Supernatural: Legacy of Hunter's

— Во-первых, Ликс, шведы просто не положили в коробку инструкцию на корейском, это был заговор против моего ментального здоровья. А во-вторых, — он вальяжно облокотился на крыло, совершенно не заботясь о том, что тёмный рукав его любимого оверсайз-худи тут же измазался в пыли, — чья бы корова мычала! Кто на прошлой неделе умудрился застрять в собственной толстовке и всерьёз звал на помощь, потому что... — Хёнджин принялся демонстративно дёргать себя за тот самый локоть, где теперь красовался широчайший пыльный след, комично передразнивая чужую неуклюжесть, — «локоть застрял»? Так что технический гений здесь всё-таки я.

— Это был дизайнерский оверсайз, гений! — парировал Феликс, оскорблённо вскинув подбородок. — И ткань там была бракованная. К тому же моя жизнь от этого худи не зависела, в отличие от твоих безумных планов кататься на груде старья вообще без тормозов.

— Тормоза придумали трусы, Ликси, — старший заговорщически подмигнул и ласково провёл ладонью по капоту, смахивая пыль, как с величайшего сокровища мира.

— Ты сумасшедший, Хван, — младший покачал головой, но на лице вопреки всему расплылась задорная усмешка. — Чан ждёт нас к восьми вечера с готовым ужином, Минхо пасёт каждый шаг, а ты собираешься втихаря между камбэками капитально ремонтировать американский маслкар шестидесятых в Инчхоне? У нас и так времени в обрез!

— Мы найдём время, агент Кон! — Хван энергично отряхнул испачканные ладони, отступив на шаг от машины, и аккуратно убрал старые документы Ордена в рюкзак. — Этот «Мустанг» — наше законное прикрытие. Минсок оставил автомобиль нам. И когда эта детка зарычит — монстры Каннама сами полезут обратно в свои норы. А теперь давай шустрее обыскивать верстак. Оружие и патроны должны быть где-то здесь. Нам кровь из носу нужно успеть до ужина!

Не теряя ни секунды, парни принялись за дело. Пока Феликс внимательно перелистывал пожелтевшие страницы из папки Просвещённых, напарник уже вовсю хозяйничал у верстака. Ловкие пальцы безжалостно сбрасывали на пол промасленные тряпки, пустые склянки и заклинившие тиски. Тёмный силуэт «Мустанга» за спиной словно подгонял своей мощной аурой, заставляя действовать быстрее. Внутренний таймер неумолимо отсчитывал драгоценные минуты до роковых 20:00.

— Должно же быть что-то ещё, — бормотал Хван, простукивая добротную дубовую столешницу. — Дядя не оставил бы маслкар без нормального «содержимого». На хрена Охотнику пустой гараж?

Услышав сомнения старшего и отложив архивы, Феликс подошёл ближе, присматриваясь к глухой стене за верстаком, наполовину зашторенной грязным брезентовым пологом. Он дёрнул плотную ткань. С сухим лязгом занавес упал, обнажая встроенную в бетон нишу.

Там, в серой глубине, высился оружейный сейф из тёмного сплава. По габаритам конструкция почти не уступала шкафам в их общежитии. На мощной двери тускло поблёскивал круглый штурвал механического затвора, а чуть выше красовалась кнопочная кодовая панель старого образца. Батарейка внутри каким-то чудом ещё подавала признаки жизни — маленький красный диод лениво моргал в полумраке.

— Опа... — Феликс присвистнул, потирая ладони. — А вот и наш сундук со сказками. Ну давай, Жнец, расчехляй хакерские таланты. Каков код?

При виде бронированной конструкции Хван на секунду потерял дар речи. Огонёк азарта во взгляде вмиг сменился растерянностью.

— Откуда я, блять, знаю? — старший раздражённо взъерошил влажные волосы. — Минсок не написал комбинацию на бирке ключа. Шесть цифр. Миллион вариантов.

