моём лице.

– А? Да, просто устала, – ответила я, стараясь звучать непринуждённо.

Через пару минут подошёл Джей. Обменявшись с ним парой фраз, мы разошлись по своим делам, но тяжёлый, липкий осадок от взгляда Мита ещё долго не покидал меня, словно невидимая паутина, опутывающая сознание.

– Нам нужна машина, – твёрдо сказала я, когда мы остались одни, глядя в пустоту перед собой.

– Денег нет совсем, – мрачно ответил Джей, его голос звучал устало и обречённо.

– Сделаем партию. Не забывай, сегодня клуб.

– Слишком рискованно, можем не успеть.

– Успеем, – ответила я, чувствуя, как внутри растёт решимость, смешанная с тревогой.

Сумерки окутали город тяжёлым бархатным покрывалом, впитывая в себя последние отблески дня. Тени удлинялись, словно когти хищника, готовящегося к прыжку. Партия была готова – смертельный товар, аккуратно расфасованный по граммам, словно порции яда, ждал своего часа. Каждый пакетик казался маленьким гробиком для чьей-то судьбы.

Я приняла душ, пытаясь смыть не только пот, но и тяжесть решений, которые предстояло принять. Вода стекала по телу ледяными струйками, а мысли кружились в голове, как осколки разбитого зеркала. Макияж, нанесённый уверенной рукой, создал маску спокойствия на моём лице, скрывая внутреннюю бурю. Рваные джинсы, футболка и кеды, привычная маскировка для сегодняшней роли.

Клуб пульсировал жизнью, словно раненый зверь, истекающий кровью веселья. Музыка била по барабанным перепонкам, свет прожекторов слепил глаза, а запах пота и алкоголя пропитал воздух. Люди двигались в безумном танце, не замечая, как их жизни проносятся мимо.

– Вы как раз вовремя, – кивнул Сэм, его глаза блестели от предвкушения и чего-то ещё, чего я не могла разгадать. В его взгляде читалась усталость, спрятанная за маской уверенности.

– Будем ждать, – улыбнулась я, пряча за улыбкой дрожь в руках.

Абсент обжёг горло своей горькой лаской, затуманивая разум. Пока группа выступала, я двигалась между людьми, чувствуя себя пауком в центре паутины. Каждый клиент был частью моей сети, каждый пакетик – новой нитью. Почти всё разлетелось как горячие пирожки, оставляя после себя лишь пустые обёртки и деньги, которые жгли карман.

Встреча с Джеем произошла у туалета. Его глаза были стеклянными от смеси алкоголя и адреналина. В них читалась та же боль, что жила во мне.

– Может, чуть-чуть? Только одну дорожку, – предложила я, чувствуя, как реальность начинает расплываться.

Белая линия, щелчок и мир стал легче, размытее, словно кто-то приглушил яркость красок до минимума. Я растворилась в танце, теряя себя в ритме музыки, в шуме толпы, в собственном отчаянии. Мысли становились всё более вязкими, словно мёд.

После концерта Сэм подошёл ко мне, его взгляд был пронзительным, словно он пытался заглянуть мне в душу.

– Ты кайфуешь?

– Ещё как, – ответила я, чувствуя, как реальность растворяется в тумане. Но внутри что-то кричало: «Остановись!»

Решили поехать к нам. Музыка, алкоголь, разговоры слились в единый поток. Я села рядом с Ричем, с которым ещё не разговаривала. Высокий, с широкими плечами и спортивным телосложением, но не таким показным, как у Мита. Приятный парфюм окутывал его аурой уверенности. Его тёмно-карие глаза смотрели внимательно, словно пытаясь разгадать мои тайны.

– Привет, я Дэнна, – протянула я руку.

– Рич, – ответил он, крепко пожимая мою ладонь.

– Приятно познакомиться.

Выйдя на крыльцо, я встретила Сэма с сигаретой. Мы сидели в тишине, наблюдая за дымом, который извивался в воздухе, словно живой. Его вопрос прозвучал неожиданно:

– Вы не местные, да?

– Нет.

– Откуда?

– Из России.

Его удивление было искренним:

– Как вы здесь оказались?

– Долгая история.

– Мы никуда не торопимся.

Я рассказала всё. Про смерть друзей, про побег, про то, как мы стали теми, кем являемся сейчас. Каждое слово давалось с трудом, словно вытаскивая занозы из сердца. Когда закончила, он молчал, переваривая услышанное.