— Ну вспоминай! — Феликс ощутимо пихнул друга локтем в бок. — Ты же сам орал, что это твоё родовое гнездо! Значимые даты, дни рождения, год основания этого чёртового Ордена, дата твоего первого прослушивания в JYP, в конце концов!

— При чём тут JYP, Ликс?! — возразил Хван, но пальцы уже инстинктивно потянулись к холодным пластиковым кнопкам.

Тяжело вздохнув, старший попытался вытащить из глубин памяти всё, что было связано с дядей. Семь лет тишины. Семь лет теорий о побеге от кредиторов.

Первая попытка: дата исчезновения Минсока. Пальцы быстро отстучали цифры. Панель отозвалась коротким, пронзительным писком и дважды моргнула красным. Мимо.

Вторая попытка: собственный день рождения. Дядя всегда выделял племянника среди остальных родственников, проча тому «особое будущее». Повторный ввод — и снова отказ. Красный светодиод замигал чаще, предупреждая о блокировке.

— У нас нет времени на «угадайку», Хёнджин, — младший испуганно обернулся к воротам, будто Чан мог материализоваться прямо на пороге. — Давай, думай! Что связывало их всех?

Внимание старшего зацепилось за рюкзак, где лежала выцветшая фотография. «Последнее патрулирование. Пусан, 1998». Дата, когда отцы и дяди в последний раз вышли на охоту вместе, прежде чем Орден начал распадаться, а семьи предпочли предать тот кошмар забвению.

— Пусан... — слетело с губ.

Рука вновь потянулась к кнопочной панели, без колебаний вбивая шесть цифр с оборота снимка. Повисла короткая пауза, а затем замок отозвался победным писком и вспышкой индикатора. Внутри сейфа со скрежетом провернулись стальные ригели.

— Есть! — Феликс азартно выдохнул, тут же схватившись за штурвал.

Дверь поддалась с глухим, маслянистым шорохом, открывая доступ к содержимому. Феликс поднял телефон и направил луч фонарика в глубину — яркий свет мгновенно выхватил из темноты то, от чего у обоих захватило дух.

На бархатных ложементах ровными рядами покоился профессиональный арсенал, способный разнести половину нечисти Евразии — точь-в-точь как в сериале про Дина Винчестера.

— Матерь Божья... — Феликс напрочь позабыл о своём айдольском лоске.

Младший протянул руку и аккуратно, чуть ли не с благоговением, коснулся матовой рукояти мачете, висевшего на верхней полке. Клинок был идеально сбалансирован, холодная сталь тускло бликовала, а по краю тянулись выгравированные латинские защитные символы. Рядом выстроился целый ряд охотничьих ножей и длинных клинков, выкованных из серебра высокой пробы — от одного их вида по спине пробегал озноб.

В соседней секции виднелось огнестрельное оружие, приковавшее к себе внимание Хвана. Среди прочих стволов выделялся Desert Eagle пятидесятого калибра с хромированным покрытием и затейливой гравировкой на затворе. Старший осторожно приподнял «карманную пушку» — пистолет оказался невероятно увесистым. Рядом, в резком контрасте с этим блестящим гигантом, лежал строгий, сугубо рабочий Glock 17 с парой снаряжённых магазинов.

А чуть ниже, на оружейных стойках, дожидалась своего часа серьёзная артиллерия. Медленно выудив из пазов классический тёмно-матовый Remington 870 с укороченным прикладом, Хёнджин сжал пропитанный запахом ружейного масла и пороха корпус, приятно холодивший ладони. Он передёрнул затвор — и по гаражу разнёсся хлёсткий механический лязг, способный вызвать трепет у любого ценителя.

— Сука, настоящий... — старший восторженно улыбнулся, вжимая приклад в плечо и целясь в пустой угол ангара. — Ликс, слышал? Чистый секс. А этот «Дезерт Игл»? Да такой калибр свалит слона, не то что демона!