– Вот это история. Думал, вы влюблённая парочка, сбежавшая от запретов.

– Было бы романтично, – усмехнулась я, но смех вышел горьким, как полынь. – Но реальность прозаичнее

Мы сидели в тишине, пока он не взял меня за руку:

– Пойдём. Прогуляемся.

Прогулка вдоль берега стала моментом истины. Ветер играл с волосами, волны шептали свои тайны, разбиваясь о берег. Их шум напоминал голоса ушедших друзей.

– Знаешь, – сказал Сэм, – ты сильнее, чем думаешь.

– Я просто держусь на волоске, – призналась я, глядя на бесконечную тьму океана, которая казалась такой же бездонной, как моя боль.

Он ничего не ответил, только крепче сжал мою руку, давая молчаливую поддержку, в которой я так нуждалась. В этот момент я почувствовала что-то похожее на надежду.

Вернувшись в дом, парни уже спали. Джей и Мит в комнате, Рич в гостиной. Сэм остался со мной, и я дала ему одеяло. Он устроился на полу, я на кровати.

– Спокойной ночи, Дэнна.

– Спокойной, Сэм

Впервые за долгое время я уснула без привычной боли внутри, чувствуя странное спокойствие, которое принёс этот вечер и разговор с Сэмом.

Глава 4

Голова будто зажата в тиски: пульсирует, давит, гудит. Мир вращается медленно, будто на старой пластинке. Я моргаю, пытаясь собраться с мыслями, но разум, как в тумане. Опять… чёрт, я же клялась себе больше никаких «на глаз». И вот, пожалуйста. Прямо по курсу смерть или паралич. Молодец, Дэнна. Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Падает не только тело, но и уверенность. Страх впивается в грудь ледяными пальцами.

– Дэнна, что ты делаешь? – раздаётся голос Сэма. – Ты слона решила привезти, чтоб он грохнулся?

Я слабо усмехаюсь. Он пытается шутить. Он не знает.

– Сэм… я не могу встать. Что мне делать? Я.. я не чувствую ног…

– Что? Как это?

Он уже рядом, подхватывает меня на руки, будто я стеклянная. Осторожно укладывает обратно на постель. Пальцы его дрожат, а голос пытается держаться.

– Щипаю… чувствуешь?

– Почти нет. Будто они… не мои.

Я по-настоящему пугаюсь. Не перед кем-то, не из-за Карнера, не из-за дозы. А за себя. Что, если это навсегда? Что, если я переступила ту тонкую черту?

– Что ты принимала?

– Героин. Мы с Джеем делали партию. Я… я накосячила. Где-то ошиблась. Дай мне тетрадь, пожалуйста. Та, что на верхней полке.

Я с трудом поднимаю руку, показываю, где лежит тетрадь. Она всегда рядом. В ней я записываю всё: химия, формулы, реакции, побочные эффекты, рецепты. Это мой план Б на случай, если всё пойдёт к чертям. Сэм вместе со мной просматривает записи.

– Вот! Написано «при таких симптомах – горячая вода, потом ледяная». Быстро, без промедлений.

– Ты думаешь, это спасёт?

– Я не думаю, Сэм. Я знаю. У нас есть только этот шанс.

Он кивает и выбегает из комнаты. Я слышу, как по дому звучат шаги, как шумит вода. Возвращается быстро, поднимает меня снова, несёт в ванную, осторожно опускает ноги в кипяток. Боль. Настоящая, рвущая, обжигающая. Потом ледяная вода. Контраст шокирует тело, и я чувствую… чувства. Словно ток пробегает по венам.

– Ну, как?

– Они… оживают. Но вставать пока рано.

– Главное, они с тобой. Ты ещё не всё потеряла.

– Подожди… Сэм… если со мной такое произошло, то… что с остальными?

Он смотрит на меня. Мы понимаем друг друга без слов.

– Ты уверена, что эта партия пошла в дело?

– Уверена. Мы отдали несколько капсул. Думаю, доз выпустили много. Я не проверила…

– Чёрт… – он вытирает лицо ладонью.

В дверь врывается Рич, с перекошенным лицом:

– Беда! Наёмники уже на подъезде! Нужно срочно уходить!

Его голос дрожит, но он старается держаться. Я чувствую, как паника сжимает горло, хотя пока не понимаю, что происходит. Рич продолжает:

– Фургон на заднем дворе. Бегом. Я донесу Дэнну. Сэм, вещи, быстро! Через чёрный ход.