— Положи пушку, Шумахер, она заряжена! — Феликс в панике пригнулся, но тут же отвлёкся, заметив на средней полке странный предмет в отдельном кастомном футляре.

Стоило откинуть крышку, как младший невольно ахнул. Внутри лежал культовый древний кинжал устрашающего вида — тот самый нож Руби. Рукоять, выточенная из потемневшей от времени кости, бугрилась естественными бороздами, готовая лечь в ладонь. Но главное — клинок: широкий, с хищным скошенным остриём. Режущую кромку у основания прорезали глубокие волнообразные зубцы, напоминающие клыки доисторической твари. По серому полотну стали вились вытравленные клинописные знаки, от которых веяло могильным холодом. Даже при беглом взгляде становилось ясно — этот инструмент создан не для людей, а для того, чтобы кромсать высшую нечисть.

— Хёнджин... — сглотнул Феликс, осторожно коснувшись костяного основания. — Посмотри. Откуда у дяди такая вещь?! Это же легендарный клинок, способный убивать демонов наповал без всяких ритуалов экзорцизма! Минсок что, ограбил хранилище Хранителей или отнял трофей у какого-то адского ублюдка?

— Похоже, дядюшка играл в высшей лиге, — глухо отозвался старший, не сводя глаз с жутких зазубрин и вязи рун. — Теперь понятно, почему родственника так усердно ищут.

— Погоди-ка... — младший ненадолго замолк, обдумывая услышанное. — Ты реально думаешь, что Орден охотится за этим ножом? А без нас они вскрыть сейф, конечно, не могли? Ну это же бред! Хван, включи мозг. Они — могущественная организация, а не банда налётчиков. Если бы им был нужен артефакт, ангар разнесли бы в щепки ещё месяц назад. С чего вдруг им понадобились именно мы?

Слова Феликса попали в точку. Лихорадочный пыл, с которым старший секунду назад вскидывал дробовик, резко угас. Руки бессильно опустили оружие, а на лицо набежала тень тяжёлой, выматывающей усталости.

— Я не знаю, Ликс... — голос Хвана прозвучал по-настоящему растерянно. — Я уже, блядь, вообще ничего не понимаю. И понятия не имею, что и кому от нас нужно.

Феликс молча переводил взгляд с поникших плеч друга на зловещий кинжал. В ангаре воцарилась гнетущая тишина, которую лишь слегка разбавлял далёкий гул вечернего города. Сделав глубокий вдох, младший сглотнул ком в горле — в глазах панику вытеснила отчаянная решимость.

— Ладно... — осторожно прикрыв крышку кейса, младший всё же оставил ладонь на потемневшей костяной рукояти. — Слушай, Хван. А что, если нам... самим попробовать выйти на этот Орден?

Старший резко вскинул голову, посмотрев на друга с глубоким недоумением.

— Ты сейчас серьёзно? — выдохнул он сдавленно. — Мы даже не знаем, кто они такие.

— Давай просто рассуждать логически. — Младший взъерошил волосы, и в голосе прорезалось опасное напряжение: — Смотри: если дядя Минсок пропал ещё в две тысячи пятнадцатом, я абсолютно уверен, что кто-то из этого чёртова Ордена точно знает, где он сейчас. Жив он или... ну ты понял. К тому же они наверняка постоянно крутятся где-то рядом. Хван, подумай! Восемь лет прошло! А вдруг один из них прямо сейчас работает в JYP и все эти годы следит за нами?! Наш менеджер, кто-то из стаффа, охраны, да кто угодно! Что, если вся эта цепочка событий совсем не так проста, как нам кажется?

На полуслове Ликс осёкся, уставившись в пустоту. В голове внезапно сошёлся безумный пазл. Нахмурившись, он судорожно перебирал в памяти странности прошлых лет, пока наконец, с расстановкой, не произнёс:

— Всё это... Всё это как-то связано. Чёрт, нас ведут. И, похоже, уже очень давно.