Меня поднимают, я хватаю тетрадь, сумку. Мысли кружатся в голове, как листья в ураганном ветре. Что-то страшное надвигается, и я даже не знаю причины. В фургоне пахнет пылью, бензином и страхом. Мотор рычит, колёса скрипят по гравию, когда мы выезжаем. Джей садится рядом:

– Как ты?

– Целая. А ты?

– В норме. Как так получилось, Дэнна? Ты не проверяла дозу?

Я пытаюсь собраться с мыслями:

– Я… забыла. Устала. Была на нервах. Прости…

Он опускает глаза:

– Не страшно. Мы живы. Но теперь нас будут искать. Мы втянули Рича, Мита, Сэма… всех.

– Это не в первый раз, – тихо говорит Рич. – Мы знаем, как прятаться.

Он кладёт руку Джею на плечо. Заходит Мит. Его лицо словно лёд, губы сжаты в тонкую линию.

– Значит, всё в порядке, да? – бросает он с сарказмом.

– Мит! – начинает Рич. – Ты сам помнишь, как мы уезжали раньше. Это не ново.

– Не ново. Только мы хотели жить без этого, помнишь? А теперь из-за неё всё к чертям?

– Заткнись! – взрывается Рич. – Она ошиблась. Один раз. И? Мы все ошибались.

Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Внезапно падаю на пол, ударяюсь локтем. Фургон замирает. Мит резко бледнеет, а затем его глаза наполняются страхом.

Интересно… он больше боится за меня или за себя?

Джей молча поднимает меня и укладывает обратно. Он с Митом уходит поговорить. Рич остаётся рядом.

– А Сэм?

– За рулём.

– Поняла… слушай, прости, что вы в это вляпались.

– Забей. Ты не первая и не последняя. Мит просто резко реагирует. Он с виду холодный, но… это его защита. Когда привыкнет будет как брат. Просто потерпи немного. – Он посмотрел на меня с некой заботой.

Я чувствую, как фургон трясётся на каждой кочке, и слышится, как ветер свистит в щелях.

– А куда мы вообще едем?

– Нью-Йорк. У нас концерт. – Произнес Рич, не отрываясь от телефона.

– Нью-Йорк… я никогда там не была. Всю жизнь мечтала.

– Значит, пора начинать жить мечтами. – Рич убрал телефон в карман и встал с кровати. —Ты голодная?

– Есть немного.

Он уходит и возвращается с едой. Я ем медленно, прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Мотор гудит, колёса шумят по асфальту, где-то вдалеке слышен вой сирены. Потом прошу отнести меня на кровать. Он укрывает меня, как ребёнка.

Интересно… кем бы я была, если бы родилась в другой семье? В другом районе? Без всего этого кошмара…

Сон накрывает меня, как тёплый плед. И впервые за долгое время мне хочется остаться. Просто остаться.

В темноте я слышу, как Рич тихо разговаривает с Сэмом. Их голоса успокаивают, как колыбельная. Может быть, всё ещё наладится. Может быть, мы сможем начать с чистого листа.

Но что-то подсказывает, это только начало.

Глава 5

Я проснулась от резкого толчка. Фургон, будто споткнувшись о невидимую преграду, замер с глухим скрежетом. Тишина давила, словно свинцовая плита, каждый вздох отдавался в ушах металлическим звоном. С трудом сев, я напряжённо вслушивалась в звуки снаружи чьи-то приглушённые шаги, обрывки голосов. Где мы оказались на этот раз? Мысли путались, словно туман в предрассветном лесу.

Преодолевая слабость, я заставила себя встать. Ноги дрожали, но я упрямо добралась до кухни, цепляясь за стены, словно они были единственным якорем в этом шатком мире. Каждый шаг давался с трудом, будто невидимые цепи тянули назад. Ребята уже сидели за столом, завтракали. Их лица скрывала маска спокойствия. Она была фальшивая, искусственная. Я чувствовала их напряжение каждой клеточкой тела, словно воздух был наэлектризован.

– Проснулась. Как самочувствие? – обеспокоено произнес Сэм, не скрывая тревоги в голосе.

– Намного лучше, – выдохнула я, опускаясь на стул.