От таких догадок в ангаре стало ещё холоднее. Старший оцепенел, буравя друга потрясённым взглядом. Мысль о том, что враг мог целых восемь лет находиться на расстоянии вытянутой руки — в их родном агентстве, среди привычных, улыбающихся лиц — ударила под дых сильнее, чем новость о существовании демонов.

— В JYP? — хриплым шёпотом переспросил Хёнджин, оглядываясь на вход с опаской, будто за дверью кто-то притаился. — Твою мать, Ликс... Ты хоть понимаешь, какую дичь сейчас озвучил? Нас держат под колпаком с самого подросткового возраста? Да мы с этими людьми каждый божий день проводим, нас из-под камер не выпускают!

Слова не давали покоя. Не в силах стоять на месте, Хван резко отвернулся, зашагав туда-сюда. Ствол дробовика в сжатых пальцах дрогнул. Адреналин снова ударил в кровь, но теперь это была не эйфория от оружия, а чистая, концентрированная паранойя.

— Хотя... Чёрт, — он озадаченно вскинулся, побледнев. — Помнишь, как быстро полиция закрыла дело, когда дядя пропал? А компания тогда... Менеджер Пак ведь сам вызвался «помочь» нам с вещами и квартирой. И все эти восемь лет они просто ждали? Ждали, пока мы повзрослеем?! Сука!

С силой ударив ладонью по стальному стеллажу, старший резко оборвал эмоциональный порыв — гулкий лязг разнёсся под сводами ангара. От этого грохота Феликс вздрогнул. Понимая, что друга сейчас окончательно унесёт в панику, он сделал шаг навстречу и примиряюще поднял открытые ладони.

— Хван, тихо, остынь! — Ликс крепко сжал плечо друга, заставляя сфокусировать взгляд на себе. — Тормози. Это пока только наши мысли и теории. У нас нет никаких фактов, и говорить о чём-то конкретном слишком рано. Не накручивай себя. Давай собираться, время не резиновое.

Пару мгновений Хёнджин смотрел сквозь Феликса, словно продолжая невидимый бой. Наконец он прикрыл веки, сделав глубокий, рваный вдох. В ангаре ненадолго зависла тишина, а затем старший шумно выдохнул, заставляя себя сбросить наваждение.

— Да... Да, ты прав, — Хван моргнул, окончательно приходя в себя, и голос наконец перестал дрожать. — Рано паниковать, будем решать проблемы по мере поступления. Забиваем рюкзаки по максимуму, Ликс. Пушки прячем на самое дно багажника BMW, под запаску, а доки Ордена — с собой. Нам нужно лететь в Сеул, вставать к плите и делать самый невинный вид на свете, пока Чан не заподозрил, что мы привезли в общагу арсенал для небольшой войны. Шевелись! Нас ждёт великий ужин.

Бережно опустив дробовик, старший принялся быстро, но аккуратно упаковывать клинки, нож Руби, пистолеты и Remington в плотные брезентовые чехлы из сейфа. Резкий перезвон затворов и сухой шорох ткани гулким эхом разносились по пыльному ангару Сондо. Тем временем на запястье Феликса часы уже безжалостно показывали 18:37: до неминуемого возвращения голодных мемберов в общежитие оставалось чуть больше часа, а парням ещё предстояло прорваться через вечерние пробки на въезде в Сеул.

Поспешно хватая со стеллажа коробки с патронами и серебряные ножи, Феликс споро распределял их по рюкзакам. Пока он заканчивал со снаряжением, Хван уже тащил к бэхе первую партию оружия, завёрнутого в промасленную ветошь.

Возле открытого багажника старший действовал со сноровкой заправского контрабандиста. Одним рывком поднял панель фальшпола, обнажив нишу со сдутым запасным колесом и набором инструментов.