В воздухе витал уютный запах яичницы и свежесваренного кофе, создавая иллюзию нормальной жизни. Но я знала, что это лишь маскарад. Рич ушёл к машине, Джей последовал за ним. Сэм отправился спать, он провёл за рулём всю ночь, его усталость читалась в каждой линии тела. Мит остался на кухне, его взгляд выдавал внутреннюю борьбу.

– Дэнна… – его голос звучал глухо, словно что-то душило его изнутри.

– Да?

– Прости за вчерашнее. Я был не в себе. Знаешь, я тоже проходил через подобное… прости.

Я молча кивнула, не находя слов. Его признание вонзалось в меня острыми гвоздями, вскрывая старые раны. Но я натянула улыбку, лучшую защиту от боли. В этот момент я поняла: «мы все носим маски, скрывая свои истинные чувства».

Пока мыла посуду, решила приготовить себе завтрак. Мит поглощал зомби-фильм, пытаясь убежать от реальности в вымышленный кошмар. Его глаза были прикованы к экрану, но я видела, как он напряжён.

– Не думал, что химик умеет готовить, – усмехнулся он.

– Если я справляюсь с синтезом, то с яичницей уж как-нибудь разберусь, – фыркнула я, стараясь звучать уверенно.

Мит подошел к плите, взяв ложку, он попробовал мое «кулинарное произведение».

– Вкусно… теперь ты наша повариха.

– Мит, иди к чёрту.

Мы рассмеялись, но смех растворился в наступившей тишине. Он подошёл ближе, его руки легли на мою талию. Слишком близко. Я почувствовала его горячее дыхание, жар тела. Почти поцелуй. В этот момент время словно остановилось.

– Не надо, – резко оттолкнула его.

– Почему?

– Просто не надо.

Он не понимал, или делал вид. Схватил за руку, прижал к холодильнику. Сердце колотилось как безумное, готовое выпрыгнуть из груди. Я уже открыла рот, чтобы закричать, но в этот момент вбежал Сэм.

– Отпусти её, Мит.

Мит отступил, его лицо исказила гримаса раздражения. Я ушла, спотыкаясь, и рухнула на кровать. Слышала их приглушённый разговор:

– Ты её совсем не знаешь, – голос Сэма был твёрд, в нём звучала сталь. – она только что потеряла всех. Думаешь, ей сейчас до твоих приставаний?

Молчание повисло в воздухе, тяжёлое, как грозовые тучи, наполняя пространство напряжением. Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Что ждёт нас впереди? Сможем ли мы выбраться из этого кошмара? В голове крутились мысли:

«Может, я слишком резко отреагировала на Митта? Или правильно сделала? А что, если это только начало? Что, если они все начнут проявлять ко мне интерес?»

Я повернулась на бок, прислушиваясь к звукам фургона. Где-то капала вода, снаружи шумел ветер. Жизнь продолжалась, несмотря на всё происходящее. Но теперь я знала одно доверять можно только себе и Роме. Возможно, Сэму.

Мы остановились в маленьком городке. Улицы здесь узкие, словно коридоры между облезлыми домами, чьи стены покрыты пятнами выцветшей краски и граффити. Тишина была особенной: тревожной, настороженной, замершей в ожидании чего-то недоброго. Пахло гарью и дождём, недавно прошедшим, но оставившим после себя влажную духоту. Мы решили закупить продукты и, разделившись, разошлись по магазинам.

Я стояла у витрины со сладостями, рассеянно разглядывая разноцветные упаковки, когда он подошёл. Мужчина массивный, с лицом, словно вырубленным из бетонной плиты. Его глаза были стеклянными, безжизненными, как у рыбы, а от него самого воняло потом и дешёвым одеколоном.

– Передай своим, – его голос скрипел, как несмазанная дверь старого сарая, – если не принесёте сто штук зеленью до завтра, ты труп. Поняла?

Я не дрогнула, не отвела взгляда, хотя внутри всё заледенело.

– Передай своему «боссу», что, если он сунется, я калеку из него сделаю. И из его шестёрок.

– Ты уверена, что знаешь, с кем говоришь?

– Уверена. А ты?

Я толкнула его в грудь с такой силой, на какую была способна, и прошла мимо. Но сердце колотилось не от страха, от ярости. Эта жизнь продолжала меня преследовать, как голодная собака, не желающая отпускать свою добычу.

В фургоне тянулась тревожная тишина, пропитанная напряжением. Я разбирала пакеты с продуктами, руки слегка дрожали. Каждый шорох казался подозрительным. Сэм вошёл, его взгляд был острым, проникающим в самую душу.

– Что случилось?

– Ничего. Всё нормально. – Я продолжила разбирать продукты, стараясь скрыть тревогу.

– Ты не умеешь врать. Рассказывай.

Я вздохнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– В магазине ко мне подошёл амбал. Угрожал. Сказал, что у нас есть сутки «сто тысяч, или смерть».

Сэм замер, его лицо превратилось в маску, только желваки на скулах выдавали напряжение.

– И что ты ему ответила?

– Сказала, чтобы он поберег себя и своего босса. Или я сама его покалечу.

Сэм усмехнулся, но глаза оставались ледяными, как зимнее море.

– Ребята должны знать об этом.

– Это не шутки, – процедил Мит сквозь зубы, его голос дрожал от напряжения. – эти люди могут сделать с тобой всё что угодно.

– Не со мной…

– С ней они не справятся. – Вмешался Джей с неожиданной уверенностью

– Точно, – усмехнулась я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. – У них, может, и мышцы есть, но мозгов не хватает. У меня есть план.

Они смотрели на меня так, будто видели впервые. И, возможно, именно в этот момент они начали понимать, что я не просто девчонка в беде. Я их часть команды, и я умею кусаться.

Вечером мы пытались забыться. Пили коньяк, нюхали порошок. Музыка ревела, заглушая тревогу, но я всё равно слышала, как тикают часы, отсчитывая оставшиеся часы до срока. Танцы, смех – отчаянная попытка притвориться нормальными. Я вышла на улицу, где холод обнял меня, как старый друг, пропитанный запахом опавших листьев и дождя. Сэм последовал за мной.

– Курить будешь?

– Буду.

Мы стояли в тишине, нарушаемой только ночными звуками: далёким воем собаки, шорохом листьев, скрипом старых деревьев. Ветер пробирал до костей, но я не дрожала, внутри горел огонь. Потом я спросила:

– Сколько вам лет?

– Мне двадцать шесть лет. Ричу двадцать четыре. Миту двадцать пять.

– Старички, – усмехнулась я. – А мне семнадцать, Джею двадцать.

– Малышка, – улыбнулся Сэм, обнимая меня за плечи.

Мы пошли в лес. Тьма окутывала нас, как чёрное одеяло, пропитанное запахом сырости и прелой листвы. Я споткнулась о корень, но Сэм успел подхватить меня. Наши глаза встретились. Его руки на моих плечах, мои на его груди. Мы поцеловались, но быстро отстранились, словно обожжённые собственной смелостью.

– Прости, – прошептал он.

– Ты тоже.

Мы оба покраснели, чувствуя неловкость момента. Потом сидели на холодной траве, наблюдая, как рассвет окрашивает небо в розовые тона, а первые лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев.

– Новый рассвет – новая жизнь, – тихо произнёс Сэм, его голос звучал почти молитвенно. В этот момент я заметила, как капли росы блестят на траве, словно маленькие бриллианты.

Я повторяла его слова про себя, но в глубине души понимала «Всё не так просто». Этот рассвет не обещал лёгкого пути. Он лишь давал шанс начать заново, но цена этого шанса могла оказаться слишком высокой.

Новый рассвет – новая жизнь…

Но что ждёт нас впереди? Сможем ли мы перехитрить наших врагов? Сможем ли выжить в этой опасной игре? Эти вопросы терзали мой разум, пока я смотрела на восходящее солнце.

Сэм придвинулся ближе, его тепло немного успокаивало. Я чувствовала, как бьётся его сердце ровно и уверенно. Может быть, рядом с ним я действительно смогу стать сильнее?

Мы сидели в тишине, нарушаемой только пением ранних птиц. Их трели казались неуместными в этом мире, где царили страх и опасность. Но природа жила своей жизнью, не обращая внимания на человеческие проблемы.

В голове крутились мысли о плане. О том, как переиграть противника. О том, как защитить не только себя, но и всю команду. Ведь теперь они стали для меня семьёй странной, опасной, но единственной семьёй, которая у меня осталась.

Холодный ветер пробирался под одежду, но я не замечала этого. Перед глазами проносились образы: лица врагов, ухмылка того амбала, угроза в его глазах. Я знала, они не остановятся. Они пойдут до конца. И мы тоже должны.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросил Сэм, нарушая тишину.

Я повернулась к нему, встречаясь взглядом.

– Да. Мы должны быть готовы ко всему.