Внушительный Remington 870 лёг на самое дно, прямо под стальную кромку диска. Хромированный Desert Eagle пятидесятого калибра вместе со снаряженными магазинами от Глока Хёнджин ювелирно втиснул в зазоры между домкратом и ремкомплектом. Сверху всю эту конструкцию наглухо зафиксировал штатным ковролиновым матом. Даже если дотошный менеджер JYP решит заглянуть в багажник, он увидит там исключительно чистоту и пару пакетов со спортивной формой.

Параллельно с этим Феликс с силой захлопнул толстую дверь сейфа. Круглый штурвал механического затвора повернулся с плотным, маслянистым звуком, и электронная панель заблокировала ригели, разочарованно пискнув на прощание.

Покончив с погрузкой, старший вернулся к дремлющему посреди гаража «Мустангу». Грубый серый брезент оказался весьма ощутимым по весу, но Хван одним махом натянул полотно обратно, укрывая матовый чёрный кузов от въедливой сырости и пыли.

Ткань плавно опустилась, скрывая хищные очертания капота Boss 429. Прежде чем накрыть корму автомобиля, он на секунду помедлил. Медленно опустившись на одно колено, протянул руку и ладонью очистил от вековой грязи хромированную окантовку задних габаритов.

Во взгляде проступила та самая чистая, фанатичная привязанность к машине, которую когда-то демонстрировал Дин Винчестер своей «Импале». Хван слегка похлопал по крылу маслкара и тихо, но невероятно веско произнёс в темноту ангара:

— Ты чертовски красива даже под этим ржавым саваном, детка... Дождись меня. Я переберу твоё сердце, и ты ещё зарычишь у меня на улицах Сеула. Обещаю. А пока — спи.

Стоявший у выхода с рюкзаком на плече Феликс беззвучно выдохнул, не решаясь торопить друга — момент казался слишком хрупким, чтобы портить его суетливым бубнежом.

Наконец, с натужным стоном парни вместе потянули подъёмную створку бокса «714» вниз. Конструкция с гулким ударом впечаталась в бетон, подняв облако пыли. Продев дужку навесного замка в проушины, старший с силой надавил на корпус, фиксируя запор. Несмотря на неисправный внутренний механизм, снаружи гараж теперь выглядел неприметным и заброшенным.

Через секунду двери BMW захлопнулись, отсекая их от мрачной инчхонской промзоны. Немецкий двигатель глухо заурчал, и машина рванула с места, оставляя позади шлейф из мелкого гравия.

На сеульской трассе их встретили первые сумеречные огни. Выжав газ, Хёнджин уверенно обходил неповоротливые фуры. В салоне звучал приглушённый блюз, но обстановка оставалась натянутой, как струна.

Не выдержав тишины, Ликс, сидевший на пассажирском сиденье, запустил ладонь в рюкзак. Аккуратно выудив оттуда кастомный кожаный футляр, он щёлкнул фиксаторами, и на колени парня лёг древний нож. Подушечка большого пальца осторожно скользнула по волнообразной режущей кромке — к ней было страшно даже прикоснуться. В свете мелькающих фонарей вытравленные на стали клинописные знаки пугающе поблёскивали.

— Джинни... — не отрывая взгляда от оружия, тихо позвал Ликс. — Ты ведь тоже об этом думал, да?

— О чём именно? — Хван бросил беглый взгляд на колени друга, а затем снова сосредоточился на разметке шоссе.

— О балансе, — младший перевернул клинок, изучая вязь странных узоров. — В дневнике дяди Минсока все эти твари — гули, оборотни, вампиры — описаны как... ну, как аномальная фауна. Биологическая дрянь, с которой можно бороться солью и железом. Но этот клинок... совсем другой уровень. Если верить американским хроникам, эта штука создана исключительно для того, чтобы отправлять демонов прямиком в ад.

По коже побежали мурашки, заставив Феликса на секунду запнуться, прежде чем продолжить:

— Ты понимаешь, что это значит? Демоны существуют, Джинни. Настоящие падшие духи, адские ублюдки, которые вселяются в людей и ломают их души. И если эта подземная грязь реальна... Значит, по законам вселенной, где-то должен быть и рай? Ангелы? Высшие силы?