Он кивнул, и в этом молчании было больше понимания, чем в долгих словах. Мы оба знали, впереди нас ждёт борьба. Но теперь мы не одни. И это давало силы.

Солнце поднималось всё выше, разгоняя тени. Новый день начинался, принося с собой новые испытания. Но мы были готовы встретить их лицом к лицу.

Рассвет, это не просто начало нового дня. Это начало новой битвы. И мы должны победить.

Глава 6

Дни текли незаметно, словно вода сквозь пальцы. Мы затаились в Нью-Йорк, стараясь не привлекать лишнего внимания. Каждую пятницу паб на окраине города наполнялся нашими звуками, Рич, Сэм и Мит превращали обычную сцену в место, где реальность размывалась под натиском музыки. Их концерты собирали приличное количество людей. Я наблюдала за ними из-за барной стойки, отмечая, как меняется выражение их лиц во время выступления. В эти моменты они были не просто беглецами, они были артистами, живущими музыкой.

Я с Ромой занималась продажей товара. Теперь я проверяла каждую партию с особой тщательностью, словно от этого зависела не только наша прибыль, но и жизни всех нас. Страх не покидал меня ни на минуту, постоянное ощущение, что люди Карнера вот-вот появятся на горизонте, превратилось в навязчивую мысль.

Рич и Сэм просветили меня насчёт Карнера. Этот местный мафиози обычно держался в стороне от дел других дилеров, предпочитая не вмешиваться в чужие разборки. Но случившееся в Лас-Вегасе вывело его из себя, теперь он не остановится, пока не найдёт нас. Мит через свои каналы выяснил, что Карнер ведёт активное расследование, но пока не знает нашего местоположения. Это давало нам время, но не избавляло от тревоги.

За прошедший месяц Рич и Джей сблизились настолько, что стали почти неразлучны. Их объединяла страсть к технике от автомобилей до компьютеров. Оказалось, что оба увлекаются программированием, и теперь они часами просиживали за мониторами, создавая что-то новое, погружаясь в мир кода и алгоритмов. Иногда я заходила к ним в комнату, где пахло кофе и электронными компонентами, и наблюдала, как они, склонившись над экранами, обсуждали свои проекты.

Сэм стал для меня кем-то вроде старшего брата, заботливым, надёжным, но при этом сохраняющим серьёзную дистанцию. Наши отношения развивались как между братом и сестрой, он был тем защитником, о котором я всегда мечтала. В отличие от моего настоящего старшего брата, который, несмотря на все старания, не мог быть рядом постоянно из-за работы и возраста, Сэм был здесь и сейчас, готовый поддержать в любой момент.

Мы с Ромой всё ещё не могли полностью отпустить прошлое, но старались жить дальше, не только ради себя, но и ради всей нашей команды. Наши вечера часто проходили за разговорами, где каждый делился своими переживаниями, хотя и не всегда осознанно.

Кира – моё сердце. Потеря родителей в детстве оставила неизгладимый след. Её отец погиб при задержании опасного преступника, а мать не смогла справиться с потерей и ушла из жизни. Тётя, взявшая Киру под опеку, превратила её жизнь в ад, издеваясь как физически, так и морально. Она постоянно напоминала Кире о смерти родителей, утверждая, что её мать была психически нездорова, а значит, и Кира такая же.

Ася – моя душа. Она не знала своих родителей, воспитывалась бабушкой по материнской линии. Наталья Петровна, выглядевшая гораздо моложе своих пятидесяти четырех лет, вышла замуж, когда Асе было четырнадцать. Этот брак стал началом кошмара для девочки. Отчим начал с того, что стал «другом», покупал подарки, поддерживал, но вскоре перешёл границы. Ася нашла в себе силы рассказать бабушке, но та обвинила её, заявив, что она «сама докрутила свой задницей».

Ася не сдалась. Она записала видео, в котором рассказала о случившемся, собрала доказательства и отправила родителям. Впервые в жизни они встретились. Родители сделали всё возможное: купили квартиру, открыли счёт, обеспечили самостоятельную жизнь. В пятнадцать лет Ася начала жить отдельно, но холод в отношениях с родителями остался, хотя они поддерживали связь.

Каждый из нас пережил свою трагедию, но вместе мы находили силы жить дальше. Мы ловили каждое мгновение, наслаждались простыми радостями, поддерживали друг друга. Теперь мы с Ромой чувствовали ответственность не только за себя, но и за всю команду.