Пальцы Хёнджина впились в кожаную оплётку руля так, что побелели костяшки. На точёном лице старшего проступила жёсткая, несвойственная айдолу складка. Несколько километров в салоне царило молчание, пока старший переваривал масштаб их нового теологического тупика. Наконец он криво усмехнулся, пытаясь отгородиться от навязчивых мыслей привычным сарказмом:

— Ангелы, говоришь? Ну, очень надеюсь, что у этих пернатых ребят нет эксклюзивных контрактов с крупными агентствами вроде SM Entertainment. Иначе нам на премиях и музыкальных шоу придётся делить с ними не только эфирное время, но и ракурсы камер. Представь заголовки: «Stray Kids уступили первое место на Inkigayo хору Серафимов». Директор Пак нам такого точно не простит.

— Я серьёзно, — Феликс раздражённо толкнул друга в плечо, хотя уголки собственных губ предательски дрогнули. — Хватит сводить всё к шоу-бизнесу. Нам в руки попало настоящее оружие против библейского зла.

— А я, блять, по-твоему, шучу? — старший резко крутанул руль, уходя на внутреннее кольцо Каннама. Вся ирония мгновенно испарилась, уступив место леденящему спокойствию. — Ликс, мне самому до дурноты жутко. Одно дело — отпинать подвывающего призрака в заброшенном отеле Пусана. И совсем другое — осознать, что под глянцевой обёрткой нашего Сеула идёт масштабная война между раем и адом.

Слушая это, младший бережно уложил клинок обратно в бархатный ложемент футляра и защёлкнул замок. Оружие скрылось в недрах рюкзака, но ощущение могильного холода на ладонях всё ещё жгло кожу.

По мере приближения к черте города вокруг запестрели неоновые вывески Каннама. Хёнджин сбросил скорость, поравнявшись с круглосуточным супермаркетом.

— Так, Демон, план меняется на ходу, — кивок в сторону парковки заменил длинные объяснения. — Не можем же мы просто так ввалиться в общагу. Чан велел приготовить ужин на всех. Если явимся с пустыми руками под предлогом того, что продукты «забыли» или «закажем доставку», лидер сразу почует неладное. Нам нужно железобетонное алиби. Сделаем вид, что всё это время основательно закупались продуктами.

— Логично, — Феликс похлопал себя по карманам и растерянно развёл руками. — Оу... Джинни, у нас проблема.

— Какая ещё проблема? Мы только что сейф с пушками вскрыли, что может быть хуже?

— Я забыл банковскую карту в комнате, — виновато буркнул младший. — Когда переодевался из пижамы в брюки, кошелёк так и остался лежать на тумбочке.

Обречённо вздохнув от неожиданной новости, Хёнджин выкрутил руль в сторону парковочных мест.

— Окей, агент Кон, без паники. Карта при мне, так что расплачусь. Но учти: за этот прокол с тебя чистка лука и мытьё сковородок. Живо натягивай маску, пошли изображать примерных хозяек.

Спустя пару минут парни катили тележку между рядами продуктов. В торговом зале было тихо и пусто, редкие покупатели без интереса выбирали товары, что оказалось весьма кстати.

— Итак, шеф-повар, чем будем задабривать нашего вожака? — старший принялся изучать ассортимент в мясном ряду.

Придирчиво повертев в руках лоток с сочным самгёпсалем, он довольно хмыкнул:

— Смотри, Ликс, вот этот кусок идеален. Свежее мясо, правильные прожилки жира. Стилистка Vogue хвалила мою «фактурную кожу», так вот у этого мяса текстура ничуть не хуже. Предлагаю сделать блюдо в остром соусе — получится Джейук Боккеум. И огромную кастрюлю ядрёного Кимчи Джигэ в придачу. Парни оценят: это быстро и сытно.

Поперхнувшись от такой наглости, Феликс возмущённо округлил глаза, скрытые козырьком кепки:

— Ты невыносим, Хван! Даже здесь умудряешься заниматься самолюбованием. И стой-стой-стой! Какое Кимчи Джигэ?! Что за любовь к огненным специям? Ты решил отправить меня на тот свет раньше, чем до нас доберётся нечисть? Прекрасно знаешь, что я не переношу такую еду! Мой желудок после такой порции превратится в отдельную паранормальную аномалию.

— Ну началось, Ликс, — старший картинно закатил глаза и шумно выдохнул, привлекая внимание покупателей в соседнем отделе. — Снова включаешь режим нежного австралийского цветка? Мы охотники или как? Ты собрался изгонять древнее зло из Каннама, но пасуешь перед ложкой красного перца? Монстры со смеху подохнут.

— Сравнивать истребление демонов с поеданием жидкого огня — верх цинизма! — Феликс упрямо скрестил руки на груди, заблокировав тележку собственным корпусом. — Я это есть не буду. Точка. Либо берём продукты для нормальной человеческой еды, либо разбираться с гневом Чана будешь в одиночку.

Хван лукаво прищурился, оценивая масштаб бунта на корабле. Спорить с голодным другом, в рюкзаке которого лежал нож, было стратегически недальновидно.

— Ладно-ладно, Демон, остынь, — примирительно вскинул руки Хван. — Компромисс. Возьмём на всю компанию ингредиенты для острого Джейук Боккеума. Чанбин и Хан после студии душу продадут за жгучее мясо. А для твоей утончённой натуры приготовим Ганджанг Джейук — свинину в соево-чесночном маринаде с кунжутным маслом. Идёт? Закупимся для обоих вариантов: и волкам, и нежным коалам.

Феликс подозрительно прищурился, но, представив вкус сочного мяса в сладковатом соусе, удовлетворённо кивнул:

— Ладно, так и быть. Но кунжутного масла возьми побольше.

Приятели принялись наполнять тележку. Пока Хван выбирал отборную грудинку, Феликс собирал овощной набор: репчатый лук, грибы эноки, чеснок и несколько упаковок плотного тофу. У бакалейного отдела старший внезапно остановился и перешёл на шёпот:

— Эй, Ликс... Помнишь, ты в кафе рассуждал о перевёртышах, способных копировать внешность и красть чужие личности?

— Ну и? К чему клонишь? — Феликс с подозрением посмотрел на друга, сжимая в руках связку свежего лука-порея.

— Вот представь, — Хван заговорщицки прищурился, — заходим мы на кухню, а там вместо злого Чана сидит самозванец в его обличии. И палится на первой же секунде, потому что вместо того, чтобы устроить нам разнос за опоздание, ласково так говорит: «Мальчики, я тут подумал... Вы так устали, к чёрту этот ужин и камбэк, идите спать, я сам всё приготовлю».

Представив эту сюрреалистичную картину, Феликс рассмеялся и слегка огрел старшего пучком лука по плечу:

— Если Чан-хён скажет что-то подобное, Хван, я даже оружие доставать не стану для проверки глаз на отсвет! Я сразу применю серебро, потому что наш лидер скорее заставит сдавать тест на хореографию посреди ночи, чем отпустит спать раньше срока. Такой добряк — стопроцентный самозванец!

— Чистая правда, — хохотнул Хёнджин, уворачиваясь от «луковой атаки». — Наш хён — самый надёжный детектор лжи во вселенной. Ладно, погнали на кассу, время уже перевалило за семь.

У терминала самообслуживания парни быстро просканировали гору продуктов. Хёнджин приложил смартфон к считывателю, аппарат послушно выплюнул длинный чек. Разложив покупки по плотным пакетам, Охотники направились обратно на парковку.

Теперь, когда уложенные в багажник пакеты со свининой надёжно маскировали смертоносный арсенал, их алиби выглядело безупречно. Вскоре тёмный силуэт машины плавно выехал на вечерние улицы Сеула, унося парней к финалу этого безумного дня.